Фею вызывали? (СИ)

Глава 4 У графов тоже проблемы

Конечно же, Эдвард не вытерпел и отправился на гархов ужин к Фенеерегам. Что бы лично проконтролировать там выходки своей неугомонной мачехи, которая точно что-то задумала. Еще и чужемирянку туда потянула.

Хвала богам, не в роли его спутницы, а в качестве своей гостьи.

Гостьи семьи Альбергер, чье имя ведьма, к сожалению, имела право носить!

Эдвард так и не простил отцу, что тот ввел в их семью ведьму. Да, Шарлотта была красивой женщиной, даже спустя столько лет, но... ведьма! От них всегда ожидали пакостей. И заслуженно!

Хотя в том, что отец погиб так рано, Эдвард Шарлотту не винил – это все их родовое проклятие, от которого уже столько поколений безуспешно пытались избавиться его предки. А суть его была в том, что первая жена очередного графа Альбергер обязательно умирала вскоре после свадьбы. Максимум разве что успев родить наследника. Первыми в семье всегда рождались мальчики, наследующие это гархово проклятие.

Кто-то из предков пытался обмануть проклятие, не допуская зачатия, даже не трогая свою жену. Но графини все равно умирали в течение нескольких лет – падали с лошадей, лестниц, чахли от внезапной болезни. Сами же графья умирали – также по совершенно разным причинам – спустя лет десять, не больше, от рождения наследника.

Так что не удивительно, что некогда большой и сильный род Альбергер постепенно хирел, и сейчас Эдвард был его последним представителем. Конечно, о своем проклятии молчали, но другие тоже замечали череду ранних смертей в их семье. Так что находить жен становилось все сложнее, приходилось брать невест из слабых семей, разорившихся, даже из купеческих!

Но это никак не спасало самих бедных женщин. И Эдвард не хотел быть причиной гибели еще одной несчастной. Как и сокращать собственную жизнь только ради появления следующего проклятого ребенка, который унаследует не только его кровь, но и наказание неизвестно за что неизвестно кого из предков. Он не желал подобной судьбы собственному дитю.

Может, пусть их проклятый род прервется на нем? Или перейдет все, вместе с проклятием, троюродному брату Гилберту из младшей ветви? Просто Гилберт еще не понимает, чего он так страстно хочет заполучить.

Так и получилось, что в свои тридцать семь лет, что для мага еще молодостью считалось, Эдвард был холост. И менять свой семейный статус не желал. Все свое время он тратил если не на дела графства, то на службу на благо королевства.

Вот и сегодня заявился на званый вечер поздно не только для того, чтобы его не объявляли. Но и потому, что задержался по очередному служебному вопросу.

Нашел для приветствия хозяев дома, не скрывших своего удивления его визитом. Затем увидел и зацепил Роберта, своего сослуживца и единственного приятеля. Хотя гиблое влияние проклятия на дружбу не распространялось, но мало кто отваживался дружить с ним. Да и кто будет связываться с тем, кому суждено рано умереть?

– Как дела? Моя матушка еще ничего не успела сотворить? – поинтересовался Эдвард у Роберта, второго, то есть не наследного сына барона Джардона.

Пару раз в рейдах они прикрыли друг другу спины, на том и сблизились.

– О, Эдвард, почему ты скрыл от меня свою... такую гостью! – похлопав приятеля по плечу, как-то подозрительно радостно блеснул глазами Роб. – Разве я тебе не друг?

– Какую "такую"? – напрягся Эдвард.

Он же велел Шарлотте не распространяться о якобы фейском происхождении чужемирянки! Еще такого позора ему не хватало! Ладно бы настоящую фею действительно нужно было бы тщательно охранять, в первую очередь представить королю. Но эта... Она же даже светильники до сих пор не могла зажечь самостоятельно, согласно донесениям слуг из городского дома. Он в целом сомневался, что в ней есть хоть какая-то магия. А когда узнал, что девица была вытащена из одного из закрытых миров с бедным магическим фоном... Нет, она точно не фея!

– Такую милашку! – выдал Роб.

Моргнув, Эдвард глянул в сторону веселящейся группы молодежи, в центре которой заметил светлую головку чужемирянки.

Роберт ничего не путает? Эта... как там ее... Веселина и вдруг милашка? В каком месте? Хотя грудь у нее действительно ничего так, примечательная...

– Я давно так не веселился! – продолжал делиться пропущенными событиями улыбающийся до ушей приятель. – Представляешь, когда леди Изабель заявила, что платье госпожи Иван'овы ее полнит, то та ответила, мол, хвала богам, что это платье виновато, а то она искренне верила, что людей полнят сладости, съеденные перед сном.

– Что? – опешил Эдвард, выныривая из своих мыслей.

– О, да! Она такая забавная! А еще твоя гостья добавила, что хорошего человека в принципе должно быть много. Чтобы ветром не унесло. И если девушка вынуждена лишать себя радостей жизни, скудно питается, то это плохо сказывается не только на ее здоровье и детородных функциях, но и на ее характере, и тогда могут пострадать окружающие. И подобные откровенности твоей гостьи так... м-м, искренне звучат! Из какой страны, говоришь, приехала эта чародейка?

