Жених, найди мне жениха

Алек растерянно проводил монетку несчастным взглядом и снова на меня взглянул оценивающе. Я покачала головой неодобрительно, хотя хотелось покрутить у виска. Обычно я так делаю, когда мои детки вытворяют какую-то глупость.

— Разумеется. И ужин, и ванна. Все будет лучшего качества. Можешь не сомневаться, — заверил хозяин, подходя к противоположной от прилавка стене и беря один из ключей в руку. — Но я надеюсь на твою порядочность, Алек, — заметил он хмуро и пошел вперед к лестнице.

Меня ожидали ужин, ванна и кровать! Я была так счастлива, что даже не заметила слов своего нового приятеля:

— А я бы на нее не надеялся… — прошептал Алек, бросил взгляд на прилавок и последовал за мной и хозяином, догоняя нас уже на лестнице.

— Только мне побольше мяса, дядя Михалыч! — заявил он, снова напоминая мне моих попрошаек-ребятишек. Только мне красную краску, Василиса Александровна! — Я еще не успел поесть.

— Конечно, — бросил мужчина, не оборачиваясь.

— А мне что-нибудь сладенькое, — выглянула я из своего капюшона. Дед удивленно обернулся и присмотрелся ко мне, будто только сейчас заметил.

— С тобой что ли девушка? — удивился он, адресуя слова топающему за мной Алеку.

— Царревна, — гордо ответил парень, и я все-таки не сдержалась на этот раз и наступила ему на ногу. — Рродственница, — тут же поправился парень. — Тетка моя, — словно в отместку сказал он, глянув на меня обижено.

Я тоже за тетку мгновенно обиделась и запомнила это. Мог бы и сестрой представить.

— Сватать что ли едешь кому? — удивился дед, пытаясь заглянуть под мой капюшон, но я поспешно закрыла лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Пррактически. Уже прросватана. К жениху везу, — ответил парень и усмехнулся, подмигнув мне.

Я от него отвернулась и первой вошла в дверь, около которой мы остановились. В отличие от опочивальни в замке комната была обставлена скромнее, но ее интерьер мне понравился намного больше. Она была просторной и в ней был минимум мебели: двухместная кровать, диван, стол, пара стульев и шкаф. К ней примыкала небольшая комнатушка, которая оказалась ванной с такой же ржавой сантехникой, как и в замке.

— Какая теснота, — фыркнул Алек, также осматриваясь. Не знаю, мне кажется, комната большая и просторная.

— Ну уж не драконьи пещеры, — обиделся хозяин.

— А мне очень нравится, — призналась я и со стоном облегчения опустилась на мягкую перину. Ох, бедные мои уставшие косточки! — Спасибо вам огромное, что пустили нас, — поблагодарила я в порыве самых светлых чувств к хозяину.

— Хорошая девочка, — усмехнулся дед себе в бороду и обратился ко мне. — Я тебе целый торт добуду, красавица.

Алек, прищурившись, внимательно проследил за тем, как мужчина вышел, и поспешно закрыл дверь на все имеющиеся замки. Затем он подошел к шкафу, начиная тот двигать.

— Ты что делаешь? — удивилась я.

Парень, будто очнувшись, глянул на меня ошарашено.

— Так дверрь от Дрраконов баррикадиррую.

— А ужин?

— Ну да, — согласно кивнул он и оставил шкаф в покое.

Средневековье оказалось не совсем средневековьем хотя бы потому, что в нем имелась вода в кранах и допотопный, но унитаз. Вода, правда, была только холодная, но девушки, возглавляемые Любонькой, быстро наполнили ванну горячей и даже сменили хиленькие портьеры на более плотные по моей просьбе. Все эти манипуляции проводились под зорким наблюдением Алека, сидящего на полу около кровати, поэтому я позволила себе немного подремать, а потом первая закрылась в ванной комнате.

Следующим приятным открытием для меня стали мыльные принадлежности. Среди предоставленного местным отелем я обнаружила и приятное на запах мыло, и травяной шампунь, и подобие зубной пасты, и даже крем. Всем этим я по максимуму воспользовалась и чувствовала себя практически счастливой.

Когда же вышла из ванной и почувствовала запах съестного, готова была умереть от этого самого счастья. Как, оказывается, мне мало надо…

Алек, который сидел за столом и поспешно уничтожал вторую за этот вечер курицу, так и застыл с открытым ртом, глядя на мои сверкающие волосы, которые освещали комнату как днем. Да, мной можно было освещать целую улицу темной ночью. Именно поэтому и пришлось просить сменить портьеры, чтобы никто этого не увидел.

— Некрасиво пялиться, — пристыдила я парня, у которого из открытого рта еще чуть-чуть и еда обратно бы повалилась.

— Ты светишься, — заявил Алек, не сводя с меня широко раскрытых глаз.

Да, парень, я знаю, что сверкаю, как звезда. Сама еще привыкнуть к этому не могу.

— И что? Это значит, что на меня можно так смотреть? — поинтересовалась я, плотнее запахивая халат местного производства на груди. Футболку мне пришлось выстирать, потому что за два дня она здорово загрязнилась. Но больше всего мыльных средств ушло на волосы, которые я все-таки, долго раздумывая, решила также вымыть. И сейчас, очищенные от грязи леса и замка, они сияли еще ярче.

— Как серребрро светишься, — заявил он и протянул к мои волосам руку.

— Эй! Что творишь?! Вымойся сначала! — возмутилась я, отшатываясь назад и садясь за стол напротив парня, деловито рассматривая угощения.

— А потом дашь потррогать? — азартно поинтересовался он. Я скептически посмотрела на этого дурачка местного разлива и в который раз поразилась его простодушию, которое раньше видела только у своих деток.

— Посмотрим, — уклончиво ответила я, а он тут же поспешно вскочил с места и бросился в сторону ванной.

— Я быстрро!

— Ты куда? — ошарашено поинтересовалась я. — Там только холодная вода! Позови девушек, пусть снова ванну наберут!

— Ничего я так помоюсь, — ответил мне голос из-за стенки, а я осуждающе покачала головой. Ну да, ладно, не мое здоровье — не мое дело.

Дверь в ванную Алек не закрыл, видимо, чтобы продолжать за мной пригляд, даже занимаясь водными процедурами. Хорошо хоть ванная была в стороне от стола, поэтому я не была удостоена сомнительной чести лицезреть чужую помывку. И только слушала плеск, да его «Эх» и «Ох», когда он обливался практически ледяной водой.

Вообще за мою защиту парень взялся основательно. Я бы даже сказала фанатично. Хотя сама я плохо представляла, как он может меня защитить от огнедышащих тварей. На рыцаря или воина он не был похож. Он был высокий и широкоплечий, но оружия я при нем не заметила, да и взгляд, и поведение у него были слишком наивными, из-за чего я сомневалась, что он хоть раз в жизни дрался. Хотя может и дрался, судя по синякам, но вот победителем явно не был.

Пока его защита заключалась в том, что он запер комнату на все замки, придвинул таки к двери шкаф, передвинул кровать в дальний угол комнаты, так, чтобы она была закрыта с двух сторон стенами, лично убедился в том, чтобы портьеры были задернуты плотно и не сводил с меня глаз. Но даже благодаря этим его сомнительным мерам защиты я чувствовала себя спокойнее, чем в замке.

Поэтому переложив собственную безопасность на чужие плечи, я смогла расслабиться и даже забыть на пару часов о том, что меня хотят сожрать, и сама принялась наполнять свой измученный долгим голоданием желудок.

Когда хозяин гостиницы сказал, что раздобудет для меня торт, он не шутил, и на столе я обнаружила не хиленький такой тортик весом, наверно, килограмма в три. Этот дедок меня что ли этим тортом неделю собрался кормить? Помимо торта на столе было две целиком приготовленные курицы, несколько видов вяленого, жаренного и пареного мяса, запеченная щука, пирожки преимущественно также с мясом, вареная картошка, соленые грибы, квашенная капуста и несколько пучков зелени. Нет, реально, кого этот дед собрался кормить? Роту мужиков?

Правда один мужик тут неплохо постарался и одна из куриц была практически полностью съедена, как и половина мясных блюд, которые, к слову, были нарезаны не как у нас принято тонкими слайсами, а большими, толстыми кусками. По виду на этого парня и не скажешь, что он обжора, но мясо, видно, любит сильно и в любом количестве.

Я немного поковыряла щуку, съела несколько кусков картофеля с капустой и грибами и стала еще счастливее. Когда же Алек вышел из ванной с мокрыми волосами, я уплетала торт за обе щеки, запивала его травяным чаем и была довольная и ласковая.

— Теперь можно потрогать? — поинтересовалось мое новое дите ростом под два метра. Глянула на него оценивающе, и он тут же продемонстрировал мне свои ладони, как делали и мои детки после работы с краской. — Руки вымыл.

— Ну трогай, убогий, — покачала я головой осуждающе. — Можешь даже расчесать, — решила я поэксплуатировать его, а он пришел от этого предложения в восторг. Разве что в ладоши не захлопал, рванув за расческой. — Только не дергай! — предупредила я, подозрительно глядя на парня.

И все. Теперь я почувствовала себя настоящей царевной. Сижу, ем торт на меду, пью чай из фарфоровой кружечки, а мне в это время волосы старательно и ласково расчесывают. Вот это я понимаю жизнь царевны, а не вот это вот все. То бишь Драконы и замужество.

Алек кайфовал, судя по его лицу ничуть не меньше моего. Он и гладил мои волосы, и рассматривал их на свету, и закрывал в ладонях, создавая вокруг них темноту. И при этом все приговаривал: «Это чудо, настоящее чудо. Как серребрро блестят. Как сокрровище. Настоящее сокрровище».

Короче, я сидела ела торт, запивала его чаем, мне расчесывали волосы и еще делали комплименты.

Я была царевной.

Однозначно.

10. Не забывайте, девки, о своей красоте!

Утром я проснулась от того, что мои волосы снова за что-то зацепились, и я их дернула, когда переворачивалась с боку на бок. Зашипев от боли, я привстала с подушки на локтях и почесала кожу головы.

Благодаря плотным портьерам в комнате царила темнота, если не считать света от моих волос, но с улицы и из коридора доносились разговоры, шаги и другие звуки, что говорило о том, что день уже в разгаре. Оглядевшись, я поняла, что Алека на диване, где он устраивался вчера вечером с охами и ахами, нет. И это испугало меня.

Я дернулась в сторону, чтобы заглянуть в ванную и взвыла, когда волосы снова натянулись и дернули меня за голову обратно на подушку.

— Что случилось?! — с боку показалась всклокоченная голова Алека, который, судя по всему, спал около моей кровати. Но возмутило меня даже не это, а то, что на его правую руку была намотана прядь моих волос. И было не понятно кто из нас собачка другого: тот, кто спит на коврике рядом с кроватью, или тот, кого держат словно на поводке.

— Ты что там делаешь? — возмутилась я, отбирая у парня свои волосы и поспешно их откидывая назад.

— Сплю, — разочарованно отдавая мне мою прядь волос обратно, заявил парень, и его голова опять скрылась за краем кровати.

Выпутавшись из одеял и собственных волос, я перегнулась через постель и увидела парня, который вытянув ноги и обняв свою сумку, действительно дремал на полу без подушки, без одеяла, и даже без коврика.

— Эй! Просыпайся! — возмутилась я, ударив его по лицу волосами. — И объясняйся.

— Что объяснять? — не понял он.

— Что ты делаешь на полу? Почему не на диване?

— Там слишком мягко, — ответил он, со вздохом опять садясь и при этом продолжая обнимать сумку.

— И?

— Мне неудобно спать на мягком, — как само собой разумеющееся ответил парень и поднялся на ноги.

— А на полу удобнее? — поразилась я.

— Да, там хотя бы жестко. Но тоже не очень, потому что слишком рровно и воняет, — заявил он и скрылся в ванной.

— Странный какой-то… — проворчала я себе под нос, тоже поднимаясь с постели и поспешно переодеваясь в свою высохшую одежду, пока парень плескался за дверью.

Заплетая волосы в косу, я подошла к столу, чтобы чем-нибудь перекусить и застыла на месте. Стол, который вчера ломился от различных яств, был пуст! Даже от моего торта не осталось и крошки.

— Стой! Дай я заплету! — из ванной выскочил Алек, увидев меня около стола, подскочил и тут же отобрал у меня мои собственные волосы, ласково проводя по ним рукой. Но сейчас меня волновали не его взаимоотношения с моей косой.

— Это что?! — возмутилась я, кивнув на стол. Он проследил за моим взглядом и непонимающе поднял на меня глаза. — Ты все съел? — поразилась я.

— Я был голоден… К тому же с меня содррали целую золотую монету! И что я должен был еще и оставить что-то, чтобы это выбрросили или кто-то дрругой съел?

— Тебе плохо не стало? — поинтересовалась я, поражаясь чужой жадности.

— Да нет. Норрмально, — ответил парень, отпуская мои волосы и отходя в сторону, словно пристыдившись собственного чревоугодия. — Я, наверрно, схожу вниз. Закажу тебе завтррак.

И он поспешно выскочил из комнаты под моим пораженным взглядом. Я очень надеюсь, что он только мне завтрак закажет, а не бычка на кухне проглотит.

Я умылась холодной водой, причесалась, а когда вышла из ванной, обнаружила уже убранный стол, на котором стояла тарелка с человеческой порцией каши, парой ватрушек и чашкой чая. Молодого богатыря, заглатывающего за раз несколько куриц, рядом не было, поэтому ела я поспешно и нервно оглядывалась на дверь.

Куда подевался мой защитник? Тоже завтракает и не хочет удивлять меня своим аппетитом? Сбежал? Или его самого сожрали местные монстры?

За пару минут завтрака я успела накрутить себя так, что из комнаты нос высовывала очень осторожно, закутавшись в плащ и вооружившись баллончиком.

Но переживала я зря. Защитник мой обнаружился на пороге и снова сидящим на полу. При виде меня он поспешно вскочил на ноги и протянул мне нечто круглое на палочке, подобно огромному чупа-чупсу.

