Фею вызывали? (СИ)

Глава 20 Даже находясь между двумя неприятностями, всегда загадывайте желание

Так что теперь Велина увлеклась еще темой магии. Все еще сомневаясь, что в ней есть хоть какие-то крупинки дара, тем не менее в графской библиотеке читала книги о порталах и все, что есть о феях. Но о последних в основном были только легенды и чуть ли не детские сказки.

Теперь день иномирянки был забит делами целиком. С утра – работа в швейной мастерской. Где она контролировала, как девчата отшивают ее модели для будущего магазинчика, или обсуждала с экономкой Ханной детали одежды слуг. Шарлотта разрешила эксперимент – сменить невзрачные платья служанок на более выразительный комплект униформы, состоящий из юбки и рубашки с жилеткой, которые проще менять частями по мере загрязнения. Еще Велина предложила в дополнение к обязательным здесь фартукам одевать при необходимости нарукавники, закрывающие манжеты при особо грязной работе. А то, видите ли, оголять здесь девушкам руки до локтя неприлично! Конечно, простые крестьянки или бедные горожанки при стирке или чистке печек рукава все равно подворачивают, оберегая одежду, но в знатном доме прислуге поступать так невместно. Только это ускоряет загрязнение служебных платьев, а значит, расход бюджета дома.

После обеда – общение с Шарлоттой. Или о делах будущего клуба, или перебор косметических и прочих зелий ведьмы, которая тут же испытывала их на своей помощнице, обсуждая потом, стоит или нет предлагать ту или иную косметику клиенткам в будущем. Или зачастую и то, и другое вместе – когда намазав на лицо или руки очередные маски или крема, дамы обсуждали рабочие вопросы. Хорошо, что их такими с зелеными или бурыми грязевыми масками на лице граф не видел, только слуги, подающие напитки. Но те, работающие в доме с ведьмой, видимо, уже привыкли, не вздрагивали, не шарахались. Велина даже затягивала на эти эксперименты кого-нибудь из знакомой прислуги.

– Веселина, зелья, которые готовят под моим личным контролем из качественных, а порой редких ингредиентов, стоит довольно дорого, чтобы переводить их на служанок, – после первого такого случая попеняла Шарлотта, когда они остались наедине с иномирянкой.

– Но мы же пробуем новые комбинации смесей и на разных типах кожи, так? Вы же не хотите, чтобы из-за какой-то неучтенной мелочи какая-нибудь клиентка покрылась потом пятнами? Лучше вначале опробовать все... на слугах?

– Дорогая, я уверена в своих средствах даже в любых их комбинациях, и моего опыта хватает на учет всех мелочей, – изогнув брови, отвечала Шарлотта. – Просто признай, что это твоя фейская натура желает облагодетельствовать всех вокруг. Уже чувствуешь зов своей сути?

– При чем здесь, вообще, феи? – не понимала Велина. – Просто житейская мудрость от моей бабушки. Она частенько повторяла, что если заполнять все пространство своей жизни только хорошим, то плохому некуда будет втиснуться. Так что если вокруг меня будут довольные, счастливые, спокойные люди, то и мне будет хорошо, так? Я знаю, что у Ариты сухая проблемная кожа на руках, наверное, от частого контакта с холодной водой. Иногда даже пятна раздражения появляются, и тогда она пытается спрятать эти пятна, когда что-либо подает, но может из-за этой неловкости нечаянно уронить или...

– Если разобьет хозяйскую вещь, то удержат из ее жалования, – пожала плечами Шарлотта.

– Что сделает ее грустной или даже несчастной на какое-то время, ведь на ее иждивении мать с двумя сестрами!

– Еще служанок с кислыми лицами в доме не хватало! Проще найти прислугу без проблем с кожей или иждивенцев...

– Или проще подарить ей баночку крема или давать другие задания по дому! – спорила с хозяйкой Велина. – Потому что если у окружающих улыбка на лице, но неприятности внутри, то это же чувствуется! И от этого портится атмосфера в доме... ладно, не нужно так смотреть, да, тогда портится настроение у меня!

– Вот уж не думала, что феи настолько чувствительные, – хмыкнула в ответ ведьма.

