Максим Шаравин Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 4

Глава 1

Очнулся я от криков Ли Юй.

— Тише, тише, я пока ещё жив и умирать не собираюсь, — пробормотал я, делая попытки встать. Вокруг сразу стало тихо.

Открыв глаза, почувствовал, как мне помогают. Елена смотрела на меня со слезами на глазах, а Ли Юй бросала гневные взгляды. Такие они разные — но я люблю обеих.

Пошатываясь, я встал. Регенерация работала не покладая рук, пожирая восстанавливающуюся ману в ядре. Я впитал часть энергии из кольца — оно уже было полностью заполнено, — и мне сразу стало легче. Всё-таки недостаток маны сильно влиял на моё состояние. Наверное, меня и вырубило из-за этого.

Оглядевшись, я увидел, что нахожусь в специальной комнате для раненых, которую Елена и лекари оборудовали перед нашим штурмом здания «Ордена Чёрного пламени». Сейчас тут были только Елена и Ли Юй — та стояла в дверях, словно цербер, никого не пуская.

— Ли Юй, я как-то не вовремя отключился. Расскажи, что было дальше и как я тут оказался? — уже более бодрым голосом произнёс я.

— Вас нашёл князь Бельский. Вытащил из пожара в кабинете, который вы там устроили, пока мы зачищали здание, — начала Ли Юй. — Не знаю, что там у вас произошло, но в какой-то момент члены ордена перестали активно сопротивляться. Мы по инерции почти всех перебили, но десятерых взяли живыми. Только смысла от этого нет: они вроде живые — и не живые. Глаза стеклянные, смотрят всё время прямо, как будто сквозь тебя.

Я вспомнил, как в начале боя вокруг главы ордена закружились тёмные силуэты. Может, это были души порабощённых магистров? Возможно.

Князь Голицын, увидев, что Ли Юй отвлеклась, просочился через двери и, обогнув девушку, подошёл ко мне.

— Хватит валяться, как тряпка, князь, — он дружески хлопнул меня по плечу. Рука у него была настолько тяжёлой, что у меня ноги чуть не подогнулись, но я устоял. Видно, слабость ещё не прошла. Регенерация продолжала работать на полную мощность, восстанавливая моё тело.

— Сколько я тут пробыл? — спросил я Елену.

— Не больше тридцати минут, князь. Ваша регенерация творит чудеса. Я даже не вмешивалась, — ответила она, вытирая слёзы и обнимая меня.

— Ладно, всё уже хорошо, — я поцеловал девушку, и на её лице проступила улыбка.

— Князь, надо обсудить результаты нашей операции и решить, что делать дальше. Родовые замки всё ещё в осаде, — произнёс Голицын.

— Вы правы, пойдёмте. Как я вижу, раненых тут нет. Что с потерями? — я внимательно посмотрел на князя Голицына.

— На удивление, все живы. Как сказал мой сын, твой Беркут — прирождённый полководец, — усмехнулся князь.

— Это хорошо. Тогда идём: смоем с себя всю грязь и обсудим результаты. Ли Юй, отправь все группы по своим родовым замкам. Сообщи князьям — через час собираемся в гостиной, — произнёс я, посмотрев на Ли Юй.

Девушка кивнула и вышла за дверь вместе с князем Голицыным.

— Елена, распорядись, пожалуйста, пусть Маша подготовит гостиную и накроет стол. А я пока искупаюсь, — открыв портал, я сразу переместился в нашу ванную комнату.

Сняв пустые накопители маны, я деактивировал браслет «Единства стихий», оставшись полностью обнажённым, и, набрав воды с пеной, улёгся в ванну.

Это было блаженство. Мышцы расслабились, и я прикрыл глаза, прокручивая в голове бой с главой ордена. Кто он такой? Явно не человек. И что он там нёс про какого-то хозяина? А его магия? Она явно не из этого мира — я такой тут не встречал. Тёмная энергия, поглощающая души и, скорее всего, питающаяся за счёт их духовной силы… Надо поговорить с хранителем леса. Возможно, он знает, что это за пакость.

Через тридцать минут я был полностью здоров и готов идти в гостиную. Браслет создал мне шикарный костюм — наподобие тех, что я покупал у Альберта. Полюбовавшись собой в зеркало и сочтя одежду вполне приемлемой для встречи с князьями, я открыл портал в гостиную.

Маша занималась сервировкой стола, ругаясь на поваров за нерасторопность.

— Добрый день, Маша. Можно мне кофе, пока мы ждём остальных? — вежливо попросил я.

Что мне нравилось в Маше — она точно знала, что и когда мне необходимо. Вот и сейчас я сразу получил кофе и тарелку с её булочками. Правда, булочку я успел съесть только одну: Елена и Ли Юй тоже к ним пристрастились. А ещё Мишка — не успел войти в гостиную с Ярославом, как первым делом подошёл ко мне и со словами:

— Маша тебе ещё сделает, — забрал у меня последние две булки.

Хорошо хоть совесть у него есть в отношении брата: одна булочка ушла Ярославу.

Я посмотрел на пустую тарелку и, поставив её на стол, пробормотал:

— В следующий раз буду есть один и в темноте. А то никаких булок на вас не напасёшься.

Грустно вздохнув, я допил кофе и открыл порталы в родовые замки князей.

К тому времени, как все собрались, стол уже был накрыт. По глазам князей было видно: они уже привыкли завтракать, обедать и ужинать в моём замке. «Пора с них брать плату, как в ресторане», — мелькнула мысль.

Ели мы в основном молча, изредка перебрасываясь словами на отвлечённые темы.

После еды я взял кофе и, откинувшись в кресле, посмотрел на князей.

— Давайте подведём итоги последних событий. Итак, «Орден Чёрного пламени» мы уничтожили, но он может возникнуть снова. К моему сожалению, я не смог уничтожить его главу — он успел сбежать. Побитый, обессиленный, без своих артефактов, но тем не менее сбежал. Как быстро он вернёт силы и сможет восстановить орден, я не знаю.

Все удивлённо смотрели на меня. А что я им ещё должен был сказать? Пусть знают правду.

— Но как он смог? Когда я нашёл вас, кабинет был в огне — да там и от кабинета-то ничего не осталось, — произнёс князь Бельский, видимо, удивлённый больше других.

— Я не знаю, — честно ответил я. — Вы видели моё состояние. Его магия… — Я замолчал, обдумывая, как им объяснить, но решил сказать то, что видел. — Я такой не видел. Тёмная энергия, кружащиеся вокруг него поглощённые души, сильная ментальная атака, которой я чуть не поддался. Да и победить я его смог только за счёт… — Я опять замолчал и вздохнул: мне не хотелось полностью раскрывать свои силы. Хотя какая уже разница — они всё равно узнают рано или поздно. — Я победил за счёт слияния пяти стихий в чистый свет. Мой свет против его тьмы. И ещё: он не человек.

Я не просто удивил князей своим ответом — я их шокировал.

Первым отошёл князь Долгоруков:

— Пять стихий? Этого не может быть! — произнёс он, но тут же добавил: — Князь, я не говорю, что вы врёте, просто это…

— Невероятно! — подхватил Ярослав.

— Тем не менее это правда, — твёрдо сказал Голицын.

— И мы это знаем точно, — подтвердил князь Одоевский.

— Это значит, что вы, князь Драгомиров, — архимаг!!! — воскликнул Шаховский.

— Ну, если вас только это интересует, то да. Я архимаг — точнее, стану им, когда наберу для этого силу. Сейчас мой уровень — демиург. До старшего демиурга, то есть архимага, я ещё не дорос по мощи, — улыбнулся я. — Я так понимаю, больше вас ничего не смущает?

— Отчего же, смущает ваш рассказ про главу ордена. Но нам просто нечего вам сказать — как и нечего спросить. Мы сами о таком слышим впервые, — ответил Ярослав. — Тем более не ясно, когда он сможет восстановить орден и сможет ли.

— Давайте обсудим осаду наших родовых замков, — предложил Одоевский, обводя взглядом князей. — У кого какие предложения? А то мы ждём решения наших проблем от князя Драгомирова, а сами ничего не предлагаем и не предпринимаем.

Князья одобрительно загудели, начиная выдвигать разные варианты. Но все их идеи сводились к тому, что надо крепко вдарить и гнать эту погань до самой Москвы.

Я снова налил себе кофе, слушая очередные бредовые идеи князей. В голове невольно пронеслось: «Словно дети, впервые взявшие в руки мечи».

— Ваши сиятельства, среди вас есть полководец? Не тот, который выигрывал войну между родами, а тот, кто участвовал в крупных конфликтах, составлял стратегию войны и при этом руководил большой армией?

Все молчали. В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь позвякиванием серебряной ложечки о чашку. Князья переглядывались, отводили взгляды, нервно поправляли манжеты — видно было, что вопрос застал их врасплох.

Только князь Голицын отреагировал:

— При старом императоре как-то раз гонял степняков. Но это так, мелочи. В основном все мы, участвуя в императорских конфликтах, выполняли то, что нам прикажут.

— Ясно. Тогда вам придётся довериться мне и Беркуту. Есть возражения? — спросил я, отпивая пару глотков кофе.

Взгляд скользнул по лицам собравшихся. Кто-то хмурился, кто-то нервно теребил перстень, но ни один не решился поднять руку. Даже самый горячий спорщик — князь Шаховский — лишь поджал губы и уставился в столешницу.

— Хорошо, что возражений нет, — продолжил я, чувствуя, как в голосе проступает сталь. — Значит, так: никаких самостоятельных рейдов, никаких «геройских» вылазок. Полное подчинение плану. Кто не согласен — может покинуть гостиную прямо сейчас, портал я открою.

Тишина стала почти осязаемой. Затем, один за другим, князья медленно кивнули.

— Вот и славно. Во-первых, Великие князья Ярослав и Михаил, вы должны будете всё время заниматься координацией между нами, а также собирать и полностью владеть всей информацией, которую будете доносить нам на очередных совещаниях. Ярослав, Михаил, есть у вас возражения? — я посмотрел на великих князей.

Они переглянулись, и Ярослав ответил:

— Если будет необходимость, то можем даже дежурить.

Я кивнул и продолжил:

— Во-вторых, князь Бельский, на вас — логистика и закупка провизии. Нужно обеспечить бесперебойную доставку продуктов в мою крепость для снабжения осаждённых родовых замков. Ли Юй, ты будешь помогать князю и открывать порталы. Составьте график поставок совместно с Великими князьями и с князьями осаждённых замков. Каждый должен знать, когда ждать провизию. Если что-то необходимо помимо продуктов, заказ делать отдельно через Ярослава и Михаила.

Князь Бельский выпрямился, на лице — сосредоточенность:

— Будет исполнено.

— Сразу хочу сказать всем: война — дело дорогое, и вы это знаете. Князь Бельский сейчас промолчал, на какие средства он будет делать закупки такого огромного количества продуктов, но этот вопрос возникнет обязательно. Предлагаю для начала скинуться по десять миллионов золотых червонцев. Можем открыть счёт в «Императорском банке Китая» на Ярослава или Михаила, либо можем воспользоваться моим счётом в этом банке. Всю отчётность по расходам будет вести Елена. Что скажете?

Князья быстро переглянулись, и за всех ответил Долгоруков:

— Переведём на твой счёт, князь.

Я кивнул, подтверждая, что вопрос закрыт.

— В-третьих, князь Долгоруков, ваша разведка показала себя с лучшей стороны. Нужны точные данные по двум родовым замкам князей Бокеевых: сколько сил там сосредоточено, какие артефакты используют, есть ли слабые звенья в их обороне.

— Сделаем, — коротко кивнул Долгоруков.

— Беркут вам поможет, наша разведка тоже работает в этом направлении, — я посмотрел на Беркута, и он кивнул.

— Князья Голицын и Одоевский, а также снова Долгоруков — мы с вами займёмся вплотную снятием блокады с ваших замков.

Князья кивнули.

— И наконец, князья Шаховский, Трубецкой и Оболенский, — я выдержал паузу, глядя на них, — вам отводится особая роль: вы с Беркутом займётесь захватом крупных городов и поселений согласно моему плану. Действовать будете от имени Великих князей, истинных наследников престола.

Шаховский хмыкнул, но в его взгляде мелькнуло уважение:

— Ну хоть кому-то доверили что-то интересное. Будет сделано.

— Бестужев, — я перевёл взгляд на Сергея Родионовича, — сообщи нашему представителю в Совете Великих Родов: необходимо завтра с утра сделать заявление.

«С сегодняшнего дня истинные наследники престола, Великие князья Ярослав Романов и Михаил Романов, объявляют войну узурпатору при поддержке следующих княжеских родов: Драгомировы, Голицыны, Трубецкие, Одоевские, Долгоруковы, Бельские, Шаховские, Оболенские. Любой княжеский род, примкнувший к узурпатору, будет также считаться врагом истинных наследников престола».

— Князья, прошу довести эту информацию сегодня до ваших представителей в Совете Великих Родов. Они должны выступить с единым заявлением, — я обвёл взглядом собравшихся.

В каждом движении — собранность, в каждом взгляде — понимание: шутки кончились.

— Напоминаю: никаких самовольных решений. Каждый шаг — через наших координаторов, Великих князей Ярослава и Михаила. А теперь — за работу.

Князья поднялись, коротко перебросились фразами, затем один за другим начали покидать гостиную. Я остался сидеть в кресле, глядя, как угасают закрывающиеся порталы.

Где-то там, за стенами замка, враг готовился к новому удару. Но теперь у нас был план. И, что важнее, — воля его исполнить.

Когда все ушли, я поднялся с кресла. В гостиной повисла непривычная тишина — та самая, что наступает после бурного совещания, когда эхо голосов ещё звучит в ушах, а мысли уже перескакивают к следующему шагу.

Я подошёл к окну. За стеклом простирались владения моего рода — земли, которые я обязан был защитить. Вечернее солнце окрашивало башни замка в багряные тона, а вдали, на горизонте, клубились тяжёлые тучи. Погода словно вторила настроению: затишье перед бурей.

«План есть, — мысленно повторил я. — Но хватит ли сил его исполнить?»

Из коридора донеслись приглушённые голоса — Беркут раздавал первые распоряжения своим людям. Значит, механизм уже запущен. Теперь главное — не дать ему застопориться.

Я открыл портал и вышел возле озера. Хранитель леса крутился возле своей будущей подруги — деревца, которое я обещал питать маной, а потом вдохнуть в него жизнь.

— Приветствую тебя, демиург, — произнёс хранитель, поворачиваясь ко мне.

Я молча протянул ему кольцо с маной, погружённый в свои мысли. Тревога сжимала грудь: события последних дней не давали покоя, а впереди ждали ещё более тяжёлые испытания.

Хранитель быстро забрал необходимое количество маны и стал вливать её в дерево. Тонкие ветви вздрогнули, листья заиграли изумрудным сиянием, словно покрытые утренней росой. По стволу пробежала едва заметная волна — будто само древо затаило дыхание в предвкушении.

— Оно откликается, — тихо сказал хранитель, не отрывая ладоней от коры. — Чувствуешь?

Я приблизился и положил руку рядом с его рукой. Под пальцами запульсировала жизнь — робкая, но настойчивая. В этом биении я уловил что-то знакомое: ритм пяти стихий, сплетающихся воедино.

— Да, — выдохнул я. — Она готова?

— Не совсем, — возразил хранитель. — Требуется ещё несколько недель роста и подпитка маной. Тогда она будет готова принять твой дар и ожить. Стать моей подругой.

— Хорошо, — я забрал кольцо и, внимательно посмотрев на хранителя леса, спросил: — Тёмная энергия… Она поглощает души, питается духовной силой. Что ты знаешь об этом?

Хранитель вздрогнул, его глаза замерцали ярким зелёным светом:

— Это враг. Враг, который захватил мой мир. Злой, коварный, страшный.

— Кто он? — я продолжал смотреть на хранителя, не отводя взгляда.

— Это другие сущности… из другого мира или из другого плана, — хранитель на миг задумался, его пальцы непроизвольно сжались, будто пытаясь ухватить ускользающую мысль. — Я не знаю точно. Знаю лишь, что один из младших демиургов нашего мира ставил какие-то эксперименты, а потом случился прорыв. Твари ринулись из него, захватывая и уничтожая всё подряд. Демиурги назвали их демонами. А войну — демонической.

Он сделал паузу, и в лесу словно потемнело — даже свет звёзд будто приглушился.

— Но я не знаю, кто они на самом деле. Наверное, никто не знает. Они пользуются совершенно другой магией — той, которую ты описал. Не нашей. Чужой.

— Чем она отличается?

— Наша магия — это свет, это жизнь, это стихии, это природа. Мы можем создавать. Их магия — тьма. Она вытягивает жизнь, не оставляя ничего взамен. Она не спрашивает, не торгуется, не ищет равновесия. Она просто берёт.

Я ощутил, как по спине пробежал холодок:

— Спасибо, хранитель.

Открыв портал, я вышел в спальне. Тишина обволокла меня, словно плотный кокон — ни шороха, ни дыхания ночи за окном.

Я опустился в кресло у окна, ожидая возвращения своих девушек.

Глава 2

Беловежская пуща. Тронный зал королевы.

— Королева, предсказание сбывается. Всё идёт своим чередом, — произнёс Беркут с глубоким почтением, стоя на одном колене перед Марией.

— Хорошо. Не вмешивайся. Нельзя изменять последовательность событий, — задумчиво проговорила Мария. Её взгляд скользил по причудливым узорам живой древесины тронного зала — природным лабиринтам, дополненным искусной резьбой.

— Будет исполнено, моя королева, — Беркут поднялся и направился к выходу.

— Он ещё не навещал мою сестру Юнь Си? — вдруг спросила Мария. Голос её прозвучал тише, но не менее властно.

Беркут развернулся:

— Нет, моя королева. Иначе я бы знал.

— Они должны встретиться не раньше, чем он приведёт к власти потомка предателя. Но… Если он вдруг соберётся встречаться с ней, не мешай. Ты понял меня? — строго спросила Мария, и в её глазах мелькнул тревожный отблеск.

— Но почему? Если он встретится раньше срока, предсказание может не исполниться! — удивился Беркут, не скрывая сомнений.

— Оно исполнится, но с другим результатом. И, возможно, этот результат будет лучше для нашего мира. Пусть всё идёт так, как идёт. Мы с тобой слишком много знаем, мой друг. И это может навредить, — Мария вздохнула, и в этом вздохе прозвучала тяжесть веков. — Ли Юй должна была узнать, что Юнь Си — её мать, ещё два года назад. Но этого не произошло. Сестра увидела иной путь и отказалась открыть правду своей дочери. Возможно, Ли Юй теперь никогда не узнает истину. Решение моей сестры Юнь Си улучшило результат для нашего мира, хоть это и далось ей очень тяжело. Ты понимаешь, от чего она отказалась ради нашего мира?

Беркут кивнул, смотря на свою королеву. Он полностью доверял ей и никогда не нарушал её приказов, но сейчас сомнения терзали его душу. Встреча с Юнь Си раньше срока могла сильно повлиять на молодого демиурга, изменить его решения — и не в лучшую сторону.

Он глубоко вдохнул, пытаясь унять тревогу, и молча вышел из тронного зала.

Коридоры древнего древа дышали прохладой и древними тайнами. Живые стены, покрытые мягким мхом и узорчатым плющом, хранили шёпот столетий, а в воздухе витал едва уловимый аромат лесной росы и цветущих лиан. Беркут шёл, погружённый в раздумья, пока не остановился перед массивной дверью — естественным изгибом древесных ветвей, искусно дополненным резьбой в виде переплетённых корней и листьев.

«Другой результат… Лучше для мира…» — мысль крутилась в голове, словно птица в клетке.

Ли Юй не знала, что Юнь Си — её мать. Она вообще ничего не знала: ни о предсказании, ни о том, что её судьба уже сплетена в узор, который никто не в силах полностью разгадать. И даже там, в Пекинском разломе, когда Юнь Си специально жила в том месте лишь ради того, чтобы встретиться с демиургом, Беркут не допускал мысли, что всё может измениться и пойти по-другому.

Он открыл дверь из древесного чертога и тут же остановился. Перед ним стояла Юнь Си. В воздухе витал её едва уловимый аромат — жасмина и дождя.

Она была в платье цвета утреннего тумана, с волосами, уложенными в сложную причёску, но всё равно выбивающимися непокорными прядями.

— Беркут, — Юнь Си улыбнулась. — Ты видел Марию?

— Да. Она в тронном зале, — Беркут смотрел на неё и хотел было спросить про Ли Юй, но передумал.

Юнь Си кивнула, будто ожидала этого, и внимательно посмотрела Беркуту в глаза.

Он невольно напрягся:

— Что случилось?

— Пока ничего, мой друг. Но помни: мы не можем знать наверняка, какой путь приведёт к лучшему исходу, — тихо ответила Юнь Си.

Они стояли молча, вслушиваясь в пение лесных птиц и шелест листвы над головой. Где-то вдали раздался крик хищной птицы — резкий, тревожный.

— Мария верит, что всё идёт так, как должно, — наконец произнёс Беркут. — Она сказала: «Пусть всё идёт так, как идёт».

Юнь Си улыбнулась:

— Она всегда была мудрее меня.

Беркут поклонился. Юнь Си прошла через открытые двери и направилась в тронный зал.

* * *

На следующий день, после сделанного заявления в Совете Великих Родов, мы начали активные действия — устанавливать свою власть в крупных городах и прилегающих к ним территориях Российской Империи.

Первым лёг к нашим ногам Красноярск. На удивление, мы не встретили сопротивления. Можно было сказать, что люди были рады возвращению истинных наследников. Городовые и местный гарнизон сразу перешли на нашу сторону, как и администрация города.

Пока князья Шаховский, Трубецкой и Оболенский занимались Красноярском и окрестностями, я собрал в своей гостиной князей осаждённых замков.

— Мы не можем одновременно нанести полноценный удар по всем трём армиям — надо выбрать одну. Я предлагаю уничтожить армию Кутеева: сейчас она наиболее уязвима. Тем более что после моих ночных мероприятий против Кутеева его армия до сих пор не пришла в себя. По данным нашей разведки, рядовые солдаты высказывают недовольство отсутствием стационарного стихийного щита и даже иногда бунтуют против магистров — те закрывают только свою стоянку. Уничтожив эту армию, мы высвободим достаточно большой гарнизон князя Одоевского, который сможет начать захват близлежащих территорий.

Я обвёл взглядом князей и остановил свой взор на Михаиле.

— Мне сложно принять решение или что-то посоветовать, — задумчиво проговорил Михаил, увидев, что я смотрю на него. — Я понимаю, что, как будущий император, мне необходимо вникать во все эти тонкости и проблемы. Но, как заметил в своё время мой брат Ярослав, моё отставание в обучении слишком серьёзное. Хоть я сейчас и учусь постоянно, знаний мне не хватает.

Я видел, что ему тяжело признаваться в этом, но мне захотелось поддержать друга.

— Не надо принимать решений, мой друг. Просто выскажи своё мнение. Оно так же важно, как и мнение остальных.

Михаил задумался, даже пододвинул к себе карту, которую теперь постоянно приносил Ярослав и выкладывал на стол во время наших совещаний. Он долго смотрел на неё, водил пальцем и что-то бормотал себе под нос.

— А если нам атаковать не армию Кутеева, а ударить по войскам узурпатора? — Михаил поднял на меня глаза. — Смотри: родовой замок Голицыных находится вот здесь, — он ткнул пальцем в карту. — Далее — замок князя Долгорукова, где стоит армия Бокеевых, вот здесь.

Все встали и подошли к карте.

— Ещё у нас есть Карельский разлом — от него тоже исходит опасность, и до Голицына оттуда рукой подать. А замки Одоевского и Шаховского не так уж далеко от столицы, но, скорее всего, эта часть, — Михаил провёл рукой по карте, — закрыта заслоном, и мы там без затяжных боёв не пройдём. А двигаться назад, — Миша показал направление, — нельзя: тогда мы оставим без защиты и Одоевского, и Шаховского с Трубецким.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, затем продолжил:

— Я думаю, можно поступить следующим образом. Родовые замки Оболенского и Бельского находятся почти посредине страны. Мы можем начать занимать территорию от твоей крепости на восток и на запад — в сторону Бельского и далее к Оболенскому. А вот здесь, — Миша ткнул пальцем в родовой замок Голицына, — если уберём отсюда армию узурпатора, заберём всю северную часть земель и сможем спокойно блокировать Карельский разлом. Далее, двигаясь в сторону родового замка Долгоруковых, огибая Санкт-Петербург, мы займём полностью всю эту территорию. К тому времени мы должны будем уже атаковать армию Бокеевых и освободить гарнизон Долгорукова. Объединившись с Голицыным, они захватят Санкт-Петербург. Одоевскому придётся потерпеть. Либо до него дойдут Оболенский, Бельский и присоединившийся к ним Трубецкой, либо, если будет возможность, мы сами снимем блокаду.

Это был абсолютно новый вариант развития событий — и он был неплох. Да что там — он реально был хорош. Я посмотрел на Михаила:

— А ты говорил, знаний тебе не хватает, Миша. За то мозгов много.

Я повернулся к Ярославу и остальным князьям:

— Похоже, у нас есть новый план. Ярослав, собирайте с Ли Юй остальных. Обсудим предложение Михаила. Мне думается, оно будет поинтереснее.

Князей и остальных участников собирали около часа.

Когда все собрались, Ярослав развернул карту и кратко пересказал суть предложения Михаила. В комнате повисла напряжённая тишина — каждый обдумывал возможные последствия.

Первым нарушил молчание князь Долгоруков:

— Идея смелая, но рискованная. Мы растягиваем силы, а у узурпатора, кроме армии, окружившей замок Голицына, есть и другие. И он может ударить в самый неожиданный момент и в самое неожиданное место.

— Риск есть, — согласился Михаил. — Но и выгоды значительны. Если мы возьмём под контроль северные земли и заблокируем Карельский разлом, то обезопасим себя от монстров и возьмем под контроль основные пути доставки грузов из наших северных портов. А гарнизоны в Санкт-Петербурге окажутся в изоляции. Возможно они примкнут к нам, если узурпатор бросит их на произвол судьбы.

Ли Юй, стоявшая у окна, задумчиво провела пальцем по краю карты:

— Есть ещё один момент. Если мы начнём продвижение от крепости Драгомировых на восток и запад, то сможем привлечь на свою сторону местные гарнизоны, по примеру Красноярска. Многие из них ждут лишь сигнала, чтобы перейти на сторону истинных наследников.

Ярослав кивнул:

— Это верно. Сегодня мы уже получили тайные послания из нескольких городов — там готовы поддержать нас, как только мы приблизимся.

Князь Оболенский скрестил руки на груди:

— Но что насчёт защиты наших тылов? Если мы уйдём слишком далеко, Одоевский и Шаховский могут оказаться в ловушке. Замок Одоевского и так остается в осаде на неопределенное время.

— Именно поэтому я предлагаю начинать идти от крепости Драгомирова малыми силами на восток, и большими на запад в сторону замка Бельского, — ответил Михаил. — А князь Бельский к этому времени дойдет до вас, князь Оболенский и объединившись вы двинетесь вперед. К Одоевскому, Шаховскому и Трубецкому.

Я внимательно слушал, отмечая про себя сильные и слабые стороны плана. В нём было много неизвестного, но и потенциал оказался велик.

— Давайте проработаем детали, — предложил я. — Ярослав, Михаил, подготовьте временные расчёты по передвижению войск. Беркут, свяжись с Лапой — пусть узнает, какие сейчас ходят слухи в гарнизоне Санкт-Петербурга. Князь Долгоруков, поднимайте всех своих внедрённых агентов — пусть выяснят в княжеских родах, может, кто-то желает присоединиться к нам из князей. Через два часа встретимся снова и утвердим план.

Все разошлись выполнять поручения, а я задержался у карты. Взгляд невольно остановился на точке, обозначавшей Карельский разлом. Что-то в нём тревожило меня, будто за этой линией скрывалась угроза, которую мы пока не могли разглядеть.

«Время покажет», — подумал я, отворачиваясь от карты. — «Сейчас главное — действовать».

Ровно через два часа в зале собрались все участники. Каждый принёс свои наработки: Ярослав и Михаил — подробные расчёты, Беркут — свежие сводки, князь Долгоруков — список потенциальных союзников.

— Начнём с разведки, — я кивнул Беркуту. — Что удалось узнать?

Беркут развернул свиток:

— В гарнизоне Санкт-Петербурга нарастает недовольство. Приближённые к узурпатору магистры слишком явно выделяют свои личные отряды, оставляя обычные полки порой без снабжения. Солдаты ропщут: «Почему мы должны голодать, пока они жируют за счёт нашего снабжения?» Есть сведения о нескольких мелких стычках между рядовыми и офицерами.

— Это играет нам на руку, — заметил Михаил. — Если мы нанесём удар в момент открытого бунта, гарнизон может просто развалиться.

— Не стоит переоценивать разлад, — предостерег князь Долгоруков. — Магистры жёстко держат дисциплину. Пока бунт не стал массовым, они способны подавить любое выступление.

— Хорошо, что с потенциальными союзниками? — спросил я, повернувшись к Долгорукову.

Князь Долгоруков достал свои записи:

— Род Воротынских готов поддержать нас, если мы гарантируем им возвращение родовых земель в Новгородской губернии. Князья Куракины тоже проявляют интерес, но требуют личной встречи. Ещё двое — не названы, но их представители намекнули на готовность перейти на нашу сторону при первых признаках успеха.

— Хорошо. Ярослав, твои расчёты?

Ярослав разложил на столе новую карту с пометками:

— Если быстро двигаться от крепости на восток и запад, мы сможем занять ключевые точки за месяц. Но техники у нас очень мало. Придётся скупать любые грузовики для перевозки армии и сопутствующих грузов. А где-то пользоваться порталами. К родовому замку князя Бельского мы доберемся за полтора месяца. Ему же надо всего неделю, чтобы добраться до Оболенского.

В комнате повисла тишина.

— Хм… А давайте я двинусь в вашу сторону? В крайнем случае, князь Драгомиров вернет мою армию в замок с помощью портала. Так мы сможем существенно сократить срок захвата земель от сюда, — Бельский ткнул пальцем в карту, — и до сюда.

— А я могу прикрыть его родовой замок, в случае чего, — добавил Оболенский.

— Слишком оптимистично, — покачал головой князь Долгоруков. — У Бокеевых есть большие резервы, та армия, что стоит под моими стенами, всего лишь малая часть. Они могут ударить нам в тыл.

Я обвёл взглядом присутствующих:

— Есть ещё возражения?

Молчание было ответом.

— Тогда принимаем все риски и вносим коррективы в план. Князь Бельский пойдёт нам навстречу. Оболенский прикроет тылы Бельского. Удар наносим по армии узурпатора возле родового замка Голицына. Князь Одоевский и князь Долгоруков остаются в осаде.

Ярослав, объяви дополнительно набор в нашу армию. Усиль агитацию в приграничных уездах — пусть люди знают: мы возвращаем законную власть. Беркут, продолжай следить за Санкт-Петербургом. Особое внимание — настроениям в гарнизоне. Князь Шаховский, организуй встречу с Куракиными. А вы, князь Трубецкой, договоритесь о встрече между князем Воротынским и Великими князьями Ярославом и Михаилом. А я пока займусь разработкой плана по уничтожению армии узурпатора возле замка Голицына. Через сутки — финальное согласование.

Когда все вышли, я снова подошёл к карте. Карельский разлом по-прежнему притягивал взгляд — тёмная линия, за которой таилась неизвестность.

«Мы идём вперёд, — подумал я. — Но что ждёт нас там, за горизонтом?»

Пока я задумчиво стоял у карты, ко мне подошли Ли Юй и Елена.

— Пойдём прогуляемся по крепости? — предложила Ли Юй. — Хочется развеяться. К тому же тут недавно открыли ресторан китайской кухни. Мне любопытно попробовать, что там готовят, и сравнить с тем рестораном, что я открывала возле Сибирского разлома для охотников на монстров.

— Отличная идея, — поддержала Елена. — А то всё совещания да планы… Пора немного отвлечься.

Я обернулся к ним, на мгновение оторвавшись от созерцания карты:

— Хорошо, давайте пройдёмся. Мне тоже не помешает передохнуть.

Мы вышли из зала, и тёплый ветерок тут же взъерошил волосы. Крепость жила своей обычной жизнью: стражники неспешно обходили посты, торговцы закрывали лавки, а в окнах жилых помещений загорались первые огни.

— Знаете, что меня удивляет? — задумчиво произнесла Елена, шагая по мощёной дорожке. — Как быстро здесь всё наладилось. Не так давно тут были руины, а теперь — почти город.

— Это потому, что люди верят в род Драгомировых и его главу, — ответила Ли Юй. — Когда есть цель и лидер, за которым готовы идти, даже развалины превращаются в крепость.

Ресторан оказался небольшим, но уютным: красные фонарики, бамбуковые перегородки и приглушённый свет создавали атмосферу далёкого Китая. Мы заняли столик у окна и заказали несколько блюд — от пикантных закусок до традиционного супа с лапшой.

Ли Юй приступила к дегустации с серьёзным выражением лица, словно судья на кулинарном состязании. Она внимательно изучила подачу, вдохнула аромат, затем осторожно попробовала первое блюдо.

— Если приготовлено плохо, придётся выгнать шеф-повара и хозяина ресторана из крепости, — с напускной строгостью произнесла она. — Нам тут плохие рестораны не нужны.

Спустя несколько минут её глаза заблестели.

— Неплохо! — признала она. — Очень неплохо. Лапша идеальной текстуры, бульон насыщен, специи подобраны верно. Ну что же, так и быть, придётся смириться с конкурентами, — Ли Юй улыбнулась, явно довольная.

Елена отпила чай и лукаво посмотрела на подругу:

— Значит, у ресторана возле Сибирского разлома появился потенциальный конкурент?

— Похоже, что да, — с удовлетворением кивнула Ли Юй. — Но конкуренция — это хорошо. Главное, чтобы было вкусно, а гости оставались довольны.

За окном сгущались сумерки, а в ресторане становилось всё уютнее. Мягкий свет фонариков отражался в фарфоровой посуде, где-то тихо играла традиционная китайская мелодия. Мы продолжили беседу — о мелочах, о планах, о том, как меняется мир вокруг нас. На какое-то время все тревоги отступили, оставив лишь приятное ощущение тепла, вкуса хорошей еды и дружеского общения.

Глава 3

Вернувшись в замок, я едва переступил порог спальни, как меня окружили тепло и аромат жасмина — Ли Юй и Елена шагнули навстречу, их глаза светились мягким, обещающим светом.

Ли Юй провела пальцами по моей щеке, её прикосновение было лёгким, как дуновение ветра:

— Вы весь в мыслях о битве… Но сейчас оставьте их.

Елена прижалась к спине, обняв за талию, и я почувствовал, как напряжение дня медленно тает. Её губы коснулись шеи, оставляя след нежности, от которого по коже пробежали мурашки.

Мы опустились на кровать, и время будто остановилось. Ли Юй склонилась надо мной, её волосы, как шёлковый занавес, окутали нас обоих. Её поцелуй был медленным, изучающим — будто она хотела запомнить каждую черту моего лица.

Елена, тем временем, скользила ладонями по моим рукам, её пальцы рисовали невидимые узоры, пробуждая каждую клеточку кожи. Её дыхание становилось чаще, а взгляд — всё более жадным.

Я потянулся к Ли Юй, притянул её ближе, чувствуя, как её тело отвечает на каждое движение. Елена прильнула с другой стороны, её губы нашли моё плечо, а руки — спину.

Это было не просто слияние тел — это был разговор без слов, где каждый жест, каждый вздох говорил больше, чем могли выразить фразы. Тепло их прикосновений, аромат кожи, сбивчивое дыхание — всё сливалось в единую симфонию, от которой сердце билось чаще, а мысли растворялись в наслаждении.

Когда последний всплеск страсти утих, мы лежали, переплетясь, как ветви деревьев в тихом лесу. Ли Юй положила голову на мою грудь, слушая, как замедляется пульс. Елена провела пальцем по моей руке, рисуя невидимые круги.

Мы лежали уставшие, когда я начал аккуратно вылезать из-под их обнажённых тел.

— Вы куда, князь? — сонным голосом спросила Ли Юй.

— Надо посмотреть стоянку армии узурпатора возле родового замка Голицына. Хочу спланировать атаку, — я аккуратно отодвинул руку Елены.

— Я с вами, — Ли Юй сразу проснулась и встала.

— Я тоже, — Елена последовала за Ли Юй, начиная одеваться.

Я заулыбался. Наша вечерняя прогулка плавно перешла в ночную. «Ладно, — подумал я, — я всё равно только посмотреть».

Встав и создав себе тёмную, удобную одежду, я дождался девушек. Они оделись в нашу родовую форму, которую мы теперь постоянно закупали у Чжу Ли и Линь Фэна.

Даже в этой армейской форме они выглядели прекрасно. Их точёные фигуры притягивали взгляд — да так, что я на миг решил никуда не идти, а снова залезть с ними в кровать.

Открыв портал в пяти километрах от стоянки армии, мы тихо двинулись вперёд. Стихия Земли показала мне, что слева и справа по ходу нашего движения, ближе к лагерю, есть дозорные группы. Двигаться пришлось ещё медленнее и осторожнее.

Ли Юй предложила взять пленного и у него всё узнать, но я был против. Не хотелось выдавать, что здесь кто-то был.

Подобравшись к лагерю на максимально близкое расстояние, мы столкнулись с хорошо организованной защитой и охраной.

Вся стоянка была накрыта стационарным воздушным щитом большой мощности. Чтобы пробить его, потребуется огромный расход маны — но и это ещё не всё. Охраняли стоянку магистры. Я чувствовал их мощные ядра, вырабатывающие ману.

Это было странно. Обычно магистры чурались такой работы — даже мастера редко несли вахту. А тут на каждом посту был один, а то и два магистра. Это внушало уважение и могло создать дополнительные трудности при атаке.

Тяжёлой дальнобойной артиллерии почти не было — что тоже выглядело подозрительно. Либо они изначально не планировали брать штурмом замок, либо я просто не видел орудий.

Помимо основного лагеря, вокруг замка стояло ещё несколько дополнительных, блокирующих все подходы. Они тоже были накрыты стационарными щитами — хоть и меньшей мощности.

«Это далеко не армия князя Кутеева, — мысленно подытожил я. — И разгромить её в одиночку я не смогу. Просто не хватит маны — слишком много стационарных щитов. Придётся привлекать Елену, чтобы она увеличила мою силу».

Сделав нерадостные выводы, мы отошли от лагеря, и я открыл портал назад — в нашу комнату в замке.

Утро ворвалось в комнату лучами солнца, пробивающимися сквозь тяжёлые шторы. Я чувствовал тепло у своей груди — Ли Юй свернулась рядом, её дыхание было ровным и тихим. Елена лежала с другой стороны, её рука покоилась на моём плече, будто даже во сне она не хотела отпускать меня.

Сначала я ощутил лёгкое прикосновение — губы Елены скользнули по моей шее, затем выше, к уху.

— Вставайте, князь, — прошептала она, и её голос звучал как утренняя песня птицы. — Пора собираться. Скоро надо открывать порталы и собирать князей. Маша уже сообщила, что через час будет готов завтрак.

Она поцеловала меня и, легко поднявшись, направилась в ванную.

Но прежде чем я успел пошевелиться, Ли Юй приподнялась, её глаза блестели игриво. Она медленно провела ладонью по моему телу, задерживаясь на каждом изгибе, словно заново изучая.

— А я думаю, у нас есть ещё несколько минут, — её губы коснулись моей груди, затем поднялись выше, к подбородку.

Её прикосновения были как утренний туман — лёгкие, но обволакивающие, пробуждающие не только тело, но и душу. Я почувствовал, как вновь разгорается огонь, на этот раз — медленный, тягучий, наполненный нежностью.

Ли Юй улыбнулась, увидев, как мои пальцы впиваются в простыни, и её смех прозвучал как колокольчик:

— Вижу, вы не против.

И в этот момент я понял: даже перед лицом битвы, перед тысячами решений и планов, эти мгновения — вот что делает меня живым.

А Ли Юй забралась на меня сверху, продолжая начатое дело.

Мы всё-таки успели собраться и не опоздать к завтраку. Ли Юй сразу начала открывать порталы, как только вошла в гостиную.

Через десять минут все сидели за столом. У меня опять промелькнула мысль, что пора брать с князей деньги за завтраки, обеды и ужины. Маше пришлось дополнительно набрать поваров и слуг для обслуживания такого количества людей — расходы росли, а казна не бездонная.

Позавтракав, мы дождались, когда уберут со стола и принесут кофе. Только после этого Ярослав расстелил на столе карту.

— Основные вопросы мы вчера решили, — начал я. — Осталось понять, когда у нас будут встречи с потенциальными союзниками, чтобы включить их в план. А также обсудить то, что я увидел сегодня ночью возле замка князя Голицына, и решить, что с этим делать.

— Куракины хотят встретиться не только с Великими князьями, но и с вами, князь Драгомиров, — произнёс Шаховский.

Князь Трубецкой засмеялся, и все повернулись к нему.

— Представьте себе, князь Воротынский заявил то же самое.

— А я-то им зачем? — я искренне удивился. — Великие князья прекрасно всё решат сами. Тем более только законный император может даровать земли или забрать. Да и вообще решать какие-либо вопросы — это дело Великих князей, а не моё!

Я был настолько удивлён, что даже немного возмутился.

— Самое интересное, что я князю Воротынскому сказал то же самое, — с улыбкой произнёс Трубецкой. — И в ответ получил ультиматум: либо встреча с князем Драгомировым и Великими князьями, либо никаких встреч.

— Они договорились, что ли? — задумчиво проговорил князь Шаховский. — Мне князья Куракины заявили то же самое. Хотя вряд ли… Они не знают, что мы ведём переговоры с обоими родами.

Я посмотрел на Ярослава, но он лишь пожал плечами:

— Я тоже особо не понимаю, зачем им князь Драгомиров. Но встречаться надо. Князь, вы сможете присутствовать?

— Если надо, то, конечно, смогу. Но зачем? Я так и не понимаю, — ответил я.

— Договаривайтесь о встрече, — приказал князьям Ярослав.

