"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36

Глава 1

После трёх дней праздника в честь коронации нового императора Российской Империи я лежал в своей кровати в объятиях Ли Юй и Елены. Вставать не хотелось, хотя время уже близилось к полудню. Но на сегодня было запланировано одно очень важное мероприятие: пора было выполнить обещание, которое я давал ректору Императорской академии.

— Надо вставать и собираться. Вы же помните, какой у нас сегодня день? — нежно спросил я у девушек.

— Помним, — ответила Ли Юй, потянувшись. Я поцеловал её в подставленную грудь.

Девушки встали и отправились в ванную. Я же взял амулет связи и вызвал Бестужева.

— Добрый день, Сергей. Как продвигаются дела по запрещению союза «Дом Северных Ветров»?

— Всё отлично, князь. Совет Великих Родов сегодня поддержал нашу петицию. После того как несколько княжеских семей, входящих в «Дом Северных Ветров», были арестованы за поддержку «Ордена Чёрного пламени», я не сомневался в успехе. Император Михаил уже получил копию утверждённой петиции — думаю, сегодня он её подпишет, — Бестужев явно был доволен.

— Прекрасно. Ты помнишь, что сегодня ты должен присутствовать в замке в два часа дня? — поинтересовался я.

— Конечно, князь. Это очень важное мероприятие. Я попрошу Елену, чтобы она открыла мне портал, — ответил Бестужев.

— Хорошо, тогда до встречи, — я прервал связь и встал с кровати.

Девушки уже вышли и стали одеваться.

Выйдя из ванны, я полюбовался своими любимыми красавицами. Я уже давно не видел их в обычных красивых платьях — в последнее время то боевые костюмы от китайской пары Чжу Ли и Линь Фэн, то парадные наряды для церемоний.

Ли Юй выбрала лазурное платье с вышивкой по лифу и рукавам — оно подчёркивало цвет её глаз и струящимися складками ложилось на пол. Елена же облачилась в тёмно-алое, с высоким воротом и узкими манжетами; ткань мягко облегала фигуру, а лёгкий блеск говорил о вплетённых магических нитях.

— Вы обе невероятно прекрасны, — не удержался я от комплимента.

Ли Юй улыбнулась, чуть склонив голову, а Елена подошла ближе и взяла меня за руку:

— Ты тоже выглядишь достойно. В парадном мундире ты похож на героя старинных легенд.

Я и сам чувствовал себя иначе в этом тёмно-синем облачении с серебряной вышивкой — не просто воином, а тем, кто теперь несёт ответственность за судьбы многих.

— Пора собираться, — вздохнул я. — Сегодняшний день не пропустит даже легенда.

Девушки кивнули, и в их взглядах я прочёл ту же решимость, что жила в моём сердце. Впереди ждало важное дело.

К двум часам дня стали собираться гости — самые близкие.

Первым прибыл Данила: в строгом тёмно-сером костюме он выглядел непривычно официальным, но взгляд оставался таким же весёлым и живым. За ним следом появились Беркут и Лапа — оба в парадных мундирах, с едва заметными улыбками, будто знали что-то, чего не знал я.

Егорыч пришёл с Машей: она в светло-голубом платье казалась хрупкой. Егорыч, как всегда, держался чуть позади, но его присутствие ощущалось — словно незримая опора. Бестужев пришёл, как обычно в своём деловом костюме.

Через открытый мной портал шагнули Ярослав и Михаил — наш новый император. Ярослав, как обычно, был невозмутим, лишь лёгкая усмешка тронула губы при виде меня. Михаил же, в императорских регалиях, выглядел торжественно, но в его взгляде читалась теплота — он не забывал, кем был ещё несколько месяцев назад.

И наконец, главный виновник всего этого торжества — Пётр Михайлович Разумовский, ректор Императорской академии. Он появился без лишнего шума, но сразу привлёк внимание: седые волосы аккуратно уложены, строгий чёрный сюртук с серебряной вышивкой, в руках — старинный фолиант, вероятно, с речью. Последние два дня он жил в моём замке.

— Ну что ж, — произнёс я, окинув взглядом собравшихся, — кажется, все в сборе. Пора начинать.

Я кивнул, чувствуя, как в груди нарастает волнение. Это было не просто мероприятие — это было признание. Признанием тех, кто стоял рядом, и тех, кого уже не было с нами.

Гости рассаживались, переговариваясь негромко, а я ещё раз окинул взглядом этих людей — моих друзей, соратников, семью. Сегодняшний день принадлежал не только мне. Он принадлежал всем нам.

— Начну с того, что должен был сделать уже давно, но в силу определённых обстоятельств этого не сделал, — я внимательно посмотрел на императора и его брата. — Великий князь Ярослав и император Российской Империи Михаил, — начал я официальным тоном, — как глава рода Драгомировых, которому вы присягнули на верность, я снимаю с вас клятву стихий. Более вы не обязаны служить роду, хранить его тайны и быть верными во всём.

Зал на миг замер. Даже лёгкий шелест одежды стих, будто пространство затаило дыхание.

Ярослав и Михаил встали одновременно — движения синхронны, словно отрепетированы годами совместных сражений. Оба склонили головы в глубоком, полном достоинства поклоне.

По общей гостиной пробежала волна незримой энергии. Воздух сгустился, затрещал, и вдруг — вспышка! Мельчайшие разряды молний, похожие на живые нити, оплели нас троих: меня, Ярослава, Михаила. Они не жгли, не ранили — лишь пульсировали, словно проверяя, утверждая, запечатлевая новый порядок.

Молнии разрастались, сплетаясь в причудливый узор, а затем — разом погасли, оставив после себя тихое эхо стихийной силы.

— Клятва расторгнута, — произнёс я, чувствуя, как внутри разливается непривычная лёгкость. — Теперь вы свободны.

Михаил поднял взгляд — в его глазах читалась смесь благодарности и лёгкой грусти.

— Спасибо, князь. Это… больше, чем просто формальность.

Ярослав выпрямился, слегка улыбнулся:

— Мы останемся рядом не из долга, а по собственному выбору. Так будет правильнее.

В гостиной снова зазвучали приглушённые голоса — гости переглядывались, обменивались короткими фразами. Кто-то кивнул с одобрением, кто-то задумчиво склонил голову, осознавая значимость момента.

Я сделал шаг вперёд, обводя взглядом собравшихся:

— Сегодня мы не просто разрываем старые связи. Мы строим новые — на основе доверия, а не клятв. И это лишь первый шаг. Император Российской Империи должен приносить клятву только своей стране, но не отдельно взятому роду.

Я повернулся к ректору Императорской академии:

— Пётр Михайлович Разумовский, я готов исполнить своё обещание, данное вам. Но готовы ли вы?

Ректор поклонился с достоинством, в глазах его светилась сдержанная радость:

— Да, князь. Я готов.

— Хорошо. Я, глава рода Драгомировых, принимаю вас в свою семью. Отныне вы — младшая семья моего рода. С этого момента вы носите фамилию Разумовский-Драгомиров. Глава семьи, с позволения императора Российской Империи Михаила, получает титул князя; супруга — княгиня; его сыновья — княжичи, а дочери — княжны. Произнесите клятву верности стихий, князь Разумовский-Драгомиров.

Пётр Михайлович раскрыл фолиант, который до этого держал обеими руками, и начал зачитывать текст клятвы. Едва прозвучали первые слова, вокруг нас возникло лёгкое движение воздуха — словно невидимый ветерок коснулся лиц.

С каждым следующим предложением ветер крепчал, наполняясь силой. В воздухе заискрило, по краям фолианта пробежали голубоватые всполохи. Когда ректор достиг середины клятвы, пространство вокруг нас преобразилось: вихрь поднимал полы наших одежд, волосы трепетали, а в вышине зазвучал отдалённый рокот.

Затем вспыхнули молнии — не слепящие, но яркие, очертившие контуры древнего рунического круга, невольно проявившегося под нашими ногами. Между молниями проступали огненные нити, сплетаясь в узор, подобный родословной древа.

В гостиной все замерли. Гости не смели шевельнуться, лишь взгляды их следили за происходящим с благоговейным вниманием.

Когда Пётр Михайлович произнёс заключительные слова клятвы, вихрь внезапно стих. Молнии погасли, оставив после себя лишь лёгкий запах грозы и мерцающие искорки, медленно оседавшие на пол. Стихии признали союз.

— Поздравляю, князь Разумовский-Драгомиров, — произнёс Бестужев, выступая вперёд и протягивая ректору пергаментный свиток, перевязанный алой лентой с печатью рода Драгомировых.

Документы уже были подписаны императором Михаилом — я заранее обо всём договорился. Оставалось внести записи в императорские родовые книги учёта родов, но это — технический вопрос, решаемый за пару дней. Затем следовало официальное объявление на Совете Великих Родов. Всем этим займётся Бестужев.

Пётр Михайлович дрогнул, на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их вновь, в них блестели слёзы. Он сглотнул, пытаясь обрести голос, но вместо слов лишь кивнул, прижимая свиток к груди.

Вокруг зазвучали поздравления. Первым подошёл император Михаил:

— Отныне ваш род — часть великой истории, князь. Добро пожаловать в новую главу.

Ярослав положил руку на плечо Разумовского-Драгомирова:

— Ваша мудрость и преданность заслуживают этого титула.

Елена и Ли Юй улыбнулись, сделав шаг вперёд:

— Теперь вы — наша семья, — сказала Елена мягко. — И мы рады этому.

Пётр Михайлович наконец обрёл дар речи:

— Спасибо… Спасибо вам всем. Я клянусь, что род Разумовских-Драгомировых будет служить с честью и достоинством.

В гостиной вновь поднялся гул голосов, но теперь — тёплый, одобрительный. Этот день стал не просто формальным актом: он связал судьбы, укрепил союзы и открыл путь к новому будущему.

На следующий день мы снова валялись в кровати. Я уже начинал привыкать к спокойной жизни, хотя прекрасно понимал: это всё ещё не конец.

Мои поиски тёмного мага пока не увенчались успехом. Все разломы были взяты под контроль — либо императорскими войсками, либо армиями князей. Даже с контролем за Европейским разломом удалось договориться с поляками: оказалось, Вэй Чжэньлун знал там главу местного клана. Он описал ситуацию, и поляки усилили контроль за разломом.

Но все домашние дела были закончены. Пора двигаться дальше — продолжать поиски тёмного мага.

Допросы слуг «Ордена Чёрного пламени» не дали результатов: никто не знал, где скрывается их хозяин. Сегодня я решил пойти другим путём.

Пора было разобраться с таинственными сёстрами:

Мария — моя бывшая нянька, ныне королева Беловежской пущи. Сколько тайн она хранит за своей мягкой улыбкой? Когда-то она учила меня читать и держать меч, а теперь правит лесом, где даже тени подчиняются её воле.

Юнь Си живёт в горах возле Пекина. Готовит прекрасный кофе и владеет стихией Духа. Как она связана с тёмным магом? И почему всегда держалась в стороне от наших дел?

Королева леса обитает в Уральской священной роще возле Уральского разлома. Её посланница, Айра, передала мне камень — артефакт, способный перенести в сердце дома королевы леса. Что ждёт меня там? Ответы? Или новые загадки?

Я провёл ладонью по шкатулке, в которой лежал камень. Вчера я снова доставал его, но он до сих пор никак не реагировал. Время встречи с Королевой леса ещё не пришло.

За окном солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на полу причудливые узоры. Где-то вдали слышался смех детей и звон кузнечных молотов — жизнь шла своим чередом. Но моя дорога лежала дальше, туда, где тени становятся длиннее, а правда — опаснее.

Пора было собираться.

Я начал вставать, и лежащие рядом девушки сразу открыли глаза.

— Куда вы собрались, князь? — спросила томным голосом Ли Юй.

— Хочу продолжить поиски тёмного мага. Пока он в этом мире, спокойной жизни он нам не даст. Не через неделю, так через месяц обязательно что-нибудь произойдёт. И что это будет, мы не имеем представления, — вздохнув, я поцеловал Ли Юй и Елену и встал с кровати.

Девушки не стали спорить или проситься пойти со мной. Они уже привыкли, что порой я ухожу один.

Я принял душ, ощущая, как тёплая вода смывает остатки сонливости и настраивает на предстоящий день.

Отправившись в общую гостиную, связался с Машей:

— Маша, приготовь мне завтрак, пожалуйста. Побыстрее, если можно, — попросил я. — Яичницу с беконом и чашку крепкого кофе. И мои любимые булочки.

— Всё будет готово через десять минут, — ответила Маша и отключила связь.

Я присел в кресло у окна, наблюдая за тем, как солнечные лучи пробиваются сквозь тяжёлые портьеры. В голове снова и снова прокручивались мысли о предстоящем пути: куда пойти в первую очередь — к Юнь Си или к Марии?

Через несколько минут Маша принесла завтрак. Аромат жареного бекона и свежезаваренного кофе мгновенно пробудил аппетит. На тарелке дымилась яичница с хрустящими ломтиками бекона, рядом стояла чашка с густым, насыщенным напитком, а на маленькой тарелочке лежали две тёплые булочки, накрытые льняной тканью.

Я принялся за еду, стараясь не думать о том, что, возможно, это последний спокойный завтрак перед долгой чередой испытаний. Каждый кусок давался с особым вкусом — будто сама жизнь напоминала, что даже в преддверии неизвестности нужно ценить простые радости.

Поев и допив кофе, я поднялся. Решение уже было принято — я открыл портал в Пекинские горы.

Воздух дрогнул, словно тонкая ткань под острым лезвием. В пространстве перед мной заплясали голубые искры, сплетаясь в мерцающий овал. С каждым мгновением он становился всё ярче, пока не превратился в устойчивую воронку вихрящегося света. Сквозь неё уже проступали очертания скалистых вершин и изумрудная дымка хвойных лесов.

Шагнул в портал.

Холодный горный воздух ударил в лицо, вытесняя остатки домашнего тепла. Под ногами хрустели мелкие камни, а вокруг, насколько хватало глаз, тянулись зубчатые пики, укутанные облаками. Где-то вдали раздавался крик хищной птицы, и ветер доносил запах смолы и мха.

Я не стал выходить сразу возле жилья Юнь Си — хотел прогуляться, хотел, чтобы она увидела меня издалека.

Путь лежал через сосновый бор: высокие стволы тянулись к небу, а под ногами мягко пружинил ковёр из опавшей хвои. Воздух был напоён смолистой свежестью и прохладой горных высот. Время от времени сквозь кроны пробивались лучи солнца, рисуя на земле причудливые световые пятна.

Я шёл не спеша, вслушиваясь в звуки природы: шелест ветра в ветвях, далёкий стук дятла, журчание невидимого ручья. Эти простые, почти забытые ощущения успокаивали — словно мир напоминал, что помимо тьмы и тайн есть ещё и эта первозданная красота.

Постепенно деревья расступились, и передо мной открылась каменистая терраса, на краю которой стояла небольшая хижина. Её крыша, покрытая мхом и диким виноградом, сливалась с окружающим ландшафтом. Возле входа дымился каменный очаг, а рядом виднелась фигура в светло-сером ханьфу.

Юнь Си.

Она стояла, повернувшись ко мне спиной, и помешивала что-то в глиняном котелке. Ветер играл её распущенными волосами, а движения были размеренными, почти ритуальными. Я замер на мгновение, наблюдая за ней. В этой картине было что-то почти нереальное — будто я случайно подглядел сцену из древней легенды.

Сделав несколько шагов вперёд, я намеренно хрустнул веткой под ногой.

Юнь Си обернулась. Её глаза — тёмные, как горные озёра в сумерках — на секунду расширились, а затем смягчились.

— Я знала, что ты придёшь, старший демиург, — произнесла она без удивления, лишь с лёгкой улыбкой. — Но думала, что ты сразу откроешь портал к моему жилью.

Я подошёл ближе, чувствуя, как в груди нарастает странное волнение.

— Не хотел появляться внезапно, — произнёс я. — Хотелось пройтись, подышать этим воздухом.

Она кивнула, словно понимая что-то большее, чем мои слова.

— Горный ветер многое может рассказать, если уметь слушать. Ты готов услышать?

Я не ответил — просто сел напротив неё у очага, чувствуя, как тепло огня и тишина гор начинают сплетать новую главу моей истории.

Юнь Си неторопливо сняла котелок с огня, и по воздуху разлился пряный аромат — не то травяного отвара, не то древнего заклинания. Она налила дымящуюся жидкость в две резные чашки из тёмного дерева и одну протянула мне.

— Пей. Это поможет тебе услышать то, что говорит гора.

Я принял чашку, ощутив тепло сквозь пальцы. Пары поднимались, рисуя зыбкие узоры в воздухе. Сделав осторожный глоток, я почувствовал, как по телу разливается необычная ясность — будто каждый звук, каждый шорох стал отчётливее.

Юнь Си села напротив, скрестив ноги, и её взгляд устремился куда-то сквозь меня — в невидимые дали.

Глава 2

— Наш мир был большим и процветающим. Магия прекрасно соседствовала с техническим прогрессом, — начала говорить Юнь Си. — Старший демиург поддерживал любые начинания и заботился о нашем мире, решая споры и вынося справедливые решения. Демиурги и младшие демиурги слушали его и беспрекословно исполняли все его решения.

Юнь Си внимательно посмотрела на меня и сделала глоток из кружки.

— Наш мир населяло много разных рас, и, чтобы решать спорные вопросы, старший демиург создал Совет Рас, который собирался каждые полгода под его руководством. Там обсуждали все спорные вопросы, принимали решения, наказывали и поощряли. Все были довольны и счастливы.

Юнь Си вздохнула, вспоминая прежнюю жизнь.

— Однажды мне было видение, что наш мир падёт. Падёт по глупости одного из демиургов. Я пришла к старшему демиургу и всё ему рассказала. Он не поверил мне, ведь я была всего лишь магистром, хоть и владела стихией Духа.

Юнь Си встала и пошла к своему каменному очагу.

— Будешь есть? — спросила она. — Я зажарила двух кроликов в кисло-сладком соусе. Должно быть, очень вкусно.

Я ел не так давно, но после её слов почувствовал лёгкий голод.

— С удовольствием, — я улыбнулся.

Юнь Си ловко подхватила с полки деревянную тарелку и выложила на неё румяные кусочки кролика.

— Вот, держи, — она поставила передо мной блюдо, от которого поднимался ароматный пар. — Надеюсь, тебе понравится.

Я с интересом оглядел угощение: золотистые кусочки мяса утопали в блестящем соусе, а вокруг красовались дольки ананаса и ломтики красного перца. Запах был настолько аппетитным, что последние сомнения насчёт второго обеда мгновенно исчезли.

— Выглядит потрясающе, — я взял палочки. — Ты настоящая мастерица.

Юнь Си села напротив, поджав под себя ногу, и снова взялась за кружку. Огонь в очаге играл на её лице причудливыми тенями, придавая рассказу ещё больше таинственности.

— Когда я рассказала старшему демиургу о видении, он лишь усмехнулся, — продолжила она, глядя в огонь. — Сказал, что магистрам не стоит вмешиваться в дела демиургов. Что это просто игра моего воображения, разгорячённого изучением стихий.

Она помешала угли в очаге — искры взметнулись вверх, словно маленькие звёзды.

— А что было потом? — спросил я, пробуя блюдо. Вкус оказался именно таким, каким я его себе представлял: сладковатый, с лёгкой кислинкой и пряными нотками.

— Потом… — Юнь Си замолчала, словно подбирая верные слова. — Потом один из младших демиургов решил, что может превзойти старшего.

Её пальцы сжались вокруг кружки.

— Дальше… Я попыталась собрать союзников. Нашла нескольких магов, которые тоже чувствовали надвигающуюся беду. Мы решили действовать самостоятельно — проследить за тем самым демиургом, который вызывал у меня наибольшие опасения.

Она сделала паузу, глядя в огонь.

— Поначалу казалось, что мы преувеличиваем. Он вёл себя как обычно: посещал заседания Совета, выполнял свои обязанности. Но однажды ночью я проследила за ним до древнего храма на окраине мира. Там он проводил странные ритуалы, чертил на полу символы, которых я никогда прежде не видела.

Я отложил палочки. Аппетит внезапно пропал.

— И ты рассказала об этом кому-нибудь?

Юнь Си горько усмехнулась.

— Рассказывала. Но к тому моменту моя репутация уже была подпорчена — после первого предупреждения все считали меня паникёршей. А тот демиург… он оказался хитрее, чем мы думали. Он начал распространять слухи, будто я пытаюсь подорвать авторитет старшего демиурга, чтобы занять его место.

Она сжала кулаки.

— В итоге меня изгнали из столицы. Сказали, что я нарушаю гармонию мира своими безумными идеями. А через месяц после моего отъезда произошёл первый разрыв реальности — в горах появилась трещина, из которой хлынули монстры.

Юнь Си медленно подняла на меня глаза. В их глубине горел неугасимый огонь.

— Это были очень странные, страшные и сильные монстры. Лавина этих тварей в течение нескольких часов захватила горы и уничтожила ближайшие поселения. Мы не были готовы к войне: наши воины и магистры не воевали много сотен лет, живя в мире и благополучии.

Эти создания — порождения глубинных бездн иного мира, где законы реальности искажены, а сама материя пропитана тёмной энергией. Их облик внушает первобытный ужас, а сила превосходит возможности обычных магических тварей.

Юнь Си вздрогнула, вспоминая пережитые ужасы.

— Уже потом старший демиург назвал их демонами. Многие из них были высотой около трёх метров, с гипертрофированными мышцами, перекатывающимися под плотной чешуйчато-каменной кожей. Голова напоминала гибрид рептилии и хищной птицы — вытянутая, с костяным гребнем; пасть усеяна большими трёхгранными зубами. Глаза без зрачков излучали тусклый багровый или изумрудный свет. Длинные руки с тремя суставами заканчиваются когтями из материала, похожего на обсидиан. Ноги массивные, с копытными наростами. У некоторых особей были зачатки крыльев, неспособные к полёту, или шипы вдоль позвоночника, источающие едкий дым.

Юнь Си внимательно посмотрела мне в глаза:

— Но главная угроза демонов — сильная устойчивость к стихийной магии. Убить их магией могли только демиурги или одновременный удар нескольких магистров. Когда вмешались демиурги, мы стали освобождать территорию и практически дошли до разлома, и тогда открылись новые врата, через которые явились они.

— Кто? — не удержался я от вопроса.

— Истинные демоны, генералы и демиурги, — на глазах Юнь Си проступили слёзы. Горечь утраты была настолько сильна, что она не смогла сдержаться.

— Что было дальше? — Я понимал, что ей тяжело вспоминать, но мне необходимо было знать историю их мира. Без этих знаний я не смогу защитить свой мир, а то, что беда нависла над нами, было уже понятно.

— Первыми погибли наши младшие демиурги, которые вступили с ними в бой. Тёмная энергия, которой пользовались демоны-демиурги, была намного мощнее, чем обычная магия стихий. Ей могла противостоять только чистая первоначальная энергия всех стихий — энергия созидания. В нашем мире лишь несколько демиургов, включая старшего, владели такой мощью. Мы теряли город за городом — армия демонов наступала. Демоны-демиурги открывали новые порталы в свой мир, откуда шли полчища демонов. Ситуация становилась всё отчаяннее. Каждый день приносил новые известия о павших защитниках и разрушенных поселениях. И тогда… — Юнь Си замолчала, собираясь с мыслями.

Я решил доесть кролика, пока Юнь Си думала, но мне не дали такой возможности. Возле нас открылся портал, и из него вышла Айра, посланница Королевы леса.

— Юнь Си, сёстры запретили тебе рассказывать дальше, — Айра посмотрела на меня. — Ещё не время, старший демиург.

— Не время для чего⁈ — вспылил я. — Может, надо подождать, пока мой мир тоже захватят демоны, и тогда вы соизволите рассказать мне то, что я должен знать?

Айра молча развернулась и исчезла в портале, который сразу закрылся.

Я посмотрел на Юнь Си, но она отвела взгляд:

— Я не могу нарушить правила, старший демиург. Хотя считаю, что ты должен всё знать.

— Хорошо, Юнь Си. Я не буду заставлять тебя делать то, что может тебе навредить, — я отставил тарелку с остатками кролика и встал. — Ты знаешь, как меня найти, Юнь Си.

Открыв портал, я вернулся в свою спальню.

Ли Юй и Елены не было. Я сел в кресло и закрыл глаза, сдерживая гнев и пытаясь успокоиться. Надо навестить Марию и поговорить с ней: что они скрывают от меня?

Я не заметил, как уснул и снова оказался возле туннеля Восточного разлома. И опять, как в прошлый раз, холодный ветер шевелил мои волосы, вокруг стоял запах сырости с примесью чужого, незнакомого запаха. Я не стал ждать того, что уже видел, а побежал внутрь туннеля, стараясь успеть увидеть что-то новое в этом видении. Но не успел: снова начался этот гул, постепенно превращающийся в оглушительный рёв. Я пытался продолжить движение внутрь разлома, но невидимая стена не пускала меня. Тысячи монстров хлынули наружу из туннеля, но теперь, после рассказа Юнь Си, я понимал: это демоны. И опять эта гигантская тень, заслонившая луну.

Я вздрогнул от охватившего меня ужаса и открыл глаза. Кто он? Демиург демонов? Генерал? Истинный демон?

Встав с кресла, я прошёлся по спальне, пытаясь собраться с мыслями. Всё моё естество требовало действий. Тёмный маг после разгрома «Ордена Чёрного пламени» и свержения узурпатора никак себя не проявлял. Его сторонники, которых оказалось очень-очень много, не знали, где он прячется. Но я мог предположить, что он обосновался внутри Восточного разлома.

По моему приказу в разлом каждый день ходили разведчики Хару, но ни монстров, ни новых проходов обнаружить пока не удалось. Отряды, так же как я, ходили кругами вокруг рубежа, словно пытаясь нащупать слабину в невидимой защите.

Время работало против нас. Каждый день бездействия давал Тёмному магу возможность укрепить позиции или подготовить новую ловушку. Я вновь взглянул на карту разлома, разложенную на столе. Хару передал её мне пару дней назад, и с тех пор никаких изменений не было. Красные метки — места, где отряды разведки нашли тупиковые туннели. Синие — зоны, откуда доносились странные звуки, но никто не мог определить их источник.

Я достал амулет связи и вызвал Хару:

— Добрый день, Хару. Есть что-то новое?

— Добрый день, князь. Нет. Сейчас вернулся очередной отряд, который уходил ещё вчера. Всё без изменений, — ответил Хару.

— Хару, надо снова усилить защиту. В этот раз упор сделай на установку пулемётов и усиление стен. Хм… — я на мгновение задумался. — Скажи Даниле, чтобы придумал, как установить несколько орудий напротив туннеля, и пусть строит вторую стену.

— Понял, князь. Сделаем в кратчайшие сроки, — отозвался Хару без тени сомнения в голосе.

Я подошёл к окну. За ним простирались земли, которые я обязан был защитить.

В Императорской академии уже начался новый учебный год, но я и девушки решили сначала разобраться с Тёмным магом. Тем не менее я собирался навестить профессора Мельникова и в очередной раз сводить его в родовое хранилище.

Ларец, который мы добыли в Сибирском разломе, так и стоял на стеллаже. Я планировал открыть его в ближайшее время — и, похоже, это время настало. Я чувствовал, что пора разобраться с этим ларцом и выяснить, что там лежит.

Но, как обычно, моим планам не суждено было сбыться — заработал амулет связи.

— Слушаю.

— Князь, это Ярослав. В Центральном разломе происходит что-то странное. Возможно, тебе надо посмотреть, — сообщил Великий князь.

— Хорошо, сейчас буду. С кем там контактировать? — сразу подобрался я.

— Со мной. Я здесь, на первом рубеже, — ответил Ярослав.

Я сразу открыл портал и вышел возле Ярослава.

Мы поздоровались, и я огляделся. Последний раз я был здесь очень давно, но ничего тут особо не изменилось — кроме того, что стены стали чуть выше да добавилось несколько пулемётных расчётов.

— Александр Михайлович, вторые рубежи мы так и не смогли захватить: монстров слишком много, — начал Ярослав. — Но они уже давно перестали атаковать наши заслоны возле туннелей. Так что можно сказать, всё было относительно спокойно — до сегодняшнего дня.

— И что случилось? — Я не видел ничего, что вызывало бы у меня тревогу. Да и в целом я не ощущал какого-то беспокойства.

Ярослав молча указал вдаль — туда, где туман в восточном туннеле начинал странно мерцать, переливаясь то багровым, то иссиня-чёрным.

— Смотри, — произнёс он тихо. — Это началось час назад. Сначала просто дрожала земля, потом появился этот… свет.

Я вгляделся пристальнее. В глубине туннеля что-то двигалось — не отдельные фигуры, а сплошная масса, словно море тьмы, медленно поднимающееся к поверхности.

— Ты отправил разведчиков? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Отправил. Трое ушли полчаса назад. Ни один не вернулся.

Я сжал амулет связи. Что-то в этом свечении казалось знакомым — будто отголосок давнего сна или забытого пророчества.

— Нужно подойти ближе, — решил я. — Но осторожно. Собери отряд из самых опытных магистров и солдат.

— Уже сделано, — кивнул Ярослав. — Но, князь… ты уверен, что стоит лезть прямо туда?

Я внимательно посмотрел на него:

— Если это начало атаки, мы должны знать, с чем имеем дело. Если же… — я запнулся, подбирая слова, — если это что-то иное, то промедление может стоить нам всего.

Ярослав кивнул, и мы двинулись вперёд, к границе, где свет и тьма сливались в зловещий танец.

Я не стал тащить вместе с собой в туннель весь отряд, а приказал ждать на границе света и тьмы. Моя магическая кольчуга вспыхнула ярким светом, я окружил себя огненным щитом и шагнул в туннель.

Тьма поглотила меня мгновенно — плотная, осязаемая, словно вязкая смола. Огненный щит мерцал, отбрасывая дрожащие блики на каменные стены, но свет едва пробивался вперёд, будто упирался в невидимую преграду.

Тишина давила на уши. Ни шороха, ни дыхания — только моё собственное сердцебиение, отдающееся в висках. Я сделал несколько шагов, внимательно вглядываясь в мрак. Под ногами хрустели осколки кристаллов, некогда светящихся, а теперь потускневших и мёртвых.

Вдруг щит вздрогнул, будто наткнувшись на что-то. Воздух сгустился, и в следующий миг передо мной возникла фигура — не человек и не монстр, а нечто среднее. Её очертания плавились, как воск, то принимая человеческий облик, то растекаясь бесформенной тенью.

— Кто ты? — произнёс я, усиливая щит.

Фигура не ответила, но в моей голове раздался шёпот — не слова, а обрывки мыслей, чужих и враждебных: «Слишком поздно… он уже здесь… всё рухнет…»

Я стиснул рукоять родового меча. Магическая кольчуга затрещала, реагируя на нарастающую угрозу.

— Покажись по-настоящему! — выкрикнул я, выпуская волну огня.

Тень вздрогнула, на миг застыла — и вдруг рассыпалась на сотни мелких осколков, которые с шипением сгорели в огне. Но в тот же момент стены туннеля содрогнулись, а вдалеке раздался низкий, вибрирующий гул, от которого заложило уши.

Я обернулся к выходу — свет от отряда едва пробивался сквозь сгустившуюся тьму. Что-то приближалось. Что-то огромное.

Быстро активировав амулет связи, я произнёс:

— Ярослав, готовь всех к бою.

В ответ — лишь треск помех. Связь оборвалась.

Стены задрожали сильнее, с потолка посыпались камни. Я понял: если не найду источник этого хаоса сейчас, туннель обрушится — и вместе с ним погребёт всех, кто снаружи.

Сжав меч крепче, я двинулся вглубь, туда, где тьма становилась почти осязаемой, а шёпот в голове превращался в оглушающий хор.

Я усилил щит, поднимая его в высоту и расширяя, — теперь передо мной двигалась стена из огня. Тьма поглощала свет от щита, как будто его и не было. Шёпот становился сильнее, громче, но такой же бессвязный — что-то разобрать было невозможно.

Воздух сгустился до состояния вязкого сиропа. Каждое движение требовало усилий, словно я пробирался сквозь толщу воды. Огненная стена мерцала, истончаясь на глазах: тьма не просто поглощала свет — она высасывала ману, превращая мою защиту в хрупкую оболочку.

Внезапно шёпот слился в единый голос — низкий, вибрирующий, пробирающий до костей:

— Ты опоздал, демиург.

Перед глазами вспыхнули образы: гигантская фигура в глубине туннеля, окутанная вихрями тьмы; рушащиеся стены; лица солдат, застывшие в крике. Видение исчезло так же внезапно, как появилось, но в груди остался ледяной ком тревоги.

Я сжал амулет связи. Попытки вызвать Ярослава оставались без ответа — лишь треск помех и обрывки чужих мыслей, вторгающихся в сознание.

Сделав глубокий вдох, я сконцентрировал свои силы. Кольчуга засияла ослепительным светом, на мгновение разогнав тьму. В этом проблеске я разглядел то, что скрывалось в глубине туннеля: огромный каменный алтарь, покрытый древними рунами. Над ним висело нечто, напоминающее сгусток живой тьмы — пульсирующее, дышащее, словно сердце неведомого чудовища.

— Так вот твой источник… — прошептал я, понимая, что именно это образование искажает реальность, поглощает ману и порождает видения.

Не раздумывая, я направил поток энергии в меч. Клинок вспыхнул белым пламенем, и я рванулся вперёд, к алтарю. Тьма сопротивлялась, цеплялась за ноги, пыталась остановить, но огненный след, оставляемый мечом, прорезал её, как раскалённый нож — масло.

Когда до алтаря оставалось несколько шагов, сгусток тьмы резко расширился, образуя воронку. Из неё вырвался вихрь, сбивший меня с ног. В последний момент я выбросил вперёд руку с мечом, вонзив его в центр алтаря.

Раздался оглушительный звон, будто разбилось стекло размером с небо. Тьма взорвалась вспышкой алого света, а затем… наступила тишина.

Я поднялся, дрожа от напряжения. Щит почти исчез, кольчуга тускло мерцала. Но самое главное — шёпот прекратился. Туннель больше не дышал угрозой.

Вытащив меч, я обернулся к выходу. Далеко впереди забрезжил свет — слабый, но настоящий.

«Теперь нужно выяснить, что именно я только что остановил», — подумал я, направляясь к свету. — «И что это было за видение… И как тут появился алтарь…»

Глава 3

Я вышел из туннеля — отряд во главе с Ярославом уже занял оборону на стене. Ворота были закрыты.

Увидев меня, Ярослав отдал приказ, и ворота со скрипом стали открываться. Он встретил меня на входе.

— Что там? — взволнованно спросил Великий князь.

— А что ты видел? — мне стало интересно, что видел Ярослав. Видел ли он видение, как и я.

— Да ничего. Сначала ты вошёл в темноту туннеля, потом практически сразу — яркий алый свет, и всё: ты стоишь здесь, — ответил он.

— Там был алтарь, исписанный древними рунами. Я его разбил, и всё закончилось, — объяснил я. — Но мне интересно, как он тут появился. Его явно установили последователи «Ордена Чёрного пламени». — Я задумчиво посмотрел на Великого князя.

— Надо проверить всех, кто стоял тут на страже и кто входил в туннель последними, — Ярослав огляделся и тихим голосом, приблизившись ближе, добавил: — Можно прислать Ли Юй?

Я улыбнулся — наши мысли совпали. Достав амулет связи, я вызвал девушку:

— Ли Юй, чем занимаешься?

— По просьбе Хару и Данилы открыла им портал для переброски строителей и материалов. Осталось немного. Солдаты переносят дополнительные пулемёты и несколько орудий. Данила сказал Егорычу, что это ваш приказ, князь, — спокойно произнесла Ли Юй. — Что-то случилось?

— Ничего особенного, но нужен твой дар. Жду тебя в Центральном разломе, — ответил я, отключился и глянул на Ярослава. — Пойдём в командирский шатёр. Ли Юй скоро будет, а мы пока выпьем кофе.

Ярослав отправил одного из солдат в столовую, чтобы нам принесли кофе в командирский шатёр. Мы же не спеша двинулись следом, каждый думая о своём. Когда вошли внутрь, на столе уже дымились две чашки свежесваренного кофе. Ярослав молча взял одну и пододвинул мне вторую.

Я сел, вдохнул аромат и сделал первый глоток. Тепло разлилось по телу, слегка снимая напряжение.

— Алтарь… — начал я, глядя в чашку. — Он не просто стоял там. Руны пульсировали, словно вены, а в центре было что-то вроде сердца — сгусток тьмы. Когда я ударил мечом, всё взорвалось алым светом. Но это не было уничтожением. Это было… прерыванием.

Ярослав нахмурился:

— Прерыванием чего?

— Думаю, враг пытается открыть портал в другой мир. Перед этим я видел видение: гигантскую фигуру в глубине разлома. Алтарь служил ей проводником, каналом силы.

В этот момент дверь распахнулась, и вошла Ли Юй. В сумраке шатра её глаза светились мягким серебристым светом.

— Вы звали, князь? — её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась напряжённая готовность.

— Да, — я кратко обрисовал ей ситуацию и добавил: — Надо найти тех, кто создал алтарь.

Ли Юй улыбнулась и посмотрела на Великого князя:

— Великий князь, я готова.

Ярослав кивнул, поставил чашку с кофе и вышел.

Ли Юй подошла ко мне и обняла. Взяла у меня из рук кофе и сделала глоток.

Поморщившись, она снова улыбнулась:

— Я сейчас вернусь, мой любимый демиург.

В центре шатра открылся портал, и девушка, поставив на стол чашку, сразу скользнула в него. Портал продолжил работать, а в шатёр вернулся Ярослав.

Он удивлённо посмотрел на портал, но промолчал, снова сев за стол.

Через несколько минут из портала вышла Ли Юй, держа в руках большой поднос с кофе и булочками. Следом вышла Маша, тоже с подносом, на котором были фрукты и сладости. Девушки поставили подносы на стол. Маша поклонилась и вернулась в портал, который сразу за ней закрылся.

Ли Юй налила всем кофе, взяла себе яблоко и села рядом со мной.

Ярослав сделал глоток и посмотрел на меня:

— Знаешь, демиург, я завидую тебе доброй завистью — что тебя любят Ли Юй и Елена. Надеюсь, когда-нибудь и мне повезёт, и я найду себе таких же любящих девушек.

Я хотел ответить, но в шатёр зашёл подпоручик.

— Вызывали, Великий князь? — подпоручик отдал честь и вытянулся по стойке «смирно», преданно смотря Ярославу в глаза.

— Кто сегодня ночью стоял на страже на восточных воротах? — Великий князь внимательно смотрел на подпоручика.

— Я и моё отделение, — сразу ответил он.

— Кто входил в туннель? — нежным голосом, улыбаясь, спросила Ли Юй.

Когда она встала и приблизилась к подпоручику, он вздрогнул.

— Чего ты испугался, воин? — в руке Ли Юй вспыхнул огненный кинжал.

Подпоручик дёрнулся и сделал шаг назад. Всё, теперь он был во власти дара Ли Юй. Я тоже не остался в стороне, сразу вторгнувшись в его мысли.

Мысленный поток хлынул ко мне — хаотичный, бурный, словно водоворот, переплетённый страхом и отчаянными попытками что-то скрыть. Я сосредоточился, мысленно отсекая вихри лишних эмоций, и начал вычленять ключевые образы: тёмный силуэт у ворот возле входа в туннель, короткий, напряжённый обмен фразами, мерцающий предмет, торопливо переданный из рук в руки…

— Он видел кого-то, — произнёс я, не отрывая пристального взгляда от подпоручика. Голос звучал ровно, но внутри всё сжалось от предчувствия. — Незнакомец передал ему какой-то артефакт.

Ли Юй прищурилась, и её кинжал вспыхнул ярче, отбрасывая на стены шатра дрожащие багровые блики.

— И ты молчал⁈ — её голос пронзил тишину, словно лезвие. — Знаешь, что бывает за сокрытие информации от Великого князя⁈

— Я… я не хотел, госпожа… — пролепетал подпоручик, дрожа всем телом. Его пальцы судорожно сжимались и разжимались, а глаза метались по комнате, ища спасения. — Мне заплатили…

Ярослав резко встал, нависнув над ним, словно грозовая туча:

— Кто заплатил⁈ Назови имя!

Подпоручик зажмурился, втянул голову в плечи, будто пытаясь спрятаться от беспощадной правды. В этот момент я уловил ещё один образ — знакомое лицо, мелькнувшее в его воспоминаниях. Оно проступило на миг, словно призрак, и тут же растворилось в хаосе мыслей.

— Это был… — начал он, но вдруг замер. Его взгляд остекленел, а тело обмякло, будто из него выдернули стержень.

— Стоп! — рявкнул я, резко хватая Ярослава за плечо и оттаскивая его назад. — Он под клятвой стихий! Ли Юй!

— Молчи! — её приказ прозвучал как удар хлыста. Ли Юй впилась взглядом в глаза подпоручика, её голос стал тихим, но пронизывающим до костей: — Запрещаю тебе нарушать клятву стихий.

Глаза подпоручика медленно обрели осмысленность, но дрожь не унималась — он трясся так, что, казалось, вот-вот рухнет в обморок.

— Просто думай, мой хороший, — Ли Юй неожиданно мягко провела рукой по его щеке. Её прикосновение было почти материнским, и дрожь постепенно начала стихать. — Вспоминай сегодняшнюю ночь во всех подробностях. Говорить ничего не надо. Просто вспоминай.

Она быстро глянула на меня, и я кивнул, уже погружаясь в поток образов, возникающих в голове подпоручика. Перед внутренним взором проплывали картины: тусклый свет магических фонарей, шепот у ворот, блеск артефакта в чужих руках, неясные очертания лица незнакомца… Каждое видение было мимолетным, но я цеплялся за них, пытаясь сложить воедино мозаику предательства.

В какой-то момент я снова хорошо увидел лицо незнакомца — и он опять показался мне знакомым. Я покинул мысли подпоручика, хотел было задать ему уточняющий вопрос, но… Меня озарило: ну конечно! Майор, который встречал нас вместе с Беркутом, когда мы прибыли сюда из кадетского корпуса на грузовике.

Я повернулся к Великому князю, краем глаза продолжая следить за подпоручиком:

— Ярослав, кто сейчас командует гарнизоном у входа в Центральный разлом? Меня интересует майор.

Подпоручик вздрогнул. Да, похоже, я угадал.

Ярослав уже открыл рот, чтобы ответить, но я остановил его, подняв руку:

— Подожди. Сначала решим, что делать с подпоручиком.

— Он в моей полной власти, князь, — сообщила Ли Юй. — Можем, в принципе, пока его отпустить. — Она прикоснулась рукой к подпоручику, и тот вздрогнул от её прикосновения. — Ты же будешь хорошим мальчиком? Не будешь меня расстраивать? Сделаешь всё, что я тебе скажу?

Подпоручик активно закивал головой.

— Молодец. Никому ничего не говори, как будто не было этого разговора, — Ли Юй улыбнулась, а подпоручик ещё активнее закивал. — Ну всё, иди.

Она легонько его подтолкнула — и он пулей вылетел из командирского шатра.

— Не сказать, что я сильно удивлён, — негромко произнёс Великий князь, — но тем не менее…

Ярослав не договорил. Я ощутил его мимолётный страх — так же, как и Ли Юй. Девушка глянула на меня и улыбнулась краешком губ.

— Что с майором? — спросил я Ярослава.

— Есть один майор, служит как раз наверху. Можем прогуляться до него, — Великий князь посмотрел на меня, потом на Ли Юй. — А можем кого-нибудь послать за ним, а сами попьём уже нормально кофе и поедим булочки с фруктами. Не зря же девушки старались.

Я пожал плечами:

— Давай отправим через портал.

Ярослав кивнул, встал из-за стола и вышел.

Минуты через три он привёл незнакомого мне капитана.

— Открывай портал, князь. Капитан сходит за майором, — Великий князь снова сел за стол, а капитан, отдав мне честь, встал возле входа.

Я открыл портал и, глянув на капитана, произнёс:

— Будет работать, пока не приведёшь майора, капитан.

Он снова отдал честь и скрылся в портале.

Мы же принялись за булочки, кофе и фрукты.

Ли Юй взяла сочную грушу и задумчиво откусила кусочек.

— Не нравится мне всё это, — проговорила она, не глядя на нас. — Слишком гладко. Подпоручика сразу нашли, майор сам придёт… Словно нам специально подкидывают кусочки пазла. Очень похоже на очередную игру Тёмного мага.

Ярослав хмыкнул, делая глоток кофе:

— Паранойя — полезная штука в наше время. Но иногда вещи бывают именно такими, какими кажутся.

Я промолчал, наблюдая за порталом. Что-то в этой картине цепляло — слишком уж легко капитан ушёл выполнять приказ, слишком спокойно мы сели пить кофе, будто забыли, что час назад чуть не потеряли контроль над ситуацией.

Портал замерцал, и через мгновение из него шагнул капитан, ведя за собой майора. Тот выглядел… странно. Не по-уставному бледный, с неестественно прямыми плечами, словно деревянный.

— Привёл, как приказано, — отрапортовал капитан и отступил в сторону.

Майор медленно поднял глаза. И в этот момент я понял, что мы допустили ошибку.

Его зрачки вспыхнули алым.

— Ловушка, — выдохнул я, вскидывая руку для защитного заклинания.

Но было поздно.

Майор резко выбросил вперёд ладонь — из неё вырвался вихрь тьмы, ударивший в стол. Всё вокруг взорвалось осколками фарфора и дерева. Ли Юй вскрикнула, отпрыгивая, Ярослав схватился за меч.

— Это не майор! — крикнул я, накрывая нас огненным щитом. — Это подмена!

Майор расхохотался, и его черты начали меняться, расплываясь, как воск. Через секунду перед нами стоял уже не офицер, а высокий незнакомец в чёрном плаще.

— Ну здравствуй, демиург, — его голос звучал, словно скрежет металла. — Думал, так легко меня поймаешь?

Ли Юй, придя в себя, вскинула руки — между её пальцев заиграли алые искры:

— Кто ты⁈

Незнакомец улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого:

— Я — тот, кто откроет врата нашему хозяину. И вы мне в этом поможете.

Я хотел закрыть портал, но не смог. Я уже не контролировал его. В этот момент он вспыхнул ярче, и из него начали выходить фигуры — одна за другой. Чёрные плащи, пустые глаза, руки, сжимающие оружие из чистой тьмы.

Ли Юй прижалась ко мне, её голос дрожал, но в нём звучала сталь:

— Что теперь, любимый?

Я сжал её руку, глядя на надвигающуюся тьму:

— Теперь — сражаемся.

Я обернулся и посмотрел на Ярослава. Он стоял с мечом в руках, готовый кинуться в атаку.

— Ярослав, стой под щитом. Это не твоя битва. Ты ничем не поможешь, — он перевёл на меня взгляд, полный гнева, но промолчал.

Великий князь прекрасно понимал, что этот бой — не его уровня, но прятаться за нашими спинами не собирался.

— Ярослав, я прошу тебя, не вмешивайся, — стальным голосом повторил я.

Ли Юй поцеловала меня в щёку и отошла чуть в сторону, закрывая Ярослава от возможных прямых атак. Я кивнул: девушка тоже понимала, что сейчас её главная задача — защитить Великого князя, хоть он и был против.

Я посмотрел на капитана, который замер возле портала со стеклянными глазами. «Интересно, он всегда был под их контролем или оказался во власти тьмы лишь тогда, когда пошёл за майором?» — промелькнула мысль и тут же растворилась в гуле битвы.

Мой огненный щит содрогнулся от удара тёмной энергии — словно невидимый молот обрушился на хрустальную преграду. Воздух наполнился запахом озона и тления. Я усилил поток маны, чувствуя, как по венам бежит раскалённая река силы, и щит вспыхнул ярче, отражая новые волны мрака.

Помня слова Юнь Си и опираясь на собственный опыт сражений с Тёмным магом, я не стал атаковать этих тварей обычными стихийными заклинаниями. Они лишь подпитывали бы тьму, давая ей новую пищу.

В моей руке вспыхнул родовой меч — клинок, унаследованный от предков. Браслет «Единства стихий» откликнулся на мысленный приказ, материализовав оружие в ладони. Холодная тяжесть клинка вселяла уверенность. Я начал вливать в него ману, направляя потоки всех пяти стихий.

Меч засиял ослепительным светом, объединяя противоположности в единый поток энергии созидания. Теперь это было не просто оружие — это был инструмент мироздания, способный рассекать тьму.

Я сделал первый выпад. Клинок, пронизанный светом созидания, удлинился, пробил тёмный щит и вонзился в грудь ближайшего тёмного воина. Тот издал беззвучный вопль — не человеческий, не звериный, а какой-то древний, первобытный. Его тело начало распадаться, словно сотканное из пепла: чёрный плащ осыпался прахом, пустые глаза погасли, а оружие из чистой тьмы растаяло, не оставив и следа.

Остальные твари замерли на миг — будто сама тьма колебалась перед лицом созидающей силы. Но уже в следующее мгновение они ринулись в атаку, обрушив своё оружие на мой огненный щит.

Я крутанул меч, создавая вихрь света. Каждый взмах оставлял за собой сияющий след, рассекая тени, как бумагу. Один удар — и ещё двое врагов обратились в ничто. Ещё удар — и третий, попытавшийся обойти с фланга, рассыпался пеплом.

«Майор» атаковал мой огненный щит вихрем тёмной энергии. Мощный удар содрогнул защиту, заставив её мерцать и трещать по краям. Щит начал затухать, но я мгновенно отреагировал, направив поток энергии созидания на его восстановление.

Щит преобразился: пламя сменило цвет на ярко-голубой, вспыхнув с новой силой. Ослепительный свет залил командирский шатёр, разгоняя сгущавшуюся тьму. В этом сиянии лицо «майора» исказилось — маска безупречного офицера окончательно спала, обнажив сущность, сотканную из мрака и древних проклятий.

Я почувствовал, как мана резко просела — даже с моими запасами и скоростью восстановления. Пот струился по лицу, мышцы горели от напряжения, но я не смел ослабить напор. Каждый вдох обжигал, словно я вдыхал раскалённое железо.

Ли Юй кинулась ко мне, протянув руки, полные мерцающей алой энергии:

— Я помогу!

Я выставил ладонь, останавливая её:

— Нет, Ли Юй. Эта магия — другого уровня, недоступного тебе. Защищай Ярослава. Я сам разберусь.

Она замерла, губы дрогнули, но в глазах вспыхнула решимость. Кивнув, она вернулась к Великому князю, держа в руке огненный хлыст.

«Майор» расхохотался — звук был похож на скрежет ржавых цепей:

— Ты один против тьмы веков. Думаешь, твой свет что-то значит?

— Свет всегда значит больше, чем тьма, — ответил я, поднимая меч.

Клинок вспыхнул, впитывая огромное количество маны. Я сконцентрировал в нём всю силу — не просто энергию стихий, но волю, память предков, веру в то, что тьма не имеет права торжествовать.

Шаг вперёд. Ещё один. Расстояние между нами сокращалось, а воздух густел, сопротивляясь моему движению. «Майор» выбросил руки вперёд, выпуская волну тьмы, но мой щит, теперь сияющий как миниатюрное солнце, отразил её без следа.

— Это конец, — произнёс я, нанося удар.

Меч пронзил его грудь, и на миг всё замерло. Тьма вокруг него затрепетала, пытаясь уцепиться за реальность, но свет созидания уже растекался по его телу, превращая плоть в пепел.

— Ты… не знаешь… — прошептал он, прежде чем рассыпаться вихрем чёрных искр.

Портал за его спиной взорвался с оглушительным грохотом. Волна света прокатилась по шатру, сметая остатки тьмы. Когда сияние угасло, на полу остались лишь клочья чёрного плаща и тонкий слой пепла.

Я опустил меч. Руки дрожали, но в груди разливалось странное спокойствие — победа, горькая и выстраданная.

Ли Юй подбежала ко мне, её пальцы коснулись моего плеча:

— Ты цел?

— Цел, — выдохнул я, убирая меч в незримую оболочку браслета. — Но это только начало. Он не врал — тьма ищет путь.

Ярослав, всё это время, державшийся за спиной Ли Юй, наконец опустил меч. Его лицо было бледным, но глаза горели:

— Значит, будем готовы. А пока… — он оглядел разгромленный шатёр: разбитые столы, опалённые стены, следы битвы. — Пока отметим победу.

Ли Юй улыбнулась, и в её взгляде мелькнуло облегчение:

— И приберёмся здесь. Негоже Великому князю сидеть среди руин.

Я кивнул, глядя на то место, где исчез враг. Тьма отступила, но её шёпот всё ещё звучал в глубине сознания.

Глава 4

Повернувшись, я посмотрел на капитана — или на то, что от него осталось. Взрыв портала буквально разорвал его: половина головы исчезла, руки были оторваны, а тело, изувеченное и безжизненное, отбросило к выходу из шатра. На полу алела лужа крови, смешиваясь с пеплом от опалённой ткани.

— Ярослав, этот капитан… Кем он здесь служил? — голос мой звучал глухо, будто издалека.

— Был заместителем командира рубежа, — коротко ответил Ярослав. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень скорби. — Сейчас вернусь.

Он вышел из шатра, а я остался стоять, глядя на останки. В воздухе висел тяжёлый запах гари и железа. Через пять минут Ярослав вернулся в сопровождении нескольких солдат. Молча, с каменными лицами, они принялись убирать последствия битвы: собирали обломки, оттаскивали тело, стирали кровавые следы.

— Александр, отправь меня во дворец. Нужно сообщить всё Михаилу, — Ярослав подошёл ко мне, и в его голосе прозвучала непривычная напряжённость.

— А как же празднование победы? — я попытался улыбнуться, но шутка вышла горькой.

— Будем считать, что уже отпраздновали, — ответил он с невесёлой усмешкой. — Надо поговорить с Михаилом. Хочу усилить контроль за посещением разломов. Слишком много дыр в обороне.

Я кивнул, чувствуя, как усталость наливает мышцы свинцом. Открыл портал во дворец — сияющий овал света, манящий и холодный. Ярослав шагнул в него, не оборачиваясь.