— Сладенькое? — поинтересовался он, глядя на меня настороженно, будто боялся моей реакции. И опять на ум пришли детки, которые протягивали мне букетики с одуванчиками и замирали, ожидая реакции. Похвалят за подарок или отругают за то, что убежал?

— Ты где был? — возмутилась я, отбирая у него предложенный десерт и подозрительно к нему принюхиваясь. Пахло божественно. — Что это?

— Запеченное яблоко в каррамели, — ответил парень все также напряженно. — По мне так гадость, но Михалыч сказал, что девкам нрравится.

Я вгрызлась в угощение и была вынуждена примкнуть к здешним девкам.

— Очень вкусно, — доложила я. — Спасибо.

Яблоко я оценила на славу и только успевала вытирать салфеткой подбородок от сока, пока мы спускались по лестнице и садились в машину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— С тобой мне однозначно дружить нравится больше, чем с царем да с царицей.

— Да? — расцвел парень, разулыбавшись.

— Ага, — подтвердила я, пристегиваясь. — Ты меня регулярно вкусно кормишь, а они всего раз предложили поесть, и то доесть не дали.

— Дерржись за меня — будешь сытой, Сокрровище.

Я хмыкнула. Тоже мне кличку придумал. У своего дружка научился?

— Спасибо, конечно, но лучше я буду держаться за себя или, в крайнем случае, за мужа. Кстати, где мы его искать планируем?

— Сначала перреоденем тебя, а то и самый плохой жених на тебя не взглянет, — пробурчал парень, словно обидевшись.

Всю поездку Алек был задумчивым и внимательно следил за дорогой, которой, кстати, здесь, по сути, не было. Улица была заполнена людьми и лошадьми с повозками и без, а вот машин видно не было. Поэтому Джип Алека привлекал к себе внимание, и прохожие от него отшатывались в разные стороны.

— Здесь ведь не водятся машины? — поинтересовалась я, следя за проносящимся за окном пейзажем. Алек мне ничего не ответил, поэтому пришлось окликнуть его, привлекая внимание.

— Что? — удивился он. — А, да. Техника и наука здесь существенно отстают от твоего мирра.

— А откуда у тебя машина?

— Из твоего мирра, — как само собой разумеющееся ответил парень. — Меня два года назад рродители отпрравили в твой мирр учиться вашим нарработкам. Пожив там немного, я понял, что без машины мне здесь уже не нрравиться, вот и перревез ее с собой.

— А бензин?

— Несколько канистрр в багажнике и дома парра баков, но пополнять запасы прриходится все рравно часто. Хоррошо, что я бываю в твое мирре тоже не рредко, — рассеянно ответил он. Я же жадно прислушивалась к каждому слову.

Он точно знает, как проникнуть в мой мир!

— И как учеба? На кого учишься?

— В этом году поступил. На металлуррга, — не без гордости заявил Алек. — Мы как рраз с однокуррсниками выпивали, когда тебя встрретили.

— Что? — поразилась я. Алек оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня испуганно.

— Мы с Алексием вместе учимся, — поспешно пояснил он. — Золотые Дрраконы занимаются добычей и перрерработкой металлов, и мы с Алексием как рраз этому собиррались учиться. А потом он встрретил тебя и все пошло не по плану…. А учебный год в самом рразгаре, и поступили мы с тррудом…

Я нахмурилась. Что-то в его словах мне не нравилось.

— То есть ты тоже был в том клубе?

Парень все также напряженно кивнул.

— И видел меня?

— Тебя было сложно не заметить, — печально вздохнул он.

— И ты видел, как твой дружок меня поцеловал?

— Да… но, стоит заметить, что его поцеловала ты.

— И ты туда же?! — воскликнула я. — Я его не целовала!

— Целовала!

— Нет!

— Ты наклонилась…

— Потому что музыка была громкая, и я думала, что он меня не слышит.

— Не надо сейчас опрравдываться. Тебя было слышно очень даже хоррошо.

— Да тебе-то откуда знать?

— Нууу… я так думаю.

— Не надо думать. Лучше веди машину, — обижено ответила я и отвернулась в сторону окна.

Некоторое время ехали в тишине. Я пыталась побороть собственное раздражение от сложившейся ситуации и снова и снова прокручивала слова парня в голове. И что-то в них не вязалось. Я пыталась себя убедить в том, что все в порядке, но внутренний голос твердил обратное.

— Не прросто было освоиться в вашем мире, — услышала я напряженный голос Алека через некоторое время. — Сложнее всего было рразобраться в ваших гаджетах. Телефон я врроде освоил, а вот с компьютеррами у меня до сих пор прроблемы.

— Я бы могла тебе помочь разобраться, — пробурчала я. — Вот только для этого мне надо вернуться в мой мир.

— Если бы ты вышла замуж за Алексия, он вывез бы тебя туда — ему все рравно еще четырре года учиться.

— Спасибо, я как-нибудь сама себя туда вывезу и не на четыре года, а навсегда, — рявкнула я.

Парень снова замолчал, почувствовав мое плохое настроение.

— А что насчет местного водопровода и канализации? — поинтересовалась я, продолжая смотреть в окно и пытаясь унять раздражение от разговора об Алексии. У меня складывалось такое чувство, будто мне его снова сватают, как в замке. Что за раздражающий субъект? Все о нем только и твердят! Идеальный жених — с какой стороны не посмотреть. Тьфу на него!

— Ммм? — не понял парень.

— Вода в кранах и туалет.

— А! Это только в некоторрых домах человеческой столицы. Больше нигде нет. Твой пррадед что ли оррганизовал эту рроскошь, но после него никто этим не занимался — слишком доррого.

Алек остановил машину, и я встрепенулась, а то уже успела расслабиться за разговором. Мы находились среди привязанных лошадей и повозок. Вокруг туда-сюда снова люди, и я не могла быть уверена, что среди них не скрываются кровожадные Драконы.

— Прриехали.

— Где мы? — подозрительно спросила я, осматриваясь.

— На яррмарке. Вылезай!

— Ты сумасшедший?! — поинтересовалась я. — Я туда не пойду!

— Пойдешь, если хочешь найти мужа, — заявил парень, глуша двигатель.

— Собственно, муж мне не так уж и нужен. Подойдет любой более или менее сносный на вид мужик, — проворчала я из вредности, подозрительно глядя на проходящих мимо мужчин и женщин, которые с опаской косились на наше средство передвижения.

— Вон тот подойдет? — поинтересовался парень, кивнув на жирного, бородатого мужика в грязной рубахе.

— Я сказала: сносный на вид, — поморщилась я.

— Ну так и любому мужику нужна девка сносная на вид, а ты сейчас выглядишь не лучше. Мало того, что без косы, так еще и в штанах. На сумасшедшего парренька на ходулях похожа, — заметил Алек.

Я обижено надулась, разглядывая себя в боковом зеркале. Ничего криминального не нашла, но решила, что надо будет накраситься следующим утром, а не пренебрегать этой процедурой только потому, что нахожусь в захолустье.

— У пареньков таких изгибов быть не может, — из упрямства заявила я, распахивая плащ и демонстрируя бедра и грудь в облегающей одежде. Парень на них глянул и тут же отвернулся в сторону. Пфф, ну и кто тут из нас красна-девица?

— Твои… гхм… изгибы скррыты под вонючим плащом, как и коса, поэтому не понятно какого ты пола. К тому же у нас такие нарряды даже девушки легкого поведения не носят. Надо купить тебе хотя бы саррафан.

— Кто это воняет? — возмутилась я и постаралась незаметно к себе принюхаться.

— Плащ воняет, — повторил парень терпеливо. Ну хорошо, что хоть не я.

— Знаешь, ты тоже пахнешь совсем не розами, — все-таки обижено заявила я. — От тебя гарью несет.

— А от тебя кошками, — огрызнулся парень. — И я живу с Дрраконами, а у тебя какое опрравдание?

Ответить я не успела, потому что Алек быстро выскочил из машины, открыл заднюю дверь, забрал оттуда свою драгоценную сумку и подошел к капоту, ожидая, когда выйду я.

Я же выходить не собиралась. Все-таки народу было очень много, а одно неверное движение, и я могла либо остаться без капюшона, либо коса могла выпасть из-за пояса, к которому я ее старательно примотала.

— Слушай, — я опустила стекло и выглянула на улицу, стянув капюшон под подбородком. Алек от неожиданности вздрогнул и обернулся. — Может, ты сам мне сарафан купишь? Деньги дам. А я тебя здесь подожду?

Парень отрицательно покачал головой.

— Я не разбираюсь в женских вещах и размерах.

— Да я в вашей моде тоже не разбираюсь, так что мне любой здешний наряд подойдет. А размер у меня: эсочка.

От последнего слова парень завис. Кажется, в размерном ряде моего мира он не разбирался, а судя по выражению лица, решал обругала я его или нет. Видя сменяющие друг друга гримасы на его теперь уже не просто разукрашенном лице, а еще и опухшем, я вылезла из машины, стянув руками плащ и под подбородком, и на уровне живота. Жаль, что на нем не предусмотрено даже пары пуговиц.

— Не напрягай извилины, — пробормотала я. — Если меня слопают, потому что я пошла за шмотками, я тебе всю твою жизнь в кошмарах сниться буду.

— Да кто тебя слопает? — фыркнул парень. — В тебе же ни грамма мяса или жира, никаких витаминов, одни только кости. В зубах застрянешь, — уверено заявил он, — потом выковыривай тебя…

— Спасибо, — разулыбалась я на его замечание о том, что я стройная и не вкусная. Алек глянул на меня не понимающе.

— Не за что. Это был не комплимент.

И он зашагал вперед, к первым рядам с товарами. Обругал меня с ног до головы и пошел вперед! Мало того, что я на паренька похожа, я еще, оказывается, воняю, и на прикорм местным монстрам не гожусь. Помните я говорила, что он мне нравится? Так вот все изменилось! И теперь ему не поможет никакое карамельное яблочко!

Кипя от ярости и негодования, я подошла к парню и толкнула его в бок, глянув зло.

— Ты чего? — не понял он.

— Уйди с дороги, убогий! — прошипела я и прошла мимо, двинувшись вперед между рядами со съестными товарами.

Алек засеменил за мной следом, пытаясь нагнать, но мой гнев придал мне скорости и сил, поэтому он то и дело отставал.

Ряды с хлебобулочными, мясными и молочными продуктами вскоре закончились, и я, наконец, увидела вещевые прилавки. К ним и двинулась, заприметив желтую юбку.

— Сколько? — гаркнула я на продавца, тормоша подол отвратительного изделия местной текстильной промышленности.

Ко мне обернулся парень лет двадцати семи. Бородка как у козлика, глаза косят, но рубаха чистая, штаны чистые и пахнет от него хлебом, и не паленым.

— Серебрушка, — серьезно ответил он, глянув на меня подозрительно.

Я же к нему присмотрелась. Ну да не красавец, но вроде зубы не черные, сам чистый. Спокойный, серьезный и вроде без кольца. Чем не вариант при отсутствии вариантов?

— Ой, — я заигрывающе улыбнулась. Парень нахмурился. — А у меня только золотая? Не разменяете?

— Уходи отсюда, — косой махнул рукой. — Облапошить меня не получится. Откуда у бродяжки деньги? Убирайся, пошла. Пошла, — напутствовал он мне словно скотине.

Мне было не просто стыдно, мне было жутко неприятно и хотелось расплакаться. Я тут этому уроду чуть себя умницу-красавицу не предложила, а он ко мне вот так?!

Покраснев, я обернулась, надеясь сорваться на Алеке, но того рядом не было. Я стояла посреди ярмарки одна!

— Чего остановилась? Я же сказал: проваливай! — донеслось до меня блеяние косого козлика. Я зло обернулась, показала ему средний палец и пошла вперед искать своего приятеля. И пусть козлик не понял моего жеста, но мне стало легче.

Алек обнаружился уже через несколько шагов, он выскочил из промежутка между прилавками и протянул мне сахарного петушка.

— Сладенькое? — заискивающе поинтересовался он, видимо, пытаясь извиниться за те гадости, что успел мне наговорить или пытаясь раскормить меня до местных стандартов красоты. Вникать в эти тонкости я не стала и, схватив петушка, тут же засунула его в рот. К черту фигуру! Пусть Драконам будет вкуснее!

— Мне нужен сарафан! — прорычала я в лицо своему приятелю. — Срочно!!!

Чувствовать себя непривлекательной мне совсем не понравилось. А чувствовать себя непривлекательной в глазах уродца — тем более.

11. Не связывайтесь, девки, с больными!

Что бы Алек ни твердил про то, что не разбирается в женских вещах, а за выбор мне наряда он взялся основательно. Я же стояла рядом, слушала как он торгуется с продавцом за шикарный красный сарафан с вышивкой по подолу и грызла леденец.

— Вы посмотрите какая трудоемкая работа! Моя дочь вышивала две недели! — возмущалась женщина. — А ткань! Мы закупали ее на землях красных Драконов!

— Две серребрряные, — снова спокойно повторил Алек.

— Да это только цена за ткань!

— Саррафан выполнен небррежно. Тут и тут нитки торрчат, — придирался Алек к несущественным изъянам, которые с легкостью можно было исправить.

Пышущая негодованием женщина выдернула эти две нитки.

— Вот! Теперь ничего не торчит!

— Одна серребрряная и десять медяков, — нахмурился Алек.

— Что? — возмутилась продавщица.

— Неизвестно теперрь в какой момент саррафан рразойдется по швам, — спокойно пояснил парень.

— Это возмутительная цена! Я не продам!

— Ооо! Кого-то дрругого ррешили надуть?! — громко возмутился Алек, и со всех сторон на нас начали оборачиваться люди. — Естественно, больше ведь никто не видел, как вы нитки выдирраете. Неизвестно что у вас еще за ткань такая. Наверрняка дешевка! Да и смотррите какое некачественное плетение, — Алек поднял ткань над головой, просматривая ее на свету. — Это уж точно не прроизводство кррасных Дрраконов. Скоррее дочь и наткала из ближайшего клеверра!

— Что за наговор?! — заорала покрасневшая от гнева женщина. — Ты вообще кто такой, чтобы так говорить?

— Я подданный золотых Дрраконов, — гордо ответил парень. — Упрравляющий кузнецами по всем золотым землям, — приосанился парень, а женщина мигом утратила весь пыл. — Уж я-то хорошо рразбираюсь в качестве товарров!