– Что?! – Эдвард почувствовал, как закипает. – Что она сказала?!

Шарлотта же обещала научить чужемирянку этикету! Хотя бы минимальному! Но та ужасная девица вот так открыто в обществе обсуждает запретные темы вроде здоровья и "детородные функции"?! Гарх подери!

– О, а когда виконт Вильгельм вступился за леди Изабель... ведь госпожа Иванова явственно кивнула именно на нее, когда говорила про характер, и заметил, что госпожа Иванова на самом деле... кхм, извини, но он сказал, что она не отличается изяществом форм. То знаешь, что она ему ответила?

– Боюсь даже спрашивать.

– Что ученые мужи ее страны выявили закономерность, мол, женщины, которые имеют совсем небольшой лишний вес, живут дольше, нежели мужчины, которые публично обращают на это внимание.

– О, боги! Она ему, что же, еще и угрожала? – разбираться за выходки гостьи его семьи ему придется! – А что же леди Шарлотта? Неужели она не одернула свою гостью?

– Леди Шарлотта добавила, конечно, что госпожа Иванова неправа...

Эдвард облегченно выдохнул.

Но рано.

– Потому что у милой Веселины нет лишнего веса, а все ее... кхм, выдающиеся достоинства это лишь знания и мудрость, которые не уместились в ее светлой головке, а распределились по остальному телу... У нее даже имя довольно занятное. Так откуда она?

– Гарх подери! – ругнулся сквозь зубы Эдвард.

Это безобразие нужно было прекращать! Эти две ведьмы уже явно спелись! Последние крохи былого величия рода Альбергер втопчут в грязь своими языками.

Повернувшись, мужчина решительным шагом направился в сторону той немалой группы вокруг гарховой "феи", где вновь раздался дружный смех.

Боги, за что ему это? Или это тоже часть проклятия?

Как таран прошел сквозь собравшихся гостей и с немым укором глянул на довольную мачеху.

– Леди Шарлотта, – чуть наклонил он голову, что можно было зачесть за приветствие, но давящего взгляда не отводил.

– О, дорогой! Я рада, что служба хоть иногда отпускает тебя, и ты смог все же присоединиться к нам, – мило улыбнулась ему в ответ Шарлотта, обмахиваясь веером. – Есть недостатки у твоего столь ответственного, важного для всего нашего королевства поста: такая работа хуже ревнивой жены, не дает наслаждаться жизнью полной грудью.

Легкие льстивые смешки окружающих поддержали очередную глупость его мачехи.

– Ах, Ваше Сиятельство, мы тоже рады вас видеть, вы так редко удостаиваете нас своей компанией! – запричитали вокруг юные красотки.

Несмотря на то что проклятие тянется на протяжении уже нескольких поколений, тем не менее род Альбергер до сих пор был один из самых богатых в королевстве. Желанная партия для многих семей, мечтающих за их счет получить какие-либо свои выгоды. Поэтому многие не выпускали из своего поля зрения его семью – второй или даже третьей женой с радостью отдали бы своих дочерей. Только кандидаток на первую нет.

Зато некоторые вдовушки, особенно из тех, кого молоденькими за старых мужей выдавали, с радостью скрашивают "его одиночество", которое нескоро еще прекратиться. Пользуются его ситуацией. Впрочем, как и все в этой жизни.

Вот и леди Гарбриэлла, знакомая уже брюнетка с зелеными глазами, призывно глянула на него, вдыхая полной грудью, затянутой в корсет до невозможного, отчего та приподнялась еще больше. Еще выразительнее.

Грудь у нее замечательная, Эдвард помнил, но характер и ненасытные аппетиты относительно подарков... Опять будет потом изворачиваться и даже преследовать его ради внимания? Поэтому он и не любит ходить на светские мероприятия: не невесты или их семьи будут навязываться, так бывшие любовницы.

Взгляд сам перекочевал к чужемирянке, которую притащила обманом мачеха. У этой грудь тоже ничего, как он успел заметить в то ужасное утро. Но на этот раз больше прикрыта более скромным платьем. Что же касается ее аппетитов: да, чужачка не леди, не стесняется есть за общим столом совсем не как птичка. Но ведь она пробыла здесь, в чужом для нее мире, по вине его семьи уже седмицу и при этом еще ничего ни разу не попросила!

Озадаченно моргнув, Эдвард понял, что действительно леди Шарлотта не просила дополнительных средств на гардероб для гостьи, которая по магическому договору должна заняться его свадьбой.

Взгляд прошелся по наряду чужемирянки, отмечая не только некоторую необычность, но и элегантную сдержанность платья. Нужно будет уточнить, что там за договор, есть ли у этой "феи" хоть какие-то средства на жизнь здесь. Конечно, проживание и все необходимое ей предоставляется от семьи, но у женщин ведь всегда еще и прочие запросы есть, какие-то личные пожелания. Спросить у управляющего, какие счета уже присылали из дамских магазинов?

Эдвард поднял глаза выше, к лицу "феи". А та с какой-то непонятной усмешкой и дерзостью во взгляде смотрела на него.

Ну точно ведьма!