– При чем здесь феи? Это обычное... м-м, позитивное мышление... – отмахивалась иномирянка.

– Позитивное, говоришь? – улыбалась Шарлотта. – Хорошее и правильное мышление – это когда ты понимаешь, что в первую очередь себя надо любить и хвалить. Не поручать же такое ответственное дело посторонним людям. Вот тебе житейская мудрость от опытной ведьмы. А ты, фея, думаешь гораздо больше о других, нежели о себе. Вот скажи, зачем ты у Эдварда интересовалась леди Юлани? У нас столько ответственных дел перед открытием клуба, а ты собралась тратить время на визиты к умирающей?

– Потому что вдруг еще остался шанс, что она не умирающая? Просто нужно, чтобы ее осмотрели и другие лекари и...

– Здоровье леди Юлани – это дело ее семьи. А ты из-за нее поссорилась с Эдвардом!

– Потому что он мне запретил в выезде в ту обитель!

– И правильно сделал. Зачем тебе эта больная леди, чтобы тратить на нее столько внимания и сил? В то время, когда у тебя есть жених, с ним ты должна проводить свое время.

Велина запнулась. Как объяснить ведьме очевидное? Вернее, как раз для ведьмы-иномирянки, может, совершенно неочевидное, но так, чтобы она приняла?

– М-м, вот именно! Жених у меня уже есть и никуда не денется. А подруг у меня здесь нет! И глядя на лицемерок в вашем знатном обществе, скорее всего и не предвидится. А я хочу все и сразу. Так что если есть хоть малейший шанс, что леди Юлани еще может поправиться... Но даже если нет... В тяжелые времена люди открываются душой, и мы с леди Юлани могли бы пообщаться... искренне, скрашивая друг другу эти дни...

– А я тебе разве не подруга? – будто и все, что услышала ведьма из ее сбивчивой речи на грани откровений.

– Вы мне... работодатель, леди Шарлотта, – пришлось ответить Велине. – И, кстати, именно как помощник организатора уже неважно чего по договору, я рекомендую вам не жалеть кремов для слуг. Можно не настолько дорогих, но действенных.

– Думаешь меня уговорить? Уверена, что получится? – опять усмехнулась ведьма, чуть наклонив голову и наблюдая за девушкой сквозь опахало густых темных ресниц.

– Получится или нет... главный секрет жизни, как говорила моя бабуля, не в том, чтобы всегда побеждать. А в том, чтобы никогда не сдаваться. Кстати, вы ведь тоже не сдались с проклятием семьи, причем даже неродной вам по крови. И я беру с вас пример...

– Ох, лиса! Ладно, мудрую хозяйку дома слуги действительно должны не просто слушать, но и любить. Так и быть, выделю я крем твоей... как ее звали, Арита? И скажи Ханне, что я разрешила сменить той девушке вид работы. А сейчас возвращаемся к нашим делам...

А по вечерам пунктуально и ответственно время гостьи дома занимал сам граф, Эдвард Альбергер.

Да лучше бы Велина чем-то другим занялась! Но не откажешь же хозяину дома. К тому же "жениху", роль невесты которой она должна играть по еще одному договору.

И чем больше изображала из себя невесту Велина, тем больше жалела, что согласилась на ту роль. Ведьму-то они все равно не обманули.

Что же касается Эдварда, то иногда он был непереносим. Например, когда нашел Велину в библиотеке за чтением книг о феях и откровенно усмехнулся, мол, неужели она поверила в сказки его мачехи и решила, что она и есть фея. Жаль, что под рукой ничего тяжелее книги не было, а книги Велина с детства привыкла беречь. Не швыряться же ими в сторону этого... этого!

– Нет, я не фея, к сожалению, но точно знаю, что я всегда была, есть и буду "оптимистом", – когда чуть успокоилась, ответила девушка.

– М-м, "опти-мист"... Кто это? – заинтересовался иномирным словом мужчина, усаживаясь в соседнее кресло, которое зачем-то придвинул еще ближе.

Он в последнее время вообще почему-то старался держаться как-то слишком уж близко к ней, чем смущал, то есть раздражал Велину.