Мы с Ли Юй отправились в наш замок. За всеми этими событиями день пролетел, словно миг. В голове гудело от усталости, а желудок напоминал о себе настойчивым урчанием. Хотелось есть, спать, думать — но в первую очередь просто выдохнуть.

Ли Юй, словно прочитав мои мысли, тут же взяла дело в свои руки. Она нашла Елену, связалась с Машей, и вскоре мы собрались в общей гостиной. Тёплый свет ламп, аромат жареного мяса и свежих трав — всё это создавало иллюзию покоя, которого мы так жаждали.

Слуги уже накрывали стол: серебряные блюда с дымящимся жарким, корзины с хрустящим хлебом, много кофе. Я опустился в кресло, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Нужно рассказать вам кое-что важное, — начал я, когда девушки заняли свои места. — О моей встрече с Юнь Си и о том, что мне стало известно о демонах.

Мой рассказ занял меньше десяти минут, в течение которых они меня внимательно слушали.

Елена, всегда собранная и проницательная, подняла на меня взгляд:

— Значит, кроме вас, князь, никто не сможет сражаться с тёмными демиургами? — тихо прозвучал её голос.

— Да, Елена. И это самая большая проблема. Если обычных демонов могут сообща убить даже магистры и солдаты — с помощью магии, мечей, пуль, — то с тёмной энергией могу справиться только я.

Ли Юй побледнела. Её пальцы сжали край скатерти, а в глазах вспыхнуло беспокойство:

— И это значит, что если где-то случится прорыв и в наш мир явятся демиурги демонов, мы не устоим.

На мгновение в комнате повисла тяжёлая тишина. Даже слуги замерли, словно боясь нарушить этот миг.

— Будем надеяться на лучшее, Ли Юй, — я заставил себя улыбнуться. — А теперь давайте ужинать. Мы заслужили хотя бы эту маленькую передышку.

Мы приступили к трапезе. Кофе согревало горло, мясо таяло на языке, а за окном, в темноте, мерцали звёзды — равнодушные свидетели наших тревог. Но здесь, в этом тёплом круге света, мы были вместе. И пока это так — у нас оставался шанс.

Ночь мы провели в объятиях друг друга — в тихой близости, где слова становились лишними, а каждое прикосновение говорило больше, чем любые признания.

Уснули мы ближе к утру, но уже через два часа я проснулся. Осторожно выбрался из-под тёплых тел моих девушек, стараясь не потревожить их сон. В предрассветной полутьме их лица казались особенно беззащитными — спокойными, расслабленными, с едва заметными улыбками на губах.

Умылся холодной водой, пытаясь прогнать остатки сонливости. Капли стекали по лицу, возвращая ясность мысли. Создал себе строгий костюм и направился в общую гостиную.

В зале царила непривычная тишина. Лишь солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тяжёлые шторы, рисовали на паркете причудливые узоры. Беркут, Егорыч и Маша завтракали на рассвете — привычка, выработанная годами службы. Бестужев всё последнее время проводил в нашем отеле «Жемчужина Красноярска», погрузившись в дела нашего рода. А Данила… Данила сейчас укреплял Восточный разлом — его работа была не менее важной, чем моя.

Я не стал тревожить Машу. Вместо этого сразу вызвал слуг и велел принести завтрак.

Через несколько минут на столе появился дымящийся кофе, овсяная каша, сливочное масло, горячие булочки с корицей и тарелка с нарезанными фруктами. Я сел, вдыхая аромат свежесваренного напитка, и только тогда позволил себе немного расслабиться.

Но тишина длилась недолго.

— Не спишь? — из сформировавшегося портала вышли Елена и Ли Юй. Каждая в красивом коротком льняном халате, с растрёпанными после сна волосами, они выглядели по-домашнему трогательно.

— Мы проснулись, а тебя нет… — тихо проговорила Ли Юй.

Они подошли с двух сторон, поцеловали меня в щёки и сели рядом.

— Ты всегда встаёшь так рано после… — Елена запнулась, улыбнувшись, — после бурных ночей.

— Привычка, — я пожал плечами, наливая им кофе и накладывая кашу в тарелки. — К тому же дел невпроворот.

Ли Юй задумчиво помешала сахар, её взгляд стал серьёзным:

— Думаешь о том, что рассказал вчера? О демиургах?

Я кивнул, отложив ложку. Утренняя идиллия мгновенно растаяла, сменившись грузом неотступных мыслей.

— Да. Чем больше размышляю, тем яснее понимаю: мы знаем слишком мало. Юнь Си намекнула на что-то большее, но не раскрыла всех карт.

— Может, она и сама не всё знает? — предположила Ли Юй, но тут же покачала головой. — Нет, вряд ли. Она слишком осторожна.

— Нет, Ли Юй. Ей запретили, и мне надо разобраться почему, — я снова взял ложку и стал есть.

Мы замолчали, каждый погружённый в свои мысли. За окном птицы начинали утреннюю перекличку, а в замке постепенно пробуждалась жизнь — где-то слышались шаги слуг, приглушённые голоса, звон посуды.

Когда мы поели, Елена, неспешно помешивая ложечкой остывающий кофе, снова заговорила:

— Куда вы сейчас, князь?

Я взял чашку с кофе и внимательно посмотрел на девушек:

— К профессору Мельникову. Хотел ещё вчера с ним встретиться, но, как вы знаете, не вышло, — я сделал пару глотков кофе, словно пытаясь почерпнуть в горьком аромате силы для предстоящего разговора. — Хотите со мной?

Ли Юй вскинула взгляд — в её глазах, как в тёмной воде, мелькнуло беспокойство, отражая тревожные блики магических светильников.

— А что именно вы хотите узнать у него?

— Хочу снова привести его в наше родовое хранилище. Помните про ларец, который мы с таким трудом добыли в Сибирском разломе? — я замолчал, взял сочный кусочек груши и задумчиво повертел его в пальцах. Сладкий аромат фрукта слегка смягчил напряжение разговора.

Девушки синхронно закивали — в их глазах вспыхнули воспоминания о той опасной вылазке.

— Мы тогда ещё попали в аномалию времени, — тихо произнесла Елена, проводя пальцем по краю чашки. — Казалось, будто сама вечность схватила нас за горло…

— Всё верно. Открыть ларец может только старший демиург — с этим я уже давно разобрался. Уже второй день он не даёт мне покоя, хотя раньше я вспоминал о нём лишь изредка, — я снова замолчал. Груша оказалась настолько сладкой и сочной, что я невольно потянулся за ещё несколькими дольками, наслаждаясь хрустом и медовым вкусом.

Пока я был поглощён фруктом, девушки бесшумно поднялись. Лёгкий всплеск энергии — и перед ними развернулся мерцающий овал портала. С последним взглядом в мою сторону они шагнули в переливы света и исчезли, оставив после себя лишь едва уловимый шлейф цветочного аромата.

В столовой повисла непривычная тишина. Я поставил пустую чашку, провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Ларец… Что же в нём скрыто? Почему именно сейчас он начал манить меня, словно магнит?

Минут через двадцать вернулись девушки — обе в облегающих боевых костюмах. В свете утренних солнечных лучей, пробивающихся сквозь приоткрытые шторы, их силуэты выглядели по-боевому собранными.

Я удивлённо приподнял бровь:

— Неужели всерьёз рассчитываете на сражение?

— Князь, когда мы с вами куда-то идём, обычно это заканчивается боем, — рассмеялась Елена, поправляя кинжалы на поясе.

— Ну не всегда, — я улыбнулся, вспоминая. — В Пекине, в торговых рядах, всё обошлось без кровопролития.

— Такое бывает крайне редко, — парировала Ли Юй, проверяя застёжки карманов для дополнительных накопителей маны. — А раз в нашем походе к «Мельнику» присутствует артефакт, то точно что-нибудь да произойдёт.

Я вздохнул, признавая их правоту:

— Ну хорошо, не идти же вам снова переодеваться.

С этими словами я открыл портал в Императорскую академию. В воздухе затрепетали голубые искры, образуя мерцающий овал.

Я знал: профессор Мельников сейчас в аудитории, и через пару минут у него закончится занятие для первого курса.

Мы появились в просторном холле возле нужной двери. Из-за массивных дубовых створок доносился гул молодых голосов. Внезапно дверь распахнулась, и в коридор хлынула толпа первокурсников — дети князей, бояр и дворян, ещё не привыкшие к строгому распорядку академии.

Один из юношей — высокий, с надменным лицом и щегольским перстнем княжеского рода на пальце — не заметил нас и налетел прямо на Ли Юй.

— Эй, ты что, не видишь, куда прёшь⁈ — рявкнул он, оправляя камзол.

Ли Юй лишь холодно взглянула на него:

— Это вы на меня налетели. Будьте внимательнее.

Юноша побагровел:

— Да ты знаешь, кто я⁈ Мой отец — князь Львов! — он сунул руку с перстнем в лицо Ли Юй. — А ты… ты просто прислуга без рода и племени, одетая как солдат!

В коридоре повисла напряжённая тишина. Остальные первокурсники замерли, ожидая развязки.

Я шагнул вперёд, и мой голос прозвучал спокойно, но со стальными нотками:

— Во-первых, княжич, прежде чем устраивать конфликт — который, к слову, произошёл по вашей вине, — стоит выяснить, кто стоит перед вами. Во-вторых, запомните: в Императорской академии все равны. Все вы здесь — студенты. И в-третьих… — я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза, — Ли Юй — не прислуга. Она — княгиня Ли Юй Драгомирова. Я — князь Александр Драгомиров, а это, — я указал рукой с перстнем власти на Елену так, чтобы княжич наверняка его разглядел, — княгиня Елена Драгомирова. И мы все являемся «Хранителями престола».

Парень сглотнул, явно не ожидавший встретить здесь нас:

— Простите, ваше сиятельство… Я не знал…

— Теперь знаете. И надеюсь, запомните то, что я вам сказал. В следующий раз ваше хамство может довести род до войны — и, как следствие, до полного его уничтожения. Вы понимаете, княжич, о чём я сейчас говорю? — я внимательно смотрел на него, ожидая ответа.

— П-простите меня, княгиня, за моё поведение, — он склонился в глубоком поклоне.

— Прощён, — коротко бросила Ли Юй.

Княжич кивнул, поспешно отступил и тут же растворился в толпе однокурсников.

Елена тихо фыркнула:

— Вот видите? Даже без конфликта не обошлось.

Ли Юй поправила рукав костюма, будто стряхивая пыль:

— Молодёжь нынче дерзкая.

Из аудитории показался профессор Мельников. Увидев нас, он удивлённо поднял брови:

— Ваше сиятельство? Какими судьбами?

Я улыбнулся:

— Профессор, нам нужно поговорить. Уверяю вас, вы будете… крайне довольны.

Профессор заулыбался и отошёл в сторону, приглашая нас пройти в аудиторию.

— Рассказывайте, князь, я предвкушаю очередное приключение, — затараторил профессор, как только закрыл дверь аудитории.

— Ларец, — коротко сказал я.

Глаза профессора сразу загорелись азартом:

— Я думал, вы уже открыли его, князь! Хотел даже спросить при встрече, что же там лежало!

— У вас есть шанс увидеть это собственными глазами, профессор… Конечно, если вы не заняты… — я внимательно посмотрел ему в глаза.

Профессор рассмеялся:

— Ради этого я отменю все занятия на сегодня. Знаете ли, занятия — каждый день, а такой шанс — увидеть вживую артефакт, который лежит в ларце старшего демиурга, — выпадает… Можно сказать, не выпадает вообще. Дайте мне минуту — свяжусь с ректором. Не думаю, что князь Разумовский-Драгомиров мне откажет.

Через минуту профессор, сияя широкой улыбкой, повернулся к нам и подошёл:

— Как я и говорил, как только ректор узнал причину, по которой я хочу отменить занятия, он сразу согласился. Сейчас повешу объявление на дверях — и можем отправляться.

«Мельник» засуетился, схватил чистый лист бумаги и быстро написал на нём, что занятия сегодня отменяются.

Буквально через несколько минут мы уже стояли возле дверей в родовое хранилище.

Я последовательно нажал необходимые руны, и часть стены в одном из туннелей катакомб под моей крепостью отошла в сторону, открывая вход в родовое хранилище.

— Ждите здесь, — сказал я и отправился за ларцом.

Профессор Мельников, Ли Юй и Елена расположились возле стола, присев на стулья.

Я забрал ларец со стеллажа и вернулся к рабочему столу. Аккуратно поставив его, я сосредоточился, ощущая тяжесть древней магии, сокрытой внутри.

Взял за ручку крышки и, вливая немного маны, потянул вверх. Бесполезно — ларец оставался наглухо закрытым, словно отлитый из цельного куска неведомого металла.

— Странно… — задумчиво проговорил я, пристально разглядывая замысловатую руническую вязь на крышке.

— Может, тут тоже надо ввести код из рун? — предположила Елена, наклоняясь ближе и проводя пальцем по холодным узорам.

— Нет, — твёрдо заявил профессор Мельников. — На ларце чётко сказано: только старший демиург может его открыть. Никто иной с этим не справится.

— Значит, князь должен сделать что-то такое, что под силу лишь старшему демиургу, — уверенно произнесла Ли Юй, скрестив руки на груди.

Все взгляды устремились на меня. Я невольно сглотнул — под этим коллективным ожиданием даже дыхание сбилось.

Собравшись с мыслями, я начал перебирать в уме то, что умею делать, а другие — нет. Варианты мелькали с бешеной скоростью, но ни один не казался подходящим. «М-да… Это что-то другое. Что-то лежит на поверхности, а я просто…»

— Обычно все шкатулки и ларцы открываются, когда в них вливают ману, — прервала мои размышления Елена. — Но это может сделать любой маг. А вот влить энергию созидания способен лишь старший демиург — или те, кто уже почти достиг этого уровня. Вы сами об этом говорили, князь, — она посмотрела на меня с надеждой и лёгким нетерпением.

Я снова взялся за крышку ларца, глубоко вдохнул и сосредоточился. Перед внутренним взором замелькали образы стихий: бушующий огонь, стремительный вихрь, хрустальная волна, пламя силы духа и плодородная земля.

Медленно, осознанно я начал направлять в руку потоки энергии всех пяти стихий. Сначала — трепетное голубое пламя духа, затем — упругий поток воздуха, свивающийся в миниатюрные завихрения вокруг пальцев. К ним присоединился прохладный, текучий импульс воды, заструившийся по предплечью. Следом пробудилась земля — её сила текла гуще, наполняя ладонь ощущением незыблемой мощи. Завершила симфонию стихий огненная искра — жаркая, нетерпеливая, рвущаяся наружу.

Ладонь засветилась невероятным спектром: лазурь перетекала в изумрудные всполохи, золото смешивалось с алым, а между ними мерцали серебристые нити чистой энергии. Руны на крышке ларца отозвались — сначала робко, едва заметно подрагивая, затем всё ярче, будто просыпаясь от векового сна.

Я потянул крышку вверх, чувствуя, как под пальцами нарастает сопротивление — словно сам воздух превратился в вязкий сироп. Но энергия пяти стихий не ослабевала, сплетаясь в единый пульсирующий поток — энергию созидания.

С тихим, почти музыкальным звоном руны вспыхнули ослепительным светом, и крышка медленно, с протяжным скрипом древнего механизма, начала подниматься. В воздухе разлился аромат — смесь благовоний, металла и чего-то неуловимо древнего, словно время само приоткрыло завесу.

Глава 5

Я уже собрался было сунуть руку внутрь, но вовремя остановился — это оказалось лишним. Едва крышка ларца с тихим скрипом полностью распахнулась, из его тёмных недр медленно поднялся резной ложемент. На нём, окутанный тусклым сиянием, покоился древний артефакт, словно дожидавшийся этого момента веками.

Мы молча смотрели на артефакт, не решаясь взять его в руки. В воздухе витало напряжение — словно сам предмет излучал невидимую силу, предостерегая от поспешных действий.

— Как думаете, что это за артефакт, профессор? — обратился я к «Мельнику», стараясь скрыть волнение в голосе.

— Пока не знаю, — отозвался он, внимательно вглядываясь в поверхность. — Нужно изучить руническую вязь, которую я вижу сверху. Но брать его в руки я определённо не собираюсь.

Профессор встал со стула, достал из кармана увеличительное стекло и склонился над артефактом. Его движения были неторопливыми, почти ритуальными — видно было, что он осознаёт значимость момента.

Прошло около тридцати минут. Всё это время профессор что-то бормотал себе под нос, время от времени поправляя очки и придвигаясь ближе к артефакту. Он водил пальцем по едва заметным символам, сверялся со своими записями, снова что-то записывал…

Наконец он оторвался от изучения и поднял на меня взгляд, полный смешанного восторга и тревоги:

— Тут написано, что это… ключ от врат между мирами.

— Вы уверены⁈ — я резко выпрямился, и сердце заколотилось чаще, отбивая бешеный ритм в ушах.

В голове вихрем пронеслись мысли: неужели это он? Ключ от переходов между мирами, который я искал столько месяцев? Тот самый артефакт, что даёт власть над стражами и открывает — или навеки закрывает — переходы между мирами? И всё это время он лежал в моём хранилище, терпеливо дожидаясь, когда я наконец открою ларец…

Значит, Тёмный маг действительно убил Хранителя ключа. Но тот успел спрятать артефакт — как я и предполагал.

— Абсолютно уверен, — подтвердил профессор, и в его глазах мелькнуло нечто, напоминающее благоговейный страх. — Но это не просто ключ. Судя по этим рунам, он даёт власть над какими-то существами… Однако дальше я прочитать не смог. Руническая вязь уходит на другую сторону артефакта.

Не раздумывая ни секунды, я вынул артефакт из ложемента и перевернул его, аккуратно положив перед профессором обратной стороной вверх. Металл под пальцами оказался неожиданно тёплым, почти живым.

Профессор удивлённо глянул на меня, но тут же склонился над артефактом, вновь доставая увеличительное стекло. Его пальцы дрожали — то ли от возбуждения, то ли от благоговейного трепета.

— Удивительно… — прошептал он, водя лупой по едва заметным символам. — Эти руны… они словно пульсируют. Смотрите, при определённом угле света линии меняют очертание.

Я придвинулся ближе, всматриваясь в причудливую вязь. И правда — стоило наклонить голову, как знаки будто оживали, перетекали друг в друга, складываясь в новые сочетания.

— Что там? — выдохнул я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Это… это инструкция, — произнёс профессор с придыханием. — Или, вернее, предупреждение. «Лишь достойный сможет удержать власть. Прочий — станет рабом».

— Рабом? — переспросил я, и в груди сжалось нехорошее предчувствие.

— Да. Судя по всему, ключ не просто открывает врата — он выбирает хозяина. И если тот окажется недостоин… — профессор замолчал, не решаясь закончить мысль.

В хранилище повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов. Артефакт мерцал в свете магических светильников, словно насмехаясь над нашими попытками разгадать его тайны.

— Нужно изучить всё до мельчайших деталей, — наконец сказал я, с трудом отводя взгляд от завораживающих рун. — Если это действительно ключ, то мы должны понять, как им пользоваться… и как обезопасить себя от его силы.

Профессор кивнул, не отрывая глаз от артефакта:

— Согласен. Но предупреждаю: каждое прикосновение к этим рунам — как шаг по тонкому льду над бездной. Мы даже не представляем, какие силы пробуждаем.

— Вы должны всё внимательно прочитать, профессор, — я повернулся к Ли Юй и Елене. — Сходите в замок и принесите нам что-нибудь перекусить… и кофе. Да, много кофе.

Девушки молча кивнули. В их взглядах читалось понимание: сейчас не время для вопросов. Ли Юй лёгким движением руки раскрыла мерцающий овал портала, и обе шагнули в переливающуюся воронку.

В хранилище повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шуршанием страниц да приглушённым бормотанием профессора, который снова погрузился в изучение рун. Я невольно покосился на артефакт: его поверхность едва заметно пульсировала, словно живое сердце.

Спустя примерно десять минут воздух задрожал, и из вновь открывшегося портала появились Ли Юй и Елена. В руках у каждой был массивный серебряный поднос.

Ли Юй поставила свою ношу на рабочий стол и с лёгкой улыбкой произнесла:

— Мы подумали, что одного кофе будет мало. Вот травяной чай — специально для вас, профессор.

Елена тем временем раскладывала на тарелках свежие булочки с золотистой корочкой, ломтики сыра, виноград и инжир. Аромат свежеиспечённого теста и цитрусовых ноток кофе мгновенно наполнил помещение, слегка рассеивая гнетущую атмосферу.

— Вы как всегда безупречны, — поблагодарил я, наливая себе чашку дымящегося кофе.

Профессор лишь на мгновение оторвался от артефакта, бросил благодарный взгляд на подносы и тут же вернулся к изучению рун. Его пальцы, всё ещё слегка дрожавшие, осторожно обводили едва заметные символы.

Ли Юй тихонько придвинула к нему чашку с чаем:

— Не забывайте делать перерывы. Даже самым великим умам нужен отдых.

Профессор кивнул, не поднимая глаз, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки.

Я сделал первый глоток кофе — крепкий, с лёгкой горчинкой — и снова посмотрел на артефакт. Теперь, с чашкой кофе в руках и с ароматом свежей выпечки в воздухе, он уже не казался столь пугающим. Но я знал: это лишь иллюзия. Впереди нас ждали ответы — и, возможно, новые испытания.

Профессор поднял голову от артефакта и внимательно посмотрел на меня:

— А кто такие стражи?

— Это те, кто охраняют проходы между мирами и создают монстров в разломах для защиты, — сразу ответил я. — Чем ближе к проходу между мирами, тем сильнее монстры.

— Тут написано, что стражи подчиняются хранителю ключа либо владельцу ключа — старшему демиургу, — задумчиво проговорил профессор Мельников. — А вот эта фраза: «Лишь достойный сможет удержать власть. Прочий — станет рабом» — имеет пояснение. Новый владелец ключа должен доказать своё право на его владение и на управление стражами. Но как именно — тут не написано.

Профессор отложил увеличительное стекло и сцепил пальцы в замок, задумчиво глядя на мерцающий артефакт.

— Всё это наводит на тревожные мысли, — произнёс он наконец. — Если ключ действительно выбирает хозяина… кто решает, достоин ли он? И по каким критериям?

Я молча провёл пальцем по артефакту — его металл казался мне тёплым. В глубине артефакта будто пульсировал едва заметный свет — то ли игра теней, то ли нечто большее.

— Возможно, это испытание силы, — предположил я. — Или воли.

— А если это ловушка? — тихо спросила Ли Юй, до сих пор молча сидящая за столом. — Вдруг тот, кто попытается доказать своё право, сам станет частью механизма?

Елена, стоявшая рядом с ней, переглянулась со мной. В её глазах читалась тревога, но и решимость.

— Мне нужен этот ключ, — сказал я твёрдым голосом. — Если надо будет пройти испытание, я пройду его и подчиню себе стражей и ключ.

Профессор медленно покачал головой:

— Подчинить — не значит понять. А в случае с артефактами такого уровня непонимание может обернуться катастрофой.

Елена шагнула ближе к артефакту, но тут же отступила:

— Он словно… дышит. Чувствуете? Каждая руна пульсирует в своём ритме. Это не просто механизм — это почти живое существо.

Я снова взглянул на ключ. Теперь мне показалось, что мерцание стало интенсивнее, будто артефакт реагировал на наши слова.

— Значит, нужно действовать, — я сжал кулаки. — Но осторожно.

В хранилище повисла тяжёлая тишина. Воздух словно сгустился, наполнившись напряжением и едва уловимым мерцанием артефакта. Даже тени в углах комнаты будто замерли, прислушиваясь.

Я глубоко вдохнул, ощущая, как тепло металла уже касается кончиков пальцев. Протянул руку к артефакту и тихо произнёс:

— Я готов.

— Постой! — Ли Юй схватила меня за руку, её пальцы дрожали. — Ты не можешь вот так, без подготовки…

Её глаза были широко раскрыты, в них читалась не просто тревога — страх, который она обычно так умело скрывала.

— У меня нет времени на раздумья, — я выпрямился, стараясь не замечать, как внутри всё сжимается от предчувствия. — Тёмный маг уже близко. Я пройду испытание. Сейчас.

Профессор, до этого молча наблюдавший за нами, наконец нарушил молчание:

— Это не игра и не приключение. Вы понимаете, что испытание может потребовать от вас больше, чем вы готовы отдать?

Я посмотрел на артефакт. Его поверхность теперь пульсировала ритмично, словно биение сердца. Казалось, он ждал — терпеливо, неумолимо.

— Понимаю, — ответил я, не отводя взгляда. — Но если не я, то кто? Если не сейчас, то когда?

Я аккуратно освободил руку от крепко державшей меня Ли Юй и взял артефакт. Тепло, которое шло от него, разлилось по моему телу волнами, проникая в каждую клеточку. Я приготовился к борьбе за свой разум, за свою волю — напрягся, собрал всю внутреннюю силу, ожидая удара, вторжения, испытания…

Но ничего не произошло.

Артефакт медленно растворился в моей руке, словно жидкий свет, и без сопротивления слился с браслетом «Единства стихий». Металл на запястье едва заметно засветился, и на миг мне показалось, что внутри него пробежали искорки древних рун.

— Что произошло⁈ — вскрикнул профессор Мельников, вскакивая со стула. Его глаза расширились от изумления, а пальцы непроизвольно сжали край стола.

Девушки замерли, широко раскрыв глаза. Ли Юй подняла руку, словно хотела коснуться моего запястья, но остановилась, не решаясь нарушить хрупкую границу между реальностью и чудом.

— Ничего, — ответил я, стараясь унять внутреннее волнение. — По крайней мере, ничего плохого.

Я сосредоточился, мысленно обращаясь к браслету. По моему желанию он откликнулся: на ладони вновь материализовался артефакт — такой же цельный, сияющий, как и прежде.

— Он… подчиняется тебе? — прошептала Елена, и в её голосе смешались восхищение и тревога.

Профессор медленно подошёл ближе, не отрывая взгляда от артефакта.

— Это невозможно… — пробормотал он. — Ключ выбирает хозяина, а не подчиняется по первому зову. Если только…

Он резко поднял глаза на меня:

— Ты уже был связан с ним. До того, как нашёл.

Вокруг стало тихо — настолько, что было слышно, как тикают старинные часы в углу. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Что вы имеете в виду? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Браслет «Единства стихий», — профессор осторожно коснулся моего запястья. — Он не просто вместилище. Он — часть системы. А ты… ты, вероятно, и есть тот, кого ключ ждал.

Ли Юй сделала шаг вперёд:

— Тогда это значит… ты сможешь управлять стражами? Открыть врата?

Я посмотрел на артефакт в своей руке, затем на браслет. Внутри росло странное ощущение — не триумфа, а ответственности. Тяжести.

— Не знаю, — сказал я тихо. — Наверное, смогу. Но для этого требуется добраться до нижних слоёв разломов и найти стражей.

Елена сжала кулаки:

— Мы будем рядом.

Ли Юй молча снова взяла меня за руку. Её прикосновение было тёплым, настоящим — и это придало мне уверенности.

Я снова сжал артефакт в ладони. И он растворился, возвращаясь в браслет «Единства стихий».

— Ладно, пора уходить, — я взял ларец, аккуратно закрыл крышку и отнёс его на стеллаж. Каждое движение давалось словно в замедленной съёмке — будто сам воздух сопротивлялся расставанию с тайной, только что приоткрывшейся нам.

Мы вышли из хранилища. Я сосредоточился, очертил в воздухе знак перехода и открыл портал. Профессор Мельников, всё ещё погружённый в раздумья, шагнул в мерцающую воронку — она тут же схлопнулась за его спиной, унося его обратно в аудиторию Императорской академии.

Елена, с привычной деловитостью, открыла свой портал — на кухню. Взяв по подносу с остатками еды и остывшего кофе, девушки молча направились к переходу. Ли Юй на миг обернулась, поймав мой взгляд, и в её глазах я прочёл безмолвное: «Мы справимся». Затем они исчезли в переливах портала.

Я остался один.

Сделал глубокий вдох, выдохнул, собирая мысли в кучу. Время не ждёт. Тёмный маг где-то рядом, стражи ждут своего повелителя, а ключ… ключ уже выбрал меня.

Сконцентрировавшись, я создал портал в свою спальню. Шагнул в сине-золотистую дымку, и через мгновение оказался в тихой комнате, залитой мягким солнечным светом.

Подойдя к окну, я оглядел крепость. Там, за её пределами, простирались разломы — изломанные шрамы между мирами. И в их глубинах таилась сила, которую мне предстояло подчинить.

Или погибнуть.

Я сжал запястье, ощущая тепло браслета. Он пульсировал едва заметно — словно биение второго сердца.

«Завтра», — решил я. — «Завтра начнём подготовку».

Опустившись в кресло, я закрыл глаза, пытаясь упорядочить хаос мыслей. Впереди ждали испытания, но теперь у меня было нечто большее, чем просто цель.

И это меняло всё.

Через несколько минут в спальне открылся портал, и из него вышла Елена. Она опустилась возле меня на колени и нежно погладила мои руки.

— Пойдёмте, князь, в общую гостиную. Маша приказала слугам собирать на стол для обеда. Уже пришли Беркут, Егорыч, Данила… Даже мой отец сегодня будет обедать с нами — приехал из Красноярска на несколько дней, — нежным голосом произнесла девушка.

Я открыл глаза и посмотрел на неё. В солнечном свете её лицо казалось особенно мягким, а в глазах светилась та особая забота, которую она обычно скрывала за деловитой собранностью.

— Бестужев… — тихо повторил я, чувствуя, как внутри что-то теплеет. — Давно он не навещал нас.

Елена улыбнулась, чуть склонив голову:

— Говорит, что почувствовал — сейчас самое время. Будто знал, что вам нужна поддержка.

Я медленно поднялся, невольно бросив взгляд на запястье, где под тканью рукава пульсировал едва заметный свет браслета. Сейчас он казался особенно ярким, словно отзывался на новость о приезде отца Елены.

— Хорошо, идём. — Я протянул Елене руку. — Но сначала… скажи, ты уверена, что готова к тому, что ждёт нас впереди?

Её пальцы крепко сжали мою ладонь.

— Я не боюсь. И не отступлю. Мы все здесь ради одной цели — и ради вас.

Я кивнул, благодарный за её слова, но в душе всё ещё тлели сомнения. Смогу ли я оправдать это доверие?

Вместе мы шагнули к порталу. Переступив границу мерцающего света, мы оказались в просторной гостиной, залитой тёплым солнечным светом. У большого дубового стола уже собрались члены моего рода.

Беркут, как всегда, сидел прямо, с невозмутимым выражением лица, но в его глазах читалось напряжение. Егорыч сидел рядом с Машей, а она изредка покрикивала на слуг, которые продолжали накрывать стол, — то с упреком за не вовремя поданное блюдо, то с похвалой за расторопность. Ли Юй оживлённо что-то обсуждала с Данилой; их смех время от времени разбавлял напряжённую атмосферу. А рядом с ними, в кресле у окна, расположился Бестужев — спокойный, собранный, с привычным проницательным взглядом, будто он уже знал больше, чем говорил.

Увидев меня, все поднялись и слегка поклонились. Я почувствовал, как в этот миг на меня легла тяжесть не только взгляда, но и ответственности — не просто за стол, а за судьбы всех, кто собрался здесь.

Я прошёл в начало стола, на место главы рода. Кресло из тёмного дуба с резной спинкой словно ждало меня — не как предмет мебели, а как символ. Прикоснувшись к подлокотнику, я ощутил едва заметную вибрацию: древний артефакт, вплетённый в дерево, отозвался на моё присутствие.

Так как мы давно не обедали вместе, то обед прошёл в обсуждении разных мелких дел рода.

Я слушал, как они обсуждают поставки, распределение ресурсов, мелкие бытовые вопросы, и чувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Это было странно: только что я собирался объявить о грядущих испытаниях, о ключе, о стражах — а теперь сижу и вникаю в отчёты о запасах продуктов на складах.

В итоге я решил не рассказывать им о ключе и стражах. Достаточно того, что Ли Юй и Елена об этом знают. Слишком опасно делиться такой информацией, пока мы не поймём до конца, с чем имеем дело. Один неосторожный слух — и Тёмный маг узнает о наших планах.

Я взглянул на Машу. Она уловила мой взгляд и, улыбнувшись, кивнула — будто прочла невысказанные мысли.

Подозвав слугу, она отдала приказ:

— Принеси десерты и кофе.

Слуга почтительно склонил голову и бесшумно удалился.

Разговор плавно перетекал от одной темы к другой. Я слушал, наблюдал, и на душе становилось теплее. Вот они — мои люди. Те, кто не задаёт лишних вопросов, но всегда готов подставить плечо.

Когда слуги внесли подносы с десертами и ароматным кофе, комната наполнилась сладкими запахами выпечки и горьковатыми нотками свежесваренного напитка. Маша лично разливала кофе, следя, чтобы у каждого чашка была полной.

Подняв чашку, я произнёс:

— За нас. За наш род.

И все, без лишних слов, подняли свои чашки в ответном жесте.

Глава 6

После обеда все разошлись по своим делам. Ли Юй и Елена тоже отправились заниматься неотложными вопросами: Елена вместе с отцом погрузилась в обсуждение финансовых дел рода и планов по развитию производства — князь Трубецкой выдвинул амбициозный проект строительства нового завода, суливший серьёзные перемены в экономике наших земель. Ли Юй, откликнувшись на просьбу Данилы, взялась открывать портал для срочной переброски стройматериалов к Восточному разлому — работы там шли круглосуточно, и задержка могла обернуться серьёзными последствиями.

Я же направился в нашу спальню, захватив с собой чашку ароматного кофе и тарелку со свежими фруктами. В комнате царила редкая для наших дней тишина — ни тревожных вестей, ни срочных вызовов. Только мягкий свет закатного солнца, пробивающийся сквозь тяжёлые шторы, и едва уловимый запах жасмина из сада внизу.

Расположившись у окна за небольшим резным столиком, я поставил поднос, глубоко вдохнул и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Предстояло тщательно обдумать следующие шаги — и попытаться предугадать ходы Тёмного мага. Последние события не оставляли сомнений: он намеренно стремился отвлечь меня от Восточного разлома, методично активируя скрытые резервы.

Что именно он замышляет?

Я пододвинул к себе несколько чистых листов бумаги, всегда лежавших на столике, и начал выписывать ключевые факты из разведданных, которые сегодня утром прислал Лапа: странные следы на южных рубежах — не звериные, но упорядоченные, возможно, кочевники начали подготовку к вторжению в наши земли; резкий рост активности мелких монстров в Уральском, Кавказском, а также, по сообщениям от поляков, в Европейском разломах. Тут, скорее всего, опять Тёмный маг смог выгнать сильного монстра с нижних уровней, но не факт — может, это просто активизация из-за того, что они сильно расплодились.

Пропажа трёх наших разведчиков в заброшенной крепости недалеко от Карельского разлома. «Хм… Надо сообщить князю Голицыну, пусть отправит туда отряд своих воинов. Надо проверить, что там происходит».

Недавние попытки подкупа чиновников в портовых городах. «Так… Об этом сообщу Ярославу, пусть он разбирается. Это вотчина императора — вот пусть Михаил и Ярослав этим займутся».

Каждое из этих событий могло быть отдельным инцидентом… или частью единого плана.

Кофе остывал, но я едва притронулся к нему. Взгляд невольно упал на браслет «Единства стихий» — он едва заметно пульсировал, будто реагируя на мои размышления. Ключ, слившийся с ним, молчал, но я чувствовал: он ждёт, ждёт, когда я решусь.

«Если Тёмный маг стремится отвлечь меня от Восточного разлома… значит, именно там его главная цель», — подумал я. Но это я уже давно знал. Вопрос был в другом.

Что он хочет сделать? Открыть проход между мирами и подчинить стража? Или, напротив, нанести оттуда мощный удар, чтобы я завяз в боях, а в это время он откроет проход в другом месте и впустит в этот мир демиургов демонов?

В голове роились вопросы, но ответов не было. Я знал лишь одно: нельзя допустить, чтобы он опередил нас.

Поднявшись, я подошёл к окну и распахнул ставни. Ветер принёс прохладу и отдалённый гул крепости — жизнь шла своим чередом, не подозревая о надвигающейся угрозе.

— Пора действовать, — произнёс я вслух, словно закрепляя решение.

Достав из ящика стола карту Восточного разлома, я разложил её на столе и начал отмечать новые ключевые точки, которые прислал Хару: места недавних аномалий, позиции наших отрядов, возможные зоны прорыва. Пальцы невольно сжимались в кулаки — слишком многое зависело от того, успеем ли мы разгадать его замысел.

Внезапно браслет вспыхнул холодным светом. Я замер, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Это не было случайностью. Ключ подавал знак.

Я снова опустился в кресло. Ключ, слившийся с браслетом, пульсировал всё настойчивее, словно вытягивал из меня последние крохи сил, утягивал в вязкий, неотвратимый сон. Но прежде чем поддаться его влиянию, я достал амулет связи — холодный металл едва согрелся в ладони.

— Добрый день, князь, — произнёс я, вызывая Голицына.

— И вам доброго дня. Надеюсь, вы с хорошими новостями? — отозвался он, и в его голосе скользнула едва уловимая тревога, будто он уже предчувствовал мой ответ.

— Не совсем. Пропали трое моих разведчиков в заброшенной крепости недалеко от Карельского разлома. Они там были ещё до того, как вы вернули себе территорию, — наблюдали за движением войск узурпатора, а потом остались следить за северной границей. Сами понимаете, мне оперативно нужны сведения, — выговорил я, стараясь сдержать раздражение. Время текло, а сон уже окутывал сознание туманной пеленой.

— Всё понял, князь. Сейчас отправлю туда отряд проверенных воинов. К вечеру сообщу, что удалось выяснить. И ещё… если нужна помощь с разведкой — говорите. Я прекрасно понимаю, что Тёмный маг до сих пор не уничтожен, — ответил Голицын с напускной бодростью, будто пытался убедить не только меня, но и себя.

Я едва сдержался, чтобы не выкрикнуть: «Вы даже отдалённо не понимаете, чем нам грозит вторжение демонов!» Но вместо этого лишь сжал амулет крепче.

— Спасибо, князь. Жду информации о моих людях. Что касается помощи в разведке — сообщайте мне обо всех странных явлениях, — бросил я и, не дожидаясь ответа, отключился.

Сон навалился с новой силой — тяжёлый, давящий, словно свинцовая волна. Но я не мог позволить себе упасть в эту бездну, не завершив ещё одно дело. С трудом сосредоточившись, я вызвал Ярослава.

— Ярослав, моя разведка сообщила, что недавно были попытки подкупа чиновников в портовых городах. Это ваше хозяйство, — без предисловий бросил я, чувствуя, как голос звучит всё глуше, будто издалека.

— Хорошо, Никифоров займётся. Думаешь, происки Тёмного мага? — спросил Ярослав, но я уже не слышал его.

Мир перед глазами поплыл, растворяясь в мерцающей мгле. Последнее, что я ощутил, — холод браслета на запястье…

Я открыл глаза и огляделся. Вокруг меня был великолепный сад: дорожки между большими фонтанами выложены красной плиткой, вдоль них высажены прекрасные розы разных цветов — алые, как закатное солнце, нежно-розовые, словно утренняя заря, и глубокие бордовые, будто застывшая кровь. Деревья с подстриженными в замысловатые фигуры кронами создавали причудливые тени, а воздух был наполнен сладким ароматом цветов и свежей зелени.

Я пошёл по дорожке, не понимая, куда мне нужно идти. Просто шагал, впитывая необычайную красоту этого места, любуясь каждым изгибом тропинки, каждой деталью этого идеального мира. Время здесь словно остановилось — ни ветра, ни шума, только безмятежное спокойствие и мягкий свет, льющийся отовсюду.

Не знаю, сколько я гулял по саду, погружённый в созерцание, когда вдруг услышал голос:

— Ну и долго ты будешь гулять по саду, мой прапрапраправнук?

Я резко обернулся. Передо мной стоял высокий мужчина удивительной стати. Его внешность поражала гармоничностью: правильные черты лица, ясные глаза, в которых плясали озорные искорки, и лёгкая улыбка, придававшая облику необъяснимое обаяние. Одет он был совершенно просто — в свободный халат из светлой ткани и мягкие тапочки, но даже в таком наряде выглядел величественно, словно король, решивший отдохнуть от церемоний.

Он засмеялся — звонко, искренне, и этот смех наполнил пространство особой, тёплой энергией.

— Не ожидал увидеть меня в таком обличье? — спросил он, шагнув ближе. — Обычно потомки представляют своих предков в доспехах, с короной или хотя бы с посохом. А я вот — в домашнем.

Я молчал, пытаясь осознать происходящее. Сад, этот человек, его слова — всё казалось одновременно реальным и фантастическим.

— Кто вы? — наконец вымолвил я.

— О, мы ещё не дошли до этого? — он шутливо поднял брови. — Я — твой предок. Тот, кто заложил основы нашего рода. Тот, чей дух ты носишь в себе. Ну и эта безделушка на твоей руке… — он указал на мой браслет «Единства стихий», — тоже дело моих рук.

Он сделал паузу, внимательно глядя на меня, словно оценивая каждую черту лица, каждое движение души.

— Ты пришёл сюда не случайно. Сад — это место между мирами, где можно услышать голос крови. И я ждал тебя. Долго ждал… Ждал того, кто наконец-то сможет собрать воедино все артефакты и достигнет силы старшего демиурга.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось от волнения.

— Зачем? Что вы хотите мне сказать?

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько мудрости и печали, что у меня перехватило дыхание.

— Чтобы ты не повторил моих ошибок, внук. Чтобы ты знал: сила — это не только власть. Это ответственность. Я не смог спасти свой мир, не слушал никого, кроме себя, упиваясь своей силой. Думал, что знаю всё. Но… — его голос дрогнул. — Ладно, времени у нас много, успеем поговорить обо всём. Пошли.

Он развернулся и зашагал по дорожке, не дожидаясь моего ответа. Я поспешил следом, стараясь не отставать.

— Куда мы идём? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Сад словно менялся с каждым шагом: розы становились выше, фонтаны били мощнее, а деревья будто расступались, открывая новые аллеи.

— В самое сердце сада, — ответил предок, не оборачиваясь. — Там, где хранится последнее из того, что я оставил для тебя.

Мы миновали арку, увитую плющом, и перед нами открылся небольшой круглый павильон, окружённый серебристыми ивами. В центре стоял каменный стол, на котором лежал старинный свиток, перевязанный золотой лентой.

— Это мой завет, — произнёс предок, останавливаясь у стола. — В нём — всё, что ты должен знать о силе, о её истоках и о том, как не дать ей поглотить тебя. Но прежде чем ты прочтёшь его, я хочу, чтобы ты понял одну вещь: даже старший демиург не всесилен, если его сердце слепо.

Он повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул огонь — не гневный, но пронзительный, будто проникающий в самую душу.

— Ты уже почувствовал зов ключа. Он ждёт, когда ты примешь свою судьбу. Но помни: сила без мудрости — это разрушение. А мудрость без действия — пустота. Тебе предстоит найти баланс.

Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого я протянул руку к свитку, но предок остановил меня лёгким движением ладони.

— Не торопись. Сначала ответь: готов ли ты нести эту ношу? Готов ли взять на себя ответственность за судьбу своего мира?

Я посмотрел ему в глаза и, несмотря на страх, который сжимал сердце, твёрдо ответил:

— Да.

Предок улыбнулся — на этот раз по-настоящему, с теплом и гордостью.

— Хорошо. Тогда начнём.

Он взмахнул рукой, и свиток сам развернулся, обнажив древние письмена, которые светились мягким золотистым светом. Слова поплыли перед глазами, проникая прямо в сознание, раскрывая тайны, о которых я даже не догадывался.

Сад затих, словно весь мир замер, следя за этим моментом. А я, наконец, начал понимать: всё, что происходило до этого, было лишь прелюдией к тому, что ждёт меня впереди.

— Дед… — мой голос дрогнул, я смотрел на своего предка, боясь задать ему вопрос.

— Ты хочешь спросить, хватит ли тебе на всё это сил? — улыбнувшись, спросил мой дед.

Я кивнул, не в силах ответить от охватившего меня страха.

— Хватит, внук, хватит. Будет тяжело, очень тяжело. Но если ты будешь стараться, сила и мощь придут к тебе постепенно. Каждый твой шаг вперёд будет давать тебе новые силы и возможности. Теперь ты знаешь абсолютно всё, что знал я, — он продолжал улыбаться, глядя на мой растерянный вид.

— Дед, что мне делать с сёстрами? — оправившись и взяв себя в руки, задал я беспокоящий меня вопрос.

Предок помрачнел и задумался. Я молчал, ожидая ответа, и не торопил его. Наконец он ответил:

— Самая коварная из них — Айра.

— Значит, ко мне приходила сама королева леса? — перебил я деда, и он поморщился.

— Нет. К тебе приходила её дочь, которую тоже зовут Айра. И не перебивай меня, потом задашь вопросы. Имей уважение к старшим, особенно к своему предку, — пожурил меня дед, а мои щёки вспыхнули от стыда.

Он опять задумался, но буквально сразу продолжил:

— Айра — коварная и хитрая. Она использует своих сестёр для достижения цели. Это её сын, младший демиург, в погоне за славой и силой впустил в мой мир демонов. Она же до последнего покрывала его. Мария — умная, но во всём слушает свою старшую сестру Айру. И Юнь Си — младшая среди них, умная, добрая. Она пыталась предупредить меня о своём племяннике, но Айра и Мария запретили ей говорить правду. Тогда она попыталась сама остановить его, но у неё ничего не вышло. Было слишком поздно…

Дед сделал паузу, внимательно глядя мне в глаза, а я всё ещё пытался осмыслить услышанное.

— Они демиурги, внук, — произнёс он наконец.

Я удивлённо уставился на него. То, что он сказал, было для меня полным откровением. Мир словно перевернулся — люди, которых я знал, которым доверял, оказались частью куда более сложной и опасной игры.

— Но и это не всё, внук. У Юнь Си было пророчество о моём мире и о твоём, когда про твой мир ещё толком ничего не было известно. Я не знаю, о чём оно, — сёстры скрывают его от всех. Так что имей в виду: они тебе скорее враги, нежели союзники. Теперь можешь задавать вопросы, — сказал дед.

— Мария была моей нянькой много лет, а потом спасла меня, когда замок атаковала армия узурпатора и Тёмного мага. Почему? — спросил я, и в голосе невольно прозвучала боль.

Дед вздохнул, его взгляд стал мягче, но в нём читалась неизбывная тяжесть прожитых веков.

— Хм… Не знаю, внук. Скорее всего, они действуют в рамках пророчества, чтобы достигнуть своих целей. Тебе придётся разобраться самому.

Я опустил глаза, пытаясь уложить в голове всё, что услышал. Сёстры — демиурги. Айра покрывает своего сына, разрушившего целый мир. Мария, которая держала меня на руках в детстве, возможно, лишь пешка в их игре. А Юнь Си… Юнь Си пыталась всё исправить, но не смогла.

— Как мне понять, кому можно доверять? — тихо спросил я.

— Доверяй себе, — твёрдо ответил дед. — Твой род, твоя кровь, твой дух — вот что должно быть мерилом. Они подскажут, где правда, а где ложь. Помни: даже среди врагов можно найти союзника, а среди друзей — предателя.

Он шагнул ко мне и положил руку на плечо. Прикосновение было лёгким, но я ощутил, как сквозь меня проходит поток древней силы — не подавляющей, а поддерживающей.

— Время пришло, внук. Ты должен принять свою судьбу. Не как бремя, а как дар. Дар, который позволит тебе защитить то, что дорого.

Сад вокруг нас замер, словно прислушиваясь к этим словам. Ветер стих, цветы перестали источать аромат, и даже фонтаны словно замедлили своё течение.

— Я готов, — произнёс я, поднимая взгляд на деда. — Расскажи мне всё. Что ещё я должен знать?

Дед улыбнулся — на этот раз по-настоящему тепло, с гордостью и надеждой.

— Тогда слушай внимательно…

Я открыл глаза и услышал голос Ярослава из амулета связи, который продолжал держать в руке:

— Князь, ты слышишь?

— Я отвлёкся, повтори, пожалуйста, — произнёс я, с трудом возвращаясь к реальности.

— Я спрашивал, ты думаешь, это происки Тёмного мага? — снова задал вопрос Ярослав.

Я непроизвольно глянул на старинные часы, висевшие на стене. Прошло… Нет, буквально несколько мгновений с момента моего погружения в сон и возвращения. Мир вокруг не изменился — всё та же комната, тот же стол, та же чашка остывшего кофе. Но внутри меня будто развернулась целая эпоха.

— Князь? — снова позвал меня Ярослав, в его голосе сквозила тревога.

— Не знаю, Ярослав. Попробуйте выяснить. Извини, у меня срочные дела, — ответил я и отключил амулет связи.

Взяв в руки чашку, я пропустил через неё немного маны. Кофе медленно согревался, а я наблюдал, как над поверхностью поднимается лёгкий пар, и пытался собрать мысли в единое целое.

В голове роились обрывки разговора с предком: коварство Айры, пророчество Юнь Си, неясные мотивы Марии… Каждое слово звучало как предупреждение, но не давало чётких ответов.

«Доверяй себе», — сказал дед. Но как доверять себе, когда мир вокруг словно многослойная иллюзия, где каждый может оказаться не тем, кем кажется?

Я сделал глоток. Кофе обжёг язык, вернув к реальности. Нужно действовать — но как?

Связаться с Юнь Си? Она пыталась остановить племянника — значит, может быть потенциальным союзником. Может, она откроет мне пророчество? Возможно, именно в нём — ключ к победе. Но как узнать, говорит ли она правду?

Я поставил чашку на стол и поднялся. Время для раздумий закончилось. Пора переходить к действиям.

В голове вдруг всплыли слова деда: «Даже среди врагов можно найти союзника, а среди друзей — предателя».

Кто из тех, кому я доверяю, действительно на моей стороне? И кто из них может оказаться частью более масштабного замысла?

Глубоко вздохнув, я открыл портал.

Хранитель и хранительница леса стояли возле созданного мной озера и наслаждались пением птиц. Увидев меня, они поклонились и подошли.

— Что привело тебя в наш дом, старший демиург? — с уважением произнёс хранитель леса.

— Скажи мне, хранитель, я могу считать тебя своим другом и союзником? — задал я вопрос и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Это странный вопрос, старший демиург, и ответ на него только один — конечно! — ответил хранитель обиженным голосом.

— Тогда расскажи мне всё, что ты знаешь о сёстрах, не утаивая ничего. Сегодня я общался с твоим создателем, моим дедом, — я продолжал внимательно смотреть в его глаза, но в мысли не лез. Я и так чувствовал, когда он говорит мне правду, а когда — ложь.

Хранитель глубоко вздохнул и заговорил:

— Я знал, что настанет такой момент, когда мне придётся тебе всё рассказать. Прости меня, что не рассказал раньше, но ты был не готов воспринимать эту информацию — просто не поверил бы мне.

— Хорошо, что было, то прошло. Сейчас же я хочу знать всё, что известно тебе. И даже больше: все твои наблюдения за крепостью, кто как себя ведёт, что подозрительного ты замечал. Обо всех, даже о самых близких мне людях, хранитель, — строгим голосом проговорил я.

— Хорошо, старший демиург, — хранитель поклонился и начал свой рассказ.

Глава 7

Свой рассказ хранитель закончил минут за тридцать — и в целом ничего нового про сестёр он мне не сообщил. О том, что им уже не одна сотня лет, я догадался ещё тогда, когда предок рассказывал об их появлении в моём мире.

Но одно его замечание всерьёз меня встревожило: он чувствует в крепости присутствие крови своего мира.

— Один человек точно оттуда, — пояснил хранитель, — но он очень умело скрывает свою личину. Ещё двое, скорее всего, рождены уже здесь — в браке между выходцем из моего мира и здешним человеком. Однако кто именно — определить не могу: на них стоит очень мощная защита. При этом это не ваши родственники, старший демиург.

Я нахмурился, переваривая информацию.

— А раньше их было больше? — уточнил я.

— Да, — кивнул хранитель. — Но двое уже известны: это дети предателя — Ярослав и Михаил.

В голове мгновенно защёлкали шестерёнки. То, что Ярослав и Михаил — потомки друга моего предка, который предал его и сбежал в наш мир, я знал уже очень давно. В целом это объясняло многое: их необычайную стойкость, интуитивное понимание магии, которую они будто впитали с рождения. Но если они — лишь двое из нескольких… Кто остальные?

Я мысленно перебрал ближайших соратников, припомнил всех, с кем общался за последнее время. Кто из них может скрывать своё происхождение? Кто носит в себе чужую кровь и ждёт своего часа?

— Ты уверен, что не можешь определить остальных? — спросил я, пристально глядя на хранителя.

— Уверен, — вздохнул он. — Защита слишком сильна. Словно кто-то намеренно скрывает их следы, маскирует их ауру под местных. Я чувствую лишь отголоски, но не могу назвать имён.

Это усложняло задачу. Если среди моего окружения есть те, кто пришёл из другого мира, они могут быть как союзниками, так и врагами — а я даже не знаю, кого искать.

— Хорошо, — произнёс я наконец. — Продолжай наблюдать. Если заметишь малейшее изменение — сразу сообщи. Особенно если почувствуешь, что защита кого-то из них ослабевает.

Хранитель склонил голову:

— Как прикажете, старший демиург. Я сделаю всё, что в моих силах.

Я отвернулся, глядя на озеро. Вода отражала закатное небо, но теперь в этом отражении мне виделась не красота, а предупреждение.

«Кто вы?» — мысленно спросил я, обращаясь ко всем, кто мог скрывать своё истинное лицо. — «И на чьей вы стороне?»

Ответа не было. Только ветер шелестел листьями, словно насмехаясь над моими попытками разгадать тайны, окутавшие мой мир.

Вернувшись в спальню через открытый портал, я опустился в кресло, взял ломтик груши и, откусив, погрузился в раздумья.

Сейчас самое важное — не наделать глупостей. Бежать к Марии или к Айре и пытаться с ними поговорить бесполезно: скорее всего, я ничего этим не добьюсь. Их слова будут обтекаемы, ответы — уклончивы, а истинные намерения так и останутся скрытыми за вежливыми улыбками.