Они кивнули, и Ярослав продолжил, глядя на меня:

— Рассказывайте, князь, что вы видели сегодня ночью.

Я коротко рассказал обо всём, что заметил у лагеря: о стационарных воздушных щитах, о магистрах на постах, об отсутствии тяжёлой артиллерии и о дополнительных блокпостах вокруг замка.

— Один я не справлюсь, — подытожил я. — Слишком много стационарных щитов, а главный — ещё и слишком мощный. Даже если привлечь Елену для усиления моей силы, потребуется тщательная подготовка. Нужно выявить слабые места в их обороне, возможно, найти способ нейтрализовать магистров хотя бы на время.

В зале повисла тяжёлая тишина. Каждый обдумывал услышанное.

— Значит, план придётся скорректировать, — наконец произнёс Ярослав, проводя пальцем по линии на карте. — Сначала — переговоры с Куракиными и Воротынскими. Нам нужны союзники, чтобы уравнять силы. Затем — разведка слабых точек в защите армии узурпатора, возле замка Голицына. И только потом — атака.

— А если они откажутся от союза? — спросил князь Шаховский. — Что, если их требования окажутся неприемлемыми?

— Тогда будем действовать без них, — твёрдо сказал я. — Но пока шанс договориться есть, его нельзя упускать.

Ярослав кивнул, сворачивая карту:

— Назначайте встречи. А мы пока проработаем варианты действий на случай, если переговоры провалятся.

Я попросил князя Голицына задержаться. Когда все покинули гостиную, мы сели друг напротив друга, и я, внимательно посмотрев ему в глаза, заговорил:

— Князь, вы, наверное, уже давно догадались, что я могу управлять неограниченным количеством мёртвых?

Голицын кивнул, не сводя с меня взгляда.

— Я не хотел обсуждать этот план в присутствии других, пока не поговорю с вами. Как вы понимаете, без помощи вашего гарнизона и огромной армии мёртвых уничтожить врага мне одному будет очень сложно. Я ещё не настолько силён, чтобы в одно мгновение стирать с земли такие большие армии.

— Что вы предлагаете? — голос Голицына звучал твёрдо, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность. Сейчас он был серьёзнее, чем когда-либо.

Я не сводил взгляда с князя — это был решающий момент.

— Чтобы создать армию мёртвых, мне нужны места, где были самые жаркие битвы возле вашего замка. Я подниму всех — в том числе и ваших родственников. Вы понимаете это, князь Голицын?

Князь вздрогнул, осознавая масштаб предстоящего, но взгляда не отвёл. В его глазах мелькнула тень боли, тут же скрытая железной волей.

— Хорошо. Я покажу вам такие места. Их всего два, и оба рядом. Там погибли тысячи воинов и сотни моих родственников. Даже мой отец и дед погибли где-то там. Но моя мать так и не смогла отыскать их тела. А когда я вырос и смог сам отправиться на поиски, там уже давно всё заросло бурьяном.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Слышно было лишь тиканье часов в углу. Я понимал, какую ношу взваливаю на плечи этого человека — и какую ношу он готов принять ради победы.

— Это будет нелегко для вас, — тихо произнёс я. — Вы должны знать: поднятые воины, если и сохранят память, то они всё равно будут полностью принадлежать мне. Они станут моим оружием, а не людьми.

— Понимаю, — ответил Голицын, сжимая кулаки. — Но, если это даст шанс освободить наши земли и отомстить за павших, я согласен. Мой род всегда стоял на защите этих земель. Пусть даже после смерти они продолжат эту миссию.

— Вы уверены, что готовы показать мне эти места? — я ещё раз попытался дать ему возможность отступить. — Есть иные пути…

— Нет, — он резко поднял голову. — Это самый быстрый и верный способ. Я сам провожу вас к тем полям. Когда вы хотите отправиться?

— Перед самой атакой, ночью. Мы должны окружить армию врага и только тогда атаковать.

Князь встал, расправил плечи, и в этом движении читалась решимость:

— Тогда ночью. Я соберу небольшой отряд для охраны. И… — он запнулся на миг, — дайте мне время до вечера. Хочу побыть один.

— Конечно, — кивнул я. — И спасибо, князь. За доверие.

Голицын развернулся и уже хотел войти в портал, когда вдруг остановился и снова повернулся ко мне:

— Князь, вы ничего не сказали про помощь от моего гарнизона.

— Ваша артиллерия достанет до стационарных щитов? — спросил я.

— К сожалению, нет. Они точно рассчитали дальность полёта снарядов, — ответил Голицын, слегка опустив взгляд.

— Тогда мне нужны будут все ваши магистры и мастера. Задача простая: подойти к основному стационарному щиту и по моему приказу начать его ослаблять. Остальное сделаю я и моя армия мёртвых. — Я смотрел на князя, а он — на меня, словно пытаясь прочесть в моих глазах то, о чём я не говорил вслух.

— И это всё? — в голосе Голицына прозвучала нотка недоверия.

— Всё. Я не хочу, чтобы ваши люди пострадали в той бойне, которую я устрою. — Я невольно поёжился, представив картину грядущего. Знал: когда мёртвые ворвутся в основной лагерь, там начнётся нечто, от чего даже у меня, привыкшего к войне, сжималось сердце.

Князь помолчал, обдумывая мои слова. В его глазах читалась борьба — долг перед родом и страх перед тем, что предстояло увидеть. Но он быстро взял себя в руки.

— Хорошо. Я передам своим магистрам и мастерам приказ готовиться. Они будут ждать вашего сигнала.

— Благодарю, князь. Это многое значит.

Он коротко кивнул, больше не произнеся ни слова, и шагнул в портал.

Ко мне подошли девушки, которые сидели в дальнем конце гостиной, чтобы не мешать моему разговору с Голицыным. Тем не менее они всё прекрасно слышали.

— Сегодня? — коротко спросила Елена.

Я кивнул:

— Надо подготовиться. Ли Юй, нужны все наши мощные накопители маны. Для меня и для вас. Собери всё. Забей накопителями три рюкзака. Так… — я на мгновение задумался, — нужны несколько сильных магистров для охраны.

— Я справлюсь самостоятельно, — решительно произнесла Ли Юй.

— Ты будешь охранять Елену и по моему требованию давать мне накопители из рюкзаков. Магистры будут охранять тебя, — усмехнулся я.

— Хм… Хорошо. Я подберу надёжных магистров, — перестала спорить Ли Юй.

Я встал и открыл портал, собираясь в него шагнуть.

— Князь, вы куда опять? — спросила Елена, нахмурившись.

— Надо проведать хранителя леса. Встретимся в обед, — шагая в портал, ответил я Елене.

Выйдя на поляне возле жилища хранителя, я застал его хлопочущим возле его будущей подруги. С моего последнего визита она практически не подросла. Хранитель сделал вид, что не видит меня, продолжая ухаживать за деревом.

— Ладно-ладно, согласен, я мог появиться и раньше, — улыбнувшись, произнёс я, протягивая ему кольцо с маной.

— Я жду тебя каждый день, а ты приходишь так редко, — хранитель вздохнул и, взяв кольцо, начал перекачивать ману, вливая её в дерево.

— Прости меня. Я прихожу, когда есть время и возможность. У нас идёт война, и порой я просто настолько погружён в дела, что забываю о тебе, — забрав кольцо, я приблизился к дереву и положил на него руку.

— Ещё рано её оживлять, она не готова, — вздохнул хранитель и нежно погладил листья.

— Не переживай. Ты хотел ждать много лет, а теперь осталось уже совсем немного. Я постараюсь приходить чаще, — я посмотрел на хранителя леса.

— Прости меня, демиург. Я не прав, что требую от тебя постоянно приходить. Ты и так сделал для меня слишком много, — хранитель поклонился.

Я кивнул и хотел было уже уйти, когда у меня возник вопрос:

— Ты говорил, что стражи, охраняющие проходы между мирами, создают монстров. А кто ими управляет? Почему они создают столько монстров, что те рвутся на поверхность?

— Хм… — хранитель задумался, его глаза засветились зелёным цветом. — Ими должен управлять хранитель ключа от миров, и он же регулирует, сколько и каких монстров создавать, чтобы обеспечить защиту проходов. Но монстры не должны покидать пределов разлома. Это точно.

— Но они покидают. Когда их становится много, появляется огромный монстр, который ими командует. И он же ведёт их наружу, в наш мир. Если они выходят, то начинают разорять окрестности, уничтожая всё вокруг, — нахмурившись, я смотрел на хранителя, которого мои слова явно смутили.

— Этого не может быть, только если не погиб хранитель ключа. Если погиб хранитель, тогда стражи сами решают, что им делать. В этом случае они могут создавать большее количество монстров, но они всё равно не должны покидать разлом, — настаивал на своём хранитель леса.

— Хорошо. Ты сказал, что если хранитель ключа погиб, то стражи сами решают, что им делать. А могут они решить, что монстры могут покидать разлом? — уточнил я.

— Не знаю. Не я их создавал, а демиург, — надулся хранитель леса и отвернулся.

— Ладно. Спасибо за помощь, — я открыл портал и вернулся в гостиную.

Позвав Машу, я попросил приготовить мне кофе.

«Интересно, что же такого произошло в разломах за столько сотен лет, что, как минимум, возможно, пропал или погиб хранитель ключа? А стражи стали творить вообще непонятно что?» — задумался я, делая глоток горячего и ароматного кофе. Вкус обжёг язык, но принёс ясность мысли.

«Чтобы в этом разобраться, надо идти к пелене и найти стража. Но как глубоко она находится, я не имею представления. Хранитель тоже не знает. Возможно, знает Мария? Может, наведаться к ней?»

В этот момент меня отвлекли — не дали развиться мыслям. Я достал амулет связи.

— Князь Драгомиров, Трубецкой и Шаховский сообщили, что князья Куракины и князь Воротынский готовы встретиться завтра в удобное для всех время, — услышал я голос Ярослава.

Я на мгновение прикрыл глаза, взвешивая сроки.

— Хорошо. Сегодня ночью я планирую атаковать армию узурпатора. Предлагаю запланировать встречу на завтрашний вечер. Я не знаю, сколько времени займёт вся эта операция, — произнёс я.

— Понял. Передам князьям. Ночью нужна будет наша помощь? — в голосе Ярослава звучала сдержанная напряжённость.

— Пока нет. Хотя… Поговори с Бестужевым, сделайте договор соглашения с Куракиными и Воротынским. Пусть включит пункты о взаимной поддержке, обмене разведданными и обязательствах по снабжению. Особое внимание — гарантиям безопасности их родов после победы, — задумавшись и опять упустив какую-то важную мысль, проговорил я.

— Сделаю. Ещё Беркут сообщил: три новых отряда добровольцев прибыли из Красноярска. Их разместили в казармах. Командиры начали их подготовку.

— Отлично. Пусть занимаются. Ярослав… Вы — Великий князь, хоть и так странно вышло, что вы с Михаилом дали мне клятву стихий. Я хочу снять её с вас, — я наконец-то вспомнил, о чём уже давно хотел поговорить с Ярославом.

Ярослав рассмеялся:

— Александр Михайлович, в этом сейчас нет необходимости. Снимите клятву, когда Мишка взойдёт на престол.

Связь оборвалась. Я поставил чашку на стол, взгляд снова упал на карту, разложенную на столе. Красные метки вокруг замка Голицына казались каплями крови на пергаменте.

«Сегодня ночью всё изменится. Мёртвые встанут на защиту живых, — подумал я, проводя пальцем по линии фронта. — А потом надо разобраться с разломами. После битвы навещу Марию. Она должна знать больше».

В дверях появилась Маша с подносом.

— Ещё кофе, князь? Или, может, перекусить? — спросила она, ставя на стол свежую чашку.

— Кофе, — ответил я, не отрывая взгляда от карты.

Маша кивнула и тихо вышла. Я снова остался один — только карта, тишина и тяжёлый, как свинец, вопрос: «Что же произошло в разломах?»

Мысли крутились в голове, выстраивая цепочки предположений. Гибель хранителя ключа… Самоволие стражей… Монстры, покидающие пределы разлома… Всё это складывалось в тревожную картину, где каждое новое звено лишь усиливало ощущение надвигающейся угрозы.

Я провёл рукой по вискам, пытаясь сосредоточиться. Сейчас главное — ночь. Атака. Армия мёртвых, которую предстоит поднять. Магистры Голицына, готовые ослабить щит. Ли Юй и Елена, которые будут прикрывать тылы. Всё должно сойтись в единый миг — точный, выверенный, беспощадный.

Но даже если мы победим… Что ждёт нас дальше?

Приближался обед. Тени удлинялись, ложась на карту, словно предвосхищая те тени, что скоро покроют поле боя. Я поднялся, подошёл к окну. Вдали, за крепостными стенами, по дороге шли обозы с провизией, регулярно поставляемой в крепость для отправки в осаждаемые замки. Жизнь шла своим чередом, не подозревая, что завтра всё может измениться.

«Сначала — победа. Потом — разломы. Потом — ответы», — твёрдо решил я.

И в этот момент в дверь постучали.

Глава 4

«Странно, раньше в гостиную никто не стучался», — промелькнуло у меня в голове, прежде чем я сказал:

— Войдите.

На пороге стояла странного вида девушка, которую я ни разу не видел в замке. Её одежда — нечто среднее между походным костюмом и ритуальными одеяниями — была испещрена вышитыми символами, мерцавшими при каждом движении. Волосы, заплетённые в десятки тонких косичек, украшали сухие листья и крохотные костяные подвески. Она держалась прямо, но в позе читалась настороженность, словно она сама не до конца верила, что решилась переступить эту черту.

Я молча изучал её, пытаясь понять, кто она и как прошла сквозь охрану. Она не походила ни на служанку, ни на гостью, ни даже на посланницу знатного рода. В её облике было что-то древнее, будто она явилась из легенд, а не из реального мира.

— Кто ты и как попала сюда? — спросил я, не скрывая настороженности.

Девушка сделала шаг вперёд, но остановилась, едва переступив порог. Её глаза — ярко-зелёные, с вертикальными зрачками, как у хищной птицы — встретились с моими.

— Меня зовут Айра. Я пришла… не по своей воле. Точнее, по воле, но не человеческой, — её голос звучал тихо, но каждое слово отдавалось в комнате странным эхом. — Королева Леса послала меня.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Какая «королева леса»? Мария? — уточнил я.

— Та, что живёт в Уральской священной роще. Та, что помнит. Она говорит, что вы ищете ответы, князь. А я — ключ к ним.

Она протянула руку, и на её ладони лежал камень, похожий на застывший свет. Он пульсировал, будто живое сердце.

— Это от неё. Она ждёт вас. Возле Уральского разлома. В самом сердце своего дома.

Я молчал, взвешивая её слова. Всё это могло быть ловушкой, иллюзией, игрой вражеских магов. Но интуиция кричала: это правда.

— Почему я должен тебе верить?

Айра улыбнулась — впервые за всё время — и в этой улыбке было что-то неуловимо древнее.

— Потому что вы уже знаете ответ. Вы чувствуете его. Как чувствую я.

В комнате стало тише, будто даже воздух замер в ожидании. Я сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от камня в её руке.

— Когда?

— Сейчас, завтра, послезавтра — время не имеет значения, демиург, — её голос прозвучал словно издалека, эхом, растворяющимся в тишине.

Я осторожно взял камень в руку и почувствовал, как он пульсирует — ритмично, словно второе сердце. Лёгкая вибрация пробежала по пальцам, и в тот же миг в сознании вспыхнули обрывочные образы: сумрачный лес с деревьями-исполинами, чьи ветви переплетались над головой, образуя свод из теней; мерцающие ручьи, в которых отражались незнакомые мне деревья; и где-то вдали — низкий гул, будто сам мир дышал в унисон с камнем.

Капля маны — и он перенесёт меня в место, о котором я ничего не знал. Я смотрел на него, как заворожённый, пытаясь уловить очертания того, что скрывалось за этой пульсацией. Камень казался живым, разумным — он ждал.

— Я приду… — начал я, но, оторвав взгляд от камня и подняв глаза, не увидел Айры.

Она исчезла. Ни шороха, ни следа — только лёгкий аромат лесных трав, будто призрак её присутствия. Но камень в моей руке упрямо твердил: она здесь была.

Я сжал его крепче. Пульсация усилилась, отзываясь в висках. В голове зазвучал шёпот — не словами, а образами, обещаниями тайн, которые ждали своего часа.

«Сердце дома…» — мелькнула мысль.

Оглядевшись, я заметил, что тени в углах комнаты стали гуще, словно сгущались вокруг меня, образуя невидимый круг. Время действительно теряло значение. Всё сводилось к этому камню, к его ритму, к тому, что ждало по ту сторону.

— Хорошо, — прошептал я, принимая решение. — Я иду.

«Нет, демиург, слишком рано, не сейчас», — в моей голове прозвучал голос Юнь Си.

Я разжал руку. Камень лежал на ладони, но пульсация вдруг ослабла, словно затаила дыхание.

«Почему?» — мысленно спросил я, сжимая и разжимая пальцы.

«Сестра торопится, но торопиться нельзя. Время не пришло, демиург», — ответила Юнь Си, и в её словах ощущалась тяжесть веков, неспешность природных циклов.

Я закрыл глаза, пытаясь уловить нить её мысли. Перед внутренним взором мелькнули образы: разлом, окутанный туманом; деревья, чьи корни уходят в глубины времени; и где-то вдали — едва различимый силуэт женщины, будто сотканный из лунного света.

«Что должно произойти, чтобы время пришло?» — спросил я.

«Ты поймёшь. Когда время придёт, камень сам позовёт тебя», — её голос звучал как шёпот листвы на ветру. — «А пока… готовься. Враг не дремлет, и твоя битва — не только с ним, но и с тем, что ждёт за пеленой».

Я открыл глаза. Камень в руке больше не пульсировал — он стал обычным, холодным, будто и не было всего этого. Но я чувствовал: это лишь пауза.

Огляделся. Тени в углах комнаты уже не казались угрожающими — они просто были. Тишина вернулась к своему привычному ритму.

«Сначала Юнь Си, которая готовит прекрасный кофе и может общаться со мной мысленно… Потом моя бывшая нянька, оказавшаяся королевой Марией в Беловежской пуще… Теперь — камень, который должен перенести меня в сердце дома королевы леса в Уральской священной роще — к сестре Юнь Си. А может, они все сёстры?..»

Я сжал камень в кулаке, ощущая, как его холодная гладь слегка теплеет под ладонью — будто отзывается на мысли.

С каждым днём всё больше вопросов и тайн, которые крутятся вокруг меня. Кто они? Почему выбрали именно меня? И что за сила связывает Юнь Си, королеву Марию и таинственную королеву леса?

В голове снова зазвучал голос Юнь Си: «Время не пришло». Но когда оно придёт? И как я пойму, что момент настал?

Солнце уже стояло в зените, скоро Маша начнёт накрывать стол и готовиться к обеду. Где-то там, за горизонтом, раскинулась Уральская священная роща — место, о котором я знал лишь по легендам. Место, где, возможно, кроется ключ ко всему.

«Разломы, тайны, сёстры — всё это подождёт. Сейчас главное — остановить узурпатора. А потом… потом я найду ответы», — я допил кофе, который стоял на столе и сел в кресло.

В гостиной открылся портал — и в следующий миг в комнате появились Ли Юй и Елена. За ними, словно по негласному сигналу, вошла Маша в сопровождении слуг: те тут же принялись сервировать стол, расставляя тарелки, бокалы и блюда с закусками.

— Мы всё приготовили, — отчиталась Ли Юй, подходя ко мне и целуя в губы. — Рюкзаки с накопителями — в спальне. Магистров тоже отобрала: шесть лучших, все с опытом полевых операций. К вечеру будут готовы.

Елена, молча стоявшая рядом, коротко кивнула, подтверждая слова подруги. Её взгляд скользнул по моему лицу, задержался на сжатом в руке камне — но вопросов она задавать не стала. Только подошла и тоже поцеловала.

— Хорошо, — я разжал пальцы, выпуская камень из ладони. Он лёг на стол с тихим стуком, будто подчёркивая весомость момента. — Значит, к ночи всё должно быть готово. Ли Юй, открывай порталы, собирай всех на обед. Может, появятся ещё какие-нибудь новости от князей.

Ли Юй кивнула, сделала шаг назад и сложила пальцы в сложном жесте. Воздух перед ней задрожал, повиснув мерцающей пеленой, а через мгновение развернулся в портал, переливающийся оттенками синего и зелёного.

— Первый — в покои Трубецкого, — пробормотала она, концентрируясь. — Второй — к Шаховскому. Третий — к Долгорукову…

Один за другим возникали проходы, каждый со своим уникальным свечением, словно окна в разные миры. В первом проеме уже виднелась резная дверь кабинета Трубецкого; во втором — каменная арка, ведущая в библиотеку Шаховского; в третьем — богато украшенный зал Долгорукова…

— Готово, — Ли Юй опустила руки, и порталы замерцали устойчивым светом.

Князья стали выходить из порталов, и постепенно гостиная наполнилась гулом голосов. Ли Юй закрыла порталы плавным движением руки — мерцающие проёмы схлопнулись беззвучно, оставив лишь лёгкий запах озона. Она села в кресло рядом со мной, незаметно поправив кинжал у пояса.

Мы ждали Ярослава, Михаила и Беркута. Бестужев уже расположился у окна, листая свитки с донесениями. Егорыч, как всегда невозмутимый, занял место у камина, скрестив руки на груди. Его взгляд скользил по собравшимся, отмечая детали — кто как держится, куда смотрит, как реагирует на новости.

Маша уже выпроваживала поваров, которые принесли горячие блюда, накрытые специальными артефакторными крышками. Те мягко светились изнутри, удерживая тепло и аромат. Посуда эта — новинка последних лет: тонкие руны, вплетённые в глазурь, создавали устойчивый тепловой контур. Поначалу её могли позволить себе только богатейшие семьи, но теперь такие сервизы появлялись и в престижных ресторанах крупных городов.

— Всё готово, князь, — тихо сообщила Маша. — Ждём только Великих князей и Беркута.

Через минуту в гостиную вошли Ярослав, Михаил и Беркут.

— Прошу к столу, — я сделал приглашающий жест, и все стали рассаживаться.

Князь Долгоруков, расположившись в резном кресле, с аппетитом наложил себе салат из телятины, приправленный пряными травами.

— Князь, я вот всё жду, когда вы с нас начнёте брать плату за такие приёмы. Последние несколько недель мы только у вас и едим, — засмеялся он, пробуя салат.

Когда мы собирались для совещаний, Маша неизменно удаляла из гостиной всех слуг. Здесь, за этим столом, каждый сам обслуживал себя — брал то, что хотел и ел, сколько считал нужным. Это стало негласным правилом: в часы обсуждения судьбы княжеств не должно быть лишних глаз и ушей.

— Вы правы, князь, — поддержал Одоевский, пробуя паштет из перепёлок. — Я думаю, хозяин этого замка ещё выставит нам счёт.

Я улыбнулся:

— Я пока не решил, стоит ли с вас брать плату или нет. Но вы верно подметили: ничто не бывает даром. Будем считать, что пока это необходимость, ведь мы делаем одно дело.

Ярослав, до того молча наблюдавший за разговором, отложил вилку на стол с едва слышным стуком.

— И всё же, — его голос прозвучал ровно, — стоит ценить моменты, когда мы можем сесть за один стол не как военачальники, а как люди. Ночью — битва. Сейчас мы ещё можем позволить себе обед в спокойной обстановке. Но что будет завтра утром, мы пока не знаем.

Михаил кивнул, принимая его слова:

— Верно. Но обед — лишь прелюдия. Что дальше, Александр?

Я обвёл взглядом собравшихся. В глазах каждого читалась смесь усталости и решимости — следы бессонных ночей, переговоров, тревожных донесений.

— Дальше… Дальше предлагаю всем отдохнуть. А потом собраться на ужин, — я повернулся к Голицыну, который сидел с хмурым видом и ничего не ел. — Князь, — обратился я к нему, — вы всё ещё можете передумать.

— Нет! — Голицын вскинул на меня взгляд, полный решимости. — Мы с вами всё решили. После ужина займёмся делом. И вы правы. Надо поесть и отдохнуть. Последние дни забрали много сил.

Он как-то сразу расслабился и отрезал себе кусок от жареной утки. Аромат пряностей и сочного мяса наполнил пространство, на мгновение отвлекая от тягостных мыслей.

Одоевский, слегка наклонил голову:

— Отдых — это хорошо. Но не стоит терять бдительность.

За столом вновь повисла напряжённая тишина. Даже Долгоруков перестал шутить, его пальцы замерли над тарелкой.

— Никто не теряет бдительности, князь, — сказал я спокойно.

Ли Юй, до того молчавшая, тихо произнесла:

— Значит, план остаётся в силе. Магистры готовы. Артефакты заряжены. Осталось дождаться ночи.

Елена кивнула, подтверждая:

— Всё под контролем. Но… — она запнулась, — … вы уверены, что князь Голицын справится? Его люди не все посвящены в детали. Да и многие в этом зале тоже.

Голицын резко поднял голову:

— Мои люди верны. Они пойдут туда, куда я скажу. И сделают то, что нужно.

Его голос звучал твёрдо, но в глазах мелькнула тень сомнения. Я знал: он боится не за себя. Он боится подвести.

— Хорошо, — я поднял руку, останавливая дальнейшие споры. — Тогда так: все отдыхают до ужина. А детали ночного боя, все узнают завтра. Когда всё закончится.

Князья молча кивнули, принимая сказанные мной слова.

— Итак, — я поднялся, — до вечера. Пусть каждый использует это время с пользой.

Князья начали расходиться. Кто-то сразу направился в снова созданный Ли Юй портал, кто-то задержался, переговариваясь тихими голосами. Голицын остался на месте, медленно доедая свой кусок утки, словно пытаясь впитать в себя последние крохи спокойствия.

Я заметил, как он машинально провёл пальцем по краю тарелки, будто проверяя её целостность, а потом резко поднялся, одёрнул камзол и, вежливо поклонившись, направился к порталу. Он на мгновение замер, обернулся, но, не сказав ни слова, исчез в свете портала.

Я подошёл к Ли Юй и Елене. Обе выглядели уставшими, но в их глазах читалась та собранность, которая появляется лишь перед решающим боем.

— Пора и нам отдохнуть, — тихо произнёс я, создав портал.

Воздух задрожал, повис мерцающей пеленой, а через мгновение развернулся в ровный овал, переливающийся приглушённым серебристым светом.

— После вас, — я слегка отступил, пропуская девушек.

Елена первой шагнула в сияние, её силуэт на миг расплылся, а затем растворился в переливах. Ли Юй задержалась на секунду, бросила на меня короткий взгляд и последовала за подругой.

Я окинул взглядом гостиную: стол с недоеденной трапезой, бокалы с остатками напитков. Всё это казалось таким… мирным. Будто не было ни войны, ни разломов, ни грядущей ночи.

Сделав глубокий вдох, я шагнул в портал.

Пространство сжалось, на мгновение стало трудно дышать, а затем я оказался в нашей спальне. Мягкий свет магических светильников разливался по комнате, отбрасывая тёплые блики на полированную мебель. Тяжёлые шторы были задернуты на окнах, но Ли Юй уже подошла к одному из них и, слегка отодвинув ткань, пустила в комнату поток солнечного света. Лучи упали на старинный ковёр, высветив причудливые узоры, будто пробуждая дремлющие в них символы.

Я разжал кулак и взглянул на камень. Он лежал на ладони — спокойный, почти безжизненный на вид, но я чувствовал, как под гладкой поверхностью пульсирует сила. Тёплые волны то и дело пробегали по коже, будто камень дышал в унисон с моим сердцем.

Взяв с маленького столика пустую шкатулку из тёмного дерева с серебряными застёжками, я положил туда камень и снова поставил на стол. Крышка мягко щёлкнула, закрываясь, но даже сквозь неё я продолжал ощущать приглушённое биение.

— Что это за камень? — спросила Ли Юй, слегка наклонив голову. Её взгляд не отрывался от шкатулки, словно она пыталась разглядеть то, что скрыто внутри.

— Странный подарок, сделанный мне сегодня, — задумчиво проговорил я. — Получен не от друга и не от врага. Но давайте не будем об этом. Придёт время, и мы всё узнаем. А пока…

Я улыбнулся и посмотрел на девушек:

— У нас есть время до ужина.

Ли Юй и Елена заулыбались, переглянувшись с едва заметным лукавством, они стали раздеваться.

— Время — да, — протянула Ли Юй, снимая с себя последнюю одежду и подходя ко мне. — Но тратить его на сон было бы преступлением.

Я деактивировал браслет «Единства стихий», оставшись обнаженным и притянул к себе Ли Юй, гладя её по упругим ягодицам.

Елена обняла меня со спины и прошептала:

— Потратим это время с пользой.

Время до ужина пролетело незаметно.

Казалось, только что мы переместились в спальню, а за окном уже сгустились вечерние тени. Багровые отблески заката пробивались сквозь тяжёлые шторы, рисуя на полу причудливые узоры.

Я поднял взгляд на часы и невольно усмехнулся: время и вправду сыграло с нами шутку, сжавшись в одно тёплое, тягучее мгновение.

— Пора, — сказал я, поднимаясь. — Ужин ждёт, а за ним… всё остальное.

Ли Юй потянулась, словно кошка, только что пробудившаяся от сладкого сна. Её движения были плавными, почти ритуальными — будто она настраивала себя на предстоящее. Волосы рассыпались по её плечам.

— Да, — кивнула Елена, собирая разбросанную одежду. Её пальцы на мгновение замерли, сжимая ткань, а потом она аккуратно сложила всё в кресло у стены. — Но эти часы… они были нужны. Даже если мы не сделали ничего «важного».

— Именно поэтому они и были важны, — ответил я, глядя на обеих. — Иногда пауза — это не бездействие. Это накопление силы.

Девушки переглянулись, и в их взглядах я увидел то, чего не было раньше: любовь ко мне. Не наигранную, не вынужденную — настоящую. В ней смешались нежность, доверие и та особая твёрдость, которая рождается лишь в моменты, когда люди смотрят в лицо общей опасности.

Мы привели себя в порядок: поправили одежду, собрали вещи, стёрли с лиц следы безмятежности.

Я подошёл к центру комнаты и открыл портал. Мерцающая пелена развернулась перед нами, переливаясь оттенками синего и серебра.

— Готовы? — спросил я, оборачиваясь.

Ли Юй кивнула, её глаза блеснули в полумраке. Елена глубоко вдохнула, расправила плечи.

Мы снова шагнули в гостиную — туда, где нас ждали ужин и предстоящая битва.

Глава 5

Ужин прошёл в тишине — желания общаться ни у кого не возникло.

— Князь, я готов открыть портал в ваш замок, — произнёс я, когда все поели и князья, кроме Голицына, вернулись в свои владения.

Голицын кивнул и встал из-за стола:

— Открывайте.

Я повернулся к Ли Юй и Елене:

— Забирайте нашу группу магистров и отправляйтесь следом. Мы вас дождёмся в замке князя.

Ли Юй без промедления открыла портал к месту сбора магистров. Взяв Елену за руку, она шагнула в переливающуюся воронку.

Открыв портал в замок Голицына, я обратился к Ярославу и Михаилу:

— Будьте на связи. Если что-то пойдёт не так, как я планировал, нам может потребоваться помощь.

Произнеся это, я шагнул в портал следом за Голицыным.

— Князь, ваши люди готовы? — спросил я, оглядев пустой зал.

— Да, все ждут нас на улице. Вы сможете открыть портал в место, которое я вам опишу? — Голицын посмотрел на меня пристально, словно пытаясь прочесть ответ в моих глазах.

— Скорее да, чем нет. Если вы сделаете подробное описание и укажете направление, — ответил я, настраиваясь на сложную работу.

Князь стал описывать мне место, куда мы должны отправиться. Его голос звучал размеренно, каждое слово было выверено.

Я закрыл глаза и обратился к магии природы, пытаясь отыскать место, которое описывал князь. Я ощущал прохладу горных пород, шелест ветра между скал, приглушённый гул древней энергии, пропитавшей камни.

Потратив примерно пять минут, я нашёл то, что описывал Голицын: долину с характерным изгибом рельефа. Образ сложился в моём сознании с кристальной чёткостью.

— Достаточно, князь, — произнёс я, открывая глаза. — Я нашёл это место и спокойно открою туда портал. Это самое дальнее место сражения? Как мы и договаривались?

— Да, — кивнул Голицын. — От него надо будет возвращаться в сторону замка, как раз пройдём через второе место великого сражения моего рода, — добавил он печальным голосом, и в его глазах промелькнула тень давних воспоминаний.

В этот момент рядом вспыхнул портал, рассыпаясь искрами по краям. Из мерцающей воронки вышла Елена, за ней — Ли Юй, а следом появились десять магистров из моей армии. Их плащи слегка колыхались от остаточного энергетического потока, а взгляды были сосредоточены и готовы к действию.

Голицын окинул всех взглядом и молча направился к выходу из зала. Мы последовали за ним.

Выйдя из замка, мы остановились возле группы магистров князя Голицына. Воздух был пропитан напряжением — даже птицы примолкли, будто чувствуя приближение битвы.

— Если все готовы, князь, то можно отправляться. Но прежде, если вы не против, я хочу объяснить всем, что нас ждёт, — я посмотрел на Голицына, и он кивнул.

Я обвёл взглядом собравшихся — тридцать магистров, закалённых в боях, с суровыми лицами и твёрдыми взглядами.

— Для тех, кто меня не знает — я князь Драгомиров. Сегодня нам предстоит уничтожить армию, окружившую этот замок. Всё пройдёт в несколько этапов.

Я сделал паузу, чтобы каждое слово оседало в сознании слушателей.

— Сейчас мы отправимся за подмогой. Затем вернёмся к замку. По моему приказу вы атакуете главный стихийный щит. Ваша основная задача — максимально его ослабить. Остальное сделаю я и наша подмога.

— Что за подмога, князь Драгомиров? — раздался голос из рядов магистров. Один из них, с седыми висками и шрамом через всю щёку, вопросительно поднял взгляд.

Голицын резко обернулся, его лицо потемнело от неодобрения.

— Я могу рассказать? — видя реакцию князя, я решил взять инициативу в свои руки.

Голицын нехотя кивнул:

— Можете. Надеюсь, трусов среди моих людей нет.

Я улыбнулся краешком губ, но тут же стал серьёзным. В глазах магистров читалось напряжение — они ждали правды, какой бы она ни была.

— Я подниму армию мёртвых.

Тишина, повисшая после моих слов, была ощутима физически. Кто-то невольно сглотнул, другой переступил с ноги на ногу, но ни один не отвёл взгляда.

— Это не призраки и не жалкие скелеты, — продолжил я твёрдо. — Это будут воины, павшие в битвах за эти земли. Их дух вернётся по моей воле, а сила станет прежней. Они вернутся, чтобы завершить то, что не смогли при жизни.

— И вы сможете их контролировать? — спросил тот же маг со шрамом, но уже без вызова, скорее с искренним интересом.

— Смогу. Я владею древней магией. Она позволяет не просто поднимать мёртвых, а вести их в бой как единое целое. Каждый из них будет сражаться с той же отвагой, что и при жизни.

Голицын шагнул вперёд:

— Вы слышали князя. Это не повод для страха, а преимущество. Наши предки помогут нам защитить то, что им не удалось уберечь.

Магистры переглянулись, и в их взглядах я увидел не испуг, а решимость. Они были готовы.

— Пора, — сказал я, открывая портал. — Держитесь ближе друг к другу, чтобы не происходило, помните, они не враги вам, а ваши союзники.

Портал раскрылся с тихим гулом, обнажив сумрачные очертания долины.

— За мной, — скомандовал я и шагнул в переливающуюся пелену.

Наш отряд вышел из портала в центре долины. Серый сумрак окутывал её, а воздух был пропитан маной — той самой, что веками копилась в этой земле.

Я опустился на колени и положил руки на холодную, иссохшую почву. Пальцы тут же ощутили едва уловимую пульсацию — словно биение сердца под толщей веков.

Тут были тысячи погибших воинов. Я чувствовал их: солдаты разных родов, все, кто когда-то погиб в этой долине, готовы были отозваться на мой призыв.

Закрыв глаза, я погрузился в поток энергии. Перед внутренним взором проносились обрывки битв — крики, звон стали, предсмертные вздохи. Каждый воин хранил память о последней секунде жизни, о незавершённом деле, о клятве, данной этой земле.

Глубоко вдохнув, я произнёс — не вслух, а мысленно, посылая их прямо в толщу земли:

«Восстаньте. Восстаньте, дабы завершить то, что начали. Восстаньте и защитите эту землю от новых врагов».

Почва под моими ладонями задрожала. Сначала едва заметно, затем всё сильнее. Из трещин в земле пробились тусклые голубоватые огни — словно души, пробуждающиеся от векового сна.

Первый силуэт поднялся из-под земли — воин в ржавых латах, с обломанным мечом в руке. За ним — ещё один, и ещё. Десятки, сотни фигур возникали из тумана, выстраиваясь в строй. Их глаза горели холодным светом, а движения, хоть и медленные поначалу, обретали всё большую чёткость.

Я поднялся, чувствуя, как через меня течёт поток маны в этих воинов, восстанавливая их тела и оружие.

— Сегодня вы свободны от оков смерти, — произнёс я уже вслух. — Но ваша битва не окончена. Сегодня вы снова встанете в строй, чтобы выполнять мои приказы.

Преобразившиеся воины склонили головы в молчаливом согласии. Их оружие засветилось тусклым светом, а доспехи обрели былую прочность.

Ли Юй и Елена стояли рядом, не произнося ни слова, но я чувствовал их поддержку. Магистры Голицына и магистры из моей армии, поначалу настороженные, теперь смотрели на армию мёртвых с благоговейным трепетом.

— Мы можем идти к следующему месту, — сказал я, оборачиваясь к Голицыну.

Но он никак не отреагировал на мои слова. Князь смотрел на стоящих перед ним двух огромных воинов. Их доспехи, хоть и восстановленные, хранили следы былых битв: вмятины, потёртости, едва заметные руны, выцветшие от времени. Я присмотрелся и понял, что произошло. Среди армии мёртвых выделились два силуэта — не просто воины, а предки Голицына, его отец и дед, павшие в этих землях.

— Князь, я предупреждал, — начал было я, но Голицын поднял руку, жестом попросив меня помолчать.

Он медленно подошёл к ним. Его шаги звучали глухо на каменистой почве, а в глазах читалась смесь боли и благоговения. Не колеблясь, князь обнял каждого по очереди — сначала отца, затем деда. Мёртвые оставались неподвижны, их лица не выражали ничего, но в этом молчании чувствовалась своя, особая глубина.

Повернувшись ко мне, Голицын вытер слёзы, блеснувшие в тусклом свете долины. Его голос, обычно твёрдый и властный, дрогнул:

— После того, как всё завершится, я смогу их похоронить?

— Нет, князь, — ответил я мягко, но твёрдо. — Как только я отпущу их, они превратятся в прах. И уже никто и никогда не сможет их потревожить. Это их последний бой.

Голицын кивнул, сглотнув ком в горле. Его пальцы сжались в кулаки, а затем медленно разжались.

— Спасибо, князь, что дали мне возможность в последний раз обнять их. А теперь — идём. Тут недалеко. Километров пять, может, шесть.

Князь выпрямился, и в его глазах мелькнул огонь решимости — не тот, что пылает в ярости, а холодный, спокойный свет человека, принявшего свою судьбу. Он обернулся к магистру со шрамом:

— Передай всем: двигаемся строем. Держимся вместе. Никто не отстаёт.

Магистр кивнул, тут же передавая приказ остальным. Ли Юй и Елена подошли ближе, их взгляды были полны понимания.

Я поднял руку, и армия мертвых пришла в движение — молчаливая, но грозная сила, способная переломить ход битвы. Голицын ещё раз оглянулся на фигуры отца и деда, затем твёрдо произнёс:

— Вперёд.

Наша армия тихо двигалась вперёд. Мёртвое огромное воинство — безмолвное, но грозное — шествовало сквозь сумеречную долину. Шесть километров мы прошли за полтора часа и вышли на огромное поле, поросшее травой, колыхавшейся под холодным ветром.

— Здесь, — произнёс Голицын, останавливаясь.

Я опустился на колени, положив ладони на остывшую землю. Под пальцами тут же пробежала едва уловимая дрожь — древний пульс забытых битв. Это поле видело тысячи смертей: здесь падали воины разных эпох, разных родов, но всех их объединяла одна судьба — остаться в этой земле навсегда.

Закрыв глаза, я снова погрузился в поток энергии. Перед внутренним взором проступили смутные силуэты: сначала размытые, как тени, затем всё более отчётливые. Мечи, щиты, доспехи — всё возвращалось к жизни, повинуясь моему призыву.

Земля вздрогнула. Сначала едва заметно, затем сильнее — будто сама почва вздохнула после векового сна. Из трещин в земле вырвались бледные огни, очерчивая контуры поднимающихся воинов. Один за другим они вставали из-под травы — сначала коленопреклонённые, затем выпрямлялись, беря в руки воссозданное оружие.

Каждый воин, пробуждаясь, вливался в общий строй, становясь частью единого целого.

Когда последний солдат встал в ряды, я медленно поднялся. Армия мёртвых замерла перед нами — молчаливая, грозная и многочисленная.

— Армия готова, — я посмотрел на Голицына. — Теперь — к замку.

Князь кивнул, его взгляд скользнул по армии мертвецов, затем твёрдо устремился вперёд.

— Время пришло, — скомандовал он.

Мёртвое воинство двинулось за нами — бесшумное, но неотвратимое, как сама судьба.

Через час мы остановились на невысоком холме, с которого открывался вид на раскинувшиеся внизу лагеря противника, плотным кольцом окружившие родовой замок Голицына. Ночное небо, усыпанное холодными звёздами, делало очертания палаток и дозорных едва различимыми. Лишь редкие огни костров пробивались сквозь сумрак, выхватывая из темноты суетящиеся фигуры.

— Князь, теперь самое важное, — произнёс я, оборачиваясь к Голицыну. — Мёртвые возьмут в кольцо каждый лагерь. Никто не покинет этих земель.

Я сделал паузу, чтобы слова осели в сознании каждого. Ветер шевелил полы плащей магистров, но в воздухе висела почти осязаемая тишина — предвестница грядущей битвы. Даже ночные птицы примолкли, словно чувствуя приближение смертельной схватки.

