Генерал Скала и ученица

2.2

Ладонь Форсмота легла на мое плечо, тут же запустив ускоренный стук сердца, но никаких поглаживаний, как в библиотеке, я не почувствовала. Похоже, он окончательно принял решение, и теперь действительно рассматривал меня только как ученицу.

Справа загомонили и заговорили злыми голосами. Мы стояли в длинном ряду, едва видели соседей из-за стараний разделяющих нас стражников. Судя по вспыхнувшему спору, сделано это было не просто так, а в попытке не допустить стычек горячих голов еще до Турнира.

— А почему они так несдержанны? Да еще в присутствии короля, — спросила я.

— Перед испытанием почти все пьют укрепляющие и воодушевляющие зелья. Я бы тебе тоже подарил из запасов отряда, но Гектор говорит, что никогда тебя ими не поил, даже разбавленными, — он сделал едва заметную паузу, словно принимал быстрое решение, в правильности которого сомневался. — Он опасается появления непредсказуемых реакций, и я с ним согласен. Когда я принял свою первую порцию, будучи подростком, то пару суток чувствовал себя странно, не ощущал кончиков пальцев.

— Э, нет. Я свои пальцы хочу ощущать полностью! — заволновалась я, вцепляясь в ремень.

— Поэтому мы и не рискнули. Но за противниками смотри внимательно. У некоторых из них первые минуты будет поднята сила, скорость или ловкость. Пить несколько зелий одновременно опасно для здоровья, поэтому на такое мало кто пойдет, скорее всего, только Габардилы, с их родовыми секретами.

Я вспомнила, что семейным занятием братьев является химическая промышленность, и кивнула. Буду держаться от них подальше, насколько смогу.

Впереди застучали барабаны. Стража перед нами тотчас расступилась, открывая вид на площадь, залитую утренним светом.

Вымытые до блеска прямоугольные каменные плиты искрились металлическими вкраплениями. И путь на другой конец площади, к королю и королеве, показался подсвеченным магией.

За спинами, на пару шагов позади их королевских Величеств, толпились многочисленные придворные. К моему удивлению, одеты все были весьма воинственно, тускло поблескивали старинные доспехи, четкими линиями выделялись мантии боевых кланов. В бою всегда полезно отличить своего от чужого, поэтому воины предпочитали чистые цвета и строгие, хорошо заметные рисунки на коротких коттах*.

Даже женщины сегодня надели кольчуги или легкие кожаные доспехи для сражений. Когда по землям гуляла Двадцатилетняя война, многие воительницы из знатных родов встали плечом к плечу со своими отцами, братьями и мужьями. Многие так и легли в траву, навеки оставшись в простых, пропахших костром и боем одеждах. С тех пор любая девушка может одеть брюки, но не все пользуются этим правом. А со временем функциональность и вовсе начала уступать дорогу модным тенденциям.

Например, вариант кожаного доспеха на одной из дам, стоящей за королевой, показался мне не только чрезмерно облегающим, но и удивил неожиданно щедрым вырезом на груди и бедрах.

— Мы, король Имерии, Эдгардо Победоносный, — голос Его Величества легко донесся до нашего края. Как бы в горле у него не целая звезда примостилась, — …приветствуем вас на Турнире Учеников. С сегодняшнего дня объявляю это мероприятие ежегодным!

Пальцы Скалы нехотя соскользнули с моего плеча, вместе с ними меня покинул и его плащ. И снова стало зябко.

— Алонсо упомянул, — тихо проговорил Форсмот, пользуясь тем, что Эдгардо замолчал, а его сменил Беранже, тут же начавший перечислять заслуги монарха в создании Турнира, — что последнее время ученики мастеров созвездий сражались практически каждый месяц. Представляю сколько недовольства и напряжения возникло между учителями. Похоже, король решил остановить надвигающийся хаос, а заодно и превратить это едва ли не в праздник. Раз в год — вполне разумно.

— … Турнир учеников пройдет в три этапа, — Беранже, наконец, перешел к сути. Пухлая рука с крепко стиснутым жезлом церемоний торжественно поднялась вверх, от чего голубая лента на его животе чуть не порвалась от натяжения. — Общий, с одновременным противостоянием «все против всех». Те, кто преодолеет этот этап, через неделю будут допущены к следующему, командному. И еще через седьмицу мы увидим заключительный раунд индивидуальных поединков, которые определят лучшего из лучших… мастера созвездий, конечно. Потому что каждый ученик — лишь отражение учений своего наставника, глина, из которой великие лепят смену. Участвовать могут лишь те мастера, которые сейчас проживают на территории дворцового комплекса…

— Красиво повернули, — прокомментировал Скала, — еще немного и цифрами каждого отметят, в очередности чей ученик и когда выбыл.