Может, снова навестить Юнь Си и выложить ей всё, что я знаю? Возможно, она решится нарушить приказ старших сестёр… Но готова ли она к такому шагу? И что, если это лишь очередная ловушка?

Я задумчиво повертел в руках остаток груши. Вкус остался незамеченным — мысли крутились вокруг одного: кому можно доверять?

«Юнь Си пыталась остановить племянника, — напомнил я себе. — Она рискнула пойти против семьи. Но сможет ли она предать сестёр окончательно ради того, чтобы сохранить этот мир?»

В памяти всплыли слова хранителя о чужой крови в крепости. Ярослав, Михаил… и ещё трое, чьи имена неизвестны. Сколько нитей тянется из прошлого? Сколько тайн переплетено с настоящим?

Нужно действовать осторожно. Одно неверное движение — и я могу не только раскрыть свои карты, но и поставить под удар тех, кто ещё готов мне помочь.

Я доел кусочек груши и поднялся. В голове постепенно складывался план.

Я подошёл к окну. За стеклом медленно опускались сумерки, окрашивая небо в багряные тона. Где-то там, за этой мирной картиной, затаились враги. А может, и потенциальные союзники.

«Время идёт, — подумал я. — И каждый миг может стать решающим».

В комнате открылся портал, и из него вышли Елена и Ли Юй. Они о чём-то весело общались. Увидев меня, стоящего у окна, девушки подошли и поцеловали меня.

— Может, пойдём покупаемся в нашу ванну? — предложила Елена.

Я молча кивнул, всё ещё размышляя над своими следующими шагами, и пошёл в ванную. По моему мысленному приказу браслет «Единства стихий» убрал с меня одежду, и я залез в пустую ванну.

Прислонившись к бортику, я закрыл глаза, продолжая обдумывать свой план.

Девушки не стали нарушать ход моих мыслей: молча включили воду и сели на другой стороне, тихо переговариваясь между собой.

Вода медленно наполняла ванну, окутывая меня теплом и лёгким ароматом лаванды — видимо, девушки добавили масло, стараясь создать умиротворяющую атмосферу. Я приоткрыл глаза: сквозь полупрозрачную пелену пара видел их силуэты — Елена склонилась над водой, проверяя температуру, а Ли Юй расставляла по краю ванны маленькие магические фонарики, которые тут же вспыхнули мягким золотистым светом.

— Ты совсем ушёл в себя, — тихо заметила Ли Юй, перебираясь с другого края ванны ближе ко мне. — Даже не почувствовал, как вода коснулась плеч.

Я слабо улыбнулся:

— Просто много всего нужно обдумать.

Елена села рядом, её пальцы легко коснулись моего запястья:

— Расскажи нам. Может, вместе найдём решение.

Я колебался. Доверить им то, что узнал? Но кто, если не они, всегда были рядом — не требуя ничего взамен, не пытаясь использовать мою силу в своих целях?

— В крепости есть тот, кто пришёл из другого мира, — наконец произнёс я. — И ещё двое — рождённые здесь от брака выходца из того мира с нашим человеком. Но я не знаю, кто из моих соратников ими является. Даже среди самых близких…

Девушки переглянулись, но ни одна не выказала страха или недоверия.

— Значит, мы поможем тебе их найти, — твёрдо сказала Елена. — Вместе.

Ли Юй кивнула, соглашаясь с Еленой.

Тепло воды и их присутствие постепенно растворяли напряжение в мышцах. Я откинул голову на бортик, позволяя себе на миг закрыть глаза.

— Спасибо, — прошептал я.

Ночь медленно опускалась на замок. За окном зажглись звёзды, их свет пробивался сквозь лёгкие занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Девушки устроились по обе стороны от меня. Их тихие голоса сливались с плеском воды, с шелестом ветра за окном, с биением моего сердца.

В этот момент я понял: даже если весь мир обернётся против меня, у меня есть то, чего не отнять — люди, готовые стоять рядом.

Когда вода начала остывать, я поднялся и укутался в тёплое большое полотенце. Елена протянула руку:

— Пойдём спать?

Я кивнул и помог ей и Ли Юй выбраться из ванны. Обтеревшись, я оставил полотенце и вышел. Кровать манила. Я лёг, чувствуя, как усталость наконец берёт своё. Но прежде чем погрузиться в сон, я услышал шёпот Ли Юй:

— Мы не оставим тебя. Ни сейчас, ни потом.

И это было последним, что я запомнил перед тем, как тьма окутала меня — не угрожающая, а тёплая, как руки тех, кто был рядом.

Утро пришло незаметно. Первые лучи солнца пробились сквозь неплотно закрытые шторы, озарив комнату золотистым светом. Я открыл глаза — девушки спали рядом, их дыхание было ровным и спокойным. На мгновение я замер, впитывая эту тихую красоту момента.

Потом осторожно поднялся, стараясь не разбудить их, и подошёл к окну. Внизу, у стен замка, уже кипела жизнь — стражники сменялись, слуги спешили по своим делам. Мир продолжал двигаться, несмотря на все тайны и угрозы.

«Сегодня будет новый день, — подумал я. — И новые шаги к разгадке».

Я обернулся, ещё раз взглянул на спящих девушек, и в душе зародилось твёрдое решение: я сделаю всё, чтобы защитить их. Даже если для этого придётся пройти через тьму.

Я тихо прошёл в ванную, быстро умылся, создал себе костюм и тут же шагнул в открытый мной портал.

Утренний холодный горный воздух обнял меня и сразу взбодрил. Юнь Си стояла возле очага и, судя по всему, что-то готовила.

— Я знала, что ты снова придёшь, старший демиург, — услышал я голос Юнь Си в моей голове. Она продолжала стоять ко мне спиной, не отрываясь от своего занятия.

— У меня есть вопросы, на которые ты должна ответить, демиург, — так же мысленно ответил я Юнь Си.

Она на миг перестала мешать что-то в котелке, но тут же возобновила движения. Я уловил эту едва заметную заминку — словно трещина в безупречной маске — и не замедлил воспользоваться ею:

— Юнь Си, я говорил со своим предком, и мне многое теперь известно, — продолжил я мысленный диалог, не делая попыток приблизиться. — Ты ведь тоже это знала, не так ли?

Наконец она медленно отложила деревянную ложку и развернулась. Её глаза, тёмные и бездонные, словно горные озёра в предрассветный час, встретились с моими. В них не было ни страха, ни вины — только глубокая, выстраданная печаль.

— Знала, — подтвердила она без тени колебания. — Но знание — это ещё не право судить.

— Я не собираюсь судить, — мысленно возразил я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Я хочу понять. Почему ты не сказала мне правду о своём племяннике? О том, что он сделал?

Юнь Си опустила взгляд, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Потому что правда — это не то, что можно раздать по кусочкам, старший демиург. Она как огонь: согревает одних и сжигает других. Я пыталась защитить тех, кого ещё можно спасти.

— Защитить? — я сделал шаг вперёд, но тут же остановился, осознав, что голос мой прозвучал слишком резко даже в мысленном диалоге. — От кого? От меня? Или от них?

Она промолчала, вновь повернулась ко мне спиной и устремила взгляд на заснеженные пики гор — острые, словно осколки разбитого зеркала.

— От неизбежного, — наконец произнесла она. — Ты думаешь, что знаешь всё, но видишь лишь поверхность. Есть силы, которые не подвластны даже демиургам. И есть жертвы, которые приходится приносить, чтобы сохранить равновесие.

Я почувствовал, как в груди закипает гнев, но заставил себя дышать ровно.

— Равновесие? Ты называешь это равновесием? Когда мой мир на грани разрушения, а ты…

— А что бы ты сделал, если бы знал всё с самого начала? — резко обернулась она, и в её взгляде вспыхнул нестерпимый свет. — Сказал бы мне? Доверился бы? Или тоже стал бы скрывать правду, оправдывая это благими намерениями?

Её слова ударили точно в цель. Я замолчал, осознавая, что не могу ответить однозначно.

Юнь Си тихо вздохнула и снова повернулась к очагу.

— Время идёт, старший демиург. И каждый миг приближает нас к тому, что уже нельзя изменить. Но пока есть выбор — нужно выбирать. Даже если цена этого выбора окажется выше, чем мы готовы заплатить.

— Так сделай свой выбор, Юнь Си! Остаться на стороне тех, кто тянет этот мир в пропасть, как твой старый мир, или встать на мою сторону и защитить его от вторжения врага, с которым я не смогу справиться в одиночку! — мой голос даже мысленно звучал громко, почти оглушительно.

— Я не могу, — голос Юнь Си в моей голове прозвучал тихо и надломленно.

— Что тебя держит, демиург? Чего ты боишься? — настойчиво спросил я.

— Моя дочь! Если я сделаю выбор, она погибнет! И не важно, какой выбор я сделаю! — Юнь Си резко повернулась ко мне. В её глазах стояли слёзы, а руки судорожно дрожали.

Я молчал, не зная, что сказать, и смотрел на Юнь Си. Слёзы бесшумно струились по её щекам, оставляя на коже влажные дорожки, словно следы невысказанной боли. В её взгляде читалась такая глубокая мука, что у меня сжалось сердце.

Наконец она собралась с силами, резко вытерла глаза тыльной стороной ладони и произнесла уже вслух — голос звучал твёрдо, но в нём всё ещё дрожали отголоски смятения:

— Ты прав, старший демиург. Рано или поздно мне придётся сделать выбор. Возможно, это время наступило.

Юнь Си замолчала, погрузившись в раздумья. Вокруг воцарилась тишина: птицы умолкли, ветер стих — она стала почти осязаемой, тяжёлой, густой, пропитанной невысказанными страхами. Я не торопил её, лишь внимательно следил за игрой эмоций на её лице. Но следующие её слова обрушились на меня, словно удар молнии:

— Тебе тоже придётся сделать выбор, старший демиург, — она подняла взгляд, и её глаза, обычно спокойные и мудрые, сейчас пылали неистовым огнём. — Судьба моей дочери и твоя крепко связаны. И правда, которую ты хочешь узнать, станет для тебя серьёзным потрясением. Как и последствия.

Она сделала паузу, словно собираясь с духом, а затем продолжила, и каждое слово звучало как приговор:

— Будущее, которое раньше я видела отчётливо, изменилось. Пророчество больше не властно над нашей судьбой и не имеет значения. С этого момента будущее покрыто непроглядным туманом. Я сделала свой выбор, старший демиург, но и ты должен сделать свой.

— Но я уже… — начал я, пытаясь возразить, однако она резко подняла руку, останавливая меня:

— Нет! Ещё не время! — её голос прозвучал жёстко, непреклонно. — Ты поймёшь, когда придёт час твоего выбора. Но ты должен пообещать мне одно: приложи все усилия, чтобы спасти мою дочь — Ли Юй.

Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и добавила почти шёпотом:

— И ещё… Она не знает, что я её мать. Скажи ей, когда меня не станет.

Я чувствовал, как внутри разрастается ледяной ком тревоги. Ли Юй, та, которую я люблю, оказалась дочерью Юнь Си? И почему судьба Ли Юй так тесно переплетена с моей? И что за «выбор» предстоит сделать мне? Вопросы возникали один за другим, нарастая, как снежная лавина.

— Почему ты не можешь сказать ей сама? — наконец спросил я, стараясь сохранить спокойствие. — Если это так важно…

Юнь Си горько улыбнулась, и в этой улыбке было столько невысказанной печали, что у меня перехватило дыхание.

— Потому что я сделала выбор, старший демиург, и теперь моё время истекает. Я чувствую, как нити судьбы рвутся одна за другой. Скоро я исчезну из этого мира, и тогда только ты сможешь защитить её.

— Исчезнешь? — я шагнул к ней, не веря своим ушам. — Что ты имеешь в виду?

Она покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли смирение, то ли отчаяние.

— Это не важно. Важно лишь то, что ты должен запомнить: Ли Юй — ключ ко всему. Её судьба — это судьба мира. И когда придёт время, ты поймёшь, почему я сделала именно такой выбор.

Я хотел задать ещё десятки вопросов, но Юнь Си уже отворачивалась — её фигура начала растворяться в воздухе, словно туман под лучами восходящего солнца.

— Подожди! — выкрикнул я. — Как мне её защитить? Что я должен делать?

Но её голос донёсся уже откуда-то издалека, едва различимый, как шёпот ветра:

— Доверься сердцу. Оно подскажет…

Как только Юнь Си полностью исчезла, в меня хлынул поток информации — нестерпимый, всепоглощающий, словно ледяной водопад, обрушившийся в сознание. Образы, голоса, обрывки воспоминаний — всё слилось в хаотичный вихрь, от которого темнело в глазах и перехватывало дыхание.

Пророчество, которое уже не имело смысла. История Юнь Си — её жизнь в прошлом мире и в этом, полная боли, жертв и тайных компромиссов. Её отношения с сёстрами — не сестринская любовь, а хрупкий союз, скреплённый клятвами и взаимным недоверием. Тайны, которые они хранили веками, словно ядовитые семена, готовые прорасти в самый неожиданный момент.

Я сжимал кулаки, пытаясь удержать сознание на грани реальности, пока перед внутренним взором разворачивались картины прошлого: Юнь Си, юная и полная надежд, делает первый выбор — и мир вокруг неё начинает трещать по швам; сёстры, собравшиеся в зале с зеркальными стенами, где каждое отражение шепчет ложь; клятвы, произнесённые на языке, которого больше никто не помнит; дети, рождённые не от любви, а от необходимости продолжить игру.

И чем больше я впитывал этот «последний подарок» Юнь Си, тем яснее проступала ужасающая правда: Тёмный маг — всего лишь пешка в большой игре за этот мир, устроенной сёстрами. Марионетка, чьи нити крепко зажаты в их изящных, но безжалостных руках.

Внезапно поток информации иссяк, оставив меня дрожащим и опустошённым. Я рухнул на колени, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. В ушах стоял звон, а перед глазами всё ещё мелькали обрывки видений.

— Значит, всё было ложью… — прошептал я, и собственный голос показался чужим, далёким.

В этот момент я осознал три вещи: Юнь Си не просто исчезла — она пожертвовала собой, чтобы передать мне это знание. Ли Юй действительно ключ ко всему — но к чему именно? Сёстры уже знают, что я получил их тайны. И скоро начнут активные действия.

Слабый ветерок коснулся моего лица, принося едва уловимый аромат лаванды — последний след присутствия Юнь Си. Я медленно поднялся, сжимая кулаки. Страх ещё теплился внутри, но его уже затмевала холодная решимость.

— Хорошо, — произнёс я, глядя в пустоту, где только что стояла Юнь Си. — Вы хотели игры? Давайте сыграем. Но теперь правила буду устанавливать я.

Где-то вдали, словно эхо моих слов, раздался тихий смех — то ли призрачный отголосок прошлого, то ли предупреждение о будущем. Я выпрямился, чувствуя, как внутри разгорается огонь — не ярости, а ясной, беспощадной цели.

Глава 8

Ну что ж, для начала надо решить вопрос с теми, кто служит сёстрам и живёт в моём замке.

Время как раз подходило к обеду — хорошо, надеюсь, они тоже будут за столом, и до них ещё не дошла весть о моих новых знаниях. Мысль об этом вызывала горькую усмешку: сколько из тех, кого я считал соратниками, на самом деле лишь исполняют волю сестёр?

Я открыл портал и переместился в общую гостиную. Помещение встретило меня непривычной тишиной — ни голосов, ни шороха одежд, ни звона посуды. Она ещё была пуста, и это давало мне драгоценные минуты, чтобы привести мысли в порядок.

Оказавшись в полумраке просторной комнаты, я медленно прошёлся вдоль стен, касаясь кончиками пальцев прохладного камня. Каждый предмет здесь был мне знаком: резные кресла, массивный стол из древнего дуба, гобелены с выцветшими узорами. Когда-то это место казалось мне оплотом надёжности, теперь же оно напоминало декорацию — красивую, но лживую.

Я остановился у окна, глядя на раскинувшийся внизу двор. Где-то там, за этими стенами, уже плетутся нити нового заговора. Сколько глаз следят за каждым моим шагом? Сколько ушей ловят каждое слово?

Глубоко вдохнув, я закрыл глаза и попытался упорядочить хаос в голове. Перед внутренним взором вновь пронеслись обрывки откровений Юнь Си: лица сестёр, их холодные улыбки, шёпот тайных клятв. Теперь я знал главное — знал тех, кто разрушил мир моих предков, пустив в него демонов, и сейчас планирует сделать то же самое с этим миром, моим миром! Остальные — всего лишь пешки, расходный материал, включая их собственных детей, в большой и страшной игре. Как и я когда-то.

Но не теперь.

Раздавшиеся вдалеке голоса заставили меня резко обернуться. Шаги приближались — скоро гостиная наполнится людьми, чьи истинные намерения мне только предстоит разгадать. Я выпрямился, расправил плечи и надел привычную маску спокойствия. Время сомнений закончилось.

Пора играть по-новому.

— Ну что ж, — тихо произнёс я, сжимая кулаки, — давайте обедать.

Открылся портал — Елена и Ли Юй выскользнули из него и, увидев меня, приблизились. Обняв по очереди и поцеловав, они сели рядом на свои места.

Я посмотрел на Ли Юй. С ней мне предстоит тяжёлый разговор — но не сейчас. Позже, может, вечером или ночью. Не знаю… Пока не знаю. Сейчас есть более приоритетные задачи.

Я ждал их, чувствовал, что они идут сюда, ничего не подозревая, — и мне это было на руку.

В гостиную вошли слуги и начали накрывать стол. Следом потянулись члены рода: Беркут, его сын Данила, Егорыч под руку с Машей, отец Елены — Сергей Бестужев.

Я внимательно смотрел на каждого, проникая в их мысли, пытаясь уловить то, что они хотели бы скрыть. Но ничего… Их мысли были открыты, я читал их и не видел в них даже тени намёка на предательство.

«Почему? — пронеслось в голове. — Неужели они так сильно защищены ментально, что я не могу пробить защиту? Или я неправильно ищу?»

Беркут, как всегда, держался прямо, взгляд твёрдый, уверенный, мысли текли спокойно, он думал сейчас лишь о том, как усилить армию рода. Но в уголках глаз затаилась едва уловимая тревога. Данила, напротив, излучал беспечность — слишком нарочитую, чтобы быть настоящей, его мысли были далеко отсюда, он думал о стройке на Восточном разломе. Егорыч и Маша перешёптывались, обсуждая личные дела своей семьи. А Сергей Бестужев… его мысли были лишь о делах рода.

Слуги расставляли блюда, звенели приборы, раздавались вежливые приветствия — всё как в сотни предыдущих обедов. Но теперь каждый жест, каждое слово казались мне частью сложного узора, где ни одна нить не лежала случайно.

«Кто из них знает больше, чем показывает? — думал я, медленно переводя взгляд с одного лица на другое. — И кто из них уже получил приказ от сестёр?»

Я заставил себя улыбнуться и кивнул слугам, давая знак покинуть гостиную. Пора было играть свою роль — пока не выясню правду.

— Рад видеть вас всех за этим столом, — произнёс я ровным, спокойным голосом. — Сегодня, прежде, чем мы приступим к трапезе, нам предстоит обсудить важное дело.

Я накрыл гостиную куполом из энергии созидания — теперь, после полученных от моего предка, старшего демиурга иного мира, знаний, это не составляло для меня труда. Воздух замерцал, словно сотканный из тысяч звёзд, а пространство вокруг уплотнилось, отрезая нас от остального замка. Я посмотрел в глаза Беркуту — и в этот миг мир словно сжался до точки, где существовали лишь мы двое.

— Скажи мне, Беркут, — мой голос прозвучал тише, но каждое слово отдавалось в тишине, как удар молота, — почему вы хотите пустить в этот мир демонов? Разве вы не видели, что они сотворили с вашим миром?

Все удивлённо повернулись ко мне, а затем — как по команде — перевели взгляды на Беркута. В комнате повисла такая напряжённая тишина, что, казалось, можно было услышать биение сердец.

Надо отдать ему должное: он не стал отнекиваться. Медленно, с почти театральной грацией, обвёл взглядом присутствующих, задержался на каждом лице — и лишь потом посмотрел на меня. Его улыбка была холодной, без тени прежней теплоты.

— Вы всего лишь корм для нас, старший демиург, — произнёс он, и в его голосе зазвучали незнакомые, металлические нотки. — Такой же, как и население того мира. Ты думаешь, мне было жалко их? Или, может, жалко вас? Нет! Я служу демонам тысячи лет. Помогаю покорять миры, обеспечивая нас пропитанием.

Он засмеялся — и этот смех пронзил меня, как ледяной клинок. Он звучал неправильно: будто сквозь голос Беркута пробивался другой, древний и чудовищный.

— Эта жалкая оболочка, в которой сейчас я нахожусь, когда-то была тем, кем ты его считал — Беркутом из того мира, — продолжил он, и его глаза на миг вспыхнули багровым огнём. — Я захватил её, когда один идиот в том мире приоткрыл щель, в которую мы смогли проскользнуть. Для вас скоро всё закончится. Нас много здесь. Мы пришли, когда твой предок открыл разломы, пытаясь спасти хотя бы часть своего народа.

Беркут снова засмеялся этим жутким, нечеловеческим смехом. Его фигура, а следом и фигура Данилы, стали меняться: плечи расширились, кожа посерела, а из-под рукавов проступили чёрные, чешуйчатые отростки.

Я почувствовал, как внутри вскипает ярость, но сдержал её — сейчас важнее было не дать им уйти. Купол сиял всё ярче, сдерживая их силу.

— Значит, ты не Беркут, — тихо произнёс я, поднимая руку. — А ты не Данила, — на моей ладони засияли два шара чистой энергии созидания. — Вы — лишь паразиты, присосавшиеся к этому миру.

Они зашипели, как разъярённые змеи, и бросились в атаку. Но я был готов: шары сорвались с моих рук и ударили их в грудь, опутывая энергетической сеткой и сковывая движения. Два тела рухнули на пол, отчаянно пытаясь освободиться.

— Думаешь, это тебя спасёт? — прохрипел Беркут, изо всех сил пытаясь разорвать энергетическую сеть. — Мы везде. Мы уже в ваших домах, в ваших семьях, в ваших мыслях!

Я не ответил. Вместо этого сосредоточился, наращивая мощь энергетических ловушек. Вспышка света залила гостиную невыносимо ярким сиянием, на миг всех ослепляя.

Когда зрение вернулось, на полу лежали лишь безжизненные человеческие облики — те, что когда-то были Беркутом и его сыном Данилой. А в воздухе ещё дрожал отголосок далёкого, злорадного смеха.

Я опустил руку, чувствуя, как тяжёлая усталость накатывает волной. Но времени на отдых не было.

— Это только начало, — прошептал я, не отрывая взгляда от неподвижных тел. — Теперь я знаю: враг уже внутри.

Посмотрев на остальных, до сих пор пребывающих в ступоре, словно застывшие фигуры в застывшем времени, — я твёрдо произнёс:

— Я вынужден провести проверку каждого из вас на наличие демона. А затем — всей крепости. Если с крепостью пока проще, то с вами… — Я замолчал, подбирая слова, но Бестужев не дал тишине затянуться и пришёл на помощь:

— Князь, мы всё понимаем. Делайте то, что необходимо. Если я правильно понял, вы хотите покопаться в наших головах? — Его голос звучал ровно, но в глазах читалась тревога.

Я кивнул и медленно обвёл взглядом присутствующих. Каждый встретил мой взгляд по-своему: кто-то с вызовом, кто-то с тревогой, а кто-то — с безмолвным согласием. Взгляд задержался на Елене и Ли Юй.

— Я готова, — первой произнесла Елена, выпрямившись и глядя мне прямо в глаза.

Её решимость словно дала толчок остальным. Один за другим они кивнули, произнесли слова согласия — тихо, но твёрдо.

Сначала я проверил всех на присутствие демона. Это было несложно: достаточно пропустить сквозь каждого поток чистой энергии созидания. Свет окутывал фигуры, проникал в самую суть — и отступал, не найдя чужеродной тьмы. Но второе испытание оказалось куда сложнее.

Я погружался в мысли, в воспоминания, в тайные уголки души. Часы текли, как вязкий мёд. Я видел обрывки снов, забытые обиды, тайные страхи — но нигде не было следа демонического присутствия.

К моему облегчению, все присутствующие оказались верными моему роду. Даже связи Егорыча с Марией — пусть и вызывавшие вопросы — оказались невинными: в основном они пересекались, когда она была моей нянькой. А в её лесу он побывал лишь однажды — на опушке, где был и я.

С крепостью дело пошло быстрее. Я расширил купол, всё ещё защищавший гостиную, до границ всей крепости. Энергия разлилась, окутывая стены, башни, подземелья — каждый уголок, где могла таиться тьма.

Затем я обратился к Егорычу:

— Выясните, не произошло ли где-нибудь неожиданных смертей.

Через десять минут Молчун, Слон и Мирон доложили:

— Никаких смертей в крепости не зафиксировано.

По гостиной прокатился вздох облегчения — будто гора упала с плеч каждого.

Я объял тела Беркута и Данилы энергией созидания, приподнял их над полом и усилил напор, превращая в пепел.

Маша, получив моё молчаливое согласие, жестом подозвала слуг.

— Уберите пепел и холодные блюда. Разогрейте всё заново. Мы так и не поели, — её голос звучал устало, но с ноткой привычной хозяйской твёрдости.

Слуги засуетились, и вскоре в воздухе заструились ароматы свежей выпечки и тушёного мяса. Но даже эти привычные запахи не могли заглушить послевкусие тревоги.

Я оглядел собравшихся. Они улыбались, переговаривались, пытались вернуться к обыденности — но в каждом взгляде читалось: они не понимают до конца, что происходит.

Когда мы поели и перешли к кофе и десертам, я снова заговорил:

— Теперь, когда я уверен в вас, я расскажу, что происходит и что нас ждёт.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. В гостиной повисла напряжённая тишина — даже пламя в камине будто притихло, прислушиваясь.

— Всё началось не здесь и не сейчас. Корни зла уходят в иной мир, откуда пришли сёстры: Мария, Айра и Юнь Си. Марию знают все, кроме Маши. Юнь Си знают Елена и Ли Юй, а Айру не видел никто из нас — она самая старшая среди них и самая главная. Они — демиурги. И уже давно служат старшему демиургу демонов.

Елена невольно сжала подлокотники кресла, а Бестужев подался вперёд, не отрывая от меня взгляда.

— Когда-то они служили балансу, будучи демиургами в своём мире. Но жажда власти извратила их суть. Сын Айры, младший демиург, стал экспериментировать с очень древним и забытым языком. Нашёл древние запретные руны и случайно открыл щель между мирами, куда просочились извращённые души демонов и захватили его тело. Постепенно, с их помощью, щель превратилась в разлом, из которого началось нашествие демонов — и мир моих предков пал. Наш мир — следующая цель.

— Но почему именно сейчас? — тихо спросила Маша, бледнея.

— Потому что мой предок, старший демиург, совершил ошибку. Пытаясь спасти свой народ, он открыл разломы — и тем самым дал сёстрам, которые уже стали служить старшему демиургу демонов, возможность проникнуть сюда. Они ждали сотни лет, внедряясь в наши семьи, занимая места среди нас. Беркут и Данила — лишь первые, кого мы обнаружили. Я не знаю, сколько таких одержимых демонами в этом мире. Но пока мы не избавимся от сестёр, искать их не имеет смысла. Они всего лишь пешки. В том числе и Тёмный маг, который служит Айре. Я думаю, что он — её сын. Тот, кто пустил в прошлый мир демонов, и сейчас старается сделать здесь то же самое.

Я обвёл взглядом присутствующих:

— Каждый из вас, возможно, когда-то встречал человека, чьё поведение казалось странным, чьи поступки не имели смысла. Возможно, это был не человек. Демоны умеют маскироваться, внедряться, ждать.

— И что теперь? — голос Ли Юй дрогнул, но она не отвела взгляда. — Как нам противостоять этому?

— Сначала — осознать масштаб угрозы. Сёстры не просто хотят уничтожить нас. Они намерены превратить этот мир в источник энергии для демонов. Каждый город, каждая деревня — всё станет пищей.

Я встал, и тень от моего силуэта легла на стену, напоминая о незримой угрозе:

— У нас есть преимущество: они считают, что мы слабы, но это не так. И теперь мы знаем, кто наш враг. И я не буду сидеть сложа руки.

Я обвёл всех взглядом:

— Это война, — сказал я тихо. — Но мы не будем ждать удара. Мы нанесём его первыми.

— Как нам помочь вам? — спросил Егорыч.

— Делайте свою обычную работу. Теперь ты, Егорыч, отвечаешь за всю нашу армию. Готовься к войне. Сергей, — я повернулся к Бестужеву, — выделяй столько денег Егорычу, сколько ему потребуется. Теперь все финансы в твоих руках. Елена больше не будет этим заниматься — она нужна мне постоянно рядом.

Бестужев и Егорыч кивнули, без слов принимая новые обязанности. В их взглядах читалась решимость — они понимали: отступать некуда.

Я открыл портал и чётко произнёс:

— Егорыч, предупреди Мирона: теперь крепость постоянно будет окружена завесой из энергии созидания. Через неё могут проходить только свои — она не навредит обычным людям, но демона убьёт.

Егорыч снова кивнул, сжимая кулаки — он уже мысленно просчитывал шаги по организации обороны.

А я обратился к девушкам:

— Мы уходим.

Они встали и шагнули в портал, который вёл в нашу спальню. Воздух дрогнул, и мы оказались в тишине личных покоев — здесь, вдали от чужих глаз, можно было говорить открыто.

Я посмотрел на Ли Юй. Её лицо было бледным, но в глазах горела непоколебимая воля. Не стал тянуть:

— Нам нужно поговорить. Сейчас. Я не могу больше откладывать этот разговор.

Она выпрямилась, словно готовясь к бою:

— Я готова. Что вы хотите мне сказать?

В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном догорал закат, окрашивая стены в багряные тона — будто сама природа предупреждала о грядущих испытаниях. Я сделал глубокий вдох и начал:

— Сегодня я в последний раз видел Юнь Си. Она сделала выбор, встав на нашу сторону. Но это убило её. — Я посмотрел в глаза Ли Юй. — Ли Юй… Она была твоей мамой.

Я замолчал, продолжая смотреть на Ли Юй. Она вздрогнула и отвела взгляд.

— Я знала… Всегда чувствовала, когда встречалась с ней в Пекинском разломе, что она не просто девушка, которая варит хороший кофе, — тихо произнесла Ли Юй, опустилась в кресло у окна и закрыла лицо руками.

— Это не всё. Юнь Си сказала, что ты — ключ ко всему. Твоя судьба — это судьба этого мира. А наши с тобой судьбы тесно переплетены.

Ли Юй побледнела ещё сильнее, но промолчала.

— Что это значит? — тихо спросила Елена.

— Не знаю. Юнь Си сказала: придёт время, и я всё пойму. И тогда мне придётся сделать выбор. Какой именно — я тоже не знаю.

Ли Юй молчала несколько секунд, затем подняла голову и, посмотрев на меня, тихо произнесла:

— Юнь Си… Мама всегда была мудрой и давала мне советы, когда я говорила с ней в Пекинском разломе. Если она сказала, что вы всё поймёте, когда придёт время, значит, так и будет.

За окном окончательно стемнело. Где-то вдали раздался одинокий крик ночной птицы — словно эхо грядущих сражений. Я подошёл ближе и взял её за руки:

— Обещаю: я не позволю тебе погибнуть.

— И я тоже буду всегда рядом, — возле нас на колени опустилась Елена и взяла за руки.

В этот миг между нами троими словно возникла незримая связь — хрупкая, но уже неразрывная. Мы стояли, соединив руки, и в этом простом жесте было больше силы, чем во всех заклинаниях и барьерах мира.

— Значит, мы будем сражаться вместе, — сказала Ли Юй, и в её голосе впервые за этот тяжёлый разговор прозвучала твёрдость.

— Вместе, — подтвердила Елена, сжимая наши ладони.

Я кивнул, чувствуя, как в груди разгорается огонь решимости. Да, впереди неизвестность. Да, нас ждут испытания, которых мы ещё не можем представить. Но теперь мы не одни.

— Тогда начнём готовиться, — произнёс я. — Время не ждёт.

Глава 9

Несмотря на глубокую ночь, спать я не собирался. Тьма за окном казалась живой — она пульсировала, шептала, будто напоминая: время не ждёт, а судьба мира не терпит промедления.

— Оставайтесь дома. Отдыхайте и набирайтесь сил, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело.

Ли Юй по-прежнему пребывала в подавленном состоянии — новости о Юнь Си ударили в самое сердце. Её бледное лицо, застывший взгляд, едва заметная дрожь пальцев — всё кричало о боли, которую невозможно унять словами.

Я понимал её. Более чем.

Она рассказывала мне однажды, что с самого детства помнила лишь Вэй Чжэньлуна. Но он никогда не относился к ней по-отечески. Ни тепла, ни ласки, ни даже простого участия — только холодный расчёт и отстранённость. Ли Юй всегда знала: он чужой. Не отец. Просто человек, который держал её рядом, превращая в бездушную убийцу собственных врагов.

Теперь же выяснилось, что настоящая мать всё это время была рядом — но в иной ипостаси. Юнь Си. Та самая женщина из Пекинского разлома, которая угощала её кофе, слушала, давала советы… И всё это время хранила тайну — свою и её судьбу.

Елена осторожно приобняла Ли Юй, положив руку на плечо. Та не отстранилась, но и не ответила на прикосновение — словно была где-то далеко, в лабиринте воспоминаний и невысказанных вопросов.

Я задержал взгляд на обеих. Одна — сломлена откровением. Другая — пытается быть опорой, хотя сама едва держится.

Но мне нельзя было поддаваться сочувствию. Не сейчас.

Время истекало.

— Я должен идти, — сказал я, уже открывая портал. — Есть вещи, которые нельзя откладывать.

— Куда? — тихо спросила Елена, оборачиваясь.

— Надо решить окончательно вопрос с Михаилом и Ярославом. Союзники они мне или тоже решат предать, как их предок моего предка.

Ни одна из них не попыталась остановить меня. Они понимали: теперь события будут лишь ускоряться, неумолимо катясь к неизбежной развязке.

Из портала я вышел в тронном зале и сразу полностью заблокировал периметр территории дворца, а следом — и сам дворец. Теперь без моего ведома никто не войдёт и не выйдет.

Когда я прописывал в защитном контуре Ярослава и Михаила, то сделал одну маленькую поправку — о ней я никому не сказал. Мой приказ стал приоритетным: даже император Михаил не сможет отключить защиту. Только я.

Убедившись, что дворец надёжно изолирован, я опустился в кресло возле трона и достал амулет связи.

— Доброй ночи, император. Жду вас и Ярослава в тронном зале, — произнёс я, активируя связь.

— Что случилось, Александр? — раздался сонный голос Михаила.

— Приходите — всё узнаете, — коротко ответил я и прервал соединение.

Первым появился Михаил — в ночной пижаме, с растрёпанными волосами. В этот час он выглядел не как властелин империи, а как обычный парень, которого выдернули из тёплых объятий сна.

Следом в тронный зал ворвался Ярослав. Его глаза горели гневом, кулаки были сжаты.

— Это ты заблокировал территорию дворца и сам дворец⁈ — выпалил он с порога, устремив на меня взгляд, полный негодования.

— Да, — спокойно ответил я, выдерживая его взгляд. — И у меня есть на это веские причины.

Михаил перевёл взгляд с брата на меня, затем осмотрелся, словно пытаясь уловить признаки угрозы.

— Александр, ты понимаешь, что творишь? — наконец произнёс он, и в его голосе уже не было сонливости — только холодная настороженность. — Это же дворец императора. Ты не имеешь права…

— Имею, — перебил я, продолжая сидеть в кресле. — Потому что сейчас речь идёт не о правах и протоколах. Речь идёт о выживании.

Ярослав шагнул вперёд, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки:

— Выкладывай. Что ты узнал?

Я выдержал паузу, давая им ощутить всю тяжесть момента. Затем медленно произнёс:

— У нас есть проблема. Гораздо серьёзнее, чем мы предполагали. И чтобы её решить, мне нужны ваши полная поддержка и доверие. Прямо сейчас.

В зале повисла напряжённая тишина. Даже свет магических светильников будто замер, прислушиваясь к нашим словам.

— Князь, ты можешь нормально всё рассказать и объяснить, что тут происходит? Почему ты заблокировал территорию дворца и сам дворец? — Ярослав снова начал закипать.

— Потому что сёстры уже начали свой ход. И следующий удар может быть смертельным, — я обвёл их взглядом. — Мне нужно действовать быстро.

— И что это значит? — хрипло спросил Михаил, усаживаясь в кресло напротив меня.

— Сёстры? — спросил Ярослав, тоже опускаясь в кресло. — Какие сёстры?

— Юнь Си, Мария и Айра. Они — демиурги из другого мира, — коротко ответил я, внимательно наблюдая за братьями.

Михаил побледнел. Ярослав резко выдохнул, словно от удара. Они переглянулись.

— Юнь Си — это та, которая делала тебе кофе в Пекинском разломе? А Мария — твоя нянька? И кто такая Айра? — спросил Михаил.

— Да. Юнь Си из Пекинского разлома, Мария — моя бывшая нянька, королева Беловежской пущи, а Айра — их старшая сестра, королева леса, живёт в Уральской священной роще, — я не сводил взгляда с братьев, но в их головы пока не лез.

— Хорошо, — Ярослав посмотрел мне в глаза, — но я не понимаю, почему ты заблокировал дворец и территорию, явившись к нам ночью?

— Вы знаете, кто был вашим предком, кто основал ваш род и посадил его на престол Российской империи? — я проигнорировал его вопрос.

— Нет. Даже в архивах рода нет такой информации. Я пытался найти хоть что-то, но не смог, — уверенным голосом ответил Ярослав. — К чему этот вопрос, Александр? Мы не имеем никакого отношения к этим так называемым сёстрам!

— Имеете, Ярослав, имеете. Так же, как и я, — вздохнув, я продолжил: — Все наши предки — пришлые в этом мире. И ваши, и мои.

— Этого не может быть, — сказал Михаил и сложил руки на груди.

— Может, Миша, может. Но и это далеко не всё, — я внимательно посмотрел на братьев и продолжил: — Ваш предок был другом моему предку — старшему демиургу того мира.

— Так это же хорошо! Мы тоже друзья! — радостно отреагировал Михаил.

Но я поспешил его разочаровать:

— Он предал его. Когда началась война с демонами, он, едва появилась возможность, сбежал в этот мир, бросив моего предка одного. Вы — потомки предателя моего рода.

В тронном зале повисла тяжёлая тишина.

Ярослав медленно поднялся. Его лицо, ещё минуту назад выражавшее раздражение, теперь было искажено смесью гнева и недоверия.

— Ты хочешь сказать, что наш род… что мы — потомки предателей? — голос его дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — И ты считаешь, что это оправдывает твою самовольную блокировку дворца?

Михаил по-прежнему сидел, сжимая подлокотники кресла. Его взгляд метался между мной и братом, словно он пытался найти в наших лицах хоть каплю сомнения, хоть тень возможности, что всё это — дурная шутка.

— Ярослав, — я выдержал его взгляд, — дело не в оправданиях. Дело в том, что история повторяется. Сёстры — те самые демиурги, которые когда-то стояли на стороне баланса, — теперь ведут игру против нас. И они знают о нашем прошлом. Знают о предательстве.

— Откуда ты это знаешь? — Михаил наконец нарушил молчание. Его голос звучал глухо, будто доносился из-под толщи воды.

— Потому что Юнь Си сказала мне это перед смертью. И она знала правду. Знала, что сёстры ищут способ использовать нашу общую историю против нас.

— Использовать как? — Ярослав шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Что они могут сделать?

— Они могут пробудить в вас то, что было скрыто. То, что ваш предок принёс в этот мир. Его силу — и его слабость. Его страх — и его вину. Если они смогут заставить вас сомневаться, если смогут посеять раздор между нами…

— То что? — перебил Михаил. — Мы станем их оружием?

— Или их жертвами, — тихо добавил я. — У них мало сил, и у меня их не так много, как хотелось бы. Если вы встанете на их сторону, то этот мир погибнет — так же, как погиб мир наших предков.

Ярослав резко отвернулся, подошёл к окну. В его движениях читалась борьба — между гневом, неверием и страхом. Михаил же смотрел на меня, и в его глазах я видел то же самое: страх, но и решимость.

— И что ты предлагаешь? — наконец спросил Ярослав, не оборачиваясь. — Как нам противостоять этому?

Я встал и сделал шаг к Ярославу:

— Мы должны действовать вместе. Не как потомки предателей, а как люди, которые могут исправить ошибки прошлого. Я заблокировал дворец не для того, чтобы держать вас взаперти. Я сделал это, чтобы защитить вас. Чтобы дать нам время разобраться, прежде чем сёстры сделают свой следующий ход.

Михаил тоже поднялся и подошёл ко мне:

— Значит, ты считаешь, что мы всё ещё можем что-то изменить?

— Я не просто считаю. Я знаю. Потому что, если бы это было не так, Юнь Си не стала бы жертвовать собой. Она верила в нас. И я верю.

Ярослав обернулся. В его взгляде больше не было гнева. Только твёрдая решимость.

— Тогда говори, что нужно делать.

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Сейчас был самый сложный момент: если братья откажутся, мне придётся убить их. И тогда… Я отогнал от себя ужасные мысли и тихо проговорил:

— Сейчас вы должны поверить мне и разрешить полностью изучить ваши мысли. Я могу сделать это и без вашего ведома, но не хочу.

— Зачем тебе это? — усмехнувшись, спросил Ярослав. Михаил удивлённо уставился на меня.

— Чтобы быть уверенным, что вы не находитесь под воздействием сестёр, — я ждал их реакции, готовый к любому повороту. Но…

— Хорошо, я согласен, — первым ответил Михаил.

— Пусть будет по-твоему, князь, — тихо проговорил Ярослав. — Надеюсь, ты удостоверишься, что мы давно уже не те, кем бы ни был наш предок. Мы не собирались и не собираемся тебя предавать.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Спасибо. Это важно не только для меня, но и для всего мира, — я пустил волну чистой энергии созидания, которая обволокла тела братьев и прошла сквозь них. Сущностей демонов в них не было.

Подойдя к Михаилу, я положил ладонь на его лоб. На мгновение мир вокруг словно замер — и я погрузился в поток его мыслей. Чистые, ясные, без тени чужого влияния. Я увидел его сомнения, страхи, но главное — непоколебимую решимость защищать то, что ему дорого.

Отступив, я повернулся к Ярославу. Он смотрел настороженно, но не отстранился.

— Готов?

— Давай уже, — коротко бросил он.

Снова прикосновение — и я оказался в вихре его мыслей. Здесь было больше огня, больше гнева, но и он был чист. Ни следа внушения, ни намёка на чужое присутствие.

Когда я отступил, оба брата смотрели на меня в ожидании.

— Ну? — не выдержал Ярослав.

— Вы свободны от их влияния, — произнёс я с облегчением. — И это самое главное.

Михаил выдохнул:

— Значит, мы можем действовать.

— Да, — подтвердил я, чувствуя, как в груди разгорается тусклый, но упрямый огонь надежды. — Теперь мы знаем, что стоим на одной стороне. И это даёт нам шанс.

— Какой? — спросил Ярослав. В его голосе звучала твёрдая готовность, но в глазах всё ещё тлела тень сомнения.

— Шанс остановить их. Пока они не разрушили всё, что нам дорого. Теперь вы должны узнать полностью то, что знаю я. Так вы будете понимать, какая опасность нам угрожает.

Я вернулся в кресло. Братья последовали моему примеру, расположившись напротив — один напряжённый, словно натянутая тетива, другой сосредоточенный, будто готовясь к долгой осаде.

— Начнём с того, что Юнь Си… — я сделал глубокий вдох, собирая разбегающиеся мысли, — была матерью Ли Юй. И она погибла, выбрав мою сторону.

На миг я замолчал. В памяти вспыхнули её последние слова, её взгляд, полный тихой решимости.

— Но это только начало, — продолжил я, заставляя себя говорить ровно. — Она сказала, что Ли Юй — ключ ко всему. Её судьба напрямую связана с судьбой этого мира. А наши с ней судьбы переплетены.

— Ключ? К чему? — перебил меня Михаил, в его голосе звенела напряжённая нота.

— Не знаю. Юнь Си сказала: «Придёт время — и ты поймёшь. Тогда тебе придётся сделать выбор». — Я поднял руку, останавливая Михаила: по его взгляду было ясно — он готов засыпать меня новыми вопросами. — Сначала выслушайте.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. В воздухе повисла тяжёлая тишина, будто сам тронный зал затаил дыхание.

— Юнь Си, Мария и Айра когда-то были демиургами в прошлом мире. Но жажда власти извратила их суть. Они перестали служить балансу и обратились к силе, которой не должны были владеть.

Мой голос звучал ровно, но внутри всё кипело. Я рассказывал — и с каждым словом картина ужаса становилась всё отчётливее: о сыне Айры, который сейчас, по моему мнению, был тем самым Тёмным магом; о сёстрах, которые стали служить старшему демиургу демонов; о вторжении демонов; о гибели прошлого мира — мира наших предков; о моём предке, старшем демиурге, который в отчаянной попытке спасти народ открыл разломы, невольно подарив сёстрам путь в наш мир.

Братья задавали вопросы, полные тревоги. Я отвечал, уточнял, раскрывал детали. Мы говорили очень долго. Время растворялось в потоке слов, а за окнами медленно светлело.

Первые лучи рассвета пробились в тронный зал, окрасив мраморные колонны в бледно-розовый. Они словно напоминали: ночь прошла, но тьма ещё не отступила.

Михаил провёл рукой по лицу, будто стряхивая наваждение. Его взгляд стал твёрже.

— Александр, разблокируй территорию и дворец, — напомнил он тихо.

Я кивнул. Мысленно коснулся защитных контуров — они послушно растаяли, передавая управление Ярославу и Михаилу.

— Готово, — произнёс я. — Теперь вы знаете всё.

Ярослав медленно поднялся. Его силуэт вырисовывался на фоне рассветного неба.

— И что дальше? — спросил он, глядя прямо на меня. — Мы не можем просто ждать, пока они нанесут удар.

Я встал, чувствуя, как в груди разгорается холодный огонь решимости. Каждое слово отдавалось в висках тяжёлым ритмом:

— Дальше — война. Но для начала очистим дворец и территорию от демонов, если они вдруг уже смогли сюда проникнуть.

Я создал вокруг нас большой купол из энергии созидания. По моему желанию он стал расширяться, проникая сквозь стены, охватывая каждый уголок дворца и всей его территории. Волна чистой силы прокатилась по коридорам, высвечивая малейшие следы тёмной магии — словно утренний свет, изгоняющий ночные тени.

— Прикажи начальнику охраны обыскать дворец и территорию. Пусть ищут погибших, — обратился я к Ярославу.

Он без промедления достал амулет связи, коротко отдал распоряжения. В его движениях не было ни тени сомнения — только холодная собранность человека, готового к худшему.

Обыск дворца и территории занял больше двух часов. Когда команда вернулась, лица у всех были мрачные.

— Нашли три тела, — глухо произнёс Ярослав, опустив амулет. — Двое слуг и один солдат.

Михаил шагнул вперёд, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки:

— И что теперь?

— Я оставлю купол — в нём хватит мощи держаться ещё неделю. Потом, при необходимости, обновлю. Теперь вы можете быть спокойны: демоны тут не смогут пройти, — ответил я, вливая в щит дополнительную энергию. — Предупредите людей, что бояться нечего.

Ярослав кивнул и тут же передал распоряжение начальнику охраны.

— Что делать дальше? — Михаил посмотрел на меня, и в его взгляде читалась не только тревога, но и решимость.

— Созывайте верных вам князей. Надо собирать две армии. Одну — для штурма Беловежской пущи, вторую — к Уральской священной роще. Время не ждёт, — я сделал паузу, ощущая тяжесть каждого слова. — Надо торопиться. Я чувствую, что с каждым днём, с каждым часом события будут идти всё быстрее.

Я открыл портал — мерцающую арку, пульсирующую голубым светом. Пора было вернуться в свой замок: требовалось хотя бы несколько часов отдыха и пищи, чтобы восстановить силы.

За окнами окончательно рассвело, но свет утра не принёс облегчения. Напротив — он лишь ярче высветил тени, которые теперь казались длиннее и гуще, чем прежде. Они словно разрастались, питаясь нашим беспокойством.

Я шагнул в спальню. Девушки уже проснулись. Их лица, освещённые утренним солнцем, выглядели отдохнувшими — ночь пошла им на пользу.

Мы отправились завтракать. Ли Юй, уже оправившись от вчерашних тревожных известий, оживлённо беседовала с Еленой — их голоса, то затихающие, то вновь набирающие силу, наполняли общую гостиную приглушённым гулом. Маша накрыла на стол: фарфоровые чашки с узорчатой каймой, свежеиспечённый хлеб, дымящаяся каша, копчёности, овощи и кофе.

Я сел за стол. Еда была простой, но сытной — именно то, что требовалось после бессонной ночи. Ли Юй время от времени бросала на меня взгляды, будто проверяя, не исчез ли я вновь в вихре неотложных дел. Елена, заметив мою усталость, лишь молча подливала кофе, её движения были размеренными, успокаивающими.

Завтрак прошёл в полумолчании — не тягостном, а скорее сосредоточенном. Каждый погрузился в свои мысли, но в воздухе витала незримая нить единства: мы знали — впереди ждёт испытание, и эти мгновения тишины были драгоценны.

Покончив с трапезой, я поднялся. Ноги слегка подкашивались от накопившейся усталости, но в голове прояснилось — пища вернула силы, пусть и ненадолго.

— Мне нужно отдохнуть, — произнёс я. — Часа два, не больше.

Ли Юй кивнула, её глаза сказали больше слов: «Мы будем ждать».

Я направился в спальню. За спиной остались приглушённые голоса, звон посуды и мягкий свет утреннего солнца.

Опустившись на кровать, я закрыл глаза. В ушах всё ещё звучали отголоски ночного разговора, но постепенно их заглушил мерный стук сердца. Сон пришёл почти мгновенно — тяжёлый, но необходимый, как глоток воды в пустыне.

Глава 10

Проснулся я от настойчивого пульсирующего сигнала амулета связи. Состояние было отвратительным: тело налито свинцовой тяжестью, глаза слипались, а в голове гудел туман недосыпа. Мельком глянув на старинные часы с бронзовыми стрелками, я с досадой отметил — прошёл всего час с момента, как я рухнул на постель.

С трудом подняв руку, взял амулет и активировал связь.

— Слушаю, — хрипло буркнул я, едва разлепив пересохшие губы.

— Александр! Мощная атака монстров на рубеж в Кавказском разломе! — голос Ярослава рвался из амулета, срываясь на крик. — Удерживали считанные минуты — и потеряли. Монстры всех уровней! Но это ещё не всё… Судя по описаниям, там есть демоны! — Он сделал судорожный вдох. — Сейчас сдерживают только ворота на выходе из разлома. Защитники гибнут. Помощь своим ходом доберётся не скоро. Если ты не поможешь — они вырвутся и начнут крушить всё подряд, убивая мирное население!

Сон как рукой сняло. Я резко сел, сжимая амулет до боли в пальцах. Кавказский разлом… Там, в глубинах пещер, я обнаружил последнюю часть моего браслета «Единства стихий». В памяти вспыхнули образы: массивные стальные ворота, укреплённые рунами, многослойные баррикады, магические ловушки… Но всё это не сдержит натиск монстров — лишь задержит на какое-то время, и то если будет кому уничтожать тварей.

— Сколько у нас времени? — спросил я, уже вскакивая с постели и прикидывая, куда активировать портал.

— Не больше часа! — ответил Ярослав. — Ворота уже трещат. Солдат осталось очень мало.

Я подошёл к окну. Солнце стояло в зените, но небо над горизонтом уже потемнело, затянутое пеленой надвигающейся бури. Вдалеке, за горными хребтами, мерцали яркие всполохи — первые признаки грозы.

— Готовь резерв, — произнёс я спокойным голосом в амулет. — Я иду к воротам разлома. Через пять минут открою портал в столичном гарнизоне.

— Понял. Через пять минут армия будет готова к переброске.

Связь оборвалась. Я глубоко вдохнул, сосредотачиваясь. В сознании вспыхнул образ Кавказского разлома — холодные каменные стены, запах озона и крови, гул магических барьеров…

Я уже взял себя в руки. Есть пара минут, чтобы осмыслить произошедшее. Сёстры… Это их рук дело — или сыночка Айры, Тёмного мага. Значит, они сделали свой ход, отвлекая меня и армию императора. Банально, но эффективно.

Снова достав амулет связи, я вызвал Елену:

— У нас прорыв — Кавказский разлом. Судя по данным, там есть демоны. Значит, внутри разлома установлен алтарь призыва либо открыта щель между мирами. В любом случае надо найти и обезвредить. Я ухожу к воротам, займусь переброской армии императора. Жду тебя и Ли Юй там.

— Уже бежим переодеваться, — ответила Елена и отключилась.

Резкий взмах рукой — и в воздухе разверзлась мерцающая арка портала. Холодный горный ветер ударил в лицо, принося с собой запах гари и разложения.

Шагнул вперёд, не оглядываясь. За спиной оставались тепло постели и иллюзия покоя. Впереди — битва.

Портал захлопнулся за мной, не давая запаху гари проникнуть в мою спальню.

Стальные массивные ворота, перекрывающие вход в туннель разлома, сотрясались под натиском монстров. Солдаты на стенах укреплений поливали тварей заклинаниями, пулемёты трещали не смолкая. Но всё это лишь оттягивало неизбежное — момент, когда ворота рухнут и лавина монстров вырвется наружу, растечётся по окрестным землям, уничтожая всё на своём пути.

Меня заметили. Ко мне подбежал поручик и гаркнул чуть ли не в ухо:

— Если ты охотник — помогай! Если не можешь — беги отсюда, пока монстры не вырвались на свободу!

Ухмыльнувшись, я посмотрел на него. Опалённая форма, лицо в саже, кровь струится по виску. Я протянул руку, крепко схватил его за плечо — чтобы не вырвался — и влил в него ману, залечивая все раны.

