Генерал Скала и ученица

18.2

Любое мое действие приводило к драке… а бездействие — к гибели друзей.

Начну кричать или сражаться, то могут вызвать городскую стражу, а там и до разоблачения кто я такая — рукой подать. Или местные преступники свой самосуд устроят — тоже ничего хорошего.

А если тушить свечи…, то чем?!

Мы не в ресторане, где на столах разложены скатерти, бери их и накрывай что угодно или просто сдергивай, да топчи. К сожалению, у меня даже плаща нет, чтобы картинно им махнуть на ухошку.

Единственным меня устраивающим вариантом было бегство старика из трактира, чтобы можно было перехватить его на улице и утащить для допроса в Посольство. Именно это и предстояло устроить, отделить его от охраны, испугать и заставить бежать сломя голову.

Действуя так быстро, как только возможно, я схватила ядовитую связку и тут же, опережая действия громил в черном, резко оттолкнулась от стола и боком прыгнула в проход, ударив плечом в невинно дрыхнущего на стуле Пушку. Сбивая его телом. На большее меня уже не хватало.

На краю зрения мелькнули вытянувшиеся лица сидевших напротив мужчин. Никто из них не ждал такой прыти от «сонной» девушки.

А дальше события пошли чередой, цепляясь одно за другое, как падающие фишки. Мой белобрысый приятель, как был, сидя, рухнул в проем. Прихватывая собой угол шторы и открывая светлую щель наружу, куда я остаточным движением и катнула свечи.

Гости общего зала увидели падение неуклюжего парня, сбившего какую-то хозяйственную мелочевку, ничего более. Зато в маленьком помещении больше не распространялся отравленный дым.

— Яд! — прошипела я с пола. — А у них есть защита.

Мотающий головой Кошель развернулся к вскакивающим из-за стола охранникам и, пошатнувшись, молчаливым хуком отправил ближайшего оппонента обратно на лавку. Головорез, сидящий рядом с седовласым, попытался ударить кружкой Гектора, и тот, пусть и непривычно замедленный, успел увернуться, получив смазанный удар по уху. В воздух фонтаном взлетел отвар, забрызгивая присутствующих каплями.

Пока ошалевший Пушка поднимался, я, наоборот, рыбкой нырнула под стол. Во второй части плана придется немного затаиться, не принимая участия в ухарстве кабацкой драки.

У меня и так выгорают оставшиеся искры, а враги в своей невоспитанности вряд ли будут жалеть девушку, у которой, судя по скорости движений, хороший магический потенциал. Мало того, по их глазам было видно, что если меня поймают, то сразу поздравят от души.

Хм. Трое против четверых, причем наши все еще находились под воздействием травы-ухошки. К тому же Гектор был хром и не молод, а Пушка, наоборот, слишком юн и неопытен. Я — в тактической засаде. Кошелю, скорее всего, придется отдуваться за всех нас и сосредотачивать на себе основные силы противника.

Не так… совершенно не так я представляла себе задержание врага. Реальность оказалась намного более непредсказуемой и совсем не такой красивой, как планировалось.

Прикусив губу, я развернулась, определила по небольшим ступням старика. И ухватившись за щиколотки, сдернула его вниз.

— А-а-а… — сдавленно просипел тот, с размаху падая на копчик. И коротко, буквально парой слов очень плохо высказался о моем происхождении, намекая на его крайне подозрительную связь с псовыми.

— Вранье! — не согласилась я, подтягивая его ближе. Нужно было напугать и я не нашла ничего лучше, чем немного придушить локтем тонкую шею. Этот прием Гектор показал мне не так давно и забыл предупредить, что объект при этом будет биться как припадочный и яростно задействовать усиляющие артефакты. Когда наставник обучал этому прихвату на себе, он послушно затихал и вел себя прилично, а не толкался, лягался и звенел кольцами. С каждой секундой я все яснее осознавала, что полевая работа по задержанию преступников в притонах — не то, что должна делать наследная герцогиня. Девушкам все вот это не идет. — Ты хотел усыпить меня до смерти? — зашипела я ему в ухо. Над головой раздавались удары, скоро прибежит охрана, приходилось импровизировать. Чего он там боится? Кажется, скорой смерти… Как бы его испугать так, чтобы летел стрелой до самого выхода… — И где теперь твоя охрана? Им не до тебя, они свою жизнь спасают, не будут смотреть как ты умираешь, так и не исполнив желания. А в этой таверне у тебя друзей нет, все только смеяться будут, когда ты будешь погибать. Сегодня!