— Ли Юй свяжется с вами и сообщит о начале вашей атаки на основной стихийный щит главного лагеря, — продолжил я, выделяя каждое слово. — Ваша задача — ослабить щит. Не более. Всё остальное возьмут на себя мёртвые.

Голицын кивнул; его лицо было сосредоточенным, почти каменным. В глазах читалась непоколебимая решимость человека, который ведёт своих людей в последний бой. Он окинул взглядом магистров, выстроившихся за его спиной, затем снова посмотрел на меня. В этом взгляде я прочёл не только доверие, но и молчаливый вопрос: «Сможем ли мы?»

— Мы займём позицию с той стороны, — показал он рукой направление, указывая на пологий склон, ведущий к основному вражескому лагерю. В голосе князя звучала стальная решимость, от которой даже у меня по спине пробежал холодок. — Магистры, за мной!

Отряд мгновенно пришёл в движение. Магистры молча последовали за князем. Их шаги были размеренными, словно биение сердца перед схваткой. Каждый знал: сегодня решается судьба не только замка, но и всего рода Голицыных.

Я остался на холме, наблюдая, как фигуры воинов растворяются в ночной мгле. Ветер усилился, принося с собой запах приближающейся грозы — или, может быть, это был запах магии, уже пробуждающейся в земле.

Закрыв глаза, я сосредоточился на связи с армией мёртвых. Они ждали — тысячи безмолвных воинов, призванных мной. Их энергия пульсировала под землёй, словно подземные реки, готовые вырваться на поверхность.

— Пора, — прошептал я, поднимая руки к ночному небу. — Пусть начнётся ваш последний бой.

Армия мёртвых бесшумно потекла к замку, безмолвно уничтожая дозорных и окружая каждый вражеский лагерь.

Мёртвые воины двигались словно тень — ни звона оружия, ни тяжёлых шагов, ни криков. Лишь едва уловимое мерцание в сумраке да холодный ветерок, пробегавший по траве там, где они проходили. Они не рвались в бой с рёвом и яростью живых — они были уже здесь, давно и навсегда.

Первый дозорный даже не успел вскрикнуть. Воин в истлевшем плаще шагнул из-за валуна, коснулся его плеча — и стражник осел на землю, лишённый жизни одним безмолвным ударом кинжала. Второй дозорный обернулся на шум, но в тот же миг из темноты вынырнули ещё двое мёртвых воинов. Всё было кончено прежде, чем кто-либо успел поднять тревогу.

Лагеря окутывались тишиной — не той, что наступает с приходом ночи, а глухой, мёртвой тишиной, от которой стыла кровь в жилах. Под стихийными щитами продолжалась ночная жизнь: костры горели, отбрасывая дрожащие блики на палатки, солдаты тихо переговаривались, сидя вокруг огней, делились шутками. Но дозорные… дозорные исчезали.

Одни падали, едва заметив краем глаза мелькнувшую фигуру — призрачный силуэт скользил меж теней, и стражник беззвучно оседал на землю, даже не успев вскрикнуть. Другие пытались бежать, но тени настигали их быстрее, чем они успевали сделать и десяток шагов. Ни криков, ни звона оружия — лишь холодный шёпот ветра да едва уловимое мерцание в темноте.

Мёртвые не спешили. Они не знали усталости, не знали страха, не знали сомнений. Их шаги не оставляли следов, их дыхание не тревожило воздуха. Они окружали лагеря кольцом, смыкая его всё плотнее, отрезая пути к отступлению. Их оружие — не сталь, а сама смерть — не оставляло ран на теле, но гасило свет в глазах и тепло в сердце. Человек мог ещё дышать, мог двигаться, но в нём уже не было жизни — лишь пустая оболочка, застывшая в последнем мгновении.

Я стоял на холме, чувствуя, как через меня течёт поток маны. Каждый мёртвый воин был связан со мной — не как с повелителем, а как с проводником между мирами. Я видел всё: как они обходят палатки, как замирают перед стихийными щитами, как ждут моего следующего приказа. Их сознание — единое, безличное, древнее — пульсировало в такт с моим дыханием.

Внизу, за пределами мёртвого кольца, солдаты всё ещё смеялись, всё ещё верили, что ночь принесёт им сон и отдых. Они не замечали, как сжимается вокруг них кольцо безмолвия, как гаснут огни дозорных, как тишина становится всё более осязаемой — словно плотный туман, поглощающий звуки и жизни.

— Пора, — прошептал я, поднимая руки. Пальцы дрожали от напряжения, но голос звучал твёрдо. — Теперь — моя очередь. Елена, усиливай меня.

Елена нежно обняла меня сзади, и я почувствовал небывалый прилив сил.

Мгновенно появившиеся тучи накрыли всю территорию над замком и лагерями — словно гигантский свинцовый покров опустился с небес. Пошёл дождь, холодный и пронзительный, а в следующий миг множество молний ударило в стихийные воздушные щиты, разрывая их словно тонкую паутину.

Громовые раскаты разорвали ночную тишину, озарив пространство ослепительными вспышками. Каждая молния, будто раскалённый клинок, вгрызалась в мерцающую поверхность щитов. Сперва появлялись едва заметные трещины — тонкие, извилистые линии света, — но с каждым новым ударом они разрастались, ветвясь, как корни древнего дерева.

Щиты дрожали, пульсировали, пытались восстановиться — но натиск небесной ярости был неумолим. Молнии рвали небо на части, каждая вспышка обнажала новые трещины в магической защите. Где-то в лагерях раздались первые крики: солдаты наконец осознали, что защита даёт сбой.

— Ли Юй, пора. Сообщи Голицыну, — произнёс я, точно зная — девушка ждала моего приказа, сжимая в ладони амулет связи.

— Начинайте, — тихо, но твёрдо сказала Ли Юй.

И тут же, словно по команде, в ночном небе раздался новый раскат магии. Магистры Голицына начали атаку на основной щит главного лагеря. Волны концентрированной силы ударили в мерцающую поверхность, заставляя её вибрировать с нарастающей частотой.

Я стоял на холме, продолжая методично обрушивать удары молний на стихийные щиты. Дождь хлестал по лицу, но я не замечал его — всё внимание было сосредоточено на пульсирующих линиях магической защиты. Каждый новый удар молний ослаблял их, превращая некогда несокрушимые барьеры в хрупкое стекло.

Мёртвые воины замерли в ожидании — их фигуры едва колыхались в прерывистом свете молний. Они не боялись грозы; они были её безмолвными свидетелями, готовыми вступить в бой, как только падёт защита. Их призрачные глаза, лишённые зрачков, были устремлены вперёд — туда, где кипела жизнь, обречённая на гибель.

Ещё один удар — особенно мощный, почти ослепительный — и стихийные щиты стали лопаться один за другим. Главный щит лопнул с глухим хлопком, похожим на вздох разочарованного зверя. Остаточные всполохи магии разбежались по земле, словно живые существа, пытающиеся спрятаться в трещинах. Воздух наполнился запахом озона.

— Теперь, — прошептал я, — ваша очередь.

Мёртвые сдвинулись с места. Без криков, без звона оружия — лишь тихий шелест плащей и едва уловимый холодок, пробегающий по траве. Они двинулись вперёд, обступая лагеря со всех сторон, и ночь наполнилась их безмолвной решимостью. Их шаги не оставляли следов, но каждый шаг приближал неизбежное.

Где-то вдали раздался первый крик — не боевой клич, а вопль ужаса. Кто-то увидел их. Кто-то понял, что спасения нет. За первым криком последовали другие — хаотичные, панические, сливающиеся в единый хор отчаяния.

Битва началась. И в этой битве у врага не было ни единого шанса.

Глава 6

— Идём к князю Голицыну, — я развернулся и пошёл туда, где должен был находиться отряд князя.

Елена, Ли Юй и наши магистры двинулись следом. Молча, не говоря ни слова, мы спускались с холма к пологому склону, ведущему к основному вражескому лагерю. Я уже видел Голицына: он стоял под дождём, как и его люди, и в ужасе смотрел на происходящее внизу.

Они вздрогнули, заметив, что к ним приближается группа, но князь поднял руку, успокаивая своих людей.

— Ли Юй, открой портал в замок князя и уводи отсюда людей. Больше вам здесь делать нечего, — тихо произнёс я.

Ли Юй открыла портал и встала возле него.

— Князь, забирайте людей и уходите в замок, — тихо, но голосом, не терпящим возражений, сказал я, глядя князю в глаза.

Он поёжился от моего взгляда и, кивнув, подал знак своим магистрам уходить. Они с радостью устремились в портал.

— Елена, Ли Юй, вы тоже уходите и забирайте наших людей. Ждите меня в замке Голицына, — приказал я.

— Я останусь с вами, князь, — попыталась возразить Ли Юй.

— Нет! Делай то, что я сказал, Ли Юй, — я увидел на её щеках слёзы. — Прости меня, Ли Юй, за грубость, — я обнял её. — Но сейчас не время спорить. Елена, уходите. Я прошу вас.

Ли Юй отстранилась от меня и, поцеловав, посмотрела на магистров:

— Вы разве не слышали приказ князя? Уходим!

Я благодарно кивнул девушкам.

Портал закрылся, и я остался один на пологом склоне, ведущем в основной лагерь армии узурпатора. Тишина, наступившая после закрытия портала, казалась почти осязаемой — лишь шум дождя и отдалённый раскат грома нарушали её.

Холодные капли стекали по лицу, но я не замечал их. Взгляд был прикован к лагерю внизу: там, за линией погасших щитов, царила паника. Крики, беспорядочные вспышки заклинаний, хаотичные перемещения — всё свидетельствовало о том, что мёртвые воины уже вступили в бой.

Я глубоко вдохнул, ощущая, как в груди нарастает поток моей энергии. Теперь, когда мои союзники в безопасности, можно было сосредоточиться на главном. Эта битва требовала не просто магии — она требовала жертвы.

Подняв руки, я начал создавать абсолютно новое заклинание. Я соединял стихии, вплетая их друг в друга: огонь пульсировал в ладонях, воздух свивался в спирали между пальцами, земля отдавалась гулом в ступнях, а вода стекала с рукавов, подчиняясь ритму чар. Каждое моё движение отзывалось эхом в пространстве, пробуждая силы, дремавшие веками. Земля под ногами задрожала, а воздух наполнился едва уловимым гулом — словно сама природа готовилась к чему-то неизбежному.

Вдали, среди палаток и костров, мелькали фигуры. Мёртвые воины действовали слаженно, как единый организм. Они не знали страха, не знали сомнений — только цель. И сейчас их цель совпадала с моей: сокрушить врага, не оставив ему ни шанса на отступление.

Я сделал шаг вперёд, затем ещё один. Склон становился всё круче, но это не имело значения. Каждый шаг приближал меня к эпицентру битвы, к точке, где должна была решиться судьба этих земель. Дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Вода струилась по плащу, но внутри меня разгоралось пламя — не физическое, а духовное. Пламя решимости, которое не погаснет, пока не будет достигнута победа.

Ещё несколько шагов — и я оказался на границе основного лагеря. Здесь, в самом сердце вражеских позиций, я остановился и вновь поднял руки. Пальцы дрожали от напряжения, но воля оставалась твёрдой.

— Пусть начнётся последний акт, — прошептал я.

Мир вокруг взорвался магией.

В самом центре лагеря, там, где ещё недавно успешно держали оборону магистры узурпатора, стала подниматься огромная змея, созданная из лавы. Её тело, пылающее оранжево-красными прожилками, извивалось в воздухе, выбрасывая клубы раскалённого пара. Глаза-изумруды вспыхнули холодным светом, а пасть раскрылась в беззвучном рыке, изрыгая потоки пламени.

Это было не просто заклинание — это было воплощение древней силы, пробуждённой моей волей. Змея из лавы стала живым символом возмездия, орудием, которое сметёт всё, что встанет на пути.

Я опустил руки, чувствуя, как в моём ядре остались лишь крохи энергии. Восстановление потребует времени. Кольцо маны тоже было пустым — каждая крупица силы ушла в творение этого колоссального голема. Теперь всё зависело от того, насколько точно я рассчитал силу и время.

Змея — лавовый голем — начала своё движение. Медленно, но неотвратимо она ползла вперёд, уничтожая всё вокруг себя без разбора: не важно, враг перед ней или союзник. Пламя опаляло палатки, камни трескались под её тяжестью, а воздух дрожал от жара, исходящего от раскалённой чешуи.

Каждый её изгиб сопровождался глухим гулом, от которого содрогалась земля. Лавовые капли, срываясь с тела голема, превращали траву в пепел, а деревянные конструкции — в пылающие факелы. В её присутствии сама реальность словно плавилась, теряя чёткие очертания.

Битва вступила в финальную фазу.

Я отступил на шаг, наблюдая за творящимся хаосом. Тело ныло от истощения, но сознание оставалось ясным. Это был мой последний ход — рискованный, беспощадный, но необходимый. Теперь оставалось лишь ждать, пока змея выполнит своё предназначение, пока не останется ни одного врага, способного угрожать этим землям.

Дождь, не переставая, хлестал по лицу, смешиваясь с потом. Я глубоко вдохнул, мана постепенно восстанавливалась, облегчая мои страдания. Всё шло по плану — но цена победы становилась всё очевиднее.

Голем уничтожал всех, кто попадался ему на пути. Солдаты, охваченные паникой, пытались бежать, но армия мёртвых никуда не делась с появлением голема. Напротив — мёртвые воины лишь отступили на периферию, освобождая пространство для огненной стихии, но не ослабляя кольца окружения.

Лавовая змея извивалась среди палаток, её тело, раскалённое добела, оставляло за собой выжженную полосу. Каждый удар хвоста обрушивал деревянные укрепления, каждый выдох превращал людей в пылающие факелы. Крики, мольбы, отчаянные заклинания — всё тонуло в гуле пламени и грохоте разрушений.

Мёртвые воины стояли неподвижно, словно статуи, наблюдая за агонией живых. Их пустые глаза не выражали ни торжества, ни жалости — только холодную решимость исполнить предначертанное. Они не вступали в бой напрямую, но их присутствие лишало врага последней надежды на спасение: любой, кто пытался вырваться из огненного ада, тут же оказывался в их объятиях.

Я стоял на краю поля боя, восстанавливая свои силы. Я видел, как голем, повинуясь моей воле, уничтожает основной лагерь противника. Его огненное тело рассекало тьму, оставляя за собой лишь пепел и расплавленный камень.

Дождь продолжал лить, но его струи испарялись, не долетая до раскалённой чешуи змея. Воздух дрожал от жара, смешиваясь с дымом и пеплом. В этой апокалиптической симфонии огня и тьмы решалась судьба этих земель.

Голем сделал последний рывок. Его пасть раскрылась, извергая поток расплавленной лавы, и в тот же миг остатки лагеря вспыхнули багровым пламенем. Ослепительная вспышка на мгновение озарила всё вокруг, выхватив из мрака искажённые ужасом лица, хаотичные движения, тщетные попытки спастись.

Змея стала распадаться. Её огненное тело начало трескаться, словно остывающее стекло. По всей длине тела пробежали тёмные разломы, из которых вырывались последние клубы раскалённого пара. Чешуйки, ещё недавно пылающие как угли, тускнели, превращаясь в безжизненные куски камня.

С глухим, протяжным стоном, похожим на прощальный вздох древнего чудовища, лавовый голем рассыпался на тысячи осколков. Они с шипением падали на землю, тут же остывая и теряя последние отблески пламени.

Тишина, наступившая после огненной бури, казалась почти нереальной. Лишь изредка раздавался треск догорающих обломков да стоны раненых, затерявшихся среди руин лагеря.

Но это был ещё не конец. Армия мёртвых снова пришла в движение на границах бывшего лагеря. Их фигуры в утреннем тумане хлынули в развалины, добивая выживших. Движения были размеренными, почти механическими — ни ярости, ни злобы, их вёл лишь мой приказ. Враг был повержен — не только оружием и магией, но и неотвратимостью судьбы.

Где-то вдали, сквозь пелену дыма, пробился первый луч рассвета. Он скользнул по обугленным останкам лагеря, высветив контуры разрушений. Новый день наступал над этими измученными землями, обещая начало иного времени — времени, когда пепел войны обратится в плодородную почву для новой жизни.

Битва приближалась к завершению. Через пятнадцать минут мёртвые перестали рыскать вокруг замка. Они замерли, выстроившись в безмолвные шеренги, а затем, словно по незримому сигналу, начали распадаться. Мёртвые тела обратились в прах, покрывая землю тонким слоем сероватой пыли.

— Вы свободны, — коротко произнёс я, чувствуя, как последнее напряжение покидает тело.

Я открыл портал. Холодный вихрь магии заклубился перед мной, открывая проход за стены родового замка Голицыных. Бросив последний взгляд на то, что я сотворил, я шагнул в мерцающую воронку.

За спиной остались руины, пепел и тишина — тяжёлая, но окончательная. Война не закончилась. Это была лишь одна из многих последующих битв. Теперь предстояло другое: залечить раны — и свои, и земли, — восстановить силы и решить, каким будет завтрашний день.

Когда я вышел из портала во внутреннем дворе замка, меня окутала непривычная тишина.

Я стоял, окружённый магистрами князя Голицына; мои люди тоже были здесь — среди них Ли Юй, Елена, сам князь. Я чувствовал на себе взгляды тысяч солдат, устремлённые с замковых стен. Меня боялись, меня уважали, меня любили, мне доверяли — я ощущал эмоции каждого, кто находился в замке, и все они были разными: тревога соседствовала с надеждой, благоговение — с опаской, усталость — с решимостью.

Ядро стихии Духа с радостью впитывало этот поток чувств, словно губка — влагу. Оно пульсировало внутри меня, постепенно увеличиваясь в размере, наполняясь новой силой. Каждая эмоция, каждый всплеск энергии добавляли ему мощи, раскрывали новые возможности, о которых я прежде лишь догадывался. Я ощущал, как пробуждаются скрытые резервы, как расширяется восприятие, как мир вокруг становится чуть более… понятным.

Князь Голицын шагнул вперёд. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, сейчас выражало смесь восхищения и тревоги.

— Вы сделали невозможное, — произнёс он тихо, но так, что слова разнеслись по двору. — Эти земли помнят многое, но такого…

Он замолчал, словно не находил слов. А я продолжал впитывать волны эмоций, позволяя им течь сквозь меня. Это было странно: я чувствовал себя одновременно и центром этого мира, и лишь его частью — инструментом, через который проявлялась древняя сила.

Ли Юй осторожно коснулась моего плеча. Её прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно вернуло меня к реальности.

— Князь, вы в порядке? — спросила она, глядя мне в глаза.

Я кивнул, хотя внутри всё ещё бушевал вихрь ощущений.

— Да. Просто… я чувствую больше, чем раньше.

Елена подошла ближе, её взгляд был внимательным, изучающим.

— Что изменилось?

— Ядро стихии Духа, оно растёт, — ответил я, прислушиваясь к внутреннему ритму. — И с каждым мгновением становится сильнее.

Вокруг нас постепенно оживал замок. Солдаты спускались со стен, слуги выходили из укрытий, магистры переговаривались, обсуждая произошедшее. Каждый из них вносил свой вклад в ту энергию, что питала моё ядро стихии Духа.

Я глубоко вдохнул, пытаясь упорядочить хаос чувств. Теперь, когда битва осталась позади, предстояло решить главное: как распорядиться той силой, что я обрёл. И как не позволить ей поглотить меня самого.

— Ли Юй, возвращаемся домой. Мне надо отдохнуть и смыть с себя всю эту грязь. Сообщи Ярославу, что всё хорошо. Мы выиграли этот бой. Замок Голицына больше не в осаде, — сказав это, я повернулся к князю Голицыну. — Князь, в округе больше нет живых врагов. Вам и вашим людям предстоит много работы, как только закончится дождь, который потушит остатки огня.

Князь понимающе кивнул. Его взгляд упёрся в крепостные стены — там, за ними, земля была усеяна телами солдат армии узурпатора, которые не сгорели в огне голема. Пепел и дым ещё висели в воздухе, но ливень постепенно стихал, оставляя после себя мокрые, истерзанные руины лагерей врага.

— Да, работы хватит на всех, — произнёс Голицын хрипловато, с оттенком усталости в голосе. — Нужно собрать и похоронить павших, хоть они и враги…

— Я пришлю вам людей, — вмешалась Ли Юй. — Которые помогут с поиском тел. И магов, владеющих стихией Земли и Воды, — для разбора завалов и обеззараживания территории.

Князь снова кивнул, на этот раз с благодарностью.

— Спасибо. Это будет неоценимая помощь.

Я открыл портал в нашу спальню в моём родовом замке и сделал шаг в его сторону, но остановился, обернувшись:

— Князь, жду вас на обед. Сейчас особо не до завтрака. Нам нужно обсудить дальнейшее сотрудничество. Враг повержен здесь, но это лишь начало.

— Понимаю, — твёрдо ответил Голицын, выпрямляясь. — Я не подведу.

— Тем более что на вечер запланирована встреча с князьями Куракиными и князем Воротынским, — добавил я.

Мерцающая арка портала отливала мягким светом, контрастируя с мрачными тонами окружающего пейзажа.

— Идёмте, — сказал я девушкам, шагнув в воронку.

Перед тем как исчезнуть, я ещё раз окинул взглядом двор замка, лица людей, застывшие в смеси облегчения и тревоги. Они верили в победу, но знали: впереди — долгий путь к миру.

Ли Юй открыла второй портал — в наш замок — для наших магистров и отдала приказ старшему из них:

— Найди Егорыча, пусть отправит сюда пару сотен рабочих и пару десятков магов со стихиями Земли и Воды. Портал я буду держать до вечера.

Магистр кивнул, и отряд устремился в открытый Ли Юй портал. Она же последовала за мной и Еленой.

Портал закрылся за нами, унося прочь от пепла и крови, оставляя князя Голицына наедине с его новой реальностью — реальностью, где он снова был хозяином этих земель.

Мы вышли в нашей спальне. Я прошёл в ванную комнату. Елена и Ли Юй стали раздеваться, а я, деактивировав браслет «Единства стихий», сразу залез в нашу большую ванну, не дожидаясь, пока вода её наполнит. Закрыв глаза, я расслабился.

Через минуту ко мне присоединились девушки, начав нежно смывать с меня прах, копоть и грязь. Елена, пользуясь стихией Воды, сразу удаляла грязную воду в слив, так что Ли Юй без труда создала для нас пышную пену.

Тёплая вода и заботливые руки девушек постепенно снимали напряжение. Я чувствовал, как уходит тяжесть минувшей битвы, как расслабляются мышцы, как дыхание становится ровнее. В этом тихом убежище, вдали от разрушений и смерти, наконец можно было позволить себе просто быть — без обязанностей, без планов, без необходимости принимать решения.

Ли Юй провела пальцами по моим волосам, убирая прилипшие пряди.

— Вы сотворили невероятное, князь, — тихо сказала она. — Мы с Еленой такого ни разу не видели. Да и те, кто стоял с нами рядом на стенах, были в шоке от вашей силы.

В ванной царил полумрак, лишь магические светильники на полках мерцали тёплым светом, отражаясь в зеркалах и на поверхности воды. Этот момент тишины и покоя казался почти нереальным после хаоса битвы, но именно он давал силы для грядущих свершений.

Я гладил обнажённые тела девушек, полностью отдавшись в их нежные руки. Тёплая вода обволакивала, смывая не только грязь и копоть, но и тяжесть пережитого. Каждое прикосновение пальцев Елены, каждое лёгкое движение Ли Юй пробуждали во мне ощущение жизни — той самой, за которую мы только что сражались.

— Вы даже не представляете, насколько сильнее стали, — прошептала Ли Юй, проводя ладонью по моей груди. — Я чувствую это. В вас теперь столько энергии…

Елена молча кивнула, её глаза светились мягким светом — она тоже ощущала перемены.

— Это не моя сила, — тихо ответил я. — Это сила всех, кто верил в нас. Кто ждал. Кто сражался.

Девушки переглянулись, и в их взглядах читалось понимание. Они знали: эта мощь — не дар, а ответственность.

Ли Юй наклонилась ближе, её губы коснулись моего виска.

— И мы будем рядом, чтобы помочь вам её удержать.

Елена мягко провела пальцами по моим волосам.

— Главное — не забывать отдыхать. Даже героям нужен покой.

Я улыбнулся, закрывая глаза. В этот миг не было ни войн, ни угроз, ни грядущих битв. Были только они — две женщины, чьи руки возвращали меня к жизни, чьё тепло прогоняло тьму.

За окном медленно светлело. Рассвет пробивался сквозь тяжёлые шторы, обещая новый день. А здесь, в этом укромном уголке, я наконец мог позволить себе просто быть — живым, любимым, нужным.

Но где-то на краю сознания уже шевелились мысли о предстоящих делах: о совете с князьями, о планах обороны, о том, как превратить эту временную победу в прочный мир. Однако сейчас… сейчас можно было отложить всё это на потом.

Потому что сейчас были только они. И этот миг.

Глава 7

Я проснулся самостоятельно ближе к обеду. Девушки уже ушли: Ли Юй ещё с утра сказала, когда мы вышли из ванны, что уйдёт раньше — ей нужно было собрать князей и проконтролировать отправку Егорычем людей в замок к Голицыну. К тому же, как я понимал, ей пока было сложно держать портал открытым, постоянно находясь на расстоянии от него. Елена вызвалась ей помочь — в последнее время они так сдружились, что почти не расставались.

Я потянулся и рывком встал с кровати. Браслет «Единства стихий» по моему желанию мгновенно облачил меня в шикарный костюм. Я уже хотел открыть портал в гостиную, но передумал. Решил прогуляться по замку — а то скоро забуду, как он выглядит.

Не спеша я шёл по коридорам. Слуги, встречавшиеся на пути, вежливо кланялись и приветствовали меня. В замке царила идеальная чистота — Маша строго следила за порядком. Мне даже показалось, что её гнева боялись больше, чем моего.

Я остановился возле большого панорамного окна и стал наблюдать за жизнью внутри крепости. Данила был прав: людей было очень много, и пора было разрешить ему расширить территорию. Но этим мы займёмся после войны — сейчас нельзя отвлекаться на стройку.

Взглянув на настенные часы возле окна, я прикинул: времени ещё достаточно. Можно навестить хранителя и передать немного маны для его подруги.

Больше не раздумывая, я открыл портал и шагнул к хранителю.

— Приветствую тебя, демиург, — поклонился хранитель. — Я не ждал тебя — думал, ты слишком занят. Я слышал, как люди в крепости шепчутся, что сегодня ночью ты полностью уничтожил армию узурпатора. И они говорят странные вещи… — Он замолчал и внимательно посмотрел на меня.

— И что же они говорят? — заинтересовался я.

— Что ты поднял армию мёртвых, — произнёс хранитель.

— Ты шутишь? — рассмеялся я. — Ты же сам меня этому научил.

— Да, но я не учил тебя создавать лавовых големов, демиург, — серьёзно сказал хранитель леса.

— Ну, этому я сам научился. Стихия Духа подсказала, как создать такого голема, — ответил я, не понимая, почему хранитель так насторожился.

— Демиург, не давай стихии Духа брать над тобой контроль. Ты должен управлять ей, а не она тобой, — хранитель смотрел на меня не отрывая взгляда. Потом улыбнулся и протянул свою руку-ветку. — Давай уже кольцо.

Я усмехнулся, снял кольцо с пальца и отдал хранителю.

Пока он занимался перекачиванием маны, я обдумывал его слова и прокручивал в голове весь бой. Да, стихия подсказала мне, как уничтожить такое количество врагов, но действовал ли я полностью самостоятельно?

— Вижу, мои слова запали тебе в мысли, демиург, — вывел меня из раздумий хранитель леса, протягивая кольцо.

— Да, ты прав. И теперь я не понимаю: действовал я сам или под влиянием стихии? — ответил я, забирая кольцо.

— На этот вопрос только ты сам можешь ответить. Но помни: она может влиять на тебя незаметно. Прежде чем что-то делать, подумай — сам ты так решил или тебе кто-то подсказал? Стихия Духа будет твоим помощником, только если ты будешь полностью контролировать её силу, — хранитель леса поклонился и направился к своей будущей подруге.

Я посмотрел ему вслед, затем открыл портал в гостиную замка.

В гостиной уже все собрались и окружили князя Голицына, который с упоением рассказывал, каким образом была уничтожена армия узурпатора.

Увидев меня, все притихли.

— Добрый день, князья. Я смотрю, князь Голицын уже всё рассказал, и мне не потребуется тратить время, чтобы повторять заново, — я обвёл взглядом собравшихся и отчётливо ощутил: их отношение ко мне переменилось.

Теперь они не просто уважали — они боялись. И это было хорошо. Если кто-то из них задумает предать, он тысячу раз взвесит: стоит ли рисковать?

Ко мне подошла Маша и тихо произнесла:

— Князь, обед подан.

— Спасибо, Маша. Где Егорыч? Я не вижу его, — спросил я.

— Он занимается рабочими, которых отправили в замок к князю Голицыну, — ответила она.

Я повернулся к Ли Юй:

— Ли Юй, доставь сюда Егорыча. Без него мы обедать не сядем. Пусть назначит старшего, а после обеда вернётся в замок к Голицыну.

Девушка кивнула и, открыв портал, шагнула в него.

Остальные были здесь: Беркут, Бестужев, Маша, Елена, Ярослав и Михаил. Князья тоже собрались в полном составе.

Через пять минут открылся портал, и Ли Юй вывела Егорыча. Он сразу подошёл ко мне:

— Простите, князь. Больше я не буду опаздывать.

Я обнял его и тихо сказал:

— Егорыч, ты — член моей семьи. Где бы я был, если бы не ты? Мне не хватает Лапы, но у него такая работа, что видеться мы будем редко. И ещё… Ты помнишь, что собирался жениться на Маше? Я читаю её мысли, Егорыч. Она ждёт от тебя предложения.

Егорыч покраснел и засмущался:

— Я обязательно его сделаю.

— Я прослежу, — засмеялся я, отпуская его. — Прошу всех к столу. Отпразднуем нашу победу! А после обеда решим, что будем делать дальше. Маша, вечером у нас будут гости — три новых князя. Скажи поварам, пусть удивят нас и гостей новыми блюдами.

Маша кивнула и заулыбалась, когда Егорыч подошёл к ней и поцеловал, что-то шепнув на ушко.

Все стали рассаживаться за столом. Настроение у всех заметно улучшилось: князья даже начали шутить между собой, смех звучал всё чаще, а напряжение, висевшее в воздухе с утра, постепенно рассеивалось.

Обед прошёл в тёплой, почти семейной обстановке. Мы отпраздновали победу над армией узурпатора и снятие блокады с родового замка Голицына. Блюда, поданные поварами, действительно впечатляли: ароматные мясные деликатесы, свежие овощи, изысканные соусы и десерты, от которых невозможно было отказаться.

За столом звучали не только поздравления, но и первые наброски планов: как укрепить оборону, как распределить ресурсы, как наладить связь с отдалёнными поселениями. Я слушал, кивал, иногда вставлял замечания, но в основном давал высказаться другим — важно было, чтобы каждый почувствовал свою значимость.

После обеда, когда тарелки опустели, а слуги убрали остатки трапезы, Ярослав разложил на столе большую карту-схему и, проведя рукой по её пергаментной поверхности, стал рассказывать о сложившейся обстановке. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

— Пока всё идёт согласно нашему плану, — начал он, указывая на ключевые точки. — Князь Голицын, после снятия блокады, должен взять под контроль Карельский разлом. Затем ему предстоит двинуть армию — которую он спешно соберёт с освобождённых территорий — к родовому замку Долгоруковых.

Он сделал паузу, переводя взгляд на остальных собравшихся. В комнате царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в углу.

— Другая наша армия, не встречая особого сопротивления со стороны войск узурпатора, успешно продвигается к родовому замку Бельского. По пути она берёт под контроль все населённые пункты. Восточная армия также демонстрирует успехи: она продвигается вдоль границы с Китаем в направлении Владивостока.

— Что делают князья, когда наши армии проходят по их землям? — уточнил я, пристально глядя на Ярослава.

— Ничего, — коротко ответил он. — Заперлись в своих родовых замках.

— Как крысы забились по своим норам и сидят, ждут, чем всё закончится, — с явным презрением добавил князь Трубецкой, скрестив руки на груди.

— Может, нам сделать объявление в Совете Великих Родов о разгроме армии узурпатора? — подал голос Бестужев, поправляя рукав и беря со стола кружку с кофе.

— Я думаю, они уже всё знают, — возразил ему князь Шаховский, слегка наклонив голову. — У каждого есть своя разведка. Сейчас все внимательно отслеживают наши успехи — и успехи узурпатора.

— Хорошо. А что с армиями Кутеева и Бокеевых? — я перевёл взгляд на князей Одоевского и Долгорукова.

— У меня они просто стоят, окружив замок, — ответил князь Одоевский, пожав плечами. — Попыток штурма не было.

— У меня — то же самое, — подхватил Долгоруков. — Единственное изменение — на ночь они стали увеличивать количество дозорных. — Он взглянул на меня и сделал пару глотков кофе, словно пытаясь сгладить неловкость от собственной беспомощности.

Я усмехнулся: при настоящей атаке дозорные им особо не помогут.

— Ещё Лапа обнаружил две армии узурпатора, — вступил в разговор Беркут, наклоняясь к карте. — Одна окопалась сразу за границами родовых земель князя Шаховского, а вторая стоит гарнизоном на подступах к Москве. Вторую армию Бокеевых найти пока не можем. Возле родовых замков её нет. Возможно, она стоит на землях какого-нибудь князя, но пока информации не поступало.

— Ясно, — протянул я, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Через три часа должны приехать наши гости. Кстати, как они к нам добираются? — мне стало искренне интересно. — Расстояние от них до моей крепости немаленькое. Даже на автомобиле это займёт несколько дней.

Михаил, до этого молча сидевший в тени, заулыбался. Я вопросительно посмотрел на него.

— Мы сказали, что вы откроете порталы в их замках, — Мишка заулыбался ещё сильнее.

— Хм… И когда вы хотели мне об этом сообщить? — я посмотрел на Михаила, сделав серьёзное лицо.

— Да вот сейчас и хотели, но вы спросили первым, князь, — Мишка знал, что уж на него-то я сердиться не буду, вот и улыбался, довольный произведённым на меня эффектом.

— Михаил, вы скоро императором станете, а до сих пор ведёте себя легкомысленно. А вдруг я не смогу? Вы бы, ваше высочество, хоть уточнили, смогу я или нет, — уставшим голосом сказал я.

— Я знаю, что сможете. Вон к остальным князьям без проблем открыли, значит, и к этим откроете, — констатировал факт Михаил.

Ну что же, спорить тут бесполезно. Он был прав.

— Ладно, в этот раз вы, Михаил, оказались правы, но в следующий раз уточняйте. А то вдруг я не смогу, а вы пообещали. Нехорошо выйдет, — усмехнулся я, глядя на Мишку.

— Как скажете, князь, — ответил он и продолжил: — Я так понимаю, если наши гости примкнут к нам, то мы скорректируем наш план?

— Возможно. Посмотрим, что скажут наши гости, — ответил ему Ярослав.

— Во сколько надо открыть порталы? — уточнил я у Ярослава.

— В восемнадцать часов. За час до ужина. Я думаю, нам хватит этого времени, чтобы всё обсудить. И встречаться предлагаю всем сразу вместе — чтобы князья тоже были здесь, — Ярослав посмотрел на меня, ожидая одобрения.

Я кивнул, соглашаясь. Пусть видят, что у нас нет секретов от союзников.

— Князь Драгомиров, если мы всё решили на этот момент, то позвольте нам погулять по вашей крепости. Мы с Михаилом уже устали сидеть взаперти под охраной. О том, что мы здесь, уже все знают, — Ярослав продолжал смотреть на меня.

— Конечно. Я думал, вы уже давно стали покидать свои покои, — удивился я.

Ярослав с Михаилом засмеялись.

— Мы хотели, но ваша охрана, князь, приставленная нас охранять, категорически отказывалась нас выпускать, — сквозь смех сказал Михаил.

Я посмотрел на Беркута и Егорыча, но они лишь пожали плечами:

— Вы сами приказали охранять и никуда дальше этой гостиной не пускать, — Егорыч не сводил с меня взгляда.

— Ладно-ладно, моё упущение. Ходите куда хотите, но пусть охрана будет всегда рядом. Только территорию крепости не покидайте без моего ведома. Всё-таки я несу за вас ответственность, Великие князья, — улыбнулся я.

— Ну тогда мы пойдём гулять, — сказал Ярослав, вставая.

А Мишка подошёл ко мне и тихо произнёс, чтобы слышал только я:

— Саня, денег нам дай. А то у нас ни гроша нет.

— Пойдём. Скажи Ярославу, пусть подождёт. У меня у самого ни гроша. Все деньги у Елены и Ли Юй, — также тихо ответил я и встал.

— Ярослав, подожди пять минут, у меня срочное дело с князем. И спроси, может, князья тоже с нами пойдут? Чего им в свои замки возвращаться, — обратился Мишка к брату.

Я открыл портал и взял под руку Елену, которая стояла неподалёку. Мы втроём шагнули в нашу спальню.

— Елена, выдай Мишке пару тысяч золотых червонцев, — попросил я.

Она кивнула, подошла к стоящему возле кровати сундуку, открыла его и достала четыре полновесных мешочка.

— В каждом по пятьсот монет, — Елена протянула деньги Михаилу.

— Саня, куда нам столько? — Мишка взял только два мешочка из четырёх.

Елена пожала плечами и убрала остальные в сундук.

Вернувшись в гостиную, Мишка, довольный, кивнул Ярославу:

— Теперь можем идти гулять.

— Все, кроме Голицына, пойдут с нами. А Голицына и Егорыча Ли Юй уже отправила назад в замок, — обратился Ярослав ко мне. — Беркут тоже ушёл — сказал, у него много дел.

— Тогда до вечера, — попрощался я.

Князья вышли из гостиной, а мы остались втроём — я, Ли Юй и Елена. Бестужев тоже сразу ушёл вслед за князьями. Маша вызвала слуг и занялась подготовкой к ужину: распорядилась расставить дополнительные приборы, проверить сервировку и отдать поварам последние указания.

— А мы чем займёмся? — спросил я девушек.

Они переглянулись.

— Может, пойдём просто поспим? Мы толком и не спали сегодня, — предложила Ли Юй, слегка потянувшись.

После её слов я вдруг осознал, что и сам дико хочу спать. Глаза словно песком насыпали, а в мышцах ощущалась тяжёлая усталость.

— А пойдём. Поспим пару часов, — согласился я.

Мы переместились в спальню. Ли Юй и Елена быстро устроились на кровати, я прилёг рядом. Уже через несколько минут все трое погрузились в глубокий, почти забытый сон — тот самый, который приходит после изматывающих сражений и бесконечных переговоров.

Ближе к восемнадцати часам мы, немного поспав, вернулись в гостиную. Князья тоже вернулись с прогулки по крепости и теперь бурно обсуждали увиденное. Их голоса звучали оживлённо, в них чувствовался неподдельный интерес и даже восхищение.

— Князь, как вы решились построить такую красоту? — спросил князь Трубецкой, увидев, что мы вышли из портала. — Эти галереи, сады, башни… Всё продумано до мелочей.

— Не знаю, как-то само собой получилось, — пожал я плечами, едва сдерживая улыбку. — Просто хотел, чтобы здесь было место, где можно дышать свободно.

Меня стали закидывать вопросами — о планировке крепости, о защитных механизмах, о том, как удалось привлечь мастеров. Разговор шёл так живо, что мы едва не пропустили назначенное время открытия порталов.

Я взглянул на часы — стрелки неумолимо приближались к восемнадцати.

— Время, — коротко произнёс я, прерывая беседу.

Открыв порталы, я кивнул князьям Шаховскому и Трубецкому:

— Идите, забирайте гостей. А то, может, они сами побоятся войти.

Не успел я это сказать, как из первого портала вышел князь Воротынский, оглядываясь по сторонам. Следом из второго портала появились князья Куракины.

— Я до конца не верил, что вы, князь, сможете открыть портал в мой родовой замок. Но самое интересное даже не это, а то, что вы открыли его туда, где я находился. Как вы это смогли сделать? — с неподдельным удивлением обратился ко мне Воротынский.

Я улыбнулся:

— Пусть это останется секретом, князь. — Разумеется, я не собирался рассказывать, что использовал магию природы, чтобы отыскать их и открыть порталы прямо у них перед носом. Пусть знают: скрыться от меня невозможно.

— Рады приветствовать вас в родовой крепости князя Драгомирова, — вступил в разговор Ярослав, обращаясь к прибывшим князьям. Те сразу поклонились, строго соблюдая этикет.

— Прошу вас, ваши сиятельства, присаживайтесь. Мы решили провести переговоры с вами всем нашим составом — если вы, конечно, не против, — добавил Михаил.

— Мы не против, — ответил старший из князей Куракиных, окинув взглядом собравшихся.

— Я тоже, — кивнул Воротынский, занимая предложенное место.

В гостиной воцарилась напряжённая тишина. Все понимали: сейчас начнётся разговор, от которого зависит дальнейшая судьба нашего военного плана. Я окинул взглядом присутствующих — князья сидели по обе стороны длинного стола, их лица были серьёзны, в глазах читалась настороженность и любопытство.

— Прежде чем мы начнём, хочу поблагодарить вас за то, что откликнулись на приглашение, — начал я, стараясь придать голосу максимальную искренность. — Сейчас, когда враг ещё силён, нам важно объединить усилия.

Князь Воротынский слегка наклонил голову:

— Ваши победы говорят сами за себя, князь. Но мы хотели бы услышать, что именно вы предлагаете.

Глава 8

— Тогда сразу к делу, — начал Ярослав и положил перед каждым из них договор о союзе. — Это договоры о союзе. В них учтены те требования, которые вы озвучивали до нашей встречи. Если ничего не изменилось с вашей стороны, то вы можете сейчас ознакомиться и подписать. Либо отправить эти договоры вашим юристам — подпишем их позже.

— С присутствующими здесь князьями вы тоже заключали договоры о союзе? — спросил младший князь Куракин.