У поручика на миг перехватило дыхание. Его глаза засветились надеждой:

— Ты лекарь? Спасибо! У нас много раненых… Если можешь лечить — помоги. Они в том здании, — он указал на строение, где я когда-то оплачивал проход в этот разлом.

— Я больше чем лекарь. Я князь Драгомиров. И сейчас придёт помощь от императора, — ответил я, отпуская его плечо.

Он глянул на ворота, потом на меня:

— Я слышал про вас, князь. Но император не успеет. Ворота рухнут с минуты на минуту.

— Успеют, поручик. Успеют. Я тоже помогу вам, — взмахнув рукой, я открыл портал в столичный гарнизон.

Не прошло и минуты, как оттуда выскочил Ярослав — в родовой броне с отличительными знаками Великого князя. Следом устремились войска императорской гвардии. В толпе мелькнул Арсений, а за ним потянулись маги из магического легиона.

Поручик улыбнулся и, забыв про меня, кинулся к Ярославу. Докладывал обстановку, показывал, куда лучше направить солдат и магов для обороны.

Я шагнул к воротам. Даже сквозь грохот боя чувствовал, как вибрирует металл — монстры били с той стороны чем-то тяжёлым, будто тараном. В воздухе висел смрад разложения, смешанный с запахом пороха и крови.

Я огляделся в поисках воды. Чем мне нравился водяной щит, так это тем, что он отражал физические атаки обратно во врагов. Самый эффективный барьер против прущих напролом монстров. Но всегда возникала одна и та же проблема — нехватка воды в нужном количестве.

В этот раз удача была на моей стороне: неподалёку от ворот я заметил колодец, до краёв наполненный чистой водой. Судя по свисающему ведру, солдаты использовали его для своих нужд — разумное решение. Колодец, пробитый практически в горах, давал кристально чистую, свежую воду.

«Что ж, теперь эта вода послужит ещё и защитой», — подумал я, сосредотачиваясь.

Я потянулся к стихии Воды — и она тут же отозвалась приятным, почти ласковым шёпотом в сознании. Поверхность колодца вспучилась, и вода хлынула вверх, повинуясь моей воле. Струи сплетались в воздухе, формируя передо мной огромный, переливающийся на свету водяной щит. Он пульсировал, словно живое существо, впитывая мою энергию и готовясь к бою.

— Готово, — произнёс я вслух, ощущая, как по рукам пробегают холодные мурашки. Щит был прочен, но требовал постоянной подпитки.

С той стороны ворот раздался оглушительный удар — монстры усилили натиск. Металл заскрежетал, будто жаловался на непосильную ношу, вибрируя под тяжестью беснующихся тварей.

— Ярослав, готовь людей! Сейчас пойдём в атаку! — крикнул я, крепче сжимая мысленный контроль над водной стихией. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, по венам заструилась энергетическая мощь.

Рядом с тихим шипением открылся портал — из него шагнули Елена и Ли Юй. Вовремя. Я метнул взгляд в их сторону и коротко кивнул на колодец. Девушки без слов поняли замысел: их ладони вспыхнули голубым светом, и ещё два водяных щита взметнулись в воздух, закрывая нас с флангов от возможных атак.

Едва они завершили формирование защиты, ворота со страшным треском содрогнулись под новым ударом. Стальные пластины затрещали, словно перетянутые струны, по поверхности пробежала волна деформаций. Огромные заклёпки с визгом вылетели из гнёзд, а массивные петли заскрежетали, не выдерживая чудовищного давления.

В центре ворот образовалась зловещая выпуклость — металл прогнулся внутрь, будто подаваясь под напором гигантского молота. Ещё один сокрушительный удар — и стальная плита с оглушительным лязгом вывернулась, обнажив зияющую брешь. Острые края рваного отверстия блеснули в полумраке, словно зубы хищного зверя.

Первый монстр — громадная тварь с чешуйчатой спиной и когтями, способными вспороть броню, — с яростным рёвом рванулся в пролом. Его когти скрежетали по искорёженному металлу, оставляя глубокие борозды, пока он протискивался сквозь узкое отверстие…

Щит встретил его с холодной яростью: невидимая сила отбросила чудовище назад, а его голова, оторванная чистой энергией, покатилась по земле, оставляя кровавый след.

— Так их! — прокричал кто-то из солдат. В голосе звучали восторг и страх одновременно.

Я не отвечал. Всё моё внимание было сосредоточено на потоке энергии. Щит — не просто защита. Это оружие. И сейчас он покажет свою истинную силу.

Ещё один монстр протиснулся в образовавшуюся брешь в воротах и обрушился на мой щит. Мощный удар — на поверхности воды расцвели кровавые разводы, а его тело разорвало на несколько частей. Монстры не сдавались: их рёв сливался в единый оглушительный хор. Но и я не собирался ослаблять хватку.

— Держимся! — скомандовал я, чувствуя, как внутри разгорается холодный огонь решимости. — Пока этот щит стоит — они не пройдут!

Я огляделся. За нашими с девушками щитами уже выстраивались солдаты и маги — проверяли оружие, заряжали амулеты, перешёптывались, сдерживая дрожь в руках. Ярослав стоял в первых рядах: его броня мерцала в отблесках магического света, а взгляд был твёрд, как закалённая сталь.

— Ярослав, пора! Открывайте ворота! — крикнул я, усиливая напор энергии в щите.

Он кивнул. С тихим скрежетом замки разошлись, и через секунду остатки ворот распахнулись с грохотом, похожим на предсмертный стон. В тот же миг поток монстров хлынул вперёд — чёрная река, жаждущая разорвать нас на части.

Первый ряд чудовищ врезался в барьер. Орда — десятки, сотни тварей с клыками, жалами, когтистыми лапами — накатила волной. Каждый, кто бросался на щит, получал ответный удар: тела разрывало на части, конечности отлетали, словно обломки дерева в бурю, а кровь окрашивала воду алыми разводами. Щит гудел, вибрировал, но держался — пульсирующий барьер из живой стихии. Вода вспыхнула ярче, превращаясь в смертоносный вихрь. Второй ряд попытался обойти, но боковые щиты Елены и Ли Юй встретили их с той же беспощадной силой.

— Теперь! — рявкнул я, толкая щит навстречу монстрам и делая первый шаг в туннель разлома. — Вперёд!

Солдаты двинулись за мной, маги ударили заклинаниями — воздух наполнился свистом огненных шаров. Воздушные копья и серпы уничтожали монстров, каменные шипы вырывались из-под земли, пробивая их когтистые лапы и разрывая незащищённые подбрюшья. Я и девушки шагали вперёд, позволяя щитам превратиться в волну, сметающую всё на своём пути. Вода, пропитанная кровью и яростью, накрыла монстров, разрывая их на части, топя в собственной стихии.

Битва началась — и это была не просто схватка. Это был танец смерти, где каждый шаг мог стать последним.

Монстры ревели, их когти скрежетали по щиту, пытаясь пробить защиту. Один из них — громадный, с чешуйчатой спиной и глазами, горящими багровым огнём, — прыгнул, целясь в брешь между щитами. Но Елена успела первой: её рука вспыхнула изумрудной энергией, и чудовище замерло на миг, а затем рассыпалось на тысячи ледяных осколков.

Ли Юй, не теряя времени, направила поток воды в толпу тварей. Волна подхватила десяток монстров, швырнула их друг на друга, а затем обрушила на каменную стену туннеля с хрустом ломающихся костей.

Я сосредоточился на центре орды. Там, за спинами рядовых тварей, виднелось нечто крупнее — тёмная фигура высотой около трёх метров, с гипертрофированными мышцами, перекатывающимися под плотной чешуйчато-каменной кожей. Голова напоминала гибрид рептилии и хищной птицы — вытянутая, с костяным гребнем; пасть усеяна большими трёхгранными зубами. Глаза без зрачков излучали тусклый багровый свет. Длинные руки с тремя суставами заканчивались когтями из материала, похожего на обсидиан. Ноги массивные, с копытными наростами.

— Цель — в центре! — крикнул я, указывая на тёмную фигуру. — Уничтожить демона!

Маги усилили натиск: огненные шары взрывались среди монстров, воздушные копья пронзали их тела, а каменные валуны обрушивались сверху, дробя кости и плоть. Воздух наполнился криками, скрежетом металла и запахом гари.

— Ли Юй, Елена, защищайте солдат и магов! Я — за демоном! — крикнул я.

В моей руке возник родовой меч, окутанный всполохами огня и молний. Я усилил свою магическую кольчугу и влил в клинок ману, соединяя стихии. Меч преобразился: теперь это был клинок из чистой энергии созидания, способный уничтожить любого демона.

Толкнув перед собой водяной щит, я расчистил дорогу и устремился к демону. Он не пытался отступать — он ждал. Ждал, пока я подойду, чтобы нанести свой удар.

Воздух между нами сгустился, словно вязкая смола. Каждый шаг отдавался гулом в ушах, а сердце билось в унисон с пульсацией магического клинка. Демон не шевелился, лишь его глаза — два багровых озера тьмы — следили за мной с холодной расчётливостью.

Когда до него оставалось не больше десяти шагов, он наконец шевельнулся. Его когтистые лапы медленно поднялись, и из-под чёрных когтей вырвались струйки едкого дыма. Губы искривились в беззвучном смехе, обнажив ряды острых, как бритва, зубов.

— Ты опоздал, смертный, — его голос, низкий и скрежещущий, прорезал грохот битвы. — Печать уже сломана.

Я не ответил. Вместо этого сосредоточился на мече — его энергия пульсировала в ладони, обещая силу, способную разорвать саму тьму.

— Может, и опоздал, — бросил я, делая последний шаг вперёд. — Но ты всё равно не уйдёшь.

Демон зарычал, и в тот же миг пространство вокруг него исказилось. Чёрные щупальца вырвались из-под земли, пытаясь схватить меня, но мой щит встретил их с яростным сиянием. Вода вспыхнула, превращаясь в копья энергии созидания, которые пронзили тёмную материю.

Не теряя ни секунды, я рванулся вперёд, поднимая меч. Клинок из энергии созидания врезался в защиту демона с оглушительным треском. Щит тьмы треснул, разлетаясь осколками мрака, а я уже наносил второй удар — прямой, точный, в сердце этой твари.

Демон взвыл, его тело начало распадаться, растворяясь в вихре света и тьмы. Но перед тем как исчезнуть, он прошипел:

— Это только начало…

Меч в моей руке погас, оставив лишь лёгкое покалывание в пальцах. Я огляделся: битва продолжалась, но перевес был уже на нашей стороне. Солдаты и маги теснили монстров, отбрасывая их шаг за шагом. Мы уверенно продвигались к рубежу.

— Вперёд! — крикнул я, оборачиваясь к своим. — Не давать им перегруппироваться!

Собрав волю в кулак, я создал огромную стену огня и, напитывая её маной, бросил в гущу монстров. Пламя взревело, покатилось вперёд, пожирая всё на своём пути. Огненная стена полностью поглотила туннель, дойдя до самого рубежа. Монстры сгорали в её ярости, издавая жуткие вопли.

Мы бросились следом. Солдаты, воодушевлённые моей мощью, с ободряющими криками устремились вперёд, сомкнув щиты и обнажив клинки.

Ворвавшись на рубеж, я устремился к центру, на ходу уничтожая монстров. Ярослав и Арсений, действуя слаженно, разделили войска на группы: солдаты и маги принялись зачищать здания, методично выбивая тварей из укрытий.

И тут нас ждал неожиданный сюрприз: в некоторых комнатах мы обнаружили очаги сопротивления — уцелевшие защитники рубежа, израненные, измученные, но не сдавшиеся. Они держали оборону, используя последние боеприпасы и скудные запасы магии. Когда мы добрались до них, многие не могли сдержать слёз — кто-то плакал от радости, кто-то от облегчения, а кто-то просто без сил опускался на пол, понимая, что кошмар наконец-то закончился.

Один из солдат, с обожжённым лицом и перевязанной рукой, с трудом поднялся и, глядя на меня, прошептал:

— Мы держались… до последнего… знали, что вы придёте…

Я кивнул, чувствуя, как в груди поднимается волна гордости за этих людей.

— Вы держались достойно, — сказал я. — Теперь отдыхайте. Битва ещё не окончена, но вы уже победили.

Вокруг кипела работа: раненым оказывали помощь, уцелевшие укрепления осматривали на предмет повреждений, а маги и солдаты спешно восстанавливали стены. Воздух всё ещё был пропитан запахом гари и крови, но в нём уже чувствовалось нечто новое — надежда.

Я собрал вокруг себя Елену, Ли Юй, Ярослава и Арсения.

— Где-то здесь, — я обвёл взглядом туннели, — даже не слишком далеко, должен быть алтарь или щель в иной мир, через которую проник истинный демон. Мне нужно найти и уничтожить это. Но туннели обширны и запутанны. Надо опросить раненых солдат — возможно, кто-то видел, с какой стороны явился демон.

— Всех выживших раненых уводят в местный лазарет, — отозвался Ярослав, указывая на здание в дальнем углу рубежа. — Проще всего будет расспросить их там.

Я кивнул. Мы направились к лазарету. Спустя две минуты уже опрашивали раненых; я и Елена попутно занимались лечением, помогая лекарям.

— Князь! — окликнул меня Арсений. Я тут же подошёл к нему.

Он стоял возле солдата, лежавшего на койке. Тот истекал кровью: раны были перевязаны, но лекари ещё не добрались до него. Я положил руку на грудь воина и начал вливать ману, стягивая края ран, восстанавливая ткани. Через минуту солдат глубоко вздохнул, открыл глаза и благодарно посмотрел на меня.

— Я видел, откуда пришёл демон, — произнёс он. — Могу показать. Я стоял на стене, встречал первую волну монстров. Можно сказать, повезло: получив ранение, меня и ещё нескольких бойцов отправили сюда. Потом мы держали оборону.

— Вставай, пойдём, — сказал я, помогая ему подняться.

Солдат, пошатываясь, встал на ноги. Его взгляд был твёрд, несмотря на усталость и боль. Добравшись до стены, он указал на туннель:

— Вот из этого туннеля вышел тот монстр — с головой то ли ящерицы, то ли хищной птицы. Он атаковал странной магией: моих товарищей окутывал чёрный дым и разрывал на части… — Солдат непроизвольно вздрогнул, воспоминание явно причиняло ему душевную боль. — Никакие щиты магов нас не спасали. Даже самые мощные — рассыпались, будто сделаны из стекла.

Я внимательно выслушал, отмечая в памяти детали описания.

— Спасибо. Можешь идти отдыхать, — сказал я спокойно, но твёрдо.

Солдат кивнул и, всё так же пошатываясь, направился обратно к лазарету.

Повернувшись к спутникам, я обвёл их взглядом:

— Значит, так. Елена и Ли Юй — вы идёте следом за мной. Ваша задача — в случае серьёзной атаки накрыть нас всех щитами. Ярослав, Арсений, вы слишком слабы, чтобы противостоять демонам в открытом бою. Поэтому прошу вас остаться здесь. Займитесь восстановлением обороны.

Я заметил, как недовольно скривились их лица, но возражать они не стали. Ярослав сжал рукоять меча, Арсений опустил взгляд, но оба молча кивнули.

Я сделал глубокий вдох, концентрируясь. В ладони вспыхнул шар, созданный мной из энергии созидания — не яркий, а переливающийся всеми цветами радуги, словно живой кристалл. Он пульсировал, готовый в любой момент превратиться в смертоносное оружие против демонов.

— Идём.

Мы шагнули в туннель. Тьма поглотила нас почти мгновенно, но я не дал ей взять верх: шар разросся, залив пространство мерцающим светом. Извилистые стены, покрытые мхом, заиграли причудливыми тенями. Чем дальше мы продвигались, тем явственнее ощущалась чуждая энергия — она вибрировала в воздухе, проникала под кожу, заставляла волосы на затылке шевелиться, будто предупреждая об опасности.

Через сотню метров туннель расширился, образуя нечто вроде зала. В центре зияла трещина — не просто отверстие, а разлом в реальности. Сквозь него пробивалось багровое свечение, а из глубины доносился низкий, вибрирующий гул, от которого дрожали камни под ногами. Воздух стал густым, словно пропитанным тяжёлой, чуждой магией.

— Это оно, — прошептала Ли Юй, её голос дрогнул.

Я шагнул вперёд. В памяти вспыхнули знания, переданные мне моим предком — старшим демиургом. Я уже знал, как закрывать такие щели. В моей руке возник артефакт — Ключ от миров, который я получил, открыв ларец моего прапрапрапрадеда.

Я поднял Ключ, вливая в него энергию созидания. Он засиял ярче, отзываясь на близость щели между мирами. На стенах туннеля вспыхнули древние руны, нанесённые тем, кто открыл эту щель.

— Приготовьтесь, — произнёс я, не оборачиваясь. — Сейчас начнётся.

Елена и Ли Юй синхронно подняли руки, формируя многослойный воздушный щит. Воздух вокруг нас загустел, наполняясь энергией защиты. Я сосредоточился на Ключе, ощущая, как его сила сливается с моей.

Разлом перед нами затрепетал, словно живое существо, почувствовав угрозу. Багровое свечение усилилось, из глубины вырвался вихрь тёмной энергии.

Я направил Ключ на разлом.

Артефакт вспыхнул ослепительным светом. Первый импульс ударил в разлом, заставляя его содрогнуться. По поверхности трещины побежали волны, словно по воде от брошенного камня.

Но этого было мало. Разлом сопротивлялся. Из его глубин вырвался рёв — не звук, а сама вибрация реальности.

Второй импульс. Третий. Каждый удар отбрасывал тьму, но разлом держался, будто цеплялся за этот мир.

— Он не закрывается! — крикнула Елена, её голос дрожал от напряжения. Щит трепетал под натиском тёмной энергии, но я усилил его своей энергией созидания.

Я нарастил поток энергии, направляя её в артефакт. Он взорвался светом, превосходящим солнце. Энергия хлынула в щель между мирами, заполняя её, восстанавливая границу между ними.

Рёв превратился в вопль отчаяния. Багровое свечение померкло, сменившись ослепительной белизной.

И щель начала закрываться.

Через минуту она полностью исчезла. Древние руны на стенах туннеля потускнели и растворились, словно их тут никогда и не было. Воцарилась тишина. Чужеродная энергия испарилась — сразу стало легче дышать.

— Всё, — артефакт в моей руке растаял, возвращаясь в браслет «Единства стихий». — Возвращаемся.

Глава 11

Мы возвращались на рубеж, а я всё размышлял: как обезопасить разломы от подобных начертателей древних рун, с помощью которых открываются проходы в иной мир?

После инцидента в Центральном разломе Ярослав серьёзно усилил меры безопасности: увеличил число караульных, ввёл строгий пропускной контроль на всех ключевых точках. Но это не помогло. Либо система дала сбой, либо… опять кто-то из своих — тайный служитель ордена.

Мысль эта жгла изнутри. Если предатель среди солдат, значит, любая защита уязвима. Нужно не просто охранять — нужно найти источник угрозы, выследить, обезвредить.

Я оглянулся на Елену и Ли Юй, шагавших позади. Их лица были сосредоточенны, но в глазах читалась усталость. Они тоже понимали: это не конец. Пока в наших рядах есть те, кто служит тьме, разломы останутся мишенью.

Но заниматься поисками сейчас не было времени. Сначала надо уничтожить тех, кто всем этим руководит, — а уже потом проводить очередные чистки.

Никифоров проделал внушительную работу: он основательно почистил ряды служителей ордена — не только среди аристократии, но и среди простых людей. Все, до кого он сумел добраться, сейчас сидят в тюрьмах, ожидая суда и решения императора Михаила.

Однако, несмотря на успехи, тревога не отпускала. Если в наших рядах всё ещё есть предатели, значит, сеть врага глубже, чем мы предполагали.

Я сжал кулаки. Нельзя допустить, чтобы они успели нанести новый удар. Нужно действовать на опережение.

Ярослав и Арсений встретили нас сразу, как только мы подошли к стенам рубежа. Тяжёлые ворота с протяжным скрежетом распахнулись — петли явно нуждались в смазке, — и мы шагнули внутрь, оставив за спиной мрачный туннель.

— Всё в порядке? — без предисловий спросил Ярослав, в его взгляде читалась напряжённая готовность к худшему.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, обрисовать ситуацию, но в этот момент амулет связи в моём кармане дрогнул, затем тихо зазвенел — не привычный мелодичный сигнал, а тревожный, прерывистый звон, будто металл вот-вот треснет.

Прикоснулся к амулету — холодная поверхность пульсировала, передавая далёкие отголоски битвы. В ушах зазвучал тихий, но отчётливый голос Хару:

— Князь…

Его слова были пропитаны усталостью и болью, а за ними, сквозь помехи, доносились звуки ада: лязг стали, пронзительные крики, глухой стук падающих тел, треск ломающегося дерева и — самое страшное — низкий, вибрирующий рёв, от которого кровь стыла в жилах.

— Мы не смогли сдержать их… Атака была мощной и стремительной. Они снесли ворота и заняли укрепления. Воины клана «Лунвэй» ещё держатся, но… — его голос дрогнул, на секунду заглушённый взрывом, от которого амулет задрожал в моей руке. — Через минуту и от них не останется и следа…

Связь оборвалась резким щелчком. Тишина, наступившая после, казалась ещё страшнее — будто сама реальность затаила дыхание, ожидая следующего удара.

Я сжал амулет в ладони. Металл стал горячим, почти обжигающим — словно впитал в себя жар далёкой битвы.

— Они прорвались, — произнёс я, глядя на Ярослава и Арсения. — Воины клана «Лунвэй» на грани разгрома.

Ярослав побледнел, но тут же сжал кулаки. В его глазах вспыхнула стальная решимость. Арсений молча потянулся к мечу — пальцы дрожали, но хватка была твёрдой, непоколебимой.

— Сколько у нас времени? — спросил Ярослав. Голос звучал глухо, но чётко, будто высеченный из камня.

— Его нет, — ответил я, активируя на полную мощность свою магическую кольчугу. Воздух вокруг затрещал от нарастающей энергии, а доспех вспыхнул ослепительным сиянием. — Восточный разлом пал. Твари вырвались на свободу и уже захватывают ближайшую территорию.

Над рубежом повисла тяжёлая тишина. Её нарушал лишь отдалённый смех выздоравливающих солдат, выходивших из лазарета. Этот беззаботный звук резанул по нервам — они ещё не знали, что надвигается.

Я обернулся к девушкам. Елена и Ли Юй, не дожидаясь приказа, уже активировали свои кольчуги. Доспехи озарились холодным светом — один переливался льдисто-голубым, другой пылал алым, как раскалённая лава.

— Ярослав, мы отправляемся к Восточному разлому, — я шагнул вперёд, формируя в ладони вихрь магической энергии. — Собирай армию, поднимай князей.

Я распахнул портал — мерцающая арка вспыхнула посреди двора, обнажая вид на дворцовые сады.

— Этот портал будет работать двадцать минут, потом закроется. Он ведёт на территорию дворца. Сообщи Михаилу. Как будете готовы — дай знак: я открою порталы для переброски армии.

Я сделал паузу, оглядывая Ярослава и Арсения. В их глазах читалась готовность — и страх. Но сейчас не время для сомнений.

— Надо защитить население и уничтожить прорвавшихся монстров.

Ярослав кивнул — коротко, резко — и вошёл в портал. Арсений же побежал собирать своих легионеров магического элитного легиона.

— Пошли, — сказал я девушкам, открывая ещё один портал. — Покажем им, что значит встать на нашем пути.

Мерцающая арка вспыхнула, обнажив пейзаж, от которого кровь стыла в жилах. Перед нами расстилалась долина у Восточного разлома — некогда цветущая, теперь превращённая в поле битвы. Земля была изрыта глубокими бороздами, деревья искривлены и почернели, а воздух пропитан запахом гари и разлагающейся плоти.

Я намеренно открыл портал чуть в стороне от разлома — хотел успеть осмотреться, оценить масштаб вторжения, выстроить план. Но нам не дали ни секунды.

Как только мерцающая арка за нашей спиной схлопнулась, со всех сторон хлынула тьма. Монстры — десятки, сотни тварей — ринулись на нас с диким рёвом. Их было так много, что я не успел даже разобрать, с какого уровня разлома они явились. Одни напоминали гигантских пауков с хитиновыми панцирями, другие — оборотней с горящими жёлтыми глазами, третьи — нечто бесформенное, состоящее из слипшейся тьмы и острых когтей.

— Щит! — крикнул я, но девушки уже действовали.

Елена вскинула руки — и вокруг нас вспыхнула стена огня. Не просто пламя, а живая стихия: алые языки взметнулись на десять шагов вверх, шипя и пожирая воздух. Ли Юй усилила барьер, вплетая в огонь ледяные нити — пламя стало сине-белым, обжигающе-холодным. Стена расширилась, выжигая первых монстров, расчищая пространство для манёвра.

Я не ждал. Собрав энергию в ладонях, соединил стихии в единый сокрушительный поток. Руки задрожали от напряжения, но я направил силу вниз, в самую гущу наступающей орды.

Молнии ударили с небес — не одна, не две, а десятки разрядов, переплетённых в сверкающую сеть. Они вонзились в землю, раскалывая её, разрывая монстров на части. Твари кричали — не звериным рёвом, а чем-то похожим на человеческие вопли, — но это не останавливало казнь.

Каждый удар уничтожал десятки, если не сотни существ. Молнии были настолько мощными, что разрывали даже высокоуровневых монстров: их бронированные шкуры трескались, кости превращались в пепел, а тёмная энергия, составлявшая их суть, рассеивалась с шипением.

Но орда не кончалась. За первыми рядами шли вторые, третьи — бесконечный поток тьмы.

— Они не остановятся! — крикнула Елена, её лицо было освещено пламенем. — Нужно отступать к разлому и запечатывать его!

— Ты права, — ответил я, нанося новый удар молниями. Вспышки разорвали сумрак, озарив искажённые морды тварей сине-белым светом. — Надо закрыть выход из туннеля и дождаться подхода армии.

Ли Юй резко взмахнула рукой — из-под земли с леденящим треском вырвались ледяные копья. Они пронзали монстров, пытавшихся обойти наш огненный барьер, замораживая их на месте. Те, кто уцелел, с воем отступали, оставляя за собой следы дымящейся крови.

— Тогда двигаемся к разлому⁈ — её голос звучал твёрдо, несмотря на усталость. В глазах девушки пылала решимость, а вокруг рук витали снежные вихри, готовые к новой атаке.

Я снова поднял руки, формируя поток энергии. Ладони запылали, а в небе сгущались тяжёлые тучи, отзываясь на мою магию. Молнии танцевали в вышине, словно ожидая команды.

— Идём, закроем проход, — произнёс я, делая первый шаг к укреплениям, которые кишели монстрами. Каменные стены были изуродованы следами когтей, а между обломками мелькали тени — твари готовились к новой атаке. — Закроем проход, уничтожим прорвавшихся монстров, а потом будем разбираться с тем, что внутри разлома.

Елена, не говоря ни слова, усилила огненный барьер. Пламя взревело, расширяясь, выжигая новые ряды наступающих. Воздух наполнился запахом горелой плоти и озона. Её лицо было сосредоточенным, капли пота стекали по вискам, но она держалась.

Мы двинулись вперёд, пробиваясь сквозь орду. Каждый шаг давался с трудом — земля под ногами дрожала от топота чудовищ, а воздух был настолько плотным от магии и злобы, что дышать становилось тяжело.

— Готовьтесь! — крикнул я, чувствуя, как энергия пульсирует в венах. — Сейчас будет жарко!

С последним усилием я направил поток молний прямо в скопление монстров у входа в туннель. Разряды ударили с оглушительным треском, разрывая тварей на части, выжигая их сущность. Камни вокруг раскалились докрасна, а некоторые просто испарились под натиском энергии.

Ли Юй тут же воспользовалась моментом — её ледяные копья вонзились в оставшихся, превращая их в замёрзшие статуи. Елена завершила атаку стеной пламени, которая прокатилась по полю боя, очищая его от последних следов тьмы.

Вход в туннель был частично разрушен, но ещё не закрыт. Изнутри доносилось низкое, вибрирующее рычание — нечто огромное готовилось выйти.

— Не дайте им прорваться! — скомандовал я, собирая последние силы. — Ещё один удар — и мы запечатаем проход!

Девушки кивнули. В их глазах читалась та же мысль, что и у меня: если мы не остановим их здесь, то завтра эти твари будут топтать улицы ближайшего города.

Я поднял руки к небу. Молнии сошлись в единую воронку, а затем обрушились на вход в туннель. Земля содрогнулась, камни посыпались, перекрывая проход. Ли Юй добавила ледяной корки, а Елена — подняла огромную каменную стену.

Когда пыль осела, перед нами стояла стена из оплавленных камней и льда. Проход в туннель был закрыт.

Но тишина длилась недолго. Где-то в глубине разлома раздался рёв — не злобный, а скорее… разочарованный. Будто сама тьма понимала: сейчас мы выиграли бой. Но не войну.

— Надолго эта стена их не удержит, — тихо сказала Елена, опуская руки. Её ладони всё ещё мерцали остатками магической энергии, но усталость уже проступала в каждом движении.

И словно в подтверждение её слов стена вздрогнула от мощного удара со стороны туннеля. Камни заскрежетали, в воздухе взвилась пыль.

— Пусть, — ответил я, глядя на запечатанный туннель. В глазах вспыхнул холодный огонь решимости. — Но теперь мы знаем, чего ждать. И будем готовы. Сейчас главное — уничтожить монстров, которые вырвались из туннеля.

В этот момент заработал амулет связи. Я коснулся его, и в ушах раздался чёткий голос Михаила:

— Слушаю.

— Князь, армия готова к переброске. Надо открыть три портала — в гарнизон столицы, к замку Голицына и к замку Одоевского, — донеслось из амулета.

— Здравствуй, Михаил. Сейчас определю точки и открою, — ответил я и отключился.

Оглядевшись, я сосредоточился. Вокруг царил хаос: дым, обломки, следы крови на камнях. Но мне нужно было выяснить, куда успели добраться монстры, чтобы перекрыть им дальнейшее движение.

Магия природы отозвалась на мой зов. Я закрыл глаза, ощущая пульсацию земли, шепот ветра, дрожь далёких шагов. Через несколько минут картина сложилась: орды тварей растекались по равнине, оставляя за собой выжженные поля и разрушенные деревни.

Повернувшись к девушкам, я внимательно на них посмотрел. Их лица были бледны, но в глазах горела непоколебимая воля. Придётся разделиться — чтобы быстрее начать переброску армии и сдержать натиск.

Открыв портал к первой точке, я произнёс:

— Елена, на тебе переброска армии Голицына. Открываешь портал к его замку. Пусть начинают разворачивать в линию своих солдат и магов. Поможешь им. Начинайте постепенно двигаться сюда, зачищая территорию. На вашем пути будет две деревни — посмотри, может, кто-то выжил из местных. Монстры двигаются слишком быстро и успели пройти почти двадцать километров.

Елена кивнула, её взгляд был твёрд. Она шагнула в портал, и я сразу закрыл его за ней.

Следующую точку я выбрал для Ли Юй. Повторил те же указания — кратко, чётко, без лишних слов. Она молча кивнула и исчезла в мерцающей арке.

Себе я оставил самое сложное направление. Там, на северо-востоке, большой поток монстров стремительно продвигался вперёд, снося и уничтожая всё на своём пути. В отличие от других участков, где действовали девушки, здесь ощущалось присутствие как минимум пяти истинных демонов — их тёмная аура пронизывала воздух, заставляя землю дрожать.

Переместившись, я открыл портал в столичный гарнизон. Из него тут же вышли Арсений и Ярослав, за ними потянулись солдаты и легионеры. Их лица были серьёзны, глаза полны решимости.

— Время не ждёт, — сказал я, оглядывая прибывающих. — Монстры продвигаются быстро. Нам нужно перехватить их до того, как они достигнут первых поселений.

Ярослав кивнул, его рука сжала рукоять меча.

— Разделимся на три отряда. Первый пойдёт с Великим князем, второй — с Арсением, третий — со мной. Задача — сдерживать, уничтожать, не давать продвигаться дальше.

Солдаты молча занимали позиции, разворачиваясь в плотные ряды. Маги начали формировать защитные барьеры и готовить заклинания. Воздух наполнился гулом нарастающей энергии, словно сама атмосфера готовилась к схватке. Солдаты и маги продолжали прибывать — поток не иссякал.

— Сколько всего людей удалось собрать в этот короткий срок? — обратился я к Ярославу, не отрывая взгляда от линии горизонта, где уже проступали первые тени наступающей орды.

— Здесь — двадцать тысяч, — ответил Ярослав, его голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность. — Ещё по десять тысяч выделили Голицын и Одоевский. Император занимается мобилизацией всех имеющихся сил. Трубецкой, Долгоруков, Бельский, Шаховский, Оболенский, князья Куракины и князь Воротынский ему помогают. Многие мелкие князья и бояре тоже откликнулись на зов Михаила и начинают присылать свои небольшие армии. На окраине столицы по приказу Михаила развернули большой стационарный портал. Возле него дежурят несколько десятков магов — открывают проходы для переброски солдат и магов. Думаю, в течение нескольких дней Михаил сможет собрать до пятисот тысяч солдат и магов.

«Хорошо», — подумал я про себя, но тут же добавил мысленно: «Но, возможно, и этого будет мало».

Как только закончим здесь, надо связаться с Вэем. Пусть идёт к императору Китая и просит помощи. В крайнем случае — я сам с ним встречусь.

Я бросил взгляд на портал. Солдаты продолжали прибывать, но ждать уже не имело смысла. Каждый миг промедления давал монстрам преимущество. Они приближались. Их рёв становился всё отчётливее, а земля уже подрагивала от топота тысяч лап.

Я поднял руку, собирая силы. Ладони запылали, а в небе сгустились тяжёлые тучи. Молнии заиграли на их краях, будто танцуя в предвкушении битвы.

Ярослав и Арсений поняли меня без слов. Каждый устремился на своё направление — их фигуры растворились в дымке, но я знал: они готовы.

— Вперёд! — крикнул я, и мой центральный отряд двинулся навстречу тьме.

Первые монстры показались на горизонте — их силуэты вырисовывались на фоне багрового неба, искажённые, жуткие, будто порождения самого ада. Рёв, скрежет когтей, хлопанье перепончатых крыльев — звуки битвы уже наполняли воздух, проникая под кожу, будоража нервы.

— Щиты! — скомандовал я.

Маги подняли барьеры — мерцающие, переливающиеся всеми оттенками синего и зелёного. Воины сомкнули ряды, их доспехи блестели в отсветах молний. Я шагнул вперёд, выпуская первую волну энергии.

Молнии ударили в самую гущу наступающих, разрывая тварей на части. Вспышки ослепляли, грохот оглушал, а запах озона смешивался с вонью горелой плоти. Но орда не кончалась. За первыми рядами шли вторые, третьи… Бесконечный поток тьмы, жаждущий поглотить всё живое.

— Держимся! — услышал я далёкий крик Ярослава. Его меч сверкнул в свете молний, рассекая очередного монстра. — Пока мы стоим — они не пройдут!

Битва закипела. Клинок встречал клык, магия сталкивалась с тьмой, а земля стонала под тяжестью борьбы. Каждый удар, каждый выкрик, каждый всплеск энергии — всё сливалось в единый гул, в симфонию войны.

Мы знали: отступать нельзя. За нами — дома, семьи, будущее. Каждый из нас сражался не просто за себя, а за тех, кто ждал нас в городах и деревнях, за тех, кто верил в нашу победу.

И мы сражались. Сражались, чтобы жить. Сражались, чтобы не дать тьме поглотить свет.

Вокруг меня бушевала стихия: огонь, лёд, молнии, сталь. Я чувствовал, как силы постепенно истощаются, но не позволял себе ослабить напор. Где-то вдали слышались крики Арсения и Ярослава — они тоже держали оборону, не давая монстрам прорваться на других направлениях.

«Мы выстоим», — повторял я себе, снова поднимая руки. — «Мы не позволим им победить».

Глава 12

Медленно, но уверенно мы продвигались вперёд, сдерживая и уничтожая волны монстров. Линия фронта пульсировала, то отступая под натиском тьмы, то вновь выгибаясь вперёд, когда наши маги выпускали очередные заклинания. Щиты трепетали, но держались; воины падали, но на их место тут же вставали новые.

И вдруг впереди, сквозь пелену дыма и пыли, проступили они.

Истинные демоны.

Они не бежали в слепой ярости, как прочие твари. Они шли — размеренно, неумолимо, словно сама смерть решила явиться лично. Их силуэты выделялись даже на фоне багрового неба: огромные, с перепончатыми крыльями, с глазами, горящими холодным пламенем. Каждый шаг сотрясал землю, а от их присутствия воздух сгущался, будто сопротивляясь самому факту их бытия.

Я выдохнул. Руки уже подрагивали от усталости — вторые сутки без сна, если не считать тот краткий час, когда я вернулся из дворца после разговора с Михаилом и Ярославом. Тогда, в покоях императора, мы строили планы, рассчитывали силы, верили, что успеем подготовиться. Теперь же реальность оказалась куда страшнее любых прогнозов.

— Это они… — прошептал стоящий рядом маг, его голос дрогнул. — Те, кто ведёт эту орду.

Я не ответил. В моей руке сформировался родовой меч, наливаясь пульсирующей энергией созидания. Его лезвие засияло ослепительно-белым светом, словно миниатюрное солнце. Надо было действовать. Немедленно.

— Всем отрядам! — мой голос, усиленный магией, разнёсся над полем боя, перекрывая рёв монстров и грохот заклинаний. — Сосредоточить огонь на монстрах! Не отвлекаться на демонов! Воины — держать строй! Маги — поддерживать щиты!

И вновь вспыхнули заклинания — огненные шары взрывались багровыми цветами, ледяные копья пронзали тварей насквозь, воздушные серпы рассекали их на части, каменные шипы вырастали из-под земли, разрывая лапы. Волна магического огня прокатилась по рядам монстров, оставляя за собой лишь обугленные останки и дым.

Я двинулся к демонам, создав вокруг себя мощный огненный щит. Пламя бушевало, образуя непроницаемую стену. Монстры кидались на него — и сгорали, даже не успев прикоснуться, превращаясь в чёрные силуэты на фоне ослепительного огня. Я шёл вперёд размеренно, неумолимо, глядя прямо в горящие глаза демонов. Меч в моей руке превратился в орудие возмездия — лезвие дрожало от напряжения, готовое уничтожить любого из них.

Один из демонов — самый высокий, с изогнутыми рогами и глазами, полными древней злобы, — поднял когтистую лапу. Из его пальцев вырвался чёрный вихрь — не просто тьма, а сама демоническая суть, пожирающая всё на своём пути. Он покатился в мою сторону, уничтожая монстров, попавших в водоворот этой непроглядной тьмы.

Я взмахнул мечом. Оружие удлинилось, превратившись в сияющий клинок длиной в несколько метров. Поток чистой энергии созидания встретился с чёрным вихрем — раздался оглушительный треск, будто сама реальность разрывалась на части. Свет и тьма схлестнулись в яростной схватке, но энергия созидания взяла верх: вихрь разорвался, рассеялся, оставив после себя лишь едва заметные завитки тьмы.

Демоны взревели — звук был настолько мощным, что даже монстры на миг замерли, припав к земле. Земля содрогнулась, камни под ногами треснули. Я не стал ждать следующего удара. Меч описал широкую дугу, сверкнув ярче молнии, и опустился на голову центрального демона.

Лезвие вошло в череп с пронзительным скрежетом, пронзив его насквозь. Демон издал последний, душераздирающий вопль — и рассыпался пеплом. Его тело распалось, а тёмная энергия, составлявшая его суть, развеялась, будто её никогда и не было.

Остальные демоны замерли. На мгновение в их глазах промелькнул страх — нечеловеческий, древний, забытый за тысячелетия безнаказанности. Но я не дал им опомниться.

— Теперь вы, — произнёс я, поднимая меч. Его свет стал ещё ярче, почти нестерпимым, словно в моих руках пылало миниатюрное солнце. — Ваша очередь.

Один из демонов рванулся вперёд с рёвом, от которого задрожала земля. Его когти, длинные и острые, как кинжалы, нацелились в моё горло. Я уклонился, чувствуя, как воздух рассекает смертоносная хватка, и ударил в ответ. Меч вспыхнул, рассекая тёмную плоть. Демон взвыл, отшатнулся, но я не позволил ему восстановиться — второй удар оборвал его существование.

Второй демон попытался обойти меня сбоку, но я уже чувствовал его движение. Развернулся, взмахнул мечом — и поток чистой энергии созидания ударил в него, разрывая на части. Его крик смешался с грохотом битвы, с воплями воинов, с треском пламени.

Третий демон, самый крупный, с чешуйчатой кожей и рогами, покрытыми инеем, бросился в лобовую атаку. Его когтистые лапы ударили по огненному щиту, но пламя лишь вспыхнуло ярче, опаляя его. Я шагнул вперёд, сосредоточив всю силу в ударе. Меч описал дугу, сверкнув ослепительным светом, и вонзился в грудь демона.

На миг всё замерло. Затем демон издал хриплый, булькающий звук — и рухнул на землю, рассыпаясь чёрным дымом.

Последний, самый изворотливый, попытался атаковать сзади. Я почувствовал его приближение за долю секунды до удара — развернулся, блокируя когтистую лапу огненным щитом. Демон зашипел, отпрянул, но я не дал ему шанса. Меч взметнулся вверх, затем опустился с неумолимой силой.

— Это конец, — прошептал я, глядя, как последний демон рассыпается в прах.

Тишина опустилась на поле боя — тяжёлая, измученная, но всё же тишина. Вокруг лежали останки монстров, дым поднимался к небу, а вдали слышались стоны раненых и крики победителей.

Я опустил меч. Его свет постепенно угасал, оставляя после себя лишь тусклое мерцание. Руки дрожали от усталости, перед глазами плыли тёмные пятна. Но в груди разгоралось пламя удовлетворения — мы выстояли.

Обернулся к своим воинам. Они стояли, израненные, измученные, но живые. В их глазах читалась решимость — и надежда.

— Мы сделали это, — произнёс один из магов, его голос дрожал от усталости и восторга.

— Пока только это, — ответил я, оглядывая поле боя. — Но впереди ещё много сражений.

Где-то на горизонте, за линией разрушенных деревьев, снова сгущалась тьма. Она ждала. Готовилась. Но теперь мы знали: мы можем победить.

Поднял меч в последний раз, его свет озарил лица моих соратников.

— Вперёд, — сказал я. — За тех, кто ждёт нас дома. За наше будущее.

И мы двинулись дальше — навстречу новой угрозе, навстречу судьбе.

Армия двигалась к Восточному разлому, методично добивая разрозненные группы монстров. Воздух всё ещё дрожал от отголосков недавней битвы, а земля под ногами была испещрена следами когтей и опалена магическими ударами.

Я активировал амулет связи. Сначала — Елена.

— Докладывай, — произнёс я, едва услышал её ответ.

— Продвигаемся, — её голос звучал ровно, но я уловил усталость. — Зачистили три деревни. В двух есть выжившие — укрылись в подвалах, успели забаррикадироваться. Маги ставят временные щиты, пока солдаты разбирают завалы. Потери… существенные, но мы удерживаем линию.

— Хорошо. Держи меня в курсе. Если понадобится подкрепление — сразу сообщай.

Она коротко кивнула — я почувствовал это даже сквозь амулет — и связь прервалась.

Следующий вызов — Ли Юй.

— На нашем участке ситуация стабильна, — доложила она без предисловий. — Войска Одоевского действуют чётко. Зачистили четыре деревни, две из них почти не пострадали — успели поднять щиты по периметру. Есть раненые, но смертельных случаев немного. Сейчас двигаемся к перекрёстку у Чёрного ручья — там, по данным разведки, скапливаются остатки орды.

— Не рискуйте, — предупредил я. — Если почувствуете перевес сил — отходите и ждите подкрепления.

— Поняла, — её голос на миг дрогнул, но тут же обрёл твёрдость. — Мы справимся.

Я отключился, оглядывая своё войско. Солдаты шли молча, но в их глазах читалась решимость. Маги поддерживали защитные барьеры, а разведчики то и дело докладывали о новых очагах сопротивления.

Восточный разлом уже виднелся на горизонте — его зловещий силуэт прорезался в багровом небе. Но теперь это был не просто провал в иной мир. Это был рубеж. Место, где мы поставили точку в одной битве, чтобы начать другую.

— Князь! — ко мне подошёл Ярослав. Его доспехи были покрыты пятнами крови и копоти, но взгляд оставался ясным, полным непоколебимой решимости. — Дозорные сообщают: у разлома собираются остатки монстров. Они пытаются пробить поставленный вами барьер, чтобы выпустить из разлома новую орду.

Я прищурился, всматриваясь вдаль. И тогда почувствовал это — незримую волну тьмы, медленно накатывающуюся из разлома. Она не была похожа на хаотичную ярость монстров. Это было осмысленное, холодное зло — словно сам разлом затаил дыхание, готовясь к новому рывку.

— Они готовятся разрушить стену, — прошептал я. — Но и мы не стоим на месте. Надо торопиться.

Повернулся к армии. Голос прозвучал чётко, без тени сомнения:

— Всем отрядам — усилить бдительность! Маги — подготовить резервные накопители маны. Разведчикам — проверить фланги. Мы не позволим им снова прорваться. Ускорить шаг!

Солдаты молча кивнули, ускоряя движение. Где-то вдали раздался крик — то ли птицы, то ли предвестника новой беды. Но мы шли вперёд, не оглядываясь.

— Вперёд, — скомандовал я. — Закончим то, что начали.

Мы ворвались в построенные по моему приказу укрепления. Остатки монстров сопротивлялись, пытаясь замедлить наше продвижение. Их движения были судорожными, почти отчаянными — они понимали, что проигрывают, но продолжали сражаться.

Большая группа тварей даже не повернула в нашу сторону головы — они методично разрушали стену, запечатавшую выход из туннеля. Их когти и зубы вгрызались в камень, а тёмная энергия истончала барьер. Это было их ошибкой.

В считанные минуты мы перебили всех. Я подошёл к стене и внимательно осмотрел её. В тот же миг она сотряслась от мощного удара изнутри. Орда монстров ломилась с той стороны, но стена держалась — пусть покрытая трещинами, с отваливающимися камнями, но ещё способная сдерживать натиск.

Я снова по очереди связался с девушками. Амулет засветился, и в ушах зазвучали их голоса — усталые, но твёрдые.

— Мы в десяти минутах от разлома, — доложила Елена. — Наши отряды готовы.

— Держитесь, — добавила Ли Юй. — Скоро будем.

Я облегчённо выдохнул.

— Ярослав, Арсений, занимайте укрепления. Пусть солдаты восстановят пулемётные расчёты. Маги — выставить щиты. Ли Юй и Елена скоро будут. Нам нужно продержаться до их подхода.

Ярослав кивнул, тут же отдавая приказы. Арсений развернул отряд, распределяя воинов по позициям. Маги начали формировать защитные барьеры, а инженеры спешно чинили повреждённые ворота.

Я в последний раз оглядел поле боя. Дым, пепел, следы крови — всё это напоминало о цене, которую мы заплатили за каждый шаг. Но впереди был разлом. И пока он оставался запечатанным, у нас был шанс.

— Готовьтесь, — произнёс я, поворачиваясь к стене, на которую вновь обрушился мощный удар. Она содрогнулась, по поверхности пробежала сеть трещин. — Это будет последняя схватка.

Время словно замедлило ход. В воздухе висел тяжёлый запах озона и тлена, а вдалеке, за разрушающимся барьером, клубилась тьма — живая, пульсирующая, жаждущая вырваться на свободу.

Армии Ли Юй и Елены успели вовремя. Как только все заняли позиции и приготовились, новый удар — сильнее прежнего — обрушился на преграду. Стена дрогнула, затрещала, а затем разлетелась десятками каменных осколков, освобождая выход из туннеля.

И тут же в пролом ударили заклинания. Огненные шары, воздушные копья, каменные шипы — всё слилось в единую симфонию разрушения, сметая первых монстров, рванувшихся наружу. Заработали пулемёты: их ритмичный грохот разорвал воздух, а пули, словно стальные пчёлы, впивались в тёмные тела, замедляя натиск.

— Не давать им выйти! — крикнул я, бросая в туннель огненную стену, сжигающую всё на своём пути. — Держать линию!

Я махнул рукой — и ко мне подошли Елена и Ли Юй.

— Идём внутрь. Мы — первые, остальные — за нами. Надо найти место прорыва в другой мир, — произнёс я, глядя им в глаза. В их взглядах не было ни тени сомнения — только решимость.

Они кивнули. Я повернулся к стоящим рядом Арсению и Ярославу.

— Вы всё слышали. Как только мы зайдём в туннель, солдаты и маги должны пойти следом.

Они молча кивнули и тут же начали отдавать приказы. Голоса командиров разнеслись по рядам, воины перестраивались, маги формировали защитные плетения, солдаты проверяли боезапас пулемётов.

Мы спустились со стены и встали у самого входа в туннель. Из тёмной пасти коридора доносился нарастающий рёв — новая волна монстров неслась навстречу. Моя стена огня сожгла лишь тех, кто оказался внутри, но не уничтожила всю орду.

А где-то там, в глубине, я чувствовал зловещую тёмную силу. Это был не просто демон. Это был демиург — древнее существо, чья мощь превосходила всё, с чем мы сталкивались прежде. Он прямо сейчас пытался расширить проход, чтобы выйти в наш мир. Его воля пульсировала в воздухе, искажая пространство, заставляя камни дрожать.

Надо было спешить.

— Готовьтесь, — сказал я, формируя в руке меч. Лезвие засветилось, рассекая тьму перед нами. — Держите щиты. Не разрывайте строй.

Я сделал шаг вперёд, и тьма поглотила нас.

Внутри туннеля было темно — настолько, что даже магическое зрение едва пробивалось сквозь плотную пелену мрака. Воздух был тяжёлым, пропитанным злобой и отчаянием. Под ногами хрустели кости, а стены пульсировали, словно живые.

— Он там, — прошептала Ли Юй, указывая вглубь. — Чувствуете?

Я кивнул. Демиург был близко. Его присутствие ощущалось как ледяная игла в сердце, как тихий шёпот безумия.

— Держитесь за мной, — приказал я. — Не реагируйте на иллюзии. Не поддавайтесь страху. Это его оружие — он будет пытаться сломить нас изнутри.

Первые монстры показались из-за поворота — искажённые, с горящими глазами, с когтями, покрытыми ядом. Они бросились на нас с воем, но Елена встретила их огненной волной. Пламя взметнулось, освещая туннель, и твари рассыпались пеплом.

Но за ними шли новые. И новые.

— Не останавливаемся! — крикнул я, пробиваясь вперёд. Меч сверкал, рассекая тьму, а каждый удар отзывался эхом в каменных стенах.

Где-то позади слышались голоса — наши воины входили в туннель, занимая позиции, готовясь к долгой битве. Но сейчас главное было — добраться до демиурга. Остановить его, пока он не разорвал грань между мирами.

Воздух становился всё тяжелее, а тьма — плотнее. Но мы шли вперёд, уничтожая монстров.

Потому что за нами — мир. И мы не могли позволить ему пасть.

Мы ворвались на рубеж. Нас уже догнали Ярослав и Арсений с армией солдат и магов. То, что мы увидели, заставило вздрогнуть всех — даже меня — в диком, леденящем страхе.

В центре разрушенного рубежа зияла огромная рваная щель. Она пульсировала, словно рана в теле мира, источая густую, осязаемую тьму. Сквозь неё пытался выбраться в наш мир огромный монстр — один из демиургов демонов. Его тело, покрытое чешуёй цвета запёкшейся крови, лишь наполовину проникло в наш мир: массивные лапы уже стояли на земле, когти вгрызались в камень, а туловище всё ещё проталкивалось сквозь искажённое пространство.

Голова демиурга возвышалась над руинами — огромная, с гребнем острых шипов, с пастью, полной кинжалоподобных зубов. Его глаза — два бездонных омута тьмы — нашли меня. И тогда он засмеялся.

Смех его был не просто звуком. Он проникал в сознание, как яд, вызывая видения: рушащиеся города, кричащие лица, бесконечную ночь. Я почувствовал, как подкосились колени, как холод сковал сердце.

— Ты… пришёл… — прогрохотал демиург, и каждый слог сотрясал землю. — Думаешь, сможешь остановить меня?

Я сжал меч. Лезвие засветилось, разгоняя тени, но свет казался таким хрупким перед этой безмерной тьмой.

— Мы остановим, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Елена и Ли Юй встали по обе стороны от меня. Их магия вспыхнула — огонь и воздух переплелись, создавая защитный кокон. Ярослав и Арсений выстроили воинов в линию, маги начали формировать свои заклинания.

— Готовьтесь! — крикнул я, поднимая меч. — Это наш последний рубеж!

Демиург взревел. Его лапа взметнулась, и удар обрушился на наши щиты. Барьер затрещал, но выдержал. Маги ответили залпом заклинаний, всё слилось в единую атаку.

Но демиург лишь усмехнулся. Его тело дрогнуло, и из-за спины вырвались десятки теневых щупалец. Они метнулись к воинам, хватая их, поднимая в воздух. Крики разорвали гул битвы.

— Не поддаваться страху! — рявкнул я. — Он питается нашими эмоциями!

Со всех сторон на нас кинулись монстры, до этого момента прятавшиеся в тени разрушенных стен и зданий. Елена выпустила огненный вал — пламя взметнулось на десятки метров, пожирая тварей, оставляя после себя лишь обугленные силуэты. Ли Юй заморозила ближайших: ледяные иглы пронзили их тела, превратив в хрупкие статуи, которые тут же рассыпались под ударами воинов.

Ярослав и Арсений повели солдат в атаку. Их мечи сверкали в отсветах магии, рассекая тьму и плоть монстров. Воины действовали слаженно — щиты смыкались, копья наносили точные удары, маги осыпали врагов заклинаниями.