— Ладно. Бери за две серебряные, — скрипнула она зубами, косясь на людей, которые столпились вокруг и посматривали на Алека уважительно и одобряюще после его представления.

— Снова меня обмануть ррешила?

— Серебряная и десять медяков, — рыкнула женщина.

— По ррукам, — кивнул парень и полез в карман. Извлек оттуда несколько монеток и пересыпал их в руку женщины.

— Здесь двух медяков не хватает, — заметила она, пока довольный Алек сворачивал свою покупку.

— Нет мелочи, — как от чего-то несущественного отмахнулся парень. Женщина сжала руки в кулаки, а Алек тем временем продолжал говорить: — Ой, да пррости ты мне эти монетки, наши государрства ведь друзья!

Женщина отвела руку назад. Парень подхватил меня под локоть руки, в которой я держала леденец, и быстро зашагал вперед, махнув продавщице рукой.

— Я теперь поняла откуда у тебя синяки, — достав сахарного петушка изо рта, заметила я. Парень напряженно на меня глянул. — Тебя недолюбливает хозяин нашей гостиницы, ты у меня на глазах сбил цену с четырех серебряных больше, чем вполовину… Что-то мне подсказывает, что ты жулик… И побили тебя, видимо, именно за это.

— Я не жулик! — возмутился парень.

— Ага, «я не вор» и «я не вру», — передразнила я, снова засовывая леденец за щеку.

— Если она отстаивать цену товарра не умеет — нечего было лезть в это дело! Вот свой товарр я никогда не прродам ниже той цены, которрую выставил изначально!

Мы снова пошли медленно, присматриваясь к рядам с одеждой, и Алек достал свою покупку, чтобы снова рассмотреть ее.

— А саррафан и прравда хорроший. Я бы такой меньше, чем за золотую не прродал… — задумчиво заметил он. — Надо было у нее еще мне ррубашку купить. Как думаешь, если мы через часик подойдем снова, она продаст мне еще и ррубашку?

— Скорее она тебе под второй глаз фонарь поставит, — ответила я.

— Слушай, а может мы его прродадим и немного подзарработаем? — заговорчески приблизился он ко мне. — Я смогу его прродать за золотую, а на наварр купим тебе трри саррафана.

Я восхищенно посмотрела на парня. Ух, ты! Да я сама начинаю чувствовать, что меня развести пытаются. Вот это он дает! Вообще никакого стыда!

— Отдай, — отобрала у него сарафан и прижала к себе. — Другую дуру поищи!

По-хорошему сарафан покупал он на свои деньги и мог бы настоять на продаже, но почему-то не стал и вскоре потянул меня к следующему прилавку, где я снова стала свидетелем работы гениального торгаша, которого невозможно было переговорить.

Через пару часов, когда я сгрызла двух петушков и пакетик с орешками, благодаря стараниям довольного Алека, я разжилась пятью рубахами, парой сарафанов и юбок, а также теплым жилетом, местным видом сандалий и несколькими плотными платками на голову.

За это время я успела расслабиться в толпе, и не присматриваться к каждому в поисках признаков Драконов. Алек пристально следил за тем, чтобы у меня в руках все время было что-то съестное, не разрешал тратить деньги, далеко от себя не отпускал и всячески пытался развлекать, из-за чего в какой-то момент я начала чувствовать себя неразумным ребенком, а не считать им его.

— А украшения смотреть пойдем? — поинтересовалась я, когда Алек расплатился с очередным продавцом, и я стала счастливой обладательницей ярко-желтой блузы.

— Нет, — поспешно и категорично ответил парень, будто испугавшись моего предложения.

— Почему? — нахмурилась я, обидевшись даже.

— Мне туда нельзя, — кратко и загадочно ответил парень, переходя к следующему прилавку и заинтересовавшись льняной рубахой. Мне она тоже приглянулась, поэтому я подскочила к нему, готовясь к новой схватке парня с продавцом.

А почему Алеку нельзя в ряды с украшениями я узнала уже вскоре. На одном из прилавков с сарафанами лежало несколько гребней из каких-то сомнительных, но, видимо, все-таки драгоценных, камней. Все украшения были, откровенно говоря, страшными, но мой сопровождающий неожиданно над ними завис, рассматривая то одно, то другое под разными углами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты чего? — удивилась я, пытаясь понять, что привлекло его внимание.

— Кррасссиво, — заявил он, неожиданно протянув не только «р», но и «с». Взгляда от гребня он не отрывал, перекатывая его в руке и потирая камни пальцами в точности как вчера золотую монетку в гостинице.

— Безвкусица.

— Зато блестит. Кррасссиво, — у меня мурашки по спине пробежали от его «красиво». Тоже мне эстет нашелся!

— Зачем тебе это? У тебя девушка есть? — по мне это была единственная причина, по которой парня могли заинтересовать женские побрякушки.

— Нет, невеста, — ответил он, словно загипнотизированный уродским гребнем. Ничего себе новая информация! Понятно теперь почему он не хотел участвовать в моем «сомнительном дельце». Даже обидно стало. Но его следующее заявление меня смутило еще больше. — Но это не ей, а мне.

— Ты меня пугаешь, парень! — заявила я растерянно. — Ну хочешь я тебе куплю? В подарок?

— Нет, мне нельзя, — совсем по-другому заявил Алек и мученически отложил гребень обратно на прилавок. — Я лечусь.

— От чего?

Парень закатил глаза, будто что-то вспоминая, а затем сказал:

— От клемании.

— От чего? — не поняла я.

— От кле-п-то-ма-нии, — по слогам проговорил он.

— Чего?

— Мне этот диагноз в твоем мирре поставили, — как нечто обыденное заявил парень, а мне оставалось только растерянно хлопать ресницами, глядя на него и самой же себе напоминать его родственника. — Пытаюсь лечиться, потому что «в моем возррасте уже не солидно тащить в каррман все, что плохо лежит», — явно кого-то процитировал он.

Парень бросил еще один несчастный взгляд на гребень, развернулся, сделал шаг и остановился из-за елейного голоса, пропевшего:

— Господин Дракон, желаете купить?

— Он не Дракон, — поправила я женщину в цветастой косынке, которая хищно глядела на моего защитника. Продавщица посмотрела на меня, как на сумасшедшую, и снова обратила свое внимание к парню.

— Очень красивая вещь. Подарите своей девушке!

А мой защитник тем временем потерял всякую выдержку и снова схватил гребень в руки.

— Сколько стоит? — заворожено глядя на женское украшение, спросил отчаянно парень.

— Две золотых.

— Да вы шутите?! — возмутился Алек, откидывая гребень обратно на стол. — За это баррахло? Такие деньжищи?

— Ну знаете ли! Это, между прочим, дорогие камни!

— Безвкусица! Пошли отсюда, — обратился он ко мне и потащил прочь от прилавка.

И чем дальше мы уходили, тем быстрее он шел. А когда позади послышалось «Воры!», Алек завернул за угол и побежал, заставляя сделать то же самое и меня.

Сбавили мы темп только через несколько рядов.

— Черрт! Опять прровалил лечение! — возмутился парень, доставая руку из кармана и раскрывая ладонь, на которой лежал тот самый гребень. — На, дерржи. Мне он, и прравда, не нужен.

Я с удивлением приняла украшение и посмотрела на Алека осуждающе.

— Зачем ты его украл? Ты все-таки вор?

— Я не ворр. Я больной человек, — важно ответил парень, идя между рядами. — И так, между пррочим, сказал не я, а докторр.

— Какой доктор? — поразилась я, поспешно пряча гребень в карман, чтобы не обращать на него внимания окружающих людей.

— Психиатррии. Из твоего мирра, — напомнил он мне.

— Как ты к нему вообще попал? — поразилась я.

— После того как вынес это из ювелиррного и меня прризнали невменяемым, — парень продемонстрировал мне женский перстень с зеленым бриллиантом. Я аж ахнула.

— Я пррошел куррс лечения, между пррочим.

— А за перстень заплатил? — поинтересовалась я, беря дорогущее украшение из рук парня и примеряя его на собственный палец. Вот это, действительно, кррасссота!

— Нет, конечно. Он стоит огромных денег, а они, между пррочим, «так тяжело достаются, чтобы их на всякие безделушки трратить», — снова процитировал он кого-то. Видимо, у моего защитника был какой-то наставник, который ему регулярно мыл и полоскал мозги, то есть воспитывал и учил уму-разуму.

— И как у тебя оказалось это кольцо?

Парень тяжко вздохнул, снял перстень с моего пальца, подбросил и поймал его:

— Я зашел в магазин извиниться…

— И?

— И плохие вррачи в вашем мирре. Все шаррлатаны!

Конечно, старо как мир, но: 12. Не будьте, девки, дурами!

После демонстрации навыков Алека к воровству, которое он продолжал отрицать, нам пришлось покинуть ярмарку. Хорошо, что на тот момент мой гардероб значительно вырос, и мы уходили из людных рядов удовлетворенные покупками.

— Багажник открыть? — поинтересовалась я у парня, когда мы подошли к машине. Он, как истинный джентльмен, не только оплатил все мои покупки, но еще и самоотверженно нес их на своем хребте, хотя было заметно, что от подобной ноши удовольствия он не получает.

На мое вежливое предложение парень отреагировал бурно: чуть не выронив все покупки в ближайшую лужу, он всем весом навалился на багажник, на который я всего лишь положила руку.

— Неееет! — прокричал он и локтем, под которым были зажаты бумажные свертки с одеждой, постарался оттеснить меня в сторону. Этого у него не получилось, но я и сама от подобной реакции поскорее сделала пару шагов назад и от машины, и от парня.

Алек, еще некоторое время размахивал руками, согнутыми в локтях, будто пародировал курицу, и успокоился, только обернувшись и увидев ошарашенную меня в стороне.

— Гхм, — смутился он, видимо, осознав, как странно выглядит со стороны. — Нет, спасибо. Лучше откррой дверрь в салон.

— У тебя там что ли труп? — подозрительно спросила я, указав на задние фары автомобиля. Парень очень энергично замотал головой, из чего я сделала вывод, что не хочу знать что именно у него скрывается в багажнике.

Все еще продолжая окидывать его подозрительным взглядом, я открыла дверь на заднее сиденье, и Алек сложил туда свертки. Выпрямившись, он поднял на меня пристыженные глаза и тут же отошел в сторону двери водительского сиденья. Я покачала головой и тоже заняла свое место в машине.

— А теперь искать мне жениха? — по-деловому поинтересовалась я. Парень снова поморщился будто от зубной боли и предложил:

— А может, поедим?

Пришлось согласиться, потому что уж больно несчастным он выглядел, да и живот у него уже не раз урчал, пока мы ходили между рядами с одеждой. И в итоге вместо того, чтобы заниматься поисками «того самого» я через некоторое время вновь занималась ерундой, то есть сидела за столом, ждала заказанный Алеком ужин, который мы совмещали с обедом, и разглядывала своего знакомого.

Парень, конечно, мне достался с причудами, но мы довольно неплохо поладили, что в моем случае было практически невероятным. А под «поладили» я имею в виду, что через двадцать четыре часа тесного общения мне еще не хотелось задушить его подушкой. И вот это случалось со мной редко, потому что взрослые люди, как я уже говорила, меня сильно раздражали. То ли дело дети…

Мой новый знакомый, несмотря на тело взрослого человека моим мозгом, видимо, классифицировался как ребенок, потому что обладал непоседливостью, любознательностью и наивностью. И это я замечала в нем постоянно.

Вот сейчас, например, он провожал каждую официантку взглядом, заглядываясь не на нижние девяносто, а на содержимое подносов. Глядя на эти жалостливые голодные глаза, я фыркала и предлагала ему доесть орешки, которые он мне купил на ярмарке, но парень только отнекивался, ссылаясь на то, что не любит перебивать аппетит.

Мимо нас пронесли небольшого зажаренного поросенка, и Алек чуть шею себе не свернул, наблюдая за тем, кому он достанется. Поросенком заинтересовалась и я. Или вернее заинтересовалась я мужчиной, которому он достался.

— Это Дракон? — выпалила я, хватая Алека за шиворот и притягивая его к себе. Он потерял равновесие и чуть не ударился носом об стол.

— Что? — не понял он, застыв напротив моего лица и опершись руками на стол.

— Тот мужик — Дракон? — повторила я. За время последних беззаботных часов я уже успела позабыть об опасности, которая таилась тут на каждом шагу.

— С чего ты взяла? — удивился Алек, но не предпринял даже попытки обернуться и проследить за моим взглядом, так и продолжая пялится то на мои глаза, то на губы.

— Ему целого поросенка принесли!

— И что? — не понял парень.

— Он ест много, как вчера Черный Дракон.

— Может, у него аппетит хорроший, — нахмурился Алек.

— Или он Дракон!

— По твоей логике я тоже Дрракон, — хмыкнул парень, усмехнувшись. Его взгляд остановился на моих губах, и я оттолкнула его от себя, смутившись.

— То есть ты думаешь, что это не Дракон? — уточнила я, отпивая из стакана воды. Мой приятель обернулся, окинул взглядом мужика с поросенком в придачу, сглотнул и покачал головой.

— Нет, не Дрракон, — вынес он свой вердикт и добавил: — Я его не знаю.

— Ты знаешь всех Драконов в лицо?… то есть в морду?

— В лицо, — поправил Алек слегка раздраженно и кивнул. — Я же сказал, что прриближен к племени золотых Дрраконов.

— И ты всех знаешь? — поразилась я. — Подожди. А сколько всего Драконов?

— Семьдесят четыре.

— Сколько? — поразилась я. — А людей здесь сколько?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Миллиаррда трри, наверрно, будет, — прикинул парень.

— Тогда почему это мир Драконов, а не мир людей?

— Потому что изначально в нем жили Дрраконы. А потом, согласно легенде, мирр пронзил стрранствующий лунный луч и соединил этот мирр с мирром людей пятью поррталами, которрые существуют и по сей день…. Ну и потому, что вы быстро плодитесь.

— У луны есть лучи? — скептически переспросила я.