— Нет, в этом нет необходимости, — ответил Михаил. — Они служат нам, истинным наследникам престола, по собственной воле. Нам не нужны с ними договоры.

Старший Куракин молча взял со стола договор и разорвал его на две части. Бросив обрывки на стол, он встал:

— Нам нет необходимости заключать договор. Мы будем служить Великим князьям и будущему императору по собственной воле.

Младший Куракин тоже поднялся и поклонился, признавая власть Ярослава и Михаила.

Князь Воротынский усмехнулся, тоже порвал договор и, встав, поклонился.

— А как же требование по возврату родовых земель в Новгородской губернии? — спросил я, обращаясь к Воротынскому.

Он повернулся ко мне:

— Я прекрасно знаю, кто вы такой, князь Драгомиров. И знаю о том, как вы уничтожили армию узурпатора сегодня ночью. Я осознаю, что вы справитесь и без меня, если будет необходимость. Так зачем мне просить то, что никогда не будет моим?

— Великие князья готовы были отдать вам эти земли. Всё было прописано в договоре, — произнёс я, пристально глядя на князя.

— Если будет на то воля законного императора, он и так мне их вернёт. А не будет — то и просить незачем, — ответил Воротынский.

Я промолчал, читая мысли князя. Он надеялся, что, помогая Великим князьям, они когда-нибудь вернут ему родовые земли, отобранные узурпатором. Договор он не собирался заключать изначально — это было ясно как день.

В гостиной повисла тишина. Все смотрели на меня и на князя Воротынского.

— Воля ваша, князь. Кто я такой, чтобы указывать вам, — сказал я.

Воротынский улыбнулся:

— Кто вы такой, князь? Вы — тот, кто может захватить Российскую Империю, не прибегая к чьей-то помощи, а следом — Китай и всю Европу.

Я засмеялся:

— Вы слишком сильно преувеличиваете мои возможности, князь Воротынский.

— Нисколько. И думаю, князья, которые находятся в этой комнате, уже давно поняли: быть вашим врагом — смертельно опасно, — князь продолжал улыбаться, не отводя взгляда.

— Хватит уже, — вмешался Михаил, бросив на нас строгий взгляд. — Спор не имеет смысла. Никто не знает истинной силы князя Драгомирова, а строить догадки мы все горазды.

Мишка посмотрел на меня и покачал головой. Я в ответ пожал плечами. Как говорится, вот и поговорили.

— Мы с благодарностью принимаем вашу помощь, князья, — Михаил слегка склонил голову, как и Ярослав. — Все будут вознаграждены по своим заслугам. И раз вы теперь наши союзники, давайте обсудим, что будем делать дальше.

Ярослав расстелил карту на столе, и все подошли ближе. В воздухе снова зазвучали голоса — теперь уже деловитые, сосредоточенные. Начался разговор о стратегиях, резервах, точках сосредоточения сил. Воротынский, Куракины, остальные князья — все включились в обсуждение, предлагая варианты, уточняя детали, взвешивая риски.

Я наблюдал за ними, отмечая, как меняется атмосфера: напряжение первых минут сменилось рабочим настроем. Союз был заключён — пусть не на бумаге, но в умах и сердцах. Теперь предстояло превратить слова в дела, а планы — в победы.

Я остался сидеть в кресле. Моя задача была яснее ясного: уничтожить ещё две армии. Именно подготовкой к этому я собирался заняться завтра с утра. Возьму девчонок — и прогуляемся возле замка Одоевского. Армию Кутеевых я хотел уничтожить первой, а потом заняться Бокеевыми.

Если Кутеевым я собирался оставить их сожжённые руины родового замка — в случае, если они сдадутся на милость Мишки и Ярослава, — то Бокеевых горел желанием стереть с карты Российской Империи.

Ужин прошёл в приподнятом настроении. Мои повара порадовали нас разными новыми блюдами, и гости не скупились на похвалы. Все нахваливали Машу, как прекрасную управляющую замком. Мне тоже перепало несколько хвалебных речей — сдержанных, но искренних.

После ужина мы с Ли Юй отправили князей по их замкам. Я дождался, пока все уйдут, и подошёл к Бестужеву:

— У тебя есть номер амулета связи Кутеева?

— Конечно, князь, — он без колебаний продиктовал мне номер.

— Спасибо.

Я налил себе ещё кофе, достал амулет связи и сел в кресло, попросив оставить меня одного. Девушки тоже ушли, сказав, что будут ждать меня в спальне.

— Слушаю, — раздался в амулете голос князя Кутеева.

— Это князь Драгомиров, — мой голос звучал абсолютно спокойно. — Я хочу, чтобы ваши люди не погибли понапрасну.

Я услышал, как князь горько вздохнул:

— Я бы и рад сдаться вам, князь. Но не могу.

— Клятва стихий? — скорее констатировал я факт, чем спрашивал.

— Вы правы, князь. Я вообще не собирался лезть в эту войну, но мой сын… Понимаете… — голос князя, казалось, задрожал.

— Он во что-то влез, и чтобы спасти его, вам пришлось принести клятву? — произнёс я.

— Вы правы, — его голос всё-таки дрогнул.

— Кому вы принесли клятву, князь? — я уже нашёл его: он был в своём рабочем поместье недалеко от Москвы.

— Князьям Бокеевым, — ответил он. — Но это ничего не меняет. Я не могу сдаться вам.

— Меняет, князь. И очень многое. Заходите в портал — нам есть о чём поговорить.

Я открыл портал, и через минуту передо мной, в моей гостиной, стоял князь Кутеев.

— Присаживайтесь, князь. Будете кофе? — предложил я.

— Спасибо, не буду. Зачем вы позвали меня? Хотите убить? Так толку от этого не будет. Главой станет сын, а моя клятва действует на весь род, — усмехнулся князь.

— Ну что вы. Если бы я хотел вас убить, то сделал бы это ещё в тот день, когда сжёг ваш замок. Я ждал, что вы сами свяжетесь со мной или с Великими князьями, чтобы сдаться. Но, как сейчас выяснилось, я зря ждал, — улыбнулся я. — Не беда. Скажите, князь: если Бокеевы будут убиты, ваша клятва пропадёт?

Я уже читал мысли Кутеева и в принципе знал ответ.

— Да. Клятва дана не роду Бокеевых, а только им. Двум князьям, — ответил князь.

— Тогда не смею вас задерживать, князь Кутеев, — я снова открыл портал. Мне надо было убедиться, что Кутеев не врёт мне.

Кутеев уже собирался шагнуть в него, когда я произнёс:

— Князь, сделайте так, чтобы ваш сын больше не влезал в авантюры. Я не хочу уничтожать вас и ваших людей. На мне и так уже слишком много крови. Если я могу помочь вам, то я это сделаю.

Князь кивнул и шагнул в портал.

Ну что же, планы меняются.

Теперь всё становилось проще — и одновременно сложнее. Уничтожить Бокеевых — и Кутеевы перестанут быть связанными клятвой.

Я поставил пустую кружку на стол и, открыв портал, шагнул в спальню.

Елена и Ли Юй сидели в креслах и разговаривали. При моём появлении обе обернулись.

— Ну что, хотите прогуляться и посмотреть на армию Бокеевых возле родового замка Долгорукова? А потом посетить оба родовых замка Бокеевых? — спросил я, нисколько не сомневаясь, какой ответ получу.

Девушки сразу встали и закивали своими милыми головками.

— Ну и что стоим? Быстро одевайтесь, — засмеялся я, когда они наперегонки бросились переодеваться.

Я не стал долго думать — связался с князем Долгоруковым:

— Князь, с ваших стен хорошо видно армию Бокеевых?

— Прекрасно. У меня нет таких дальнобойных орудий, как у Голицына, поэтому они стоят достаточно близко. Вы что-то задумали, князь? — в голосе Долгорукова прозвучало явное любопытство.

— Я всегда что-то задумываю. Проведёте мне сейчас экскурсию? — Девушки уже были готовы.

— С радостью. Открывайте портал — я как раз на улице, — ответил князь.

Портал вспыхнул серебристым светом, и через несколько секунд мы стояли рядом с князем Долгоруковым.

— Прошу за мной, — он сделал приглашающий жест.

Поднявшись на стену, я внимательно рассматривал армию, взявшую замок в блокаду. По сравнению с армией узурпатора, эти войска выглядели куда более подготовленными к неожиданной атаке. Мощные стационарные стихийные щиты, многочисленные дозоры, сплошная линия обороны без слабых мест — всё свидетельствовало о профессионализме командующего.

Я мысленно отмечал ключевые точки: расположение артиллерийских расчётов, зоны действия защитных полей, маршруты патрулей. Каждая деталь могла сыграть решающую роль в будущем столкновении.

Насмотревшись и уяснив для себя всё необходимое, мы спустились со стены.

— Может, кофе, князь? — поинтересовался Долгоруков.

— Спасибо, но у нас ещё есть дела, — ответил я, уже открывая портал. — До завтра, князь. Спасибо за экскурсию.

Шагнув в портал, мы вышли в нескольких километрах от первого замка Бокеевых.

Пройдя вперёд пару километров и не обнаружив дозоров, мы увидели высокие стены замка.

С первого взгляда он подкупал своей простотой — казалось, что взять его приступом могла бы даже небольшая армия. Но внешний вид был обманчив.

Присмотревшись, я ясно увидел: весь замок испещрён защитными рунами, а встроенных артефактов защиты было столько, что я невольно испытал чувство, близкое к зависти. Каждый камень, каждая бойница, даже стыки между плитами — всё было пропитано магией.

«Надо придумать, как это рушить», — подумал я, мысленно просчитывая возможные варианты атаки.

Мы переместились ко второму замку. Он выглядел попроще, но и здесь защитные руны и артефакты присутствовали в избытке.

Вернувшись в свою комнату, я окинул взглядом девушек, которые с интересом ждали моих выводов.

— Сейчас уже поздно что-либо планировать, — сказал я, деактивируя браслет. — Завтра будет новый день, и я найду способ справиться с этими замками.

Не став забивать голову дальнейшими размышлениями, я решил просто лечь спать. Завтрашний день обещал быть непростым — и нужно было встретить его во всеоружии.

Ночь прошла беспокойно. Мне всё время снились сёстры. Сначала Юнь Си — её образ всплывал в полутьме сновидений, будто она пыталась что-то сказать, но слова растворялись в тумане. Потом — королева Мария: в её взгляде читалась тревога, а губы беззвучно повторяли какое-то предупреждение, которое я не мог разобрать.

А следом я увидел королеву леса. И вот что поразило: на этот раз её облик предстал передо мной с необычайной ясностью. Я мог бы нарисовать её портрет по памяти — настолько чёткими были черты.

Длинные волосы цвета тёмного мёда, перевитые тонкими серебряными нитями. Глаза — как два озера в глубине древнего леса, где таятся и мудрость, и тайна. Её кожа казалась почти прозрачной, будто светилась изнутри мягким зеленоватым сиянием. На плечах — плащ из листьев, которые не опадали, а жили своей тихой жизнью, шелестя без ветра.

Она не говорила ни слова. Просто смотрела — и в этом взгляде было больше смысла, чем в самых длинных речах. Я чувствовал: она хочет донести до меня что-то важное. Но как только я попытался сосредоточиться на её образе, сон начал рассеиваться, оставляя после себя лишь смутное ощущение тревоги и недоговорённости.

Проснулся я резко, будто от толчка. В комнате было ещё темно, лишь первые лучи рассвета пробивались сквозь тяжёлые шторы. Сердце билось учащённо, а в голове крутились обрывки сновидений.

Я сел на кровати, пытаясь осмыслить увиденное. Почему именно сейчас? Почему эти образы явились мне именно в эту ночь — накануне решающих действий?

Елена и Ли Юй спали рядом, их дыхание было ровным и спокойным. Я осторожно встал, чтобы не разбудить их, и подошёл к окну. За стеклом простирался туманный утренний пейзаж — крепость, лес, далёкие холмы. Всё выглядело мирно, почти идиллически. Но я знал: за этой тишиной скрывается угроза, которую нельзя недооценивать.

«Что ты хотела мне сказать?» — мысленно обратился я к королеве леса, хотя понимал, что ответа не получу.

Вернувшись к кровати, я ещё некоторое время лежал с открытыми глазами, перебирая в памяти детали сна. Потом глубоко вздохнул и решительно поднялся.

Пора было собираться. День обещал быть долгим.

Я подошёл к столику, на котором стояла шкатулка с камнем, переданным мне Айрой.

Открыв крышку, я достал камень. Он лежал на ладони — непримечательный на вид, серовато-голубой, с тонкими прожилками, напоминающими замёрзшие ручейки. Я сжал его в кулаке, сосредоточившись, пытаясь уловить хоть отголосок той силы, о которой говорила Айра.

Но камень оставался холодным. Ни тепла, ни пульсации, ни малейшего намёка на скрытую энергию.

Я подождал ещё пару минут, напрягая восприятие. Ничего. Лишь тишина и всё та же равнодушная прохлада минерала.

С лёгким вздохом я убрал камень обратно в шкатулку, аккуратно захлопнул крышку и провёл пальцем по резному узору. «Может, время ещё не пришло», — подумал я, чувствуя лёгкое разочарование.

Потом развернулся и направился в ванную комнату. Холодная вода помогла прогнать остатки тревожных мыслей. Я плеснул в лицо, вытерся полотенцем и взглянул на своё отражение в зеркале. Глаза немного воспалены от недосыпа, но взгляд твёрдый.

Я вышел из ванны — браслет мгновенно создал на мне практичный, но внушительный костюм: тёмно-серый, с серебристыми вставками, плотно облегающий фигуру, но не сковывающий движений. Ткань казалась одновременно лёгкой и прочной, словно сотканной из нитей металла и тумана.

В спальне царил приглушённый утренний свет. Девушки ещё спали — Елена и Ли Юй лежали рядом, слегка сбив одеяло. Их обнажённые тела, выбившиеся из-под ткани, выглядели поистине прекрасно: линии плеч, изгибы спин, тонкие запястья, упругие и красивые ягодицы — всё это создавало картину безмятежной, почти неземной красоты.

Я замер на мгновение, впитывая эту мирную сцену. В ней было что-то пронзительно хрупкое — контраст между тишиной спальни и тем, что ждало меня за её пределами. Завтрашняя битва, планы, клятвы, враги — всё это отступило на миг перед простым, человеческим.

Но время не ждало. Я тихо подошёл к кровати, наклонился и осторожно поправил одеяло, прикрыв девушек. Елена чуть пошевелилась, вздохнула и снова погрузилась в сон. Ли Юй даже не шелохнулась — спала крепко, как ребёнок.

«Пусть спят», — подумал я, отходя от кровати и открывая портал в гостиную.

В гостиной ещё было тихо, я посмотрел на часы, шесть утра.

Я собрался пойти на кухню замка, когда в гостиной появилась Маша.

— Князь? Вы сегодня рано. Может тогда кофе и булочек? — Маша расплылась в добродушной улыбке.

— Доброе утро, Маша. Да, сегодня ранний подъём, — ответил я, улыбнувшись в ответ. — Кофе и булочки — то, что нужно.

Маша тут же оживилась, словно только и ждала моего согласия:

— Сейчас всё будет!

В её голосе звучала почти материнская забота, и это согревало не хуже утреннего кофе.

Я прошёл к окну. За стеклом медленно разгорался рассвет — небо из серого становилось розово-золотым, первые лучи солнца скользили по зубцам крепостной стены, отражались в окнах дальних построек. Замок просыпался: где-то уже слышались шаги слуг, доносился приглушённый звон посуды, далёкий лай собак.

Через четверть часа Маша вернулась с подносом. Аромат свежесваренного кофе и вкусных булочек мгновенно наполнил комнату. Она поставила поднос на стол с такой аккуратностью, будто это был не завтрак, а королевский сервиз.

— Маша, ты меня балуешь.

— А как же иначе? — она гордо вздёрнула подбородок. — Кто, если не я, будет следить, чтобы наш князь не ходил голодным?

Я налил кофе, отломил кусочек булочки, вдохнул аромат. На мгновение всё вокруг замерло — только тепло чашки в руках, запах еды и тихое утро.

— Спасибо, Маша. Это именно то, что мне сейчас нужно.

Она кивнула, удовлетворённо наблюдая, как я приступаю к завтраку, а потом тихо произнесла:

— Егорыч наконец-то сделал мне предложение.

Я поднял на неё взгляд. По её щекам потекли слёзы радости — светлые, искренние, выдававшие глубину переполнявших её чувств.

Встав, я подошёл к Маше и крепко, по-дружески обнял её.

— Я так рад за вас с Егорычем! Обязательно отпразднуем шикарную свадьбу — такую, чтобы вся крепость запомнила. Когда вы планируете объявить всем?

— Егорыч сказал, что через неделю-две, когда немного всё успокоится на фронтах. И у вас появится больше свободного времени, — ответила Маша, всхлипнув, но в глазах уже светилась неподдельная радость.

Я мягко отстранился, посмотрел ей в лицо и твёрдо произнёс:

— Ерунда, с таким нельзя затягивать. Я поговорю с ним и постараюсь убедить, что нельзя откладывать такое событие. Это не просто свадьба — это знак того, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Я нежно поцеловал её в лоб.

— Вы оба заслуживаете счастья прямо сейчас, а не «когда-нибудь потом». Сегодня же вечером соберём всех в гостиной и объявим о помолвке. Хочу, чтобы каждый почувствовал: даже в тяжёлые времена у нас есть место для радости и любви.

Маша вытерла слёзы краем фартука, но улыбка уже не сходила с её лица.

— Спасибо вам, князь… Я и не думала, что вы так… так поддержите.

— А как иначе? — я тепло улыбнулся. — Вы с Егорычем — часть этого дома, этой семьи. И ваша свадьба станет нашим общим праздником.

Она кивнула, ещё раз шмыгнула носом, на этот раз скорее от смущения, чем от волнения, и тихо вышла из гостиной.

А я вернулся к столу, но завтрак уже потерял для меня первостепенное значение. В голове быстро складывался план: нужно было поговорить с Егорычем, назначить дату, распределить обязанности, подумать о гостях и украшениях. Но главное — донести до всех одну простую мысль: пока мы помним о любви и празднике, мы непобедимы.

Глава 9

Я стоял возле открытых ворот. Дальше, через узкий проход, окружённый стенами, зиял туннель, уходящий в глубь разлома. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом озона и чего-то звериного — словно сама земля дышала сквозь трещины.

Я огляделся. Меня окружали солдаты в форме армии Бокеевых, но выглядели они… странно. Вертикальные зрачки глаз светились красным, спины чуть согнуты, уши заострены, изо рта торчали небольшие клыки. Руки покрыты кровоточащими волдырями и грубой шерстью, а пальцы уже и не пальцы — огромные когти, способные разорвать сталь.

Они не проявляли агрессии. Просто смотрели на меня, стоя рядом — буквально на расстоянии вытянутой руки. В их взглядах не было ни ненависти, ни страха — лишь пустота, будто души давно покинули эти тела.

Я снова посмотрел на ворота. Они были не просто открыты — сорваны с петель, вывернуты, как будто их вырвали голыми руками. Стены прохода к туннелю исполосованы огромными когтями, глубокие борозды тянулись вверх и дальше наружу.

Разлом манил. Звал. И я, поддавшись этому зову, двинулся вперёд — сквозь узкий проход, в темноту туннеля.

Шаг. Ещё шаг. Тьма поглощала меня, но зрение, усиленное маной, и связь со стихией Земли давали полную картину. Я видел каждую трещинку в камне, каждый выступ, каждый след когтей на стенах и полу.

Туннель, как и в других разломах, был огромным. По его сторонам стояли изменённые солдаты Бокеевых — как молчаливые стражи рухнувшего мира. Я шёл между ними, углубляясь внутрь разлома. Глубже и глубже. Не знаю, сколько километров я прошёл, но вдруг передо мной распахнулась огромная пещера, ярко освещённая магическими фонарями.

Здесь когда-то был главный рубеж. Теперь — руины. От стен укреплённого поселения практически ничего не осталось. Постройки разрушены, камни разбросаны, а по округе бродили монстры и изменённые солдаты армии Бокеевых. Они двигались медленно, словно во сне, то замирали, то снова начинали бесцельно шататься среди обломков.

Я двинулся дальше, заметив впереди более-менее целую постройку. Монстры и солдаты не обращали на меня внимания. Лишь изредка кто-то останавливался, пропускал меня, а потом снова возвращался к своему бессмысленному кружению по руинам.

Приблизившись к постройке, я увидел, что внутри горит свет. Осторожно открыв дверь, я вошёл — и оказался в огромном зале.

В центре стоял большой стол, за которым сидели двое. Они не замечали меня, увлечённо о чём-то разговаривая. Голоса звучали глухо, словно доносились сквозь толщу воды.

Я начал приближаться, стараясь расслышать их слова. Но в тот момент, когда я был уже в нескольких шагах, они резко замолчали. Тишина. Только эхо их слов, отражаясь от стен, катилось по залу, как катятся камни в бездну. Одновременно повернули головы, огляделись — их взгляды скользили по залу и по мне.

— Брат, тут кто-то есть, — сказал один из них.

— Я тоже это чувствую, но это не хозяин, — ответил второй.

Я разглядывал их, но никаких изменений не заметил. Бросив взгляд на их руки, я увидел перстни власти с гербом рода Бокеевых.

«Да это же князья Бокеевы собственной персоной», — мелькнула у меня мысль.

«Но что здесь происходит? Что случилось с их солдатами? И вообще, где я?» — мысли полетели одна за другой, формируя всё новые и новые вопросы.

— Князь! — вдруг услышал я новый голос, будто издалека.

Оглядевшись, я никого не увидел, кроме сидящих передо мной князей Бокеевых. Они продолжали оглядываться; один из них встал и пошёл по залу, словно принюхиваясь. В какой-то момент он направился в мою сторону.

— Князь! — снова услышал я голос и вроде даже почувствовал прикосновение к своему плечу, но никого рядом не было.

Бокеев шёл на меня, его взгляд был устремлён в мою сторону.

— Князь! — теперь я отчётливо слышал голос Ли Юй и почувствовал, как меня трясут за плечо.

Зал с князьями поплыл перед глазами — я моргнул.

Ли Юй смотрела мне в глаза, продолжая трясти за плечо:

— Князь, князь!!!

— Я уже тут, Ли Юй, — сказал я, обращая внимание на булочку в своей руке. Судя по всему, я нёс её ко рту, когда меня «выкинуло» из тела и отправило непонятно куда.

Я окончательно осознал: мой дух или душа была в другом месте, а тело — здесь. Что это вообще такое, я не понимал. Нужно было срочно получить консультацию. Я положил булочку на тарелку и встал, мягко отстраняя Ли Юй.

— Спасибо, Ли Юй. Я не знаю, что это было. Но мне срочно надо поговорить с хранителем леса. Где Елена? — Я поцеловал Ли Юй и погладил её по голове.

Её немного потряхивало от переизбытка эмоций.

— Она ещё в спальне, сейчас придёт. Я… — Ли Юй всхлипнула, чуть не расплакалась, но собралась и продолжила: — Когда я вышла из портала, вы сидели, замерев, как каменная статуя. Я несколько минут звала вас и трясла за плечо.

— Теперь всё хорошо, Ли Юй, — я снова обнял её и поцеловал. — Не говори никому. Даже Елене. Не нужно, чтобы она тоже переживала за меня. Найди Машу, пусть готовит завтрак. А я пока навещу хранителя.

Ли Юй кивнула и вытерла непроизвольно выступившие слёзы.

Я улыбнулся и открыл портал.

— Вы сегодня рано, демиург, — увидев меня, хранитель заулыбался и протянул руку за кольцом.

Но, заметив мой хмурый взгляд, тут же спросил:

— Что-то случилось?

Я снял кольцо и положил ему в ладонь:

— Займись маной, а я пока расскажу.

Хранитель кивнул. Мы прошли вглубь его обители — туда, где росла его будущая подруга. Сегодня здесь особенно сильно пахло лесом и землёй. Пока он перекачивал ману, я подробно излагал всё, что со мной произошло: о разломе, об изменённых солдатах, о князьях Бокеевых и о том мгновении, когда меня «выдернуло» обратно в тело.

Внимательно выслушав, хранитель вернул мне кольцо и произнёс:

— Если честно, я не знаю, что с тобой было, демиург. Но ты прав: твоя душа на время покинула тело. Однако само по себе такое не происходит. Скорее всего, твоя стихия Духа стала очень сильной и даровала тебе новые способности, о которых ты ещё не знаешь. Но и я не знаю — я же не демиург.

Он улыбнулся, словно извиняясь за отсутствие готового ответа.

— Возможно, ты очень сильно желал найти эту армию врага и, сам того не понимая, сделал это таким образом. Попробуй помедитировать и поговорить со стихией Духа. Возможно, ты услышишь ответ от неё.

С этими словами хранитель поклонился и уселся на свой трон, закрыв глаза, будто давая понять: дальше — путь только мой.

Я вернулся в гостиную. Там уже царила оживлённая суета: слуги под руководством Маши накрывали стол для завтрака. Ароматы свежей выпечки и кофе наполняли пространство, а приглушённый гул голосов создавал ощущение домашнего тепла.

Я сел в кресло и доел свою надкусанную булочку, запив холодным кофе. Постепенно собирались остальные: кто-то приходил из спален, кто-то — через порталы.

Увидев Егорыча, я вспомнил о его помолвке с Машей.

— Егорыч! — махнул я рукой.

Он, заметив меня, сразу подошёл.

— Маша мне всё рассказала. Наконец-то ты решился.

— Ну, Маша… Просил же никому пока не говорить, — Егорыч расплылся в смущённой улыбке.

— О чём не говорить? — с улыбкой спросила Елена, подходя ближе.

Егорыч замолчал, не зная, что ответить.

— Да ладно-ладно, мы уже знаем! — засмеялась Елена.

— Поздравляю! — к нему подошла Ли Юй и тепло обняла.

— Ну, Маша! — Егорыч сделал серьёзное лицо, но это ему явно не помогло.

— Ну наконец-то, — хлопнул его по плечу Беркут. — Я уж думал, не дождусь этого момента.

Через пять минут Егорыча и Машу уже поздравляли и князья, появлявшиеся из порталов. Ли Юй тут же информировала их о радостном событии.

В итоге завтрак превратился в бурное обсуждение предстоящей свадьбы. Елена и Ли Юй сразу взяли все хлопоты на себя, пообещав, что это событие будет обсуждать вся крепость.

— Мы сделаем так, чтобы этот день запомнился всем, — сказала Елена, сверкнув глазами. — Это будет не просто свадьба — это будет праздник надежды.

— Согласен, — кивнул я. — Пусть это станет знаком: даже в самые тёмные времена у нас есть место для радости и любви.

Егорыч, всё ещё немного растерянный, но счастливый, только качал головой:

— Никогда не думал, что моя свадьба превратится в такое… событие.

— А иначе и быть не могло, — улыбнулся я. — Ты ведь теперь не просто Егорыч. Ты — будущий муж Маши, а она и ты — часть этого дома. И этот дом празднует.

Пока девушки обсуждали с Машей и Егорычем их пожелания к свадьбе и согласовывали дату проведения, я отвёл Беркута и Долгорукова в сторонку.

— У меня для ваших разведчиков есть крайне важное задание. Но для начала скажите: у нас есть люди во всех разломах?

— У меня — везде, кроме Восточного, что стоит на границе с дикими землями, — произнёс князь Долгоруков, слегка нахмурившись. — Это всегда была вотчина Бокеевых, и с разведкой там всегда было туго. А последнее время я вообще не получаю оттуда никакой информации.

— У нас то же самое, — кивнул Беркут. — У Лапы там был человек, но уже две недели не выходит на связь. — Он посмотрел на меня в упор: — Вторая армия Бокеевых… Она там?

— Если бы я знал точно, то не спрашивал бы вас, — ответил я. — Но раз у нас там нет людей, то посмотрю сам. Пусть наши разведчики проверят, как обстоят дела в других разломах. Выясните, что происходит, нет ли чего-то необычного — любой детали, которая выбивается из привычного уклада разломов. Поручику Храброму тоже дайте задание: пусть поговорит с охотниками. Возможно, они заметили что-то странное.

— Я своим тоже прикажу собрать информацию, — сказал Долгоруков, пристально глядя на меня. — Не спроста вы, князь, даёте такое задание. Что случилось?

— Если бы я знал, то сказал бы, — вздохнул я. — Но предчувствие у меня нехорошее. Будет информация — сразу сообщайте. А пока — держите всё в секрете.

Князь и Беркут кивнули. Я вернулся к Егорычу и девушкам, ненадолго прислушался к их оживлённым предсвадебным разговорам, а затем тихо вышел в коридор и открыл портал к Восточному разлому.

Помня о своём утреннем необъяснимом путешествии, я не стал рисковать: вышел из портала в десяти километрах от разлома и сразу активировал стихию Земли для поиска. Тёплая, пульсирующая энергия растеклась по нервам, соединяя меня с каждым камнем, каждым корнем, каждой песчинкой в округе. Кроме животных — лосей, зайцев, пары рысей — поблизости никого не было.

Я двинулся в сторону разлома, стараясь держаться лесистой местности. Шаги были бесшумными: я обходил звериные тропы, чтобы не вспугнуть обитателей леса и не выдать своё присутствие. Воздух пах хвоей и сыростью, солнце пробивалось сквозь кроны редкими золотыми лучами.

Примерно через три километра я замер, уловив движение. Впереди, в километре от меня, за густыми зарослями можжевельника, были люди. Припав к земле, я усилил поисковое заклинание стихии Земли.

Однозначно — дозорные. Несколько групп, рассредоточенных вдоль периметра перед разломом. Они двигались по строго выверенным маршрутам: одна — вдоль кромки леса, двое других — зигзагами, периодически останавливаясь, чтобы осмотреть окрестности или, возможно, обменяться сигналами.

«Как их незаметно пройти?» — размышлял я, прикидывая варианты.

Влив ещё больше маны в заклинание поиска стихии Земли, я расширил радиус восприятия. Под ногами запульсировала энергия: я чувствовал каждый камень, каждую трещину в почве, каждый корень на глубине до десяти метров. Земля шептала мне о движении — о лосях, укрывшихся в чащобе, о лисе, крадущейся к норе, о мышах, снующих под опавшей листвой. Но главное — она рассказывала о людях.

За дозорными, как я и опасался, тянулась непрерывная цепь постов — чуть ли не каждые двести метров. Между группами явно существовала связь. Система оповещения. Любой прорыв — и через минуту весь периметр будет на ногах.

Брать пленника тоже нельзя: это сразу выдаст мой интерес к разлому и спровоцирует ответные действия. А если они поймут, что я здесь… Нет, рисковать не стоит.

Я отступил глубже в лес, прислонился к стволу вековой ели и закрыл глаза, обдумывая ситуацию. Кора под ладонью была шершавой, холодной; сквозь неё я ощущал медленное, размеренное биение жизни дерева. Вдохнул — запах хвои, сырости, прелой листвы. Выдохнул — и вместе с воздухом из меня вышло напряжение.

«Ладно, не буду искушать судьбу. Сначала разберусь с армией, стоящей возле родового замка Долгорукова. Потом — с замками Бокеевых. А затем уже займусь этим разломом — если, конечно, они не объявятся раньше».

Открыв глаза, я достал амулет связи и тихо произнёс:

— И снова добрый день, князь. Как там армия Бокеевых?

— Стоит, что ей сделается, — засмеялся Долгоруков. — Ни штурма, ни отступления. Будто ждут чего-то.

— Кофе угостите? — спросил я.

— Конечно, милости прошу, — ответил он.

В тот же миг я шагнул в открывшийся портал и оказался в рабочем кабинете Долгорукова.

Князь жестом указал на кресло возле стола, а сам вызвал слугу:

— Передай на кухню, пусть сварят кофе и принесут сладости.

Слуга кивнул и удалился.

— Рассказывайте, — произнёс Долгоруков, усаживаясь напротив и скрестив руки на груди. Его взгляд был внимательным, почти испытующим. — Что вы увидели у разлома?

— Да нечего рассказывать. До разлома я не добрался. Там везде дозоры, каждые сто-двести метров. Даже с порталом незаметно не проскочить, — вздохнул я. — Но, собственно, я не за этим. Предлагаю не ждать армию князя Голицына, а самим разобраться с нашими «друзьями».

— Заманчивое предложение. Какой план? — Долгоруков сразу подобрался, но в этот момент в дверь постучали.

— Войдите!

Вошли слуги с двумя подносами — кофе и сладости. Быстро расставив всё на маленьком столике возле меня, они удалились.

Долгоруков переместился ко мне и налил нам кофе. Я взял крошечное пирожное, отправил в рот. Вкус оказался изумительным.

— Удивительно вкусное пирожное, — похвалил я, прожевав.

— Мне тоже нравится, но стараюсь не налегать. Держу форму, — усмехнулся князь. — Так что с планом?

— План прост: разбить их стационарные щиты и уничтожить солдат, — ответил я, потянувшись за вторым пирожным.

Князь рассмеялся и хлопнул в ладоши:

— Да вы просто великий стратег! А если серьёзно?

— А я серьёзно. Надо разрушить всего лишь один щит, а потом перебить солдат.

— Князь, у меня слишком маленький гарнизон, чтобы справиться с семидесятитысячной армией, — Долгоруков смотрел на меня, явно не понимая, чего я от него хочу.

— Мне не нужен весь ваш гарнизон. Только магистры и накопители маны — очень много маны, точнее, всё, что у вас есть.

— Хм… Ману я вам отдам. Магистров у меня здесь почти сотня. Но я не понимаю, что вы задумали, князь. Может, расскажете подробнее? — Долгоруков отпил кофе и тоже взял пирожное.

— Пока не расскажу. Сколько вам нужно времени на подготовку? — Я уже потянулся за третьим пирожным, но передумал.

— Пару часов, чтобы собрать все накопители и сложить в одно место, — задумчиво ответил князь.

— Ну и отлично. Тогда отдавайте приказ. И пойдём обедать. После обеда займёмся освобождением вашей территории.

Я допил кофе и поставил пустую чашку на стол.

Князь Долгоруков внимательно посмотрел на меня, но спорить не стал. Вызвал командира своего гарнизона и отдал необходимые распоряжения.

Как только командир ушёл, я открыл портал в гостиную моего замка.

Обед прошёл в оживлённом обсуждении предстоящей свадьбы Маши и Егорыча. Но сразу после трапезы я попросил всех задержаться:

— Через два часа мы атакуем армию Бокеевых возле замка князя Долгорукова. От вас мне требуется по двадцать-тридцать магистров. Они должны нанести совместный удар по стихийному щиту Бокеевых. Их там несколько, нужно снести один, чтобы я не отвлекался. Пусть ваши магистры возьмут накопители маны — чтобы гарантированно хватило запаса.

Беркут кивнул, готовясь приступить к организации.

— Беркут, собери наших магистров. Ли Юй и Елена, вы — как обычно, со мной. Порталы для магистров я открою прямо в родовой замок князя Долгорукова.

Все встали и, не задавая лишних вопросов, отправились выполнять приказ. Лишь Ярослав уточнил:

— Что нам с Михаилом нужно сделать?

— Ждать результатов, — коротко ответил я и открыл портал в замок Долгорукова.

Сразу по прибытии я открыл порталы в замки князей, а Ли Юй сформировала портал для наших магистров.

Собрались все на удивление быстро. Уже через час мы были готовы к атаке.

Я оглядел стоящих передо мной магистров:

— От вас мне нужно только одно: по приказу князя Долгорукова, с которым мы будем на связи, вы должны уничтожить один-единственный стихийный щит. Ударить надо одновременно — чтобы щит не успел восстановиться. В какой именно щит бить, князь вам скажет.

Повернувшись к Долгорукову, я добавил:

— Пойдёмте, князь. Прогуляемся по стене.

Мы поднялись на крепостную стену. Отсюда открывался чёткий вид на лагерь Бокеевых: ровные ряды палаток, дозорные посты, мерцающие контуры стихийных щитов. Я указал на самый крупный, пульсирующий голубым свечением:

— Вот этот щит. Разрушьте его — и к вечеру здесь не будет армии Бокеевых.

Открыв портал, я взял девушек под руки и шагнул в него, выходя с противоположной стороны от вражеского лагеря.

— Ли Юй, как только я скажу, передашь приказ князю, — произнёс я, усаживаясь на землю и привлекая к себе Елену. — А потом приглядывай за нами — на всякий случай.

Ли Юй кивнула и тут же связалась с Долгоруковым через амулет.

Елена обняла меня, и я ощутил взрывной прилив сил. Из трёх рюкзаков, которые мы принесли, я высыпал накопители маны и аккуратно разложил их в несколько стопок перед собой.

Глубоко выдохнув, я произнёс:

— Начали.

Глава 10

Положив руки на землю, я начал вливать ману, соединяя несколько стихий. Вокруг армии Бокеевых стала формироваться огромная река лавы.

Земля вздыбилась, превращаясь в бурлящий поток огненной массы. Уровень лавы стремительно поднимался, подбираясь к стихийным щитам, защищавшим вражескую армию.

Дозорные, оказавшиеся рядом с этим огненным безумием, пытались бежать, но проваливались в формирующийся поток лавы, вспыхивая ярким пламенем. В лагере противника поднялась паника: солдаты метались между палатками, командиры выкрикивали приказы, но щиты пока сдерживали разбушевавшуюся стихию.

— Ли Юй, пора, — произнёс я.

Она мгновенно передала мой приказ князю Долгорукову.

Через несколько секунд на один из стационарных воздушных щитов обрушилась объединённая атака почти трёхсот магистров. Заранее подготовленные заклинания, максимально насыщенные маной, в одно мгновение разорвали стихийный щит.

Я влил ещё маны, опустошая заранее подготовленные накопители. Огненная река хлынула в образовавшуюся брешь, сжигая всё на своём пути.

Магистры Бокеевых отчаянно пытались остановить поток лавы, но их щиты не продержались и минуты. Все попытки солдат пересечь огненную реку заканчивались гибелью — доспехи раскалялись докрасна, а затем плавились, поглощая своих владельцев.

Враг начал отступать, спасаясь от лавы, прижимаясь к стенам замка Долгорукова.

— Ли Юй, скажи князю, что теперь ему принимать решение — что делать с врагом, — я мельком взглянул на девушку.

В этот момент солнце, пробившееся сквозь тучи, осветило поле боя: огненная река продолжала расти, а остатки армии Бокеевых оказались зажаты между пламенем и неприступными стенами замка.

Лава неумолимо напирала на солдат, постепенно добираясь до установок стационарных щитов и уничтожая их. Один за другим щиты прекращали работу — их мерцающее сияние гасло, будто задуваемые ветром свечи. Огненная река всё шире разливалась по лагерю, поглощая палатки, повозки, оружие.

Солдаты Бокеевых гибли от нестерпимого жара и пламени. Крики страха и отчаяния становились всё громче, переходя в надрывные мольбы о спасении, обращённые к защитникам замка. Воздух наполнился запахом горелой плоти и раскалённого металла.

Бросая оружие, солдаты Бокеевых бежали к рву с водой, окружавшему замок, в отчаянной надежде, что ворота откроются и будет опущен мост. Но массивные дубовые створки оставались наглухо закрытыми, а подъёмный мост — недвижим.

Лава в некоторых местах уже достигла рва и начала сливаться в него, мгновенно нагревая воду до кипения. Те, кто успел прыгнуть в ров, варились заживо — их крики разрывали воздух, смешиваясь с гулом пламени и треском горящего дерева.

Наконец мост дрогнул и медленно начал опускаться, а тяжёлые ворота со скрипом стали приоткрываться.

Оставшиеся в живых солдаты Бокеевых кинулись к спасительному проходу. В панике они толкались, сбивали друг друга с ног, порой сталкивая неловких в кипящую воду или прямо в лавовую реку. Это лишь увеличивало число погибших — каждый шаг к спасению оборачивался новой жертвой.

Когда последний из выживших переступил порог замка, сдавшись гарнизону Долгорукова, я прекратил движение лавы. Перестал вливать ману, позволяя огненной реке постепенно остывать. Воздух всё ещё дрожал от жара, а над полем боя поднимался густой пар, смешиваясь с клубами чёрного дыма.

Земля, некогда зелёная и живая, теперь представляла собой выжженную пустыню с застывающими чёрными потоками лавы. Лишь кое-где пробивались тонкие струйки пара из трещин, напоминая о только что отгремевшей катастрофе.

Я поднялся, отряхнул одежду от пепла и посмотрел на Ли Юй и Елену. Обе выглядели измождёнными, но в глазах читалась твёрдая решимость.

— Всё кончено, — тихо произнёс я. — Теперь за дело возьмётся князь Долгоруков. Ему предстоит решить, что делать с пленными и как восстановить порядок на этих землях.

В душе царило странное спокойствие — смесь усталости и осознания, что мы сделали то, что должны были.

Я открыл портал в замок Долгорукова. Мы вышли — и сразу окунулись в шум и гам, стоявший внутри стен.

Солдаты Долгорукова сортировали пленных: узнавали фамилии, звания, какими стихиями владеют, надевали на них наручники, блокирующие ману, и уводили в специально освобождённую для них казарму.

Людей было много — очень много. На первый взгляд, тысяч пять, не меньше.

— И что мне с ними делать, князь? — раздался голос Долгорукова: он подошёл к нам сзади.

— Отпустите, — ответил я. — Армия Бокеевых уничтожена. Из семидесяти тысяч осталось в живых… — я ещё раз окинул взглядом толпу пленных, — тысяч пять напуганных до смерти людей.

— Восемь, — уточнил князь.

— Хорошо, восемь тысяч. Зачем они вам? Не думаю, что они сейчас бросятся назад к Бокеевым. Конечно, кто-то, возможно, и вернётся, но таких будет очень мало.

Я знал, о чём говорю: успел прочесть мысли некоторых солдат. У них было лишь одно желание — вернуться домой и забыть сегодняшний день как страшный сон.

Князь промолчал. Я открыл портал в нашу спальню — нужно было привести себя в порядок. Уже почти шагнув в серебристый овал вслед за девушками, я обернулся к Долгорукову:

— Через два часа я вернусь и отправлю магистров по их замкам. После ужина обсудим ваши дальнейшие действия. Я сообщу Великим князьям о результатах сегодняшнего боя. До встречи через два часа.