Я шагнул вперёд, приближаясь к демиургу. Расстояние сокращалось медленно — каждый шаг давался с трудом, словно сама тьма сопротивлялась моему продвижению. Меч в моей руке засиял ярче, чем когда-либо. Я вливал в него ману, объединяя стихии — огонь, воду, воздух, землю, дух — формируя чистую энергию созидания. Лезвие дрожало от напряжения, будто готовое взорваться.

— Это конец, — прошептал я, глядя в глаза демиурга. Их бездонная чернота пыталась поглотить мой разум, но я держался. — Ты не пройдёшь.

Он снова рассмеялся, но в этом смехе уже звучала нотка раздражения, почти паники.

— Ты смешон… смертный…

— Может быть, — ответил я, чувствуя, как в ладони формируется прохлада.

В моей левой руке возник артефакт — Ключ от врат между мирами. Его поверхность переливалась всеми оттенками радуги.

И тогда я ударил.

Меч обрушился на демиурга, ломая возникший вокруг него щит из тёмной энергии. Звон расколотой тьмы разнёсся по туннелю. Одновременно Ключ ударил в разрыв между мирами — его свет проник в щель, начиная закрывать её.

Демиург взревел, на этот раз от боли. Его тело содрогнулось, а щель начала сужаться, словно рана, стягивающая края. Камни вокруг трещали, пространство искажалось.

— Нет! — проревел демиург. — Мы вернёмся!

Я снова поднял меч. Энергия пульсировала в ладонях, собираясь в единый поток. Нанёс новый удар — щит демиурга разлетелся на мелкие кусочки тьмы, растворяясь в воздухе.

— Может, и вернётесь, — выдохнул я, — но сдохнете так же, как сейчас и ты!

Я атаковал в последний раз. Свет меча слился со светом Ключа, образуя вихрь чистой энергии. Он ударил в демиурга, и мир на миг замер. Затем — взрыв. Тьма рассеялась, словно её никогда и не было. Щель захлопнулась с грохотом, похожим на последний удар сердца.

Тишина.

Я опустил меч. Руки дрожали так сильно, что лезвие едва не выскользнуло. Ноги подкашивались, каждый вдох давался с усилием. Но вокруг меня стояли живые. Уцелевшие. Победившие.

Елена подошла, её лицо было в саже, но глаза светились триумфом. Ли Юй кивнула мне. Ярослав и Арсений опустили мечи, оглядывая поле боя — руины, пепел, убитые монстры.

Я сделал глубокий вдох. Воздух пах гарью, кровью, но ещё — надеждой.

— Мы сделали это, — прошептал я.

— Сделали, — подтвердил Ярослав, кладя руку на моё плечо.

Я кивнул. Битва окончена, но война ещё нет.

Но сейчас мы могли позволить себе миг покоя.

Миг, когда тьма отступила.

Глава 13

Мы стояли внутри разлома — в центре разрушенного рубежа. Оставаться здесь и строить укрепления не имело никакого смысла: ни сил, ни времени у нас уже не осталось. Сейчас были куда более важные дела.

— Уходим. Надо восстановить укрепления перед туннелем. Восстанавливать рубеж сейчас бессмысленно, — я посмотрел на стоящих рядом Ярослава и Арсения.

Они согласно кивнули и тут же начали отдавать приказы. Голоса командиров разносились над рубежом, эхом отзываясь от сводов огромной пещеры; солдаты перестраивались, маги проверяли запасы маны, а лекари спешили на помощь раненым.

Я открыл портал к укреплениям. Солдаты и маги, подобрав раненых и погибших, потянулись в мерцающую арку. Каждый шаг давался тяжело — на лицах читалась усталость, в глазах застыла тень пережитого ужаса. Но они шли. Шли, потому что знали: за нами — мир, который ещё можно спасти.

Когда последний воин покинул разлом, мы отправились следом. Выйдя из портала, я сразу его закрыл и повернулся к чёрному зеву туннеля.

Восстановление укреплений и ворот займёт продолжительное время. Да и охранять их особо некому: от сорока тысяч солдат и магов осталось не больше двадцати. Остальные погибли в бою с монстрами. А впереди нас ждало ещё немало сражений — пока всё это не закончится.

Я опустил руку и направил поток маны в землю. Перед входом в туннель начала подниматься новая стена — взамен разрушенной. Камни вставали на место, срастались, обретали прочность. Я добавил энергии созидания, вплетая в структуру стены защитные руны. Затем наложил барьер против демонов — на всякий случай. Хотя внутри уже твёрдо знал: повторного удара с этой стороны ждать не стоит.

Стена выросла, заслонив туннель. Её поверхность мерцала слабым светом, хранящим отголоски моей магии. Я провёл ладонью по камню — он был холодным, но живым, будто дышал.

— Это ненадолго, — прошептал я. — Но даст нам время.

Ярослав подошёл, встал рядом. Его доспехи были иссечены ударами, но взгляд оставался ясным.

— Что дальше? — спросил он.

Я посмотрел на рассвет, пробивающийся сквозь тучи. Первые лучи касались земли, разгоняя тени.

— Дальше — собирать силы. Лечить раненых. Хоронить погибших. И готовиться. Потому что тьма ещё не ушла навсегда. Она лишь отступила.

Арсений кивнул, его меч тускло блеснул в утреннем свете.

— Значит, будем готовы.

Я обернулся к армии — к тем, кто выжил. Их лица были измучены, но в глазах горел огонь. Огонь, который не погасить.

— Ярослав, надо прислать сюда новых солдат и магов. Думаю, пятисот человек хватит. Они будут наблюдать за стеной, которую я воздвиг, и сразу сообщат, если твари снова попытаются вырваться. А этих воинов отправим к Михаилу — пусть восстанавливают силы и залечивают раны.

Пока я говорил, создал портал в расположение формирующейся армии возле Москвы.

Ярослав и Арсений вошли первыми. За ними, не мешкая, потянулись остальные.

Спустя полчаса рядом с моим порталом вспыхнул ещё один — и из него вышел император Михаил в своих родовых доспехах. Следом появились Ярослав и князь Голицын. За ними двинулись солдаты: без лишних слов они сразу заняли укрепления и начали обустраиваться.

Я, Елена и Ли Юй подошли к прибывшим.

— Александр, можешь закрывать свой портал, — произнёс Михаил. — Этот будет работать столько, сколько потребуется. Сейчас ещё прибудут лекари и пара отрядов — обследуют всю территорию. Может, найдут выживших, соберут погибших… А их очень много… — Его голос дрогнул. — Таких потерь в одном бою у нас не было даже во время сражений с войсками узурпатора.

— Поэтому и надо торопиться, Михаил, — ответил я твёрдо. — Нельзя дать им подготовить новый удар — он может оказаться ещё сильнее и страшнее. Жертв может быть намного больше.

Я положил ему руку на плечо.

— Надо постараться, мой друг. Обязательно постараться.

Михаил медленно кивнул и устремил взгляд на стену, которую я воздвиг. В его глазах читалась не просто усталость — там тлела тревога, будто он пытался измерить не только высоту камня, но и цену, которую нам всем придётся заплатить.

— Ты можешь везде возвести такие стены? — спросил он, и в голосе прозвучала надежда, хрупкая, как первый лёд на осеннем ручье.

Я покачал головой:

— Нет. Я не смогу поддерживать их везде. А значит, толку от них особого не будет. В эту стену я влил очень много сил — она простоит пару недель. Потом мана иссякнет, и она уже не сможет сдержать напор, если твари захотят вырваться.

Я снова посмотрел на своё творение. Камень мерцал тусклым светом, словно дыша, но я знал: это лишь отголоски былой мощи. Стена — не спасение. Лишь передышка.

— Поэтому и надо восстановить укрепления, — продолжил я твёрдо. — Надеюсь, мы успеем закончить эту войну. И я смогу закрыть разломы раз и навсегда.

В голове пронеслись мысли — навязчивые, как набат. Замуровать входы в туннели? Нет… Так не выйдет. Временная мера, иллюзия безопасности. Разломы надо закрывать окончательно. Но для этого…

Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей пульсирует энергия.

— … надо решить вопрос с сёстрами и приспешниками демонов, — произнёс я, чеканя каждое слово. — Только потом — идти на нижние уровни. К стражам. К воротам в другой мир.

Михаил молчал. Ветер, пробиравшийся сквозь руины, шевелил его плащ, а в глазах отражался немой вопрос: «А хватит ли у нас времени? Сил? Веры?»

Я знал: он думает о погибших. О тех, кто уже не вернётся. О том, сколько ещё падёт, прежде чем мы доберёмся до сердца тьмы.

— Мы сделаем это, — сказал я, глядя ему в глаза. — Иначе зачем всё это?

Он наконец кивнул — на этот раз твёрже, будто мои слова дали ему опору.

— Да. Сделаем.

Я открыл портал в свою спальню.

— Нам с Еленой и Ли Юй надо отдохнуть и восстановить силы. Сейчас только утро — к вечеру мы будем снова готовы сражаться, Михаил. Даже нам требуется отдых. В любом случае мы всегда на связи.

Михаил кивнул. Девушки уже шагнули в портал, а я на миг задержался, чтобы ещё раз окинуть взглядом стоящих рядом с Михаилом Ярослава и князя Голицына.

— Ярослав, тебе тоже следует хорошо отдохнуть. Этот бой с монстрами и демонами вымотал всех.

Ярослав оторвал взгляд от стены, посмотрел на меня и кивнул. Я видел, как он измотан, — плечи ссутулились, под глазами залегли тёмные круги, — но в его взгляде по-прежнему горела упрямая решимость. Он был готов идти в бой прямо сейчас, несмотря ни на что.

Я вышел в спальне и закрыл портал. Ноги и руки затряслись от изнеможения — силы иссякли так резко, что я едва удержался на ногах. Сделав несколько нетвёрдых шагов, я направился в ванную.

Дверь была приоткрыта — изнутри пробивался приглушённый свет. Я переступил порог и замер на мгновение: под струями тёплой воды уже стояли Елена и Ли Юй. Их фигуры размывались в облаке пара, а на полу темнели пятна грязи и бурых разводов.

Я деактивировал браслет «Единства стихий» и шагнул под душ. Вода обрушилась на плечи, смывая грязь, кровь монстров и копоть. Она стекала по лицу, затекала в глаза, но я не отворачивался — напротив, подставил лоб, спину, ладони, словно пытаясь растворить в этих потоках не только физическую грязь, но и тяжесть пережитого.

Елена повернула голову, взглянула на меня. В её глазах читалась та же пустота, что сжимала моё сердце, — усталость, глубже любой раны. Ли Юй молча подвинулась, освобождая место.

Вода шумела, пар клубился, а в тишине ванной комнаты звучало лишь наше дыхание — неровное, прерывистое, но живое.

— Мы живы, — прошептала Елена, скорее для себя, чем для нас.

Ли Юй кивнула, не говоря ни слова. Её пальцы на миг коснулись моего запястья — лёгкий, почти неощутимый жест, но он сказал больше, чем любые слова.

Я закрыл глаза. Тёплая вода смывала следы битвы, но не могла смыть память. Не могла стереть образы павших, рёв демонов, треск разрушающихся стен. Но сейчас… сейчас хотя бы это — вода, тепло, присутствие тех, кто рядом.

Мы стояли под струями воды, пока пар не начал рассеиваться, а холод реальности не стал пробираться сквозь влажную кожу.

Мы вышли из душа, и я набрал Машу.

— Маша, прикажи принести нам в спальню еду: мясо, овощи, кофе.

Отключив связь, я сел в кресло за столиком у окна. Девушки, накинув халаты, сели рядом.

— Что дальше? — спросила Ли Юй.

— Михаил формирует армию. Если нас опять ничего не отвлечёт, будем штурмовать Беловежскую пущу и Уральскую священную рощу. Пора заканчивать с этими рассадниками тьмы. Думаю, Тёмный маг — сын Айры — тоже скрывается в Уральской священной роще, — я усмехнулся своим мыслям. — Пока все наши планы идут коту под хвост. Хотя… медленно, но верно мы двигаемся вперёд. Тем не менее за сёстрами мы не успеваем — что ждать дальше, неясно.

В дверь постучали. Я открыл. Слуги вкатили две тележки с едой и кофе.

Ели мы не спеша, погрузившись каждый в свои мысли. Еда возвращала силы, но требовался нормальный, глубокий сон.

Все были измотаны — хоть мана уже восстановилась, а регенерация залечила все раны. Но физический отдых всё равно оставался необходимостью, даже несмотря на то, что мы теперь могли обходиться без сна долгое время.

Тишину нарушал лишь стук столовых приборов и приглушённый шум из коридора. Я смотрел, как Елена машинально крутит в пальцах вилку, а Ли Юй то и дело прикрывает глаза, будто борется с наваливающейся дремотой.

«Сколько мы уже не спали по-настоящему? — мелькнула мысль. — Двое суток? Трое? Время слилось в бесконечную череду битв и переходов».

Я отложил вилку. Даже вкус пищи ощущался приглушённо — как будто всё восприятие притупилось от усталости.

— Надо выспаться, — произнёс я скорее для себя, чем для остальных.

Елена подняла взгляд:

— Да. Иначе к вечеру будем не бойцы, а ходячие тени.

Ли Юй кивнула, не говоря ни слова. Её лицо, обычно такое собранное, сейчас выдавало крайнюю степень истощения.

Я встал и протянул им руки:

— Пойдёмте спать. Главное — чтобы никто не тревожил нас хотя бы до заката.

Девушки синхронно вложили свои ладони в мои. Я помог им подняться. Без лишних слов они скинули халаты и, едва коснувшись постели, забрались под одеяло.

Елена и Ли Юй сразу прижались ко мне — тёплые, живые, настоящие. Их дыхание стало ровнее, объятия крепче. Я почувствовал, как напряжение последних дней медленно отпускает тело: будто тяжёлые цепи, сковывавшие мышцы, разомкнулись одна за другой.

Сон навалился мгновенно — не как усталость, а как освобождение. Как долгожданная тишина после грохота битвы. Последнее, что я уловил, — биение сердец рядом: три ритма, сливающиеся в один.

И тьма, наконец, перестала быть врагом.

Проснулись мы от громкого, резкого стука в дверь. Я распахнул глаза, ещё не осознавая, где нахожусь, — сон рассыпался осколками, оставив лишь гулкое сердцебиение. Стук повторился — ещё громче, ещё настойчивее, будто вбивал в сознание: «Опасность. Сейчас».

Я вскочил, стараясь не разбудить девушек, но они уже приподнялись на постели, в их взглядах — смесь тревоги и готовности. Тишина спальни вдруг стала звенящей, невыносимой.

На пороге стоял Егорыч. Его фигура казалась темнее обычного, будто сама тень легла на плечи.

— Князь, вы не отвечали на амулет связи, поэтому я пришёл сам, — голос его дрожал, срывался на хрип. В глазах плескалась паника — не просто страх, а что-то глубже, почти отчаяние.

— Что случилось? — спросил я, и тревога Егорыча хлынула в меня, как ледяной поток.

Он сглотнул, сжал кулаки так, что побелели костяшки.

— На наши земли вторглись степняки. Огромная армия… По подсчётам разведки — около пятисот тысяч. Через несколько часов они подойдут сюда.

Его руки вздрагивали, будто пытались удержать невидимую тяжесть.

— Как⁈ — вырвалось у меня. Голос сорвался на крик. — Как они смогли незаметно приблизиться на такое расстояние? Тем более — такая армия!

Егорыч отвел взгляд, но через мгновение снова посмотрел мне в глаза. В его зрачках мелькнула горечь — горькая, как яд.

— Беркут… Он отозвал всю разведку с того направления. Донесения от местных жителей скрывал. Лапа лишь выполнял его приказы — ведь Беркут был командующим всей нашей армии. Когда вы назначили меня, я приказал Лапе отправить туда людей. И вот… сейчас получил первые донесения.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камни. Я почувствовал, как внутри что-то обрывается. Предательство. Не просто ошибка — сознательный удар в спину. Всё это — часть огромного плана, который реализуют Мария и Айра. Слишком поздно я узнал про Беркута и Данилу. Слишком поздно.

Елена тихо выдохнула, её пальцы сжали край одеяла. Ли Юй молча поднялась, её лицо стало каменным, но в глазах горел холодный огонь.

Я медленно сжал кулаки. Время сжималось, как пружина.

— Сколько у нас людей? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Около двадцати тысяч, — прошептал Егорыч. — И половина — новенькие, не прошедшие даже минимальный курс молодого бойца. Магистров — около сотни. Старших магистров — всего десять.

Тишина. И лишь стук сердец нарушает эту тревожную тишину — мой, девушек и Егорыча. Четыре ритма, сбивающиеся в единый, неровный пульс.

— Значит, будем драться, — сказал я, и в этом «будем» было всё: ярость, боль, решимость. — Поднимай всех. Кто может держать оружие — в строй. Кто не может — пусть готовит укрепления. Крепость перевести на осадное положение, всех гражданских — внутрь. Разошли гонцов по соседним деревням: пусть жители, кто успеет, уходят в Красноярск или хотя бы подальше отсюда. Остальное я сделаю сам.

Егорыч кивнул и исчез за дверью. А я повернулся к девушкам. Их глаза говорили без слов: Мы с тобой. До конца.

За окном уже начинался закат — бледный, тревожный. Он окрашивал стены в цвет крови.

Я активировал браслет «Единства стихий» и создал себе костюм.

— Ли Юй, организуй нам поесть и кофе, — попросил я.

Девушки уже встали и одевались. Я сел в кресло и достал амулет связи.

— Михаил, по моей земле в сторону крепости движется огромная армия степняков — примерно пятьсот тысяч. Будет здесь через несколько часов.

— Как такое возможно⁈ — опешил император.

— Предательство Беркута. Он служил Марии — я рассказывал тебе и Ярославу, но сейчас это не важно. Поднимай гарнизон в Красноярске: пусть примут беженцев, которые двинутся туда в ближайшее время. И перекинь туда часть армии. Хотя, думаю, их главная цель — моя крепость, — ответил я спокойным голосом.

Я уже перестал нервничать. Крепость степнякам не взять, как бы они ни старались. Хоть её и строил Данила, но я давно всё обследовал и укрепил дополнительными рунами, усилив руническую вязь, которую наносили Чжу Ли и Линь Фэн. Мощи крепости хватит, чтобы сдержать натиск этой армии. А там в дело вступят я и девушки.

Также нельзя забывать про хранителя леса и его подругу. Я видел хранителя в бою: в считаные секунды он разделался с лазутчиками.

— Открывай портал — я переброшу в твою крепость армию, — произнёс Михаил.

— Не надо. Сделай то, что прошу. Если потребуется помощь, я сообщу. И ещё: возможно, это всего лишь отвлекающий манёвр. Поднимай всю разведку и ускоряй формирование армии.

Я понимал: это очередной ход Марии и Айры, нацеленный на отвлечение и распыление наших сил. Они должны были прекрасно знать, что никакая армия степняков не возьмёт мою крепость. Думаю, и Беркут, и Данила донесли до них эту информацию.

— Хорошо, Александр, сделаю так, как ты говоришь, — Михаил отключил связь.

А я сделал новый вызов.

— Вэй Чжэньлун, рад приветствовать тебя, — я прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— И я рад слышать вас, старший демиург, — ответил Вэй.

— Прими мои соболезнования в связи с гибелью десяти тысяч твоих воинов. Отправь семье Хару мои соболезнования и помоги им сохранить клан.

Это надо было сделать ещё вчера, но я так устал, что забыл поговорить с Вэем.

— Спасибо, князь. Они погибли, сдерживая общего врага. Погибли с честью — не отступили и не посрамили свои кланы. Клан Хару уже уведомлён о гибели их главы. Его семья изберёт нового главу — думаю, им станет его старший сын. Мы окажем им помощь, если потребуется, — я чувствовал, что Вэй Чжэньлун искренен в своих словах и мыслях.

— Вэй, мою крепость в ближайшие часы атакуют пятьсот тысяч степняков. Мне нужна будет помощь твоего клана, — высказал я просьбу, хотя мог просто приказать своему вассалу.

— В течение часа я могу собрать двадцать тысяч воинов, князь, — сразу откликнулся глава клана «Лунвэй».

— Нет, Вэй. Собери сто тысяч к завтрашнему утру. Мне нужно, чтобы они гнали степняков до самых границ либо полностью перебили их, когда те начнут отступать. Моих солдат слишком мало, чтобы охватить такое большое пространство. Вся добыча со степняков достанется твоему клану.

Я знал, что Вэй выполнит мою просьбу, поэтому не стал дожидаться ответа и отключился.

В дверь снова постучали. На этот раз это были слуги: они принесли свежую еду и убрали со стола грязную посуду и остатки нашей утренней трапезы.

Мы сели за стол и приступили к ужину. Девушки молчали, ожидая, пока я сам всё им расскажу.

После ужина я налил кофе, переместился в кресло у окна и поставил чашку на маленький столик. Собрался с мыслями и посмотрел на девушек.

Глава 14

— Ваша самая главная задача — охранять крепость. Остальное я сделаю сам, — я внимательно смотрел на девушек, ожидая вопросов, но они молчали.

Я улыбнулся, взял чашку с кофе и, сделав пару глотков, продолжил:

— Я не смогу уничтожить всех степняков — слишком уж их много. Но армию мёртвых создам: именно она станет главной силой. Остальное довершат солдаты клана «Лунвэй». Ли Юй, Елена, откройте порталы в Китай завтра в пять утра. Думаю, Вэй Чжэньлун уже начал собирать армию.

После моих слов Елена внимательно посмотрела мне в глаза:

— Вы уверены, что снова необходимо поднимать мёртвых? В прошлый раз это чуть не закончилось плачевно.

— В этот раз всё будет иначе, Елена. Не стоит переживать. Теперь я умею контролировать свои мысли и эмоции — и стихию Духа полностью подчинил себе, — ответил я ласковым, но твёрдым голосом.

Елена вздохнула, но спорить не стала. Я чувствовал, как внутри неё бьётся тревога — тихая, упрямая, словно птица в клетке.

Я встал, подошёл к девушкам и обнял их. Тепло их тел на миг остановило бешеный ритм мыслей.

— Вам не стоит переживать. В этот раз всё будет иначе, — произнёс я тихо, глядя каждой в глаза. — Сделайте всё, как я сказал. Охраняйте крепость. Идите к хранителю леса — предупредите его. А я займусь степняками. Как только они подойдут к стенам… их ждёт сюрприз. Такой, о котором они даже не догадываются.

Я отпустил девушек. Они поцеловали меня — коротко, но с такой силой чувств, что на миг перехватило дыхание — и открыли портал к хранителю леса.

За окном сгущалась ночь, чёрная и плотная, как тушь. Но крепость не собиралась спать.

Егорыч развернул бурную деятельность: по стенам сновали солдаты, по улицам эхом разносились отрывистые команды, а где-то внизу грохотали тележки с боезапасами, поднятыми из подземных складов. Люди трудились без устали: одни проверяли пулемётные расчёты, другие колдовали над дальнобойными орудиями, третьи разносили воду и еду — каждому нашлось дело.

На дальней улице я мельком увидел Машу. Она, как всегда, была в центре хаоса: организовала передвижную кухню, следила, чтобы котлы не остывали, чтобы каждый, кто проголодался, мог подойти и взять горячую порцию. Вокруг неё суетились добровольцы — резали хлеб, разливали похлёбку, укладывали сухари в мешки.

Все были здесь. Все были готовы.

Готовы защищать крепость.

Готовы стоять за свои дома.

За семьи. За детей.

Это радовало.

Радовало — потому что я видел единство, силу, решимость.

Я смотрел на их лица — усталые, но твёрдые, — и думал о степняках. О том, что их сотни тысяч. О том, что за ними стоят Мария и Айра. О том, что любой их ход может стать неожиданностью.

«Надеюсь, я успею остановить их на подходе», — мелькнула мысль.

Но загадывать не стоило.

Сёстры могли выкинуть что-то неожиданное — то, что я сейчас даже не брал в расчёт.

И я оказался прав…

То, что произошло через два часа глубокой ночью, действительно стало огромным сюрпризом. Я стоял, скрытый тенями больших деревьев, и наблюдал за движением степняков. Их огромная армия растянулась на несколько километров. Они не останавливались, чтобы разорять деревни или брать штурмом мелкие городские поселения, — планомерно и стремительно продвигались к конечной цели: моей крепости.

Я выбирал место для первой атаки, прикидывал, где начну формирование армии мёртвых из павших степняков, — и в этот момент амулет связи ожил.

— Слушаю, — тихо ответил я.

— Князь, степняки каким-то образом оказались в катакомбах! Сейчас там идёт бой. Ли Юй и Елена уже на месте, но у степняков невероятно сильные артефакты. Девушки перешли в оборону — сдерживают их, не дают выйти, — донёсся до меня взволнованный голос Егорыча.

Захотелось треснуть себя по лбу. Как я мог забыть, что Мария знает катакомбы рода как свои пять пальцев? Она же сама выводила меня из них, когда старый родовой замок был полностью уничтожен, а вся моя семья погибла.

Эти мысли пронеслись за доли секунды.

— Сейчас буду, — бросил я Егорычу.

Отключив связь, я мгновенно открыл портал и вышел прямо за спинами девушек.

Бой шёл не на жизнь, а на смерть.

Маги степняков били по щитам девушек нескончаемой чередой заклинаний — рваные всполохи тьмы, огненные копья, волны ледяной энергии. Периодически они вбрасывали в бой мощные боевые артефакты: те вспыхивали багровым светом, и каждый такой удар заставлял щиты содрогаться, будто от удара исполинского молота. Воздух трещал от перенасыщения магией, в нём висел запах озона и горелой земли.

Если бы на месте девушек были даже старшие магистры — они бы уже пали. Но Ли Юй и Елена, младшие демиурги, стояли непоколебимо. Их щиты мерцали, то сжимаясь до тонкой плёнки, то вновь расширяясь, поглощая удары. Они не атаковали — только сдерживали натиск, словно две скалы посреди бушующего шторма.

Я наконец понял замысел сестёр.

Мария и Айра не собирались брать крепость штурмом в лоб. Они снабдили степняков артефактами, пропитанными тёмной энергией — настолько мощными, что те могли в считаные минуты пробить любую оборону. Прорыв в Восточном разломе был частью их плана: отвлечь нас, заставить уйти, чтобы, когда мы вернёмся, обнаружить лишь руины.

Но что-то пошло не так.

Либо мы слишком быстро расправились с монстрами, либо степняки опоздали. Сейчас это уже не имело значения.

Щиты девушек проседали после каждой атаки. Я видел, как дрожат их руки, как на висках пульсируют капли пота. Но в глазах — ни тени страха. Только холодная решимость.

Заметив меня, они улыбнулись. В этих улыбках было всё: усталость, благодарность, молчаливое «мы держались до твоего прихода».

Я шагнул вперёд, и в тот же миг земля под ногами содрогнулась — степняки готовили новый удар. Артефакт в руках их главного мага засветился так ярко, что на мгновение ослепил всех.

— Держитесь, — бросил я, создавая свой щит, пропитанный энергией созидания.

Мир вокруг окрасился в цвета хаоса: алый, чёрный, багровый.

Удар артефакта был такой мощи, что даже мой щит содрогнулся — не просто дрогнул, а вздрогнул, будто живое существо, ощутившее прикосновение первозданного хаоса. Тёмная энергия рванулась вперёд безумным смерчем, ввинчиваясь в защиту, выжимая из неё последние капли устойчивости. Если бы я не появился сейчас — девушки пали бы. Их щиты уже трещали по швам, мерцая всё реже, словно угасающие звёзды.

Я улыбнулся. В этой улыбке не было тепла — лишь холодный блеск клинка, готового войти в плоть. Для степняков, осмелившихся по воле сестёр напасть на мою крепость, улыбка стала приговором: их игра подошла к концу.

Повернулся к девушкам. Их лица были бледны, но глаза горели упрямым огнём.

— Уходите. Уводите солдат и магов. Я сам здесь разберусь. Армия степняков на подходе — помогите Егорычу. Закройте щитами подход к крепости, — голос звучал ровно, но внутри всё кипело.

— Мы поможем тебе здесь, — тихо, почти шёпотом, произнесла Елена. В её взгляде читалась не робость, а отчаянная решимость.

— Делайте так, как я сказал, — в голосе прорезались металлические нотки, резкие, как удар хлыста. — Это не просьба.

В этот миг щит вновь содрогнулся.

Новый удар — не просто волна, а вопль тёмной энергии. Она ревела, клокотала, билась о мою защиту, словно разъярённый зверь, жаждущий крови. Главный маг степняков не жалел сил: один за другим он активировал артефакты, каждый — словно сгусток первозданной тьмы, накачанный энергией, от которой даже воздух начинал гореть.

— Идите, — я шагнул вперёд, закрывая их собой. — Защищайте крепость, пока я тут разбираюсь. И не забудьте про порталы в Китай.

Они кивнули — коротко, без слов. Развернулись и побежали к выходу из катакомб. За ними устремились солдаты и маги, их шаги эхом отдавались в каменных коридорах, смешиваясь с грохотом битвы.

Я остался один.

Повернулся к нападающим степнякам. Снова улыбнулся.

На этот раз улыбка была широкой — почти радостной.

— Ну что ж… — прошептал я. — Поиграем.

В моих руках вспыхнули огненные шары — не просто пламя, а сгустки чистой энергии созидания, пульсирующие, словно живые сердца. Первый же удар обрушился на щит степного мага: тот треснул с пронзительным звоном, будто разбитое стекло, и рассыпался осколками тьмы, которые тут же растворились в воздухе.

Степняки замерли. Даже их предводитель — суровый колдун с глазами, полными древней злобы, — на миг опустил руки. В его взгляде мелькнуло то, чего я не видел у врагов уже давно: страх.

Я шагнул вперёд.

Не спеша. Размеренно. С каждым шагом земля дрожала, отзываясь на ритм моей воли.

Я не собирался уничтожать их тела. Мне нужна армия мёртвых — и потому я действовал с холодной точностью ювелира. Воздушные копья, сотканные из энергии созидания, рванулись вперёд. Они не сжигали — они пронзали, оставляя в плоти аккуратные, почти изящные раны. Степняки падали один за другим, их крики сливались в единый, леденящий душу хор.

Маг пал первым. Я склонился над ним, обыскивая безжизненное тело, но все его артефакты уже рассыпались в пыль — бесполезные осколки чужой магии.

Сёстры просчитались.

Они явно не ожидали, что я успею вернуться. Думали, я завязну в боях с монстрами и демонами, потеряю время, силы… Но теперь их план рассыпался, как и эти проклятые артефакты.

Степняки начали отступать — сначала медленно, потом всё быстрее, превращаясь в хаотичную толпу, мечущуюся в узких коридорах катакомб.

— Бегите, — мой голос прозвучал тихо, но в нём было столько льда, что даже самые отчаянные вздрогнули. — Бегите. Отсюда вы уже не выйдете живыми.

Поисковое заклинание стихии Земли уже показало мне их путь — извилистый маршрут, по которому они проникли в катакомбы. Теперь он стал их ловушкой.

Злорадная ухмылка искривила мои губы. Я открыл портал и переместился к выходу. Это место я видел впервые, но перекрыть проход не составило труда. Как глава рода, я владел ключом ко всем руническим замкам катакомб — и сейчас использовал эту власть.

Каменная дверь с тихим, шелестящим звуком закрылась, отрезая нас от поверхности. Эхо её движения прокатилось по коридорам, будто последний вздох обречённого.

Эти катакомбы станут для степняков могилой.

А я… Я сформирую зачатки своей мёртвой армии.

Снова открыв портал, я вернулся к первым поверженным. Их тела ещё хранили тепло, но души уже отлетели — или вот-вот отлетят. Я встал посреди этого мрачного поля боя и произнёс:

— Вставайте, мои новые воины. Служите мне — и я дарую вам покой, отпустив ваши души.

В воздухе заклубилась тягучая, мерцающая дымка — не туман, а сама сущность загробного мира, просачивающаяся сквозь трещины реальности. Она струилась между телами поверженных степняков, проникая в их остывающую плоть, наполняя мёртвые клетки призрачным подобием жизни.

Мои руки вспыхнули ослепительным потоком маны. Синие и алые всполохи танцевали на ладонях, образуя сложные рунические узоры, которые тут же срывались в воздух, впиваясь в тела павших. Энергия текла сквозь меня неудержимым потоком, заставляя каждую клеточку тела гудеть от напряжения.

Один за другим степняки поднимались.

Сначала — судорожное движение пальца. Затем — резкий, нечеловеческий рывок головы. И вот уже тело встаёт, неуклюже, механически, но с неумолимой целеустремлённостью. Глаза — пустые, как два чёрных колодца. Движения — рваные, будто у сломанной куклы. Но в каждом из них теперь жила моя воля.

Я шагал вперёд, не замедляя шага.

Воздушные копья срывались с моих пальцев, пронзая живых степняков с холодным изяществом. Каждый удар — точный, расчётливый. Кто-то падал с пробитой грудью, кто-то — с раздробленной головой. Но ни одно тело не оставалось лежать без дела.

— Вставайте, — мой голос звучал глухо, словно доносился из глубин колодца. — Служите мне.

И они вставали.

Десять. Двадцать. Тридцать.

Моя армия росла с каждой секундой. Мёртвые воины смыкались за моей спиной, образуя молчаливую процессию смерти. Их шаги — тяжёлый, мерный стук — эхом отдавались в каменных коридорах катакомб.

Степняки в ужасе отступали, но некуда было бежать. Катакомбы превратились в ловушку, а я стал её повелителем.

Ещё один взмах руки — и огненный шар, сотканный из чистой энергии созидания, врезался в группу магов. Они попытались выставить щит, но защита треснула, как тонкий лёд. Взрыв разметал их тела по стенам, оставляя кровавые следы.

Не дожидаясь, пока дым рассеется, я направил поток маны в только что павших. Их тела задрожали, затем резко выпрямились. Ещё четверо присоединились к моей армии.

Я шёл вперёд, словно неумолимая стихия.

С каждым шагом ряды мёртвых увеличивались. Они двигались за мной, как тень, как продолжение моей воли. Их руки сжимали оружие — теперь уже не своё, а то, что я даровал им своей силой. Мечи вспыхивали призрачным светом, копья тянулись вперёд, готовые к новой атаке.

Впереди показался поворот — резкий, почти под прямым углом, за которым таился последний рубеж: выход из катакомб. Я знал: там, за этой каменной аркой, двери застыли в неподвижности, запечатанные моей волей. Ни один рунный ключ, ни один артефакт не откроет их — только я.

Последние выжившие степняки сбились в плотную, дрожащую массу у каменных створок. Их пальцы царапали камень, голоса сливались в панический гул — они дёргали ручки, били плечами, пытались нащупать скрытый механизм. Бесполезно. Двери оставались незыблемыми, словно выросли из самого скального основания крепости.

Я шагнул из тени.

Тишина упала, как лезвие. Даже мои мёртвые воины — те, кто уже шёл за мной, безмолвные и неумолимые, — замерли в шаге позади. Воздух сгустился от напряжения, пропитанный запахом крови, пота и магии, которая пульсировала в моих ладонях.

Я поднял обе руки.

Над моими пальцами вспыхнули десятки воздушных копий — не просто сгустки энергии, а острия чистой воли, сотканные из сине-алого пламени. Они зависли в воздухе, словно стая хищных птиц, готовых к броску.

— Теперь ваша очередь стать частью моей армии, — произнёс я, и голос мой прозвучал не как человеческий, а как гул далёкого колокола, от которого содрогались стены.

В тот же миг копья рванулись вперёд.

Они летели бесшумно, но их приближение ощущалось как удар холодного ветра. Первое копье пробило грудь ближайшего степняка — он даже не вскрикнул, лишь широко раскрыл глаза, когда его тело пронзила чужая воля. Следующее — в сердце второго, третье — в горло третьего. Ни криков, ни агонии: только тихие хлопки, когда острия входили в плоть, и мгновенное, почти благоговейное замирание.

Степняки падали один за другим, но не оставались лежать.

Их тела содрогались, выгибались, поднимались. Глаза, ещё секунду назад полные ужаса, теперь горели пустым, призрачным светом. Руки сами находили оружие — мечи, топоры, копья, брошенные в панике. Они вставали, выпрямлялись, поворачивались ко мне — и в их движениях уже не было ни страха, ни сомнений. Только покорность. Только приказ.

Я сделал шаг вперёд.

Мёртвые воины — уже не десять, не двадцать, а маленькая армия — сомкнули ряды за моей спиной. Их шаги звучали как единый ритм, как биение огромного сердца, которое теперь принадлежало мне.

Двери выхода всё так же стояли закрытыми. Но теперь это уже не имело значения.

Здесь, в этих катакомбах, родилась моя армия.

И она только ждала команды.

По моей воле дверь катакомб отошла в сторону — с глухим, протяжным скрежетом, будто сама скала не хотела выпускать то, что теперь таилось внутри. В проём ворвались первые лучи восходящего солнца — бледные, дрожащие, они рассекли тьму, как острия клинков.

Я улыбнулся им.

Сделал шаг наружу, окутанный мерцающим воздушным щитом — он пульсировал вокруг меня, словно второе сердце, переливаясь оттенками алого и лазурного.

Вокруг входа в катакомбы уже собрались новые отряды степняков — свежие силы, пришедшие с ордой. Их было не меньше тысячи: закованные в грубую броню, с тяжёлыми топорами и копьями, они стояли плотным строем, ожидая приказа.

Увидев меня, они замерли.

Сначала — удивление. Недоумение. Кто этот одинокий воин, вышедший из тьмы? Почему он не бежит? Почему не падает на колени?

А потом…

Потом в их глазах вспыхнул ужас.

Настоящий, животный страх — тот, что парализует, заставляет сердце биться в горле, а руки дрожать. Они увидели то, чего не могли представить даже в самых мрачных кошмарах.

Из-за моей спины, из чёрного зева катакомб, хлынула моя армия.

Мёртвые воины — те, кто ещё вчера был их братьями, товарищами, отцами — теперь шагали в едином строю. Их глаза горели призрачным светом, движения были механическими, но точными, как у заводных кукол. На их коже ещё виднелись следы недавних ран, кровь запеклась на доспехах, но в них не было ни боли, ни сомнений. Только воля. Моя воля.

Первый ряд степняков дрогнул. Кто-то выкрикнул приказ, кто-то попытался поднять щит, но было поздно.

Моя армия ударила.

Без криков, без ярости — лишь с холодной, неумолимой решимостью. Мёртвые воины врезались в строй живых, и началась бойня. Клинки рассекали плоть, копья пробивали доспехи, но сами мёртвые не чувствовали боли. Они падали — и поднимались снова, потому что смерть уже не властна над ними.

Я стоял в центре этого хаоса, окружённый щитом, и наблюдал.

Степняки кричали, звали на помощь, пытались отступить, но сзади напирали их же товарищи, не понимающие, что происходит впереди. Паника разрасталась, превращаясь в безумие. Кто-то бросал оружие и бежал, кто-то падал на колени, моля о пощаде, но мёртвые не знали милосердия.

Солнце поднималось выше, озаряя поле боя багровыми лучами.

Это был рассвет моей новой силы.

И закат для тех, кто осмелился прийти в мои земли.

Глава 15

— Вставайте, служите мне! — мой голос прозвучал как звон погребального колокола, разлетаясь над полем битвы.

Мана хлынула из меня бурным потоком — не просто энергия, а сама воля, воплощённая в свете. Она растекалась по земле, впивалась в остывающие тела, зажигала в них искру извращённой жизни.

Один за другим мёртвые воины поднимались.

Глаза — пустые, как два бездонных колодца, — вспыхивают призрачным светом. В них нет ни боли, ни страха, ни сомнений. Только приказ. Только воля.

Не тратя ни мгновения, они бросались в атаку.

Без криков. Без ярости. С холодной, неумолимой решимостью. Их мечи и копья, ещё недавно принадлежавшие живым, теперь служили мне. Они врезались в ряды степняков, словно лезвия в плоть, и бойня продолжалась.

Я улыбался.

Но это не была улыбка радости — холодная, острая, как лезвие клинка. В ней читалась абсолютная уверенность: моя армия росла. С каждым павшим степняком — ещё один воин в моих рядах. С каждой минутой — всё больше мёртвых, всё меньше живых.

Маги степняков ещё не поняли, как с этим бороться. Они метали заклинания, пытались поджечь моих воинов, но огонь гас на их коже, не причиняя вреда. Их тела уже не принадлежали миру живых — они были лишь сосудами для моей воли.

Я чувствовал, как энергия течёт сквозь меня, связывая каждое мёртвое тело с моим сознанием. Они были моими руками, моими глазами, моими мечами. И пока маги не найдут способ уничтожить их окончательно, моя армия будет расти — неуклонно, беспощадно.

Степняки отступали, их строй ломался. Кто-то бежал, кто-то падал на колени, моля о пощаде, но мои воины не знали милосердия. Они шли вперёд, как неудержимая волна, сметающая всё на своём пути.

Я достал амулет связи и вызвал Елену.

— Как у вас дела?

— Сдерживаем натиск, но с трудом, — донёсся её тяжёлый, запыхавшийся голос. — Наши щиты атакуют маги степняков — используют амулеты с тёмной энергией. Мы с Ли Юй еле сдерживаем удары. Хранитель и хранительница атакуют степняков, задействуя корни деревьев, но добраться до магов не могут.

— Сейчас помогу. Держитесь. Моя армия уже направляется к вам, — бросил я и отключился.

Мёртвые воины, направляемые моей волей, ринулись к крепости. Они пробивали себе путь сквозь ряды живых, оставляя за собой кровавые следы, а затем — новые ряды безмолвных бойцов. С каждым павшим степняком моя армия росла, словно зловещий прилив.

Я шёл следом.

Поднимал мёртвых — одного за другим. Впитывал их боль, их страх, их ярость — и превращал в силу. Усиливал давление на живых, заставляя их отступать, спотыкаться, падать. Надо было добраться до магов.

Впереди уже виднелись всполохи тёмной энергии — багровые, как раны на теле мира. Они били по щитам, выставленным Ли Юй и Еленой, дробя их, разрывая, заставляя девушек тратить последние капли сил на восстановление защиты. Каждый удар артефактов — словно молот по наковальне, каждый новый щит — как последний вздох.

Но девушки держались.

Их руки дрожали, лица были бледны, но глаза горели упрямой решимостью. Они знали: если щиты падут — падёт и крепость.

Тем не менее маги продвигались вперёд.

Медленно, но неуклонно. Степняки продавливали оборону, используя артефакты, которыми снабдили их сёстры. Тёмная энергия струилась по их ладоням, пульсировала в амулетах, превращала обычные заклинания в орудия разрушения.

Я поднял руки к небу.

И объединил стихии.

Небо над степными магами мгновенно почернело. Тучи сгустились, словно огромные крылья хищной птицы, закрывая солнце. Воздух затрещал от напряжения, а затем — вниз ударили молнии.

Ослепительные, белые, как лезвие клинка.

Они разрывали тёмные щиты, словно бумагу, пробивали защиту магов, испепеляя их тела. Первый удар — и один из колдунов рассыпался в прах. Второй — и ещё трое упали, их амулеты взорвались, разбрасывая осколки тьмы. Третий — и целая группа степняков рухнула, охваченная пламенем, которое не гасло, пожирая всё на своём пути.

Молнии били снова и снова, рисуя в небе огненные узоры. Каждая вспышка — как приговор. Каждый разряд — как голос самой природы, осуждающей тех, кто осмелился нарушить её законы.

Степняки закричали.

Молнии не знали милосердия. Они находили каждого, кто держал в руках артефакты тьмы, и уничтожали их без остатка.

Я опустил руки.

Небо начало светлеть. Тучи рассеивались, открывая бледное солнце, которое только-только поднималось над горизонтом.

Битва была не окончена.

Но первый удар — мой удар — уже изменил её ход.

Моя армия продолжала атаковать — безжалостно, безмолвно, как неумолимая стихия. Мёртвые воины ломали ряды степняков с механической точностью: рубили, кололи, вгрызались в тела живых, не чувствуя ни усталости, ни страха. Их движения были лишены человеческой мягкости — лишь холодная, расчётливая сила, подчинённая моей воле.

Степняки дрогнули.

Сначала — едва уловимое колебание в строю. Потом — первый беглец, бросившийся назад, расталкивая товарищей. За ним — второй, третий. Паника растекалась по орде, как яд по венам. Они начали отступать, но отступления не было.

Сзади напирала собственная орда — огромная, слепая масса, продолжавшая двигаться вперёд по инерции. Они ещё не видели, что впереди: не понимали, что каждый шаг приближает их к гибели. Для них это была просто битва. Для меня — жатва.

Мёртвые воины смыкали ряды, отрезая пути к бегству. Их мечи и копья работали без устали, превращая поле боя в кровавую мозаику из тел. Кто-то падал, но тут же поднимался — уже не живым, а частью моей армии. Кто-то кричал, молил о пощаде, но мои воины не слышали. Они не знали жалости. Не знали сомнений.

Я стоял в центре этого хаоса, окружённый щитом из пульсирующей энергии. Мои руки были холодны, разум — ясен. Я видел, как тает их воля, как слабеют их щиты, как гаснут огни их заклинаний.

Впереди, сквозь завесу пыли и дыма, я заметил группу магов. Они пытались выстроить новую линию обороны, активировать артефакты, но их движения уже были замедленными, отчаянными. Они поняли. Поняли, что проиграли.

Я снова поднял руки — и небо над магами почернело в одно мгновение, словно сама тьма опустилась на них тяжёлым покрывалом.

В ту же секунду с небес ударили беспощадные молнии — ослепительные, белые, как лезвия из чистого света. Они рвали тёмные щиты, испепеляли артефакты, превращали колдунов в обугленные тени. Каждый разряд — приговор. Каждый удар — конец.

Я смотрел на это и… чувствовал странную пустоту.

Мне было их жаль.

Этих обманутых воинов, накачанных злобой и тёмной магией другого мира. Они шли в бой, веря, что сражаются за правое дело, за свою землю, за свои семьи. Теперь они уже не вернутся домой — к жёнам, к детям, к полям, которые пахали своими руками. Их имена не прозвучат в песнях, их могилы не украсят цветами. Они станут лишь строчкой в хрониках о великой битве — или вовсе исчезнут без следа.

Но у меня не было выбора.

Я должен дать отпор врагу — не ради мести, не ради славы. Ради тех, кто ещё жив. Ради моих людей. Ради мира, который стоит на краю гибели. Мария и Айра не просто напали на мою крепость — они собирались открыть врата демонам, позволить тьме проникнуть в наш мир. И если я не остановлю их сейчас, завтра будет уже поздно.

— Ли Юй, открывайте порталы. Пусть воины клана «Лунвэй» готовятся начать преследование, — проговорил я в амулет связи, и голос мой звучал твёрдо, без колебаний.

Отключив связь, я оглядел поле боя.

Армия мёртвых продолжала свой пир.

Каждый павший степняк вставал снова — уже не человеком, а частью моей армии. Их глаза горели призрачным светом, их руки сжимали оружие, их воля принадлежала мне.

Орда дрогнула.

Сначала едва заметно — как волна, на миг замершая перед тем, как обрушиться на берег. Потом — резко, бесповоротно. Первые ряды начали пятиться, толкать тех, кто шёл сзади. Паника растекалась по их строю, как яд, парализуя волю, лишая разума.

Их маги погибли.

Щиты пали.

Артефакты рассыпались в прах.

А их же товарищи — те, кто ещё вчера делил с ними хлеб и огонь, — теперь поднимались из мёртвых, чтобы обратить оружие против них.

Вокруг них смыкалось кольцо мёртвых воинов.

Это было начало конца.

Для них — конца.

Для меня — нового начала.

Перед крепостью с грохотом разверзлись два огромных портала — вихри серебристо-фиолетового света, разрывающие ткань реальности. Из них хлынули воины клана «Лунвэй»: стройные, как сталь, в доспехах, мерцающих руническими узорами. Они устремились в атаку — но резко остановились, словно наткнувшись на невидимую стену.

Их взгляды застыли на моей армии мёртвых.

Безмолвные ряды, пустые глаза, мечи, покрытые чужой кровью. Они не кричали, не угрожали — просто стояли, ожидая приказа. В этом молчании было больше ужаса, чем в любом боевом кличе.

Вперёд вышел Вэй Чжэньлун — глава клана «Лунвэй». Его артефакторные доспехи переливались, словно чешуя дракона, отражая первые лучи солнца. Я махнул рукой — и он сразу понял: это не угроза. Вэй Чжэньлун устремился ко мне, сопровождаемый несколькими командирами, чьи плащи развевались, как знамёна.

— Старший демиург, — он почтительно склонил голову и опустился на одно колено. Командиры клана «Лунвэй» последовали его примеру, опустив оружие в знак почтения. — Мы прибыли по твоему приказу, чтобы гнать степняков до границ твоих владений — или пока не истребим их полностью.

— Спасибо, Вэй, — мой голос звучал ровно, без тени усталости, хотя силы уже начинали иссякать. — Пусть твои воины не боятся мёртвых. На вас — печать вассалитета. Они не тронут вас.

Я сделал паузу, оглядывая поле боя. Паника степняков достигла апогея: они бежали, спотыкались, падали, а за ними, как тень, следовали мои воины — безмолвные, неутомимые, беспощадные.

— Я не пойду с вами. Вернусь в крепость. Мёртвые превратятся в прах, когда потеряют со мной связь. А пока… они помогут вам уничтожать степняков, — произнёс я, глядя прямо в глаза Вэй Чжэньлуну.

Он поднялся, кивнул — коротко, решительно — и повернулся к своим воинам. Его голос, усиленный магией, разнёсся над полем:

— Клан «Лунвэй»! В атаку! Не дайте им уйти!

Воины рванулись вперёд — не как волна, а как стальной поток, сметающий всё на своём пути. Они двигались сквозь ряды мёртвых, которые не препятствовали, а лишь расступались, открывая путь живым.

Степняки, увидев новое подкрепление, окончательно потеряли волю к сопротивлению. Их орда, ещё недавно казавшаяся неудержимой, превратилась в хаотичную толпу, бегущую вслепую.

Для меня битва закончилась.

Как и для крепости.

Я повернулся к массивным воротам, за которыми ждала тишина — тишина, которую я защищал. Солнце поднималось выше, заливая всё вокруг золотым светом, но я уже не чувствовал тепла. Только холод — холод победы, смешанный с горечью потерь.

Я открыл портал и, шагнув в него, оказался на крепостной стене рядом с девушками. Они улыбались — измученные, уставшие, но гордые. В их глазах читалась тихая радость: они смогли сдержать натиск тёмной энергии.

Я всмотрелся в них, пытаясь разглядеть зачатки ядра стихии Духа — той самой искры, что превращает младшего демиурга в демиурга. Но нет… Пусто. Возможно, когда-нибудь стихия Духа соблаговолит явиться, но не сейчас.

Глубоко вздохнул.

Осознание пришло холодно и чётко: да, они способны выдержать удар тьмы. Но против истинных демонов? Против демиургов демонов? Нет. Их силы пока лишь капля в море той бури, что надвигается на наш мир.

В этот момент ко мне подбежал Егорыч. Радость светилась в его глазах, словно он снова стал мальчишкой, увидевший чудо.

— Князь, мы победили!

— Победили, Егорыч, победили, — кивнул я. — Какие у нас потери?

— Пять человек. Их убили степняки в катакомбах, в самом начале атаки, — голос его дрогнул, но он тут же взял себя в руки.

— Сделай так, чтобы их семьи ни в чём не нуждались. Обеспечь их всем необходимым — землёй, припасами, защитой. Пусть знают: их близкие погибли не зря.

Егорыч молча кивнул, достал из-за пазухи блокнот и что-то быстро записал. Его лицо стало серьёзным, почти суровым — он понимал: это не просто приказ, это долг.

— Какие будут ещё приказы, князь? — спросил он, бросая взгляд вдаль.

Там, на равнине, воины клана «Лунвэй» вместе с моей мёртвой армией гнали остатки орды степняков. Мёртвые воины двигались безмолвно, их мечи сверкали в лучах солнца, а живые бойцы клана кричали, рубя врагов, не давая им ни шанса на спасение.

— Сходи к хранителю. Пусть приведёт в порядок земли перед крепостью. Уничтожит все следы битвы — воронки, кровь, обломки. Ничего не должно напоминать жителям о том, что здесь произошло. Люди не должны жить в страхе.

Егорыч снова кивнул, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

— И ещё, — добавил я, и он замер. — Подготовь отчёт о состоянии обороны. Какие укрепления повреждены, какие запасы истощены. Передашь Бестужеву и займётесь восстановлением.

— Будет сделано, князь, — бросил он и стремительно направился прочь.

Я повернулся к девушкам.

— Пойдём. Приведём себя в порядок и поедим.

Ли Юй улыбнулась, устало, но тепло:

— Сначала поедим, а потом приведём себя в порядок, — вмешалась Елена, перехватывая инициативу. — Голод — плохой советчик.

Я усмехнулся.

— Как скажете.

Огляделся.

Внизу, возле походной кухни, кружила Маша. Она командовала с таким апломбом, будто родилась полководцем. Её голос звучал чётко, распоряжения летели одно за другим:

— Каша — сюда! Мясо — туда! Чай кипятить не переставая! И не забудьте про хлеб — его первыми раздают!

Вокруг неё суетились помощники, таская котлы, раскладывая миски, разливая горячий суп. Воздух наполнился ароматами жареного мяса, свежего хлеба и травяного чая — простыми, земными, но такими нужными после битвы.

— Ну что ж, — сказал я, направляясь к кухне. — Сначала поедим. А потом… потом будет видно.

Мы спустились к походной кухне, и люди, едва завидев нас, тут же расступались, почтительно склоняя головы. В их взглядах читались и уважение, и благодарность, и — что особенно трогало — искренняя любовь. Я чувствовал это не как тщеславие, а как тяжкий, но тёплый груз ответственности: они верили в меня, а значит, я не мог позволить себе слабость.

— Князь, есть мясо и каша, — раздался голос Маши, вырывая меня из размышлений. — И чай. Кофе, к сожалению, здесь нет.

— Я буду всё. И хлеб, — ответил я, глядя на неё.

Маша улыбнулась — коротко, но так, что в этой улыбке отразилась вся её неукротимая энергия.