— Так говоррится в легенде, — безразлично пожал плечами парень. — Некоторрые мифы говоррят, что изначально в мирр Дрраконов прришел человек наделенный магией. Некоторрые говорят, что это был луч. Мне не нрравятся обе веррсии, но прро луч хотя бы отстрраненно звучит…

— Почему?

— Потому что прро магию звучит глупо.

— То есть здесь нет магии? — уточнила я и получила взгляд полный непонимания шучу ли я.

— Магии не существует, — заявил Алек, когда понял, что мой вопрос задан всерьез.

— Я бы на твоем месте не была бы в этом так уверена, — весело хмыкнула я, вспомнив, что пару дней назад могла точно таким же тоном сказать: «Драконов не существует».

Девушка официантка принесла нам наш заказ, и Алек тут же жадно накинулся на свои котлеты с жаренной картошкой так, будто не ел целую вечность. Я же бралась за ложку, с опаской глядя на него.

На этот раз его порция ничем не отличалась от моей. Целую курицу он то ли постеснялся заказать, то ли не был так голоден. Хотя, учитывая, то как он проглатывал, даже не жуя, второй вариант я отвергла быстро. И не зря потому, что я успела только два раза проглотить, когда его тарелка полностью опустела, и он поднял на меня до сих пор глаза несчастные и явно не понимающие куда делась еда.

— Что не наелся? — с опаской поинтересовалась я. Он печально вздохнул, но промолчал. — Слушай, если хочешь еще есть, лучше закажи себе что-нибудь. А то я боюсь, что ты меня съешь.

Алек фыркнул.

— Я же тебе уже объяснил, что ты врряд ли вкусная.

— Не смешно, — рассердилась я, вспомнив как утром он пояснял мне, что по местным меркам я не только не вкусная, но еще и не красивая. — Вот и закажи себе курицу или что ты там ешь, раз я не гожусь.

— Ты ррешишь, что я Дрракон, — заявило чудо в перьях, но вряд ли в чешуе.

— Ты точно не Дракон.

— Почему?

— Потому что из тебя получился бы самый нелепый и смешной Дракон, — пояснила я, стараясь отомстить ему за то, что я не вкусная. Но Алек в отличие от меня совершенно не обиделся и даже, наоборот, приободрился:

— Тогда я закажу себе порросенка.

— Думаешь, у них есть еще один? — засомневалась я.

— Здесь Дрраконов прринято коррмить — точно есть, — уверенно ответил парень, поднимая руку вверх и привлекая к себе внимание проходящей мимо официантки. Он сделал заказ, впервые за день с легкостью расстался с парой медных монет и сидел довольный и предвкушающий, уже не засматриваясь на чужие тарелки и ожидая своей.

И скоро ее вынесли. Пусть столик у нас был небольшой, но поднос, на котором Алеку принесли порося, занял все место на нем.

— Быстро они его зажарили, — ошарашенно заметила я, поворачивая голову от одной стороны туши, к другой. Счастливый Алек взялся за нож. И есть он начал с таким аппетитом, что я тоже рискнула украсть у него с подноса кусок. И поймала на себе такой грозный взгляд, что подавилась этим самым куском и даже не почувствовала вкуса. — Что? Тебе столько не съесть.

— Съесть.

— Нет.

— Да.

— Ты лопнешь.

— Не лопну. У меня, как прринято у вас говоррить, быстрый метбизм.

— Метаболизм? — переспросила я, поморщившись.

— Он самый, — кивнул парень, жуя.

— Все равно тебе не съесть столько мяса. Это не реально.

— Рреально. Споррим?

— На что? — растерялась я.

— Если я все съем, то сегодня мы уже никуда не пойдем. Я устал.

— Ну конечно, если ты все съешь, то уже двигаться, наверно, не сможешь, — фыркнула я, тоже продолжая есть свои котлеты с картошкой. — Ладно, а если выиграю я, то ты покажешь мне, где у вас тут не женатые тусуются.

Парень согласно кивнул и снова продолжил орудовать ножом. Через некоторое время, он бросил на меня пару оценивающих взглядом, а потом в мою тарелку опустился кусок свинины. Небольшой, но, судя по гордому виду моего приятеля, оторванный от самого сердца. Я фыркнула на его подвиг, но комментировать его не стала. Местный шашлык и мне хотелось попробовать.

И как вы думаете, чем все закончилось?

Правильно. Вечером мне светило сидеть в номере гостиницы и наблюдать за сытым телом, валяющемся на полу.

— Да как такое может быть? — воскликнула я, когда от поросенка остались только кости, и Алек дожевывал запеченные яблоки, которыми было обложено основное блюдо. — Куда оно все делось? — поинтересовалась я, перегибаясь через стол, ожидая увидеть раздувшееся пузо этого заглатителя миров, но не найдя и следов канувшего в Лету хряка.

— Прримялось, — сыто ответил парень, отталкивая меня обратно на мой стул.

— И что ты каждый день так ешь? — поинтересовалась я. Парень промолчал, но ответ и без того был очевиден. — Как тебя родители прокормили?

— Они так же едят.

Я выглянула из-за его плеча и посмотрела на мужика с первым поросенком. Оказалось, что ест он его не один, а в компании еще троих товарищей и у них еще больше половины цело. Значит, не у всех в этом мире такие аппетиты…

— Десеррт будешь? — поинтересовался парень, вытирая губы салфеткой и откидывая ее в сторону.

— А ты? — с опаской спросила я.

— Нет. Я наелся.

— Да неужели? — хмыкнула я иронично, а он серьезно кивнул. — Ты явно набрался плохих привычек у своего дружка, который с крыльями, — заявила я, неодобрительно глядя на него. Парень пожал плечами безразлично.

— Мы стоим дрруг дрруга, — загадочно ответил он, но зацепиться за эту фразу, как и обдумать обжорство своего нового знакомца, я не успела, потому что услышала позади себя разговор двух женщин.

— После прошлой ночи, когда Черный Дракон напал на царский дворец, Драконы будто с ума сошли. Говорят, во дворце объявилась Искра! — говорила одна, а вторая на ее слова охала. — Вчера пять Драконов штурмовали замок, а сегодня в ночи оттуда выехало десять повозок в разные стороны. Драконы ринулись за ними, но Искру так и не нашли!

— Ой, что твориться? — покачала головой вторая женщина. Мы с Алеком переглянулись.

— Теперрь понятно, почему сегодня ни одного Дрракона не видно, — прошептал Алек, наклоняясь ко мне. — Кажется, твоя рродня умело отвлекает внимание на себя, но это ненадолго….

— Тише, — прошипела я на него, потому что не слышала сплетен позади себя.

— То-то я смотрю: куда не глянь, везде Дракона встретишь, — отвечала вторая женщина, а потом обе покосились в сторону нашего столика, видимо, заметив, что наши уши превращаются в локаторы.

Я встретилась взглядами с говорящей женщиной и заметив, как она начинает хмуриться, решила первой перейти в наступление:

— А во дворце пострадал кто?

Этот вопрос меня волновал последние два дня, потому что в замке осталась не только бабуля, но и дети, и женщины, и мужчины, которые ни в чем не были виновны.

Обе наши соседки глянули на меня неодобрительно, но первая все-таки ответила:

— Слава Богам и золотому Дракону, все живы. Есть пострадавшие, но все выжили. Молодого парнишку Золотых, я слышала, сильно потрепал Черный, но и он выжил. Правда, с тех пор о нем ничего не слышно. А в город прибыло еще два золотых Дракона. И на этот раз оба огнедышащие!

Алек, наклоняясь над столом и пытаясь расслышать каждое слово, чуть не перевернул поднос с костями поросенка и сам чуть не упал со стула. При этом меня он сумел запачкать каплями жира, что мне, конечно, не понравилось:

— Эй! Аккуратнее нельзя?

— Пррости.

— Сегодня, я слышала, состоится первый бой Драконов за Искру недалеко от города, — поделилась женщина, которая рассказывала про нападение на дворец.

— В смысле? — не понял Алек. — Искрру же еще не поймали.

— Ну раз будет бой, видимо, поймали, — логично заключила сплетница.

— Лишь бы нас их бои не затронули, а то ведь затопчут! — снова заохала вторая женщина.

— Или выжгут. Я же говорила: здесь уже как минимум двое огнедышащих.

Они начали переживать о городе и предстоящих боях ящеров, а мы с Алеком отвернулись от них, одинаково непонимающе переглядываясь.

— Зачем им дрраться за тебя, если ты уже со мной? — непонимающе спросил Алек еле слышным шепотом. — В смысле они даже точно не знают существуешь ли ты. А уже гррызться начинают?

— Твой друг знает, что я существую, — заметила я. — Он меня сдал!

— Ему это не на рруку, — покачал головой Алек задумчиво. — Он точно никому не говоррил… скоррее всего, Черрный постаррался: он же видел твои волосы около твоего дома.

Я сначала не поняла, о чем говорит парень, но потому сообразила, что про день, когда я только узнала о существовании огнедышащих ящериц и видела Алексия и еще нескольких мужчин на своей лужайке.

— Повезло еще, что, как мы вчерра узнали, Черрный не запомнил твоего лица, — заметил парень все таким же шепотом и замер, глядя мне за спину. Я, заметив это, поспешно обернулась. Женщины позади нас притихли, и теперь они прислушивались к нашему разговору. — Если ты доела, пошли отсюда, — резко предложил Алек и, не дожидаясь моего ответа, встал, поднял с места и меня за локоть и поспешно повел из таверны.

— То есть ты вчера не просто так комедию ломал? — сообразила я, когда меня практически бережно усаживали в машину.

— Было очевидно, что он тебя не узнает. Я прросто ррешил уточнить, — ответил парень, стоя в дверях пассажирского места.

— Я тоже его не узнала с той ночи. Там еще люди были… — вспомнила я мужчин, которые как горох высыпали из четырех машин, и того несчастного, которого поджарил Золотой. — Это тоже были Драконы?

— Нет, люди. Охррана Черрного и Алексия.

Я бы поспорила с тем, что такой зверюге, как Черный Дракон, нужна охрана даже в человеческом виде, но меня перебили:

— Малой! — услышали мы мужской голос со стороны улицы, и Алек стремительно побледнел.

— Пррячься, — приказал он, и сам же силой нагнул мою голову к коленям, а потом вообще затолкал практически под сиденье и на спину мне еще и сумку свою кинул. Далеко не легкую сумку, которая придавила меня к полу машины.

— Алек, что ты здесь делаешь? — спросил строго второй голос, и парень поспешно закрыл дверь машины.

— По дому соскучился, — ответил приглушенный голос моего приятеля.

— Ага, по дому, — не поверил первый голос неодобрительно. — Тут говорят ты на днях с дядькой подрался…

— Ничего я не дррался! — возмутился парень по-детски. — Он перрвый начал.

— Что на тебе за тряпье? — поинтересовался голосом строго старшего брата второй мужчина, судя по звукам, хватая куртку парня. Тот его оттолкнул.

— Это одежда, — возмутился Алек. — Я только веррнулся из мирра людей, там все так одеваются.

— Зачем ты вообще вернулся? — голоса начали удаляться.

Послышались шаги: кажется, Алек уводил мужчин от машины. Когда все трое переместились в сторону багажника, я рискнула выглянуть, и увидела, как мрачный парень движется обратно в сторону таверны, а за ним словно привязанные идут два темноволосых мужчины на вид лет тридцати в золотых одеждах. Со спины все трое были примерно одной комплекции, роста и цвета волос, и я пожалела, что не вижу их лиц, чтобы сравнить внешности, но мне показалось, будто они также похожи между собой и лицами, словно родственники. Как Алек похож на Алексия…

— Только не говорри, что собирраешься участвовать… — договорить одному из мужчин не дал второй:

— Ты еще слишком мал!

— А вам это зачем? У вас у обоих есть огонь! — рявкнул раздраженно парень, и они все втроем скрылись за дверью таверны.

Драконы! Это были Драконы!

От осознания того, как близко ко мне находились эти твари, внутри поднялась паника. Я сначала хотела выскочить из машины и бежать со всех ног, но вовремя себя остановила, поняв, что из таверны меня может быть видно.

Однако долго мучиться, бежать мне или нет, не пришлось, потому что буквально через десять минут дверь со стороны водительского сиденья открылась, и в салон залез недовольный Алек. Он раздраженно затолкал мою голову обратно под свою сумку, пока второй рукой заводил машину и выруливал на основную дорогу.

— Посмотрим еще кто дорос, а кто не дорос, — пропыхтел он, покровительственно положив свою руку на сумку, под которой я пряталась.

— Кто это? — поинтересовалась я.

— Дяди Алексия, — ответил парень сквозь зубы. Похоже эти дяди сильно подпортили настроение моему товарищу. — Они пррилетели на охоту за Искррой…

Я ахнула, вжимая голову в плечи, и сама прикрываясь сумкой.

— Надо уезжать из столицы. Здесь становится все больше и больше Дрраконов.

Я согласно хлопала глазами, наблюдая за парнем, который буквально кипел изнутри далеко не положительными эмоциями. Кажется дяди Алексия не хило его пресанули. И, наверно, претензии к стилю одежды парня и к его возрасту были не единственными «приятностями», которые он услышал.

— Сегодня еще перреночуем в столице, чтобы никого не заинтерресовал мой поспешный побег из горрода, а завтра на ррассвете, когда Дрраконы будут гррызться за то, чего у них даже нет, я вывезу тебя отсюда, — заявил он, а мне оставалось только кивать и соглашаться.

Вот вы скажите: Вася — дура! Как можно не понять кто перед тобой? Ведь он даже не скрывается особо!

И знаете что?

Я с вами соглашусь! Вася — действительно дура!

Правда, тогда мне так не казалось. Я не замечала очевидного. А теперь, написав странности, что видела на протяжении того дня, понимаю, что с заявлением бабули: «Вася, ты дура!» не поспоришь.

В свое оправдание могу сказать, что это только написанное кажется однозначным, а когда это переживаешь, кое-какие мелочи просто опускаешь, потому что перед тобой более существенная проблема. Так, опасаясь больших ящериц, я игнорировала некоторые «особенности» Алека, не замечая, что пригрела на груди более мелкую, но более изворотливую зверюгу.

Итак, меня зовут Василиса. Я дура. И меня похитил Дракон.