— … И в честь первого Королевского Турнира Учеников Его Величество добавляет к прежнему официальному призу в десять золотых свой собственный именной бонус…

Эту часть я особенно внимательно выслушала, вытянув шею и едва удерживаясь, чтобы не облизнуть сохнущие на ветру губы. Увы, но общий приз за прошедшие сутки не вырос, оставшись прежним.

Двести десять золотых. Целых двести десять золотых! Из них пять в неделю, то есть двадцать в месяц уйдет Камалии, иначе она нас продолжит позорить попрошайничеством при дворе. Сто золотых — на срочный ремонт и охрану Посольства. Еще пятьдесят нужны для покупки новых нарядов, украшений, выплат семейным слугам, подкупа осведомителей, неожиданных трат и в целом — для поддержания статуса наследницы в Детском дворце. Не бог весть что, но перестану считать серебрушки и платить жалкие медяки за верность.

Остается… всего сорок, чтобы отправить дядюшке на восстановление разоренного герцогства.

— Что ж так мало, — с досадой сказала я.

Тут же словив ошеломленный взгляд стражника и ироничный — от Скалы. Похоже, с некоторого времени Форсмот начал со скепсисом относиться к моим финансовым проблемам.

— У меня большие семейные траты, — торопливо объяснила я.

И это слабо сказано. Отдавать Камалии половину суммы, которая остается на герцогство — глупость несусветная, я это внезапно осознала. Если ничего не придумаю взамен и не смогу с ней договориться, то финансовые проблемы из временных — превратятся в постоянные, а я только и буду думать — где раздобыть денег на содержание мачехи.

Даже сейчас… Мне нужно думать о турнире, о том, как действовать, а вместо этого я считаю монеты. Я, всегда представлявшая себя осторожной и рациональной, занимаюсь пустыми мечтами, распределяя в уме еще не выигранный приз. Плохо, очень плохо, Хани.

— Сначала охота, и только после нее — трофеи, — словно читая мои мысли, сказал Скала, — ученица, соберись. Когда начнут объявлять учителей, внимательно присматривайся кто у них в учениках и вспоминай, что я тебе вчера рассказывал о привычках их наставников.

— … объявляется открытым! — прогремело над площадью. — Его Величество Эдгардо Победоносный разрешает сесть в его присутствии в честь праздника!

Королевская чета тут же элегантно опустилась в подставленные слугами кресла. А многочисленные лакеи принялись сновать, расставляя по периметру площади длинные ряды скамей.

С шумом и смехом их распределяли между собой придворные, причем, судя по легкости рассадки и почти незаметному количеству препирательств, зрительские места были заранее распределены и согласованы. Я попыталась поискать глазами сестер, но меня отвлек проходящий вдоль нашего построения офицер-стражник, он проверял магическим жезлом — нет ли спрятанного в одежде оружия или зелий. Ничего не нашел и заторопился дальше.

— Мастера созвездий! — громко объявил Беранже, который продолжил стоять по правую сторону от короля, держась в почтительном полуметре от его кресла. — Великие и могущественные маги Имерии… Прошли времена, когда они мерились силой, уничтожая города и разворачивая реки. Теперь лишь эхо их силы — ученики смогут сойтись в честной схватке.

— Хани, — негромко обратился ко мне Форсмот. — Напоминаю. Когда меня объявят, я иду к своему зрительскому креслу, а ты, не торопясь, но и не слишком медленно, — отправляешься в центр площади, к другим ученикам.

— …И первым…, - звучный голос Беранже продолжал перекрывать все шепотки толпы, — приглашаю несравненного мастера — Его Высочество старшего принца Алонсо Кондегро, оказавшего честь быть представленным тремя учениками!

Под участившуюся барабанную дробь от нашей шеренги отделился и двинулся через площадь белокурый красавец в бледно-сиреневом камзоле и узких шелковых брюках, эффектно обтягивающих длинные мускулистые ноги. А на шаг позади за ним следовала троица молодых людей, одетых в тренировочные костюмы.

Они шли, старательно копируя легкую поступь своего наставника. Но им явно не хватало эдакой природной небрежной элегантности, которую очень нелегко повторить, если она не является частью тебя. То, что для старшего принца было естественно, как дыхание, у учеников превращалось в некую игровую марионеточность. Действительно — лишь эхо мастерства.

Самый высокий из троицы оглянулся и скользнул торжествующим взглядом по нашему ожидающему вызова ряду.