Нам освободили место у грубо сколоченного стола. Мы с девушками сели, и тут же вокруг образовалась живая граница: люди подходили ближе, но не смели нарушить дистанцию. Они смотрели — кто с надеждой, кто с тихой радостью, кто с благодарностью. В их глазах я видел отражение того, что произошло сегодня: не просто победу в битве, а подтверждение — крепость жива, князь с ними, а значит, всё будет хорошо.

Мы ели.

Мясо оказалось сочным, с лёгкой дымной ноткой, каша — рассыпчатой, ароматной, а чай — крепким, с травяным привкусом. Маша даже здесь не давала поварам спуска: её требовательность к качеству еды была легендарной. «Если человек голоден, он не может сражаться. Если он ест дрянь, он заболеет. А если заболеет — не сможет защищать крепость», — любила повторять она.

Я невольно улыбнулся, вспоминая, как постепенно Маша взяла на себя управление крепостью и замком во всех хозяйственных вопросах. Негромко, без пафоса, без громких заявлений — просто шаг за шагом, день за днём, она стала тем центром, вокруг которого вращалась жизнь крепости.

К ней приходили жители с проблемами — от мелких бытовых до серьёзных споров. Она выслушивала, вникала, находила решения. Её слово было весомым, её справедливость — неоспоримой. Именно поэтому в крепости не было свободного места: люди знали — здесь их защитят, здесь им помогут, здесь они нужны.

И когда над крепостью нависла угроза, никто из жителей не покинул её. Наоборот — они сплотились. Старики, женщины, дети — все нашли своё место в обороне. Кто-то готовил еду, кто-то перевязывал раненых, кто-то подносил снаряды. Каждый понимал: это не просто битва за стены — это битва за дом.

Я отложил ложку, поднял взгляд на Машу. Она стояла чуть в стороне, наблюдая за тем, как люди получают еду, как улыбаются, как благодарят. В её глазах не было торжества — только спокойная уверенность и забота.

— Ты — сердце этой крепости, — тихо сказал я.

Она обернулась, на миг замерла, потом улыбнулась шире.

— А вы — её щит, князь.

Вокруг нас шумела жизнь: смех, разговоры, звон посуды, запах еды, тепло костра. Это был не просто обед — это было напоминание. Напоминание о том, что мы сражались не за камни и башни. Мы сражались за это. За людей. За их улыбки. За их будущее.

И пока они были здесь, пока они верили — крепость жила.

Глава 16

Вернувшись в спальню, мы направились в ванную — смыть с себя пыль, кровь и тяжёлый запах битвы. Тёплые струи воды окутали нас, смывая напряжение, но не мысли, которые продолжали роиться в голове.

Пока девушки приводили себя в порядок, я заговорил:

— Первое, что мы должны сделать, — отправиться на окраину Москвы. Туда, где император и князья формируют армию для ударов по Беловежской пуще и Уральской священной роще.

Ли Юй замерла, держа в руках полотенце. Её глаза, ещё влажные от воды, стали серьёзными.

— Думаете, они готовы к этому? — её голос звучал едва слышно. — Беловежская пуща принадлежит Марии. А Уральская роща… Помните, вы говорили, что Тёмный маг — сын Айры? По всей видимости, он затаился там.

— Именно поэтому нам нужно быть рядом, — я провёл рукой по влажным волосам, откидывая их назад. — Если император и князья пойдут напролом, не понимая тонкостей, они не просто проиграют. Они дадут шанс на победу врагам этого мира.

Елена, до этого молча слушавшая, шагнула ближе.

— Но как мы сможем их остановить? Или… направить? Мы же не можем просто прийти и сказать: «Вы всё делаете не так».

— Можем, — сказал я. — Мы возглавим атаку и пойдём первыми. Если в этих лесах уже есть демоны, то без нас любая армия будет уничтожена.

Я посмотрел на них обеих — усталых, но всё ещё полных решимости.

— Император и князья осознают последствия поражения. Поэтому они согласятся с необходимостью следовать единой стратегии — той, что я предложу.

Ли Юй кивнула, её взгляд стал твёрже.

— Значит, нужно подготовиться. Собрать сведения, понять, какие силы уже стянуты, кто из князей поддерживает императора, а кто колеблется.

— Верно, — я улыбнулся. — Император и Ярослав уже собирают сведения о противнике вместе с другими верными князьями.

Елена вздохнула, но в её глазах уже загорался знакомый огонь — тот самый, что заставлял её идти вперёд, несмотря ни на что.

— Тогда не будем терять время. Пока мы здесь — приведём себя в порядок, отдохнём немного. Но уже сегодня вечером… начнём действовать.

Я кивнул.

— Сегодня вечером. А пока — позвольте себе передышку. Вы это заслужили.

Мы вышли из портала на обширном поле неподалёку от Москвы — прямо перед шатром императора Михаила. В тот же миг вокруг вспыхнули стихийные щиты: маги из магического легиона Арсения сработали молниеносно, отреагировав на внезапное появление портала.

Я невольно одобрил их оперативность. Когда маги разглядели, кто именно вышел из воронки перехода, один из них коротко махнул рукой — и щиты бесшумно растаяли.

— Князь Драгомиров, — маг почтительно склонил голову. — Мы ожидали вас лишь завтра утром.

Я кивнул:

— Император у себя?

— Да, он в шатре. С ним князья.

Мы с девушками направились к полотняной громаде императорского шатра. У входа стражи коротко кивнули, признавая нас, и откинули полог. Внутри царил полумрак, прорезаемый лучами света из узких вентиляционных отверстий. За массивным походным столом сидели император и князья — их лица на миг замерли, а затем обратились к нам.

— Александр, — император встал и подошёл ко мне. Михаил обнял меня. — Я так переживал… Пока не получил донесения, что ты разгромил армию степняков, не находил себе места, — тихо, чтобы никто не услышал, прошептал император.

— Михаил, не стоило переживать. Ты уже вернул армию из Красноярска? — так же тихо спросил я.

Михаил отстранился и кивнул.

В этот момент заработал мой амулет связи. В ушах раздался голос Вэй Чжэньлуна:

— Князь, степняки полностью уничтожены. Что прикажете делать дальше?

Я на миг задумался и посмотрел на Михаила.

— Найдём место и провиант для ста тысяч воинов клана «Лунвэй»?

Император кивнул, улыбнувшись.

— Вэй, сейчас открою портал. Перемещай армию к нам. Провизией и местом для отдыха вас обеспечат. Готовимся к следующему шагу в войне против сестёр, — произнёс я в амулет связи.

— Как прикажете, старший демиург, — ответил глава клана «Лунвэй» и отключился.

— Император, выдели человека, который займётся размещением ста тысяч воинов, — обратился я к Михаилу.

Михаил обвёл взглядом князей. Из-за стола поднялся Голицын.

— Мой сын Владимир и сын князя Одоевского всё сделают, император, — твёрдо сказал он.

Из-за стола тут же встали два княжича и подошли ко мне.

— Княжичи, — обратился я к своим университетским друзьям, — проводите сюда главу клана «Лунвэй». А воинов надо обеспечить палатками и провиантом. Они только что закончили разгром армии степняков — им нужно поесть и отдохнуть.

Княжичи молча кивнули и вышли из шатра. Я же, не теряя времени, открыл портал чуть в стороне от императорской ставки.

Я с девушками прошёл к столу. Буквально через минуту в шатёр вошёл Вэй Чжэньлун.

Его артефакторные доспехи были покрыты пылью и кровью, но держался он по-прежнему прямо, с той несгибаемой выправкой, что отличает истинных военачальников. Взгляд — острый, ясный, будто он и не провёл последние часы в кровавой сече.

Я невольно залюбовался этим человеком. В который раз поймал себя на мысли: как у этого старика хватает сил руководить огромным кланом — и не из безопасного тыла, не за спинами подчинённых, а в первых рядах. Он не просто отдавал приказы — он шёл впереди, сокрушая врагов и магией, и мечом, показывая пример отваги каждому воину.

Вэй Чжэньлун коротко поклонился императору, затем мне:

— Князь, клан «Лунвэй» готов к новым приказам.

Я жестом пригласил Вэй Чжэньлуна к столу:

— Отдохни немного. Тебе и твоим воинам нужен перерыв. Но времени мало — впереди новые сражения.

Он выпрямился, и в его глазах вспыхнул знакомый боевой огонь:

— Мои люди готовы. И я готов.

Девушки, стоявшие позади меня, переглянулись. В их взглядах читалось восхищение — они тоже понимали, сколь редкое сочетание силы, мудрости и отваги воплощено в этом пожилом воине.

Император, наконец, нарушил молчание:

— Князь Драгомиров, с учётом прибывающего подкрепления клана «Лунвэй» мы собрали почти семьсот тысяч воинов и магов. Я прошу вас рассказать, какие наши дальнейшие планы. В этом шатре собралось очень много князей, которые не до конца понимают, зачем нам потребовалась такая огромная армия. Хотя многие уже посвящены в детали.

Я вздохнул и обвёл взглядом собравшихся. Некоторые стушевались, отвели глаза; другие, напротив, смотрели с нескрываемым любопытством. Я знал лишь тех, с кем уже сражался плечом к плечу. Остальных угадывал по фамильным гербам, красовавшимся на родовых доспехах.

Не стал вдаваться в тонкости — изложил суть: кратко, чётко, без лишних слов. Описал, что нам предстоит. Объяснил, почему это необходимо. Обрисовал угрозу, нависшую над миром, — и что будет, если мы проиграем.

Тишину разорвал резкий голос:

— Почему наши люди должны гибнуть за этот мир, когда остальные страны спокойно сидят и наблюдают со стороны?

Я перевёл взгляд на спросившего, всмотрелся в герб. Князь Дашков. Когда-то входил в коалицию «Дома Северных Ветров».

— Потому что нет времени ждать, — мой голос звучал ровно, но внутри уже разгоралась ярость. — Опасность не за горами — она на пороге. Разве ваша разведка не докладывала о боях в Кавказском разломе? О прорыве демонов в Восточном разломе? А сегодняшний разгром пятисоттысячной армии степняков — вы забыли, что они действовали по указке сестёр Марии и Айры? Вам этого мало?

Я выдержал его взгляд, не отводя глаз.

— Мы не просим вас сражаться за чужой мир. Мы защищаем свой дом. Свои семьи. Свои земли. Если мы не остановим угрозу здесь и сейчас, завтра она придёт в каждый город, в каждый дом. И тогда уже не будет ни князей, ни армий — будет только пепел.

В шатре повисла тяжёлая тишина. Князья переглядывались, кто-то нервно сжал рукоять меча, кто-то опустил голову, обдумывая слова.

Император, до этого молча слушавший, медленно кивнул:

— Князь Драгомиров говорит правду. Мы не можем ждать, пока беда придёт к нашим воротам. Нужно ударить на опережение.

Один из князей — молодой, с гербом в виде серебряного волка — поднял голову:

— А если мы победим? Что дальше?

— Тогда, — я позволил себе краткую улыбку, — мы будем жить. И строить мир, за который сражались. Но для этого нужно сначала выжить.

Князья снова переглянулись. В их взглядах читалась не только настороженность, но и проблески понимания. Они ещё колебались, но зерно сомнения уже дало ростки.

И снова я услышал голос князя Дашкова:

— Когда мы победим, князь Драгомиров захватит наши замки — один за другим — и подчинит себе всю Российскую Империю. Наши армии будут ослаблены после этой войны, и мы не сможем защитить свои земли.

Я резко повернулся к нему, впившись взглядом. Он смотрел на меня — и улыбался. Среди князей прошёл ропот: многие явно соглашались с Дашковым.

Я засмеялся — коротко, жёстко:

— Князь, мне нет дела до ваших замков. Если бы я хотел, вся империя уже давно лежала бы у моих ног, а я восседал на троне. Вы до сих пор не поняли, с кем общаетесь? Я уже давно не рядовой князь. Я — архимаг. И все ваши низменные желания мне чужды. Я хочу спасти этот мир от нашествия демонов, чтобы вы могли жить спокойно и возиться в своей песочнице.

— Ну раз вы, князь, архимаг, — не унимался Дашков, — то почему бы вам самому не решить эти проблемы с сёстрами? Зачем вам нужны наши армии?

Он внимательно смотрел на меня.

— Хоть я и архимаг, но, к сожалению, не могу обойтись без вашей помощи. Чего вы добиваетесь своими словами, князь?

— Всего лишь хочу понять, чего нам ожидать от вас в дальнейшем, — ответил Дашков.

Все взгляды устремились на меня.

Я обвёл глазами собравшихся.

— Я не буду лезть в ваши дела, князья. У вас есть законный император — Михаил. Моя цель — не перекроить карту империи, а сохранить саму возможность для этой карты существовать. Если мы проиграем, не останется ни замков, ни княжеств, ни даже памяти о них.

Император, до этого молча слушавший, кивнул:

— Князь Драгомиров говорит правду. Никто из вас не потеряет своих владений из-за этой войны. Но каждый может потерять всё, если мы не объединимся сейчас.

Один из князей — пожилой, с гербом в виде трёх серебряных лилий — медленно поднял руку:

— Допустим, мы верим вам. Но как именно вы предлагаете действовать? Какие силы у противника? Каковы наши шансы?

Я шагнул к походному столу, на котором лежала развёрнутая карта.

— Вот, — я указал на отметки у Беловежской пущи и Уральской священной рощи, — здесь сосредоточены основные силы сестёр. Мария держит пущу, Айра — рощу. Обе точки — сосредоточение тьмы, которая расползается сейчас по Российской Империи. Надо уничтожить тех, кто управляет этим хаосом.

Князья переглянулись. Кто-то нахмурился, кто-то задумчиво постучал пальцами по рукояти меча.

— И как же мы должны это сделать? — спросил князь с лилиями.

— Сначала атакуем Беловежскую пущу, — чётко произнёс я. — Войдём в лес и будем уничтожать всех, кто встанет на нашем пути. Наша цель — добраться до сердца пущи, до дворца королевы Марии. Это опасно. Это почти наверняка будет стоить жизней. Но другого пути нет.

Тишина повисла в шатре. Даже ветер, пробивавшийся сквозь полотнища, словно замер.

— Вы просите нас пойти в самое сердце тьмы, — тихо, почти шёпотом произнёс Дашков.

Я посмотрел на него, затем обвёл глазами всех собравшихся. В каждом из них я видел сомнения, страх, но и — что важнее — готовность сражаться.

— Я прошу вас пойти туда, чтобы вернуть свет, — ответил я твёрдо. — И я с Еленой и Ли Юй пойду первым. Мы не оставим вас один на один с опасностью. Каждый шаг — вместе. Каждая жертва — не напрасна.

Император Михаил, до этого молча наблюдавший, встал:

— Князь Драгомиров говорит от имени всех нас. Мы не ищем лёгкой победы. Мы ищем спасения для нашего мира. И если для этого нужно пройти сквозь тьму — мы пройдём.

Один из молодых князей, до того молчавший, поднял голову:

— А если мы доберёмся до дворца Марии… Что потом? Как мы одолеем саму королеву?

Я сжал кулаки, вспоминая силу, скрытую в глубинах пущи.

— У Марии есть слабости. Как и у всех. Мы найдём их. Но для начала — нам нужно войти в лес. И не выйти из него, пока не завершим дело.

Князья снова переглянулись. В их глазах читалась решимость — ещё не окончательная, но уже зарождающаяся.

— Кто готов встать в первые ряды? — спросил я, глядя прямо на Дашкова.

Он медлил. Затем медленно кивнул:

— Мой род не отступит. Мы пойдём с вами.

По шатру прокатился шёпот — не страха, а согласия.

— Тогда начнём переброску армии, — заключил я. — Время разговоров истекло. Впереди — битва.

Все согласно закивали.

— Основную часть армии перебросим к Беловежской пуще. Клан «Лунвэй» утром будет переброшен к Уральской священной роще и займёт позиции — на случай возможной атаки со стороны Айры, — я посмотрел на Вэя.

Он встал и поклонился:

— Как прикажете, князь. Воины клана «Лунвэй» не отступят в случае атаки врага.

Я благодарно кивнул и продолжил:

— Завтра на рассвете все должны быть на местах. С первыми лучами восходящего солнца мы начнём атаку. Ждать больше нельзя.

Князья и император поднялись из-за стола.

— Открываем портал к Беловежской пуще? — спросил Михаил.

— Да, начинаем переброску армии, — я повернулся к Вэй Чжэньлуну. — Твои воины должны быть готовы к переброске через три часа.

Мы вышли из шатра. Ко мне подошли князья Голицын и Долгоруков.

— Каковы наши шансы выжить, князь? — спросил Долгоруков.

— Не знаю, — честно ответил я. — Всё зависит от того, сколько истинных демонов уже проникло в наш мир. И есть ли среди них демиурги.

Я сделал паузу, подбирая слова.

— Хотя… Пока я не чувствую присутствия сильных носителей чужой магии. Возможно, демиурги ещё не смогли пройти в наш мир. Одного из них я успел уничтожить в Восточном разломе.

Взгляд Долгорукова стал ещё тревожнее.

— Поэтому у нас нет времени на дальнейшие разговоры. Каждая минута даёт врагу шанс пропустить сюда демиургов-демонов. И тогда… — я вздохнул, — тогда я не знаю, хватит ли моих сил противостоять им.

Голицын сжал рукоять меча:

— Значит, надо ударить прежде, чем они соберутся с силами.

— Именно так, — подтвердил я. — Каждый из вас должен понимать: это не просто война за земли или власть. Это битва за само существование нашего мира. И если мы проиграем… не останется ни княжеств, ни родов, ни памяти о нас.

Долгоруков медленно кивнул:

— Мои люди готовы. Мы пойдём в первых рядах.

— И мои тоже, — добавил Голицын.

Я посмотрел на обоих князей — в их глазах не было страха, только решимость.

— Спасибо. Это больше, чем я мог просить.

Вдалеке уже слышался гул готовящейся к перемещению армии. Небо начинало алеть — закат окрашивал мир в цвета крови и огня.

Время истекало.

Переброска армий заняла всю ночь. Стройные ряды солдат и магов входили в портал — и, выходя на другой стороне, занимали позиции, растягиваясь вдоль лесного массива Беловежской пущи.

Клан «Лунвэй» под руководством своего главы отправился к Уральской священной роще. Я строго-настрого приказал Вэю не входить в лес и держаться от него как можно дальше.

— Ваша основная задача — наблюдение и отражение атаки, если такая случится до прибытия основных сил, — повторил я, глядя ему в глаза. — Не геройствуйте. Ждите сигнала.

Вэй Чжэньлун кивнул, не произнеся ни слова. В его взгляде читалась привычная твёрдость — он знал цену дисциплине.

Я надеялся, что мы успеем захватить Беловежскую пущу и затем перебросить армию на помощь клану «Лунвэй». Очень надеялся.

Но надежды — не план.

Пока войска занимали позиции, я обошёл линии, проверяя готовность. Маги выстраивали защитные контуры, воины проверяли амуницию, командиры раздавали последние указания. В воздухе висел гул — не страха, а сосредоточенности. Люди понимали: это не учения. Это битва, от которой зависит всё.

Елена и Ли Юй держались рядом. Обе молчали, но в их взглядах я видел ту же решимость, что и у князей.

— Ты уверен, что Мария не ждёт нас? — тихо спросила Ли Юй.

— Уверенности нет, — признался я. — Но если она знает о нашем приближении, то уже должна была выдвинуть силы навстречу. Пока тишина. Возможно, у нас есть преимущество во времени.

Елена кивнула, проверяя запас накопителей маны:

— Тогда не будем его терять.

На востоке небо начало светлеть. Первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, окрасив их в багровые тона. Время пришло.

Я поднял руку, привлекая внимание командиров.

— Слушайте приказ. Через десять минут начинаем наступление. Держим строй. Никаких самовольных действий. Если встретим сопротивление — подавляем. Если увидим признаки демонической магии — докладываем немедленно.

Голоса стихли. Все смотрели на меня.

— Мы идём не за победой. Мы идём за будущим. Пусть каждый помнит это.

И, не дожидаясь ответа, я шагнул вперёд — в сторону леса, где за деревьями ждала тьма.

Глава 17

Я с девушками вошёл в лес первым. За нами, словно живая река, потянулись солдаты и маги; князья держались рядом — их доспехи поблёскивали в тусклом свете, пробивавшемся сквозь густую крону. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и древней магии. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках.

Углубившись метров на сто, я вдруг услышал голоса. Сначала — едва различимые, будто шёпот листьев. Потом — громче, настойчивее.

— Вы слышите? — голос прозвучал тихо, почти испуганно.

Ответа не последовало. Я повторил чуть громче, но Елена и Ли Юй молчали.

Я резко обернулся. Они стояли рядом, но будто не здесь: взгляды остекленели, лица потеряли всякое выражение. Быстрым движением я приблизился, потряс за плечи — никакой реакции. Оглядевшись, я похолодел: князья, воины, маги — все застыли в тех же безжизненных позах. Армия превратилась в статую, застывшую посреди леса.

На миг меня объял страх — ледяной, сковывающий. В груди сжалось, дыхание сбилось. Но я сжал кулаки, заставляя себя сосредоточиться.

Голоса усилились, обрели чёткость. И тогда я различил их.

— Сынок, как тебе не стыдно? Мария — твоя нянька, а ты решил убить её? Она спасла тебя, когда замок штурмовали! — голос матери лился нежно, но в нём звенела сталь обвинения.

— Сын, ты что делаешь? Зачем ты привёл сюда армию⁈ — вторил отец. Его слова проникали в сознание, словно ледяные иглы, сковывая волю, парализуя мысли.

Я потряс головой, отгоняя наваждение. Усилиями воли поднял ментальную защиту — невидимый щит, который мог создавать с помощью стихии Духа. Голоса стали затихать, растворяться в шуме леса. Я облегчённо выдохнул, но тревога не отступала.

Мысли роились с бешеной скоростью. Что делать? Я смотрел на солдат и магов, застывших со стеклянными глазами, — они не реагировали ни на прикосновения, ни на окрики.

Подойдя к девушкам, я положил ладони на их головы. Ощутил холод их сознания, захваченного чужой волей. Сосредоточившись, начал возводить ментальные щиты — тонкие, но прочные, как кристаллические нити.

Первой очнулась Ли Юй. Её глаза дрогнули, вернулись к жизни. По щекам потекли слёзы.

— Я говорила со своей мамой… — прошептала она, дрожа.

— Ли Юй, это была не она. Это ментальная атака, — я смотрел на неё твёрдо, стараясь передать уверенность. — Я поставил тебе и Елене ментальные щиты.

Елена медленно приходила в себя. Её взгляд постепенно обретал осмысленность, будто туман рассеивался.

— Что это было? — выдохнула она, с трудом переводя дыхание. — Я разговаривала с бабушкой… Она обвинила меня в том, что я помогаю вам — врагам всего человечества.

— Ментальная атака, — повторил я. — Я защитил вас обеих. Но что делать с остальными… — я обвёл взглядом застывшую армию. — Не могу наложить ментальный щит на тысячи людей.

Тишина давила. Даже ветер, казалось, замер, боясь нарушить это жуткое безмолвие.

Ли Юй выпрямилась. В её глазах вспыхнул огонь — не страха, а решимости.

— Значит, придётся идти вперёд самим, — произнесла она твёрдо.

Я кивнул. В груди разгоралось холодное пламя — не гнева, а понимания. Надо идти в сердце тьмы. И это единственный путь.

— Держитесь рядом, — сказал я, оборачиваясь к лесу. — Дальше будет хуже.

Я посмотрел вглубь леса. Моё поисковое заклинание стихии Земли не показало ничего, кроме деревьев. Ни следов магии, ни признаков жизни — лишь молчаливые стволы, сомкнувшиеся в немом укоризненном строю.

Возможно, враг затаился. А возможно, здесь действительно никого не было.

Девушки смотрели на меня — в их взглядах читалась тревога, но и доверие. Они ждали моего решения. А я стоял на месте, не в силах сделать шаг вперёд. Сердце билось тяжело, будто пыталось пробить рёбра.

Снова оглядел замершую армию. Помочь им сейчас я не мог. Наложить на каждого ментальную защиту — задача невыполнимая. Тысячи воинов, магов, князей… Все они стали куклами в чужой игре.

Я глубоко вдохнул, задержал дыхание, затем медленно выдохнул. Холодный воздух прочистил голову, отогнал липкий страх.

— Идём дальше. Надеюсь, солдаты останутся живы, — произнёс я и сделал первый шаг вглубь леса.

И тут же почувствовал, как внутри что-то расслабилось. Решение принято — и это уже облегчение.

Мы шли по извилистой тропе, ведущей к поселению, которое посетили в наш первый приход сюда. С каждым шагом тьма сгущалась, словно лес оживал и намеренно смыкал кроны, не позволяя лучам восходящего солнца пробиться сквозь плотный полог. Воздух стал густым, тяжёлым, будто пропитанным тягучим маслом.

Я сосредоточился, собрал энергию — и в моей руке вспыхнул большой шар из чистой энергии созидания. Подняв его над головой, я увидел, как свет разливается вокруг, разгоняя тягучую тьму. Она сопротивлялась — накатывала волнами, пыталась поглотить сияние, но проникнуть внутрь светового круга не могла.

Мы ускорили шаг. Через несколько минут вышли на поляну, где стояли дома.

Тишина. Ни звука. Ни шороха.

Мы ходили от дома к дому, осторожно заглядывали внутрь, проверяли каждый угол. Двери были распахнуты, окна закрыты ставнями, внутри — запустение. Ни людей, ни следов борьбы. Лишь пыль, паутина и ощущение, что время здесь остановилось много лет назад.

Ли Юй коснулась стены одного из домов, провела пальцами по обшарпанной поверхности. Под ногтями осталась серая пыль — сухая, словно пепел.

— Здесь никого нет. Но… почему всё выглядит так, будто они ушли несколько лет назад? — её голос звучал приглушённо, будто пространство поглощало звуки.

Елена подошла к окну, всматриваясь в лесную чащу. Ветви деревьев шевелились без ветра, словно живые щупальца, пытающиеся дотянуться до нас.

— Мы были здесь несколько месяцев назад, — тихо произнесла она, — а такое ощущение, что здесь минули годы. Или даже десятки лет.

Я молчал. В голове крутились мысли, нанизываясь одна на другую, как бусины на порванную нить. Где Мария? Где её приспешники? Почему ментальная атака была такой… щадящей? Только чтобы остановить армию, но не меня. Зачем?

Взгляд скользнул по закрытым ставням, по заросшим плющом порогам, по следам времени, въевшимся в каждый камень. Что-то здесь не складывалось.

— Это ловушка, — наконец произнёс я, и слова прозвучали тяжелее, чем я ожидал. — Но мы не знаем, в чём её суть. Надо найти дворец Марии.

Ли Юй обернулась. В свете энергетического шара её глаза блеснули — не страхом, а острым, холодным огнём решимости.

— Значит, будем искать.

Елена кивнула, поправив пояс с накопителями маны. Её пальцы дрогнули, но голос остался твёрдым:

— Мы не отступим.

Я посмотрел на них — двух сильных, решительных женщин, которые стояли рядом, несмотря на страх, несмотря на тьму, сжимавшую нас со всех сторон. И в этот миг понял: даже если весь мир рушится, даже если лес оживёт и попытается поглотить нас, у меня есть те, кому я могу доверять. Те, кто не бросит. Те, кто пойдёт до конца.

Глубокий вдох. Выдох. Сердце билось ровно.

— Тогда вперёд, — сказал я, поднимая шар света выше. Его сияние дрогнуло, будто встретив невидимую преграду, но тут же вспыхнуло ярче. — Посмотрим, что скрывает этот лес.

Мы шагнули за порог дома, и тишина последовала за нами — тяжёлая, насторожённая, словно лес затаил дыхание, ожидая нашего первого неверного шага.

Мы вышли из посёлка и двинулись дальше — по тропе, которая уводила вглубь леса. Я не имел ни малейшего представления, куда нам идти. Поисковое заклинание по-прежнему выдавало лишь одно: вокруг — только деревья. Ни животных, ни насекомых. Полная пустота. Только деревья и тьма, плотным кольцом смыкавшаяся вокруг нас.

Я поднял взгляд. Кроны образовали настолько плотный полог, что кроме густой листвы ничего не было видно. Ни проблеска неба, ни луча света. Лишь монотонная зелёная пелена, словно занавес между нами и миром за пределами этого леса.

В какой-то момент мы потеряли тропу. Или нам так показалось — в этом царстве теней всякое восприятие пути искажалось. Мы просто шли вперёд, но с каждым шагом тьма становилась плотнее, будто давила на плечи, пыталась замедлить наше движение.

Вскоре перед нами возник ручей. Вода в нём была чёрной — не просто тёмной, а абсолютно чёрной, словно тушь для письма на бумаге. Она текла беззвучно, не отражая ни единого блика, будто поглощала весь свет, который пытался проникнуть сквозь кроны.

Ли Юй остановилась, всматриваясь в воду:

— Она… не отражает ничего. Ни деревьев, ни нас.

Елена осторожно коснулась поверхности кончиками пальцев. Вода не вздрогнула, не разошлась кругами — будто была не жидкостью, а застывшим мрамором.

— Это не просто вода, — прошептала она. — Это граница.

Я промолчал. В воздухе витало ощущение, что мы пересекли невидимую черту — и теперь лес не просто наблюдал за нами. Он готовился.

Свет моего энергетического шара дрогнул, будто наткнулся на невидимое сопротивление. Я усилил поток энергии — сияние вернулось, но теперь оно казалось… хрупким.

Мы шагнули вперёд, оставив позади ручей — чёрную линию, за которой начиналась настоящая тьма.

Мы продолжали идти вперёд, но скорость нашего продвижения неуклонно падала. Лес вокруг нас постепенно затягивался паутиной — крепкой, липкой, тягучей. Она оплетала стволы, свисала с ветвей, цеплялась за одежду, замедляя каждый шаг.

Снова появились звуки — шипящие, ползущие по нервам, будто нас окружили тысячи змей. Мы напряжённо вглядывались в сумрак, но кроме леса, утопающего в паутине, ничего не видели.

Я остановился, тяжело дыша. Паутина прилипала к лицу, мешала смотреть. Сдёрнул очередную липкую нить с плеча и произнёс:

— Я не понимаю, где мы и куда идём. Мы можем кружить тут годами — и так и не дойти до цели.

Ли Юй шагнула ближе, встала слева от меня. Справа придвинулась Елена. Две опоры в этом враждебном мире.

— У нас нет выбора, надо идти. Вы можете открыть портал, князь? — спросила Ли Юй, не отрывая взгляда от клубящейся впереди тьмы.

Я сосредоточился, потянулся внутренним взором к потокам магии. Да, с открытием портала проблем не было. Я мог прорубить дыру в пространстве в любое место за пределами этого проклятого леса. Но не внутрь него. Не к дворцу Марии. Не к цели.

— Я могу открыть портал в любое место за пределами этого леса, — медленно произнёс я, взвешивая слова. — Но, например, к посёлку — не могу. Что-то блокирует доступ. Либо сама Мария, либо…

— Либо этот лес уже стал частью её магии, частью другого мира, — тихо закончила Елена.

Тишина опустилась тяжелее прежнего. Даже шипение вокруг будто притихло, прислушиваясь к нашим словам.

Ли Юй провела рукой по стволу, облепленному паутиной, и скривилась:

— Эта паутина… Она живая. Чувствуете?

Я приложил ладонь к дереву. И правда — под слоем липких нитей ощущалось слабое пульсирование, словно лес дышал.

— Значит, мы не можем уйти, — констатировал я. — И не можем добраться до цели обычным путём.

— Тогда как? — голос Елены дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.

Я закрыл глаза, пытаясь уловить хоть малейший след магии Марии. Ничего. Только это пульсирующее присутствие леса.

— Создадим големов и отправим их в разные стороны на поиски дворца, — предложил я, направляя поток маны перед собой.

Воздух задрожал, наполняясь искрами. Над землёй закружился вихрь из пламени и ветра. Огненные спирали сплетались с воздушными потоками, обретая форму. Постепенно проступили очертания: могучие крылья, созданные словно из живого огня; массивное тело, покрытое пульсирующими языками пламени; голова с открытой пастью, из которой вырывалось негромкое рычание, похожее на гул раскалённой печи.

Дракон взмахнул крыльями, расчищая себе место, — и деревья повалились под этим натиском мощи. Паутина вокруг нас вспыхнула голубым огнём и моментально сгорела. Он приподнялся на задних лапах, вытянул шею и издал протяжный рёв, в котором смешались свист урагана и грохот пламени. Огненный след потянулся за ним, когда он сделал первый шаг — не по земле, а чуть над ней, поддерживаемый воздушными потоками.

Я подошёл ближе, положил ладонь на его пылающий бок. Дракон склонил голову, аккуратно приблизив её ко мне. Жар от его тела был нестерпимым, но он не причинял мне вреда.

— Здравствуй, мой друг, — сказал я. — Поможешь?

И дракон тихонько рыкнул, отвечая мне.

Рядом уже возникал голем Ли Юй. Серая дымка, исходящая из рук девушки, постепенно уплотнялась и принимала очертания: массивное брюхо, сегментированное из пористого базальта; лапы — толстые, с острыми кромками; хвост, увенчанный изогнутым жалом, пульсирующим багровым светом. Из-под чешуйчатых пластин брони пробивались тонкие струйки дыма, а в щелях между сегментами тлел огонь, будто внутри скорпиона разгоралась кузнечная печь.

Скорпи сделал шаг к хозяйке и склонился перед Ли Юй.

Я посмотрел на Елену. Напротив неё стремительно рос паук. Его тело уже не влезало между деревьями — и они падали под напором голема. Его лапы с острыми, словно обсидиановые, когтями взметнулись вверх — и несколько деревьев разорвало в щепки от удара. На спине паука проступили выпуклые хитиновые пластины, переливающиеся тёмно-зелёным и бронзовым.

Две пары фасеточных глаз засветились холодным голубым светом. Елена сделала шаг вперёд — и паук плавно опустился перед ней. Она нежно погладила его по голове и улыбнулась. Пушистик, как ласковый кот, тихо замурлыкал.

Големы смотрели на нас, ожидая приказа, — и в этот момент нас атаковали.

Словно враги только и ждали, пока мы создадим големов: со всех сторон на нас устремились огромные пауки. Они были меньше, чем Пушистик Елены, — что давало им жуткую манёвренность среди деревьев. Чёрные, с глянцевыми панцирями и множеством горящих глаз, они кинулись одновременно на нас и на наших големов, облепляя со всех сторон.

Пауки падали с макушек деревьев, выпуская огромное количество клейкой паутины. Она липла к одежде, путалась в волосах, оплетала руки. Один из сгустков едва не попал мне в лицо — я отбил его огненным щитом, и паутина вспыхнула, оставив после себя едкий дым.

— В круг! — крикнул я, окружая себя и девушек огненным щитом.

Пауки прибывали со всех направлений и сразу бросались в атаку. Их тела, чёрные и глянцевые, мельтешили между деревьями, создавая ощущение живого потока тьмы. Один, особенно крупный, прыгнул прямо на Ли Юй. Но не долетел: Скорпи рванулся вперёд, щёлкнул клешнями — и тело врага разлетелось на части, забрызгав землю чёрной жидкостью.

Елена вскинула руки — Пушистик взмахнул лапами, и три паука, пытавшиеся подобраться сбоку, были сметены мощными ударами. Его когти легко пробивали панцири, а из пасти вырвался поток пламени, сжигавший ближайших противников.

Мой дракон взревел, взмахнул крыльями — и волна пламени прокатилась по земле, сжигая пауков, паутину и ближайшие деревья. Жар его пламени был настолько сильным, что деревья и пауки моментально превращались в пепел. Но их было слишком много — словно море, накатывающее на берег неумолимой волной.

Один из пауков сумел вцепиться в ногу Скорпи — его жвала впились в каменную пластину. Ли Юй вскрикнула, почувствовав боль голема, но тут же направила поток энергии. Скорпи содрогнулся, вспыхнул изнутри — и паук разлетелся пеплом.

Пушистик издал низкий гул и выпустил большую огненную сеть, которая накрыла сразу несколько десятков пауков, сжигая их дотла. Он кружился вокруг своей оси, отбивая атаки, его лапы дробили стволы деревьев, превращая их в оружие против врагов.

Мой дракон взмыл вверх, затем резко упал, обрушив на скопление пауков огненный вихрь. Пламя охватило десятки тварей — их тела корчились, лопались, источая зловоние. Воздух наполнился смрадом горящей плоти и едким дымом.

Скорпи рванулся вперёд, пробивая брешь в рядах врагов. Его жало вспыхнуло алым, и каждый удар оставлял после себя обугленные дыры в панцирях. Он двигался с поразительной скоростью, несмотря на массивное тело, — словно живая машина разрушения.

Пушистик прыгнул на дерево, затем перескочил на другое, обрушивая их на пауков. Его лапы дробили стволы, и те падали, придавливая врагов. С каждым ударом земля вздрагивала, а лес наполнялся треском ломающихся ветвей.

Мы с девушками действовали синхронно, уже выяснив, что против пауков достаточно сильного огня. Огненные стены вздымались вокруг нас, огненные шары летели в гущу врагов, испепеляя их. Наши големы настолько разошлись в неудержимой схватке, что вокруг нас образовалась огромная поляна, очищенная от деревьев. Лучи солнца пробились сквозь крону и осветили поле боя.

Пауки дрогнули, зашипели, когда на них упали лучи яркого солнца. Свет, казалось, обжигал их, заставлял отступать. Они начали пятиться в тень деревьев, но было уже поздно.

Мой дракон взлетел выше, собрал в пасти сгусток пламени — и выпустил его вниз, как метеорит. Взрыв осветил лес, опалил кроны, выжег остатки паутины. Огненный шар разорвался с оглушительным грохотом, озарив всё вокруг ослепительной вспышкой.

Тишина наступила резко.

Дымящиеся останки, пепел, обугленные деревья. Ни звука, кроме потрескивания угасающего огня. Воздух был пропитан запахом гари и разрушения.

Ли Юй тяжело дышала, но улыбалась:

— Скорпи цел.

Елена погладила Пушистика — тот снова тихо заурчал, будто довольный кот после охоты.

Я оглядел поле боя. Обугленные тела пауков, сломанные деревья, выжженная земля — следы нашей победы. Мы выстояли. Но это была лишь первая атака.

— Отдыхаем и идём дальше, — сказал я, чувствуя, как в груди разгорается решимость.

Глава 18

После короткого отдыха мы двинулись дальше. Я отбросил идею отправить големов в разные стороны — теперь они шли впереди, расчищая нам дорогу.

Мой дракон мощно взмахнул крыльями, извергнул поток пламени — и деревья на много метров вперёд вспыхнули, превращаясь в пепел. Огненная волна прокатилась по лесу, выжигая паутину и мрак. За ним шагал Скорпи: его массивные клешни дробили оставшиеся стволы, а жало с лёгким шипением прожигало любые преграды. Пушистик замыкал строй — его мощные лапы легко переступали через обугленные пни, а из пасти то и дело вырывались короткие огненные всполохи, добивая уцелевшие островки тьмы.

Идти стало заметно легче. Солнечные лучи, пробившиеся сквозь расчищенный небосвод, заливали путь тёплым светом. Тьма леса отступала, словно испуганная дневным сиянием, а воздух постепенно наполнялся свежестью — больше не было того гнетущего запаха тления и сырости. Дышать стало легче, будто с лёгких сняли тяжёлую накидку.

В какой-то момент я остановился, оглядел наших големов — их силуэты, окутанные отблесками пламени и солнечными бликами, выглядели почти величественно.

— Давайте сэкономим силы, — предложил я. — Оседлаем их.

Ли Юй первой вскочила на спину Скорпи. Он слегка пригнулся, позволяя ей устроиться, затем выпрямился, и его каменное тело засияло тёплым янтарным светом. Елена без колебаний шагнула к Пушистику — тот наклонил голову, и она легко забралась на его хитиновую спину. Я же поднялся на дракона: его чешуя была горячей, но не обжигающей, а крылья слегка подрагивали в предвкушении движения.

Мы тронулись вперёд верхом. Дракон шёл плавно, его шаги сотрясали землю, но для меня это было лишь ритмичным покачиванием. Скорпи двигался с размеренной мощью, а Пушистик — с почти кошачьей грацией, несмотря на свои размеры.

Лес продолжал отступать. Там, где ещё недавно царили мрак и запустение, теперь простиралась широкая просека, освещённая солнцем. Мы продвигались быстро, и с каждым шагом чувствовалось: тьма теряет свою хватку.

— Так мы доберёмся до дворца гораздо быстрее, — заметила Ли Юй, оглядываясь на расчищенный путь.

— И с меньшими потерями, — добавила Елена, поглаживая хитин Пушистика.

Я кивнул, вглядываясь в горизонт. Где-то там, за остатками тёмного леса, ждал дворец Марии. И теперь у нас был реальный шанс добраться до него — не пробираясь сквозь чащу, а шагая по дороге, выжженной нашими собственными силами.

— Подождите здесь! — крикнул я девушкам и мысленно приказал дракону взлететь.

Он как будто ждал этого приказа: моментально взмахнул крыльями и стремительно взмыл над лесом. Воздух свистел в ушах, а земля быстро уменьшалась под нами.

Поднявшись в небо, мы стали кружить над чащей, выискивая дворец Марии. Лес простирался внизу бесконечным зелёным морем — ни просветов, ни намёков на рукотворные сооружения. Мы летали минут пять, постепенно увеличивая круги. Я напрягал зрение, всматриваясь в каждую неровность ландшафта.

И вдруг на западе я заметил высокое дерево, заметно возвышающееся над остальными. Его крона была неестественно тёмной, будто поглощала свет. Направив дракона в ту сторону, мы сделали круг над этим местом. Сверху ничего не было видно — плотная завеса деревьев скрывала всё, что находилось внизу.

Но тут я почувствовал её — враждебную силу, потянувшуюся ко мне, словно щупальца невидимого чудовища. Холодная, липкая волна магии коснулась моего сознания, пыталась проникнуть глубже, нащупать слабые места. Я резко отпрянул, усилил ментальный щит и разорвал контакт.

Не желая искушать судьбу, я мысленным приказом развернул дракона обратно.

Мы вернулись к девушкам. Дракон мягко приземлился на выжженную просеку, слегка припав на лапы. Я расслабился, ощущая, как адреналин всё ещё пульсирует в венах.

— Идём на запад, — твёрдо сказал я.

Мой дракон, словно поняв приказ без слов, скорректировал курс и вновь начал прожигать дорогу. Огненные залпы вырывались из его пасти, выжигая путь сквозь чащу. За нами тянулся шлейф дыма, а впереди постепенно открывалась тропа, освещённая солнечными лучами.

Ли Юй направила Скорпи ближе ко мне:

— Вы что-то увидели?

— Не увидел, — ответил я, не отрывая взгляда от западного горизонта. — Почувствовал. Там что-то есть. И оно не хочет, чтобы мы приближались.

Елена переглянулась с Ли Юй, но промолчала. Пушистик и Скорпи заняли позиции по бокам, готовые к любому повороту событий.

Через пять минут движения вперёд я почувствовал опасность и накрыл всех щитом из энергии созидания. Он вспыхнул всеми цветами радуги, переливаясь в солнечных лучах.

Вовремя.

Из глубины леса в мой щит ударили вихри тёмной энергии. Щит просел, а я вздрогнул от неожиданной боли: мана чуть не разорвала мои энергетические каналы, хлынув в щит бурным потоком, объединяя стихии и преобразуясь в энергию созидания. Регенерация сразу заработала на полную мощь, восстанавливая повреждённые каналы.

Девушки вскрикнули от неожиданности и стали выискивать врага. Но каждый раз тёмные вихри прилетали с разных направлений, разбиваясь о мой щит.

Я не мог взлететь вместе с драконом, чтобы не оставить девушек без прикрытия. Соскользнув с его спины, я отдал приказ — и дракон взмыл в воздух, покидая защитный купол и уклоняясь от нового тёмного вихря.

Скорпи склонился, и я сразу залез ему на спину, усевшись позади Ли Юй.

Дракон сделал круг над нами и атаковал чащу леса. Его дыхание превратилось в ревущий поток первозданного огня, который выжигал лес вокруг нас. Пламя дракона обращало деревья в пепел, обнажая то, что скрывалось в глубине: истинные демоны, окружившие нас кольцом.

Их силуэты проступали сквозь дым — высокие, с изогнутыми когтями и глазами, горящими багровым светом. Они не бежали от огня, не корчились в агонии: напротив, стояли невозмутимо, словно сама стихия была им покорна.

Щиты из тёмной энергии пульсировали вокруг них, легко поглощая пламя моего дракона. Огненные струи разбивались о невидимые барьеры, растекались по ним, как вода по стеклу, и гасли, не причиняя вреда.

— Они питаются огнём! — выкрикнула Ли Юй, её голос дрожал от напряжения. — Щиты усиливаются от атаки!

Елена побледнела, но быстро взяла себя в руки. Пушистик припал к земле, его хитиновые пластины засияли холодным светом, готовясь к обороне. Скорпи щёлкнул клешнями, выпуская из жала тонкие струйки дыма — он чувствовал угрозу, но не отступал.

Я сжал кулаки, ощущая, как мана пульсирует в ладонях. Дракон, зависший над нами, издал низкий рык. Его крылья взметнули пепел, а глаза сверкнули гневом.

В тот же миг один из демонов шагнул вперёд. Его щит вспыхнул, и из темноты вырвался вихрь ледяной тьмы. По моему приказу дракон сразу спикировал вниз, приземляясь возле нас, а я усилил щит из энергии созидания — столкновение двух сил вызвало ослепительную вспышку и оглушительный грохот.

— Быстро на дракона! — рявкнул я, спрыгивая со скорпиона и одновременно выбрасывая вперёд шар из энергии созидания. Вспышка света отбросила ближайшего демона на несколько шагов.

— Но наши големы⁈ Они ведь погибнут! — в голосе Елены звенела ярость, но в глазах уже читалась покорность судьбе. Она инстинктивно прижала ладонь к панцирю Пушистика, словно пытаясь защитить его.

— Я не могу одновременно защищать вас и атаковать! — мой голос резанул, как клинок. — А сами вы долго не продержитесь. Големов вы сможете создать заново, а воскресить себя — нет!

Девушки замерли на миг — в их взглядах мелькнули слёзы, но я не дал им времени на раздумья.

— Сейчас! — я выбросил руку вперёд, и волна пламени энергии созидания прокатилась между нами и демонами, на мгновение разрывая их щиты.

Ли Юй сглотнула, бросила последний взгляд на Скорпи, затем рванула к дракону. Елена, сжимая кулаки, последовала за ней — на бегу она обернулась и прошептала что-то, касаясь кончиками пальцев хитина Пушистика. Тот издал тихий, почти человеческий стон, но остался на месте.

Я развернулся к надвигающейся тьме. Демоны уже смыкали кольцо — их щиты пульсировали, отражая остатки моего пламени. В воздухе висел запах озона и тления, а земля подрагивала от их тяжёлых шагов.

— Простите, — прошептал я, глядя на застывших големов.

В тот же миг первый демон ударил. Его вихрь тьмы врезался в Скорпи — каменное тело треснуло, осыпаясь осколками. Пушистик попытался ответить ударом лапы, но второй вихрь разорвал его на части.

Я вскинул руки, вливая мощный поток энергии в защиту. Щит вспыхнул ярче, озарив лес багрово-золотым светом, но уже трещал под натиском тёмной магии — словно стекло, готовое разлететься на осколки.

— Теперь только мы, — сказал я дракону.

Тот взревел, расправляя огромные крылья. Взмах — и нас подняло в воздух. Я прижался к тёплой чешуйчатой спине, мысленно сливаясь с его сознанием. Энергетические каналы моего тела потянулись к его сущности, соединяясь в единый поток силы.

На миг я ослеп — мир погас, словно кто-то задул свечу. Но уже через секунду зрение вернулось, преображённое: я видел всё глазами дракона. Его чувства стали моими, его мощь — моей. Я ощутил, как в его теле бушует моя энергия, переплавляясь в энергию созидания, пульсируя в каждой чешуйке, в каждом мускуле.

Я взревел — и этот звук, наполненный моей яростью и силой дракона, разнёсся над лесом, заставляя деревья содрогаться. Демоны на мгновение замерли… а затем ринулись в атаку.

Тёмные вихри рванулись к нам, извиваясь, как живые змеи. Я уворачивался — тело дракона послушно изгибалось в воздухе, избегая ударов. В моей — его — пасти сформировался сгусток ослепительной энергии. Я спикировал вниз, целясь в самую гущу врагов.

Удар!

Поток света и пламени обрушился на демонов. Их щиты разлетались клочьями тьмы, рассеиваясь, не успев поглотить силу удара. Один из них попытался отступить, но я не дал ему шанса. Мой щит дрогнул под ответным ударом, но выдержал.

А затем я впился зубами в шею демона. Челюсти сомкнулись с хрустом, пробивая тёмную броню. Когти вспороли грудь врага, вырывая из него вопль боли и ярости. Чёрная кровь брызнула на чешую, тут же испаряясь от жара моего дыхания.

Остальные демоны отступили на шаг — впервые в их глазах мелькнул страх. Но я знал: это лишь затишье перед бурей.

— Ещё не конец, — прошептал я, и дракон взмыл выше, готовясь к новой атаке.

Я уничтожал демонов — планомерно, выверено, с холодной расчётливостью хищника. С каждым ударом их становилось меньше: тела распадались на части, щиты трещали и гасли под натиском моей силы.

Они дрогнули. Сначала один, затем другой — и вот уже вся орда начала отступать, извиваясь между деревьями, пытаясь скрыться в гуще леса. Но моя скорость была многократно выше.

Я ринулся вслед — дракон нёсся сквозь чащу, ломая ветви, оставляя за собой след из огня и пепла. Догонял одного за другим: первый попытался закрыться щитом — я пробил его когтями, словно бумагу, и вырвал хребет единым движением; второй развернулся, метнув вихрь тьмы — я уклонился, крутанувшись в воздухе, и в следующий миг вцепился ему в спину, разрывая плоть; третий бросился бежать — но пламя энергии созидания настигло его, окутав сияющим коконом. Он закричал — и через секунду от него остался лишь дымящийся силуэт, медленно оседающий на землю.

Моё пламя не оставляло шансов. Оно жгло не просто тело — оно выжигало саму суть демонов, растворяло их тьму в ослепительном свете созидания. Каждый удар, каждый выдох пламени был точен, как взмах клинка мастера.

Лес наполнился криками, треском ломающихся щитов и шипением испаряющейся чёрной крови. Земля под нами уже дымилась от жара, а воздух дрожал от напряжения.

Но я не останавливался. Ещё один демон попытался укрыться за стволом — я ударил хвостом, обрушив дерево, а затем вонзил когти в его грудь. Ещё двое бросились на меня с флангов — я развернулся, изверг пламя, и они исчезли в ослепительной вспышке.

Их ряды таяли. Страх, который они пытались внушить, теперь принадлежал им. Они поняли: от этой бури не скрыться.

— Ни один не уйдёт, — прошептал я, и дракон взмыл выше, высматривая последних беглецов.

Битва ещё не закончилась. Но исход её был предрешён.

На миг я вспомнил о девушках и повернул голову, глядя себе на спину. Они сидели, крепко вцепившись в огненные шипы. В их глазах не было страха — только азарт, азарт охотниц, участвующих в уничтожении врага. Я мысленно улыбнулся и продолжил охоту.

Последние демоны уходили к высокому дереву, которое я видел на западе.

«Бегите, бегите. Ведите меня в своё логово», — мысли крутились в голове.

Я не убивал их, но не давал останавливаться, уничтожая деревья за их спинами. Они петляли между деревьями, как зайцы, спасающиеся от волка. Ветви ломались под натиском пламени, земля дрожала от каждого моего удара, а воздух наполнялся запахом гари.

Один из демонов споткнулся, и я мгновенно настиг его. Когти впились в плечи, сила созидания вспыхнула в лапах — и существо рассыпалось пеплом. Второй попытался создать щит, но мой выдох пламени разорвал его защиту в одно мгновение.

Девушки позади меня вскрикнули — не от страха, а от восторга. Они видели, как тает вражеская орда, как каждый мой удар приближает победу.

Демоны продолжали бежать — трое оставшихся обречённых, которые вели меня в своё логово. Я чувствовал, как нарастает напряжение: они приближались к своей цели, к тому самому дереву. Его тёмный силуэт уже вырисовывался сквозь пелену дыма и пламени — массивный, древний, с искривлёнными толстыми ветвями, похожими на когтистые лапы.

Я ускорился. Крылья взметнули вихрь огня и пепла, воздух засвистел в ушах. Земля под нами дрожала от каждого взмаха, а лес позади превращался в выжженную пустошь.

Оставалось лишь догнать последних беглецов и выяснить, что скрывает таинственное дерево на западе.

Я атаковал последних демонов, выпустив в них струю пламени, но в этот момент их накрыл мощный щит из тёмной энергии. Моё пламя врезалось в него — щит содрогнулся, но устоял.

Не успев сбавить скорость, я врезался в щит всей своей массой. Он затрещал и рассыпался на осколки тьмы, а я рухнул на землю, выжигая вокруг себя пространство. Мгновенно оглянулся: девушки были в порядке. Мой щит выдержал удар — они не пострадали.

Встав на лапы, я огляделся. Демоны замерли возле огромного ствола дерева. Такого гигантского, что его диаметр составлял не меньше сотни метров — а может, и намного больше. Нижние ветви тоже поражали размерами; на них я разглядел окна и двери.

Вот он! Дворец Марии!

В мой щит прилетел удар тёмной энергии — настолько мощный, что лапы подкосились, а защита заметно просела. Но я моментально увеличил поток энергии, восстанавливая её.

Посмотрев туда, откуда пришёл удар, я увидел её. Королеву Марию.

Тёмная, с глазами, горящими адским пламенем, она смотрела на меня, явно готовясь нанести следующий удар. Оставшиеся демоны кинулись на меня, но я лишь отмахнулся от них, как от назойливых мух. Удар моего хвоста разорвал их, превратив в прах.

— Почему? — проревел я, обращаясь к Марии.

— Ты должен был встать на нашу сторону, Александр! Так было в пророчестве! Остановись! Пусти в себя тьму — и этот мир будет принадлежать нам! — слова Марии разнеслись над лесом, и тьма, словно откликнувшись, сгустилась вокруг нас.