А если по порядку, то на следующее утро повеселевший со вчерашнего дня Алек затолкал меня в машину, кинул мне на колени два позвякивающих мешка под крики хозяина гостиницы:

— Вор! Вор! Ловите Золотого!

Я испугано глянула на искрящегося весельем Алека, а потом на мешки у себя на коленях.

— Что значит Золотого?

— Золотые, — поправил парень и кивнул на кошели. Я тоже перевела на них взгляд. — Ловите золотые.

— Ты его обокрал?!

— Я его прредупреждал: не стоит веррить в мою поррядочность!

Не сдержалась и отвесила парню подзатыльник, скидывая мешки на заднее сиденье.

13. Не слушайте, девки, про «красивые глазки»!

Мы выехали рано утром из города.

— Куда поедем? — спросила я у Алека, который все еще улыбался после своей проказы. На мой вопрос зачем он обчистил деда, парень ответил, что не мог пройти мимо набитых золотом кошелей, которые стояли на самом видном месте. После моей тирады о вреде воровства Алек пообещал в следующую поездку в человеческую столицу вернуть все до последней монетки, но я в отличие от хозяина гостиницы не повелась на его «порядочность» и не поверила.

— Хотя бы на ррасстояние двух часов полета от горрода, — ответил он.

— В смысле? — не поняла я. Алек глянул на меня и пояснила:

— Дрраконы летают — не забыла? Для них то ррасстояние, что мы прреодолеем на машине — не ррасстояние. Нам надо уехать как можно дальше от горрода, но оставаться поблизости, чтобы они не могли понять — далеко ты или нет. Я думаю, доехать надо до Врраля — это самый западный горрод человеческого царрства.

— Мы поедем в город имени тебя? — рассмеялась я над названием. Алек снова бросил на меня непонимающий взгляд, но потом быстро сообразил.

— Нет, я к этому названию не имею никакого отношения. Мне больше нрравится в вашем горроде ворров, — признался он, хитро прищурившись.

— Есть и такой город?

— Чего только нет на человеческих землях. В детстве отец с брратьями водили меня сюда рразвлекаться…. Прравда теперь жалеют, что приучили к лю… любви к ворровству, — парень поспешно закончил фразу. И довольно скомкано закончил.

— Ты не это хотел сказать, — заметила я его паузу.

— В общем, останемся во Вррале на день-два, а потом поедем дальше. На одном месте долго останавливаться не будем, чтобы никого нежелательного не встретить.

Я заметила его неуклюжую попытку перевести разговор на другую тему, и все-таки пришла к выводу, что фраза «я не вру» такая же правдивая как «я не вор».

Отлично. Кажется, я связалась с местным криминальным элементом.

Только ты, Вася, могла попасть в другой мир и сразу завязать дружбу с местным жуликом, которого воспитывали в городе воров.

Остается только надеяться, что он хороший жулик…. Не смысле хорош в своем деле, а в смысле положительный персонаж вроде Алладина или Робин Гуда.

— Ты деньги бедным не раздаешь?

— Что? Зачем? — поразился моему предположению Алек. Кажется, Гуд отпадает.

— Ну там поддержать малоимущих, помочь страждущим.

— Пусть сами себе помогают, — фыркнул пренебрежительно Алек. — Мне что-то никто не помогает!

Надо полагать, не помогает воровать.

Хотя постойте. А меня он подельницей случайно не сделал в своем воровстве?

— И долго нам ехать? — спросила я.

— К вечерру, думаю, доедем.

— Целый день? — ужаснулась я.

Алек кивнул.

Целый день провести в этом мире только, чтобы переехать из одного города в другой? Потерять еще один день поиска жениха? И отдалиться от дома?

— Мы хоть в сторону портала поедем?

— Пррактически, — уклончиво ответил Алек.

— В каком смысле?

— В смысле в той сторроне тоже есть портал. Прросто чуть-чуть подальше надо будет прроехать… И ведет он в Еврропу твоего мирра.

— Европа? — поразилась я. Европа, конечно, хорошо, но у меня с собой нет заграничного паспорта, и виза закончилась… Как я оттуда выеду? Ладно, для начала надо туда просто попасть, а потом уже думать, как выехать. — Хорошо, мне это подходит. Поехали в сторону Европы.

Ехать было скучно. Дорога после выезда из города стала еще хуже, мы подпрыгивали на каждой кочке, поэтому рисовать я не могла, как и читать. Музыка, которую я включила на телефоне, также не помогала развлечься. Спать не хотелось. Смотреть на однообразный пейзаж за окном — тоже. Драконов на пустынной дороге видно не было, над нами никто не пролетал. В общем, я заскучала уже через несколько минут.

— Может, расскажешь что-нибудь? — поинтересовалась я, перелистывая на планшете фото своих работ, которые готовила к выставке.

— Что именно?

Я ненадолго задумалась, а потом вспомнила вчерашний не законченный разговор.

— Как Черный узнал про меня? Как они с Алексием нашли мой дом? В клубе твой друг сразу знал, что я — Искра? Поэтому так пялился? Или это была случайность? — ух ты сколько у меня вопросов, оказывается, накопилось, а я еще скучала целых несколько минут.

Кажется, Алек тоже впечатлился, скосив на меня взгляд. И даже возмутился последним моим вопросом:

— Конечно, это была случайность! Как по тебе можно было понять, что ты Искрра?! Ты же вообще не блестела!

Прозвучало как-то обидно.

— Тогда зачем он пялился?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не знаю, — пробубнил парень себе под нос, как будто ему стало стыдно за Алексия.

— Это все потому, что я такая невероятно красивая, — приосанилась я, откладывая планшет на заднее сиденье.

Сегодня я в отличие от вчерашнего дня была одета в тот самый красный сарафан, за который продавщица чуть не убила Алека, в легкую рубашку с рюшами на рукавах. Волосы мои были заплетены в косу, та была сложена в несколько раз, уложена на плечо и даже украшена уродливым гребнем со словами Алека: «Зря что ли я его забрал?». О формулировке я бы поспорила, но не стала, потому что волосы все равно пришлось прятать под платком, расписанным красными цветами, и я около получаса пыталась придумать как его завязать, чтобы было красиво.

— Нет, — буркнул Алек, даже не глянув на меня. Слова его на этот раз прозвучали как у ребенка, который отрицает очевидное.

— Да, парень влюбился в меня с первого взгляда, — гордо ответила я.

— Не прравда!

— Правда-правда. Он за меня сто телег золота предлагал.

— Не напоминай, — Алек прикрыл глаза рукой. — Мне и без того стыдно… за него.

— А это и правда чертовски много?

— Большая часть его пещерры, — чуть ли не плача ответил парень и даже по рулю в отчаянии ударил. — Мне столько за всю жизнь не наворровать!

— Царь сказал, что отец Алексия его убьет за это, — поделилась я информацией.

— Да что отец… Он, может, и поймет, а вот мать точно рразорвет на клочки, — заявил парень отчаянно. — А дед сожжет… Это богатство собиралось столькими поколениями предков! Там доспехи перрвого человека, которрый напал на Золотых Дрраконов, мечи последующих. Кулон первой Искрры, которрой завладели предки… И для Алексия много памятных вещиц… Там его перрвая колыбель — золото, в которром мать укачивала. Дррагоценные камни, которрые подарила бабушка на перрвое прреврращение в человека. Сундуки с ожеррельями, кольцами, кинжалами, доспехами, с которрыми играл в детстве… Первое золото, которрое отец подарил на совершеннолетие, как перрвый вклад в собственную сокрровищницу.

Парень чуть не рыдал, машина замедлила свой ход, а Алек все ниже и ниже склонял голову к рулю. Мне стало даже неловко, и я ободряюще похлопала его по плечу.

— Успокойся, не переживай. Я твоему другу все равно не достанусь, так что и платить никому не придется.

Алек отрицательно покачал головой и все-таки всхлипнул. Кошмар какой. Надеюсь, он все-таки не начнет рыдать прямо у меня на глазах. Моя психика этого не выдержит.

— Так что там с Черным Драконом? Как он обо мне узнал? — спросила я, пытаясь отвлечь внимание парня от больной, видимо, для него темы.

— Это позорр на всю семью! — заявил Алек, отчаянно подняв на меня глаза. — Все Дрраконы смеяться будут, если узнают, что Алексий вместо того, чтобы укррасть Искру, пытался ее выкупить.

— Да, действительно, ужасно, — не без скепсиса в голосе заметила я.

— Кошмарр! — согласился Алек, видимо, не заметив подвоха в моих словах. — Как можно было такое ляпнуть?

— И о чем он только думал?

— О глазах! — горячо заявил парень совершенно неожиданно для меня.

— О каких глазах?

— Ты свои глаза видела? — все также эмоционально поинтересовался парень. — Они же гипнотизирруют не хуже голубых брриллиантов! Алексий такие камни только один рраз в жизни видел! В рраннем детстве. Дед улетал на рразборки с синими Дрраконами. Все думали, что его убили. Уже хорронили пррактически. Все ррыдали, Алексий пытался ррастормошить гаснущую бабушку… А тут прилетел дед. С этими брриллиантами! И знаешь что?!

— Что? — в ужасе переспросила я, глядя на парня, который окончательно остановил машину и теперь нависал надо мной, будто я была виновата во всех проблемах принца Драконов. И почему-то в проблемах его друга.

— Эти брриллианты отдали тете! Всегда все отдавали Алексию, а эти камни отдали тете! Зачем ей?! — заорал Алек мне прямо в лицо. — Ей еще и пятидесяти тогда не было!!!

— Ужас какой! — согласилась я, рукой пытаясь отодвинуть его от себя. Что-то сейчас он на милого воришку не был похож. Скорее на агрессивного душевнобольного.

Алек раздраженно фыркнул и тряхнул головой, словно пес после дикого лая, говорящий: «Да что с тебя взять? Все равно ничего не поймешь».

— Звучит как брред, да? — уже спокойным голосом поинтересовался парень, вновь заводя машину.

— Да, — аккуратно призналась я, садясь нормально в кресле.

— Вот и я прро то же. Как можно было так опозорриться? — покачал головой парень удрученно. — Давно надо было выкррасть эти брриллианты… — шепотом добавил он.

— Что?

— Ничего. Кррасть внутрри семьи нельзя, — пояснил он, словно само собой разумеющееся. — Дед за такое может и всю сокрровищницу забррать, и хвост пррижечь, что потом два года летать не сможешь…

— И поэтому твой друг вместо того, чтобы своровать бриллианты у тети, решил украсть меня? Потому что мои глаза напомнили ему какие-то камни?

— Что значит «какие-то»?! — возмутился парень. — Ты бы видела, как они блестели, как сверкали! — парень причмокнул губами. — И ладно бы укррасть тебя — все бы поняли. Но выкупить! Позорр срреди Дрраконов!.. Я так ему и сказал, когда услышал об этом, — добавил он поспешно, скосив на меня глаза.

— Вы оба психи, — установила я диагноз.

— Вррач также говоррил, — усмехнулся хитро парень и заставил весело хмыкнуть и меня. — А на счет Черрного Дрракона — пррокол Алексия, — признался он.

— В каком смысле?

Если бы этот великан не вмешался, мы с принцем, может, и договорились бы, и обо мне вообще никто бы в мире Драконов не узнал.

— После вашего поцелуя в Алексии прроснулся огонь, и он испугался, — принялся рассказывать Алек. — С тррудом сумел добрраться до порртала и попасть в ррезиденцию Дрраконов в человеческой столице. А там как раз в это врремя гостил Черрный Дрракон. Вот он и стал нечаянным свидетелем того, как Алексий выдохнул вперрвые огонь.

— Подожди. Разве для Драконов не в норме вещей выдыхать огонь? — удивилась я.

Алек покачал головой.

— Огонь есть лишь у парры Дрраконов — у мужей и детей Искрр. У Дрраконов, которрые ррождены от Дрраконов, а таких большинство, нет огня. Поэтому Искрры так и ценны — они зажигают огонь.

— Но как? — удивилась я.

— Не знаю. Своим светом? — предположил парень. — Если честно, раньше этим вопросом не задавался. Но у Алексия нет огня. Его мать — Дрраконица. И они с ней — единственные не огнедышащие в их семье. А из-за того, что бабушка — Искра, и дед, и отец, и дядьки с тетками имеют огонь.

Неожиданное открытие, но приятное. Хватит того, что за мной гоняются огромные ящеры. То, что они не умеют плеваться огнем — неоспоримый плюс в наших «кошках-мышках».

— Значит, из-за поцелуя в Драконе просыпается огонь? Так, может, мне всех перецеловать, и все довольны останутся? — предложила я.

А что? Я, конечно, брезгливая, но тут вопрос жизни и смерти.

— Нет! — громко гаркнул Алек. Практически также как и его друг на новость о том, что я до него успела уже перецеловать энное количество парней. Разве что мой приятель в огромную тварь не превратился. — Этого не достаточно. Чтобы огонь был постоянно, с Искррой надо жить.

— Или съесть, — печально добавила я, но Алек проигнорировал мои слова, продолжая меня убеждать не целоваться со всеми подряд:

— Твой поцелуй рразжег в Алексии огонь только на сутки. На момент схватки с Черрным огня уже пррактически не было, — заявил парень, а я вспомнила, что языки пламени у Золотого Дракона, действительно, были не большими. Я решила, что это из-за того, что мой жених — дохляк, а оказалось это действие моего поцелуя себя исчерпывало.

— И Черный видел как Алексия выррвало вперрвые огнем? — уточнила я, Алек кивнул. Я так и знала, что он блевал после нашего поцелуя! Ну и что, что огнем. Все равно больше с ним ни за что целоваться не буду. И вообще надо быть избирательной в поцелуях! А то вон случайно чуть не согласилась полсотни отвратительных лягух перецеловать без перспективы найти принца.

— Да. В отличие от Алексия, Гаррк все сразу понял… Гаррк — это Черрный Дрракон, — пояснил парень. — Пока Алексий мучался и не знал, как не спалить все вокруг, Гаррк стоял ррядом и ррасспррашивал что случилось. Алексий думал, что тот ему помогает, и ррассказал, как встретил девушку в мире людей с глазами как голубые бриллианты. Как танцевали, как целовались, как потом ему стало плохо. А теперь все внутрренности горрят. Гаррк посоветовал прреврратиться в Дрракона, чтобы человеческое тело не страдало. И пока Алексий прреврращался и прриходил в себя, Черрный отпрравился тебя искать.