Выйдя из портала, я услышал, как девушки уже набирают воду — собираются полежать в ванне и отдохнуть. Улыбнувшись их расторопности, я прошёл в ванную, снимая одежду.

Елена уже сидела в воде: возле неё бушевал маленький шторм, в котором с ненастьем боролся кораблик. Ли Юй стояла обнажённая и наблюдала, как Елена ловко управляется со стихией Воды.

Я подошёл сзади и прижался к Ли Юй:

— Так и будем смотреть на игры Елены или полезем к ней?

— Полезем. Просто впервые вижу, что она может создавать такое чудо, — произнесла Ли Юй и перешагнула бортик ванны.

Я поддержал её за руку и последовал за ней.

Через два часа, как и обещал, я вернулся в замок Долгорукова и отправил всех магистров по их замкам. Уходя в порталы, каждый из них низко кланялся мне.

Я мельком читал их мысли: все как один восхищались моей силой. Никто не осуждал за жестокость к армии Бокеевых — все понимали: если не я их, то они бы уничтожили нас.

Долгоруков, следуя моему совету, отпустил всех пленных. Каждому выдали по золотому червонцу и еды на один день — чтобы смогли добраться до дома. Это было благородно с его стороны.

Несколько сотен солдат, видя такое отношение, пожелали остаться в армии Долгорукова — пока на правах обычных рабочих. Они уже приступили к делу вне замка: убирали тела погибших и складывали их на погребальный костёр, чтобы предать праху.

Я забрал князя, и мы вернулись в мой замок. Ли Юй по моей просьбе уже доложила обстоятельства боя Ярославу и Михаилу. После ужина нам предстояло обсудить дальнейшие действия.

Во время трапезы князья насели на Долгорукова, требуя рассказать, как проходил бой. Хотели было спросить у меня, но я сразу перенаправил их к нему — у меня не было желания это обсуждать.

Сначала Долгоруков тоже отказывался, но его завалили вопросами — и он сдался.

Рассказ у него вышел интересным, ведь он наблюдал со стороны. Конечно, всех ужасов он описывать не стал, но суть передал верно. И снова она сводилась к одному: со мной надо дружить. Никакие щиты не спасут врагов от моего гнева.

Потом началась рутина. Ярослав с Михаилом подготовились: они уже полностью владели всей информацией со всех фронтов и вносили необходимые корректировки.

Я удивился, узнав, что Ярослав и Михаил — при поддержке князей Куракиных и князя Воротынского — открыли ещё один фронт. Теперь их армии активно захватывали территорию по направлению к родовым замкам Бельского и Одоевского. Кроме того, они сформировали резерв и отправили его поездом на помощь восточной армии, которая, не встречая сопротивления, быстро продвигалась к Владивостоку.

Это радовало. Радовало и то, что все налоги с отвоёванных земель теперь поступали на специальный счёт в красноярском отделении «Императорского банка Российской Империи», открытый Бестужевым на имя Михаила Романова.

Ярослав с Михаилом, с помощью Лапы, нашли нескольких бывших министров, работавших у их отца — погибшего законного императора — и привезли их в Красноярск. Губернатор Красноярска, тоже из «старой гвардии», при содействии князя Трубецкого быстро восстановил старое административное здание. Теперь там размещалось временное правительство. Расходы росли, но покрывались за счёт поступающих налогов.

Было предложение короновать Михаила уже сейчас, но он отказался, заявив, что наденет корону лишь тогда, когда закончится война.

В целом дела складывались отлично. Хоть на мою долю и падали основные боевые действия, общая картина внушала оптимизм.

Но больше всего меня тревожила до сих пор не прояснившаяся ситуация со странной, изменённой армией Бокеевых. То, что мы со временем вернём всю страну в руки законных наследников, я не сомневался. Однако Бокеевы не выходили из головы — их действия выглядели всё более загадочными и угрожающими.

Ближе к ночи, когда все наконец разошлись по своим замкам, я отправил девушек спать, а сам, налив себе кофе, вызвал князя Кутеева.

— Доброй ночи, князь.

— И вам доброй ночи, князь Драгомиров, — отозвался уставшим голосом Кутеев.

— Мне надо поговорить с вами, это важно, — произнёс я.

— Хорошо, открывайте портал, — ответил князь Кутеев.

Через минуту он уже присаживался за маленький столик напротив меня. Я налил ему кофе.

— Князь, я помню, что вы давали клятву стихий, поэтому вслух на мои вопросы ответить не сможете. Но мне это и не нужно. Я уже давно умею читать мысли.

Кутеев усмехнулся:

— Значит, вы знаете, о чём я сейчас подумал?

— Конечно, — я засмеялся. — И поверьте, из всего того, что вы сейчас подумали, я согласен только на «молодого и наглого».

Кутеев тоже рассмеялся.

— Ну раз так, то спрашивайте, князь.

— Для начала я хочу вам сказать, что решить проблему Бокеевых быстро не выйдет. Я обнаружил, что их вторая армия стоит возле Восточного разлома: часть солдат снаружи, часть — внутри. Князья Бокеевы тоже там. — Я читал мысли князя — и они мне не нравились. — Вы уверены? — Прочитав его мысленный ответ, я задумался. Это было что-то новое и неожиданное. — А вы не встречали главу «Ордена Чёрного пламени»?

Так вот почему князь принёс клятву стихий! А сынок-то у него совсем без ума. Но теперь хотя бы появилось какое-то понимание.

Выходит, глава «Ордена Чёрного пламени» умудрился каким-то образом убить хранителя ключа от миров, но проход открыть не смог — нужен ключ. Ключа у него нет, но он активно занят его поиском. Ключ хранится где-то в одном из разломов. К тому же он смог частично подчинить стражей и снять запрет на выход монстров из разломов. А ещё он усилил армию Бокеевых, частично превратив их в зверей. Сами князья теперь служат ему верой и правдой.

— А кто ещё знает об этом и служит главе ордена? — спросил я.

«О-хо-хо, вот, значит, как…» — пронеслось в голове.

Всё оказалось намного сложнее и страшнее, чем я думал раньше.

Я смотрел на Кутеева, который сидел, понурив плечи, и пил кофе.

— Надо придумать, что делать с вашей армией. Мне нет нужды убивать невинных людей. Хм… Князь, а если я возьму вас и всю вашу семью в плен? Покажу вас вашей армии и заставлю их сдаться. Ну а вы и ваша семья поживёте в моём замке — конечно, придётся сделать видимость, что вы в плену. Но предательства Бокеевых с вашей стороны не будет, и клятва не сработает. А когда всё закончится, вы будете свободны, — я был уверен, что это сработает.

Князь поднял на меня взгляд, в котором затеплилась надежда. Я продолжил:

— Завтра, например, — я на миг задумался, — перед обедом, когда вы соберётесь все в обеденном зале, я коварно на вас нападу. Вы и ваша семья будете меня пытаться убить, — я увидел, как глаза князя расширились, и улыбнулся. — Да, будете по-настоящему пытаться меня убить. Ладно, князь, вам пора.

Я открыл портал, но князь всё ещё внимательно смотрел на меня. Я прочитал его мысли и улыбнулся:

— А что делать — так надо. Не стоит переживать.

Князь кивнул и шагнул в портал.

Я допил остывший кофе. Хотелось ещё. Надо было обдумать то, что я узнал. Сообщать другим было нельзя — слишком серьёзная и страшная информация. Надо было думать. И я знал, кто мне нужен: старый хитрый китаец.

— Уважаемый Вэй Чжэньлун, прошу прощения, что разбудил вас, — произнёс я в амулет связи.

— Ну что вы, господин. Для вас я не сплю в любое время, — ответил Вэй.

— Ну тогда одевайтесь и скажите слуге, пусть подаст кофе и цзянь дуй в вашу беседку. Жду вас там — есть серьёзный разговор. И зовите меня князь, а не господин, — сказал я главе клана «Лунвэй».

— Как прикажете, князь, — услышал я в ответ и отключился, после чего открыл портал в Китай — в любимую беседку главы клана «Лунвэй» Вэй Чжэньлуна, ныне моего вассала.

Ночь царила в самой своей глубине — густая, пронизанная таинственным мерцанием звёзд. Но дворец клана «Лунвэй» словно отказывался подчиняться мраку: он сиял, будто драгоценный камень, оправленный в черноту ночи. Сотни магических фонарей — алых, изумрудных, сапфировых, золотых — висели в воздухе, не нуждаясь в нитях или опорах. Они плыли, словно светлячки-исполины, создавая причудливую симфонию цвета и света.

В центре этого волшебства раскинулись фонтаны. Их струи взмывали вверх, распадались на мириады капель и вновь сливались воедино, каждый раз меняя форму и оттенок. Вода переливалась всеми цветами радуги — то вспыхивала рубиновым пламенем, то становилась лазурной, как глубокое море, то озарялась янтарным сиянием. Это было не просто зрелище — это была живая картина, сотканная из света, воды и магии.

Я сидел в резном кресле из чёрного дерева, инкрустированного перламутром. Спинка напоминала крылья феникса, а подлокотники были украшены изящной резьбой в виде драконов, сплетающихся в вечном танце. Взгляд мой был прикован к воде — к её изменчивому, завораживающему движению. В этой тишине и красоте я пытался упорядочить вихрь мыслей, роившихся в голове.

Тишину нарушил лёгкий шорох. Двое слуг в шёлковых одеяниях цвета нефрита бесшумно вошли в беседку. Их движения были плавными, выверенными, словно танец. Они не говорили ни слова — лишь переглядывались, понимая друг друга без звуков.

Один из них поставил на столик серебряный поднос с фарфоровым кофейником, от которого поднимался тонкий ароматный пар. Второй расставил изящные чашки с золотым узором, затем добавил к ним блюдо с цзянь дуй — нежными пирожными, источающими тонкий аромат мёда и цветов. Рядом появилась большая тарелка с фруктами: спелые манго с медовой мякотью, пурпурные гранаты, янтарные гроздья винограда и экзотические плоды, названия которых я даже не знал.

Когда слуги так же бесшумно удалились, я протянул руку к чаше с манго. Его сладкий, сочный аромат мгновенно наполнил беседку, слегка заглушая терпкий запах свежесваренного кофе. Я откусил кусочек — и на мгновение мир вокруг будто стал ярче, а тревога отступила, пусть и ненадолго.

Именно в этот миг в беседку вошёл Вэй Чжэньлун. Его шаги были едва слышны, но я сразу ощутил его присутствие.

— Рад вас видеть, князь. Что привело вас ко мне в столь поздний час? — вежливо поинтересовался Вэй, присаживаясь напротив.

— Вэй, у нас тут проблема мирового масштаба. И по сравнению с ней возня за трон Российской Империи — это детский лепет, — серьёзным голосом заговорил я.

Вэй Чжэньлун сразу стал максимально спокойным и серьёзным:

— Я так понимаю, это как-то связано с разломами?

— Вы правы. У вас есть информация, которую мне надо знать? — поинтересовался я.

— Пекинский разлом. Вы же помните, что туннели постоянно меняли своё местоположение? — спросил он. Я кивнул. — Уже больше недели они не меняют своего местоположения. Конечно, охотники только рады этому — уже даже составили карту. Но на моей памяти — это впервые. А я прожил уже долгую жизнь.

Я задумчиво покрутил в руках чашку с кофе.

— Ясно. Ладно, давайте я расскажу то, что мне известно. Думаю, вы знаете про «Орден Чёрного пламени», и вдаваться в подробности не стоит. Но видели ли вы хоть раз его главу? — Я внимательно посмотрел на Вэя.

Тот молча отрицательно покачал головой.

— А мне пришлось с ним столкнуться. Начну, пожалуй, с самого начала.

Давным-давно — даже не могу сказать точно, когда, — в ином мире один младший демиург проводил опыты. Он случайно открыл проход в другой мир или иной план бытия — тут я не уверен. Из прорыва хлынули твари, которых местные демиурги нарекли демонами. Так началась демоническая война.

Как я понял, войну они проиграли. И перед самым поражением один из старших демиургов создал проходы в наш мир, чтобы спасти уцелевших. Так у нас появились разломы — и вместе с беженцами к нам пришла магия.

Старший демиург закрыл проходы магической пеленой и создал хранителя ключа от миров. Для охраны проходов он сотворил стражей, подчинив их хранителю. Стражи, в свою очередь, порождали монстров — те охраняли все подходы к магической пелене.

Как глава «Ордена Чёрного пламени» проник в наш мир — неизвестно. Но ему удалось убить хранителя ключа и частично подчинить стражей. Теперь монстры собираются в стаи и рвутся в наш мир.

Параллельно он вёл работу здесь. «Орден Чёрного пламени» — его детище. Он всегда был истинным главой, а все прочие — лишь марионетки. Он глубоко запустил корни в нашу аристократию. Смерть законного императора Российской Империи — его рук дело. Он же возвёл на престол свою марионетку — нынешнего императора, против которого мы сейчас воюем.

После разгрома ордена он бежал. Где он сейчас — я не знаю. Не могу его найти.

Против нас воюет, в том числе, армия князей Бокеевых — тоже его слуги. Он каким-то образом изменил солдат: теперь они больше звери, чем люди. Монстры тоже на его стороне.

Кроме узурпатора и Бокеевых, есть ещё несколько родов, служащих главе ордена. Это всё, что я знаю на данный момент, — завершил я свой рассказ.

Вэй Чжэньлун задумчиво провёл рукой по бороде. Его глаза, обычно спокойные и проницательные, теперь были полны тревоги.

— Это плохо. Очень плохо, демиург, — произнёс он наконец. — Как я понимаю, если глава найдёт ключ, он откроет проход в тот мир и запустит сюда орды неизвестных нам тварей. С ними мы вряд ли справимся. Наш мир будет обречён?

— Всё верно, Вэй. И вот что меня тревожит: со свержением узурпатора всё ясно. Понятно, как поступить с родами-слугами главы ордена. Ясно, что делать с Бокеевыми и их изменённой армией. Но два вопроса остаются без ответа: где найти ключ и где отыскать главу ордена, чтобы уничтожить его окончательно. Потому я пришёл к вам за советом. Вы человек мудрый и опытный — подумайте, как нам быть.

Я пристально смотрел на Вэя, читая его мысли. Он был потрясён услышанным, хотя внешне сохранял спокойствие. Однако ум старого китайца работал безупречно: он уже перебирал в голове варианты, искал слабые места в замыслах врага, просчитывал возможные ходы.

Я поднялся, открыл портал.

— Вэй, вы единственный, кто способен найти решение. Свяжитесь со мной, как только появятся идеи.

Глава 11

Я вышел в своей спальне. Девушки уже спали. Их обнажённые тела в лунном свете, пробивающемся сквозь приоткрытые шторы, завораживали — мягкие линии силуэтов, едва заметное дыхание, переливы теней и бликов на коже. Я деактивировал браслет «Единства стихий» и лёг в кровать, сразу оказавшись в объятиях Ли Юй и Елены. Поглаживая их упругие ягодицы, я провалился в сладкий сон.

Проснулись мы одновременно.

— Где вы вчера так долго пропадали, князь? — прижавшись ко мне и нежно поглаживая меня по груди, спросила Елена.

— Готовился к одному очень важному делу. И для вас у меня тоже будет задание, — улыбнулся я.

— Какое? — с живым интересом откликнулась Ли Юй.

— Надо придумать, куда сейчас переселить наших Великих князей, — ответил я, обнимая Ли Юй и целуя её грудь.

Вставать совершенно не хотелось, но дела торопили: предстояло позавтракать, договориться с Одоевским насчёт армии Кутеева и решить вопрос с размещением Ярослава и Михаила. В крыло замка, где они жили, я планировал поселить семью Кутеевых.

— Это такая шутка? — Ли Юй отстранилась и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Ли Юй, а князь не шутит. Он даже представления не имеет, сколько в его замке свободного места, — рассмеялась Елена. — А зачем их переселять? У нас свободно ещё около… — она задумалась. — Точно не скажу, это надо у Маши уточнить, но около ста спальных комнат, десять больших гостиных, множество комнат для слуг. Ещё есть с десяток, если не больше, больших рабочих кабинетов. Так-так… ага, ещё есть свободные помещения, которые пока вообще непонятно для чего. Это надо бы у Данилы уточнить. Хм… Мне кажется, я сама даже не знаю, сколько у нас места.

— А зачем нам столько⁈ — опешил я.

— Ну вы же видели проект Данилы, когда начинали строительство, — снова рассмеялась Елена.

— Похоже, я его особо не рассматривал. Меня интересовали в основном защитные объекты, — улыбнулся я.

— Что-то я не понимаю: в итоге переселять Великих князей или нет? — озадаченно спросила Ли Юй.

— Нет. Но мне надо… — я задумался. А сколько, собственно, человек в семье Кутеева? — Ладно, я пока не знаю, сколько мне нужно свободных спален. Позже будет понятно.

Я нежно похлопал девушек по ягодицам:

— Давайте вставать. Скоро завтрак, а потом мне надо сделать важное дело.

Девушки нехотя поднялись и отправились собираться. Я тоже встал и, пока они были в ванной, набрал князя Одоевского.

— Доброе утро. Князь, как там армия Кутеева?

— И вам доброе утро, ваше сиятельство. Вчера вечером была на месте, сегодня не проверял. Но думаю, никуда они не делись, — раздался бодрый голос Одоевского.

— Вам надо придумать, что с ними делать, когда они сегодня сдадутся, — ошарашил я князя.

— В смысле — сдадутся? Все⁈ — нервно воскликнул он.

— Абсолютно все, — рассмеялся я и отключил связь.

Из ванной вышли девушки, о чём-то весело болтая.

Я засмотрелся на их обнажённые тела, всё ещё влажные после ванны. Лучи восходящего солнца, пробивающиеся сквозь приоткрытые шторы, ложились на кожу золотистыми полосами, подчёркивая плавные изгибы фигур. Капли воды на плечах и спине Ли Юй переливались, словно россыпь крошечных бриллиантов. Елена, встряхнув волосами, рассмеялась — и свет заиграл в её локонах медными искорками.

На мгновение время будто остановилось. Тишину нарушало лишь тихое дыхание девушек. Я поймал себя на мысли, что даже в самые тревожные дни, когда на плечах лежит тяжесть грядущих сражений, такие мгновения дарят удивительную, почти забытую умиротворённость.

— Ну что, князь, вы так и будете нас разглядывать или всё-таки присоединитесь к утреннему ритуалу? — с лукавой улыбкой спросила Елена, обернувшись через плечо и немного наклонившись вперёд.


— Боюсь, если присоединюсь, завтрак рискует состояться гораздо позже, — ответил я, не отрывая взгляда от её силуэта.

Ли Юй подошла ближе и провела ладонью по моей щеке:

— Тогда, может, хотя бы пообещайте, что вечером уделите нам больше времени? Сегодня такой прекрасный день, а мы почти не виделись вчера.

Я накрыл её руку своей и кивнул:

— Обещаю. Как только закончу с делами, сразу вернусь к вам. А теперь — пора собираться. Нас ждёт насыщенный день.

Девушки переглянулись, обменялись безмолвными улыбками и, наконец, приступили к выбору нарядов. Я же, бросив последний взгляд на залитую солнцем спальню, направился в ванную.

Завтрак проходил в непринуждённой обстановке: князья тихо переговаривались, делясь успехами на фронтах. Ярослав и Михаил обсуждали с приглашёнными министрами дела государства. Я же, скромно сидя в сторонке и наблюдая эту картину, вдруг подумал, что моя крепость негласно стала резиденцией будущего императора.

— Князь, — услышал я сбоку голос Одоевского и повернулся.

Он незаметно для всех поменялся местами с Ли Юй и подсел ко мне.

— То, что вы говорили утром, это правда? — тихо спросил он.

Я кивнул и улыбнулся:

— Уже придумали, что делать с таким количеством людей?

Одоевский провёл рукой по подбородку, задумчиво глядя в окно.

— Если честно, пока только наброски. Можно разоружить их и оставить также стоять лагерем. А его взять под охрану. Но нужно будет наладить снабжение продовольствием иначе они будут голодать.

— С этим я помогу, — заверил я. — Через Ярослава организуем поставки. Главное — чтобы люди были под присмотром и не разбрелись.

Князь кивнул, но в его взгляде читалась нерешительность.

— Есть ещё одна сложность, князь. Многие из них — не просто солдаты. Среди них есть маги, знатоки стихий. Если они почувствуют слабость или обман…

— Не почувствуют, — перебил я. — Я лично прослежу за тем, чтобы всё прошло гладко. Вы же сосредоточьтесь на логистике и дисциплине. Нам не нужны бунты или побеги.

Одоевский вздохнул, но кивнул.

— Хорошо. Тогда я сразу после завтрака соберу советников и начнём прорабатывать план. Но… — он замялся. — Вы уверены, что они сдадутся? Без боя?

Я улыбнулся, глядя на оживлённо беседующих министров и князей.

— Абсолютно. Сегодня к полудню армия Кутеева перестанет существовать как угроза. А к вечеру возможно, даже станет частью нашей силы.

Одоевский хотел что-то сказать, но тут к нам подошла Ли Юй с чашкой кофе.

— Вы о чём это так серьёзно беседуете? — с улыбкой спросила она, ставя чашку передо мной.

— О делах государственных, — ответил я, беря её за руку. — Но не будем омрачать завтрак. Всё идёт по плану.

Ли Юй кивнула, хотя в её глазах читалось недоверие. Она прекрасно знала: когда я говорю «всё идёт по плану», обычно это означает, что впереди ждёт что-то грандиозное.

Завтрак продолжался, но мысли мои уже были далеко — глава «Ордена Чёрного пламени» наверняка строил новые козни. Время пока ещё работало на нас, но его оставалось всё меньше.

Когда все разошлись, я остался в гостиной. Налил себе ещё кофе, устроился в кресле у окна и сосредоточился на отслеживании князя Кутеева и его окружения, используя магию природы.

— Князь, сколько вас человек? — спросил я в амулет связи, едва Кутеев ответил.

— Шесть, — негромко произнёс он.

— В двенадцать часов, — коротко бросил я и прервал связь.

Взглянул на часы в углу: стрелки показывали половину одиннадцатого. Времени хватало, но тянуть не стоило.

Поднявшись, я прошёл через анфиладу залов к кабинету Егорыча. Дверь была приоткрыта, изнутри доносился шелест бумаг и тихое бормотание — похоже, он разбирал очередную кипу документов.

— Егорыч, нужен разговор, — вошёл я без стука.

Он поднял глаза, слегка вздрогнул, затем улыбнулся:

— А, ваше сиятельство. Чем могу служить?

— Антимагические наручники. Сколько у нас в запасе?

Егорыч на мгновение задумался:

— Если необходимо точное количество, то надо дать задание и посчитать на складе. Но должно быть не меньше тысячи. Сколько надо?

— Хватит, — улыбнулся я. — Мне нужно шесть комплектов.

Егорыч усмехнулся и открыл ящик стола, доставая наручники:

— Такое количество у меня всегда в кабинете. В следующий раз можете сами брать. Нижний ящик.

— А тебе-то они зачем? — искренне удивился я.

— Привычка, — он пожал плечами.

Я кивнул.

— Отлично. Ещё скажи Маше, пусть подготовит крыло для гостей. Шесть человек. Лучшие комнаты, но с усиленной охраной.

— Будет сделано, — он закрыл ящик стола и повернулся ко мне. — Через час всё будет готово.

Выйдя из кабинета, я снова взглянул на часы. Стрелки неумолимо приближались к отметке «одиннадцать». Время ускорялось — но я успевал спокойно выпить кофе.

Вернувшись в гостиную, я налил себе кофе из серебряного кофейника, стоявшего на столике у окна. Аромат свежемолотых зёрен наполнил комнату, прогоняя остатки утренней сонливости. Устроившись в кресле с резными подлокотниками, я сделал первый глоток — горячий, насыщенный, с лёгкой горчинкой.

— В двенадцать на стене, ждите нас. Предупредите своих солдат, князь, — сообщил я Одоевскому.

— Всё сделаю, — услышал я ответ и отключил связь.

Ровно в двенадцать я открыл портал, предварительно активировав для надёжности свою кольчугу. Браслет «Единства стихий» и кольчуга давали мне практически непробиваемую защиту — стихийный щит мне не требовался.

Шагнув в портал, я вышел в столовой поместья Кутеевых. Просторное помещение с высокими потолками, массивным дубовым столом и фамильными портретами на стенах сейчас было заполнено членами семьи князя. Все собрались, как и было условлено.

Сначала все были шокированы — кроме князя. Впрочем, он тоже постарался изобразить удивление, но в его взгляде я уловил едва заметную искру готовности. Не прошло и секунды, как он первым атаковал меня: резкий взмах рукой — и в мою сторону устремился поток воздушных лезвий.

Я даже не сдвинулся с места. Кольчуга мягко загудела, поглощая удар, а браслет вспыхнул тусклым светом, рассеивая магию в ничто.

— Неплохо, князь, — спокойно произнёс я, оглядывая остальных. — А теперь ваша очередь.

Члены семьи Кутеева переглянулись. Сыновья князя, переступив с ноги на ногу, одновременно выбросили вперёд руки — на меня обрушились огненные шары и вихрь режущих воздушных лезвий. Дочь князя, стоя у окна, попыталась окутать меня водяными путами.

Всё это разбивалось о мою защиту, словно волны о скалу. Я чувствовал, как магия растекается по поверхности кольчуги, растворяясь без следа.

— Достаточно, — поднял я руку. — Вы показали, что готовы сражаться. Теперь покажите, что готовы сдаться.

Возле каждого члена семьи возник воздушный серп. Коснувшись их кольчуг, он с легким звоном разорвал их и замер у горла, не причиняя вреда, но не оставляя сомнений в своей смертоносной сути.

Князь Кутеев медленно опустил руки. В его глазах читалась смесь досады и облегчения.

— Вы были правы, князь Драгомиров. Мы не сможем вас одолеть. Что теперь?

— Теперь вы все проследуете со мной в мой замок. Там вам обеспечат достойные условия, пока мы не завершим все дела. Это не плен — это союз. Вы станете гарантом того, что ваша армия сдастся без кровопролития.

Один из сыновей князя хотел шагнуть вперёд, но воздушный серп не дал ему это сделать, чуть сильнее надавив на горло. Он замер:

— А если мы откажемся?

Я посмотрел ему в глаза:

— Тогда мне придётся применить силу. Но я не хочу этого. Мы можем решить всё мирно.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Кутеевы переглядывались, оценивая варианты. Напряжение висело в воздухе, словно осязаемая пелена. Наконец князь кивнул:

— Мы согласны. Но обещайте, что с нами будут обращаться с уважением.

— Обещаю.

Я открыл новый портал. Мерцающая арка вспыхнула холодным светом:

— Прошу.

Первым шагнул князь и вытянул руки, на которых щелкнули наручники. За ним последовали остальные члены семьи, каждый под контролем воздушных серпов, пока те не растворились в воздухе после активации браслетов.

Когда последний из Кутеевых исчез в мерцающем проёме, я глубоко выдохнул. Напряжение, копившееся с утра, отступило, оставив после себя лёгкую усталость и холодную ясность мысли. Первый этап прошёл успешно. Теперь предстояло самое сложное — убедить армию Кутеева сложить оружие. Но первый шаг был сделан. Оставалось надеяться, что остальные последуют за своим князем без сопротивления.

Шагнув следом, я закрыл портал.

Вся семья Кутеевых стояла на стене замка Одоевского рядом со мной. Князь тоже был здесь; его солдаты держались в стороне, чтобы не смущать «пленных».

— Как связаться с вашим генералом, князь? — обратился я к Кутееву.

Он продиктовал номер его амулета связи. Я активировал вызов.

— Генерал, вас беспокоит князь Драгомиров. Вся семья рода Кутеевых у меня в плену. Если вы посмотрите на стену замка, то сможете их увидеть. Я хочу встретиться с вами и с высшим командным составом, — произнёс я, когда мне ответили.

Генерал молчал. Наконец, спустя долгую минуту, он ответил:

— Я вижу на стене несколько человек. Да, они похожи на семью князя Кутеевых.

— Давайте встретимся. Вы же знаете, кто я такой, генерал? Я не хочу, чтобы погибли невинные солдаты, если вы вдруг решите спасти семью князя из моего плена, — спокойным, но твёрдым голосом произнёс я.

— Я знаю, кто вы. И, если честно, не понимаю, почему наша армия ещё жива, — тихо ответил генерал.

— Вот сейчас и узнаете, — сказал я и открыл портал в шатёр командования армией Кутеева.

Повернувшись к князю Кутееву, я сделал приглашающий жест:

— Прошу следовать за мной, князь. Князь Одоевский, вы тоже идёте. Остальные подождут нас здесь.

Нас встречали: портал был окружён со всех сторон. Активированные кольчуги, воздушные щиты — тут явно готовились к бою.

— Я надеюсь, у вас не возникнет дурных мыслей атаковать меня? Или мне продемонстрировать свою силу? — грозно произнёс я, обводя взглядом окружающих портал людей.

В этот момент из портала вышли князь Кутеев в наручниках и князь Одоевский. Увидев эту картину, Одоевский мгновенно активировал кольчугу и создал вокруг себя воздушный щит.

Наступила напряжённая тишина. Я чувствовал, как в воздухе сгущается магическая энергия — офицеры армии Кутеева колебались, взвешивая шансы. Кто-то уже сжимал рукоять меча, кто-то замер с полусформированным заклинанием на кончиках пальцев.

— Господа, — мой голос прозвучал чётко, — перед вами князь Кутеев. Он согласился на переговоры. Если вы атакуете сейчас, мне не останется другого выбора, кроме как стереть с лица земли вашу армию. А чтобы вы не сомневались в моей силе и откинули ложные надежды на победу…

Миг — и все воздушные щиты окруживших нас людей лопнули. Кольчуги со звоном рассыпались, а возле горла каждого возник воздушный серп, надавив, но пока не причиняя вреда.

Люди опешили. В их мыслях мелькал только один вопрос: «Как⁈»

Кутеев поднял закованные руки, привлекая внимание:

— Это правда. Я согласен на переговоры, чтобы предотвратить кровопролитие. Генерал, выйдите вперёд. Нам нужно обсудить условия.

Но все стояли, замерев: мои воздушные серпы не давали возможности двинуться.

— Если у вас пропал боевой пыл и вы ясно осознали, что живы только благодаря вашему князю, то давайте начнём.

Воздушные серпы растаяли — и по шатру прошёл облегчённый вздох.

Среди рядов командиров произошло движение: вперёд шагнул седовласый воин в генеральских регалиях. Его лицо было непроницаемо, но в глазах читалась борьба.

— Князь Кутеев, вы действительно… согласны на переговоры? — его голос звучал сдержанно, но в нём угадывалась надежда.

— Да. И я прошу вас выслушать князя Драгомирова. У него есть предложение, которое может сохранить жизни наших солдат.

Я кивнул, давая понять, что момент для речи настал:

— Вот что я предлагаю: армия Кутеева складывает оружие. Взамен — ни один из ваших солдат не пострадает. Семье князя гарантирована неприкосновенность. А тем из вас, кто пожелает продолжить службу, будут предложены достойные условия в объединённой армии.

По рядам командиров прокатился шёпот. Кто-то переглядывался, кто-то задумчиво поглаживал рукоять оружия. Генерал медленно обвёл взглядом своих офицеров, затем снова посмотрел на меня:

— Можем мы поговорить с князем наедине?

Я выдержал паузу, оценивая их намерения. В глазах генерала не было вызова — лишь усталость и желание найти выход.

— Хорошо, — наконец произнёс я. — Но при одном условии: разговор пройдёт здесь, на моих глазах. И князь Кутеев останется под моей защитой.

Генерал кивнул. Они отошли на несколько шагов, заговорили тихо, но я без труда читал их эмоции: сначала настороженность, потом — осторожное принятие. Кутеев говорил спокойно, время от времени кивая в мою сторону.

Через несколько минут генерал вернулся.

— Мы готовы обсудить ваши условия. Но нам нужно знать: что будет с теми, кто не захочет вступать в объединённую армию?

— Никто не будет принуждён, — ответил я. — Каждый получит право уйти, если захочет. Либо сможет остаться в этом же лагере под охраной гарнизона князя Одоевского, пока будут идти боевые действия против узурпатора. Продовольствием вас обеспечат. Единственное требование: сдать оружие и амулеты.

— А гарантии? — голос генерала стал твёрже. — Как мы можем верить вашим словам?

Я улыбнулся — без насмешки, но с холодной уверенностью:

— Потому что я не даю пустых обещаний. Вы видели, что происходит, когда кто-то сомневается в моей силе. Теперь вы знаете, что я могу уничтожить вас — но не хочу. Я предлагаю путь, который сохранит жизни. Это не милость — это расчёт.

В шатре повисла тишина. Генерал переглянулся с ближайшими командирами. Те едва заметно кивнули.

— Мы согласны, — произнёс он наконец. — Но нам нужно время, чтобы собрать всех командиров и обсудить детали.

— Час, — сказал я. — Ровно через час я вернусь. К этому моменту вы должны объявить о своём решении перед всей армией. Если потребуется, я повторю своё предложение так, чтобы его услышали все.

Генерал медленно склонил голову:

— Будет сделано.

Я повернулся к Кутееву:

— Вы уверены в своём выборе?

Князь поднял глаза — в них не было страха, только усталость и решимость.

— Я не хочу, чтобы мои люди умирали за ложные идеалы. Если есть шанс сохранить их жизни — я им воспользуюсь.

— Тогда до встречи через час, — я активировал портал. — Не заставляйте меня ждать, генерал.

Глава 12

Мы вернулись на стену к семье Кутеевых.

— Что теперь, князь Драгомиров? — спросил князь Кутеев.

— Сейчас я вас отправлю в родовую крепость. Поверьте, вам там понравится, если вы будете соблюдать правила приличия. Конечно, без охраны я вас не оставлю, но наручников на вас и вашей семье не будет. Поживёте у меня, пообщаетесь с семьёй. Может, перевоспитаете сына, который втянул вас в эту авантюру. Когда всё закончится, восстановите свой замок и заживёте счастливо, — я открыл новый портал в гостиную своего замка. — Прошу, проходите.

Ко мне подошёл Одоевский, пока семья Кутеевых входила в портал:

— Ждать вас через час?

— Конечно, князь, даже раньше. Пусть приготовят кофе и обед. Сегодня будем есть у вас, — я засмеялся и шагнул за Кутеевыми.

Мы вышли в гостиной — я пока не знал, куда именно сопроводить эту семью.

— Егорыч, возьми Машу и бегом в гостиную. У нас гости, — я убрал амулет связи и повернулся к Кутеевым. — Надеюсь, вы не будете совершать необдуманных действий, уважаемые гости? — я внимательно посмотрел на каждого и прочитал их мысли.

Ничего предосудительного не обнаружив, я снял с них наручники. В гостиную вошли Егорыч с Машей.

— Маша, проводи нас в крыло для гостей. Завтрак, обед и ужин — по расписанию нашего замка, всё в лучшем виде, как для меня. Егорыч, охрана не должна ограничивать перемещение гостей внутри их крыла. Покидать замок запрещено.

Маша и Егорыч поклонились. Я сделал приглашающий жест для семьи Кутеевых и последовал за Машей и Егорычем.

Пройдя длинным коридором через несколько комнат, мы оказались в специально подготовленном крыле моего замка: светлые комнаты, мягкие ковры, изысканная мебель — всё, чтобы гости не чувствовали себя узниками.

— Располагайтесь, — произнёс я. — Приводите себя в порядок. Через час Маша организует вам обед в гостиной этого крыла и приставит к вам пару слуг. Если вам что-то потребуется — например, одежда или что-то ещё, — обращайтесь к слугам, они всё для вас сделают. В крайнем случае, князь, у вас всегда есть возможность встретиться со мной. К сожалению, я пока должен изъять ваши амулеты связи — для вашей же безопасности. Вы же понимаете меня, князь?

Кутеев кивнул и без лишних вопросов отдал Егорычу свой амулет. То же сделали и другие члены семьи.

Кутеев окинул взглядом обстановку, затем посмотрел на меня:

— Вы действительно намерены сохранить наше достоинство?

— Безусловно. Считайте, что вы не пленники, а мои гости. И от вашего слова будет зависеть, сколь мирно пройдёт следующий этап.

Он кивнул, принимая мои условия.

Я развернулся, и мы вышли. Охрана, заранее приставленная Егорычем, закрыла за нами двери.

— Я так понимаю, это семья Кутеевых? — спросил Егорыч.

— Всё верно. Сейчас его армия готовится к сдаче гарнизону Одоевского. Скажи Ли Юй и Елене, что на обеде меня не будет, Одоевского тоже. И передай Великим князьям, чтобы после обеда связались со мной, — на миг задумавшись, я добавил: — И пока не говорите никому, что Кутеевы у нас гостят. Я сам потом всем сообщу подробности, — ответил я Егорычу и открыл портал к Одоевскому.

— Девушки изволят гневаться, — тихо произнесла Маша.

— Маша, а ты скажи им, что я велел им собираться для прогулки по Пекину и что вы с Егорычем пойдёте с нами. Надо же готовиться к свадьбе. Буду через два-три часа, — не дожидаясь ответа, я шагнул в портал.

Оказавшись в кабинете Одоевского, я сразу отметил напряжённую атмосферу: сам князь стоял у окна, сцепив руки за спиной, а вокруг стола собрались его ближайшие советники. На столе лежали развёрнутые карты, исчёрканные пометками, рядом дымилась чашка недопитого кофе.

— Ну что, князь, — Одоевский обернулся ко мне, когда я заговорил, — готовы принимать капитуляцию армии Кутеева?

— Почти. Через двадцать минут они должны объявить о решении перед строем, генерал прислал к нам своего офицера с докладом. Нужно подготовить гарнизон для приёма оружия и размещения новых солдат, если таковые будут.

Один из советников, седоволосый военачальник с орлиным носом, кашлянул:

— А если они попытаются обмануть? Устроить бунт? У нас не так много людей, чтобы держать под контролем целую армию.

Я улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла:

— Не попытаются. Я дал им понять, что сопротивление бессмысленно. Но ваша осторожность похвальна. Пусть гарнизон займёт позиции по периметру лагеря. Никаких провокаций — только наблюдение.

Одоевский кивнул, соглашаясь:

— Уже распорядился. Люди на местах. Что дальше?

— Дальше — ждём. Осталось ни так много времени.

Князь провёл ладонью по лицу, словно стирая усталость:

— Понимаю. Но что, если они не примут ваши условия?

— Примут. Вся армия знает, что с ней будет, если они откажутся. Тем более что князь Кутеев согласовал им сдачу в плен. Никто не хочет умирать, если есть возможность выжить, — я налил себе кофе и сел в кресло.

Через двадцать минут я встал и поставил пустую кружку:

— Пора. Пойдёмте, посмотрим, что там происходит.

Мы вышли на балкон, откуда открывался вид на лагерь армии Кутеева. Внизу, у строящихся шеренг, уже возвышалась фигура генерала в окружении остальных командиров. Он поднял руку, призывая к тишине, и заговорил — его голос, усиленный магией, разносился далеко за пределы лагеря:

— Слушайте меня, воины армии рода Кутеевых! Глава рода принял решение о прекращении боевых действий на стороне узурпатора. Мы, как командование армией, поддержали его решение. Сегодня мы складываем оружие. Никто из нас не пострадает. Если кто-то из вас желает стать частью объединённой армии, которая защитит наши земли от узурпатора, то вам будут рады. Остальные могут покинуть расположение этого лагеря или остаться здесь. Продовольствием нас обеспечат. Это не капитуляция — это начало новой эры.

Тишина повисла над лагерем. Тысячи глаз смотрели на генерала, оценивали, сомневались. Но в их взглядах уже не было ярости — только усталость и робкая надежда.

Я открыл портал и вышел возле генерала. Надо отдать ему должное — он даже не вздрогнул, в отличие от своих подчинённых, которые не ожидали, что я приду.

— Те, кто хочет уйти, получат свободу. Те, кто останется, получат возможность служить под знамёнами князя Одоевского, либо продолжить жить в этом лагере. Выбирайте. Время пришло.

Ветер подхватил мои слова, разнёс их по рядам. Где-то в первых шеренгах один из солдат опустил меч. За ним — другой. Третий. И вот уже целая волна движений прокатилась по строю — оружие с лязгом падало на землю.

Генерал медленно кивнул мне, подтверждая: процесс пошёл. Я окинул взглядом строй — ни единого признака сопротивления. Солдаты снимали перевязи, складывали мечи, опускали винтовки. Кто-то переговаривался с товарищами, кто-то просто стоял, глядя в пустоту, будто не веря, что всё закончилось.

— Объявите сбор командного состава в шатре, — тихо сказал я генералу. — Нужно распределить обязанности, назначить ответственных за приём оружия и размещение людей.

— Будет сделано, — ответил он, впервые за всё время позволяя себе лёгкую улыбку.

Я обернулся к Одоевскому, который наблюдал за происходящим с балкона, и достал амулет связи:

— Теперь ваша часть работы, князь. Гарнизон должен занять позиции, организовать охрану и снабжение. Главное — не допустить хаоса. Генерал собирает командиров в шатре, через пять минут я открою портал. Будьте готовы.

Одоевский кивнул:

— Мои люди готовы. Жду открытия портала.

Я убрал амулет и пошёл следом за генералом в командирский шатёр.

— Князь, вы обещали сказать мне, почему не уничтожили нашу армию, ещё тогда, когда лишили нас артиллерии, — осторожно произнёс генерал.

— Вы не враги нам, генерал. Ваш князь принёс клятву стихий, чтобы спасти сына. А я дал ему возможность спасти не только сына, но и его людей, — ответил я.

Войдя в командирский шатёр, я открыл портал — и из него сразу стали выходить люди князя Одоевского.

Повернувшись к генералу, я произнёс:

— Организуйте перепись всех желающих остаться. Составьте списки. Каждому солдату нужно обеспечить кров, еду и при необходимости новую форму. Тех, кто решит уйти, проводите с почестями — пусть знают, что слово князя Драгомирова нерушимо.

Генерал склонил голову:

— Всё будет исполнено.

Я перевёл взгляд на Одоевского:

— Князь, я вынужден откланяться. У меня есть ещё одно очень и очень важное дело. Вечером заберу вас на ужин. Обедом вы всё равно меня не накормили, — я засмеялся, когда князь на мгновение покраснел.