– Оптимист – это тот, кто даже находясь между двумя неприятностями, обязательно загадает желание. Вот и я загадала, что хочу найти в себе магию. Хоть какую-нибудь. Зря я, что ли, в магическом мире живу... теперь. Из-за вас, – ответила девушка. – И возможно, что на всю оставшуюся жизнь задержусь.

Граф опять усмехнулся.

– С магическим даром либо рождаются, либо нет. "Найти" магию в себе, если ее там нет, невозможно.

Ну какой же он... пессимист! Мог хотя бы вид сделать, поддержать ее начинания. Даже если она не найдет в себе магию, то узнает больше о его же мире! В конце концов, как жених он обязан говорить ей только приятное!

– А у нас говорят: кто хочет чего-то добиться, тот ищет возможности, кто не хочет – ищет причины и отговорки, – возражала Велина. – И теперь насколько мне известно из ваших же книг, ведовской дар можно получить со стороны. Редко, но можно.

– Еще второй ведьмы мне в доме не хватало! – преувеличенно недовольно изобразил граф. Гад такой! Ведь первая ведьма, его мачеха, о нем так печется! – А о каких двух неприятностях ты говорила? Между которыми находишься?

– А-а, так я же не в вашем доме потом останусь, когда стану ведьмой, не переживайте, – так же показательно небрежно изобразила Велина. – А неприятности... Необходимость устроить вашу свадьбу, которую вы не хотите, чтобы я могла вернуться домой, и обязанность быть вашей невестой, к счастью ненастоящей. И даже не знаю, что хуже. Хотя женщину, которой не посчастливится быть вашей женой, тоже жалко...

– Быть моей невестой, даже ненастоящей, это неприятность?! – возмутился граф, аж в кресле заерзав. – И что в столь высоком статусе, которое получает моя невеста, такого неприятного? Или в моем доме к тебе плохо относятся? Или недостаточно содержание...

– Плохо относятся в вашем знатном обществе, куда я вынуждена выходить из-за статуса вашей невесты. И ладно, когда думают, что я охотница за вашими деньгами, но при этом глупышка, надеющаяся, что на этот раз проклятый граф умрет быстрее своей жены. Но когда лицемерная жалость, направленная на ваш проклятый род, перетекает и на меня, – вот что более неприятно, – ответила Велина, уже захлопнувшая книгу, но все еще крепко держащая ее в напряженных руках. – И ваше личное общество мне тоже не всегда приятно, хоть знаю, что это ненадолго...

– А я вам чем не угодил? – еще больше не то оскорбился, не то обиделся мужчина.

– Вы мне даже не муж, а уже много чего приказываете и запрещаете. Как, например, встречи с леди Юлани...

– Она вам не нужна! Есть другие, более достойные для вашего нового положения леди...

– Вот! Вы решаете за меня, самостоятельную личность, даже такие мелочи, с кем мне общаться, и это неприятно! Когда ваша мачеха вопреки вашего желания взялась решать вопрос с вашей свадьбой и притащила меня, вам было приятно? Но вы поступаете со мной еще хуже!

– И чем хуже?! Я же не собираюсь вас насильно или обманом выдать замуж! И я мужчина, я решаю все вопросы, связанные с безопасностью семьи... кхм, и гостей нашего дома тоже!

– А в чем опасность моего общения с леди Юлани?

– Некоторые лекари считают, что чахотка может быть заразна...

– Да, "туберкулез", то есть чахотка распространяется воздушно-капельным путем... то есть по воздуху от дыхания больного, – пояснила на дрогнувший взгляд Эдварда. – Но, во-первых, я это прекрасно знаю и без вас! И была бы осторожна... уж в моем мире точно знают, как оберегаться от подобного рода заражений, мы уже столько эпидемий пережили. А, во-вторых, от этой болезни у меня есть "прививка"! То есть... э-э, такое защитное зелье в крови? А еще просто хороший "иммунитет"! То есть... запас жизненных сил. Так что у меня шанс заразиться в разы меньше, чем у кого-либо из вашего мира.

– Но шанс все равно есть, так что я в своем праве...

– Запрещать мне жить, как я хочу? Тогда, может, ваша матушка тоже права, решая за вас насчет свадьбы и проклятия? Почему вам можно сопротивляться ее решениям, а мне вашим нет?