В теле Дрракона Алексию стало легче, и он смог норрмально думать. И тогда-то и понял, что случилось. Около тррех часов ночи по вашему врремени он веррнулся обратно в Москву. Сначала в клуб, потом к твоей подрружке… В общем, прришлось не хило потрратиться, чтобы рразузнать кто ты и где тебя искать. И на полдороге к твоему дому Алексий нагнал Гаррка. Дальше ты знаешь, что было…

— И все это время рядом с принцем был ты? — уточнила я подозрительно. Не слишком ли много Алек знает о произошедшем с другом? Или они как подружки все друг другу рассказывают?

Алек кивнул.

— И какая-то охрана?

— Дрраконам запрещено появляться в вашем мирре без охрраны. Они не могут защитить там себя, потому что не могут прреврратиться. Поэтому на входе в порртал каждому Дрракону выделяется охрана, — пояснил парень. — Я же друг Алексия, мы везде вместе.

— А тут вдруг расстались?

Парень, недолго думая, воскликнул:

— Он сошел с ума! Он пытался купить девку за золото!

Так. Ясно. Дальше тему не развиваем…

14. Не недооценивайте, девки, силу камней!

Мы ехали целый день и делать нам было нечего кроме как болтать. Так я узнала практически обо всей жизни Алексия. Да-да, Алек как помешанный рассказывал про своего друга, а вот о себе ничего толком не сказал. Сначала я не замечала, что весь наш разговор сводится к семье Золотых Драконов, потом меня это начало раздражать, потому что мне снова начало чудиться будто мне сватают их младшего принца, а под конец дня я смирилась с тем, что похоже кроме жизни друга, да воровства, Алек вообще ничем не интересуется.

Итак, что мне удалось узнать о семье Золотых Драконов? На данный момент их всего десять: дед, его шестеро сыновей, две дочери и единственный внук — сам Алексий. Бабушка парня — человек, а вернее Искра. Мать — Драконица из племени синих Драконов, от которых старый дед и принес те несчастные бриллианты, на которые якобы похожи мои глаза и из-за которых Алексий заметил меня в толпе.

Короче, во всем были виноваты эти несчастные камни.

Оказалось, что племен Драконов всего семь: золотые, бирюзовые, синие, красные, зеленые, белые и практически полностью вымершие черные. Каждому семейству принадлежит своя территория, свое государство и свои богатства. Правят же они все людьми, которые живут на их землях.

— А царство людей? — поинтересовалась я. — Оно тоже под покровительством какого-то Дракона?

— Нет, — отрицательно покачал головой Алек. — Рруслания — единственное человеческое царрство.

— Почему? — удивилась я. — Почему Драконы выделили людям земли, позволили образовать свое государство?

— Там нет никаких полезных ископаемых, — последовал простой ответ. — Драконы рождаются и живут в горах. Среди залежей золота, среди драгоценных металлов и камней. Эти же земли пусты. Они были заброшены Драконами, вот люди и развернули там свое государство.

— А что насчет языка? Люди в столице разговаривали на корявом русском, — заметила я.

— Официальный язык всей Иларрии — илларрийский, но на каждой земле срреди людей так же рразвит язык их наррода, из которрого они вышли. Рруслания когда-то давно была обрразована, надо полагать, из людей пррежней Рруси. Черрез поррталы язык частично тррансформирровался до современного ррусского, но, как ты могла слышать, все рравно очень коррявого ррусского.

Я согласно кивнула.

— Дрраконы говоррят на всех девяти языках, но между собой общаются на илларрийском — это исконно дрраконий язык. Но срреди людей принято говоррить на том языке, на котором говоррят они. Так даже между собой Дрраконы в царрстве людей скоррее будут разговаривать на русском, если, конечно, ничего не хотят скррыть от окрружающих или не находятся на официальном прриеме.

— А правда, что Драконы помешаны на золоте и не умеют любить?

Алек аж подпрыгнул на сиденье:

— Кто это сказал?! Что за брред! Как это Дрраконы не умеют любить?!

— Значит, умеют? — уточнила я, не собираясь, впрочем, раскрывать своих источников.

— Конечно! Золото!

— Что значит «золото»? — сбилась я с мысли.

— Как Дрраконы могут не уметь любить, если есть золото!

— Постой. Ты хочешь сказать, что Драконы любят золото?

— Ну да.

— А людей Драконы любят?

— Пфф, — фыркнул Алек. — Зачем их любить? За что?

— А золото за что?

— Оно хотя бы блестит, — был мне поистине блестящий ответ.

Так, похоже я задала не правильный вопрос.

— Ну хорошо, а других Драконов Драконы любят? — поинтересовалась я и получила взгляд полный непонимания.

— Как ты себе это прредставляешь? — уточнил осторожно Алек, кося на меня глаза, которые следили за кочками на дорогах.

— Что значит «как»? — поразилась я.

— Как Дрраконы могут любить Дрраконов? Зачем? Дрраконы не блестят, — хмурясь, растерянно заметил явно сбитый с толку Алек.

После его ответа с этого «толку» оказалась сбита и я, и мы пару минут ехали в тишине, обмениваясь «хлоп-хлоп» глазами.

— Ладно, давай с простого. Алексий маму любит?

Молчание, а потом все тот же ответ:

— Она же не блестит.

— Еще проще. Он бы за маму свое золото отдал?

— Нет конечно! Что за глупость! — возмутился парень, даже фыркнул пренебрежительно.

— А если бы она умирала?! — возмутилась я. — Он бы не пожертвовал ради нее своими побрякушками?

— Так! — строго воскликнул Алек. — Вот только не надо обзывать сокрровища! Нашла тут побррякушки!

Я откинулась на спинку сиденья и покачала отчаянно головой.

— Что? — спросил парень, заметив мою реакцию на свой ответ.

— Ты жил всю жизнь с Драконами?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А что? — настороженно поинтересовался он.

— Ты странный, очень странный, — заявила я. — Ты ешь не по-человечески много, обожаешь золото и не понимаешь, что такое любовь.

Алек задумался над моими словами. Я над ними тоже задумалась и начала хмуриться, понимая, что замечала за ним и другие странности, которые не присущи нормальному человеческому поведению. Но парню удалось развеять возникшие у меня сомнения:

— Да, я всю жизнь пррожил с Дрраконами, в семье Алексия. Мои рродители умерли, когда я рродился.

— Но ты говорил про папу и маму, — заметила я.

— Я имел в виду рродителей Алексия. Они меня выррастили, я их так и называю, — пояснил парень. Теперь понятно какие именно родители едят как не в себя…

— И ты никогда не жил с людьми?

— Жил, — возмутился парень. — Уже два года живу в твоем мире, — напомнил он, а через некоторое время признался: — Прравда, люди мне не очень нрравятся. Они стрранные.

— Ага, не воруют и ценят жизни близких больше блестящих побрякушек, — пробормотала я себе под нос, чтобы парень не услышал, а громче спросила: — А ты сам когда-нибудь любил? Не Алексий, а ты. И не золото, — поспешно уточнила я, вновь поймав его растерянный взгляд.

Парень задумался, а потом неопределенно пожал плечами.

— А что ты понимаешь под любовью?

— Ну когда испытываешь сильные чувства к человеку. Глаз от него отвести не можешь, хочешь быть все время рядом, угождать ему, жертвовать ради него самым ценным, все время беспокоишься о нем, желаешь ему только лучшего… Не знаю, как еще описать. В общем, жить без этого человека не можешь.

Я задумалась над собственными словами и поняла, что и сама никогда никого так не любила. Но вот испытать подобные чувства очень бы хотела. Чтобы аж до мурашек любить человека, чтобы в мыслях был только он, чтобы делиться с ним самым сокровенным и знать, что он никогда не предаст.

И бабуля в этом случае не в счет.

— У тебя же есть невеста, — припомнила я. — Ее то ты любишь?

Парень задумался над моими словами, а потом уверенно кивнул.

— Ее — люблю.

— Вот видишь, — улыбнулась я тому, что начинаю втягивать эту заблудшую душу в наш человеческий мир. Однозначно общение со мной этому Маугли пойдет на пользу. — Ты любишь ее. И не потому, что она блестит! — воскликнула я.

Алек нервно хрюкнул-хихикнул.

— Нет, конечно. Люди не блестят… Блестят только Искрры, а моя невеста точно не Искрра, — поспешно заверил он меня, будто оправдываясь за свою девушку.

Я хмыкнула. Ну повезло девчонке, что сказать.

— Расскажи о ней, — попросила я. И парень, кажется, испугался моей просьбы.

— Зачем?

— Просто интересно. Делать ведь все равно нечего. Расскажи о невесте. Вы давно вместе?

— Нет, — ответил он и замолчал, ничего не поясняя.

— Когда свадьба?

— По моим пррикидкам… черрез месяц.

— Так я получается отвлекаю тебя от подготовки, — сказала я и сама испугалась своих слов. А если он сейчас вспомнит о своей девушке и бросит меня? Я же останусь совершенно одна. В незнакомом мире полном Драконов!

— Нет, все в поррядке. Я рразберусь с тобой еще до свадьбы, — самоуверенно заявил он, и мне полегчало.

— Думаешь, сможешь так быстро найти мне жениха?

Алек пожал плечами.

— А как вы познакомились?

— Как обычно.

— Это как?

— Обычно, — кратко ответил парень, все также продолжая отклоняться от ответа.

— Она красивая?

— Да, — уверенно заявил он, даже не задумываясь.

— Умная?

— Нет, — также не замешкавшись, ответил парень.

— Дура что ли? — опешила я.

Парня развеселил мой вопрос, и он, наконец, разулыбался.

— Я еще не понял. Пока мне хватает того, что она кррасивая.

Я пренебрежительно хмыкнула. Я бы точно не пошла замуж за человека, который считает меня дурой. Хотя… если так подумать для девушки это даже не плохо. Вот его избранница, может, даже не догадывается, что собирается замуж за вора и жулика и счастлива с ним. А мне вот мой ум до сих пор не дает и шанса влюбиться в обычного парня без крутой тачки и квартиры в центре Москвы.

— Обиделась? — поинтересовался Алек.

— Мне то на что обижаться? Ты же не меня дурой считаешь, а свою невесту. Вот пусть она и обижается, — заявила я. Алек весело кивнул.

— Она у меня совсем глупенькая, — практически с нежностью в голосе отозвался парень, — но миленькая, — он поднял руку и пальцем щелкнул меня по носу, заставив зажмуриться и отмахнуться от него.

— Теперрь твоя очерредь ррассказывать о себе, — сквозь смех заявил парень.

— А мне нечего рассказывать, — призналась я. — Росла в Москве, закончила школу, университет, пошла работать.

— Кем рработаешь?

— Я художник, — гордо ответила я.

— Кто? — присвистнул парень.

— Художник, — повторила я, не заподозрив в его тоне подвоха. — Это человек, который рисует картины.

— Я знаю кто такой художник, — возмутился парень. — Художник — это творрческий человек, которрый делает то, что ничего не делает.

— В смысле «ничего не делает»! — воскликнула я. — Художник создает прекрасное в этом мире.

— Пррекрасное в любом мирре создает прриррода, — назидательно заявил парень, — а художник ничего не делает. Лишь пытается парродировать то, что уже создано.

— Вот теперь я обиделась, — объявила я и отвернулась от него к окну.

Вы только подумайте? Художник равно бездельник! Да, как так можно?! Я работаю с утра до вечера, света белого не вижу. Сам бы попробовал что-то нарисовать! Это же искусство, это тебе не каляки-маляки! Я, между прочим, человек с высшим образованием!

Это все я ему и высказала через пару минут бурления мыслей в голове.

— И вообще я учу детей! А это не так-то просто воспитывать сразу сотню маленьких голов!

— О! А вот это уже интерресно, — похвалил Алек и на этот раз глянул на меня уважительно. — А чему учишь?

Я фыркнула и отвернулась.

— Ррисованию? — рассмеялся парень.

— К твоему сведению через рисование дети узнают окружающий мир не хуже, чем через другие предметы. Они учатся видеть красоту твоей этой… природы!

Глаза парня все еще смеялись надо мной, но в этот раз он промолчал.

— Ладно, не злись. Воспитывать детей, и прравда, сложно и заслуживает уважения, — согласился он со мной, продолжая весело улыбаться. Я же, все еще злясь, фыркнула и отвернулась.

— Ты бы вообще помолчал, вор в законе, — сквозь зубы прошипела я. — Как тебя вообще за воровство редкого камня в моем мире не упрятали за решетку? — проворчала я, имея в виду кольцо с зеленым бриллиантом, которое он мне вчера показывал.

— В перрвый раз дрраконьи связи помогли обставить меня психом, — пояснил парень, — а во вторрой раз я не попался.

— Из нас двоих это — ты бесполезный человек. Мало того, что бездельник, так еще и вредитель!

— Эй, я не бездельник. Моя семья занимается добычей и обрработкой металлов. И я тоже.

— Не твоя семья, а семья Алексия, — заметила я и замолчала, потому что дальше разговор было продолжать опасно. Я могла наговорить такого, что парень высадил бы меня прямо здесь посреди леса и волков. И я бы досталась на ужин, если не одним тварям этого мира, так другим.

В город врунов, то есть во Враль, мы въехали только спустя пару часов. За окном уже стемнело, моя злость перекипела, и я дремала, загипнотизированная однообразным видом из окна деревьев да полей. Алек вел машину молча, в салоне продолжала играть музыка из моего телефона. И под песню Мельницы «Невеста Полоза» мы въехали в очередной город этого мира.

— На месте? — поинтересовалась я, зевая, когда вместо сосенок перед собой увидела полуразвалившиеся домики.

— Да, — кивнул парень. — Сейчас надо гостиницу найти.

— Здесь тебя тоже в гости не ждут? — поинтересовалась я, имея в виду хозяина нашего прошлого постоялого двора.