И я узнала длинное костистое лицо старшего Габардила. Того самого, кого пришлось вызвать на дуэль еще в первый день по приезду. И кого, как ходили слухи, я отравила. Выглядел он, кстати, бодрячком, совсем не был похож на жертву отравления.

Заметив меня, княжич широко ухмыльнулся и театрально подмигнул, но из-за всех этих манипуляций сбился с шага и едва не налетел на идущего рядом товарища. Пришлось ему отворачиваться и спешить за остальными.

— Вот так не делай, — сказал Скала.

— И не подумаю, — твердо ответила я.

Вчера Форсмот не пришел в восторг от моего заклинания и, хотя вел себя уверено, я все равно чувствовала слабые, едва ощутимые ноты сомнения во взглядах, которые ловила на себе. Словно по тонкой коже запястья скользит невидимое перо.

Он… волновался за меня? Учитывая защиту любого учебного периметра от тяжелых травм, такие переживания были беспричинны и очень необычны для Скалы. Может быть он считал, что с такими неопределенными возможностями я не просто проиграю, а еще и развею в прах его доброе имя учителя?

Громкий голос Беранже вызвал мастера-созвездий — старшего егерской службы, за ним — главу дворцовой стражи, следующим — Военного министра, которого назвали гранд-мастером… За каждым вышло по десятку учеников, среди которых я заметила несколько девушек крепкого телосложения. К моему огорчению, представления пошли почти без пауз, одно за другим. Едва успевали назвать одного учителя, как тут же выкликали следующего.

Мастера под аплодисменты и приветствия публики усаживались в кресла на первом ряду. И над каждым на флагштоке реял гербовый стяг. А ученики все более плотной группой сбивались в самом центре площади.

— Эй, Кучеряшка, вспоминай и проговаривай быстро — что из себя представляет каждый учитель, которого вызывают. Сначала Алонсо…

— Алонсо — молодой талант, стал мастером созвездий задолго до своего совершеннолетия. Предпочитает дистанционные атаки и быстрые, скрытные передвижения. Этому и обучает… На Турнир был заявлен только один его ученик, но вчера он добавил еще двоих. Скорее всего братьев Габардилов.

— Соображаешь. Дальше.

— Министр — специалист по координации сражений, о его участии в дуэлях ничего не известно. Ученики скорее всего будут демонстрировать командную слаженную работу без проявлений уникальности… Глава стражи — осторожный опытный воин, специалист по защите. Ученики привыкли биться с оружием, неплохи в рукопашном сражении, но нечасто применяют заклинания, так как это не поощряется по службе…

Я торопливо говорила, а он кивал, изредка поправляя и добавляя. А потом вызвали его.

— Гранд-мастер… кхм… Прошу поприветствовать Стратега Имерии Ульриха Форсмота! Эхом гранд-мастера будет… единственная ученица.

— Держись за мной, Кудряшка, — сказал мой наставник. И мы пошли.

Я едва удержалась, чтобы от переживаний не перейти на джунгарский шаг, но вовремя остановилась, переведя его в обычный. Оставив лишь на самую каплю скользящей мягкости движений, чтобы переход не сильно был заметен.

Капля пота потекла по виску, незримо для толпы отмечая едва не случившийся позор. Хороша бы я была, вытанцовывая за наставником как гаремная цыпочка. Да и стиль благородной южной матроны сейчас не подходил. Спокойно. Спокойно, Хани. Просто иди. Держись следом за учителем, как он и сказал.

Зрители шумели, но… как-то тише, чем раньше.

Вроде бы нас и приветствовали возгласами как остальных, но — намного более сдержанными и осторожными. При этом часть придворных повернулась к королю, явно ожидая поощрительного сигнала. Но король лишь смотрел и улыбался. Смотрел и улыбался.

В итоге где-то на середине нашего пути поддержка совсем заглохла.

Я смотрела на широкую спину Форсмота и думала, каково ему жить в окружении тех, кто знает о лограх. И что за темная история с опалой, которая официально вроде бы закончилась, но Эдгардо по-прежнему чем-то недоволен. Зачем вообще Ульрих вернулся во дворец?

Форсмот чуть повернул голову, чтобы мне было видно и качнул подбородком вниз, сигналя о расставании. После этого он пошел к креслу наставника. А я развернулась к остальным ученикам.

— Форс-мот! Форс-мот! — вдруг в почти полной тишине заорали три луженые глотки. Причем вопили они не отчаянно, как ожидается, когда некто пытается спасти товарища. А скорее весело и бесшабашно, будто издеваясь над остальными.

А после этого произошло страшное. Потому что к ним присоединились два тонких женских голоска.

— Хельвин! — заорали они. — Хель-Вин!