— Простите, князь. С этой суматохой я совсем забыл про обед, хоть вы и напоминали.

— Ничего страшного. В следующий раз накормите, — я уже открыл портал и шагнул в гостиную замка.

В гостиной уже никого не было, кроме Ярослава и Михаила: они что-то обсуждали, стоя над разложенной картой. Увидев меня, Михаил улыбнулся:

— А мы только собирались связаться с тобой, а ты уже здесь. Всё прошло удачно?

— Да, — я достал амулет и набрал Машу. — Маша, принеси в гостиную что-нибудь мне поесть. А то Одоевский меня голодом решил уморить.

Я убрал амулет и посмотрел на братьев:

— Всё отлично. Армия Кутеевых сдалась. Сами Кутеевы — у меня в соседнем с вами крыле. Но общаться с ними не стоит: они под клятвой стихий. Князь Кутеев и так ходит по краю — того и гляди, клятва сработает.

Братья переглянулись и понимающе кивнули.

— Значит, родовой замок Одоевского свободен, и мы можем его использовать для продвижения вперёд, — произнёс Михаил, делая пометку на карте. — Александр, как считаешь, если мы отправим Одоевского вот сюда?

— Миша, давайте без меня. Вы с Ярославом прекрасно справляетесь. А у меня сегодня ещё одно важное дело. Я обещал девушкам и Маше с Егорычем показать торговые ряды Пекина. Надо готовиться к свадьбе, — я сел в кресло.

— Ладно, ладно. Не ругайся. Ярослав, пойдём к нам в крыло, не будем мешать князю, — засмеялся Мишка, свернул карту и направился к выходу из гостиной.

Я остался один. В тишине отчётливо послышалось тиканье старинных часов на стене. Я закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Через несколько минут в гостиную вошла Маша с подносом.

— Вот, князь, всё, как вы любите: бутерброды с икрой, пирог с грибами, кофе и булочки, — она аккуратно расставила блюда на столике рядом с креслом.

— Спасибо, Маша. Ты, как всегда, чудо.

— Это моя работа, — она слегка улыбнулась. — Кстати, девушки уже собираются. Спрашивали, во сколько вы за ними зайдёте.

— Через двадцать минут. Пусть приходят сюда. Вы с Егорычем тоже собирайтесь. Надо успеть вернуться до ужина, — сказал я, впиваясь зубами в пирог с грибами.

Маша кивнула и исчезла за дверью.

Через двадцать минут в гостиную вошла Ли Юй в изящном платье небесно-голубого цвета, за ней — Елена в алом, словно пламя, наряде. Обе выглядели взволнованными, но улыбались. Следом появились Маша и Егорыч: Маша в скромном, но элегантном платье, Егорыч — в родовой форме гвардейца, с неизменным мечом у пояса.

— Все в сборе? — я окинул взглядом компанию. — Отлично. Тогда выдвигаемся.

Открыв портал, я пропустил всех вперёд, а затем шагнул следом.

Мы оказались на шумной улице Пекина. Вокруг — яркие вывески, запах жареных пирожков и благовоний, смех, крики торговцев, звон колокольчиков на повозках.

— Ну что, дамы, — я улыбнулся, — с чего начнём?

Ли Юй взяла меня под руку:

— С шёлковых рядов. Мне нужно выбрать ткань для свадебного наряда.

Елена тут же подхватила:

— А я хочу посмотреть украшения! Говорят, здесь есть мастер, который делает серьги с лунными камнями…

— Тогда вперёд, — сказал я. — Пусть этот день будет лёгким и радостным.

И мы двинулись вглубь торговых рядов, в вихрь красок, звуков и запахов, где на мгновение можно было забыть о войне, клятвах и грядущих испытаниях.

Через несколько часов мы вернулись в гостиную с полными пакетами разнообразных вещей и подарков к свадьбе.

Слуги тут же бросились помогать: приняли у нас покупки, аккуратно разложили на столах и диванах. В воздухе витал лёгкий аромат восточных благовоний и свежей ткани — мы успели заглянуть и к ткачам, и к ювелирам, и даже к мастерам по изготовлению церемониальных аксессуаров.

Ли Юй, всё ещё сияющая от впечатлений, осторожно достала из пакета тонкий шёлковый отрез небесно-голубого цвета:

— Вот, посмотрите. Я думаю, из этого получится идеальный подвенечный наряд для Маши. Лёгкий, но в то же время торжественный.

Елена, не отставая, продемонстрировала изящные серьги с лунными камнями, мерцавшими даже при слабом свете:

— А это — тоже для Маши. Мастер сказал, что камни заряжены магией лунного света. Они будут защищать её в день церемонии.

Маша с улыбкой перекладывала небольшие коробочки с украшениями и вышивкой, а Егорыч, как всегда невозмутимый, наблюдал за происходящим.

Я подошёл к столу, разглядывая наши приобретения. Всё выглядело прекрасно — именно так, как должно выглядеть в преддверии радостного события.

— Вы молодцы, — произнёс я. — Всё выглядит чудесно. Теперь нужно решить, кто займётся пошивом и финальной подготовкой.

— Я уже договорилась с Альбертом, — тут же откликнулась Ли Юй. — Он лично прибудет завтра утром. А с ним и Ольга, будет сама делать всем макияж и причёски перед свадьбой.

— Отлично, — я кивнул. — Тогда давайте пока сложим всё в отдельной комнате.

Слуги начали аккуратно переносить покупки в соседнее помещение, а я задержался в гостиной, глядя в окно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона.

«Ещё один день позади», — подумал я.

— Князь, — тихо окликнула меня Маша, — ужин скоро будет подан. Сказать Ли Юй, чтобы открывала порталы?

Я обернулся:

— Да, конечно. И скажи девушкам, что я помню про своё утрешнее обещание.

Маша кивнула и вышла. Я глубоко вдохнул, пытаясь отогнать тревожные мысли. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, что есть: на красоте момента, на предвкушении свадьбы, на людях, которые верили в меня.

Потому что завтра всё могло измениться.

Ужин прошёл великолепно. Одоевский рассказывал князьям о сдаче армии Кутеева, девушки и Маша обсуждали свадьбу. Беркут общался с Егорычем, время от времени вовлекая меня в разговор о том, что необходимо сделать для жениха. Но в этих вопросах я был не советчик: свадьбы у меня не было, да я и не присутствовал на них ни разу.

Чуть позже, когда все стали расходиться, Елена подошла ко мне и тихо, чтобы никто не слышал, сказала:

— Князь, вам надо немного задержаться. Нам с Ли Юй надо переодеться.

Я улыбнулся и кивнул.

Девушки ушли, а я налил себе кофе. Аромат свежесваренного напитка немного успокоил нервы — за день накопилась усталость.

Через двадцать минут я открыл портал в спальню.

Девушки уже ждали меня — в тех самых платьях на голое тело, которые шили у Альберта специально для подобных случаев.

Я опустился в кресло; они медленно подошли ко мне. Я чувствовал их возбуждённое состояние. Мои руки сами собой легли на внутренние части их бёдер и двинулись вверх.

Рассвет застал нас обнажёнными, спящими на полу возле затухающего камина. Ли Юй и Елена обнимали меня, крепко прижавшись. Почувствовав, что они замёрзли, я зажёг огонь в камине с помощью стихии Огня и осторожно приподнялся, стараясь не разбудить девушек, чтобы дотянуться до лежащего рядом одеяла.

Пламя медленно разгоралось, отбрасывая трепетные блики на их лица. В тишине было слышно лишь лёгкое потрескивание дров и ровное дыхание спящих. Я осторожно подтянул одеяло и укрыл нас. Тепло постепенно возвращалось в комнату, рассеивая утренний холод.

Снова опустившись на подушку, я погладил девушек по ягодицам, чувствуя, как они расслабляются, постепенно согреваясь.

Ли Юй чуть приоткрыв глаза, аккуратно сдвинула ногу Елены и залезла на меня сверху. Я закрыл глаза, получая удовольствие от движений Ли Юй.

Через пять минут к нам присоединилась Елена, и мы снова погрузились в мир наслаждений.

Через час, снова полностью уставшие, но крайне довольные, мы погрузились в короткий сон, пора было вставать и приводить себя порядок. Начинался новый день. Я хотел навестить хранителя леса, что-то мне подсказывало, сегодня для него будет отличный день.

Глава 13

После завтрака девушки занялись финальными приготовлениями к свадьбе Егорыча и Маши. Ярослав и Михаил проводили военный совет с князьями, а я отправился к хранителю леса. У меня было стойкое ощущение, что сегодня я вдохну жизнь в его подругу.

Хранитель сидел на своём троне и делал вид, что спит. Даже когда я подошёл, он наигранно захрапел.

— Вставай и пошли, хватит разыгрывать трагикомедию. Я чувствую, что сегодня твоя подруга будет готова к оживлению, — проговорил я сквозь смех.

Хранитель открыл глаза и недоверчиво посмотрел на меня:

— Нет, сегодня ещё рано.

— А я говорю — в самый раз. Держи кольцо и пошли, — я сунул ему в руку кольцо с маной.

Всё ещё недоверчиво глядя на меня, он забрал кольцо, и мы подошли к дереву. Пока хранитель перекачивал ману, я положил руки на переливающуюся разными цветами кору. Я чувствовал: ещё чуть-чуть — и она будет готова принять в себя жизненную энергию магии природы.

— Хватит, — я забрал из рук хранителя своё кольцо и надел на палец. — Дальше я сам.

— Ещё рано, — снова произнёс хранитель леса.

— Кто из нас демиург — я или ты? — я повернулся к хранителю и внимательно на него посмотрел.

— Ты, — нахмурившись, ответил хранитель.

— Ну вот и не мешай мне. Иди поспи, дай мне сделать дело, — отмахнулся я, когда он снова хотел что-то сказать.

Естественно, он никуда не ушёл — только сдвинулся на пару шагов назад и уставился на меня, наблюдая за моими действиями.

— Ты можешь так не смотреть на меня? — я повернулся к хранителю. — Это раздражает и сбивает с толку. Ты хочешь, чтобы я допустил ошибку?

Хранитель молча отвернулся, но остался стоять на месте. Упрямое дерево.

Ну да ладно. Я закрыл глаза и снова положил руки на кору дерева, которое должно было стать подругой хранителю.

Мягко, по чуть-чуть вливая ману, я приступил к оживлению. Это было несложно — тем более я уже давно разобрался, как это делать. Стихия Духа дала мне исчерпывающую информацию, а с недавних пор, когда ядро стихии существенно увеличилось, провести такую манипуляцию для меня не составляло труда.

Через пятнадцать минут всё было готово. Осталось немного подождать, когда хранительница очнётся от спячки.

Я развернулся и демонстративно пошёл к созданному мной порталу, на ходу бросив хранителю:

— Не благодари.

— Постой! — услышал я его голос и, улыбнувшись, остановился.

Сделав серьёзное лицо, я молча повернулся.

— Прости, что опять усомнился в тебе, демиург. Просто ты… — хранитель не знал, как мне это сказать, и я помог:

— Молодой?

— Да, — выдохнул хранитель и виновато опустил глаза.

— Ладно. Зайду завтра, если будет время. Тебе теперь есть чем заняться, — я шагнул в портал.

Я вышел в беседке Вэй Чжэньлуна — он уже ждал меня, не отрывая взгляда от портала, который открылся пару минут назад.

Кивнув ему, я уселся в кресло и взял гроздь винограда.

— Что-нибудь придумал? — спросил я Вэя.

— Только одно: если вы не можете найти главу «Ордена Чёрного пламени» с помощью магии, то нужны те, кто найдёт его без магии, — ответил глава клана «Лунвэй».

— Хару-сан? — посмотрел я на Вэя. Он утвердительно кивнул.

— Можно попробовать. Дай ему все вводные, пусть начинает поиски. Денег не жалей. Пусть Хару подключает всех, кто необходим. Надо найти хотя бы зацепки — где он может быть. Пусть начнёт с родовых замков Бокеевых и Восточного разлома. В разлом, конечно, его люди не попадут, но, может, что-нибудь и так выяснится.

Я встал и отправился в Карельский разлом: что-то меня постоянно манило туда — не сильно, но настойчиво, словно лёгкий не проходящий зуд.

Вышел я в километре от ворот, чтобы не шокировать людей появлением портала. Подходя к сторожевым вышкам и воротам, я увидел, что охрану уже несут солдаты Голицына.

— Могу я попасть в разлом, чтобы поохотиться? Я здесь впервые и правил ещё не знаю, — спросил я первого встречного солдата.

— Вам надо к коменданту. Он вон в том здании, — солдат показал на одноэтажный ветхий домик.

Я кивнул и направился к коменданту.

Зайдя в дом, я увидел группу охотников.

— Этот тоже с вами? — показал на меня рукой поручик.

Охотники повернули головы.

— Впервые его видим, — сказал один из них.

— Тогда вот здесь распишись и валите уже отсюда. Дышать невозможно, — проворчал поручик.

Охотник расписался, забрал выданный ему документ, и вся толпа вышла на улицу.

— Вам чего? — буркнул поручик, уткнувшись в бумаги.

— В разлом надо попасть, ваше благородие, — вежливо ответил я.

— Фамилия и имя, — поручик взял карандаш и пододвинул журнал.

— Зачем? — опешил я.

— Распоряжение князя Голицына: записывать всех, кто входит, и вычёркивать всех, кто выходит. Поэтому после возвращения из разлома зайдёте и отметитесь. Иначе в следующий раз не пустим, — поручик поднял на меня глаза. — Чего молчишь? Фамилия и имя.

— Князь Драгомиров Александр Михайлович, — произнёс я и протянул руку с перстнем власти, чтобы поручику было видно.

Надо отдать поручику должное: он не стушевался, а спокойно встал и поклонился.

— Благодарю вас за спасение нашего родового замка, ваше сиятельство. Для меня великая честь познакомиться с вами лично. Поручик Бахтеев Игорь Павлович, — он вытянулся по стойке смирно и отдал мне честь.

— Очень приятно. Так что насчёт разлома? — уточнил я.

— Сейчас впишу вас, выдам пропуск — и можете идти. Только прошу вас: зайдите на обратном пути, пожалуйста. Я не могу нарушать приказы своего князя, — поручик сел на стул, быстро вписал меня в журнал и тут же выдал пропуск в разлом.

— Зайду обязательно, поручик, — я улыбнулся, вышел из домика и направился к проходу в туннель.

Проверив мой пропуск, солдаты открыли ворота.

Туннель, уходящий в глубь разлома к первому рубежу, был такой же, как и во всех разломах: большой в диаметре, ровный, словно его пробурили какие-то гиганты.

Я непринуждённо шёл вперёд, отслеживая ситуацию вокруг с помощью стихии Земли и насвистывая китайскую мелодию, которую услышал в Пекине, когда мы были там вчера.

Через пару километров я нагнал группу охотников. Они ушли вперёд, а теперь смотрели на меня как на идиота, отправившегося на верную смерть.

— Эй, парень! — крикнул один из них, невысокий крепыш с обветренным лицом. — Ты точно в разлом? Не заблудился?

Я улыбнулся:

— Точно. Хочу посмотреть, что тут у вас за звери водятся.

Охотники переглянулись. Самый старший, с седыми усами и цепким взглядом, шагнул вперёд:

— Молодой человек, вы, конечно, ведёте себя странно, но разлом — не место для прогулок. Тут даже опытные охотники не всегда возвращаются. Поэтому мы всегда ходим слаженной группой.

— Я не собираюсь гулять, — ответил я спокойно. — Просто хочу дойти до первого рубежа и осмотреться. Если встретите меня на обратном пути — значит, всё в порядке.

Крепыш хмыкнул:

— Ну, если что — так и быть, кричи. Если будем рядом, может успеем спасти твою дурную голову.

— Премного благодарен, господа охотники, — кивнул я.

Они осторожно двинулись дальше, поглядывая на меня. Я же, обогнав их, продолжил путь, усилив бдительность. Стихия Земли уже сообщала о нескольких крупных существах впереди, но они пока были на безопасном расстоянии.

Туннель резко оборвался, и я вышел к руинам первого рубежа. Всё тут было покрыто странным светящимся лишайником — его бледно-зелёный свет пульсировал в такт едва уловимому гулу, идущему из глубин разлома. Воздух наполнился запахом серы и чего-то животного, дикого — словно здесь, на границе обитаемого мира, сама природа теряла привычные очертания.

Я замедлил шаг, сосредоточившись на ощущениях. Стихия Земли шептала: впереди — не одно, не два, а целая стая существ. Они двигались хаотично, то сбиваясь в кучу, то разбегаясь по руинам, но явно не замечали меня. Пока не замечали.

Охотники, которых я обогнал, теперь держались в десятке шагов позади. Я слышал их сдержанные перешёптывания:

— Он что, всерьёз идёт дальше?

— Тише ты… Вдруг услышит…

Я не оборачивался. Всё внимание — на руины. Развалины каменных стен, обломки колонн, заросшие лишайником, напоминали о былой крепости, когда-то защищавшей этот рубеж. Теперь же здесь царило нечто иное — не разруха, а перерождение. Природа, магия и тьма сплетались в причудливый узор, где каждое движение могло стать последним.

Внезапно лишайник вспыхнул ярче. В ответ где-то в глубине руин раздался низкий, протяжный вой — будто сам разлом вздохнул. Охотники замерли. Я же, напротив, сделал шаг вперёд.

Стихия Земли отозвалась мгновенно: передавая очертания ближайших существ. Три. Нет, четыре крупных монстра. Ещё пара — поменьше, но похоже не менее опасных. Они кружили вокруг развалин, то появляясь в просветах между обломками, то исчезая в тенях.

— Эй… — донёсся сзади шёпот одного из охотников. — Может, хватит? Ты сдохнуть сюда пришёл?

Я медленно повернул голову:

— Если хотите — уходите. Но я ещё не всё увидел.

Они переглянулись, но никто не двинулся с места.

Я пока не понимал, куда мне дальше идти. Тяга пропала — словно я достиг цели, но вокруг не было ничего, кроме развалин, шести монстров и отряда охотников.

Погладив в раздумьях подбородок, я шагнул вглубь разрушенного рубежа. Охотники, активировав свои кольчуги и накрывшись стихийными щитами, двинулись следом, явно решив спасти меня. Я улыбнулся, это было приятно, такая забота с их стороны. Но, прочитав мысли одного из них, едва не рассмеялся вслух.

Оказалось, они рассудили прагматично: если уж этот безумец решил сдохнуть, почему бы не извлечь выгоду? Пока монстры будут рвать меня на части, охотники перебьют их и соберут ценные трофеи. А потом, глядишь, заодно и меня обшарят — не пропадать же добру.

Вот теперь было обидно, но — да ладно. Они честно меня предупредили, что не стоит сюда лезть.

Первая тварь кинулась на меня, когда я достиг первого разрушенного здания — огромная, словно горный барс, но раза в три крупнее. Её мышцы перекатывались под толстой шкурой, а когти и клыки, длиной с мою ладонь, блестели, будто отточенные клинки. Длинный хвост, усеянный костяными шипами, хлестал по камням, высекая искры.

Я прекрасно знал, где находится этот монстр, и целенаправленно шёл к нему, готовый к атаке. Ещё до того, как кошка оттолкнулась от стены, в моей руке сформировался огненный хлыст. Она рванула вперёд с рёвом, от которого задрожали стены разрушенного здания.

Время словно замедлилось. Я шагнул вбок, пропуская атаку, и ударил хлыстом по спине твари.

Через секунду её тело разделилось надвое и с глухим стуком упало к моим ногам, дёргаясь в предсмертных судорогах.

— Мне не нужны ингредиенты, — бросил я охотникам, стряхивая с руки капли чёрной крови. — Если вам надо, можете забирать.

— Да кто ты такой⁈ — выдохнул старый охотник с седыми усами, глядя на останки монстра.

— Хм… — я усмехнулся. — Так, как ты там думал про меня? «Зазнавшийся засранец, возомнивший себя бессмертным»? Вот точное определение!

Его глаза округлились. Не дав опомниться, я активировал кольчугу — она вспыхнула ослепительным светом, на миг ослепив всю группу.

Я двинулся дальше, решив полностью зачистить развалины от монстров и посмотреть, куда мне захочется пойти дальше. Вторая кошка атаковала меня через минуту — и рухнула к моим ногам, разрубленная воздушным серпом.

Дальше стало намного интереснее: из тёмных провалов между руин выползли они. Четыре массивных туши — каждая размером с большой грузовик, но с телом, укрытым бронёй из перекрывающихся пластин. Их спины щетинились острыми, как кинжалы, шипами, а из пастей вырывались струйки пламени, освещая окрестности багровым светом.

Родовая память подсказала мне их особенности: во-первых, они изрыгали огонь; во-вторых, их бронированные тела выдерживали атаки любых стихий — по крайней мере, атаки магистров и старших магистров. Проще говоря, это были монстры четвёртого уровня — такие мощные бронированные убийцы. По воспоминаниям деда, отряд столкнулся с такими лишь однажды. После часов бесплодных атак они отступили: убить этих тварей оказалось невозможно.

Увидев этих монстров, охотники запаниковали:

— Надо уходить! Это «огненные ежи». Их не убить!

Седоусый охотник подошёл, положил руку на плечо:

— Пошли. Чтобы я про тебя ни думал, сражаться с ними бесполезно. Никто и никогда ещё не смог их убить.

Я разглядывал ежей. Они медленно смыкали кольцо, их пластины скрежетали, а из ноздрей вырывались клубы дыма.

— Значит, я буду первым, — произнёс я. — А ты иди. Тут ты мне точно не помощник.

— Я не могу тебя бросить на верную смерть, парень, — он потянул меня за руку.

«Заботливый ты мой, — подумал я, вырывая руку. — Сначала хотел из меня наживку сделать, а теперь надумал спасать».

— Спасибо за заботу, — бросил я и шагнул к первому ежу.

В руке вспыхнул огненный хлыст. Одновременно я метнул в монстра накачанное маной воздушное копьё.

Глухой удар — и ёж остановился. Копьё не смогло пробить его броню, но оставило серьёзную вмятину. «Хорошо, — подумал я, — значит, всё-таки пробить броню можно. Вопрос лишь в количестве маны».

Я улыбнулся, когда ёж, не издавая лишних звуков, стал поливать меня и всю округу огнём. Я накрыл себя и седоусого мужика воздушным щитом. За свою кольчугу и браслет «Единства стихий» я был уверен: этот ёжик их не пробьёт. А вот за защиту мужичка — не уверен.

Услышав вздох облегчения с его стороны, я сказал:

— Не выходи из-под щита и ничего не бойся.

Похоже, он кивнул, но, к сожалению, спиной я не видел — мог только догадываться.

Огненный хлыст взметнулся в воздух. Маны в этот удар я влил раза в два больше, чем в воздушное копьё. Хлыст опустился на ежа и… с лёгкостью располовинил его.

К этому времени остальные ежи уже поливали нас огнём. Я засмеялся и повернулся к другому ежу, нанося удар. Через минуту от ежей остались лишь располовиненные тела, а я стоял довольный, поглощая их силу. Ядра лишь слегка, совсем незаметно подросли — можно сказать, остались на месте. Но это была сила, так необходимая мне.

— Кто ты… вы такой? — с трепетом произнёс охотник. Я повернулся к нему.

— Князь Драгомиров Александр Михайлович, — с гордостью в голосе ответил я. — Собирайте всё, что вам необходимо. Я думаю, вам стоит забрать максимально возможное с этих ежей. Если их никто ещё не убивал, то артефакторы отвалят вам кучу золотых червонцев. Можете работать спокойно — в округе больше нет монстров.

Охотник поклонился:

— Мы не можем забрать эти ингредиенты — они ваши по праву.

— Ну, значит, я лично тебе передаю это право. Слово князя. С остальными поделишься. И давайте шустрее — я не намерен здесь торчать бесконечно, — произнёс я строгим голосом.

Охотник снова поклонился и замахал руками, подзывая других охотников. Он направился к первой полутуше ежа.

Посмотрев, что охотники занялись разделкой туш, я присел на уцелевшую скамейку и погрузился в медитацию. Стихия Духа с радостью откликнулась мне, но подсказать, куда стоит идти дальше, не смогла. Как бы странно это ни было, зуд, который тянул меня сюда, прошёл.

Я продолжал сидеть на скамейке и наблюдал за работой охотников, пытаясь понять, зачем я сюда пришёл. Не ради же этих ежей? Или ради них?

Встав, я подошёл к охотникам. Они увлечённо вырезали из ежей всё, что казалось им ценным: это была первая такая добыча, и куда всё это использовать — пока неясно. Артефакторам ещё только предстоит это выяснить.

Я взял у одного из охотников спиленный спинной шип, покрутил в руках и вернул. Начал брать в руки каждый новый ингредиент. Перебрав всё, я не почувствовал, что мне из этого что-то нужно.

Тогда я пошёл к телам убитых «кошек-переростков», но и тут мне ничего не потребовалось.

Снова сев на лавку, я задумался: что-то я упускал. Возможно, что-то важное. А может, и нет.

Ко мне подошёл седоусый:

— Ваше сиятельство, там у одного ежа на спине какая-то странная выпуклость — нашли сейчас, когда шипы спиливали. Но разрезать не смогли: броня слишком толстая. Хотели снять с них эту броню, но она чересчур толстая и неподъёмная. Может, посмотрите? Я видел, что вы что-то искали.

Я встал и пошёл за охотником. Он подвёл меня к одной из полутуш ежа и показал на странный горб, которого у других не было.

Браслет «Единства стихий» откликнулся на мой зов и материализовал в моей руке родовой меч. Накачав его маной, я воткнул клинок в броню ежа и вскрыл горб. Из него выпал небольшой шар, переливающийся разными цветами.

Охотники уставились на него, но взять в руки не посмели — хотя у некоторых такие мысли явно мелькнули. Я поднял шар и сразу понял: что это такое, что с ним делать и зачем я сюда пришёл. Я улыбнулся:

— Вы закончили?

— Да, ваше сиятельство, — поклонился седоусый. Остальные последовали его примеру.

— Тогда идите на выход. А мне надо задержаться, — глянул я на охотников.

Они тут же поспешили к выходу, таща на себе забитые под завязку мешки с ингредиентами от ежей.

Как только они скрылись, я снова присел на скамейку, покрутил в руках шар и приложил его к груди.

Боль была сильной, но терпимой. Ядра впитывали силу шара. Это оказался своеобразный артефакт — накопитель силы, созданный старшим демиургом из другого мира. Он закладывался в сильного монстра и рос там, накапливая энергию, поглощаемую из убитых монстров и людей. Счастливчик, который находил такой артефакт, мог увеличить свои силы. Старший демиург таким образом давал шанс возвыситься любому, кто сумеет убить монстра и добыть шар. Как он попал в этого ежа — оставалось только гадать.

Регенерация работала на полную мощность, перестраивая и восстанавливая энергетическую структуру моего тела. Меня корёжило от боли, но я терпел, чувствуя, как становлюсь сильнее. Вся эта вакханалия продолжалась около тридцати минут.

Наконец я встал и потянулся, ощущая себя превосходно. Сейчас моя сила выросла вдвое — словно Елена применила свой дар. Но это уже была не временная мощь, а постоянная, иная — моя собственная, с перестроенным организмом, готовым к использованию такой силы.

Первым делом я попытался открыть портал во дворец к узурпатору. Глухо: сил пробить защитные руны не хватило. Я вздохнул — обидно.

Открыв портал, я вышел чуть позади охотников и через три минуты догнал их.

— Найдёшь ещё ежей — свяжись со мной, — продиктовал я номер своего амулета связи мужику с седыми усами.

Он кивнул и поплёлся дальше, придавленный тяжестью рюкзака.

Глава 14

Я не стал их ждать и, легко обогнав, устремился к воротам. Выпустили меня сразу, напомнив, что необходимо посетить коменданта и поставить отметку о выходе из туннеля. Я сразу это сделал.

Отметившись, прямо от коменданта открыл портал к родовому хранилищу. Второе, что я хотел сделать после такого роста силы, — попробовать открыть ларец, который мы нашли в Сибирском разломе. Здесь меня тоже ожидало разочарование.

Ладно. Достав артефакт «Чаша Демиургов», я налил воды и отпил. Прочитав описание вкуса, сделал вывод: я остался на уровне демиурга. «Сколько же мне надо силы, чтобы стать старшим демиургом, то есть архимагом?» — задумался я, усевшись в кресло за столом.

Мне бы таких шаров несколько штук — может, и набрал бы силу. А так она растёт очень-очень медленно. Сейчас мне нужно вырезать пачками монстров четвёртого уровня, чтобы набрать хоть какую-то значимую силу. А её, судя по всему, требуется ещё огромное количество.

Взгрустнув, я глянул на часы: время близилось к вечеру. Тут же захотелось сильно есть. Из-за путешествия в Карельский разлом я не обедал.

Выйдя из хранилища, открыл портал и шагнув в гостиную, сразу попал в объятия своих девушек.

— Мы вас потеряли, хотели уже по амулету вас вызывать! — затараторила Елена, не забывая обнимать и целовать меня. Ли Юй делала то же самое с другой стороны.

— Я есть хочу, — произнёс я, как только смог освободиться из объятий. — По времени должен быть ужин.

— Маша сказала, что без вас никого кормить не будет, — засмеялась Ли Юй. — Только Кутеевых покормила, — уже тише добавила она.

— Надо сказать ей, что я вернулся, — меня позабавила эта ситуация. — Так, Елена — к Маше. А Ли Юй — сообщает остальным и открывает порталы к князьям.

— Беркут, по распоряжению Маши, уже сообщил князьям, что общего ужина не будет. Так что надо собрать только Великих князей, Беркута, Егорыча и Бестужева. Ещё, вроде, Данила из Красноярска приехал — спрошу у Беркута, — сказала Ли Юй, достала амулет связи и начала связываться со всеми.

То, что князей не будет, меня даже порадовало. Последнее время от этой шумной толпы я стал уставать. «Надо поговорить с Ярославом и Михаилом, пусть уже собирают их вместе пореже», — подумал я.

Весь ужин я думал, каким образом мне быстро увеличить силу, и, кроме как попытаться поискать ещё такие артефакты силы, ничего не придумал. Можно было, конечно, устроить геноцид монстров, но это долго и хлопотно.

В теории, конечно, можно было попытаться пойти на четвёртый уровень и ниже — к пелене между мирами. Но, во-первых, это очень долго; во-вторых, есть шанс опять попасть во временную аномалию. И ладно, если она замедляет время, а если ускоряет⁈ Я могу вернуться сюда через десять, а то и двадцать лет! Нет, это — прям крайний вариант.

Надо сначала решить вопрос с узурпатором и тёмным магом, а потом уже вплотную заняться поиском артефактов.

— Князь, о чём задумались? — услышал я голос Мишки.

— Да вот думаю, как тихо и спокойно без этой толпы князей и ваших министров, — вздохнув, я налил себе кофе и посмотрел на Ярослава с Михаилом. — Может, вы уже договоритесь и будете их собирать один раз в неделю? Ну, два?

Ярослав с Михаилом заулыбались.

— Не поверите, князь, но они нам уже самим надоели. Давайте завтра соберём их в обед и обо всём договоримся, — произнёс Ярослав, улыбнувшись.

— Отлично. Тогда желаю всем доброй ночи. Пойду спать, — я повернулся к Ли Юй и Елене. — Вы со мной?

— Придём позже. Через два дня свадьба, надо ещё обсудить с Машей и Егорычем список гостей, — ответила Елена.

Я кивнул и открыл портал в спальню.

Проснувшись утром в объятиях девушек, я тихонько вылез из кровати и ушёл умываться. Сегодня я планировал снова наведаться к Восточному разлому и посмотреть обстановку. Хару-сан пока информации никакой не давал, хотя Вэй Чжэньлун уже сообщил мне, что работа началась.

Переместившись из ванной комнаты сразу в гостиную, я набрал Машу.

— Маша, доброе утро. Я тут встал уже и сижу в гостиной. Скажи поварам, пусть сделают завтрак.

— Я сейчас сама всё для вас сделаю, князь. Как раз нахожусь на кухне. Через пятнадцать минут всё будет готово, — ответила Маша.

Через пятнадцать минут я уже с аппетитом завтракал. Мысли опять унеслись к вопросу, как найти артефакты силы. Но стихия Духа молчала.

Из портала, как и в прошлый раз, я вышел очень далеко от входа в Восточный разлом. Активировал поисковое заклинание стихии Земли и двинулся не спеша вперёд.

Пройдя уже половину пути, я до сих пор не обнаружил дозорных — это меня насторожило. Усилил заклинание, влив побольше маны, и расширил зону поиска. Тишина: в округе, кроме животных, никого не было. Я продолжил двигаться к разлому.

Когда до Восточного разлома оставалось около километра, я остановился: поисковое заклинание показало, что впереди, метрах в пятистах, есть люди. Они практически не двигались, и обнаружил я их только сейчас.

Соблюдая максимальную осторожность, я потихоньку подкрался к ним.

Это была группа из трёх человек, которая наблюдала за входом в разлом. Судя по одежде, сливающейся с лесной местностью, это были профессиональные разведчики.

Но самое интересное было другое: возле ворот в разлом никого не было!

Я хотел тихо отступить, чтобы выяснить, чья это разведка, но под ногой предательски хрустнула ветка.

Атаковали меня мгновенно: три воздушных копья врезались в активированную мной кольчугу.

Я поднял руки и пошёл к разведчикам, которые атаковали меня не переставая.

— Хватит! — резко выкрикнул я, когда уже стоял перед ними. — Я князь Драгомиров! Не вынуждайте меня атаковать!

Они переглянулись и наконец-то перестали впустую переводить свою ману.

— Князь Драгомиров? Мы не ослышались? — спросил один из них, судя по всему, командир.

Я протянул руку и показал свой перстень.

— Хм… Приносим извинения, — они поклонились. — Нас прислал Хару-сан следить за разломом.

— Ну вот и разобрались, — вздохнул я с облегчением. — Давно вы тут?

— Почти сутки, — ответил командир.

— Ну тогда рассказывайте: куда делась армия Бокеевых? — я внимательно посмотрел на командира.

— Когда мы пришли сюда, тут никого не было. Сообщили Хару-сан — он сказал следить дальше. Из ворот никто не выходил. Примерно два часа назад в разлом зашла группа охотников из пяти человек, ещё не возвращались, — отрапортовал командир.

Ясно, что ничего не ясно. Я достал амулет связи и вызвал Вэя.

— Какие новости? — вкрадчиво спросил я, едва сдерживая раздражение.

— Доброе утро, князь. Пока не ясно, что происходит. Хару сообщил, что возле разлома никого нет. В разлом не заходили, там осталась дежурить разведка. Через час Хару обещал сообщить информацию по двум замкам Бокеевых, — отчитался Вэй Чжэньлун.

— Я уже знаю, что возле разлома никого нет! Стою прямо перед разведчиками, — голос мой прозвучал жёстче, чем я планировал. — В следующий раз докладывай мне сразу — хоть днём, хоть ночью. Без исключений.

Я прервал связь, не дожидаясь ответа.

— Значит, так, — повернулся к разведчикам. — Сидите здесь. Продолжайте следить за разломом. А я иду внутрь.

Продиктовал номер своего амулета связи:

— Если после меня в разлом кто-нибудь войдёт — немедленно сообщайте.

Командир молча кивнул, даже не пытаясь задавать вопросы. В его взгляде читалась настороженность — он явно понимал: ситуация куда серьёзнее, чем кажется.

Уже не скрываясь я направился к разлому. Время играть в прятки закончилось — нужно было срочно выяснить, что тут творится.

Переступил через сорванные с петель ворота. Узкий проход между стенами вёл в туннель — тёмный, зловещий, будто пасть неведомого чудовища. Активировал поисковое заклинание стихии Земли: впереди — пусто. Ни монстров, ни людей. Слишком пусто. Слишком тихо. Вряд ли монстры стояли неподвижно, чтобы я их не мог обнаружить.

Усиленное маной зрение пробивало тьму, выхватывая из мрака неровные очертания стен. Магические фонари не работали — их тусклые остовы безжизненно висели на стенах, словно мёртвые светлячки.

Добравшись до разрушенного рубежа, я замер. Ни охотников. Ни следов боя. Только тишина — тяжёлая, давящая, будто предвестница беды.

Оглядевшись, приметил здание, где в последний раз видел князей Бокеевых. Ноги сами понесли меня туда. Внутри — ни проблеска света, но любопытство жгло сильнее страха.

Войдя, я сразу заметил на полу пять тел.

В ладони вспыхнуло огненное копьё, осветив жуткую картину. Охотники… Они дошли только сюда. Но кто их убил?

Тела лежали абсолютно целые — ни рваных ран, ни следов когтей. Монстры так не убивают… Или есть монстр, который действует иначе?

Наклонился над одним из охотников, перевернул его на живот. На спине, чуть ниже шеи, — небольшая рана. Залеплена какой-то вязкой слизью, настолько плотно, что кровь даже не просочилась.

Похоже, их убил всё-таки монстр… Но я никого не видел, а стихия Земли молчала. Почему я не чувствую его присутствия?

Обследовал зал метр за метром. Никого. Только пять безжизненных тел и вопросы — десятки, сотни вопросов, от которых голова шла кругом.

Что-то здесь было не так.

Выйдя из здания, я огляделся. Тишина давила — ни шороха, ни дуновения ветра. Сделав несколько шагов, я вдруг полетел вперёд от чудовищного удара в область чуть ниже шеи.

Меня спасла кольчуга и браслет «Единства стихий», мгновенно превративший одежду в непробиваемую броню. Удар был такой силы, что без защиты я бы, как минимум, сломал позвоночник. Регенерация заработала на полную мощность, заживляя внутренние ушибы органов. Каждая клеточка тела горела огнём, но я заставил себя медленно перевернуться на спину, скрипя зубами от боли.

И тогда я увидел его.

На высоте полутора метров, словно зловещая тень, парил огромный летающий монстр. Его крылья, перепончатые, словно у гигантской летучей мыши, но куда более мощные, двигались с пугающей бесшумностью. Ни свиста воздуха, ни мощных взмахов — лишь едва ощутимый ветерок, обманчиво безобидный, будто случайное дуновение.

Я впился взглядом в это создание, о котором не было ни слова в родовой памяти.

Оно было исполинским — не меньше трёх метров в длину, если считать от вытянутой змеиной шеи до кончика жала. По бокам туловища располагались четыре пары коротких, но мускулистых лап с огромными, загнутыми когтями, каждый из которых мог вспороть человека, как тряпичную куклу.

Голова напоминала гибрид ящера и хищной птицы: узкий, вытянутый череп, маленькие, глубоко посаженные глаза, горящие холодным жёлтым светом. Пасть, растянувшаяся в жуткой ухмылке, была полна мелких, острых как иглы зубов, расположенных в несколько рядов. Казалось, это чудовище могло перемолоть даже камень.

Но самое страшное скрывалось внизу — под брюхом, покрытым блестящей, словно полированной, чёрной чешуёй, виднелось длинное, изогнутое жало. Оно пульсировало, источая едва заметный зеленоватый туман. Именно этим жалом тварь и атаковала меня — молниеносно, бесшумно, смертельно.

Монстр медленно кружил надо мной, изучая, словно решая, стоит ли нанести второй удар. Я чувствовал его взгляд — холодный, расчётливый, лишённый всякой жалости. Это был не просто хищник. Это было воплощение тьмы, рождённое убивать.

Я накрылся воздушным щитом и начал подниматься — и в этот миг получил ещё один удар, на сей раз воздушным копьём.

Мой воздушный щит — непробиваемый барьер, который с лёгкостью выдерживал атаки любых монстров и самых сильных магистров, — дрогнул. Сперва в нём возникла рваная брешь, будто невидимый клинок вспорол ткань реальности. А затем щит разорвало в клочья яростным порывом стихии Воздуха.

На мгновение я замер, оглушённый и шокированный. Как? Как эта летающая тварь способна на подобное? Её владение стихией Воздуха превосходило всё, что я, когда-либо встречал. Не просто сила — филигранная точность, способность расщеплять магические конструкции, словно бумагу.

Холодок пробежал по спине. Если она так легко справилась с моим щитом… что ещё скрыто в её арсенале?

Браслет «Единства стихий» отозвался моментально: в моей руке появился родовой меч, покрытый всполохами огня и молний. Лезвие гудело от переполняющей его энергии, отбрасывая на разрушенные стены рубежа причудливые блики — то алые, как раскалённая лава, то ослепительно-белые, словно разряды небесной грозы.

Одновременно вокруг меня взметнулся огненный щит — пульсирующий кокон чистой маны, накачанной до предела. Он дрожал от напряжения, будто живое существо, готовое в любой миг отразить новую атаку. Жар от щита обжёг кожу даже сквозь броню, но это было ничто по сравнению с ледяным спокойствием, что разлилось по венам.

Я поднял меч, сжимая рукоять так, что пальцы заныли. Теперь я был готов. Если тварь хочет боя — она его получит.

Но монстр тоже не собирался сдаваться. Он почувствовал равного по силе соперника — и вновь атаковал стихией Воздуха.

Воздушные серпы, острые как лезвия из стекла, врезались в мой огненный щит. Каждый удар отдавался в теле глухим толчком, щит дрожал, теряя яркость. Я ощущал, как тонкая трещина пробегает по его поверхности — ещё немного, и он рассыплется. Но мана текла рекой, вливаясь в защиту, подпитывая её, сдерживая натиск.

Я сжал рукоять меча крепче. Пальцы горели от напряжения, но в голове было холодно и ясно. Пора.

Подняв меч, я соединил стихии — огонь и воздух. Лезвие вспыхнуло ослепительно-белым светом, по нему побежали извилистые разряды, словно живые вены. На миг мир замер, а затем я ударил.

Молния сорвалась с острия, пронзив полумрак огромной пещеры. Она ударила точно в крылья монстра — раздался пронзительный, нечеловеческий вопль. Тварь дёрнулась, её перепончатые крылья затрепетали, покрываясь сетью светящихся трещин. Одна из них разорвалась с громким хлопком, и чудовище резко накренилось, теряя высоту.

Оно не упало — нет, оно было слишком сильным для этого. Но в его движениях появилась неуверенность, а в жёлтых глазах мелькнул отблеск страха.

Теперь оно знает: больше я не добыча. Я теперь — охотник.