Воздух наполнился тяжёлым, вязким мраком, будто сама реальность поддавалась её воле. Я ощутил, как энергия созидания внутри меня встрепенулась, сопротивляясь этому давлению.

— Пророчество можно изменить, — ответил я твёрдо. — И этот мир не будет принадлежать тьме.

Мария усмехнулась, и её глаза вспыхнули ярче.

— Тогда докажи это, — прошипела она. — Покажи, на что ты способен, Александр.

Вокруг нас закружились вихри тьмы, а дерево-дворец за её спиной зашевелилось, будто пробуждаясь от долгого сна. Ветви заскрипели, окна засветились багровым светом — и из глубин дворца начали выходить новые демоны.

Я расправил крылья, собирая всю доступную силу. Девушки позади меня крепче вцепились в шипы — я чувствовал их решимость, их веру в меня.

Поток мощи накрыл меня, на секунды введя в ступор. Елена применила свой дар. Я — дракон — стал расти в размерах. Мощь бурлила во мне, требуя выхода. Мой щит, под натиском увеличившегося в разы потока энергии, вспыхнул так ярко, что ослепил демонов и Марию.

Я засмеялся — этот смех-рык из горла дракона сотряс вековое дерево. Встал на задние лапы. Атаки пришедших в себя демонов больше не представляли для меня угрозы — как и удары Марии.

Я стал олицетворением мощи. Энергия созидания бурлила во мне — и я атаковал. Пламя вырвалось из моей пасти, уничтожая демонов. Дерево вспыхнуло, сгорая в мощи чистой энергии.

Мария закричала — пламя объяло её. Но даже демиург не мог сопротивляться такой силе. Мои мысли стали растворяться в сознании дракона. Усилием воли я разорвал нашу связь — и дракон начал уменьшаться в размерах.

— Хватит, Елена, ты убьёшь меня, — прошептал я, теряя сознание.

Глава 19

Сквозь дрёму я услышал тихий, тревожный голос Михаила:

— Что с ним⁈

— Не знаю! — голос Елены прозвучал как гром, заложив мне уши.

— Не кричите так, — прошептал я, пытаясь открыть глаза.

Меня стиснули в объятиях сразу четыре руки: Ли Юй и Елена обнимали меня.

— Прости меня, прости… Из-за меня ты чуть не погиб, моя любовь, — моё лицо покрыли поцелуи вперемешку со слезами Елены.

— Всё хорошо. Если бы не ты, я не знаю, чем бы всё закончилось, — я попытался встать, но мне не дали.

Руки Ли Юй прижали меня к ложу, и я услышал её нежный голос, полный любви:

— Отдохните, князь. Всё хорошо.

— Дайте хотя бы воды, — улыбнулся я. — Во рту пересохло.

Елена оторвалась от меня и через несколько секунд подала стакан с водой. Я жадно его выпил — в голове стало проясняться.

— Что произошло, когда я потерял сознание? — задал я вопрос, обращаясь к девушкам.

— Ваш удар был такой мощи, что там всё сгорело. Когда вы потеряли сознание, дракон исчез. Ли Юй открыла портал, и мы принесли вас сюда, — взяв себя в руки, ответила Елена.

— И долго я тут валяюсь без сознания? — я уже изучал своё тело внутренним зрением. Всё было в порядке: регенерация заканчивала свою работу, устраняя последние следы повреждений.

— Минут десять, не больше, — ответил за девушек Михаил.

— Что с армией? — я сел, преодолевая сопротивление рук Ли Юй.

— Всё в порядке. Как только в глубине леса вспыхнул столб белого пламени, солдаты и князья пришли в себя. Они уже выходят из леса. Конечно, не все ещё вернулись в адекватное состояние, но с каждой минутой всем становится лучше. Ли Юй уже рассказала мне, что вас атаковали ментально. Пока без подробностей, но я надеюсь их услышать, — ответил император.

Я посмотрел на Михаила — его лицо светилось улыбкой.

— Ну если вы соизволите нас накормить, император, — я тоже улыбнулся, — то так и быть, расстараюсь и расскажу во всех подробностях.

С каждой секундой я чувствовал себя всё лучше и лучше.

Михаил засмеялся:

— Ради такого дела мы устроим небольшую пирушку. Заодно и князей позовём. У них, я думаю, тоже масса вопросов.

Я скривился, понимая, что как-то придётся объясняться с князьями. Но, к сожалению, я не мог предположить, что нас атакуют ментально.

— Ты уверен, что это разумно — собирать всех сразу? — спросил я, внимательно глядя на Михаила. — После ментальной атаки не исключено, что они ещё не пришли в себя.

Император на мгновение задумался, затем кивнул:

— Ты прав. Мы будем бдительны. Но откладывать разговор нельзя — слишком многое поставлено на карту.

Елена, всё ещё державшая мою руку, слегка сжала её:

— Мы справимся. Вместе.

Ли Юй, стоявшая чуть поодаль, добавила:

— В крайнем случае запугаю их и возьму под контроль.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разгорается решимость. Пусть князья задают свои вопросы — я отвечу на каждый. Но сначала нужно убедиться, что угроза действительно миновала.

— Хорошо, — сказал я, поднимаясь. — Давайте устроим эту пирушку. Но предупреждаю: если кто-то из князей начнёт вести себя странно, разговор закончится прежде, чем начнутся вопросы.

Михаил пожал плечами:

— Хорошо. Только, Ли Юй, прошу тебя, давай ты не будешь из них делать мальчиков на побегушках.

— Как прикажите, император, — Ли Юй улыбнулась.

— Ну вот и славно. Вы тогда займитесь своими делами, а я всё организую. Через полчаса возвращайтесь, — произнёс Михаил и вышел из шатра.

Я глянул на девушек:

— Ну что? Пойдём проверим, что там в лесу происходит.

Я чувствовал, что чужой магии больше рядом нет, и спокойно открыл портал к месту, где потерял сознание.

Выйдя из портала, мы оказались на большом пожарище. Пришлось даже создать воздушный щит и вытолкнуть из-под него всю гарь — дышать было невозможно. Дерево-дворец полностью сгорело; следов чужой магии я не ощущал.

Оглядевшись, я увидел, что лес преобразился: стал более чистым и зелёным. Сквозь кроны деревьев спокойно пробивались солнечные лучи, и мне даже послышалось отдалённое пение птиц. Я запустил поисковое заклинание: вокруг, кроме деревьев, никого не было. Но когда я расширил поиск, уловил движение дикого животного.

Лес оживал, сбрасывая с себя чуждую ему тьму и впуская солнечный свет.

Мы вернулись в расположение армии перед входом в Беловежскую пущу. Идя среди солдат и магов, я смотрел на них, иногда проникая в мысли. Кто-то до сих пор испытывал страх, а кому-то, наоборот, было стыдно, что он поддался внушению. В целом люди приходили в себя; кое-где даже уже слышался смех. Солдаты начинали разводить костры и готовить пищу.

Я увидел Арсения и, не удержавшись, проник в его мысли. Он корил себя за то, что не смог совладать с ментальной атакой, и строил планы, как обеспечить себя и своих магов защитными амулетами, чтобы впредь такого не произошло.

Он вошёл в шатёр императора — мы отправились следом.

Все уже собрались. Князья сидели хмурые, поглядывая друг на друга. Только Голицын с Одоевским и их сыновья выглядели непринуждённо, как будто ничего не произошло.

Я и девушки сели на свободные места недалеко от императора. Михаил обвёл всех взглядом и пригласил начать трапезу.

Все ели молча; лишь изредка кто-нибудь просил соседа передать то или иное блюдо. Когда все поели и перешли к кофе, чаю и десертам, Михаил произнёс:

— Князь Драгомиров, расскажите, что произошло, когда вы и армия вошли в лес.

Князья замерли в ожидании рассказа и внимательно на нас посмотрели.

Я усмехнулся и начал рассказ. Он занял примерно полчаса, может, даже меньше, но сути это не меняло. Как только я закончил повествование, за столом начался гомон.

— Тихо! — гаркнул князь Голицын, и все сразу замолчали.

Он встал и обвёл всех князей взглядом:

— Я считаю, что нам не в чем упрекнуть князя Драгомирова. Наоборот, мы должны сказать ему спасибо за то, что он с девушками сделал то, для чего мы собирали эту огромную армию. Мы сами виноваты, что не позаботились о своей ментальной защите.

Он перевел взгляд на князя Дашкова:

— Вот вы, князь Дашков, пеняли, что ваши солдаты погибнут. Но все выжили, даже не вступив в бой. Что вы можете предъявить князю Драгомирову?

Дашков вздрогнул и отвёл взгляд, хотя до этого больше всех возмущался ситуацией в лесу.

— Ну? — Голицын продолжал давить на него взглядом.

— В следующем бою мои солдаты будут защищены от ментальных атак и пойдут в первых рядах. Я уже отдал приказ купить артефакты защиты, — он усмехнулся и посмотрел на Голицына. — К концу дня цены на артефакты взлетят в несколько раз.

Князь Голицын повернулся ко мне:

— Спасибо, что спасли нас, князь, уничтожив это порождение тьмы.

Он сел на своё место, и я благодарно ему кивнул.

— Что делаем дальше? — услышал я голос Михаила и перевёл на него взгляд.

— Перебрасываем армию к Уральской священной роще и ждём, пока князья обеспечат своих солдат артефактами защиты от ментальных атак. Если всё сделаем быстро, то завтра с утра можем начать атаку, — ответил я.

Князья зашептались, переглядываясь и тихо обсуждая план. Император поднялся из-за стола:

— Хорошо, начинаем переброску через час.

Князья тоже встали, почтительно поклонились и вышли из императорского шатра.

— Я думал, всё будет намного хуже, но Голицын спас положение, — усмехнулся Михаил.

— Надо издать приказ, чтобы артефакторы не поднимали цены на артефакты от ментальных атак, — произнёс Ярослав, до этого молчавший.

— Согласен. Сейчас свяжусь с моей канцелярией — пусть оповестят всех производителей, — кивнул Михаил.

Я слегка поклонился и вышел на свежий воздух вместе с девушками.

— Что теперь? — спросила Ли Юй.

В лагере уже началась суета. Солдаты собирали палатки, тушили костры и проверяли оружие. Повсюду слышались команды, лязг металла, топот сапог. Над лагерем витал запах костров и еды, а в воздухе чувствовалось напряжение — предвестник грядущей битвы.

Я оглядел происходящее, взвешивая в уме оставшиеся задачи.

— Теперь — контроль. Нужно убедиться, что переброска пройдёт без сбоев, а солдаты получат защиту вовремя, — ответил я, глядя, как первые отряды начинают выстраиваться в колонны. — Ли Юй, Елена, открывайте порталы для переброски войск. Я же отправлюсь к Вэю и посмотрю обстановку.

Девушки кивнули — и тут же вспыхнули два огромных портала, пульсируя голубоватым светом. Воздух вокруг них дрожал от напряжения, а земля слегка вибрировала под напором магической энергии.

Я сделал несколько шагов вперёд и прошёл через один из порталов. Выйдя на другой стороне, глубоко вдохнул прохладный воздух и огляделся.

Передо мной раскинулась долина у подножия Уральских гор. Воздух здесь был чище, прозрачнее, а тишина — настороженной, будто сама природа замерла в ожидании битвы. Вдалеке, у опушки священной рощи, виднелись шатры лагеря клана «Лунвэй». Между ними сновали фигуры воинов, слышались отрывистые команды и звон металла.

— Время не ждёт, — пробормотал я себе под нос и направился к палатке главы клана.

Вэй Чжэньлун собирался ужинать, когда я вошёл в палатку. Увидев меня, он встал и почтительно поклонился.

— Кофе? — предложил он.

Я с радостью согласился, налил себе горячего напитка и сел за стол. Аромат свежесваренного кофе мгновенно приободрил меня.

— Вэй, — начал я, — надо обеспечить воинов артефактами защиты от ментальных атак.

Я вкратце рассказал ему, что произошло в Беловежской пуще: о внезапной ментальной атаке, о том, как армия оказалась не готова, и о решающей роли, которую должны сыграть защитные артефакты в итоге.

Вэй улыбнулся:

— Князь, уже всё сделано. Нас тоже пытались атаковать ментально — вчера, когда мы только появились здесь. Но, поскольку вы приказали не приближаться к лесу, атака оказалась слишком слабой, и мы успели отойти подальше. После этого я связался со своими помощниками в клане — они открыли сюда стационарный портал и передали нам сто тысяч артефактов с нашего склада.

Он сделал паузу, задумчиво глядя в чашку, а затем продолжил:

— Мы уже сталкивались с подобным очень давно. Один маг обладал стихией Духа и решил подчинить себе Китай. Ему почти это удалось — много хороших воинов погибло в то время. Это было лет семьдесят назад. Я тогда был ещё очень молод.

Я внимательно посмотрел на Вэя:

— Сколько тебе лет?

Он мягко улыбнулся:

— Больше ста.

Я невольно присвистнул от удивления.

Глава клана рассмеялся:

— Князь, я думаю, вы и сами стали практически бессмертным. По крайней мере, в ближайшие лет пятьсот смерть от старости вам не грозит.

Я усмехнулся, но в его словах была доля правды. За последние месяцы я действительно ощутил, как меняется моё тело, как растёт внутренняя сила. Однако сейчас было не время размышлять о личном.

— Хорошо, что у вас всё готово, — вернулся я к делу. — Но нам нужно не просто раздать артефакты — нужно убедиться, что каждый воин знает, как их активировать и поддерживать.

Вэй кивнул:

— Уже организованы обучающие группы. Наши мастера показывают солдатам, как правильно использовать амулеты, проверяют их совместимость и настраивают на индивидуальные энергетические потоки. Через два часа все будут готовы.

— Отлично. А разведка? Что говорят наблюдатели у рощи?

— Пока тихо. Но напряжение в воздухе растёт. Лес словно затаил дыхание. Наши маги фиксируют колебания энергии, но пока ничего критичного.

Я задумался. Тишина перед бурей — это всегда самое тревожное время.

— Нужно усилить наблюдение. Пусть разведчики подойдут ближе к лесу, но без риска. Если заметят хоть малейшее движение — сразу докладывают.

— Будет сделано, князь.

Мы ещё несколько минут обсуждали детали: распределение сил, резервные отряды, возможные пути отхода в случае непредвиденного развития событий. Вэй оказался не только опытным воином, но и блестящим тактиком — его предложения были чёткими, продуманными, без лишней суеты.

Когда мы закончили, я поднялся:

— Спасибо за кофе и за работу, Вэй. Я знаю, что могу положиться на вас.

— Для меня честь служить под вашим началом, старший демиург, — ответил он с поклоном.

Выйдя из палатки, я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Небо уже темнело, звёзды начинали проступать сквозь сумрак. Где-то вдали слышались голоса солдат, звон металла, приглушённые команды.

Переброска армии князей и императора шла полным ходом. Войска размещались вдали от леса — так, чтобы избежать ментального удара. Воины клана «Лунвэй» оперативно помогали с установкой палаток и разводили костры. Даже здесь Вэй всё организовал: ни суматохи, ни растерянности — лишь чёткая, слаженная работа.

Между рядов княжеских солдат неторопливо передвигались небольшие полевые кухни. Из котлов поднимался ароматный пар, а раздатчики в форменных фартуках ловко наполняли миски горячей пищей. Солдаты выстраивались в короткие очереди, переговаривались, иногда смеялись — в этих простых звуках чувствовалась хрупкая, но важная передышка перед грядущим испытанием.

Я медленно прошёл вдоль лагеря, вглядываясь в лица. Кто-то ел, не отрывая взгляда от пламени костра, кто-то проверял снаряжение, шепча молитвы стихиям или просто перебирая пальцами артефакт ментальной защиты. В воздухе витал запах дыма, жареного мяса и свежего хлеба — почти домашний, почти мирный. Но за этой иллюзией спокойствия таилась напряжённая готовность.

У одного из костров я заметил группу магов. Они сидели тесным кругом, шептались и время от времени касались пальцами светящихся камней — настраивали артефакты, проверяли их силу. Рядом стоял офицер «Лунвэй», внимательно следил за процессом, время от времени кивая или делая короткие замечания.

Я остановился, прислушиваясь к их разговору.

— … ещё полчаса, и все будут готовы, — говорил один из магов, проводя ладонью над амулетом. Камень под его пальцами вспыхнул бледно-голубым светом. — Связь с источником устойчива, защита выдержит.

— Хорошо, — кивнул офицер. — Но не торопитесь. Лучше лишний раз проверить, чем потом жалеть.

Я улыбнулся про себя. Вэй не просто организовал работу — он вложил в неё дисциплину и ответственность. Это внушало уверенность.

Отойдя от костра, я поднял взгляд к звёздному небу. Где-то там, за кронами священной рощи, ждала тьма. Но здесь, в этом лагере, люди готовились встретить её во всеоружии.

«Утром всё изменится», — подумал я. Но сейчас было важно не думать о том, что будет на рассвете. Сейчас — только контроль, порядок и тепло костра.

Ближе к середине ночи переброска армии закончилась. Перед Уральской священной рощей собралась огромная армия — почти семьсот тысяч воинов и магов.

Я надеялся, что такой мощи, теперь защищённой от ментальной атаки, хватит, чтобы раз и навсегда решить вопрос с Айрой и Тёмным магом. А дальше… Дальше дело за мной. Надо будет зарыть разломы — раз и навсегда.

Я вернулся в шатёр главы клана «Лунвэй», где собрались князья, император и мои любимые девушки. Они ели и тихо переговаривались между собой. Вэй Чжэньлун на правах хозяина угощал гостей разнообразными китайскими блюдами: ароматными лепёшками, тушёным мясом с пряностями, овощными закусками и чаем с тонкими нотками жасмина. Все были довольны — в приглушённом свете магических ламп лица собравшихся казались расслабленными, почти безмятежными.

Но я чувствовал, как в воздухе нарастает напряжение. За стенами шатра не прекращалась суета: солдаты проверяли оружие, маги настраивали защитные контуры, а разведчики то и дело приносили свежие донесения. Рассвет неумолимо приближался.

Пора было обсудить детали и готовиться к атаке.

Я занял место за столом и обвёл собравшихся взглядом. Разговоры стихли.

— Благодарю за ночную трапезу, Вэй, — начал я. — Но время не ждёт. Утром нас ждёт битва, которая решит судьбу этого мира.

Император Михаил кивнул, его лицо стало серьёзным:

— Говори, князь. Что ты предлагаешь?

— Прежде всего — чёткое распределение сил. Князья возьмут на себя фланги: левый — под командованием Голицына, правый — Одоевского. В центре — императорская гвардия и лучшие маги. Клан «Лунвэй» прикроет тылы и будет нашим резервом.

Князья молча обменивались взглядами, но возражений не последовало.

— А ты? — спросил Михаил. — Где будешь ты?

— Я пойду в авангарде. Моя сила нужна там, где сопротивление будет самым сильным.

Елена и Ли Юй переглянулись, но промолчали. Я знал: они понимают, что иначе нельзя.

— Второй момент, — продолжил я, — синхронизация атаки. Мы не можем позволить врагу разделить нас. Все должны двинуться одновременно, по сигналу. Сигналом будет световой столб над рощей — его создаст Вэй.

Вэй Чжэньлун склонил голову:

— Мои маги готовы.

— Третий пункт — запасной план. Если атака захлебнётся, войска должны будут выйти из леса и занять оборону. Я и девушки по мере своих сил прикроем людей.

Наступила короткая пауза. Все обдумывали услышанное. В шатре повисла напряжённая тишина — лишь доносился приглушённый гул лагерной суеты.

— И последнее, — сказал я, поднимаясь. — После победы нам нужно будет закрыть разломы. Это моя задача. Но чтобы её выполнить, мы должны победить здесь и сейчас.

Девушки тоже встали. Елена взяла меня за руку.

— Мы с тобой, — тихо, но отчётливо произнесла она.

Ли Юй кивнула, её глаза светились решимостью, а в позе читалась собранность воина, готового к бою.

Михаил поднялся, за ним — князья. Каждый из них, несмотря на различия в характерах и взглядах, сейчас выглядел единым целым: суровые лица, сжатые кулаки, взгляды, устремлённые вперёд.

— Значит, так и будет, — произнёс император твёрдо, словно вбивая гвоздь. — Утром мы положим конец этой тьме.

Он обвёл всех взглядом, задержавшись на каждом:

— Никто не останется без поддержки. Никто не будет забыт. Мы сражаемся не за земли и не за славу — мы сражаемся за будущее. За тех, кто ждёт нас дома.

Князья молча склонили головы в знак согласия. Даже вечно скептичный князь Дашков не нашёл слов для возражений — лишь крепче сжал рукоять меча.

Я сделал шаг к выходу, но остановился у порога и обернулся:

— Через час — общий сбор у границы леса. Каждый должен быть на своём месте.

За стенами шатра усиливался ветер, принося с собой запах приближающейся грозы. Где-то вдали, за линией деревьев, мерцали багровые всполохи — предвестники тёмной магии. Но внутри царила тишина — тишина перед бурей.

Тишина, в которой каждый из нас слышал биение собственного сердца, отсчитывающего последние мгновения покоя.

Глава 20

Как только первые лучи восходящего солнца озарили готовую к бою армию, над окраиной рощи взметнулся ввысь огромный световой столб, сотканный магами клана «Лунвэй» из чистейшей энергии. Он пронзил предрассветную дымку, словно огненный меч, и в тот же миг армия вздрогнула — тысячи воинов одновременно сделали первый шаг в лесной массив. Атака на Уральскую священную рощу началась.

Стройные ряды солдат и магов плавно втянулись под сень древних деревьев. Как и в Беловежской пуще, могучие кроны сомкнулись над нами, погружая лес в сумрак. Солнечный свет едва пробивался сквозь плотный полог, создавая причудливую игру теней. Воздух сгустился, наполнился запахом сырости и чего-то чуждого — словно сама тьма затаила дыхание.

Атака грянула внезапно.

С ветвей, словно чёрные молнии, сорвались существа — куда крупнее и страшнее тех изменённых, с которыми мы сталкивались прежде. Их тела, искажённые тёмной энергией, переливались багровыми всполохами. Когти, острые как стальные кинжалы и напитанные мрачной силой, рвали магические кольчуги солдат, будто тонкую бумагу. Даже стихийные щиты магов не выдерживали — трёх-четырёх ударов хватало, чтобы пробить защиту.

Но наши воины не дрогнули.

В первые мгновения хаоса слышались крики, лязг металла, треск ломающихся щитов. Затем — словно волна, прокатившаяся по рядам, — солдаты сплотились. Магические щиты сомкнулись в непробиваемую стену, мечи замелькали, разрубая тварей, маги вскинули руки, формируя новые барьеры. И началось методичное, беспощадное отступление тьмы.

Я, Ли Юй и Елена метались между рядами, прикрывая щитами тех, до кого успевали дотянуться. Мои ладони пылали от напряжения — каждый щит требовал концентрации, каждый бросок энергии отнимал силы. Ли Юй, словно тень, скользила между воинами, её клинки рассекали тьму, оставляя за собой серебристые следы. Елена, сосредоточенная и холодная, методично уничтожала монстров воздушными копьями.

Князья встали в круг, превратившись в живую крепость. Их мечи сверкали, как молнии, а магические удары сотрясали землю. Голицын, Одоевский, Дашков — каждый из них был воплощением боевой мощи, их ауры переплетались, создавая зону абсолютной безопасности.

Бой кипел не дольше четверти часа, но за это время мы потеряли больше тысячи солдат. Ещё около двух тысяч были ранены — их спешно уносили в тыл, где целители, не жалея сил, пытались вернуть их в строй.

Как только солдаты и маги приспособились к тактике тварей, у тех не осталось ни единого шанса. Наши воины, действуя слаженно, методично выбивали монстров одного за другим. Каждый удар меча, каждый магический разряд находили цель. Твари, ещё недавно казавшиеся неуязвимыми, падали, растворяясь в клубах тёмного дыма.

Наконец, лес затих. Лишь стоны раненых и тяжёлое дыхание уцелевших нарушали эту зловещую тишину.

Я приказал остановить продвижение. Более чем на час мы замерли на месте. Я и девушки открыли порталы в лагерь — через них устремились носилки с телами погибших и тяжелоранеными, которых не успевали вылечить на поле боя.

— Князь, что это были за твари? — ко мне подошёл Ярослав, за ним — остальные князья. Их доспехи были иссечены, лица — в потеках пота и крови, но в глазах горела решимость.

Я вгляделся в темноту леса, где между стволов всё ещё мерцали багровые отблески.

— Не знаю. Но они передвигались по деревьям, и я не смог обнаружить их магией заранее. Надо быть предельно внимательными — нельзя допустить, чтобы нас снова застали врасплох.

Ветер прошелестел в ветвях, словно соглашаясь со мной. Где-то вдали, в глубине рощи, раздался низкий, протяжный вой — будто сама тьма готовилась к новой атаке.

— Ли Юй, Елена, нам нужны големы. Пойдут первыми, будут прокладывать дорогу, — я посмотрел на девушек, и они молча приступили к формированию своих питомцев.

В воздухе заструилась энергия. Из рук девушек потекла серая дымка, в которой постепенно проявлялись силуэты двух огромных существ — паука и скорпиона.

Через несколько минут Пушистик и Скорпи уже расчищали первые проходы.

Пушистик двигался с пугающей грацией. Его восемь лап, каждая толщиной с бревно, с лёгкостью дробили вековые деревья. Один взмах — и могучий дуб разлетался в щепки. Его хитиновые жвала щёлкали, выпуская струи мощного потока огня, сжигающего деревья, а глаза светились холодным голубым светом, сканируя путь впереди.

Гигантский скорпион Ли Юй смыкал массивные клешни с хрустом на огромных стволах, вырывая деревья и отбрасывая в сторону. Черные пластины его панциря отражали тусклый свет, а суставы издавали зловещий скрежет при каждом движении.

— Двигайтесь широким фронтом, — скомандовал я. — Держите дистанцию в двадцать метров друг от друга. Если встретите сопротивление — подавайте сигнал.

Девушки синхронно кивнули. Их лица были сосредоточены, ладони продолжали излучать тонкую нить энергии, связывающую их с творениями.

Големы двинулись вперёд, ломая лесную чащу. За ними, соблюдая строй, последовала армия. Маги сместились в центр, создав стихийные щиты вокруг стройных рядов солдат. Князья на флангах внимательно следили за обстановкой, их оружие было наготове.

Лес сопротивлялся. Деревья словно оживали — их ветви извивались, пытаясь схватить воинов, корни выползали из-под земли, но Пушистик и Скорпи сметали всё на своём пути.

Я смотрел на армию и осознавал: ситуация изменилась. Если в начале я предполагал методично зачищать лес, то сейчас приходилось просто идти в чащу ровным строем — по расчищенным от деревьев просекам. Хоть големы Ли Юй и Елены старались делать их максимально широкими, всё равно армия скоро растянется на несколько километров. И что с этим делать, я не понимал.

Я отошёл от армии вглубь леса, выбрал место и начал формировать своего дракона. Воздух уплотнился, пламя взмыло вверх, постепенно сплетаясь в контуры могучего зверя. Деревья вокруг вспыхнули и, не выдержав невыносимого жара, превратились в пепел.

Через пару минут мой дракон склонил голову. Мы встретились глазами — и я улыбнулся. Дракон в ответ оскалился в своеобразной улыбке. Я погладил его по морде:

— Надо найти врагов. Блуждать по лесу можно бесконечно.

Он рыкнул и подставил лапу — я тут же взобрался к нему на спину. Два мощных взмаха крыльями — и мы поднялись над лесным массивом.

Мы кружили над лесом, но, кроме плотной кроны деревьев, ничего видно не было. Периодически возвращаясь к армии, я следил, чтобы она двигалась вперёд.

Впереди на горизонте высились горы: их снежные вершины блестели в солнечных лучах.

Я направил дракона в сторону гор, надеясь достичь окраины леса и найти вход в Уральский разлом. Я никогда там не был, да и сведения от разведки перестали поступать в последнее время. До этого я получал информацию, что там активизировались монстры.

Достав амулет связи, я вызвал императора:

— Михаил, а кто охраняет Уральский разлом?

Я почувствовал, что этот вопрос поставил его в тупик, но император ответил:

— Я не знаю. С тех пор как я стал императором, я никогда не думал про этот разлом. Оттуда не приходило никакой информации.

Его голос стал задумчивым:

— Знаешь, только сейчас я осознал, что вообще не помню, когда последний раз слышал об Уральском разломе.

Я отключил связь. Тревога охватила меня — слившись с сознанием дракона, я ускорился.

Я нёсся к горам, не переставая осматривать лес внизу. Я искал что-то, похожее на гигантское дерево, — такое, как было в Беловежской пуще. Но взгляд выхватывал лишь ровную, плотную крону, без намёка на аномалии.

Через несколько минут лес резко оборвался — и тут же меня атаковали тёмные вихри. Резко взмыв вверх, я увернулся и сделал широкий круг.

Страх ледяной волной поднялся в моём сознании — оттого, что я увидел.

На опушке леса стояли огромные полчища монстров. А из ворот Уральского разлома один за другим выходили истинные демоны — их силуэты казались вырезанными из самой тьмы.

Чуть в стороне возвышался замок, окружённый высокими стенами. На самой верхней башне я разглядел двух женщин.

Айру — ту самую, что приходила ко мне. И её мать — королеву Уральской священной рощи, которую тоже звали Айра.

Две тёмные фигуры не сводили с меня глаз. Я ощутил, как в сознание впиваются ментальные щупальца — они пытались пробить мою защиту.

Я развернулся и устремился к своей армии. Эмоции и страх накатывали волнами, едва давая дышать. Сможем ли мы выдержать натиск такой армады?

В голове крутились цифры: десятки тысяч монстров на опушке, десятки демонов, выходящих из разлома. А над всем этим — две фигуры на башне. Айра, демиург, чья тёмная сила искажала само пространство. И её дочь — по моим ощущениям, уже как минимум младший демиург. Её аура пульсировала тёмной энергией, словно второе сердце тьмы.

Я расслабился, заставляя себя сосредоточиться. Паника — враг хуже любого демона.

Дракон опустился перед големами Ли Юй и Елены, расчистив себе место огненным смерчем. Деревья вспыхнули и рассыпались пеплом, освободив обширную поляну. Я покинул сознание дракона, спустился с его спины и устремился к девушкам.

Армия замерла. Князья, переглянувшись, стали подходить к нам. С мрачным лицом я открыл портал к шатру императора:

— Пойдёмте. Нам надо поговорить и принять решение.

Князья молча шагнули в переливающееся сияние портала.

Войдя в шатёр, я увидел Михаила: он медленно ходил из угла в угол. Заметив нас, император остановился:

— Что случилось?

— Сейчас расскажу, — я опустился на ближайший стул. Елена и Ли Юй встали по обе стороны от меня.

Подождав, пока все рассядутся, я собрался с мыслями и начал рассказывать о том, что увидел.

В шатре стояла гнетущая тишина — все были погружены в свои мысли. Первым заговорил князь Голицын:

— Каковы наши шансы?

Я поднял глаза и внимательно посмотрел на князя. Врать не имело смысла.

— Не знаю. Слишком много монстров, слишком много демонов, против которых наши маги бессильны. Даже Ли Юй и Елена с трудом смогут им противостоять. Только я… Но кроме них есть ещё королева Айра — тёмный демиург, и её дочь — как минимум младший демиург, тоже обладающая силой тьмы. А ещё… — я замолчал, но решил до конца всё рассказать, — я не увидел среди них её сына, известного нам как Тёмный маг, глава «Ордена Чёрного пламени».

Князья помрачнели ещё больше. Я чувствовал, как страх накатывает на них волнами. Уже был готов смириться с тем, что они решат отозвать своих солдат — и мне придётся думать, как дальше защищать этот мир.

Но то, что произошло дальше, стало для меня полной неожиданностью.

Князь Дашков — мой ярый противник — поднялся из-за стола, окинул взглядом князей и произнёс:

— Александр Михайлович, — обратился он ко мне, — я всегда выступал против вашего рода, но сейчас… — он внимательно посмотрел на меня и улыбнулся, — я на вашей стороне. Мои солдаты и мой род пойдут до конца.

Его голос окреп, слова звучали твёрдо, без тени сомнения:

— Это общий враг. И если мы не остановим их здесь, то не остановим, закрывшись в наших замках. Рано или поздно замки падут, и тьма поглотит этот мир. Если предстоит погибнуть, то я с радостью сделаю это здесь, а не как крыса, закрывшаяся в своём логове!

В шатре словно сдвинулся воздух — напряжение сменилось решимостью. Князья переглянулись, и один за другим поднялись со своих мест.

— Мы с вами, — кивнул князь Одоевский.

— Наши мечи — ваши мечи, — подтвердил князь Трубецкой.

Я обвёл взглядом лица собравшихся. В их глазах больше не было страха — только холодная, ясная готовность.

— Спасибо, — тихо сказал я. — Тогда давайте решать, как победить.

Предложения лились рекой, но одно за другим мы их отвергали. Везде находились слабые места — и самое существенное заключалось в том, что мы не могли развернуть армию в боевые порядки, пока оставались в лесу. А на выходе нас ждала орда тварей, которая не даст нам ни малейшего шанса перестроиться.

— Давайте отведём армию и уничтожим лес. Вашему дракону это под силу? — заговорил Вэй Чжэньлун. — И призовём на помощь императора Китая.

Я задумался. В принципе, чтобы уничтожить лес — пусть не весь, но достаточно для освобождения пространства для манёвра, — моему дракону потребуется, возможно, около суток. Однако за это время армия Айры вырастет, как и количество демонов. С другой стороны, у нас появится время договориться с императором Китая и перебросить его войско, если он согласится.

Император и князья молча ждали, пока я приму решение — вероятно, единственно верное в данных обстоятельствах. Мы сможем развернуться в боевые порядки и дать отпор монстрам, а мне придётся взять на себя демонов, Айру и её дочь. Если император Китая пришлёт помощь, наши шансы на победу возрастут.

— Хорошо. Дракону потребуется около суток — может, меньше, может, больше, точно сказать не могу. Но сначала надо решить вопрос с императором Китая, — я посмотрел на князей и на Михаила.

— Я уже давно с ним всё обсудил, старший демиург. Но прежде чем принять окончательное решение, он желает самолично убедиться, что это общая угроза, а не наша внутренняя война, — произнёс Вэй Чжэньлун.

Я усмехнулся:

— Нет ничего проще. Если он не боится высоты, я прокачу его на драконе.

Глава клана «Лунвэй» молча достал амулет связи:

— Император, старший демиург готов открыть портал и показать вам то, что вы хотите увидеть, чтобы вы смогли принять решение, — произнёс Вэй и через несколько секунд отключил связь, посмотрев на меня.

Я сосредоточился, нашёл императора Китая и, пробив защитный контур его дворца, открыл портал прямо перед ним. Через несколько секунд он вышел из портала в окружении нескольких магов. Его родовая броня чем-то напоминала броню Вэя, но мощь встроенных накопителей маны была в разы больше.

Я попытался проникнуть в его мысли, но наткнулся на мощный ментальный щит. Я мог его пробить, однако не стал — незачем настраивать императора против себя.

Князья почтительно поклонились. Михаил подошёл к императору Китая и протянул руку. Тот улыбнулся и ответил на жест.

— Я рад присутствовать здесь, — на чистом русском произнёс император. — Глава клана «Лунвэй» сообщил мне ещё вчера об опасности, которая может поглотить наш мир. Но я хочу убедиться самолично.

Я продолжал сидеть на стуле, изучая императора. После его слов я поднялся и слегка поклонился. Он ответил тем же.

— Следуйте за мной, — сказал я, вышел из шатра и открыл портал в лес, где находилась армия и мой дракон.

Императоры последовали за мной. За ними шли Елена и Ли Юй, затем маги императора Китая и князья.

Мы вышли на поляну возле моего дракона. Император Китая удивлённо ахнул:

— А ты не врал мне, старый друг, — он посмотрел на Вэя.

— Разве я когда-нибудь обманывал вас? — с улыбкой ответил Вэй.

— Нет. Но то, что ты рассказывал, звучало настолько неправдоподобно, что я до сих пор не верил тебе, — император перевёл взгляд на меня.

Я отдал мысленный приказ дракону — и он склонился, подставляя лапу.

— Я тоже полечу, — произнёс Михаил.

Я кивнул. Он устремился следом за императором Китая, который, несмотря на массивные доспехи, уже ловко взобрался на спину дракона.

Я сел впереди и, обернувшись к императорам, произнёс:

— Держитесь крепче. Единственное, что вам может грозить, — это упасть с дракона. За остальное не переживайте.

Взмах мощных крыльев — и дракон устремился к Уральскому разлому.

Я и оба императора сидели в императорском шатре, раскинувшемся на опушке перед входом в лес, словно роскошный островок цивилизации посреди бушующего хаоса. Золотистые полотнища мерцали в отблесках магических светильников, а тяжёлые шёлковые занавеси приглушали доносящийся извне гул — неумолимый ритм битвы, которую вёл мой дракон.

Из портала, созданного мной, то и дело выходили слуги императора Китая — бесшумные тени в расшитых халатах. Они накрывали стол с почти ритуальной точностью: фарфоровые блюда с дымящимися яствами, хрустальные графины с винами, источающими аромат южных долин. Воздух наполнился пряными запахами жареного мяса, свежих трав и благовоний, создавая странный контраст с запахом гари, пробивающимся сквозь ткань шатра.

Елена и князья тем временем занимались отводом армии из леса — я мысленно видел, как стройные колонны воинов вытягиваются из чащи, словно живая река, текущая к открытым равнинам. Ли Юй и Вэй Чжэньлун координировали переброску войск императора Китая: их голоса, чёткие и властные, раздавались над лагерем, отражаясь от стен шатра.

Мой дракон уже начал уничтожать лес. Даже здесь, в этом оазисе покоя, мы слышали гул пламени — низкий, вибрирующий звук, от которого дрожали хрустальные подвески светильников. Я чувствовал, как моя мана струится сквозь пространство, питая его, превращая каждый выдох в ревущий поток огня. Деревья, веками стоявшие на этой земле, обращались в пепел за считанные мгновения — их силуэты вспыхивали, словно свечи, а затем падали, оставляя после себя лишь дымящиеся угли.

Император Китая, не скрывая восхищения, пригубил вино из тонкого бокала:

— Никогда не видел столь совершенного контроля над стихией. Ваш дракон — настоящее чудо.

Михаил, сидящий напротив, лишь кивнул.

— Это лишь начало, — ответил я, чувствуя, как пульсирует энергия в кончиках пальцев. — Когда лес будет расчищен, мы получим пространство для манёвра. Но главное — это демоны и Айра. Их нельзя недооценивать.

Оба императора кивнули — они собственными глазами видели орду монстров и истинных демонов, скопившихся у границы леса. Их тёмные силуэты, мерцающие алыми отблесками, казались бесконечными.

Айра пыталась взять императоров под ментальный контроль — я ощущал волны её силы. Но ещё во время полёта к разлому я установил им дополнительные ментальные щиты — тонкие, но прочные слои магической защиты, сплетённые из моей маны.

Тем не менее императоры почувствовали незримую угрозу: тягучие щупальца тьмы, словно живые, пытались нащупать бреши в защите. Я видел, как напряглись их лица, как пальцы невольно сжались — они ощущали это давление, это ледяное прикосновение чужой воли.

Император Китая медленно поставил бокал на стол. Хрусталь тихо звякнул о серебряное блюдо, нарушив гнетущую тишину. Его глаза сверкнули холодным, стальным светом — в них больше не было сомнений, только решимость.

— Пусть демоны узнают, что значит бросить вызов двум империям, — произнёс он ровным голосом, но в каждом слове звучала несокрушимая воля.

Я глубоко вдохнул, собирая волю в кулак. Воздух пах гарью и магией — запах приближающейся битвы наполнял шатёр, просачиваясь сквозь ткань.

За пределами шатра дракон издал оглушительный рёв — последний аккорд разрушения. Его голос, подобный раскату грома, пронёсся над лагерем, заставляя содрогаться землю. Пламя, вырывающееся из его пасти, пожирало последние деревья, превращая вековые дубы в мерцающие угли.

Скоро лес падёт. И тогда начнётся настоящая битва.

Глава 21

Армия людей и армия Айры, состоящая из монстров, изменённых и демонов, выстроились друг против друга — две стихии, готовые схлестнуться в смертельной буре. Линия фронта протянулась на километры: с одной стороны — стройные ряды человеческих воинов, сверкающие доспехами и стягами, с другой — хаотичная, пульсирующая масса тьмы, из которой то и дело вырывались шипение, рычание и хриплые вопли.

Во главе наших рядов восседали на големах Елена и Ли Юй. Их фигуры, окружённые мерцающими стихийными щитами, казались не земными воительницами, а древними божествами, сошедшими с небес, чтобы вершить суд. Елена держала в руке меч, из которого струился ледяной туман, а Ли Юй сжимала кинжалы, пылающие алым пламенем. Их взгляды были твёрды — они знали: сегодня либо победа, либо гибель.

Я кружил на драконе над выжженным лесом, превращённым в будущее поле боя. Под нами простиралась испепелённая равнина: чёрные стволы, словно скелеты, торчали из серой золы; воздух дрожал от жара и магической энергии. Дракон издавал низкий, вибрирующий рык — его крылья вздымали вихри пепла, а глаза горели холодным огнём. Он чувствовал приближение битвы так же остро, как и я.

Айра стояла в глубине вражеских рядов — её фигура, окутанная чёрным пламенем, возвышалась над хаосом. Я чувствовал её взгляд: холодный, расчётливый, полный мрачного торжества. Она ждала. Ждала, когда мы сделаем первый шаг.

Мой дракон резко взмыл вверх, и я оглядел поле боя в последний раз. Время замедлилось. В этом мгновении слились все нити судьбы.

Я сжал кулаки. Пора.

— Вперёд! — мой голос, усиленный магией, прокатился над рядами войск.

Дракон ринулся вниз, его рёв разорвал тишину, и битва началась.

Я слился с сознанием дракона, соединил наши энергетические структуры в единый поток силы. В этот миг границы между мной и зверем растворились — теперь мы были одним существом, воплощением первозданной мощи.

Первым ударом я обрушил на демонов пламя энергии созидания — ослепительный поток чистого света, рождённый от слияния всех стихий. Щиты противников лопались один за другим, рассыпаясь искрами, словно хрупкое стекло под молотом. Но едва исчезал один барьер, на его месте возникал новый — тёмный, вязкий, сотканный из самой тьмы. Они держались, защищая своих хозяев.

Внизу разверзся ад. Орда монстров устремилась к нашим рядам — хаотичная, рычащая волна тьмы. Солдаты стояли непоколебимо: магические щиты сомкнулись, мечи блеснули, готовясь рубить врага. В небо взмыли заклинания — разноцветные всполохи магии, словно праздничный фейерверк, но каждый из них нёс смерть.

Дальнобойные орудия ударили синхронно — тяжёлые снаряды с рёвом понеслись над полем боя. Они не достигли земли: взорвались в воздухе, раскрываясь огненными цветами, и на монстров обрушился ливень пламени. Взрывы поднимали тучи пепла, освещая сцену алыми отблесками, но твари продолжали наступать — неумолимые, безжалостные.

Я почувствовал, как дракон напрягся, готовясь к новому рывку. Его крылья взметнули вихрь из золы и обломков, а в груди зародился низкий, вибрирующий рык.

С высоты я видел, как наши маги выстраивают защитные барьеры, как големы Елены и Ли Юй выдвигаются вперёд, закрывая бреши в строю. Вдали, среди клубов дыма и огня, мелькнула фигура Айры — она наблюдала, ждала, словно дирижёр, готовый дать сигнал к кульминации.

— Ещё раз, — прошептал я, и дракон ринулся вниз, неся в пасти пламя, способное изменить ход битвы.

В этот раз я сосредоточился на одном демоне — направил на него всю мощь первозданного пламени. Оно оплело его, словно кокон, и через мгновение тварь вспыхнула, истошно вопя. Её тело корчилось в огне, распадаясь на клочья тьмы, пока от неё не осталось лишь мерцающее облачко, развеянное ветром.

Но победа далась недёшево. Остальные демоны не медлили — их атаки обрушились на меня со всех сторон. Тёмные вихри, словно живые щупальца, рвались к сознанию, пытаясь пробить защиту. Я уворачивался, где мог, — дракон извивался в воздухе, совершая немыслимые пируэты, уходя от ударов. Там, где уклониться не удавалось, принимал вихри на свой щит.

Каждый удар отзывался глухой болью. Вихрь разбивался о барьер, рассыпаясь лохмотьями тьмы, но часть энергии всё же проникала сквозь защиту, обжигая сознание. Щит держался — многослойный, сплетённый из моей воли и силы дракона, — но требовал всё больше энергии для поддержания.

Я чувствовал, как истощается запас маны. Каждый новый поток силы, вливаемый в щит, отнимал ресурсы, которые могли бы пойти на усиление пламени. Эффективность атак падала: огонь уже не резал тьму с прежней лёгкостью, а лишь обжигал края вражеских щитов.

«Нельзя допустить истощения», — мелькнула мысль. Я на мгновение прикрыл глаза, собирая остатки концентрации. Дракон под мной заворчал, чувствуя моё напряжение. Мы оба знали: если щит падёт, нас сметёт волна тьмы.

Собрав волю в кулак, я перенаправил часть энергии от щита в атаку. Пламя вспыхнуло ярче, пробивая брешь в обороне ближайшего демона. Тот зашипел, отступая, но его товарищи уже смыкали ряды, готовя новую волну атак.

Вокруг бушевала битва: грохот орудий, вопли монстров, вспышки заклинаний сливались в единый гул. Но для меня сейчас существовали лишь два мира: мир пламени, который я создавал, и мир тьмы, который пытался меня поглотить.

И я знал: чтобы выжить, нужно найти баланс. Иначе щит падёт — и вместе с ним падёт всё.

Приняв решение, я перенаправил основной поток энергии созидания на поддержание щита — теперь он сиял ровным, почти осязаемым светом, отражая удары тёмных вихрей. Остатки силы я влил в зубы и когти дракона: никакого пламени, только чистая, беспощадная мощь древнего зверя.

Дракон спикировал с небес, словно метеорит, рассекая воздух тяжёлыми взмахами крыльев. Ближайший демон лишь успел вскинуть лапы в защитном жесте — но было поздно. Когти дракона впились в его спину с хрустом, пробивая броню из спрессованной тьмы. В следующий миг я поднял тварь над полем боя, а мои челюсти сомкнулись на шее демона.

Тот ревел, извивался, пытался вырваться — но зубы дракона неумолимо продавливали защиту. Я чувствовал, как трещит его щит, как рвутся нити тёмной магии, удерживающие его плоть. Ещё мгновение — и демон вспыхнул, обратившись в вихрь пепла, развеянный ветром.

Я издал довольный рык — не человеческий, а звериный, полный первобытной ярости и торжества. Теперь тёмные вихри бессильно разбивались о мой щит, рассыпаясь лохмотьями тьмы. А я нашёл средство против демонов — простое, грубое, но действенное.

Очередной вихрь ударил в щит — и рассыпался искрами. Я усмехнулся. Пусть Айра бросает в бой всё, что у неё есть. Теперь я знал: её твари падут одна за другой. Зубами. Когтями. Волей.

Я сделал круг над армией людей. Они наступали медленно, но уверенно — словно стальная волна, неуклонно движущаяся вперёд. Ряды не ломались, даже когда падали бойцы: на место погибших тут же вставали новые, смыкая магические щиты и поднимая оружие.

Внизу кипела битва: воины встречали монстров мечами, их доспехи сверкали в отблесках заклинаний; маги обрушивали на врагов потоки огня и воздушных копий; каменные шипы вырастали в гуще монстров, протыкая их насквозь.

Но центр нашего наступления держали Ли Юй и Елена. Восседая на своих големах, они выглядели как богини стихий, спустившиеся с небес.

Ли Юй действовала с холодной расчётливостью: её руки светились алым, и каждый взмах порождал огненные копья, пронзающие монстров насквозь. Она не тратила силы впустую — каждое заклинание било точно в цель, выжигая целые проходы в рядах противника.

Елена же была воплощением ледяной ярости. Её руки испускали туман, который мгновенно превращался в острые кристаллы, пронзающие плоть тварей. Когда монстры приближались слишком близко, она взмахивала рукой — и вокруг неё вспыхивал вихрь льда, замораживающий врагов на месте.

Големы под ними были не менее страшны. Они разрывали тварей своими лапами — их челюсти дробили кости, как хрупкий фарфор. Некоторые монстры пытались атаковать, но големы просто испепеляли их, выпуская потоки пламени. А когда путь преграждали особенно крупные чудовища, големы прыгали на них, оставляя после себя лишь кровавые пятна на земле.

Я наблюдал за этим с высоты, чувствуя гордость и тревогу одновременно. Наши воины сражались отважно, но враг не сдавался. Монстры продолжали лезть вперёд, словно бесконечный поток тьмы, стремящийся поглотить свет.

Дракон под мной заворчал, напоминая о себе. Я сжал его чешуйчатые бока и вновь сосредоточился на битве. Теперь моя задача — прикрывать наступление, выбивая самых опасных противников.

Сделав ещё один круг, я выбрал цель: огромного демона, который собирал вокруг себя вихри тьмы.

С рёвом я направил дракона вниз.

Мы продвигались вперёд, тесня монстров и демонов. Поток их постепенно иссякал, но впереди стоял замок — с высокими, неприступными стенами, — который необходимо было стереть с лица земли.

Я разорвал связь с сознанием дракона, поднялся выше и достал амулет связи:

— Михаил, двигайте артиллерию вперёд и переносите огонь на замок.

— Понял, — услышал я краткий ответ и отключил связь.

Снова слившись с сознанием дракона, я атаковал очередного демона. Мощные челюсти рванули его грудь, разорвали плоть, а затем — одним чётким движением — оторвали голову. Тварь рухнула наземь, и я, не задерживаясь, ринулся к следующей цели.

Меня потряс мощный удар — такой силы, что я перевернулся в воздухе и едва не потерял равновесие. Щит выдержал, но сама внезапность атаки заставила кровь застыть в жилах.

Я мгновенно осмотрелся, напрягая все чувства. И вовремя — сбоку мелькнул багровый всполох, и я едва успел уклониться от летящего в меня копья из чистой энергии тьмы. Оно пронеслось мимо, оставив в воздухе шлейф едкого дыма, и вонзилось в землю, обволакивая моих воинов тьмой и тут же их убивая.

Посмотрев туда, откуда прилетело копьё, я замер. На огромном летающем чёрном демоне, чьи крылья напоминали рваные паруса, восседала дочь Айры. Её глаза светились холодным фиолетовым огнём, а на губах играла лёгкая, почти беззаботная улыбка — словно она играла со мной, как кошка с мышью.

Она снова подняла руку. В ладони заклубилась тьма, принимая форму нового копья, ещё более плотного и зловещего. Я почувствовал, как воздух вокруг сгустился, а время замедлилось.

— Ну что, старший демиург, — её голос прозвучал прямо в моём сознании, ледяной и насмешливый. — Ты думал, это будет легко?

Не дожидаясь ответа, она метнула копьё. На этот раз оно летело быстрее — размытое пятно тьмы, несущее гибель. Я рванулся в сторону, но остриё всё же зацепило край моего щита. Ударная волна прошла по телу, заставляя мышцы судорожно сжаться.

Я взревел от ярости. Два взмаха — и я поднялся над демоном. Сложив крылья, рухнул вниз, набирая скорость. Ветер свистел в ушах, а в глазах потемнело от прилива адреналина. В этот момент я полностью слился с драконом — я был хищником, жаждущим разорвать врага.

С грохотом я врезался в демона, вцепившись в него когтями и зубами. Мы рухнули на землю посреди битвы людей и монстров. Дракон внутри меня рычал, требуя крови. Я разорвал связь с сознанием дракона, спрыгнул и кинулся к Айре, которая уже поднималась. В её руке появился клинок из энергии тьмы.

— Ты выбрала не ту цель, — прошептал я и в тот же миг рванулся вперёд, нанося удар родовым мечом, покрытым огнём и молниями.

Мой дракон, вскочив на лапы, кинулся на демона. Чешуйчатое тело врезалось в тёмную плоть с такой силой, что воздух вырвался из лёгких обоих существ. Когти, острые как клинки, впились в плечи демона, пробивая слои тёмной брони; мощные челюсти сомкнулись на шее врага, пытаясь перегрызть толстые жилы; крылья с размахом ударили по воздуху, сбивая демона с ног и заставляя снова рухнуть на землю под тяжестью дракона.

Массивные лапы демона с когтями-крючьями рвали чешую дракона, оставляя глубокие борозды; из пасти вырывалось багровое пламя, обжигая бок зверя; хвост, похожий на железную плеть, обрушивался на спину дракона, выбивая из него дух.

Они катались по земле, слившись в клубок ярости и силы. Вокруг них бушевала битва — крики воинов, вспышки заклинаний, грохот орудий, — но для них существовал только враг. Каждый рывок, каждый удар был попыткой сломить волю противника.

Дракон, собрав последние силы, взмахнул крыльями и поднялся над демоном. В этот миг он издал оглушительный рёв, полный торжества, и обрушился вниз, вцепившись в голову врага. Челюсти сомкнулись с хрустом — и демон издал последний, захлёбывающийся вопль. Его тело обмякло, а тьма, окутывавшая его, рассеялась, словно дым.

Айра стояла в центре хаоса, словно остров спокойствия. Её фигура, окутанная вихрями тёмной энергии, выделялась на фоне битвы. В руке она сжимала клинок из чистой энергии тьмы — он пульсировал, словно живое сердце, источая холод и угрозу.

Мой меч, покрытый пламенем и молниями, описав дугу, обрушился на неё.

Айра взмахнула клинком — в воздухе прочертилась чёрная дуга, разрезающая свет. Наши мечи встретились. Яркая вспышка тьмы и света озарила поле боя.

Я атаковал с неукротимой мощью: меч рассекал воздух, оставляя за собой огненные следы; каждый шаг сотрясал землю, заставляя камни дрожать; глаза горели холодным светом, выслеживая малейшее движение противницы.