— Нет, меня здесь не знают. Я здесь рредко бываю, — ответил парень, рассматривая домики по разные от нас стороны. Я занялась тем же, пытаясь вычислить гостиницу.

Нашли мы ее только через час. Пока договаривались с хозяевами, пока Алек уничтожал все съестное в этом городишке, в комнату мы поднялись уже за полночь, и я сразу осознала, что нахожусь уже не в столице. Маленькая комнатушка, вместо ванны тазик с холодной водой, вместо унитаза маленький вонючий домик во дворе, да горшок.

— Еще теснее, — пробурчал парень позади меня, видимо, также оставшись не в восторге от нашего нового места жительства.

— Кровать одна, — заметила я. Да, она была двухместная, но разрешать спать рядом со мной тому, кто считает художников бездельниками, я не собиралась.

— Я буду спать на полу, — ответил Алек, придирчиво осматривая коврик у кровати.

В принципе ему не привыкать, обе ночи, что мы провели рядом друг с другом, он провалялся у подножья моей кровати. Поэтому я, не озадачившись тем, что на этот раз на полу не так уж и много свободного места, первой пошла к тазу с водой, чтобы умыться, а потом поскорее залезла под одеяло, потому что за день нахождения в машине устала ничуть не меньше, чем за день работы.

Хорошо все-таки, что я встретила Алека с машиной, а то бы мне пришлось знакомиться с местным копытным средством передвижения, а мы с ним не понравились друг другу с первого взгляда.

— Спокойной ночи, — устало выдохнула я в подушку, слыша, как за спиной парень пытается тоже устроиться на ночь.

— Косу дашь? — поинтересовался он, высунув голову из-под кровати.

— Нет.

— Дай!

— Нет, спи, — ответила я, уже проваливаясь в сон и чувствуя, как кончик косы вытягивают из-под меня.

— Ты фетишист, — заявила я, еле ворочая языком. И на это получила печальный вздох с пола и фразу:

— Этот диагноз мне тоже ставили.

15. Не гоняйтесь, девки, за женихами!

С самого утра мы с Алеком отправились на поиски мне жениха.

Ну как «с утра»? И как «отправились»?…

К обеду я с трудом разбудила парня, еще несколько часов потратила на то, чтобы он наелся, и злая и недовольная вытолкала Алека из гостиницы под его нытье о том, что поиск жениха — это плохая идея. Он упирался так рьяно, а я так же упрямо подпинывала его вперед, что мы привлекли внимание всех прохожих. На мое замечание о том, что он мне обещал помогать, парень вдруг заявил, что не обещал такого, а всего лишь заключил сделку на мою защиту.

— Тогда я одна пойду! — разозлилась я. Развернулась и пошла вверх по улице. Алек сначала смотрел мне в след, а потом я, кипящая от негодования, поняла, что нехотя, но он все-таки плетется следом. Это меня одновременно и взбесило еще сильнее, и успокоило. Потому что какой-никакой, а все-таки он был моим единственным защитником.

За то время, что я пыталась разбудить своего приятеля, я успела и разодеться в пух и прах, и придумать как покрасивее завязать платок, и даже нарисовала стрелки. Правда, последние Алек не оценил, сказав спросонья, что я у меня на глазу грязь размазалась. Последний факт меня не порадовал, потому что местную моду на красоту я еще не успела ощутить, подстроиться и пока не готова была расстаться со своим самым любимым видом макияжа. Но уродиной быть тоже не хотелось, потому что мне срочно было необходимо привлечь мужское внимание.

Именно поэтому я шла и улыбалась каждому встречному мужчине. Радовало то, что некоторые улыбались в ответ, но расстраивало, что никто не подходил, а стоило сделать мне шаг на встречу, как они стремительно бледнели и убегали в противоположную сторону.

После того как эта странность в мужском поведении случилась в третий раз, и последний мужчина еще несколько секунд испуганно смотрел не на меня, а мне за спину, я начала оборачиваться подозрительно назад, но ничего странного кроме плетущегося вдали зевающего Алека не нашла. Парень смотрел в землю, шаркал лениво ногами и не был похож на того, кто распугивает моих потенциальных новых знакомых.

Так прослонялись по городу мы еще пару часов, и когда начало темнеть я вновь взбесилась из-за того, что проходит очередной день в этом мире, а результатов до сих пор никаких. От меня парни разбегались как от прокаженной. Может и правда не стоило рисовать стрелки…

Решив сменить тактику, на одном из поворотов я свернула в сторону первой открытой двери, решив, что там таверна или еще какой-то подвид кафе. Оказалось, что это кузница.

Но никаких разгоряченных мужиков в клубах дыма с накаченными руками я не увидела. За столом сидел, слава всем здешним Богам, жилистый парень примерно моего возраста с длинными волосами, подвязанными ремешком. Он, кажется, что-то мастерил из дерева, когда я зашла, и поднял на меня удивленный взгляд.

— Извините, — стараясь как можно милее улыбаться, сказала я, проходя в глубь помещения, увешанного мечами, кинжалами, цепями и подковами. — Я кажется заблудилась. Не могли бы вы мне помочь?

Кузнец или сын кузнеца приосанился и доброжелательно мне улыбнулся.

— Что случилось? — хриплым голосом спросил он, осмотрев не только мое лицо, но и фигуру.

Бинго! Кажется, у меня скоро будет клев!

Но не успела я как следует обрадоваться и продолжить разговор, как в кузницу ввалился Алек с громким ворчанием:

— За тобой не угонишься!

Парень перевел взгляд с меня на него. И тут я поняла, что готова убить своего приятеля, а он тем временем продолжал выкапывать себе могилу.

— Ого! Сколько железа! — восхитился он и схватил первый попавшийся меч.

— Отменная сталь. Легкий и удобный, — заявил парень, поднимаясь со своего места и поспешно выбегая навстречу Алеку, который крутил уже в обоих руках небольшие кинжалы. Мимо меня. Будто меня красавицы и нет на его пути!

Я сейчас не поняла. Этот Маугли у меня только что увел парня?

Я обернулась к этим двоим, представляя расчлененку одного из них, и сама замерла, глядя как ловко Алек в руках крутит сразу два кинжала. Они у него просто порхали вокруг запястий. Если бы он начал их подбрасывать еще и вверх, то точно начал бы жонглировать.

Парень тоже в восхищении замер, глядя на моего приятеля как на божество. Видимо, подобные трюки в этом мире не каждый умеет проделывать. А я еще считала, что Алек не умеет обращаться с оружием и драться. Может, стоит пересмотреть свое первое впечатление? У него, вон, и фингал на пол-лица с не спадающим никак отеком, и кинжалы он в руках вертит профессионально.

— Хоррошие, — ласково заявил он, прекращая свой фокус и рассматривая кинжалы на свету как драгоценные камни.

— Ага, и блестят, — сквозь зубы прошипела я.

Алек глянул на меня не понимающе.

— Не так они блестят, — заявил он, поняв мой намек, а потом обратился к парню. — Я возьму оба. Сколько стоят?

Кузнец просиял и назвал цену, и Алек, не торгуясь, расплатился. Я аж рот открыла от изумления. А сбить цену? А украсть?

Но Алек продолжал довольно рассматривать свою покупку, вертеть ее в руках, парень считал монетки, а меня эти два доходяги не замечали. Конечно, зачем нужна девушка, если есть железки?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Видимо, здесь железки заменяют футбол нашего мира. Ничего милее в мире нее-эту… тьфу. Вырождаются парни, вырождаются.

— Вы что-то хотели? — спросил парень у меня.

Я тут же сменила хмурое лицо, на улыбающееся.

— Да, я хотела узнать где поблизости можно перекусить? Я недавно приехала в город и… — мое милое воркование прервал Алек:

— Так напрротив таверрна есть, — заявил он, даже не оборачиваясь в нашу сторону. — Пошли поедим, я тоже прроголодался!

Убью!!!

Алек отправился на выход, а кузнец доброжелательно мне улыбнулся:

— Удачи! — кивнул он. Огонек интереса, который я заметила вначале разговора, пропал. А виной тому что? Или вернее кто? Правильно! Убогий Алек, которого, видимо, приняли за моего спутника!!!

Я скупо улыбнулась в ответ и нехотя последовала за своим обделенным умом приятелем, когда кузнец окликнул меня на пороге.

— У нас сегодня в городе вечером состоится состязание мечников. Если вам интересно, приходите на площадь Солнца. Это напротив красного здания через пару домов отсюда, — сказал он.

— Спасибо! — радостно поблагодарила я, понимая, что приглашение адресовано не столько мне, сколько Алеку.

Но! Мечники! Парни! Потенциальные жертвы!

Надо быстрее убогого кормить, чтобы успеть на мероприятие и предъявить его как участника. А то он за пару часов уже оголодал. Еще отощает на своем скудном рационе из поросят да кур…

Алек ждал меня на улице, уже спрятав покупку в свою драгоценную сумку и заглядываясь на заведение напротив.

— Ты где так долго? — поинтересовался он, когда я, потирая руки в предвкушении сегодняшнего мужского праздника, вышла ему навстречу.

— Ты драться на мечах умеешь? — спросила я тут же, проигнорировав его вопрос. Алек пожал плечами.

— Конечно, умею. Я же срреди железа выррос, и, соответственно, срреди мечей, — заметил он.

— Это же отлично! — восхитилась я. — У них сегодня конкурс мечников. Будешь участвовать!

— Не буду, — снова нахмурился парень, хотя мысль об еде его развеселила пару минут назад. — Меня не допустят к человеческому конкуррсу.

— А к кому допустят? — не поняла я, теряя быстро свое улучшившееся настроение. У меня складывалось впечатление, будто парень сегодня задался целью меня довести до белого каления.

— Ни к какому, — пробурчал он и, ничего не поясняя, отправился к таверне.

— Просто скажи, что не хочешь! — возмутилась я, семеня за ним следом.

— Не хочу, — ответил парень.

— Почему не хочешь?

— Прросто не хочу!

— Потому что тебя побьют?

— Это врряд ли.

— А, по-моему, очень даже вероятно.

— Нет.

— Да, ты на свои синяки посмотри, — посоветовала я, когда мы зашли в едальню и садились за стол. — Кстати, ты так и не сказал кто тебя побил.

— И не скажу, — пробормотал себе под нос Алек, усиленно размахивая рукой, то ли пытаясь привлечь к себе официантку, то ли отмахнуться от меня.

— Скажи! — заканючила я. Парень помотал головой, нахмурившись. — А! Я знаю! — догадалась я. — Тебя побил Черный Дракон!

Алек махнул рукой так резко, что чуть не залепил мне пощечину. Я отклонилась, и мы оба ошеломленно замерли друг напротив друга.

— Ты со мной драться вздумал?! — заорала я возмущенно.

— С чего ты это взяла? — одновременно со мной испугано спросил Алек.

Мы снова замолчали, глядя друг на друга.

— О чем ты? — спросил парень через некоторое время.

— Ты мне тоже чуть синяк на лице не поставил! — заметила я, кивнув на его все еще поднятую руку, на зов которой, наконец, бежала официантка из дальнего угла.

— Я случайно! — ответил парень, глянув на свою руку, как на предательницу, и поспешно спрятав ее под столом. — А с чего ты взяла, что меня побил Черрный?

— Ну может, не сам Дракон, а его люди, — обижено ответила я. Замашка Алека в мою сторону не осталась мной не замечена. — На лужайке напротив моего дома ты заработал этот синяк, — объявила я о своей догадке.

Алек вытаращился на меня как на гения и пробормотал:

— Сам бы лучше не прридумал.

— Что? — переспросила я, не расслышав всех его слов в царящем шуме.

— Ничего, — ответил парень, улыбнувшись мне расслабленно. — Все именно так и было, мое умно-глупое Сокрровище, — рассмеялся он и перевел веселый взгляд на подошедшую официантку, пока я пыталась понять меня только что обозвали или похвалили. — Здравствуйте! Курочку можно? — весело поинтересовался Алек под моим подозрительным взглядом.

— А чего это только одну курочку? Ты решил сесть на диету?

— Нет. Я же не так давно завтрракал, — заметил парень, продолжая радостно и подозрительно улыбаться.

— Ты же сказал, что голоден.

— Прро метбизм помнишь?

— Метаболизм, — проворчала я. — Проглот!

16. Не жалейте, девки, проигравших!

На бои мечников мы все-таки пошли. Правда, Алек наотрез отказался участвовать, но вот посмотреть был не против. На этот раз вооружена отвлекающими вкусняшками была не я, а парень, которому я еще на входе на площадь вручила припасенный заранее огромный бутерброд с различными видами мяса. Алек был настолько счастлив моему подарку, что даже не понял, что это был отвлекающий маневр, чтобы он не путался под ногами как утром.

И вот стою я перед ограждением, над ухом чавкает мой довольный защитник, который не забывает спиной ограждать меня от напирающей сзади толпы, а передо мной дерутся мужчины на мечах.

Правила здесь были настолько просты, что мне даже не понадобились подсказки Алека, чтобы понять, что участники сменяют друг друга после проигрыша. Первые два боя меня не впечатлили, потому что сначала ушел один парень, а на следующем выбыл его соперник. Но вот с третьего боя началась, что называется, жесть.

При чем сначала я не поняла, что она началась, но после того как на своеобразный ринг вышел четвертый участник мне стало интересно смотреть, потому что он оставался и после пятого, и после десятого боя, а толпа аплодировала его победам и восхищалась.

Восхитилась вскоре и я, осознав, что парень просто непобедим. Внешне он мне был не очень симпатичен, потому что соответствовал типичному складу богатыря: рост — во, плечи — во, живот — во. Лицо у него также было богатырское: харю отъел, так отъел. Но вот силы в нем, действительно, было немерено, и ему больше подошли бы бои на кулаках, нежели на мечах. Он, надо признать, впечатлял.

Как я сказала, впечатлил он и меня, и после где-то его шестой победы, я начала орать и поддерживать его вместе с толпой. Алек к тому моменту уже доел свой бутерброд и скучал где-то позади меня, и о нем я вспоминала только, когда начинала скакать от радости, размахивать руками, то ударяя его пальцами по лицу, то локтем — под ребра. Парень терпел, а я была увлечена своим фаворитом из-за чего ничего вокруг не замечала.