Тварь снова атаковала — на сей раз без изысков, в слепой ярости. Она сложила изувеченные крылья и ринулась вниз, словно каменный снаряд. Воздух свистнул, рассечённый её телом.

Мой огненный щит рухнул под натиском монстра, не выдержав совместной атаки воздушных серпов и ударов когтей. Вспышка, треск — и защита рассыпалась, оставив меня без прикрытия. Холодок страха скользнул по спине, но отступать было некуда.

Четыре пары мускулистых лап вытянулись вперёд, когти, острые как кинжалы, нацелились в моё лицо. А снизу, из-под брюха, метнулось длинное жало — точно копьё, пропитанное ядом, нацеленное прямо в голову.

Я не успел отступить. Времени оставалось лишь на одно движение.

Резкий взмах мечом — и лезвие, всё ещё пульсирующее огнём и молнией, встретило атаку. Сталь врезалась в плоть с тошнотворным хрустом.

Монстр взвыл. Одна из лап отлетела, брызнув чёрной кровью. Жало пронеслось в сантиметрах от моего виска; яд, попавший на магическую кольчугу, зашипел, испаряясь с жутким, едким запахом — будто горелая сера и разлагающаяся плоть.

Тварь пролетела мимо, с грохотом врезалась в полуразрушенное здание и рухнула на каменный пол. Стены здания задрожали от удара и окончательно рассыпались. Но даже падая, она не потеряла ловкости: мгновенно перекатилась, взмахнула уцелевшими крыльями и вновь поднялась на дыбы. Из раны на боку пульсирующими толчками струилась тёмная кровь, однако глаза горели ещё яростнее, а в их жёлтом свете читалась непоколебимая решимость.

Она не отступит. Не убежит. Это будет бой до конца.

Я сжал рукоять меча так, что пальцы заныли. В ладони пульсировала энергия, а в груди нарастал жар — мана бурлила, требуя выхода. Вокруг меня вновь начал формироваться огненный щит, его пламя дрожало, набирая силу, отбрасывая на руины рубежа рваные багровые блики.

Монстр прыгнул вперёд. Крылья взметнули тучи пыли и осколки камней, воздух разорвал пронзительный визг. Когти, острые как бритвы, нацелились в моё лицо, а из-под брюха вновь метнулось жало, оставляя в воздухе ядовитый след.

Но и я не собирался уступать.

Вскинув меч перед собой, я собрал всю доступную ману в единый сгусток. Лезвие вспыхнуло ослепительно-белым, по нему побежали извилистые разряды, сливаясь в сплошную сеть молний. Время словно замедлилось: я видел, как приближается тварь, как её жёлтые глаза полыхают безумием, как капли яда срываются с жала…

— Получай! — выкрикнул я, вкладывая в удар не только магию, но и всю ярость боя.

Молния сорвалась с острия — не тонкая нить, а целая грозовая стрела, насыщенная чистой маной. Она ударила точно в грудь монстра, пронзив его насквозь. Вспышка озарила пещеру, на миг превратив ночь в день. Раздался оглушительный треск, смешанный с душераздирающим воплем.

Тварь замерла в воздухе, её тело выгнулось дугой, крылья безвольно обвисли. На мгновение показалось, что время остановилось. А затем — взрыв.

Энергия разметала монстра на части. Обрывки крыльев, клочья плоти и брызги чёрной крови разлетелись во все стороны, шипящие ошмётки падали на камни, тут же затухая. Яд, смешавшись с пламенем, испускал едкий дым, заполняя пещеру зловонной пеленой.

Тишина.

Только моё тяжёлое дыхание да треск угасающего пламени нарушали мёртвую тишину. Огненный щит медленно рассеивался, оставляя после себя лишь тепло и запах озона.

Я опустил меч. Руки дрожали, но в груди разрасталось ледяное спокойствие. Бой окончен.

В меня, словно широкая бурная река, полилась сила монстра. Меня выгнуло от нахлынувшей боли — каждая клеточка тела будто разрывалась на части. Поток энергии был чудовищным, необоримым, словно я снова поглощал тот самый артефакт силы, что нашёл в Карельском разломе.

Кожа горела, мышцы сводило судорогами, а в ушах стоял пронзительный звон, перекрывающий все звуки мира. Перед глазами вспыхивали и гасли ослепительные искры, будто сама реальность трещала по швам. И вдруг я почувствовал, как чужая сущность врывается в моё сознание, пытается подчинить, сломать, растворить в себе…

Но я держался. Сцепив зубы, вцепившись в рукоять меча, будто она была последним якорем в этом хаосе, я боролся. Не за победу — за то, чтобы остаться собой.

Постепенно боль начала отступать, сменяясь странным, пульсирующим теплом. Сила монстра больше не рвала меня изнутри — она вливалась в меня, сливаясь с моей маной, становясь частью меня.

Я поднял взгляд. Мир вокруг казался ярче, чётче, насыщеннее. Я видел не просто камни и пыль — я видел потоки энергии, пронизывающие пространство, чувствовал биение земли, слышал шёпот ветра, наполненного магией.

Это была не просто сила. Это было знание.

Знание о том, как летают монстры, как плетут заклинания, как убивают одним ударом. Знание, которое не принадлежало мне — но теперь стало моим.

Я медленно разжал пальцы, всё ещё сжимавшие меч. Ладони дрожали, но не от слабости — от переполняющей меня мощи.

Глава 15

Я стоял на коленях и улыбался. Да, этот бой мог стать для меня последним. Но я справился — и получил награду. Моя сила существенно выросла, наполняя тело непривычной мощью, пульсируя в каждой жилке, словно второе сердце.

И что я сделал в первую очередь? Конечно же, попытался открыть портал во дворец императора.

Нет, пробиться я не смог. Но всё изменилось. Раньше я просто упирался в невидимую стену — теперь же видел преграду насквозь. Передо мной расстилалась сложная сеть энергетических потоков: руны, сплетённые в замысловатый узор, перекрывали доступ. Они мерцали холодным голубым светом, пульсировали в своём ритме, источая густую, вязкую магию, которая отталкивала любую попытку вторжения.

Теперь я не просто чувствовал сопротивление — я понимал его природу. Видел слабые места в плетении, ощущал точки напряжения, где энергия текла медленнее, скапливалась, создавая микрозавихрения. Я даже начал соображать, как их разрушить: нужно было встроить в структуру противоположный импульс, разорвать связь между ключевыми рунами, обрушить всю конструкцию изнутри.

Но для этого требовались колоссальные запасы силы. Очень много силы.

Я медленно поднялся, опираясь на меч. Ладони всё ещё дрожали, но не от усталости — от нетерпения. В голове крутились схемы, образы, расчёты: как собрать энергию, как направить её точно в цель, как ударить так, чтобы руны не просто погасли, а взорвались собственной мощью.

Но не сейчас — сейчас мне это ещё не под силу. Сейчас надо делать то, зачем я сюда явился: разобраться, куда делась армия Бокеевых.

Я огляделся. Руины рубежа лежали передо мной — разбитые стены, обвалившиеся своды, следы магических ударов, испещрившие камень причудливыми узорами. Всё здесь кричало о недавней битве, но не давало ответа: куда исчезли тысячи изменённых, волей тёмного мага, воинов?

Медленно обошёл развалины, внимательно изучая каждый след. Вот вмятина от тяжёлого сапога — но слишком свежая, явно оставлена одним из мёртвых охотников. Вот опалина от магического удара — но она появилась во время боя с монстром. Ничего свежего, только старые следы монстров и солдат.

«Глубже в разлом?» — подумал я, глядя в тёмную пасть туннеля, уходящего вглубь гор. Там, за поворотами, могли скрываться целые армии — разлом был извилист, полон тайных ходов и каверн.

Или… наоборот? Может, армия уже вышла из разлома? Сейчас шагает своей мерзкой, изменённой поступью по владениям Бокеевых, готовя новый удар?

Я сжал кулаки. Нужно было понять, куда они делись. Любой след: брошенный значок, обломок оружия, капля крови. Что-то, что укажет направление.

Сделав несколько шагов, я замер. Под ногой хрустнул металл. Наклонился, поднял небольшой предмет — медальон с гербом рода Бокеевых, покрытый царапинами и пятнами, похожими на высохшую кровь. Поверхность была тёплой на ощупь, словно ещё хранила отголоски жизни того, кто его носил.

Я повертел его в пальцах и спрятал медальон в карман, поднял взгляд на тёмный туннель. Время тянуть не было. Нужно двигаться дальше — вглубь разлома или наружу, к владениям Бокеевых. Но куда?

Я достал амулет связи и вызвал главу клана «Лунвэй»:

— Хару дал информацию по замкам Бокеевых?

— Ещё нет. Жду с минуты на минуту, — отозвался Вэй, и в его голосе сквозила напряжённая сосредоточенность.

— Сразу сообщи мне. Я жду, — отрезал я и убрал амулет, продолжая смотреть на туннель, уходящий в глубь разлома.

Через минуту я снова достал амулет и вызвал Михаила:

— Миша, срочно собирай всех князей. Скажи Ли Юй, пусть открывает порталы — я скоро буду.

— Что случилось? — сразу встревожился Михаил.

— Всё расскажу, сейчас я занят, — я разорвал связь с Мишей и тут же набрал Вэя.

— Ну что там с замками? — в голосе невольно прорвалось напряжение. Мне всё это не нравилось. Очень не нравилось.

— Князь, Хару сообщает, что в замки они попасть не смогли. Оба замка забиты изменёнными людьми. В округе тоже полно таких… Все превращены в полутварей. Даже крестьяне, — голос Вэя дрогнул, и я мысленно выругался.

— Вэй, собирай людей — всех, кого сможешь. Я тоже начну собирать. Надо купировать распространение этих тварей. Окружим замки и будем убивать всех изменённых. Ещё скажи Хару, чтобы тоже собирал своих людей и взял под контроль Восточный разлом. Если надо — пусть нанимает наёмников. Дай ему пару часов. Как будет готов, пусть связывается со мной: я открою портал для переброски людей.

Дождавшись от главы клана «Лунвэй» чёткого подтверждения, что он всё понял и приступает к исполнению, я коротко кивнул самому себе и открыл портал.

Шагнул — и оказался возле группы разведчиков. Те вскинулись, но, увидев меня, тут же вытянулись в струну.

— Смотрите за разломом. Никого не впускать. Через два часа вернусь.

Не дожидаясь ответов, я вновь сформировал портал — на этот раз в гостиную моего замка. Воздух дрогнул, пространство разорвалось мерцающей аркой, и я шагнул внутрь.

За спиной портал схлопнулся с тихим хлопком. Я огляделся: в гостиной уже были Ли Юй и Елена.

— Что случилось, князь? — тотчас спросила Елена. Девушки сразу подскочили ко мне.

Я провёл рукой по лицу, сбрасывая напряжение. Говорить не хотелось, но времени на передышку не было:

— Всё узнаете. Ли Юй, собирай всех. Немедленно.

Ли Юй кивнула, уже доставая амулет связи и открывая первый портал.

— Елена, набери Машу, пусть сварит мне кофе, — я опустился в кресло, пытаясь расслабиться.

Елена задержалась возле меня:

— Князь, вы ранены?

— Нет. Но скоро буду. Если не выпью кофе, — попытался улыбнуться, но вышло криво.

Она кивнула и достав амулет связалась с Машей.

Через десять минут в комнату вошла Маша с подносом. Аромат свежезаваренного кофе ударил в нос, и я невольно вдохнул глубже.

— Как просили, князь, — она поставила чашку на столик рядом со мной. — Ещё что-нибудь?

— Да, скажи поварам, пусть готовят обед. Сегодня поедим раньше, а то потом будет не до обеда, — я взял чашку и сделал пару глотков. Горечь обожгла язык, но следом пришло долгожданное тепло.

Маша кивнула и направилась к выходу. Дверь тихо щёлкнула за её спиной.

Гостиная постепенно наполнялась людьми. Князья прибывали один за другим — хмурые, настороженные, перешёптывающиеся. Никто не понимал, что происходит, и это напряжение висело в воздухе, словно грозовая туча перед ливнем. Я же молча пил кофе, закрыв глаза, мысленно выстраивая план действий, взвешивая каждый шаг.

— Все собрались, — Ли Юй тихонько тронула меня за плечо.

Я открыл глаза, поставил пустую чашку на столик и встал. Оглядел присутствующих — в зале собрались все князья, Беркут, Егорыч, Ярослав и Михаил, Бестужев. Их взгляды скрестились на мне, ожидая объяснений.

— Я не рассказывал вам, чтобы вы не отвлекались от основных боевых действий, но теперь у меня нет выбора, — вздохнув, я подбирал слова осторожно, словно шагал по тонкому льду. — В Восточном разломе, который всегда находился под контролем князей Бокеевых, стояла их вторая армия. Хотя… — я замолчал, внимательно посмотрев на всех. Они заслужили знать всю правду. — Хотя уже тогда там что-то шло не так.

Сделав паузу, я начал рассказывать всё, что уже излагал Вэй Чжэньлуну. Но теперь добавил фамилии княжеских и боярских родов, тайно служивших тёмному магу — главе «Ордена Чёрного пламени». Каждое имя звучало как приговор, каждое вызывало всплеск недоверия и гнева в зале.

— Сейчас армия изменённых осела в замках Бокеевых. Вокруг замков тоже много таких — даже крестьян превратили в полутварей, которые слепо подчиняются тёмному магу, — завершил я.

В зале повисла тяжёлая тишина. Кто-то сжал кулаки, кто-то переглянулся с соседом, но никто не произнёс ни слова. Я знал, что им нужно время, чтобы осознать масштаб угрозы.

— Что предлагаете, князь? — наконец нарушил молчание Ярослав, его голос звучал глухо, но твёрдо.

— Мы должны действовать немедленно. Окружить замки, не дать изменённым распространиться дальше. Я уже поручил главе клана «Лунвэй» собрать армию. Хару нанимает наёмников и возьмёт под контроль Восточный разлом. Уже через час мы начнём переброску сил. Но для этого мне нужна ваша поддержка — каждого из вас.

Князья переглянулись. Я видел, как в их глазах разгорается решимость — холодная, стальная, та самая, что веками хранила наши земли. Страх был, конечно: он читался в едва заметном подрагивании век, в сжатых до белизны пальцах. Но он отступал, вытесняемый долгом, вековой клятвой защищать род, землю, честь.

— Что надо делать, князь? — спросил Михаил, и его взгляд, твёрдый и прямой, встретился с моим. В этом взгляде не было ни тени сомнения — лишь готовность действовать.

— Необходимо сейчас оценить возможность переброски части армий к одному из замков Бокеевых и окружить его, — ответил я, выдерживая паузу, чтобы каждое слово оседало в сознании собеседников. — Второй замок будет окружать армия клана «Лунвэй».

Я обвёл взглядом князей, давая им время осмыслить сказанное.

Один за другим они поднимались со своих мест — молча, твёрдо, без лишних слов. В этом движении читалась сплочённость, та негласная договорённость, что сильнее любых клятв. Каждый знал: сейчас не время для споров, только для действий.

Они подходили к карте, которую Ярослав уже начал разворачивать на массивном столе. Холст с тонкими линиями дорог, отметками укреплений и условными знаками тихо шуршал, расстилаясь под его руками. В воздухе запахло воском и старинной бумагой — запахом стратегий, решавших судьбы.

Михаил первым склонился над картой, его пальцы уверенно легли на извилистую линию реки. Даже те, кто обычно предпочитал держаться в тени, теперь подались вперёд, вчитываясь в детали.

В этой тишине, наполненной сосредоточенным дыханием, я ощутил то самое единение, ради которого стоило пройти через все испытания. Они были готовы. Мы были готовы.

У меня заработал амулет связи. Достав его, я ответил:

— Слушаю.

— Это Хару, князь Драгомиров. Мои люди готовы, ждём портал, — услышал я голос японца. Он говорил на русском с сильным акцентом, но чётко, без запинок.

— Ждите, — коротко бросил я, отключился и тут же открыл портал к Восточному разлому.

Ярослав и Михаил отвлеклись от карты и вопросительно посмотрели на меня.

— Хару готов заблокировать Восточный разлом. Перекину его людей и вернусь, — ответил я на немой вопрос и шагнул в мерцающую арку.

Оказавшись на месте, я огляделся. Разведчики Хару вышли из укрытия возле валявшихся на земле ворот.

— Никого не было. Всё тихо, — доложил мне командир отряда. Его лицо, скрытое под капюшоном, оставалось бесстрастным, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

Я кивнул, не тратя слов. Снова сосредоточился, сформировал портал — на этот раз в Японию, в замок клана Хару. Через несколько секунд из мерцающего проёма вышел сам Хару. Он приблизился ко мне и глубоко поклонился:

— Рад приветствовать вас, князь.

Из портала уже выходили бойцы — один за другим, молча, слаженно, словно тени. Они быстро рассредоточивались вокруг, занимая позиции, проверяя оружие, сканируя местность настороженными взглядами.

— Хару-сан, занимайте позиции. Блокируйте вход и выход. Никого не впускать и не выпускать. Монстров уничтожать. Докладывать об обстановке будете мне — незамедлительно, даже ночью, если что-то случится. Есть информация о местонахождении главы ордена? — я внимательно смотрел на Хару, читая его мысли. Информации не было, о чем он мне сразу и сказал:

— Пока нет, князь. Мои люди продолжают поиски. Как только появится хоть малейший след — вы узнаете первым.

Я выдержал паузу, кивнул и молча наблюдал, как две сотни бойцов Хару проходят через портал. Когда последний воин ступил на каменистую почву возле разлома, я закрыл портал и тут же создал новый — обратно в гостиную моего замка.

Шагнув в знакомый простор зала, я увидел, что князья по-прежнему стоят у карты. Их лица были серьёзны, взгляды — сосредоточенны. Они ждали моего возвращения, чтобы продолжить планирование.

— Всё готово, — произнёс я, подходя ближе. — Теперь — к делу. Вы уже решили, откуда будете снимать войска?

— Часть выделит Бельский, — начал Ярослав, проводя пальцем по линии на карте. — Часть заберём с восточного направления: разведка докладывает, что армии узурпатора во Владивостоке нет. Только местный гарнизон, но там ходят слухи, что они примкнут к нам, как только наша армия подойдёт к городу.

Он сделал паузу, переглянулся с Михаилом, тот кивнул, подтверждая сведения.

— Оболенский тоже выделит часть войск, — продолжил Ярослав. — Его армия уже соединилась с армией князей Куракиных. Кроме того, армия князя Воротынского на подходе. Командовать окружением замка Бокеевых будет князь Шаховский, который также выделил пять тысяч солдат.

Я внимательно слушал, мысленно прикидывая силы. Пять тысяч от Шаховского, подкрепления от Оболенского и Куракиных, части с востока… Складывалось внушительное войско. Но достаточно ли его будет?

— Когда вы готовы начать переброску войск? — спросил я, стараясь скрыть волнение. Мне было искренне радостно, что князья так оперативно решили вопрос с окружением замка Бокеевых.

Ярослав выпрямился, посмотрел мне в глаза и твёрдо ответил:

— Через два часа первые отряды могут выступить. Нужны будут порталы — я составлю список мест, где войска будут собираться для переброски.

Я окинул взглядом собравшихся князей. В их глазах читалась непоколебимая решимость. Никто не колебался, не искал оправданий — только готовность действовать.

— Отлично, — произнёс я чётко и громко, чтобы каждый услышал. — Начинайте сбор войск. Держите меня в курсе. Буду открывать порталы по готовности.

Князья молча склонили головы. Без лишних слов они развернулись к карте, чтобы уточнить последние детали. В гостиной снова зазвучали короткие, деловые фразы, зашуршали пергаменты.

— Ли Юй, — позвал я девушку.

Она обернулась, ожидая приказа.

— Свяжись с Вэй Чжэньлуном. Сообщи ему, что ты будешь открывать портал для переброски его армии. А пока собери себе небольшой отряд из десяти — двадцати магистров — они должны будут зачистить место, где будешь открывать портал. Жду тебя через двадцать минут, потом отправляемся. Я переброшу вас к замку Бокеевых, будешь там руководить армией клана «Лунвэй».

Ли Юй кивнула, её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула сосредоточенность. Без лишних слов она вышла из гостиной, уже на ходу доставая амулет связи.

— Елена, будь всегда возле меня. Возможно, потребуется твой дар, — я повернулся к ней.

Елена молча кивнула и сделала шаг ближе, заняв позицию чуть позади и слева — так, чтобы оставаться в поле зрения, но не мешать движениям.

Я снова посмотрел на князей у карты. Время текло стремительно, каждая минута теперь весила как час. Нужно было держать ритм, не дать хаосу сбить нас с курса.

Сделал глубокий вдох, выдохнул. Пора.

— Если у кого-то есть вопросы — задавайте сейчас, — обратился я к князьям. — Потом будет не до этого.

Все обернулись, переглянулись. Никто не поднял руку.

— Тогда — к делу. Через двадцать минут я переправлю Ли Юй и отряд магистров к замку Бокеевых. Туда будет переброшена армия клана «Лунвэй» — они займутся окружением под руководством Ли Юй.

Через тридцать минут я буду возле второго замка, готовый открывать порталы для переброски ваших войск. Князь Шаховский, желательно начать с вас и ваших людей — чтобы вы уже на месте командовали прибывающей армией.

Я посмотрел на Шаховского. Он выпрямился, коротко кивнул:

— Тогда отправьте меня в мой замок. Через тридцать минут я буду готов. Можете смело открывать портал на площадь перед замком — я буду ждать вас там.

Не тратя лишних слов, я сформировал арку перехода. Мерцающее полотно вспыхнуло голубым, искажая очертания мебели и стен. Шаховский шагнул вперёд без колебаний — и исчез в переливах энергии. Портал схлопнулся за ним с тихим хлопком.

Я обернулся к Елене. Она стояла неподвижно, лишь пальцы слегка сжались в ожидании.

— Пойдём на улицу. Будем ждать Ли Юй и магистров.

Мы вышли во двор. За всей этой суетой мы не пообедали. Маша снова будет ругаться, что мы остались голодные. В воздухе витал запах остывающей еды из кухни — словно упрёк за прерванную трапезу.

Елена молча встала рядом, её тень сливалась с моими очертаниями. Ни она, ни я не говорили — слова сейчас были лишними. Каждый думал о своём, но цель у нас была одна. Я невольно сжал кулаки: впереди — не просто бой, а испытание для всех нас.

Через несколько минут послышался лёгкий шорох шагов. Из-за угла показались Ли Юй и двадцать магистров в серых плащах. Их движения были синхронны, взгляды — сосредоточенны. Ли Юй подошла, кивнула:

— Отряд собран. Готовы к переброске.

— Хорошо, — я начал открывать портал, концентрируясь на точке высадки. — Держитесь ближе. Я пойду первым.

Энергия потекла по каналам, пространство дрогнуло, и перед нами разверзлась широкая арка портала — яркая, пульсирующая, ведущая на поле в двух километрах от стен замка Бокеевых.

— Вперёд, — скомандовал я и шагнул в портал.

Елена и Ли Юй вошли сразу за мной. Я сделал несколько шагов, ощущая под ногами траву, и обернулся.

Следом последовали магистры — один за другим. Их плащи взметнулись, словно крылья, когда они пересекали границу перехода. Последний воин ступил на поле, и портал за моей спиной бесшумно схлопнулся.

Я окинул взглядом отряд. Магистры уже выстраивались в боевой порядок, Ли Юй уже связывалась с Вэй Чжэньлуном, Елена молча заняла позицию слева от меня.

Впереди, за холмами, чернели стены замка Бокеевых — молчаливые, зловещие, будто притаившийся хищник. Над башнями кружили чёрные силуэты — то ли птицы, то ли нечто иное.

— Начинаем, — произнёс я. — Время пришло.

Глава 16

Ли Юй открыла портал в клан «Лунвэй», и оттуда сразу вышел Вэй Чжэньлун, одетый в ярко-красный артефакторный доспех. Выгравированные на нём драконы переливались, до краёв наполненные маной. Я присмотрелся внимательнее: это были встроенные в доспех мощные накопители маны. Руны по всему доспеху создавали защиту от всех стихий — пусть не такую мощную, как хотелось бы, но пару ударов магистров она точно выдержит. На поясе у Вэя висел красивый меч; его гарда тоже была артефактом-накопителем маны.

Я с уважением посмотрел на главу клана «Лунвэй». Этот старик был серьёзно подготовлен к возможным боям.

— Приветствую вас, демиург, — Вэй Чжэньлун уважительно поклонился. — Сто тысяч лучших воинов клана «Лунвэй» пришли по вашему зову.

Из портала уже выходили ровные ряды солдат в форме клана. Они сразу становились в боевые порядки и занимали открытое поле. Движения были отточены, взгляды — сосредоточенны. Ни суеты, ни лишних слов — только чёткая работа профессионалов.

— Вэй, твоя задача — вместе с Ли Юй окружить замок. Перебить всех изменённых в округе и ждать моих дальнейших указаний, — приказал я и открыл портал ко второму замку князей Бокеевых.

Не успел я шагнуть в портал, как Вэй Чжэньлун уже начал отдавать приказы своим командирам и обсуждать детали с Ли Юй. Китайцы двинулись в разные стороны, начав окружать замок. Я улыбнулся: не сомневался — приказ будет выполнен. Ли Юй и клан «Лунвэй» имели большой опыт захвата замков. Их тактика была отработана до мелочей, а дисциплина не вызывала вопросов.

Выйдя примерно в двух километрах от второго замка Бокеевых, я открыл портал в замок князя Шаховского. Елена стояла рядом.

— Смотри по сторонам. Увидишь что-то подозрительное — сразу скажи, — предупредил я.

Она кивнула и стала внимательно оглядываться, её пальцы уже сплетались в начальные жесты защитного заклинания.

В этот раз я выбрал поле между двумя лесными массивами — удобное место для развёртывания войск и контроля за подходами к замку.

Князь Шаховский появился через минуту — в своих боевых артефакторных доспехах, сверкающих серебром с вкраплениями рун. Мы уже сражались вместе в здании «Ордена Чёрного пламени», и я знал, на что способен князь. Но теперь предстояло убедиться, что он столь же искусен в командовании большой армией.

Он кивнул мне и встал рядом. Из портала потянулись его воины — стройные ряды, дисциплинированные, с холодным блеском в глазах. Каждый знал своё место, каждый был готов к бою.

Я окинул взглядом поле, замок вдалеке и своих союзников. Всё шло по плану.

— Вот список мест, куда надо открывать порталы, — князь Шаховский протянул мне кусок бумаги, исписанный мелким почерком Михаила.

Я сразу приступил к делу, открывая порталы в нескольких метрах друг от друга. Арка за аркой вспыхивали в воздухе, выпуская новые отряды.

Первыми выходили командиры — они подходили к нам и чётко докладывали численность людей, задействованных в окружении замка. Князь Шаховский без промедления распределял зоны ответственности, кратко и внятно объясняя каждому, что необходимо делать. Его распоряжения звучали уверенно, без колебаний.

Мне понравился его подход. Он заранее изучил местность по данным нашей разведки и теперь точно знал, как расставить войска, чтобы взять замок в плотное кольцо. Каждое движение было продумано, каждый приказ — выверен.

Я вызвал Ли Юй:

— Как у вас обстановка?

— Начались мелкие столкновения с изменёнными. Перебили около двухсот тварей. Остальные отступили к стенам замка. Кольцо практически сомкнули, — доложила она без тени волнения в голосе.

— Хорошо, скоро буду у вас, — ответил я, отключая связь. Затем повернулся к князю: — Ли Юй уже начала зачистку территории. Перебили около двухсот тварей.

Князь кивнул, не отрываясь от координации прибывающих войск. Его глаза скользили по полю, отмечая каждую деталь, каждое перемещение отрядов.

Через пять минут и у нас начались столкновения с изменёнными. Я впервые видел, как они сражаются, — и зрелище это мне категорически не понравилось.

Изменённые двигались, словно звери: вставали на четыре лапы и неслись вперёд с невероятной скоростью, ловко уворачиваясь от магических ударов. Остановить их могла лишь стена огня — но даже она не всегда была надёжной преградой: твари порой успевали перепрыгнуть её, пока пламя не набирало достаточной мощи и высоты.

Один из наших солдат замешкался — и когти изменённого располосовали ему грудь. Спасло его лишь то, что он оступился и упал: тварь пронеслась мимо. Лекари быстро подлечили воина, но его форма осталась изодранной, напоминая о цене малейшей ошибки.

Шаховский, увидев, как сражаются твари, мгновенно отдал приказ:

— Сформировать ряды солдат! Вооружить их длинными копьями. Установить пулемёты по всему периметру. Везде разместить магистров со стихией Огня!

Его распоряжения неслись одно за другим, чёткие и ясные. Эффективность винтовок оказалась близка к нулю: твари уворачивались от одиночных выстрелов так же ловко, как от огненных шаров, воздушных серпов и воздушных копий.

Я всмотрелся в стены замка — и замер от удивления. На них появились новые защитные руны и артефакты, которых не было в прошлый раз. Озадаченный этим открытием, я направился к замку, окружённому войсками клана «Лунвэй». Но и там картина оказалась аналогичной: стены были дополнительно укреплены.

Вызвав князя Шаховского, я твёрдо приказал:

— Не приближаться к стенам замка. Занять глухую оборону. Задача — не выпустить тварей из окружения. Ни одна из них не должна уйти.

Позвав Ли Юй и Вэй Чжэньлуна, я заговорил:

— Тут у нас образовалась проблема. Когда я впервые обследовал стены замка, защита была слабее. Сейчас в неё добавили новых защитных рун и артефактов. Скорее всего, даже с учётом усиления меня даром Елены, я не смогу их пробить.

— А ворота? — уточнила Ли Юй.

— То же самое. Я могу обрушить на замок огненный смерч, но там всё равно останется много живых. Единственный вариант, который я вижу, — это только штурм, — задумчиво проговорил я. — Хотя… — Я снова погрузился в размышления, на этот раз основательно взвешивая все «за» и «против».

— Если я сразу после огненного смерча пробью защиту замка, блокирующую открытие порталов, и смогу открыть портал, мы можем попробовать захватить его изнутри. По крайней мере, захватим ворота и откроем их. Но потерь с нашей стороны будет много, если отправим солдат. Нужен отряд сильных магистров — тогда, возможно, потери будут минимальными.

Я внимательно посмотрел на Ли Юй и Вэй Чжэньлуна, ожидая их мнения.

— В любом случае что-то делать надо, — Ли Юй перевела взгляд на главу клана «Лунвэй».

Вэй Чжэньлун согласно кивнул:

— Вариантов особо нет.

— Ладно, для начала полностью обойду замок — вдруг найдётся слабое место. Пойдёмте, прогуляемся.

Мы двинулись вокруг замка, внимательно осматривая стены на предмет уязвимостей. Каждый метр каменной кладки, каждая руна, каждый артефакт — всё подвергалось скрупулёзному анализу. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени, а мы всё шли и искали хоть малейший изъян в обороне.

Ближе к вечеру завершили обход. Я так и не выявил каких-либо слабых мест. Защита была выстроена мастерски — ни трещин, ни зон ослабления, ни нестыковок в плетении рун.

— Ладно, завтра с утра попробуем штурмовать замок, — принял я решение. — Вэй Чжэньлун, оставайтесь на позициях, держите кольцо окружения. Ли Юй, идём со мной.

Оставив Вэй Чжэньлуна в его военном шатре, развёрнутом на поле, я забрал Ли Юй и открыл портал в гостиную. Нужно было поужинать и обсудить дальнейшие действия с князьями. Шаховского тоже пригласили на ужин.

За столом собралась вся наша команда. Поужинали мы довольно быстро: во-первых, все были голодны — с обеда так и не ели; во-вторых, все ждали моего доклада по замкам Бокеевых.

Я подробно рассказал обо всём, что случилось за день, описал усиление защиты стен и изложил свой план штурма.

— Хм… Это выходит, как со зданием «Ордена Чёрного пламени», когда мы вышли внутри и приняли бой, — произнёс князь Голицын, задумчиво поглаживая подбородок.

— Совершенно верно, князь. Другого варианта я не вижу. Я, конечно, сначала ударю по стене, но там столько рун и защитных артефактов, что, скорее всего, я не смогу их пробить, — признался я, всё ещё взвешивая свои силы. — А может, и смогу. Я пока не понимаю, насколько я стал сильнее. Да и усиление от Елены тоже увеличит мою силу. Может, и пробью. Надо пробовать.

В зале повисла тяжёлая тишина. Каждый обдумывал сказанное, прикидывал риски, просчитывал возможные исходы.

— Когда начнём? — спросил Шаховский, глядя прямо на меня.

— На рассвете. Соберите лучших магистров. Тех, кто готов идти в первую волну. И пусть каждый возьмёт с собой амулет связи — будем координировать действия в реальном времени.

Князья молча кивнули. Никто не задавал лишних вопросов — все понимали: завтрашний день может стать переломным.

— Ли Юй, пожалуй, начнём с вашего замка. Завтра с утра, когда вернёмся к Вэю, отбери двадцать лучших магистров. Ты их там всех знаешь, — приказал я девушке, и она кивнула, принимая приказ.

— Почему первыми будут штурмовать китайцы? — чуть возмутившись, спросил Шаховский. В его голосе прозвучала нотка обиды, а пальцы невольно сжались в кулаки.

Я повернулся к нему, выдерживая спокойный, ровный тон:

— Князь, воины клана «Лунвэй» постоянно воюют внутри Китая. Они настолько привыкли захватывать замки, что дадут фору нашим солдатам, как бы печально это ни звучало. Их тактика отточена годами: они знают, как двигаться в тесных коридорах, как подавлять очаги сопротивления, как удерживать позиции. Это не вопрос доверия или недоверия — это вопрос эффективности.

Шаховский на мгновение замер, словно взвешивая мои слова, затем медленно разжал пальцы.

— Понимаю. Но мои люди тоже готовы. И они не хуже.

— Никто не сомневается в доблести ваших воинов, князь, — вмешалась Ли Юй, шагнув вперёд. — Но у нас есть опыт именно в таких штурмах. Мы знаем, как действовать, чтобы минимизировать потери. Если позволите, мы возьмём на себя первый удар.

Князь помолчал, затем кивнул:

— Хорошо. Но я хочу, чтобы мои командиры были в курсе всех ваших действий. И чтобы связь держалась непрерывно.

— Будет сделано, — подтвердил я. — Утром, перед штурмом замка, вы и отобранные вами командиры будут перемещены к замку, блокированному армией клана «Лунвэй». Они будут наблюдать за штурмом и учиться. Пусть увидят, как действуют опытные магистры, как выстраивается взаимодействие между отрядами, как подавляется сопротивление. Это пригодится, если придётся штурмовать второй замок.

Князь задумчиво провёл рукой по бороде, взвешивая мои слова. В его взгляде читалась смесь недовольства и трезвого понимания: он хотел бы вести своих людей в бой лично, но признавал необходимость учиться у тех, кто уже прошёл через десятки подобных схваток.

— Согласен, — наконец произнёс он. — Но мои люди должны быть готовы вступить в бой по первому сигналу. Если магистры «Лунвэй» столкнутся с непредвиденными трудностями, мы должны иметь возможность поддержать их.

— Разумеется, — кивнул я.

Ли Юй, стоявшая рядом, добавила:

— Мы заранее обозначим зоны ответственности. Каждый ваш командир получит амулет связи с индивидуальным кодом. Если потребуется вмешательство, сигнал поступит мгновенно.

Шаховский слегка расслабился — видимо, его удовлетворила чёткость плана.

— Что ж, тогда остаётся ждать утра. Но предупреждаю: мои люди не будут стоять в стороне, если увидят, что магистры нуждаются в помощи.

— И не должны, — ответил я твёрдо. — Это общая битва. Каждый вклад важен.

В гостиной повисла короткая пауза. За окнами окончательно стемнело, и свет магических светильников отбрасывал длинные тени на карту окрестностей замка, разложенную на столе. Каждый из нас мысленно прокручивал предстоящие действия, прикидывал риски, искал слабые места в плане.

Я обвёл взглядом собравшихся:

— Тогда до утра. Всем отдохнуть, проверить снаряжение, зарядить амулеты. На рассвете — после завтрака начнём штурм.

Князья молча поднялись. Без лишних слов они направились к порталам в свои замки, каждый погружённый в свои мысли. Ли Юй задержалась на мгновение:

— Я свяжусь с Вэй Чжэньлуном, попрошу отобрать магистров.

— Хорошо, — кивнул я. — Мы с Еленой будем ждать тебя в спальне.

Когда она вышла, я ещё раз взглянул на карту. Стены замка, руны, артефакты — всё это выглядело неприступным. Но даже самая совершенная защита имеет изъяны. Завтра мы их найдём. Или создадим сами.

На следующее утро, встав пораньше, мы собрали всех на завтрак. На удивление, все князья явились в своих доспехах — тяжёлые пластины брони поблёскивали в свете утренних лучей, руны на металле едва заметно пульсировали, словно живые.

— Я боюсь даже спросить, а куда вы все собрались? — удивлённо спросил Михаил, разглядывая доспехи князей. Его собственный камзол выглядел на этом фоне до неприличия буднично.

Князь Шаховский усмехнулся, поправив наплечник:

— А ты думал, мы будем наблюдать со стороны? Сегодня каждый клинок на счету.

— Мы не станем прятаться за спинами магистров, — поддержал его князь Голицын, проводя ладонью по эфесу своего огромного двуручного меча. — Наши люди пойдут в бой — значит, и мы пойдём.

Михаил перевёл взгляд на меня, явно ожидая разъяснений.

— Это их решение, — спокойно ответил я. — И я о нём не знал. Сегодняшняя атака — не просто штурм замка. Это урок для всех нас. Кто-то должен видеть бой изнутри, понимать, как работает тактика, как выстраивается взаимодействие. Так что, я готов его поддержать.

Ли Юй, стоявшая рядом, добавила:

— К тому же, присутствие князей поднимет боевой дух солдат клана «Лунвэй». Когда воины видят, что их лидеры идут в первых рядах, они сражаются с удвоенной силой.

— Но это опасно! — возразил Михаил. — Вы — не простые бойцы. Если с кем-то из вас что-то случится…

— Тогда наши люди будут знать, что мы не щадили себя ради них, — твёрдо произнёс Шаховский. — Это и есть долг правителя.

В гостиной повисла короткая пауза.

Михаил, всё ещё хмурясь, налил себе кофе:

— Ладно. Давайте завтракать, а то князь Драгомиров вас уже здесь перебьёт, если опоздаете к началу штурма.

На это все лишь усмехнулись и приступили к трапезе.

Сразу после завтрака я открыл портал к шатру главы клана «Лунвэй» Вэй Чжэньлуну. Каково же было его удивление, когда из портала вышли князья Российской Империи в полной боевой готовности! Да, их было немного — Шаховский, Голицын, Одоевский, Долгоруков, Трубецкой, Оболенский, Бельский, братья Куракины и Воротынский. Но с учётом меня, Ли Юй и Елены это была мощная сила.

— Сказать, что я удивлён, значит ничего не сказать. Приветствую вас, князья, — Вэй Чжэньлун поклонился с изысканной восточной учтивостью.

Князья ответили тем же — сдержанными, но уважительными поклонами. В воздухе повисло негласное взаимопонимание: сегодня мы не просто союзники — мы одна армия.

Вэй Чжэньлун окинул взглядом строй князей, задержался на их доспехах, затем перевёл взгляд на меня:

— Вы привели не просто магистров, князь. Вы привели мощную армию.

— Они решили, что их место — в первых рядах, — ответил я. — И я с ними согласен.

Ли Юй шагнула вперёд:

— Уважаемый Вэй, ваши магистры готовы?

— Да. Двадцать лучших — для группы прорыва. Ещё пятьдесят — в резерве. Они ждут только сигнала.

Все посмотрели на меня, ожидая моей команды.

— Для начала попробуем пробить ворота. А дальше — посмотрим. Елена, ты знаешь, что делать, — обратился я к девушке.

Она кивнула и подошла ко мне, нежно обнимая сзади. В тот же миг я ощутил мощный прилив силы — словно сквозь меня пронёсся поток первозданной энергии. На миг закружилась голова: осознание собственной мощи ошеломило. Сейчас я практически сравнялся по силе со старшим демиургом.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Перед внутренним взором развернулась сеть защитных рун замка — сложная, многослойная, пульсирующая чужой волей. Каждая линия сияла холодным светом, каждая точка пересечения таила ловушку. Но теперь я видел в этой паутине слабые места — едва заметные разрывы, микроскопические несоответствия в плетении.

— Начинаем, — произнёс я, поднимая руки.

Елена лишь сильнее прижалась ко мне, боясь разорвать контакт в неподходящий момент. В воздухе затрещало, пространство дрогнуло. Вокруг нас закружились вихри маны, образуя воронку силы.

Вэй Чжэньлун сделал шаг назад — его глаза расширились от изумления. Князья замерли, не отрывая взглядов. Магистры клана «Лунвэй» невольно отступили на несколько шагов, ощутив мощь, нарастающую вокруг меня.

Я направил поток чистой энергии на ворота замка. Руны вспыхнули алым, пытаясь отразить удар; защитные артефакты завибрировали, сдерживая натиск, но моя сила, усиленная даром Елены, пробила их словно нож — сквозь масло. Раздался оглушительный треск, и массивные створки начали трескаться: руны разрушались одна за другой, защитные артефакты взрывались.

— Ещё немного, — прошептала Елена; её голос дрожал от напряжения.

Я усилил напор. Последняя защитная линия лопнула с пронзительным звоном, и ворота рухнули внутрь, взметнув облако пыли и обломков.

— В атаку! — крикнула Ли Юй, первой сообразив, что только что произошло, и бросилась вперёд. За ней устремились магистры клана «Лунвэй»: их плащи развевались, словно крылья.

Шаховский, Голицын и остальные ринулись следом — их доспехи сверкали в утреннем свете.

— Вперёд, занять замок! — закричал Вэй Чжэньлун. И отряды армии клана «Лунвэй» мощным потоком, словно горная река, хлынули внутрь замка.

Я посмотрел на Елену. Её лицо было бледным, но глаза горели решимостью.

— Ты в порядке?

— Да, — она слабо улыбнулась. — Но больше такого усиления я пока не потяну.