Но Айра была не менее опасна: её клинок, словно змея, извивался в воздухе, нанося точные, смертоносные удары; тёмные вихри, исходящие от неё, замедляли мои движения, сковывая ноги.

Битва превращалась в танец смерти — мы кружили вокруг друг друга, выискивая бреши в защите. Время от времени замирая на мгновение, чтобы оценить силы, а затем вновь бросались в бой.

В один из моментов я пробил её защиту — меч ударил в плечо, оставив глубокий порез. Айра вскрикнула и отступила.

Я усилил напор, заставляя её отступать туда, где уже сформировал «каменную мухоловку».

— Это конец, — прошептал я.

Айра вошла в мухоловку — заклинание сработало. Мухоловка, накачанная моей энергией созидания, захлопнулась, разрывая тёмную броню Айры.

Над армиями разнёсся крик королевы, полный горечи. Оставшиеся демоны вздрогнули и начали отступать. Армия людей, воодушевлённая моей победой, усилила напор. Големы Ли Юй и Елены устремились вперёд с новой силой, уничтожая монстров. Армия монстров и демонов королевы Айры дрогнула и стала отступать. Гибель её дочери легла тяжёлым бременем на войско, лишив его последней надежды.

Поле боя превратилось в хаос, где-то вдали гремели орудия, посылая снаряды в замок Айры. Маги обрушивали на врагов огненные стены, пробивая бреши в рядах противника. Воины, усилив магические щиты, теснили монстров, шаг за шагом отвоёвывая землю.

Я стоял на возвышении, наблюдая за этим зрелищем. Воздух был пропитан запахом гари, крови и магии. Каждый вдох обжигал лёгкие, но я не мог позволить себе слабость. Победа была близка. Мой дракон, оправившись от боя с демоном, методично уничтожал отступающих монстров, помогая солдатам идти вперёд.

Королева, увидев отступление своих сил, подняла руки. Из её ладоней вырвались чёрные молнии, ударив в землю перед големами Ли Юй и Елены. Земля содрогнулась, и на месте удара возникли трещины, из которых повалил едкий дым. Это была отчаянная попытка остановить наше наступление — но слишком запоздалая.

Ли Юй, не колеблясь, направила своего голема вперёд. Скорпион шагнул через трещины, его клешни вспыхнули огнём, и он обрушил удар на ближайший отряд монстров. Елена последовала за ней: Пушистик выпустил огромную огненную сеть, накрыв скопление тварей.

Отступление армии Айры превратилось в бегство. Монстры, лишённые руководства и воли к борьбе, бросились к разлому, пытаясь скрыться в дыму и хаосе. Но пути назад уже не было — воины окружали их со всех сторон, не оставляя шансов на спасение.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как в груди разгорается огонь триумфа. Но в тот же миг в воздухе раздался пронзительный вой — королева подняла голову к небу, и её глаза вспыхнули багровым светом. Она готовилась к последнему, отчаянному удару.

Из ладоней королевы вырвался вихрь тьмы, расширяясь с каждой секундой. Он поглощал свет, звук, саму суть жизни вокруг. Наши воины падали, словно куклы, лишённые души, а големы замерли, будто скованные невидимыми цепями.

Глава 22

Я успел накрыть Елену и Ли Юй щитом из энергии созидания и начал расширять его. Моя мощь — против мощи Айры.

Щит столкнулся с вихрями тьмы. Я вливал в него ману, преобразуя её в энергию созидания. Пока я следил за бегством армии Айры, моя мана успела восстановиться. Снова полный сил, я был готов сражаться.

Мой щит накрывал нашу армию, не давая тёмным вихрям Айры распространяться. Я усилил напор, откидывая тьму назад.

Монстры воодушевились, увидев, что армия людей остановилась, и, развернувшись, ринулись в новую атаку с яростным рёвом. Их когтистые лапы разрывали землю, а из глоток вырывались хриплые вопли, от которых стыла кровь. Они рвали ослабевших воинов, попавших под действие тьмы, — те падали, словно куклы с оборванными нитями, не в силах даже вскрикнуть. Я метался между рядами, пытаясь накрыть всех щитом, но тьма расползалась, как живая, просачиваясь сквозь малейшие бреши. Я не успевал. Не успевал ни отбросить тьму, ни защитить каждого.

Добежав до Елены и Ли Юй, я вскочил на скорпиона. Его бронированная спина дрогнула, но он тут же выпрямился, издав низкий, утробный рык. Мой щит над девушками вспыхнул ослепительным куполом, — я крикнул, перекрывая грохот битвы:

— Вперёд! Надо защитить солдат, попавших под действие чар Айры!

Големы, уже пришедшие в себя, ринулись на монстров с оглушительным грохотом. Ли Юй обрушила стену огня, уничтожая ближайших тварей. Елена выпустила вихрь ледяных стрел — они пронзали тварей насквозь, оставляя за собой дымные следы замёрзшей крови.

Я стоял позади Ли Юй на спине скорпиона, продолжая расширять щит. Его края трепетали, как натянутая ткань, под натиском тёмных вихрей. Каждый удар Айры отдавался в моих костях, будто молот по наковальне. Я вливал ману без остатка — она текла по венам, обжигая изнутри, превращаясь в пульсирующую энергию созидания.

Но этого было мало. Айра тоже не сидела сложа руки. Её вихри усилились, превратившись в бушующую бурю тьмы. Они били в щит, словно тысячи невидимых кулаков, заставляя его дрожать и трещать. Я чувствовал, как трещит сама ткань реальности — тьма пыталась прорваться, высасывая мои силы.

Я сжал кулаки, чувствуя, как в груди разгорается огонь отчаяния и ярости. Щит дрожал, но пока держался. А я — пока стоял. И пока я стоял, битва не была проиграна.

Мой дракон спикировал вниз с оглушительным рёвом, рассекая воздух могучими крыльями. Он приземлился перед Пушистиком и Скорпи, с силой ударив лапами о землю — взрывной волной разметав монстров, словно щепки. Камни брызнули в стороны, пыль взметнулась столбом, а твари с визгом отлетели на десятки шагов.

Он повернул массивную голову в мою сторону. Наши взгляды встретились — и в этом мгновении без слов я понял его замысел. В глазах дракона пылала решимость, а в глубине зрачков мерцал отблеск нашей общей ярости.

Не раздумывая ни секунды, я спрыгнул со Скорпи и в один прыжок вскочил на спину дракона. Едва мои ладони коснулись чешуйчатой брони, сознание слилось с его разумом — мир преобразился. Зрение стало острее, слух обострился до предела, а в крови забурлил первобытный азарт битвы.

Мы взмыли в небо единым движением — крылья с грохотом расправились, подхватывая потоки воздуха. Несколько стремительных взмахов — и мы уже пикировали на Айру, застывшую на зубчатой стене своего замка. Ветер свистел в ушах, земля стремительно приближалась, а впереди, словно чёрная статуя на фоне багрового неба, вырисовывалась фигура нашей противницы.

В этот миг не существовало ни страха, ни сомнений — только цель. Только победа.

Мощное копьё из тьмы, словно чёрная молния, пробило мой щит — вспышка тёмной энергии разорвала защиту с оглушительным треском. Удар пришёлся в бок дракона: чешуя вспучилась, расходясь рваной раной.

Мы закричали одновременно — мой человеческий вопль и звериный рёв дракона слились в единый поток боли. Сознание, до этого единое, разорвалось на части: я ощутил, как обрываются ментальные нити, связывающие нас. Мир на мгновение потемнел, а потом я уже летел вниз, судорожно пытаясь ухватиться за край стены.

Едва коснувшись зубцов крепостной стены, я перекатился, гася инерцию падения. В тот же миг внизу, внутри замка, с грохотом рухнул мой дракон. Его тело, ещё дышащее, тут же окружили демоны — они вынырнули из тёмных ниш, словно тени, ожившие по воле хозяйки.

Когти, острые как бритвы, впивались в чешую, разрывая её на лоскуты. Клыки вгрызались в огненную плоть. Дракон сопротивлялся — его хвост метался, сметая тварей, когти вспарывали воздух, а из глотки вырывалось хриплое рычание. Но с каждым ударом его движения становились всё медленнее, а глаза теряли огонь.

Я стиснул кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость — холодная, расчётливая. Нельзя было терять ни мгновения. Собрав остатки воли, я развеял дракона, прекратив вливать ману в его израненное тело.

Я медленно развернулся к Айре. Она стояла на стене, её силуэт вырисовывался на фоне багрового неба, а в руках она сжимала сгусток тьмы, готовый к новому удару. Наши взгляды встретились — и в её глазах я увидел не просто злобу, а холодную уверенность победителя.

В моей руке сформировался родовой меч — он вспыхнул ослепительной энергией созидания, озарив всё вокруг пульсирующим светом. Меня окружил щит, переливающийся всеми цветами радуги: алые всполохи сменялись изумрудными волнами, а те — сапфировыми искрами.

Я прекратил поддерживать общий щит над армией, перенаправив всю свою мощь в личный щит и меч. Каждое волокно моего существа теперь работало на пределе: я чувствовал, как мана бурлит в венах, обжигая изнутри. Медлить было нельзя — солдаты снова стали уязвимы. Тьма, словно живой хищник, расползалась по полю боя, пожирая остатки моего общего щита, поглощая свет и надежду.

Стиснув рукоять меча, я шагнул к Айре. Она ответила холодной, страшной улыбкой — в её глазах плясали вихри тьмы. В тот же миг в её руках сформировалось копьё мрака, пронзившее пространство с шипением разъярённой змеи.

Но оно бессильно разбилось о мой щит, рассыпавшись чёрными искрами. Не теряя ни мгновения, я ускорился — родовой меч вспыхнул ослепительным сиянием, на миг дезориентировав противницу. Мой удар был молниеносен: энергия созидания врезалась в щит Айры, разрывая его на части.

Айра отлетела на несколько метров, ударившись о зубцы стены. Но едва коснувшись камня, она вскочила с грацией хищной кошки. В её ладонях возникли тёмные клинки — два изогнутых лезвия, источающих ледяной мрак.

Вихрь ударов обрушился на мой щит. Клинки мелькали с нечеловеческой скоростью, высекая вспышки тьмы при каждом соприкосновении с радужной преградой. Я едва успевал отражать её выпады — её фигура слилась в сплошное тёмное пятно, кружащее передо мной, словно смерч.

Но Айра была всего лишь демиургом — пусть наделённым иной силой, но всё же ограниченным. Мой щит выдерживал натиск, поглощая удары и возвращая их слабой вибрацией в ладони. Собрав волю в кулак, я начал формировать позади неё своего голема — дракона.

В воздухе за спиной Айры заклубилась энергия: сначала едва заметные всполохи, затем — очертания могучих крыльев, чешуйчатого тела, горящих глаз. С каждым мгновением силуэт становился плотнее, обретая материальность. Айра не замечала этого — вся её ярость была сосредоточена на мне.

Дракон медленно поднимался во весь рост, его когти впивались в камень стены, а из ноздрей вырывались струйки пламени. Он ждал моего сигнала — ждал, чтобы обрушить всю свою мощь и ярость на противницу, пока она поглощена атакой.

Я отдал мысленный приказ — и дракон, взревев, вцепился в Айру когтями и зубами. Его чешуя пылала алым, а из ноздрей вырывались клубы пламени, окутывая её фигуру. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но когти дракона впились глубже, пробивая тёмную броню.

Я рванулся вперёд, словно молния. Мой меч, сияющий ослепительным светом созидания, пронзил её тёмное сердце с точностью ювелира. Время словно застыло: в её глазах мелькнул не страх — а горькое осознание. Она не закричала, лишь посмотрела мне в глаза, губы дрогнули, будто пытаясь вымолвить последнее слово…

Но дракон не дал ей шанса. Его огромная пасть с хрустом сомкнулась на её голове.

Выплеск тёмной энергии был настолько мощным, что меня и дракона отбросило назад, как песчинки в урагане. Мы врезались в каменную стену, камни затрещали, осыпаясь градом осколков. Я едва успел сгруппироваться — боль пронзила плечо, но я стиснул зубы, не позволяя себе упасть.

Тьма прокатилась по полю боя волной небывалой силы. Она сбивала солдат с ног, вырывала оружие из рук, заставляла землю дрожать. В воздухе стоял оглушительный вой — то ли ветра, то ли призраков, вырвавшихся из самой преисподней.

И… вдруг всё стихло.

Тьма развеялась, словно дым на ветру. Солнечный свет, яркий до рези в глазах, хлынул на поле боя, озаряя кровавое побоище. Монстры, потеряв последнюю надежду, ринулись в разлом — их крики смешивались с рёвом падающих камней. Демоны, прятавшиеся в замке, метались в тени стен, словно тараканы, застигнутые светом.

Армия людей поднималась, пошатываясь, но не сдаваясь. Солдаты щурились от ослепительного света, их доспехи блестели в лучах солнца, а в глазах загорался огонь новой решимости. Они видели падение Айры — и это придавало им сил.

— В атаку!!! — прогремел голос князя Голицына, разрывая тишину.

Его крик, словно удар барабана, пробудил армию. Тысячи воинов вскинули оружие, их крики слились в единый грозный рёв. Люди ринулись вперёд — не толпа, а единый живой механизм, движимый яростью и надеждой.

Я посмотрел на своего дракона. Его глаза горели огнём, крылья слегка подрагивали от нетерпения. Я улыбнулся и благодарно кивнул:

— Пошли, мой друг. Прикончим оставшихся демонов.

Дракон издал низкий, утробный рык, который эхом разнёсся по полю. Он взмахнул крыльями, поднимая вихрь пыли, и рванулся вперёд. Я вскочил на его спину, чувствуя, как под ладонями пульсирует его сила.

Мы взлетели над полем боя, словно карающий меч небес. Внизу кипела битва — клинки сверкали, заклинания вспыхивали, крики смешивались с грохотом. Но теперь мы знали: победа близка. И ничто не остановит нас.

Дракон спикировал с небес, рассекая воздух могучими крыльями, и с грохотом приземлился во дворе замка. Каменные плиты треснули под его лапами, а взмах хвоста поднял вихрь пыли и обломков.

Демоны прятались в тени стен — изломанные силуэты, сливающиеся с мраком. Но я отчётливо видел их горящие ненавистью глаза: жёлтые, красные, зелёные — словно россыпь ядовитых огней. Они перешёптывались, шипя что-то на своём языке, и медленно смыкали кольцо.

— Прикончим их. Очистим замок, — произнёс я, спрыгивая с дракона.

Едва мои ноги коснулись земли, демоны ринулись на нас с диким воем. Их когтистые лапы царапали камень, а из глоток вырывались хриплые проклятия. Первый демон прыгнул, размахивая изогнутыми клинками, — я увернулся, чувствуя, как лезвие пронеслось в волоске от лица.

Мой меч вспыхнул светом созидания, и первый удар пришёлся точно в грудь твари. Она вскрикнула, рассыпаясь чёрным дымом. Но на её место тут же бросились ещё трое.

Дракон взревел, его пасть раскрылась, извергая поток пламени. Огонь прокатился по двору, выжигая тени, в которых прятались демоны. Они визжали, пытаясь укрыться, но было поздно — пламя настигало каждого.

Я крутился в смертельном танце: удары, уклоны, контратаки. Меч сверкал, словно молния, рассекая тьму. Один демон попытался обойти сзади — дракон хлестнул хвостом, отбрасывая тварь в стену. Камни затрещали, осыпаясь градом осколков.

Ещё двое бросились на меня одновременно. Я парировал удар одного, но второй успел зацепить плечо — острая боль пронзила руку. Стиснув зубы, я развернулся и вонзил меч в его грудь. Демон захрипел, его глаза погасли, а тело рухнуло на камни.

Вокруг царил хаос: крики, звон клинков, рёв дракона, треск пламени. Но я знал — мы победим. Каждый удар, каждый вздох приближал нас к очищению этого проклятого места.

— Давай, друг! — крикнул я дракону. — Покажем им, что значит ярость света!

Он ответил низким рыком, и мы ринулись вперёд, сметая последних демонов на своём пути.

Армия людей постепенно уничтожала последние островки сопротивления монстров. Я уже распахнул тяжёлые ворота замка — и несколько отрядов под предводительством князей Голицына и Долгорукова устремились внутрь, методично зачищая каждый коридор, каждый зал. Их доспехи сверкали в лучах закатного солнца, а крики «В атаку!» эхом разносились по каменным сводам.

Дракон кружил над полем боя, его тень скользила по развалинам, выискивая малейшее шевеление демонов. Но пока — безрезультатно. Либо они бежали в разлом и растворились в его бездонной тьме, либо… мы всё-таки полностью перебили их.

Я стоял на зубчатой стене замка, вглядываясь в панораму битвы. Ветер трепал мои волосы, неся запах гари, крови и победы. В этот миг заработал амулет связи.

— Александр, можешь открыть нам портал? — раздался голос Михаила, напряжённый, но сдержанный.

Я не стал отвечать словами. Мысленным усилием сформировал мерцающий проход — воздух задрожал, разорвался сияющей трещиной, и из неё шагнули император Михаил и император Китая.

Они замерли на стене, окинув взглядом поле боя. Я почувствовал, как горечь хлынула в их сердца — почти осязаемая, тяжёлая, словно свинцовый туман. От почти полуторамиллионной армии осталось едва ли половина. Потери были огромные.

Искорёженные тела в доспехах, сломанные мечи — всё это устилало землю, будто мрачный ковёр. Кое-где ещё тлели костры, а вдали слышались стоны раненых и крики лекарей.

Император Китая медленно снял шлем. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас выдавало глубокую скорбь. Он провёл рукой по волосам, затем сжал кулаки.

— Мы заплатили страшную цену, — прошептал он.

Михаил молча кивнул, его глаза скользили по разрушенным стенам, по усталым солдатам, по дымящимся руинам замка. Но в его взгляде не было отчаяния — лишь холодная решимость.

Я шагнул к ним, чувствуя, как в груди разгорается огонь — не ярость, не гнев, а холодная, чёткая решимость.

— Цена высока, — сказал я твёрдо, глядя прямо в глаза императору Китая. — Но мы сохранили земли. Мы остановили тьму. И теперь… теперь мы должны добить тех, кто ушёл в глубины Уральского разлома. Надо найти Тёмного мага и закрыть щель между мирами, через которую сюда пришли демоны. Каждый миг промедления — это новые жертвы. Мы не можем позволить тьме вернуться.

Император Китая поднял взгляд. В его зрачках мелькнул отблеск надежды, но тут же угас, сменившись тяжестью ответственности. Он медленно, словно отгоняя наваждение, произнёс:

— Да. Но сначала — похороним павших. И отдадим им честь, которую они заслужили. Они сражались не ради славы, а ради будущего. И мы обязаны помнить это.

Император Михаил выпрямился, расправил плечи. Его лицо, измождённое битвой, вдруг озарилось внутренней силой. Он обвёл взглядом поле боя — разбитые ряды, дымящиеся руины, усталых, но не сломленных воинов — и произнёс громко, чтобы слышали все:

— Эта битва окончена, но война за мир ещё продолжается. Мы отстояли наши земли, но угроза не исчезла. Пока где-то таится тьма, пока есть те, кто жаждет разрушить наш мир, мы будем стоять на страже. И пусть память о павших ведёт нас вперёд.

Ветер усилился, разнося пепел и пыль. Где-то вдали зазвучала труба — медленный, печальный мотив. Это был не сигнал к атаке, а скорбный гимн тем, кто отдал жизни за победу. Звук проникал в самое сердце, заставляя сжиматься кулаки и стискивать зубы.

Я посмотрел вниз, на двор замка. Воины обнимались, плакали и смеялись. Кто-то поднимал окровавленный меч в знак триумфа, кто-то склонялся над телом товарища, шепча прощальные слова. Они выжили. Мы выжили. И этого уже было немало.

Но впереди ждала новая битва.

Тени Уральского разлома манили тьмой, обещая новые испытания. Тёмный маг ждал — где-то там, за гранью реальности. И я знал: чтобы закрыть щель между мирами, нам придётся пройти сквозь огонь, кровь и отчаяние.

Но мы были готовы.

Потому что свет всегда побеждает тьму — даже если для этого нужно пройти через самые глубокие бездны.

Глава 23

Погребальные костры горели два дня — их багровое зарево окрашивало небо в цвета запекшейся крови, а горький дым стелился над полем боя, словно саван над усопшими. Всё это время возле входа в разлом дежурили мы — я, Елена и Ли Юй. Иногда нас сменяли князья, чтобы мы могли поесть и хоть ненадолго забыться коротким, тревожным сном.

Тьма в разломе будто ждала нас. Она не рвалась наружу, не пыталась вырваться — лишь пульсировала в глубине, как живое сердце чудовища, притаившегося перед прыжком. Мы чувствовали её взгляд — холодный, расчётливый, полный злорадства. Она знала: рано или поздно мы ступим в её логово.

Когда погребальные костры погасли, оставив лишь пепел и угли, мы собрались в императорском шатре. Жить в замке Айры ни у кого не было желания — его стены, пропитанные тьмой и болью, давили на сознание, будто могильные плиты. Императоры Китая и Российской Империи приняли единодушное решение: замок снести до основания, чтобы не осталось даже следа от этого гнезда зла.

В шатре царила напряжённая тишина. За массивным походным столом собрались не только князья нашей империи — их доспехи тускло поблескивали в свете магических ламп — но и китайские военачальники. Их лица, изрезанные морщинами битв, были серьёзны; глаза, привыкшие видеть смерть, сейчас смотрели с холодной решимостью.

Император Китая первым нарушил молчание. Его голос, низкий и твёрдый, разнёсся по шатру:

— Мы победили в битве, но война не окончена. Пока тьма гнездится в разломе, пока жив Тёмный маг, ни один из нас не может спать спокойно.

Михаил кивнул:

— Согласен. Но прежде чем идти в глубину, мы должны подготовиться. Надо призвать новых воинов и магов.

Елена, до этого молчавшая, подняла глаза:

— Время — наш враг. Если Тёмный маг успеет расширить щель между мирами до такого размера, что через него смогут пройти демиурги демонов, то тьма хлынет на наши земли, как поток лавы.

Я посмотрел на собравшихся. В их взглядах читалась усталость, но и непоколебимая воля. Они видели гибель товарищей, чувствовали запах смерти, но не сломались.

— Нельзя больше ждать, — сказал я твёрдо. — Соберём отряд из лучших воинов и магов. Проникнем в разлом, найдём Тёмного мага и закроем щель между мирами.

Император Китая медленно поднял руку, останавливая меня:

— Но как? Даже если мы найдём его, как одолеем? Его сила — это сила самой тьмы.

Я улыбнулся — холодно, без тени радости:

— Его сила — в тьме. Наша сила — в свете. И в памяти тех, кто пал. Они будут вести нас.

За окном шатра ветер взметнул пепел погребальных костров. Он кружился в воздухе, словно души павших, напоминая: победа требует жертв. Но и жертвы требуют победы.

Мы стояли перед входом в разлом — отряд из ста человек. Основной костяк ударной силы составляли я, Ли Юй, Елена, Голицын, Одоевский, Долгоруков, Вэй Чжэньлун и два китайских генерала — Линь Хаоран и Чэнь Вэймин.

Остальных князей и военачальников я с трудом, не без помощи императоров, уговорил остаться. Все рвались пойти в разлом, но, как бы то ни было, я опасался, что мало кто сможет оттуда вернуться. Это я и озвучил.

Голицын, Одоевский и Долгоруков заявили, что их сыновья уже вполне взрослые и в случае их гибели смогут управлять родом. Китайские военачальники и вовсе сказали, что обязаны исполнить свой долг перед императором. Тот, решив, что судьба должна сама решить, кому отправиться в разлом, заставил всех тянуть жребий.

Мы вошли в мрачный туннель Уральского разлома. Тьма сомкнулась за нами, не пропуская и толики света снаружи.

Я выставил перед нами щит из энергии созидания — и он, отогнав тьму, осветил туннель. Пусть не так далеко, как хотелось бы, но даже эти двадцать метров позволили нам двигаться вперёд.

Я запустил на полную мощь своё поисковое заклинание — и ужаснулся. Впереди клубилась тьма, пронизанная шевелящимися силуэтами живых монстров. Их ауры сливались в единый зловещий фон — хаотичный, жадный, беспощадный. Казалось, сам воздух дрожал от их рычания, шипения и скрежета когтей по камню.

Сердце сжалось: число противников превосходило всякое воображение. Но отступать было некуда. Мы зашли слишком далеко.

— Готовьтесь, — тихо произнёс я, сжимая рукоять меча. — Там… их сотни.

Ли Юй молча кивнула — в её ладонях вспыхнули огненные шары. Елена тихо выругалась сквозь зубы и последовала примеру Ли Юй. Голицын, Одоевский и Долгоруков переглянулись: в их взглядах на миг промелькнул страх. Вэй Чжэньлун, Линь Хаоран и Чэнь Вэймин обменялись короткими фразами — это были слова поддержки и боевого настроя.

Щит пульсировал, отбрасывая дрожащие блики на стены туннеля. Мы шли вперёд — навстречу тьме, которая ждала нас с немым, звериным нетерпением.

Мы прошли ещё около сотни метров, когда я остановился и резко повернулся к остальным. Туннель давил со всех сторон — сырой, чёрный, пропитанный зловонием разлагающейся тёмной магии.

— Атакуем по моей команде! — голос прозвучал гулко, отражаясь от каменных стен. — Огненные стены. Первыми бьют Вэй Чжэньлун, Линь Хаоран и Чэнь Вэймин. Далее — князья, потом Ли Юй и Елена. Я — завершающим аккордом. Маги и солдаты пока не участвуют.

Все мгновенно выстроились в боевой порядок. В глазах каждого — сосредоточенность, в движениях — отточенная слаженность. Воздух наэлектризовался в ожидании удара.

Я махнул рукой — и туннель взорвался пламенем.

Первые стены огня рванулись вперёд, словно живые существа, жаждущие крови. Через пятьдесят метров они столкнулись с ордой монстров. Огненные чары Вэй Чжэньлуна, Линь Хаорана и Чэнь Вэймина ударили с силой вулканического извержения.

Пламя поглотило первых тварей.

Шкура монстров трескалась, обнажая пульсирующую плоть; глаза лопались с тихим хлопком, а из разорванных глоток вырывались не крики — лишь шипящий пар. Тела корчились, превращаясь в обугленные силуэты, а затем рассыпались пеплом, который клубами кружился в огненном вихре.

Но этого было мало.

Из темноты хлынули новые волны: твари карабкались по стенам, цеплялись за свод, а крылатые монстры с визгом пикировали сверху, разевая пасти с рядами острых, как бритва, зубов.

Князья ударили синхронно. Их заклинания били точно молоты: один взмах — и десяток монстров обращается в горсть тлеющего праха. Но твари всё прибывали — их тела, даже сгорая, продолжали ползти вперёд, цепляясь обожжёнными лапами за камень.

Пламя Ли Юй било узкими, как копья, языками — оно вгрызалось в плоть, выжигая внутренности сквозь броню. Елена ударила ледяным смерчем — он окутывал монстров, замораживая их на миг, а затем взрывая изнутри. Воздух наполнился треском ломающихся костей и шипением испаряющейся крови.

Но поток не ослабевал.

Я вышел вперёд. В моих руках уже бушевало пламя энергии созидания — не жёлтое, не красное, а ослепительно белое, будто кусочек солнца, вырванный из небес. Я ждал — ждал, пока среди этой копошащейся массы появятся они.

И они появились.

Демоны — высокие, с кожей, похожей на расплавленный обсидиан, с глазами, полыхающими багровым огнём. Их рёв разнёсся по туннелю — не просто звук, а ударная волна, от которой дрожали стены и гасли отдельные языки пламени.

Тогда я ударил.

Стена пламени энергии созидания загудела, набирая силу. Она росла, как цунами, поглощая монстров, воздух, саму тьму. Я не жалел маны — вливал в неё всё больше и больше, до боли в висках, до дрожи в пальцах. Энергия текла через меня бурным потоком, вызывая жуткую боль, но я держался.

Пламя рванулось вперёд.

Оно не просто сжигало — истребляло монстров, стирая их из бытия. Демоны пытались защищаться: вспыхнули щиты из тёмной энергии, в стену пламени врезались вихри чистой тьмы. Но их магия растворялась в белом огне, словно лёд в кипятке. Один за другим они обращались в ничто — не в пепел и не в золу, а лишь в едва заметные всполохи.

Туннель наполнился воем — не звериным, не человеческим, а чем-то древним, забытым, что звучало, как сама смерть. Стены дрожали, камни сыпались сверху, а пламя всё шло вперёд, очищая путь.

Когда последний отблеск света угас, осталась лишь тишина. И запах — горелой серы, пепла и чего-то ещё… чего-то, что напоминало о том, что тьма не побеждена окончательно. Она лишь отступила.

Я опустил руки. Ладони дрожали.

— Идём, — произнёс я и сделал пару шагов, но тут же споткнулся.

Меня мгновенно подхватил князь Голицын, его рука твёрдо легла под локоть.

— Десять минут, — выдохнул я. — Мне нужно десять минут, чтобы прийти в себя и восстановить ману.

Он молча кивнул, не проронив ни слова. Я шёл, опираясь на его плечо. С каждым шагом ноги становились послушнее, дыхание выравнивалось — сила медленно, но верно возвращалась ко мне, пульсируя в кончиках пальцев.

Поисковое заклинание продолжало работать, сканируя пространство впереди. Туннель был чист. Мой последний удар сделал своё дело: испепелил всех, кто оказался в зоне поражения. Ни криков, ни шороха — только тишина, пропитанная запахом озона и пепла.

Через десять минут я окончательно пришёл в себя. Благодарно кивнув Голицыну, я отпустил его руку и уверенно шагнул к девушкам, заняв место во главе отряда.

Мы вышли в огромную пещеру.

Тьма здесь была иной — густой, осязаемой, словно вязкий сироп. Казалось, протяни руку — и ты сможешь сжать её в ладони. Я усилил щит, накрыв им весь отряд. Магический свет дрогнул, выхватывая из мрака неровные стены, уходящие ввысь, и странные, будто оплавленные, каменные наросты.

Мы остановились, настороженно оглядываясь. Я тщательно просканировал пространство: ни монстров, ни демонов — ничего. Но интуиция кричала: что-то не так. В воздухе витало едва уловимое напряжение, словно перед грозой. Каждый звук — шорох камня, чьё-то дыхание — отдавался в ушах неестественно громко.

Я поднял руку, призывая к молчанию. В этой зловещей тишине даже биение сердца казалось оглушительным. Что-то ждало нас в глубине пещеры. Что-то, чего мы пока не видели.

— Ты сделал неправильный выбор, старший демиург, — по пещере разнёсся ледяной, пронизывающий голос Тёмного мага. — Юнь Си предупреждала тебя, но ты не послушал. Но… — в голосе прозвучала едва уловимая усмешка, — у тебя ещё есть шанс изменить свой выбор. Как думаешь, моя двоюродная сестра? Поможешь ему сделать правильный выбор?

Я резко обернулся — что-то неуловимо изменилось в воздухе. Взгляд упал на Ли Юй. Её глаза… Они уже не были человеческими: вертикальные зрачки, словно у хищника, полыхали клубящейся тьмой.

— Убей меня, пока я ещё сдерживаю сущность внутри себя, — прошептала Ли Юй, медленно опускаясь на колени. Её пальцы вцепились в камень, будто пытаясь удержаться на краю пропасти.

По пещере раскатился хриплый, торжествующий смех Тёмного мага:

— Она — ключ к этому миру, Александр. Пусти в себя тьму, и ты навечно останешься с Ли Юй. И… Еленой. Ведь она тоже последует за вами!

Голицын, Одоевский, Долгоруков, Вэй Чжэньлун, Линь Хаоран и Чэнь Вэймин молча отступили на несколько шагов, окружив нас полукольцом. Их позы были напряжёнными, руки лежали на оружии — они готовы были атаковать в любой момент. Маги и солдаты последовали их примеру, выстроившись за спинами князей.

Я не обращал на них внимания. Они ничего не смогут сделать — их сила здесь ничтожна. Всё моё внимание было приковано к Ли Юй.

Елена бросилась к ней, опустилась рядом на колени:

— Борись! Ты сможешь, — шептала она, обнимая Ли Юй за плечи. — Мы не оставим тебя!

— Нет! — резкий удар отбросил Елену в сторону.

Ли Юй содрогнулась. Её руки дрожали, мышцы напряглись, будто она сражалась с невидимым противником внутри себя. Я чувствовал: она на грани. Тьма уже рвалась наружу, искажая её черты.

— Сделай выбор, старший демиург. Сделай выбор, пока не поздно, — злорадный шёпот Тёмного мага эхом отразился от стен пещеры, будто десятки голосов повторяли эти слова одновременно.

В воздухе повисло напряжение, густое, как смола. Каждый миг тянулся бесконечно, а в центре этого хаоса — Ли Юй, балансирующая между светом и тьмой.

Она подняла на меня глаза — они были ясные и… человеческие. Слёзы, прозрачные и тяжёлые, медленно потекли по щекам Ли Юй.

— Прости, я не знала, — глухим, надломленным голосом прошептала она. — Убей меня. Спаси этот мир.

— Нет! Я что-нибудь придумаю, — я рванулся к ней, пытаясь проникнуть в её сознание, чтобы найти хоть малейшую лазейку, хоть искру света. Но передо мной встала монолитная стена ментальной защиты — холодная, непробиваемая, словно высеченная из чёрного камня.

— Ты не поможешь ей, Александр… — злорадный смех Тёмного мага вновь разнёсся по пещере, отражаясь от стен многоголосым эхом. — Она принадлежит мне уже давно. Ну же, прими тьму — и всё закончится.

Я замер.

Не мог.

Не мог предать этот мир — не мог обречь миллионы на гибель ради одного человека. Но и не мог предать Ли Юй — ту, что стала для меня светом в самой густой тьме, ту, которую любил всем сердцем, так же беззаветно, как Елену.

Душа рвалась на части. Каждое мгновение растягивалось в вечность, а в голове билась одна мысль: есть ли выход?

Взгляд упал на Ли Юй. Она смотрела на меня — без ненависти, без злобы, только с тихой, всепоглощающей печалью. И в этом взгляде я прочёл то, чего боялся больше всего: она уже смирилась.

— Я не сдамся, — прошептал я, сжимая кулаки. — Не сдамся.

Пещера молчала. Только далёкий, едва уловимый шёпот тьмы продолжал нашептывать: «Прими. Смирись. Всё кончено».

В руках Ли Юй словно из тьмы материализовались кинжалы — острые, чёрные, с лезвиями, по которым струились вихри мрака. Она медленно поднялась, и в её глазах вновь вспыхнула тьма, пожирая остатки человеческого взгляда.

Шаг за шагом она приближалась ко мне. Я видел, как каждое движение даётся ей через нечеловеческое усилие — мышцы дрожали, пальцы судорожно сжимали рукояти, она боролась не со мной, а с той сущностью, что овладевала её телом.

Князья инстинктивно отступили на шаг, с резким лязгом обнажив мечи. В руках Вэя Чжэньлуна и китайских генералов — Линь Хаорана и Чэнь Вэймина — вспыхнули ослепительные огненные шары, на мгновение озарив пещеру багровым светом. Воздух тут же наполнился едким запахом раскалённого металла и потрескивающей магии.

Не раздумывая, я выбросил вперёд руку — вокруг меня, Елены и Ли Юй мгновенно сформировался прозрачный щит, мерцающий голубым светом. Он отрезал нас от остального отряда, от их настороженных взглядов, от готовности атаковать.

А Ли Юй всё шла.

С её кинжалов стекала тьма, словно жидкий ночной туман, обволакивая её фигуру непроницаемым щитом. Каждый шаг оставлял на каменном полу едва заметные следы — будто сама материя под её ногами темнела, поддаваясь влиянию тёмной силы.

— Давай, сестра, убей его, — прошипел Тёмный маг, и его голос, казалось, звучал не из одной точки, а отовсюду сразу, проникая в сознание, как ледяной шёпот.

Ли Юй внезапно замерла. Её голова медленно повернулась в сторону источника голоса — так, словно сквозь тьму она действительно видела своего брата. В этом движении было что-то нечеловеческое: слишком плавное, слишком точное, будто ею управляли невидимые нити.

Я почувствовал, как Елена судорожно схватила мою руку и сжала её изо всех сил. В её взгляде застыл неподдельный ужас. Пещера словно замерла в напряжённом ожидании. Лишь тьма, струясь с кинжалов Ли Юй, пульсировала в унисон с её прерывистым дыханием.

На лице Ли Юй расплылась хищная, почти звериная улыбка — будто маска, натянутая на грани безумия.

— Ты не сможешь завладеть этим миром, брат, — произнесла она, словно выплюнув каждое слово, пропитанное неприкрытой ненавистью. Голос её дрожал, но в нём звучала железная решимость.

Она резко обернулась к нам — и в этот миг тьма, окутывавшая её, рассеялась, как дым. Глаза вновь стали человеческими: ясные, полные невысказанной боли.

— Простите меня… и спасите этот мир, — прошептала Ли Юй. В этих словах было столько нежности и беззащитной печали, что моё сердце сжалось, будто его сжали ледяной рукой.

Её руки взметнулись вверх — и тут же безвольно рухнули. Кинжалы, словно по собственной воле, вонзились в её грудь, прерывая жизнь в одно мгновение.

Елена вскрикнула — пронзительно, отчаянно. Я рванулся к Ли Юй, но не успел даже коснуться её: тело покрылось сетью тонких трещин, словно фарфоровая маска, а затем рассыпалось прахом, унесённым невидимым ветром.

Тишина.

— Неожиданно, — раздался в пустоте пещеры ледяной голос Тёмного мага. Он звучал так спокойно, так равнодушно, будто только что не оборвалась чья-то жизнь.

Глава 24

На моих глазах проступили горячие слёзы, обжигая кожу. Я медленно повернулся к Елене. Её лицо было словно высечено из камня — ни тени эмоции, лишь взгляд, прикованный к тому месту, где ещё мгновение назад стояла Ли Юй. В этой пустоте будто застыл отголосок её последнего вздоха.

Елена резко шагнула ко мне и крепко обняла, вжимаясь всем телом. Её голос прозвучал глухо, но с несокрушимой твёрдостью:

— Уничтожь их всех. Даже ценой наших жизней.

Не отрывая от меня взгляда, она активировала свой дар. Мгновенно по венам рванулась волна неистовой силы — моя мощь взлетела в десятки раз, будто разбуженный вулкан внутри меня.

Щит, оберегавший отряд от тьмы, вспыхнул ослепительным светом, разорвав мрак, как раскалённый клинок. Тьма с визгом разлетелась в стороны, растворяясь в сиянии.

Я вновь стал воплощением первозданной мощи. Стихии — огонь, вода, воздух, земля, дух — сливались во мне в едином вихре, рождая энергию созидания. Она бурлила, пульсировала, требовала выхода.

В дальнем углу пещеры возвышался трон — не из камня или металла, а сотканный из самой тьмы, из её густых, шевелящихся потоков. На нём восседал уже не человек, именуемый Тёмным магом. Нет — истинный демиург демонов, окутанный аурой древней, зловещей силы. Вокруг него замерли генералы — безмолвные, как тени, но от них веяло смертельной угрозой.

Слева от трона пульсировала огромная рваная щель между мирами — словно рана в ткани реальности. Из неё сочилась тьма, извиваясь, как живые щупальца.

И тогда генералы ринулись в атаку. Копья из чистой тьмы, острые, как лезвия ночи, сорвались с их рук и устремились ко мне со свистом рассекаемого воздуха.

Я засмеялся — громко, раскатисто, и этот смех эхом отразился от стен пещеры. В нём не было безумия — только холодная, ясная решимость.

— Вы пришли за смертью? — мой голос прогремел, наполненный силой стихий. — Что ж, я дам вам то, чего вы жаждете.

Мои руки вспыхнули ослепительным светом — не просто сиянием, а настоящей бурей первозданной энергии. Она рванулась наружу с рёвом, подобным грому, сметая генералов демонов, как сухие листья. Их тела вспыхивали и обращались в пепел за доли секунды — лишь чёрные вихри праха отмечали места, где они только что стояли.

Демиург демонов взревел — звук, разрывающий уши, будто сама реальность стонала от его ярости. Он поднял огромную лапу, и тьма хлынула ко мне сплошным потоком, извиваясь, как живое существо. Она стремилась поглотить, растворить, стереть меня из бытия — но тщетно.

Было уже слишком поздно.

Сейчас я был не просто человеком — я являлся воплощением стихий, их неистовой симфонией. Во мне пульсировал первозданный источник энергии созидания, и каждая клеточка моего существа резонировала с ритмом мироздания.

И эта тьма… та самая тьма, что ещё несколько минут назад могла испепелить меня одним прикосновением, теперь казалась жалким подобием прежней силы. Она билась о мой щит, как волна о скалу, рассыпалась брызгами мрака и бессильно стекала вниз, шипя, словно кислота.

Я ощутил, как во мне нарастает не просто мощь — сама суть творения, пульсирующая в каждой клетке. Мои ладони медленно раскрылись, и между ними вспыхнул сияющий шар — миниатюрное солнце, сотканное из чистейшей энергии. Он бился, словно живое сердце, набирая силу, а вокруг вихрились стихии: огонь сливался в танце с ветром, вода сплеталась с землёй, а дух венчал эту неистовую, первозданную гармонию.

— Ты опоздал, — мой голос прозвучал не как человеческий, а как хор тысячи голосов. — Теперь правила устанавливаю я.

Пещера содрогнулась. Камни под ногами задрожали, а в воздухе зазвучала древняя песнь созидания — та самая, что когда-то породила миры.

Сияющий шар энергии сорвался с моих рук, устремляясь к демиургу демонов подобно метеору. Он разрывал его щиты один за другим — те рассыпались, как хрупкое стекло под ударом молота. Тьма вскипала и испарялась, не выдерживая прикосновения первозданной силы, а сущность врага начинала истлевать, будто бумага в пламени.

Щель между мирами содрогнулась, наполняясь энергией созидания. Я чувствовал её пульсацию, слышал незримую песнь разрыва реальности — и начал сшивать эту рану. Движения были точными, почти ритуальными: каждый жест вытягивал нити мироздания, сплетая их в новый узор.

Теперь мне не требовался ключ.

Я сам был ключом.

Щель между мирами с оглушительным треском захлопнулась — будто сама реальность выдохнула с облегчением. Тьма, ещё мгновение назад клубившаяся в пещере, растворилась без следа. Демиург демонов исчез, рассыпавшись пеплом; его трон, сотканный из мрака, рухнул, превратившись в груду бесформенных теней.

Но опасность не ушла. Она затаилась в воздухе, в дрожащем свете угасающих магических огней, в напряжённых взглядах тех, кто стоял вокруг.

Я мягко отстранил от себя Елену. Её пальцы на миг судорожно сжали мою руку — и тут же разжались. Моя сила, ещё недавно бушевавшая, как ураган, начала убывать, оставляя после себя лишь гулкую пустоту и тяжёлую усталость. Но я выдержал. Как выдержал всё до этого. Как выдержала и она.

Повернувшись к замершим князьям, китайским генералам, к солдатам и магам, что шли за нами сквозь тьму и смерть, я произнёс — тихо, но так, чтобы каждый услышал:

— Уходите.

Портал вспыхнул по одному моему желанию — ослепительный овал света, разрезающий мрак. Да, часть силы осталась во мне. Она пульсировала в венах, оседала в костях, становилась неотъемлемой частью меня — новой, преображённой сущности.

Солдаты не стали ждать повторного приказа. Они рванулись к порталу, словно боясь, что он исчезнет в последний миг.

Князья и генералы продолжали смотреть на меня — в их взглядах смешались недоверие, страх и… уважение? Я повторил, чеканя каждое слово:

— Уходите. У нас ещё есть дела.

Я снова обнял Елену, и в тот же миг пространство вокруг нас разорвалось. Мы перенеслись на нижние слои разлома — туда, где, скрытые от глаз, стояли врата между мирами. Созданные моим предком. Охраняемые стражем.

С меня словно спала пелена. Теперь я знал — точно, безошибочно, — где находятся древние врата.

И перед ними стоял Он.

Огромный титан. Его глаза светились холодным, нечеловеческим светом, пронизывая нас насквозь. Человекоподобная исполинская фигура заполняла арочный проём древнего каменного зала — будто сама скала ожила и приняла форму воина.

Рельефные мышцы, словно высеченные из базальта, перекатывались под иссиня-чёрной кожей, отливающей металлом. Он занимал почти всю высоту арки, нависая над нами, как живая гора. В каждом изгибе его тела читалась подавляющая мощь — древняя, первозданная, не знающая пощады.

Он замер в напряжённом ожидании. Один взмах его руки — и он обрушит на нас всю свою чудовищную мощь.

В моей ладони возник ключ от врат между мирами — сияющий, словно крошечное солнце. Я поднял его, и мой голос, усиленный эхом зала, разнёсся по пространству:

— Я призываю всех стражей!

Тишина взорвалась. Вокруг нас с Еленой начали проявляться фигуры — такие же титаны, стражи врат. Они возникали из воздуха, из камня, из самого света — один за другим, заполняя зал своей незримой, но ощутимой мощью.

Я оглядел их — и на миг замер, поражённый. Какая сила могла создать таких существ? «И как предок смог сотворить их?» — мысль промелькнула, как молния, и исчезла.

Теперь они были здесь. Теперь они были моими.

Я поднял руку, и ключ в моей ладони вспыхнул ярче.

— Закрывайте врата навечно. Закрывайте разломы. Больше ни один монстр не должен быть создан вами. Теперь вы — стражи этого мира. Его защитники.

Слова эхом отразились от стен, проникли в камень, в саму суть бытия. Титаны склонили головы — не в покорности, а в признании. Они приняли новый приказ. Новый смысл.

Зал наполнился светом — не слепящим, а спокойным, вечным. Врата между мирами начали медленно смыкаться.

Мы сделали это.

Миг — и мы с Еленой оказались возле императорского шатра. Вокруг стоял оглушительный гул: сотни голосов сливались в единый ропот, а взгляды всех присутствующих устремились к Уральскому разлому. Его проход медленно закрывался, смыкаясь, словно пасть исполинского мифического чудовища, готового навеки поглотить тьму.

— Что происходит⁈ — донёсся до меня один и тот же вопрос со всех сторон, как только люди заметили нас с Еленой.

Я сделал шаг вперёд и спокойно, почти равнодушно, пожал плечами:

— Всё. Разломы закрыты навсегда.

— Но там же люди! Рубежи, которые они защищают!!! — первым взорвался Вэй Чжэньлун. Его голос дрогнул от ярости и отчаяния.

Я вздрогнул. В груди сжался ледяной ком: я действительно не подумал о том, чтобы дать людям возможность покинуть разломы. Сколько теперь будет жертв? Сколько жизней оборвётся из-за моей поспешности?

В этот момент Михаил поднял руку, привлекая внимание. Он убрал амулет связи, и его голос, хоть и прозвучал негромко, будто разнёсся над толпой, заглушая все остальные звуки:

— Это невероятно… — произнёс он, но в тишине его слова прозвучали как крик. — Рубеж Центрального разлома… Все, кто был внутри — охотники, маги, солдаты — их переместило наружу в тот самый момент, когда туннель сомкнулся.

Князья, Вэй Чжэньлун и Елена тут же бросились связываться с командующими других разломов. Ответы приходили один за другим — везде ситуация повторялась. Всех людей, находившихся в разломах, неведомая сила вынесла на поверхность. Ни одна жизнь не была потеряна.

Я закрыл глаза, чувствуя, как напряжение покидает тело. Титаны… Они не просто закрыли врата. Став защитниками этого мира, они позаботились о том, чтобы не допустить напрасных жертв.

Через полгода после закрытия разломов мы с Еленой стали мужем и женой. Императоры Российской Империи и Китая настаивали на пышной церемонии в своих дворцах, но мы выбрали иное место: просторную площадь внутри нашей крепости.

Всё было просто, но пронзительно искренне. Скромные цветочные гирлянды, тёплый свет магических фонарей, тихий шелест листвы. Мы стояли у алтаря, а за нашими спинами, словно немые стражи вечности, возвышались Титаны. Их исполинские фигуры — теперь неподвижные, как высеченные из камня статуи, — окружали крепость кольцом. Иссиня-чёрная кожа с металлическим отливом ловила отблески света, а холодные глаза, некогда пылающие яростью, теперь смотрели спокойно. Казалось, сами стихии благословили наш союз.

Когда мы обменялись кольцами, ветер внезапно усилился, пронёсся по площади, шелестя листвой. Кто-то ахнул, подумав, что это новая угроза, но я знал: это Титаны. Они не шелохнулись — лишь их каменные головы медленно склонились, признавая наш союз.

Елена сжала мою руку. Её глаза блестели от слёз.

— Они одобряют, — прошептала она.

И в этот миг я понял: наша свадьба — не просто праздник. Это символ. Знак того, что даже после тьмы наступает рассвет, а сила, некогда сеявшая разрушение, теперь охраняет мир.

Над крепостью разнёсся звон колоколов, сливаясь с далёким рёвом горных рек. Мы поцеловались, а вокруг, как молчаливые свидетели новой эры, стояли Титаны. Теперь они — стражи истории.

Крепость гуляла несколько дней напролёт — пиршество не затихало ни днём, ни ночью. Императоры наотрез отказывались возвращаться в свои дворцы, погрузившись в атмосферу всеобщего ликования.

Веселились все: князья, приведшие семьи в полном составе — от седовласых старейшин до смеющихся детей; бояре, которых я даже не знал лично, но которые примчались, едва прослышали о свадьбе — и о том, что здесь соберутся императоры и множество знатнейших князей; жители крепости и ближайших поселений — все, кто смог добраться.

Площадь утопала в цветах и огнях. Столы ломились от яств: ароматные пироги, жареные туши, мёд в золотых ковшах, лучшие вина из погребов торговцев. Гусли и барабаны сливались с хохотом и звоном кубков.

Дети бегали между гостями, старики вспоминали былые времена, а молодые пары украдкой переглядывались, заражаясь общим весельем.

Пока шла свадьба, всё в крепости оплачивалось за счёт рода Драгомировых. Это был не просто жест щедрости — знак благодарности тем, кто прошёл через испытания и теперь праздновал мир. Каждый гость знал: эти дни — не просто торжество, а память о том, как тьма отступила, а жизнь продолжила свой ход.

По вечерам в небе расцветали фейерверки, и даже Титаны, застывшие вокруг крепости, казалось, смотрели на это буйство красок с молчаливым одобрением.

А когда последние гости расходились спать, ветер всё ещё доносил отголоски песен — будто сама земля пела в унисон с нашим счастьем.

Через год после нашей свадьбы у нас с Еленой родилась дочь.

Тот день начался с рассвета, окрасившего небо в нежные розовые и золотые тона — будто сама природа готовилась к чему-то необыкновенному. Я сидел у окна, сжимая в руках давно заготовленный букет полевых цветов. Их я собирал под бдительным надзором хранителя леса и мудрой хранительницы — они то и дело подсказывали, какие соцветия лучше взять, шутили и качали головами, глядя на мои неловкие попытки.

В голове крутились тысячи мыслей. Как она будет выглядеть? Будет ли улыбаться? Пойдёт ли в мать или возьмёт мои черты?

И вот — первый крик. Не робкий, не испуганный, а звонкий, уверенный, словно этот маленький человечек уже знал: он пришёл в мир, чтобы оставить след.

Когда мне впервые дали её на руки, я едва не уронил букет. Она была крошечной, тёплой, с пучком тёмных волосиков и ресничками, трепещущими, как крылья мотылька. Она зевнула, потянулась — и вдруг уставилась на меня. В тот миг время как будто остановилось. Мы смотрели друг на друга. А потом этот маленький комок нежности уснул.

Я аккуратно положил её в кроватку, боясь нечаянно разбудить, и вручил Елене букет полевых цветов.

— Как назовём её? — прошептала Елена, бледная, но сияющая.

Я долго размышлял над этим, перебирал десятки имён. И вот, глядя на её крошечное личико, вдруг осознал: имя должно быть таким же сильным, как её дух.

— Ли Юй. В честь той, кто пожертвовала собой, чтобы мы могли быть здесь.

Елена улыбнулась — мягко, с благодарностью в глазах.

А затем произошло нечто невероятное.

Над крошечной колыбелью вспыхнули шесть огней: алый, как пламя; чёрный, словно твердь; глубокий синий; ярко-голубой, подобный небу; ослепительно-белый; и шестой — переливающийся всеми оттенками радуги. Пять ядер стихий — огонь, земля, вода, воздух и дух — и шестое, объединяющее их в единое целое. Они кружились вокруг неё, словно верные стражи, а малышка, казалось, улыбалась им, будто узнавая старых друзей.

Елена взяла дочку из кроватки и прижала к груди — и в тот же миг я почувствовал, как по спине пробежал трепет, тёплый и пронзительный. Не страх — нет, совсем не страх. Это была гордость, такая мощная, что перехватывало дыхание. И любовь — безграничная, всепоглощающая, от которой сжималось сердце и на глаза наворачивались слёзы.

Для всех она стала маленькой княжной Ли Юй — наследницей, о которой будут слагать легенды. Но для нас… Для нас она навсегда останется просто нашей малышкой. Нашей радостью, что озаряет каждый день, словно первый луч солнца. Нашим чудом, ради которого стоило пройти через тьму и победить.

Теперь, когда она мирно спит, я сижу рядом, затаив дыхание, и наблюдаю, как шесть огоньков — её верные стражи — тихо мерцают в темноте. Они переливаются, как драгоценные камни, и каждый свет несёт в себе силу стихий: огонь согревает, земля укрепляет, вода успокаивает, воздух дарит лёгкость, дух соединяет всё воедино, а шестой — тот, что объединяет их — окутывает её незримым щитом.

Я смотрю на это волшебство и знаю: неважно, какая судьба ей уготована. Какие бы испытания ни ждали впереди, какие бы высоты ни предстояло покорить — мы будем рядом. Всегда. Чтобы держать её за руку, когда она сделает первый шаг. Чтобы шептать слова поддержки, когда ей будет трудно. Чтобы радоваться её победам, как своим.

Она — наше будущее. Наша любовь. Наша жизнь.