Мужчина в кресле рядом негодующе засопел, не сразу найдясь с ответом.

– Потому что я – сильный мужчина, и даже если окажусь неправ, то справлюсь с любыми последствиями своего выбора самостоятельно. А женщины – слабые создания, и как раз обязанность мужчины оберегать их... и разбираться с тем, что вы натворите!

Что мужчина готов взять на себя заботу о женщине – прелестно, конечно, но не когда таким снисходительным тоном высказано. Не с таким подходом: "с тем, что вы натворите"!

– Сильные люди - это не те, у кого больше мускулов или "тестостерона" в крови, или статуса, или... то есть не те, кто думает, что только у них все хорошо. Это те люди, у кого все хорошо, несмотря ни на что! Даже если они всего лишь "слабые" женщины! И мы тоже сами можем...

– Что? – свел брови Эдвард. – Вот пример, даже ясно мысль изложить вы не в состоянии...

– Дети! – в библиотеке внезапно появилась Шарлотта. – Вы еще не женаты, а ругаетесь с таким опытом, будто за много лет уже успели надоесть друг другу. Но нельзя же так! Без свадьбы у вас нет прав ссориться в подобном виде.

Да не очень-то и хотелось! И вообще, это жених первым начал!

Но еще хуже было, когда Эдвард был учтивой душкой.

Потому что... к такому отношению ведь можно привыкнуть! И как ей, Велине, потом в родной мир с подчеркиваемым равноправием гендеров возвращаться? А здесь слишком быстро привыкла она к тому, что мужчины открывают двери перед женщинами, подают на лестницах руки, окружают прочей мелкой бытовой заботой, но от этого еще более ценимой.

Правда, двери в публичные здания ее мира сейчас все больше автоматические, сами открываются, впрочем, как и самоходные лестницы, а дверцы машин... Мужчины, которые открывают их для своих женщин, как редкие пережитки прошлого, в ее мире тоже есть! Наверное. Где-то. Велина о таких точно знала... читала. Правда, то, кажется, были любовные романы?

Но самое страшное, что замечала Велина – она привыкала не просто к местной мужской учтивости, а к вниманию именно Эдварда! Слишком часто появлялся он рядом с ней, потеснив Роберта, не подпуская к ней других мужчин на званых ужинах, куда стал выходить с ней и Шарлоттой, даже поссорился с Гилбертом, своим родственником. Хотя с тем высокомерным хлыщем, метящем на роль нового главы рода и который явился как-то в их дом, чтобы "поберечь бедняжку чужемирянку от проклятия", скорее всего, Эдвард и без нее был в плохих отношениях.

И совсем плохо стало, когда Велина захотела научиться верховой езде.

Раз ее время пребывания в этом мире затягивается, то почему бы не освоить местный транспорт? В своем мире она умела ездить на велосипеде, собиралась в будущем получить права на вождение авто. Только почему граф вдруг решил, что именно он должен учить свою невесту? Не поручил конюху или кому-то из слуг? Опять из-за тотального контроля? Ему на королевской службе и посту графа контроля за другими мало? Или ему больше некого за талию подержать, подсаживая или снимая из седла? Все его профурсетки одновременно взяли отпуск? А ей зачем такие волнения?

Потому что в какой-то из дней Велина четко осознала, что близость графа заставляет ее волноваться!

Ужас какой!

Как она докатилась до такого?! Чтобы ей в душу смог запасть этот высокомерный?... Хотя нет, не такой уж Эдвард высокомерный. А что порой ведет себя прохладно и будто свысока, так того диктуют правила местного общества, в котором граф поступает надлежащим образом.

Только ей от последнего осознания не проще. Потому что когда наедине граф с нее глаз не сводит или, подходя ближе, чтобы подать руку или помочь с чем-то, сбивчиво сопит у ее виска, вся ее осознанность куда-то девается, расползаясь растаявшим мороженым.

Как же она влипла!

Ей начинает нравиться собственный, хоть и временный жених!

Нужно скорее или женить его, чтобы быстрее вернуться домой... но она не может влиять на это событие по их с графом последнему договору! Или... что? Как-то сбегать от жениха в этом мире? Пока окончательно в него не влюбилась?