Шел пятнадцатый бой с богатырем. С него сошло уже семь потов, и он тяжело дышал. Я сорвала голос и немного оглохла от собственного же ора. И тут мечник застенчиво улыбнулся толпе, снимая рубашку, и случайно встретился взглядом со мной.

Я замерла, он задержал на мне взгляд и следующая улыбка уже была адресована лично мне.

— О Боже! — выдохнула я, прижимая руки к груди, в которой замерло, а теперь, когда он отвернулся, бешено забилось сердце. — Кажется, влюбилась.

— Что? — не расслышал из-за воплей толпы Алек, но я не спешила ему пояснять, потому что переживала охватившие меня чувства и переоценку собственных понятий о красоте.

Оказалось, что то, что я приняла за живот было мышцами, он вообще весь был из мышц. У богатыря были медово-светлые волосы как у Алексия, светлая борода и голубые глаза. Если раньше мне нравились жилистые брюнеты, то теперь неожиданно понравился блондинистый качок.

И виной тому было его поведение, а именно то, что он, кажется, смущался от внимания толпы и своих побед. Каждому проигравшему он протягивал руку, обменивался с ним парой слов, провожая с ринга, и из-за этого парни уходили не униженными и оскорбленными, а довольными и улыбающимися. Это уважение к сопернику, смущение от поддержки толпы меня и привлекло.

Ну и конечно сила.

И внимание.

Похоже богатырь тоже выделил меня в толпе, потому что после того, как наши взгляды встретились впервые, он то и дело снова поворачивался в мою сторону и искал меня глазами, находил, улыбался и снова отворачивался. Каждая девчонка мечтает, чтобы ее выделили из толпы, и мое сердце от этого замирало. Вот он мой романтический момент!

В итоге богатырь, конечно, был признан победителем, и когда бои закончились толпа ринулась его поздравлять. Я же не спешила, понимая, что сейчас мне просто так к герою моего романа не пробиться, поэтому обернулась к Алеку, который потирал бока, ограждающие меня в течение всего боя от чужих локтей и ударов.

— Я хочу его в мужья! — заявила я ему, указывая на толпу, над которой возвышалась голова богатыря.

— Что? — поразился парень и на всякий случай еще раз проследил за моим пальцем. — В мужья? Уже даже не в женихи?

— Да! — кивнула я решительно. — Такой меня от любого Дракона защитит.

— Пфф, — насмешливо буркнул Алек, не скрывая издевательской улыбки. — Это врряд ли. На один зубок. Хррум и выплюнул.

— Вряд ли? — поразилась я. — Ты что не видел, как он сражался?!

— Видел. И заметил не мало ошибок. Он — неповорротливый увалень. С Дрраконом ему не тягаться!

— Ты просто завидуешь, — уверенно заявила я. — У самого кишка тонка на ринг выйти. Да еще и твоих любимых ящериц задели.

— Не в этом дело, — нахмурился Алек обижено. — Ему не выстоять прротив Дрракона.

— Может, с Черным и придется повозиться, — пришлось согласиться мне, — но вот твоего Алексия он уложит одной левой.

После этой моей фразы у Алека из ушей чуть пар не повалил, был бы Драконом — точно бы дымом на меня дыхнул при фразе:

— Да Алексий его и в человеческой ипостаси пррижал бы к земле!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну-ну, — протянула я, не поверив и глянув на парня насмешливо.

Конечно, я задела его эго, и он не смог промолчать:

— Спорим даже я его уложу? — прорычал он зло.

— Куда тебе, убогий? — отмахнулась я от него, замечая, что толпа расступается, а богатырь уже в рубашке направляется ко мне.

Мы снова встретились взглядами с бородачом, и я не смогла не улыбнуться. И теперь моя улыбка в отличие от утренних была искренней, мужчина тоже приветливо улыбнулся. Боковым же зрением я, кажется, все-таки заметила пар из ушей, увидела подпрыгивающую крышечку и свист уже не закипающего, а закипевшего самолюбия Алека.

— Привет! — обратился ко мне богатырь, смотря на меня, не отрываясь и, кажется, не замечая стоящего рядом Алека. Если честно, я его тоже перестала замечать.

— Привет! — улыбнулась я в ответ.

— Богдан, — представился он.

— Василиса, — ответила я, не зная куда деть руки. Была бы коса на плече, точно начала бы ее тормошить, как какая-нибудь героиня сказок. — Отличный бой….

— Отврратительный! — не дал договорить мне Алек, и магия наших с богатырем неотрывных взглядов пропала, потому что мы оба в недоумении обернулись к, стоявшему между нами, парню.

— Прости? — вежливо переспросил Богдан, а я, пока он не видит, угрожающе наморщила лицо и только одними губами пригрозила «Исчезни, убогий». Но ущербный меня полностью проигнорировал, даже не глянув в мою сторону и, кажется, магия неотрывных взглядов у богатыря теперь возникла с моим похитителем женихов. Вот только взгляды их были не романтическими, а петушиными.

— Бои на мечах — это не тоже самое, что лесоповал. Нельзя ррубить мечом как топорром, соверршенное неуважение к искусству отдавать победу местному лесоррубу только потому, что он тебя любой палкой пополам рразррубить может, — грозно ответил Алек, от чего Богдан то ли стыдливо, то ли яростно покраснел. И судя по его взгляду Алек с его профессией попал в точку.

— Ты кто?

— Ну уж точно не местный пьяница или неудачник, которрый ничего не смыслит в орружии и обрращении с ним, — заявил Алек.

— Ой, не обращай внимания, — встряла я в мужской разговор, становясь перед Алеком и отталкивая его назад. — Это мой младший братишка, он с причудами, — заявила я, глазами показав, что братик у меня дурачок, но Богдан на меня и внимания не обратил, продолжая смотреть над моей головой на Алека, который с места никак не хотел сдвигаться, сложив руки на груди.

— Хочешь сказать сможешь лучше? — уточнил богатырь.

— Однозначно.

— Почему тогда сам не вышел?

— Не хотелось позоррить местный лесоповал, — ответил Алек и кажется я, стоящая перед ним, уберегла его от фингала под вторым глазом, потому что кулак богатыря дернулся при этих словах в сторону моего сомнительного защитника.

— У тебя хоть меч есть?

— Есть, — ответил Алек, развернулся и направился к машине.

Толпа, заметив еще один намечающийся бой, остановилась и не спешила расходиться. Я в растерянности застыла, глянула на Богдана, а затем припустила следом за Алеком. Подбежала к нему как раз, когда он закрывал багажник с трупами. В руке его был зажат золотой меч с рукоятью невероятной красоты, украшенной драгоценными камнями.

— Охренеть, — сбилась я с мысли, увидев такое чудо. — Ты его тоже украл? — этот вопрос вырвался сам собой, но на него я получила лишь злой взгляд. — В смысле он реально из золота?

— Не говори чуши! — возмутился Алек. — Мечи из золота делаются только декорративные, а этот вполне себе боевой. Позолоченный, — сквозь зубы пояснил он.

— Ааа, — протянула я. — Ну ладно… Я что сказать хотела: я тут подумала…

— Удиви меня, — буркнул Алек, направляясь обратно к Богдану, который опять взялся за меч.

— А ты не плохо придумал. Сейчас ты проиграешь, и я упаду в руки победителя. Осталось тебе только красиво продуть…

— Лучше вообще не думай, — разозлившись, Алек остановился и обернулся ко мне. И выглядел он так яростно и серьезно, что мне стало даже не по себе. — Тебе явно не идет мыслительный прроцесс!

Я прикусила язык. Может, последняя фраза, и правда, была лишней?

Алек подошел к Богдану и поднял меч. Я поспешила к противникам и подбежала как раз вовремя, потому что разгоряченный богатырь сделал первый шаг в сторону Алека, замахнувшись мечом действительно будто топором. Я замерла, охнув и зажмурившись, решив, что сейчас моего приятеля разрубят таки на двое. Толпа восхищенно, а не в ужасе охнула, и я рискнула приоткрыть один глаз.

Алек теснил Богдана быстрыми ударами, богатырь отступал и с трудом успевал отражать удары моего защитника. Сам нанести удар он просто не успевал из-за скорости, с которой действовал невозмутимый Алек. Мечом он вытворял фокусы похлеще тех, которые продемонстрировал в кузнице с кинжалами, поэтому рот открыла не только я, но и несколько других зевак.

Не прошло и двух минут боя, как Алек все-таки задел Богдана мечом, от чего толпа охнула, а я закрыла снова глаза руками, ожидая что сейчас на землю брызнет кровь, но, когда отняла руки, увидела лишь покрасневший след от меча моего защитника на руке богатыря — Алек в последний момент развернул свое оружие и ударил противника плашмя. Крови не было, но покрасневший след был намного унизительнее раны, на мой взгляд.

Похоже на взгляд Богдана тоже. Потому что после него он пришел в еще большую ярость и вновь накинулся на Алека первым. Парень отклонился в сторону, продолжая демонстрировать ловкость, которая явно была не свойственна богатырю.

Шаг, шаг, удар, удар. Алек побеждал и это было бесспорно. Перспектива упасть в руки победителя стремительно таяла и было необходимо придумать другую версию развития нашего знакомства с Богданом. Мой защитник продолжал распугивать моих потенциальных женихов.

Богатырь споткнулся и упал. Алек остановился и направил лезвие меча на шею противника.

— Как и сказал, меч — это не топорр, им надо обрращаться иначе, — заметил Алек, тяжело дыша.

Парень подал руку Богдану, тот нехотя ее принял и поднялся. Толпа одобрительно зааплодировала. Алек повернулся ко мне и радостно улыбнулся. Я же покачала головой и бросилась навстречу богатырю.

— О Боже, извини! — воскликнула я, хватая Богдана за пострадавшую руку. — Он тебя сильно задел? Мне так жаль! Он у меня контуженный! — начала оправдываться я, бросаясь непонятными для местных словечками.

Богдан растерянно застыл, глядя на меня, Алек тоже замер, как ребенок, у которого отняли мороженное, а я… а я решила, что броситься на шею проигравшего ничуть не хуже, а даже лучше, чем победителю. Я сейчас пожалею богатыря, и у нас будет отличный повод познакомиться поближе, обмениваясь мнениями относительно того какой мой «брат» неуравновешенный псих.

А может Алек не такой уж и плохой? И это изначально входило в его план по нахождению мне жениха?

Хотя, судя по его растерянному лицу, он ожидал от меня иной реакции.

— Болит? Давай перебинтую, — предложила я, а богатырь вновь смущенно и мило заалел лицом.

— Да нет все в порядке. Надо признать, твой брат настоящий мастер, — Богдан кивнул Алеку, будто говоря, что согласен с его победой. Однако Алек не выглядел также мирно, он продолжал сжимать крепко меч, от чего я побоялась, что на этот раз разрубят Богдана, поэтому поспешно отвела его в сторону, продолжая разговор.

— Ой, да ему повезло, — отмахнулась я. — Это все потому, что ты уже устал…

17. Не недооценивайте, девки, ночные сновидения!

Богдан оказался очень милым парнем пусть и с медвежьей комплекцией и со скудным интеллектом. Но он так мило краснел, глядя на меня, боялся сказать что-то не так и восхищался мной, а я так нуждалась в воздыхателе, что была очарована буквально за несколько часов, что мы провели в ближайшей забегаловке, куда большая часть участников направилась отмечать состоявшийся турнир.

В таверне царила дружеская атмосфера, парни выпивали и шутили, а мы с Богданом заняли дальний столик и мило общались: он восхищался моим родом занятий, а я хмелела от его похвал и воспевания моей красоты. И даже чавкающий рядом пышущий негодованием Алек не портил мне настроение.

Богдан попробовал подружиться с моим «братом», но тот на контакт никак не хотел идти, все еще то ли обижаясь на мое неверие в его силы, то ли затаив обиду на мои слова о его любимых Драконах. Тем не менее Богдан Алека раздражал и исходящие от него волны ненависти и злобы ощущали мы оба с богатырем. Однако, несмотря на свою антипатию к моему, возможно, будущему спасителю, Алек продолжал сидеть на соседнем с моим стуле и зорко следил за тем, чтобы Богдан меня даже за руку не взял. Раздражал он этим не столько моего кавалера, сколько меня, но переговорить с ним тет-а-тет у меня не получалось, а при Богдане выяснять отношения я не торопилась, боясь показать богатырю не милую девочку-дурочку, а свое истинное обличие склочной бабенки.

— И давно ты рисуешь? — в отличие от Алека Богдан искренне восхитился тем, что я художник.

— С самого детства. Как научилась карандаш в руках держать, — ответила я.

— Кара… что?

— Мелок такой, — прочавкал рядом с моим ухом Алек, отталкивая мою руку, которая вот уже пять минут мелкими прорывами пробиралась к лапище Богдана, обратно к краю стола.

Я сжала зубы, когда на меня попали капли жира от грязных рук Алека, но удержалась от того, чтобы треснуть его в ответ и лишь терпеливо стерла грязь с рукава.

— Вы, наверно, из очень богатой семьи, — смущенно проговорил богатырь, глянув косо на Алека. — Если оба ученые…

— Из ооочень богатой, — подтвердил Алек, ухмыляясь самоуверенно, а я со всего размаха наступила ему на ногу под столом, жалея, что сейчас без каблуков.

— На самом деле нет, — мило ответила я, пока «братец» морщился, терпя боль от моего удара. — Родители у нас из простых работяг. Мама нянечка, а папа электрик…

— Кто?

— Торрговец он всякими диковинами вроде «электрриков», — стараясь не заржать вслух, ответил Алек, а я раздраженно на него глянула, злясь и на него, и на себя одновременно. Какой электрик, Вася?!

— Ааа, — морщась, протянул Богдан, так и не поняв, что имел в виду мой «брат». А тот, продолжая противненько хрюкать, снова вернул свое внимание к непрекращающемуся ужину, к которому я только и успевала заказывать и заказывать блюда, ожидая, когда эта бездонная бочка, наконец, лопнет. Однако, судя по всему, на Алека действовало чисто женское правило: когда он нервничал, он ел. Из-за чего парень переживает я упорно не понимала, но нервничала из-за его напряженного состояния ничуть не меньше.