На шум в нишу заглянула официантка и громко вскрикнула. Добыча в моих руках дернулась вперед.

Вот теперь самое время отпускать — решила я и якобы случайно, от растерянности ослабила хватку. Секундой спустя старичок ужом вырвался из моих объятий, пробуксовывая по полу, причитая. Едва не сбив бедную девушку с ног, он бросился на свободу.

Я едва поспевала за ним. Сжигая остатки работающих искр.

Вылетела из-за шторы, ощущая себя кошкой, преследующей мышь.

И… едва не впечаталась в группу наемников, пересекающих «деловую» часть зала. Еле успела затормозить, обнаружив, что коллекционера перехватили. Около двух десятков людей в узнаваемых потертых куртках, неспешно окружали площадку с переговорными столами.

Один из них и удерживал сейчас старичка, растерявшего все свое страшное обаяние. Мужчина среднего возраста с широким, плохо зажившим шрамом, покрутил пойманного, рассматривая. Перевел взгляд на меня и широко неприятно улыбнулся, открывая испорченные передние зубы.

— Как интересно. А где Трис? — Он повернулся к остальным, и я увидела, среди них парня, который подходил к нам, узнав Кошеля. Сейчас этот дружелюбный наемник выглядел скорее настороженным и пытался держаться в тени, но его подпихивали в спину, заставляя шагнуть ближе к шрамированному. — Дружище, а этот старик и девчонка, они из той компании, которую ты видел? Если да, то папашка мне не нужен, а зеленоглазую я, пожалуй, оставлю себе… в качестве залога.

— Это будет ошибкой, — громко сказал из-за спин знакомый голос. — Поверь знающему человеку.

Впервые я слышала его в такой интонации. Со смесью превосходства, наглости и усталой ленцы. Даже в «Кабаньей ноге», где мне впервые встретилась компания четырех приятелей, изображающих свободных бойцов, только Малой позволял себе отдаленно похожий тон. И то менее пренебрежительный.

Хозяин голоса говорил приближаясь, буквально на ходу, не сбавляя шаг. И несколько хмурых наемников неожиданно, причем и для себя в том числе, раздались в стороны, освобождая проход.

В котором торжественно показался Ульрих дос Форсмот собственной персоной. В великолепном парадном камзоле, вышитым серебром по темно-синему полю, идеально сидящих брюках молочного цвета с боковыми шелковыми вставками, глянцевых бальных туфлях. И с церемониальным кинжалом в подвесе на бедре.

Среди серых стен и одетых в темное людей, его наряд смотрелся россыпью бриллиантов, брошенных на мешковину.

— Хочу вот таким быть, — выдохнул Пушка. Он первым выскочил вслед за мной из ниши и при появлении Скалы буквально замер восторженным сусликом.

— Таким картинно-неуместным? — буркнула я, едва удерживаясь от приглаживания растрепанных кудрей, торчавших во все стороны, словно я ими пол подметала. Хотя, о чем я, так и было. Пришлось падать в прыжке, да и под столом чисто не было.

Обидно, но во время наших встреч, где бы они ни происходили, я рано или поздно начинаю выглядеть словно кур воровала, а он сохраняет вид, будто только что отпустил камердинера.

— Со вкусом у тебя — беда, это я уже понял, — отмахнулся юный Беранже, забывший и о драке, и о моей невольной подставе со стулом. Он поедал глазами своего нового кумира. И пара десятков столпившихся наемников с неприветливыми лицами паренька нисколько не волновали.

Как, впрочем, не беспокоили они и Скалу.

— На лэру строить планы не советую, — продолжил Скала, свысока изучая противника. — Для сохранности здоровья от нее лучше держаться подальше. А по какому поводу в целом сборище?

— А тебе-то что, залетный? Мы одного знакомого для разговора ждем. По-нашему, лэр, исключительно внутреннему делу наемных отрядов. И лучше тебе, чистюля, убраться подобру-поздорову, пока невзначай, чисто случайно не зашибли. Без ног-то сложно на балах плясать будет, — шрамированный отвечал с откровенной издевкой. Наемники поддержали его одобрительным бурчанием. Учитывая одинаковые нашивки с чем-то красным на рукавах, все они были из одного отряда.

— Угрозы?! Мне?! — Скала радостно улыбнулся. — А я уж не надеялся на прекрасное завершение скучного дня. Надеюсь, все будете участвовать? И как «знакомого» зовут? Вдруг это я.

— Аристо, — сплюнул здоровяк со шрамом и зачем-то тряхнул съежившимся стариком. — Прикрываешься дворцовым кинжальчиком, знаешь, что пока он на тебе, вызвать на круговую не можем. А Тристана я видел у брата в отряде, он малек еще, — наемник оглянулся, обращаясь к дружкам. — Один остался из Псов, ну не странно ли? Все бойцы разом поисчезали, а этот через годы вдруг в столице проявился.

— Какая неожиданность, — протянул Форсмот, — А ты, значит, брат.

Драка в нише к этому времени остановилась, первым оттуда выскочил один из бандитов в черном. И поспешно ввинтился в толпу, скрываясь из вида. Не пытаясь вступиться за пойманное начальство.

Следом за ним из-за шторы выбрались несколько помятые, но вполне бодрые Кошель с Гектором. И я облегченно выдохнула, радуясь, что до заклинаний явно не дошло, ни одна из сторон благоразумно не стала нарушать правила таверны.

— Что происходит? — шепотом спросил меня припоздавший и не разобравшийся в обстановке Тристан. При виде Скалы он удивился, словно не ожидал его прихода. Видимо в отправленном письме не было ничего такого, по мнению Кошеля, из-за чего следовало бы спешить к нам на помощь.

А в это время Ульрих совершал нечто странное. Он снял перевязь с оружием и бросил украшенный драгоценностями клинок на ближайший стол.

— Смотрите — больше никакой официальной защиты, — радостно сообщил он, отчего-то довольно щурясь, как кот, которому предложили целую миску сметаны. — Заявляю, что я здесь без имени и статуса. И готов отвечать за своего брата по оружию Тристана по закону чистой силы, на одних искрах. — Лицо стоящего рядом со мной Кошеля вытянулось. — Со всеми присутствующими разом. А еще, чтобы никаких сомнений не осталось, я считаю твоего брата, пропавшего капитана «Псов запада» — своим личным врагом и презренным негодяем…

Договорить у него не получилось. Потому что шрамированный ощерил зубы и отбросил старичка, так что тот упал на кого-то из первого ряда.

— Со всеми?! — заорал вожак так, что мне почудилось как крик эхом отразился от стен. — Эй, вояки, сюда! Тут аристо нас на бой вызывает! Глумится, честь топчет и героев наших позорит. Идите, посмотрите, как «Красные вепри» порвут дворцового шаркуна…

На пятачке за сценой, где нас зажали, становилось все более многолюдно. Наемники, мужчины и женщины крайне подозрительной с моей точки зрения наружности, быстро прибывали из основного зала. Мало того, что почти все они были увешаны оружием, так большинство еще пьяны и разгорячены. Даже у редких женщин, одетых в кожаные куртки, в глазах явственно читалась жажда кровавых впечатлений.

— Как спасать будем? — зашептала я, дергая Кошеля за рукав.

— Да они мне никто, — нахмурился молодой лэр, держась за бок, — с чего я здоровьем рисковать буду? Лучше отойдем подальше, а то пришибет по настроению за то, что уехали, не предупредив.

В это время Скала деловито сбросил камзол с видом счастливого и абсолютно довольного жизнью человека.

— Эй, — закричал кто-то особенно глазастый из толпы. — Так у него созвездия! Парни, вы чего? Ну его, этого аристо, к небесам… Вепри, он же вас на лоскуты порвет.

— Протестую, у меня логры, — обиделся Форсмот, рванув воротник рубашки из тончайшего белого сукна. В стороны полетели жемчужные пуговки. А взгляду зрителей показались бледно серебристые каналы, перечеркнутые магическими браслетами. — Поэтому я безобиден и готов соблюдать правила честной кабацкой драки.

— К хренам такую драку, — громко сообщил кто-то из толпы.

— Этот так «нашаркает», что и стереть может, — отметил хрипловатый, но все же отчетливо женский голос. — Красавчик… Это ж сколько искр надо, чтобы созвездия сплошняком?

Обступавшие Скалу «Вепри» остановились, явно призадумавшись.