— Этого хватило, — я обнял её и поцеловал. — Ты молодец.

Вдалеке, за стенами замка, уже слышались крики и звон оружия. Бой начался.

Глава 17

Пролом в воротах стал точкой отсчёта кровавой симфонии боя. Пыль ещё не осела, а внутрь уже ворвалась Ли Юй с магистрами клана «Лунвэй» — двадцать лучших бойцов во главе с девушкой, словно клин, пробивший оборону замка. За ними, не теряя ни мгновения, устремились князья Российской Империи.

Ли Юй, возглавлявшая группу магистров, первой ощутила сопротивление. Из боковых галерей хлынули изменённые — не менее полусотни тварей, двигавшихся с противоестественной скоростью. Они прыгали с балок, падали с потолков, атаковали из-за колонн. Их когти рвали магические кольчуги, клыки впивались в незащищённые участки, но магистры отвечали огнём.

— Щиты! — скомандовала Ли Юй.

Пять магов синхронно возвели мощные огненные барьеры, перекрыв основные проходы. Остальные обрушили на тварей стены огня. Воздух наполнился шипением горящей шерсти и вонью палёной плоти. Но даже в огне изменённые продолжали рваться вперёд — их тела искажало, но не останавливало.

Князья, ворвавшись в ворота, во главе с Голицыным устремились к центральной площади. Их цель была ясна: захватить плацдарм, с которого можно было контролировать ключевые точки замка. Но едва отряд вылетел на открытое пространство, со всех сторон хлынула волна изменённых — не менее сотни тварей, двигавшихся с пугающей синхронностью.

— Круг! — рявкнул Голицын, возводя перед собой огненный щит.

Князья мгновенно встали в круговую оборону и выставили огненные щиты. Но натиск был столь мощным, что даже эта слаженная оборона дрогнула: твари прыгали сверху, били со всех сторон, пытаясь разорвать кольцо.

— Стена огня! — скомандовал Голицын.

Князья синхронно сложили руки, и вокруг них вспыхнуло кольцо пламени. Оно не просто горело — пульсировало, отталкивая тварей и обжигая их при приближении. Но и это не остановило врагов: изменённые, несмотря на ожоги, продолжали напирать, бросаясь на барьер и проверяя его на прочность.

— Держать круг! — Голицын разрубил мечом двух изменённых, прыгнувших сверху. — Не дать им прорваться!

Твари атаковали волнами. Первые, обгоревшие, падали, но за ними шли новые, ещё более яростные. Некоторые пытались перепрыгнуть пламенный круг и огненные щиты, но князья рубили их мечами. Воздух наполнился шипением горящей шерсти и вонью палёной плоти.

Тем временем в ворота хлынула армия клана «Лунвэй» под предводительством Вэй Чжэньлуна. Он быстро оценил обстановку:

— Вы — на помощь магистрам и Ли Юй! — он махнул рукой первым воинам, ворвавшимся следом за ним, указывая в сторону девушки. — А вы — за мной! Быстрее! Иначе князей сейчас сомнут на площади!

Воины разделились мгновенно, без лишних слов: одна группа устремилась к позиции Ли Юй, где магистры едва сдерживали натиск изменённых, другая — следом за Вэй Чжэньлуном, к центральной площади.

Вэй Чжэньлун, хоть и был уже стар, двигался стремительно: его ярко-красный доспех переливался в свете утреннего солнца, а в руке пылал клинок, заряженный маной. За ним последовали два отряда отборных бойцов.

Когда они вырвались на площадь, картина стала ясна: князья держались из последних сил. Огненные щиты мерцали, теряя интенсивность — мана у князей истощалась. Твари наседали со всех сторон, прыгали сверху, пытались пробиться сквозь бреши.

— Окружить князей! Огненные щиты, стена огня! — скомандовал Вэй Чжэньлун, не сбавляя хода. — Князья, перегруппироваться за нашими спинами!

Князья, услышав знакомый голос, мгновенно выполнили приказ. Они отступили за спины воинов клана «Лунвэй», а те, в свою очередь, выстроились в плотный круг, выставив свежие и мощные огненные щиты. Одновременно маги создали стену огня и начали теснить изменённых.

— Передышка! — крикнул Вэй Чжэньлун, оборачиваясь к князьям. — Восстановите силы. Мы удержим круг.

Голицын, тяжело дыша, кивнул. Его доспехи были иссечены, на щеке — свежая царапина, но взгляд оставался твёрдым.

— Спасибо за подкрепление. Без вас мы бы не выдержали.

— Ещё не время благодарить, — отрезал Вэй Чжэньлун. — Смотрите!

Из темноты коридоров замковых стен выдвигалось новое подкрепление изменённых — на этот раз крупнее, с бронированными спинами и светящимися глазами. Их рёв эхом разносился по замку, заставляя землю дрожать.

Я стоял, обнимая Елену, когда почувствовал, что в замке требуется моя помощь.

— Мне надо срочно внутрь замка.

— Я с тобой! — Елена отстранилась от меня и посмотрела в глаза.

— Хорошо, но держись рядом. Я не знаю, что там внутри происходит, — я активировал магическую кольчугу, создал вокруг нас воздушный щит и шагнул в открытый портал.

Мы с Еленой вышли прямо перед главой клана «Лунвэй».

— Князь, сзади!!! — крикнул мне Вэй Чжэньлун.

Но я уже ощутил опасность. Резко развернувшись, спрятал Елену за своей спиной.

Родовой меч моментально сформировался в моей руке, вспыхнув огнём и молниями.

На меня неслись множество очень крупных тварей. Это уже были не просто изменённые: их бронированные тела, особенно со стороны спины, стали мощнее и сильнее. Мышцы переливались при каждом движении, удлинились и обрели более выраженную рельефность. Зубы превратились в клыки крупного хищника — острые и длинные.

Я вонзил родовой меч в землю — и в тот же миг пространство разорвала ослепительная сеть молний. Сверкающие разряды, словно живые, устремились навстречу надвигающейся орде, оплетая тварей искрящимися путами небесной ярости.

Первый ряд чудовищ встретил всю мощь заклинания: их тела содрогнулись в едином судорожном спазме, мышцы разорвало незримой силой. С жутким хрустом костей они рухнули наземь, будто колосья под лезвием косы — безжизненные, покорно распростёртые у моих ног.

Остальные, задетые краем магического удара, двигались теперь словно в вязком сиропе. Их массивные туши, ещё недавно стремительные и неудержимые, едва волочились вперёд, с трудом преодолевая сопротивление воздуха, пропитанного озоном и запахом палёной шерсти.

— В атаку! — прогремел за спиной голос Вэй Чжэньлуна, словно удар гонга, возвещающий начало финальной схватки.

И тотчас же строй воинов клана «Лунвэй» рванулся вперёд — не толпа, но единый живой механизм, сверкающий сталью и аурами заклинаний. Они неслись с холодной решимостью, каждый шаг отмерен, каждый взмах клинка предрешён: добивать, давить, не оставлять ни единого шанса на возрождение.

За ними, словно клин бури, ворвались князья. Во главе — Голицын: его фигура выделялась даже в этом хаосе. Двуручный меч в его руках превратился в смертоносную карусель — он крутился, свистел, рассекал воздух с таким рвением, что вокруг князя образовался едва уловимый вихрь. Это был не просто бой — это был танец смерти, где каждое движение отточено годами сражений, где каждый удар несёт приговор.

Меч Голицына вспыхивал то алым, то ледяным светом — то ли от заклинаний, то ли от отражённого пламени пожаров. Он не бежал — он плыл сквозь ряды тварей, оставляя за собой лишь обрубки и пепел. Рядом с ним другие князья, прикрывая фланги, рубили, кололи, жгли — их крики сливались в единый рёв, в котором не было страха, только ярость и воля к победе.

Замок постепенно наполнялся солдатами — словно живая кровь, пульсируя по каменным венам коридоров, вливалась в его древние стены. Воины двигались слаженно, без суеты и лишних слов: каждый знал своё место, каждый помнил тренированный до автоматизма порядок действий.

Они продвигались методично — коридор за коридором, комната за комнатой. В этом движении читалась отточенная годами дисциплина: одни бойцы прикрывали фланги, другие проверяли ниши и закоулки, третьи держали наготове оружие, готовые в любой миг встретить угрозу. Щиты смыкались в непробиваемую стену, заклинания мерцали на кончиках пальцев, а взгляды скользили по каждой тени, по каждому подозрительному изгибу каменной кладки.

Где-то впереди раздавались глухие удары и рёв — там ещё кипела схватка. Но здесь, в этих прохладных, сумрачных проходах, царила иная атмосфера: холодная, расчётливая, почти хирургическая точность операций. Солдаты не просто захватывали пространство — они осваивали его, превращая каждый захваченный участок в опорный пункт, в звено единой цепи, стягивающей замок в кулак победы.

Свет магических светильников дрожал на стенах, отбрасывая длинные, изломанные тени. Эхо шагов смешивалось с тихим звоном стали, с шепотом команд, с дыханием десятков людей, слившихся в единый организм. Замок, веками хранивший свои тайны, теперь подчинялся ритму завоевателей — неумолимому, размеренному, как биение сердца.

Особо жаркий, почти испепеляющий бой разгорелся у входа в подземный этаж — там, где каменные ступени обрывались в зияющую пасть катакомб. Словно из жерла вулкана, из этой чёрной горловины хлынули изменённые: их силуэты мелькали в полумраке, глаза светились зловещим огнём, а когти скрежетали по камню, высекая искры.

Наши воины держались стойко, но натиск был чудовищным. Твари накатывали волна за волной — гибкие, стремительные, неумолимые. Каждый шаг вперёд давался ценой крови: то один боец падал, сражённый ударом из темноты, то другой едва успевал парировать выпад, сверкнувший в щели между стихийными щитами. Линия обороны дрожала, проседала, и я понял: ещё немного — и прорыв станет неизбежным.

Нельзя было медлить. Промедление обернулось бы не просто потерей позиции — оно грозило цепной реакцией: прорвавшись через подземный вход, твари получили бы свободу маневра, смогли бы ударить в тыл, рассечь наши силы, превратить упорядоченное наступление в хаотичную резню. Потери возросли бы многократно — и не только числом, но и духом: паника, как яд, распространяется быстрее клинка.

Я рванулся вперёд, пробиваясь сквозь гущу сражения. В воздухе висел смрад горящей плоти и озона от разрядов магии. Крики сливались в единый рёв, а свет от огня дрожал, будто испуганный зверь, то вспыхивая ярче, то угасая в клубах дыма.

Впереди, у самого входа в катакомбы, наши бойцы уже начали сдавать позиции. Стихийные щиты, сотканные из всполохов пламени, слабели под яростными ударами тварей. Магия истощалась — усталые маги едва удерживали плетения, их руки дрожали, а лица покрывала испарина от перенапряжения.

— Держаться! — мой голос прорвался сквозь хаос, словно стальной клинок сквозь туман.

И в тот же миг я обрушил на наступающих тварей первый удар. Воздух раскололся от грохота, ослепительная вспышка озарила подземелье, и первые ряды врагов повалились, словно куклы, лишённые нитей.

Теперь всё зависело от скорости и решимости. Один неверный шаг — и лавина врагов поглотит нас, разорвёт строй, сметёт последние рубежи обороны. Но отступать было нельзя. За нами — не просто коридоры замка. За нами — судьба всего штурма, жизни товарищей, будущее, которое ещё можно отстоять.

К середине дня картина изменилась. Катакомбы, ещё недавно кишащие тьмой и смертью, постепенно очищались от скверны. Наши солдаты продвигались методично, словно живой прилив, вытесняющий ночь. Каждый поворот, каждый боковой проход, каждая ниша — всё проверялось с холодной расчётливостью. Щиты не опускались, заклинания держались наготове, а взгляды пронизывали сумрак в поисках последних очагов сопротивления.

Бой переходил в фазу зачистки. Где-то вдали ещё раздавались глухие удары и предсмертные вопли — там дорубали, дожигали, добивали оставшихся изменённых. Лезвия мечей и вспышки чар работали в унисон, превращая некогда зловещие катакомбы в пространство, покорённое волей и отвагой.

Дым медленно оседал, открывая взгляду каменные стены, испещрённые следами битвы. Кровь впитывалась в землю, а в воздухе всё ещё витал привкус магии и смерти. Но теперь это был запах победы — горькой, тяжёлой, но неоспоримой.

Организованное сопротивление сохранилось лишь в двух точках: в восточной башне и в большом гостевом зале на втором этаже замка.

Зачистку восточной башни поручили наиболее опытным бойцам: князьям, Ли Юй и Вэй Чжэньлуну. К ним присоединили отборный отряд магистров — без их силы пробиться внутрь не представлялось возможным.

Башня оказалась настоящей крепостью в миниатюре: узкие винтовые лестницы, тесные переходы, массивные двери — всё это сводило на нет преимущество численного перевеса. Солдаты безуспешно пытались прорваться внутрь: каждый шаг давался ценой огромных усилий, а противники, засевшие наверху, использовали любое укрытие, чтобы наносить внезапные удары.

В башне окопалась стая бронированных тварей — их чешуйчатые спины отражали клинки, а когти с лёгкостью пробивали слабые магические кольчуги солдат. Они держались сплочённо, занимая выгодные позиции на каждом ярусе, и отступать явно не собирались.

Ситуация требовала решительных действий. Ли Юй, оценив обстановку, предложила единственный возможный вариант:

— Нужно выкуривать их. Огнём.

Вэй Чжэньлун кивнул, уже формируя в ладонях сгусток пламени:

— Начинаем.

Князья выстроили стихийные щиты, блокируя возможные контратаки, а магистры заняли позиции за ними. Ли Юй первой пустила волну огня — она прокатилась по нижнему этажу, обжигая стены и заставляя тварей отступить выше. За ней последовали другие магистры: их заклинания сливались в единый поток, поднимаясь ярус за ярусом.

Пламя пожирало деревянные перекрытия, раскаляло камень, наполняло коридоры удушливым дымом. Твари рычали, метались, пытались найти выход, но всюду их встречали новые вспышки огня. Каждый этаж превращался в пылающую ловушку, из которой не было спасения.

Постепенно сопротивление слабело. Один за другим чудовищные силуэты падали, объятые пламенем, или срывались с лестниц, не выдержав жара. Магистры, не снижая натиска, продвигались вверх, контролируя каждый поворот, каждый закуток.

Меньше, чем через час восточная башня была очищена. Дым ещё клубился над верхними этажами, а воздух дрожал от остаточного жара, когда Ли Юй опустила руку, погасив в ней последнее пламя.

Я направился ко второму этажу замка, где располагался большой гостевой зал. По докладам солдат, изменённые вели себя там совершенно нетипично: не бросались в яростные атаки, а, напротив, возвели баррикады и держали глухую оборону. Более того, среди них находился сильный маг — он с поразительной лёгкостью отражал любые магические удары, сводя на нет усилия наших бойцов.

Поднимаясь по лестнице, я не мог избавиться от мысли: а вдруг в этом зале — один из братьев князей Бокеевых? Мне крайне важно было с ним поговорить. На всякий случай я заранее взял у одного командира из клана «Лунвэй» антимагические наручники — если дойдёт до задержания, они пригодятся.

Оказавшись перед дверьми гостевого зала, я приказал всем отойти на безопасное расстояние — не хотелось случайно задеть своих. Собрав силу, сформировал в руках огромный огненный шар и метнул его прямо в баррикаду.

Воздушный щит, защищавший заграждение от стихийных атак — тот самый, что не смогли пробить наши солдаты, — лопнул с оглушительным хлопком. Мой огненный снаряд врезался в наспех сложенную из мебели стену.

Похоже, я слегка переборщил с количеством маны. Баррикада разлетелась в щепки, которые вихрем разметались по залу. А огненный шар, не потеряв скорости, продолжил движение, испепеляя изменённых на своём пути.

Я тут же воздвиг перед собой воздушный щит и шагнул внутрь.

Оставшиеся в живых изменённые бросились в атаку. Они наваливались на мой щит, царапали его когтями, пытались пробить — но всё тщетно. Их силы явно не дотягивали до моего уровня.

Я медленно обводил взглядом зал, выискивая мага. Он не предпринимал открытых действий, но я чувствовал его присутствие. В воздухе явственно витал запах страха — я уловил его сразу, как только переступил порог.

Следом за мной в зал вошли солдаты. Они принялись добивать уцелевших изменённых, а я, ведомый волнами страха, исходившими от мага, двинулся в дальний конец помещения.

— Выходи и сдавайся — останешься жив, — произнёс я громко.

В ответ в меня тут же полетел огненный шар. Он врезался в мой щит и рассыпался россыпью мелких искр.

Теперь я точно знал, где прячется маг. Немедля ни секунды, направился к нему.

Как я и предполагал, это оказался один из князей Бокеевых. Пока я приближался, он пытался с кем-то связаться через амулет связи — судя по всему, безуспешно. Я резко шагнул вперёд, выхватил у него артефакт и тут же защелкнул на его руках антимагические наручники.

— Вы всё равно все будете подчиняться моему хозяину… либо сдохнете в муках! — внезапно расхохотался князь. Его смех звучал дико, почти безумно.

Я не сразу заметил, что за его спиной, укрывшись в густой тени, притаился изменённый. Мгновение — и чудовище вспороло князю горло. Алая дуга крови брызнула в полумрак, а уже в следующий миг тварь ринулась на меня.

Родовой меч вспыхнул в моей руке. Рефлекс сработал раньше мысли: шаг в сторону, разворот корпуса, взмах клинка. Меч описал сверкающую дугу — и голова твари отделилась от тела ещё до того, как её когти успели царапнуть мою магическую кольчугу.

Труп рухнул с глухим стуком, а я замер на миг, прислушиваясь к биению сердца и к едва уловимому гулу, идущему от меча. Он жаждал продолжения. В этом холодном, расчётливом желании не было ярости — лишь холодная, безупречная готовность нести смерть тем, кто осмелится встать на моём пути.

Я посмотрел на мёртвого князя Бокеева и отправился вниз, чтобы узнать, как дела у Ли Юй, Вэя и остальных князей, предоставив солдатам доделать своё дело.

Глава 18

Выйдя из дверей замка, я огляделся. Солдаты уже начали очищать территорию от мёртвых тел изменённых. Своих погибших товарищей они складывали отдельно, готовя для них большой погребальный костёр за воротами крепости.

Ли Юй и князья стояли возле восточной башни, а глава клана «Лунвэй» собрал вокруг себя своих командиров.

Вэй Чжэньлун, увидев меня, махнул рукой, привлекая внимание, и направился в мою сторону.

— Князь, что делать с этим замком? Оставить здесь гарнизон моих людей или вы приведёте своих? — спросил он.

— Оставляй пока своих, думаю, двух тысяч хватит. Пусть отчистят всю территорию и строения от мёртвых тел. Что касается остальной армии, возможно, их помощь понадобится в штурме второго замка. Но пока отправляй их отдыхать, — я открыл портал в Китай, в клан «Лунвэй». — Второй портал возле лагеря открою, когда твои люди соберут шатры.

Вэй Чжэньлун кивнул и, вернувшись к своим людям, стал отдавать приказы.

Постепенно солдаты потянулись в портал, уходя домой.

Я подошёл к князьям и Ли Юй.

— Где Елена? — спросил я у девушки.

— Занимается лечением раненых вместе с лекарями клана. Они заняли одну из казарм, — ответила Ли Юй и показала на строение возле крепостной стены.

Когда я уходил в гостиный зал на второй этаж замка, Елена по моему приказу осталась на улице. Но, видно, решила заняться делом и пошла лечить раненых солдат.

— Пора собираться, больше нам тут делать нечего. Предлагаю вернуться в мой замок и пообедать. Обсудим итоги сражения и решим, когда будем штурмовать второй замок, — я посмотрел на князей, и они согласно закивали. — Тогда сейчас дождёмся переброски армии клана «Лунвэй» домой и отправляемся. Ли Юй, свяжись с Машей, пусть готовит обед. А пока отправь князей по их замкам — пусть приведут себя в порядок. Ты с Еленой тоже отправляйся.

— Чей гарнизон будет стоять в этом замке? — уточнил князь Бельский.

— Пока клан «Лунвэй». Потом Михаил решит, что с ним делать, а также с землями братьев Бокеевых, — ответил я князю, открыл портал и вышел возле лагеря клана.

Там вовсю уже убирали шатры и палатки, и часть людей была готова отправиться домой.

Открыв для них портал, я вызвал Вэя.

— Уважаемый Вэй Чжэньлун, когда вернётесь домой, узнайте, есть ли какие-то изменения в Пекинском разломе. И вообще, увеличьте там количество ваших людей. Императора Китая пока не беспокойте, чтобы он лишний раз не тревожился.

— Будет исполнено, князь, — ответил глава клана, и я отключился.

Я дождался, пока последний солдат покинет поле, и вернулся в замок. Основная армия тоже уже практически покинула крепость.

Через час Вэй Чжэньлун назначил командира гарнизона, познакомил меня с ним и, отказавшись отобедать с нами, произнёс:

— Князь, моему старому телу сейчас нужен не обед, а горячая ванна и пара массажисток. Прошу вас понять меня, — он поклонился и ушёл к себе во дворец.

Я закрыл портал в Китай и обратился к командиру гарнизона:

— У вас есть мой номер амулета связи? Докладывайте обстановку каждый вечер. Запасов продуктов, обнаруженных на складах, вам хватит надолго.

Китаец молча поклонился. Получив от меня разрешение, он ушёл заниматься своими делами.

Я вернулся в нашу с девушками спальню — их уже не было. Быстро приняв душ, я отправился в гостиную. Стол уже был накрыт; увидев меня, все стали рассаживаться.

Поесть в тишине не получилось. Как только мы немного утолили голод, Михаил обратился ко мне:

— Князь Драгомиров, пока мы вас ждали, князья уже поведали нам свою часть битвы за замок. Расскажите свою?

Я кивнул, доел жареную утку, налил себе кофе и начал рассказ.

— Значит, один из Бокеевых убит, — проговорил задумчиво Ярослав, когда я закончил повествование.

— Всё верно. Надеюсь, второго я смогу взять живым, — ответил я. Я всё ещё надеялся, что мне удастся узнать, где спрятался тёмный маг.

— Что планируете делать с захваченным замком? — спросил у меня Мишка.

— Мне он не нужен — сами решайте. Там пока стоит гарнизон клана «Лунвэй», так что можно пока не отвлекаться. Надо захватывать второй замок и кончать с Бокеевыми, а потом идти на Москву, — ответил я.

— А что делать с родами, которые служат сейчас тёмному магу? — Голицын посмотрел на меня и на великих князей.

— Сейчас — ничего. Они не знают, что мы знаем о них. Пусть сидят по своим замкам. Разведка внимательно следит за всеми: если вдруг они решат вступить в войну, мы быстро с ними разберёмся. Их гарнизоны слишком малочисленны, а регулярных армий нет, — произнёс Ярослав и посмотрел на меня. Я кивнул, соглашаясь с его мнением.

Распыляться сейчас ещё и на них смысла не было. Пусть потом Мишка, когда станет императором, сам с ними разбирается.

— Когда будем штурмовать второй замок? — обратился ко мне князь Долгоруков.

— Думаю, завтра с утра. Но это больше вопрос не ко мне, а к князю Шаховскому. Готова ли его армия к штурму или нет? — Я перевёл взгляд на Шаховского.

— После сегодняшнего боя мне надо сформировать штурмовые отряды с учётом полученных знаний и объяснить им, как действовать. Мне нужно два-три дня, — ответил князь.

— Может, снова позвать китайцев? — усмехнулся Голицын.

— Нет, это будет позором, если второй замок тоже будет штурмовать клан «Лунвэй». Хоть они и вассалы князя Драгомирова, но мы должны сами захватить этот замок, — Шаховский обиженно посмотрел на Голицына.

— Тогда у вас есть два дня, князь. Потом штурмуем замок, — произнёс серьёзным голосом Михаил.

Князь Шаховский согласно кивнул.

— Тогда так и решим: через два дня готовимся к штурму второго замка Бокеевых. Что касается первого замка — пусть там пока стоит гарнизон клана «Лунвэй», — Михаил обвёл всех взглядом, но вопросов или возражений не последовало.

После обеда Ли Юй отправила всех по своим замкам. Только князья Шаховский и изъявивший желание Голицын были отправлены в лагерь нашей армии — к замку Бокеевых.

Со всеми этими боями я совершенно забыл про свадьбу Маши и Егорыча.

— А когда свадьба? — спросил я у девушек, когда мы вышли из портала в нашей спальне.

— Завтра, — ответила Елена.

— Я совсем забыл… Хорошо, что князь Шаховский перенёс штурм, — мне стало стыдно.

Я сам настаивал на скорейшем проведении свадьбы — и сам же о ней забыл.

— Это я его попросила придумать причину и перенести штурм. О свадьбе забыли все, кроме него и нас с Еленой, — произнесла Ли Юй.

Что я мог сказать девушкам в ответ? Ничего. Осталось только поблагодарить их — что я и сделал.

Елена тем временем решила ещё раз связаться со всеми приглашёнными и напомнить о свадьбе.

Естественно, все мои сегодняшние планы на вечер пошли коту под хвост. Пришлось активно включиться в помощь девушкам.

В итоге никакого ужина не было — только к ночи мы завершили все окончательные приготовления. Тем не менее Маша настояла, чтобы мы поели, пусть и поздно, а не ложились спать голодными.

Следующим утром крепость пробудилась в необычайном волнении — казалось, сама атмосфера пропиталась предвкушением праздника. Едва первые лучи солнца коснулись зубцов башен, всюду закипела радостная суета.

Крепость оживала праздничными красками: витрины магазинов расцвели нарядными лентами и воздушными шарами, хозяева ресторанов вывешивали приветственные транспаранты, а ремесленные лавки украшали фасады яркими вымпелами. В честь свадьбы Егорыча и Маши многие объявили щедрые скидки: портные предлагали срочный пошив праздничных нарядов, ювелиры демонстрировали свадебные украшения, а пекари зазывали покупателей ароматами свежей сдобы.

В замке царила особая, вдохновляющая суматоха. По коридорам непрерывно сновали слуги — одни несли пышные букеты белоснежных лилий и алых роз, другие разворачивали рулоны парчи и бархата для украшения галерей. В воздухе витал упоительный аромат воска от свеч, которые аккуратно расставляли в хрустальных канделябрах.

Кухня с рассвета превратилась в царство кулинарного волшебства. Повара в белоснежных колпаках колдовали у огромных печей: из духовок доносились соблазнительные ароматы запечённого мяса, свежей выпечки и пряных соусов. Подмастерья сновали с подносами, на которых красовались миниатюрные закуски и изысканные десерты.

Но главным украшением праздника были люди. В каждом уголке крепости звучали оживлённые разговоры о грядущем торжестве. Стражники на стенах, обычно сдержанные и сосредоточенные, теперь перешёптывались, гадая, какие сюрпризы ждут гостей. В казармах солдаты азартно спорили, кому посчастливится попасть в число приглашённых, и уже примеряли парадные мундиры.

Даже ветер, казалось, играл свою роль в этом празднике — он ласково колыхал праздничные флаги и ленты, разносил по дворам аромат цветов и смешивал его с аппетитными запахами с кухни. Всё вокруг дышало ожиданием чуда, и каждый камень крепости словно участвовал в подготовке к этому знаменательному дню.

С первыми лучами солнца, окрасившими башенки крепости в нежно-золотистые тона, Маша и Елена удалились в покои невесты. Там их уже ожидали Альберт и Ольга — мастера своего дела, чьи руки превращали мечты в реальность. Ольга, виртуоз причёсок и макияжа, принесла с собой набор изящных шпилек с жемчугом и тонкие ленты из серебряной парчи. Альбер, лучший портной Российской Империи, разложил на столе шёлковые нити, бисер и кружевные вставки — последние штрихи к свадебному наряду были не менее важны, чем сам фасон.

В это время Ли Юй, словно дирижёр грандиозного оркестра, взяла на себя координацию празднества. В главном зале она лично расставляла цветочные композиции: пышные букеты белых пионов и кремовых роз в высоких хрустальных вазах создавали ощущение сада, внезапно расцветшего посреди каменных стен. Она проверяла каждую деталь сервировки — от расположения столовых приборов до складок скатертей с ручной вышивкой. Не обошла вниманием и винный погреб: лично отбирала лучшие сорта, оценивая цвет, аромат и год урожая, чтобы каждый бокал на пиру стал маленьким откровением.

Я, терзаемый чувством вины за свою недавнюю забывчивость, решил взять на себя самую видимую и ответственную задачу — обустройство во внутреннем дворе. Под моим надзором слуги на просторном дворе уже воздвигали длинные дубовые столы, накрывая их скатертями с золотой вышивкой. Работники ловко крепили над ними лёгкие шатры из полупрозрачной ткани, которые должны были защитить гостей от полуденного солнца. Они колыхались на утреннем ветру, будто паруса сказочного корабля, готового отправиться в плавание по морю радости.

Между столами ловко развесили гирлянды из живых цветов — алых гвоздик, белых лилий и нежных фиалок, переплетённых зелёными лозами. Первые фонари, ещё не зажжённые, уже придавали двору волшебное сияние — казалось, будто звёзды спустились с небес, чтобы осветить этот день. И хотя солнце только-только поднялось над крепостными стенами, во дворе уже царила атмосфера праздника: воздух был напоён ароматами цветов, свежей выпечки и предвкушения чуда.

Каждый шаг, каждое движение слуг, каждый взмах кисти декораторов — всё складывалось в единую симфонию подготовки к торжеству.

К полудню крепость преобразилась до неузнаваемости. От главных ворот до самых дальних башен пылали алые и пунцовые ленты, переплетаясь с венками из роз и пионов — будто сама природа решила расцвести в честь этого дня. В воздухе разливался упоительный аромат: дымный дух жареного мяса смешивался с запахом свежей выпечки из замковой пекарни и тонким благоуханием цветущих лип, высаженных вдоль дорожек. Каждый вдох наполнял сердце предвкушением чуда.

Церемония бракосочетания состоялась в парадном зале, где вековые гобелены рассказывали молчаливые истории о славных событиях прошлого, а хрустальные люстры, словно скопление звёзд, рассыпали по залу тысячи искрящихся бликов.

Маша в белоснежном платье, украшенном серебряной вышивкой, выглядела поистине ослепительно. Ткань переливалась при каждом движении, а в волосах, убранных в изящную причёску, мерцали крошечные жемчужины. Её глаза светились счастьем, а лёгкая улыбка делала образ ещё более трогательным.

Егорыч стоял у алтаря непривычно сосредоточенный. В руках он держал огромный букет полевых цветов — незабудок, ромашек и васильков, собранных ранним утром, под чутким руководством хранителя леса и его подруги. Этот простой, но искренний жест тронул всех присутствующих: в нём читалась не показная пышность, а настоящая, глубокая нежность.

После торжественного обряда гости переместились во двор, где праздник набирал обороты. Над жаровнями вился ароматный дымок, обещая изысканные угощения; в кувшинах искрилось вино, переливаясь рубином и золотом в лучах полуденного солнца. Музыканты настраивали инструменты — скрипки, лютни и барабаны уже готовились наполнить пространство торжественными мелодиями.

Гости оживлённо переговаривались, поздравляли молодожёнов и занимали места за столами. В воздухе царила атмосфера всеобщего ликования — смех, аплодисменты, звон бокалов сливались в единую симфонию радости. Даже суровые воины, обычно сдержанные и молчаливые, сегодня улыбались и поднимали кубки за счастье новой семьи.

Когда солнце начало клониться к закату, музыканты заиграли первый танец молодожёнов. Маша и Егорыч, сияющие и счастливые, плавно скользили по мраморному полу, а вокруг них кружились лепестки роз, брошенные гостями. В этот момент время словно остановилось — остались только музыка, любовь и бесконечное счастье, озарявшее каждый уголок крепости.

К полуночи, когда последние гости разбрелись по гостевым покоям, я наконец смог выдохнуть. Несмотря на суматоху и мою первоначальную забывчивость, свадьба получилась именно такой, какой и должна быть: тёплой, шумной и по-настоящему счастливой.

Мы вернулись в свою спальню. Девушки сразу скинули наряды и направились набирать воду в нашу большую ванну. Я уже хотел к ним присоединиться, когда на амулет связи пришёл вызов.

Слегка нахмурившись, я отошёл к окну и ответил — это был Хару. Его голос звучал напряжённо, с едва уловимой дрожью:

— Князь, прошу прощения за столь поздний вызов, — начал он без предисловий. — Но у меня срочные вести.

Я жестом попросил девушек не шуметь. Они замерли у ванны, переглянулись и бесшумно устроились в креслах, настороженно глядя на меня.

— Говори, — коротко ответил я, чувствуя, как внутри нарастает тревожное предчувствие.

— Нас атакует монстр, которого мы не можем убить. Пока мы его ещё сдерживаем, но силы тают. Мана заканчивается, и двое наёмников уже погибли. Тварь может атаковать стихией Воздуха.

У меня всё сжалось внутри от воспоминаний о последнем бою с монстром в этом разломе. Тот поединок едва не стоил мне жизни — я до сих пор помнил режущую боль от ядовитого жала и свист воздушных лезвий, рассекающих воздух в сантиметрах от лица.

— Опиши мне её, — потребовал я, сжимая амулет так, что костяшки пальцев побелели.

Хару торопливо перечислил приметы:

— Огромные перепончатые крылья, голова — гибрид ящера и хищной птицы, пасть полна мелких, острых как иглы зубов, расположенных в несколько рядов. Змееподобное тело, покрытое чешуёй с металлическим отливом. Под брюхом — длинное, изогнутое жало, испускающее яд. А ещё эта тварь атакует стихией Воздуха.

Каждое слово будто ножом резало по нервам. Теперь я был уверен на сто процентов: это та самая тварь. Тот самый монстр, с которым я едва справился в прошлый раз — и то лишь благодаря удаче, но сейчас я был сильнее, и знал, как её убить.

— Сейчас буду, — коротко бросил я, отключая связь. Резко повернулся к девушкам: — Мне срочно надо на помощь к Хару. Иначе они все погибнут, а монстр начнёт убивать всех подряд — и никто его не остановит.

Елена вскочила с кресла, глаза её горели решимостью:

— Мы с тобой.

Ли Юй уже рылась в шкафу, вытаскивая боевые костюмы.

Я хотел возразить — напомнить о риске, о том, что это не их битва. Но взгляд Ли Юй, твёрдый и непреклонный, оборвал все возражения на корню. Да и правда была на их стороне: втроём у нас куда больше шансов.

— Тогда быстро собирайтесь, — скомандовал я, уже формируя в уме схему боя. — Возьмите только самое необходимое: накопители маны и оружие ближнего боя. На месте разберёмся с тактикой.

Через несколько минут девушки стояли передо мной, облачённые в боевые костюмы.

Сияние портала охватило нас, и в следующий миг мы исчезли, оставив позади тёплую ванну и тишину спальни — там, где ещё несколько минут назад царили покой и безмятежность. Теперь нас ждал лишь рёв ветра, свист ядовитого жала и бой, от которого зависели десятки жизней.

Глава 19

Мы вышли недалеко от ворот Восточного разлома. Я не хотел подвергать девушек излишней опасности, да и в целом нужно было сперва оценить обстановку.

Резкий контраст с уютной тишиной спальни ударил по нервам: здесь царил хаос. Воздух был пропитан стальным запахом крови, а сразу за стенами укрепления, перед самым входом в туннель, то и дело вспыхивали разряды магии.

— Помогите раненым. Елена, остаёшься здесь — будешь лечить. Ли Юй, иди со мной: подойдёшь ближе и откроешь портал к Елене, вытаскивай к ней раненых. В бою вы мне сейчас не поможете, — я посмотрел на девушек и прочитал их мысли — они рвались в бой. — Поверьте, так вы поможете мне больше.

Елена, сжав губы, кивнула. В её глазах мелькнула тень обиды, но она тут же взяла себя в руки — профессиональная собранность целителя взяла верх. Ли Юй бросила на меня короткий, но пронзительный взгляд, затем молча последовала за мной.

Мы с Ли Юй побежали к воротам. Поднявшись на стену, мы увидели, что японцы еле сдерживают натиск монстра. Им повезло: эта тварь была меньше, чем та, которую я убил. Тем не менее она серьёзно проредила их ряды.

Погибших было двое — как и докладывал Хару. А вот раненых насчитывалось уже около полусотни. Двести бойцов не могли убить этого монстра — всё как в воспоминаниях деда.

Я вгляделся в чудовище. Его чешуя отливала тусклым чёрным полированным металлом, крылья были лишь немного повреждены, но даже в таком состоянии тварь демонстрировала невероятную живучесть. Каждый её рывок сопровождался вихрем режущего ветра, а жало на хвосте пульсировало ядовито-зелёным свечением.

«Какого он уровня?» — мысленно спрашивал я себя. Точно не четвёртый. Может, пятый? Или даже ниже? Но если для его убийства требовалась сила демиурга… Это серьёзная проблема для всех.

— Ли Юй, собирай раненных бойцов. Портал можешь открыть прямо здесь. Начинай, а я помогу японцам, — приказал я и побежал к Хару, который пытался атаковать монстра, при этом уже сам истекал кровью.

Пока я мчался по зубчатым стенам укрепления, в голове билась тревожная мысль: «Если такие твари попрут из разных разломов, то сдержать их будет невозможно. А я не разорвусь, чтобы везде успеть защищать проходы наружу».

Хару едва держался на ногах. Его доспехи были изрезаны воздушными лезвиями, а левая рука безжизненно повисла. Увидев меня, он попытался выпрямить спину, но тут же пошатнулся.

— Князь… Я не смог… — прохрипел он.

— Смог. Ты удержал её до моего прихода, — резко оборвал я, вставая между ним и монстром. — Отходи к Ли Юй. Сейчас же.

Он хотел возразить, но взгляд мой не допускал споров. С трудом развернувшись, Хару побрёл к порталу, который уже мерцал неподалёку — Ли Юй работала быстро и чётко.

Монстр, лишившись прежней цели, переключил внимание на меня. Его пасть раскрылась, обнажая ряды острых, как иглы, зубов, а из глотки вырвался вихрь режущего ветра. Я создал огненный щит, принимая удар на себя. Щит просел под натиском стихии Воздуха, но выдержал — лишь по краям на миг мелькнули трещины, сразу закрываясь, я щедро вливал в него ману.

Эта тварь точно была слабее той, с которой я сражался прежде. Хотя… не только в ней дело. Я сам стал намного сильнее — сила, поглощённая от прошлой твари, теперь пульсировала в каждом моем ядре, наполняя небывалой мощью.

— Ну что, — процедил я сквозь зубы, сжимая рукоять вспыхнувшего в руке родового меча. Огненные всполохи и росчерки молний побежали по клинку, отзываясь на мой зов. — Давай посмотрим, как долго ты продержишься.

Я глубоко вдохнул, сосредоточился и напитал меч маной. В сознании вспыхнула схема плетения: огонь и воздух, сплетённые воедино. Ладони закололо от нарастающей энергии — и вот уже по всему клинку пошли яркие молнии. Ещё мгновение — и разряд рванулся вперёд, ослепительный, как небесная кара.

Как и в прошлый раз, моя цель — крылья.

Молния ударила точно в перепонку левого крыла. Раздался пронзительный скрежет — чешуя заискрилась, а по мембране пробежала волна судорог. Монстр взревел, пытаясь взмахнуть крыльями, но повреждённая перепонка не выдержала: с треском разорвалась, лишая тварь манёвренности.

Монстр завалился набок, когти скрежетнули по камню. Он попытался подняться, но я не дал ему шанса. Второй разряд — теперь целясь в сустав правого крыла. Молния вонзилась в плоть, и монстр рухнул, не в силах удержаться на ногах.

Его глаза-щёлки пылали яростью, ядовитое жало бешено хлестало по земле. Но теперь он не мог летать.

— Не так уж ты и страшен, — бросил я, шагнув вперёд. Меч в моей руке разгорался всё ярче, готовясь к решающему удару. — Пора заканчивать.

Но я ошибся…

Тварь вскочила на свои лапы с поразительной для её габаритов стремительностью и ринулась на стену. От неожиданности я шагнул назад и оступился — нога соскользнула с неровного камня, и я потерял равновесие. Мой удар прошёл мимо, а тварь уже нависла надо мной, разрывая когтями мой огненный щит. Пламя трещало и проседало под натиском острых, как кинжалы, когтей, грозя вот-вот рассыпаться.

Японцы, ещё державшиеся в строю, бросились мне на помощь — благородно, но безрассудно. Монстр лишь повернул голову, и из его пасти вырвался вихрь воздушных серпов. Щиты бойцов лопнули один за другим, словно мыльные пузыри, а их самих отбросило назад, словно тряпичных кукол. Крики боли разорвали воздух.

Я лежал на спине, прикрытый последним оплотом — огненным щитом, который сдерживал натиск твари. Пламя дрожало, но не сдавалось, облизывая чешуйчатую морду монстра, не давая ему приблизиться. В этот миг я снова напитал меч маной. Клинок вспыхнул ослепительно-лазурным светом, пульсируя в такт моему сердцебиению.

«Сейчас», — пронеслось в голове.

Резким движением я вонзил меч вверх, целясь в менее защищённое подбрюшье. Лезвие вошло с противным хрустом, пробивая чешую и плоть. Монстр взревел — звук был настолько пронзительным, что заложило уши, а по камням побежали трещины.

Его когти вцепились в огненный щит, пытаясь разорвать его, но я ударил молнией, не вытаскивая меч из тела монстра. Энергия рванулась по клинку, пронизывая тушу твари насквозь.

Яркая вспышка на миг ослепила меня — словно само небо раскололось над разломом. Воздух наполнился озоном и жжёной шерстью, а потом монстра разорвало.

Грохот взрыва эхом прокатился над стенами, ударная волна прижала меня к каменному полу. Ошмётки чешуи и клочья перепонок разлетелись во все стороны, а ядовитая кровь зашипела на камнях, разъедая их, как кислота.

Когда свет померк, я приподнялся на локте, щурясь от послеобраза молнии перед глазами. От монстра остались лишь обугленные части тела с оплавленными краями, а на каменном полу тлели обрывки крыльев и дымились осколки костей.

Сила монстра хлынула в меня — тягучая, словно расплавленный металл. Не такая, как в прошлый раз. Сейчас её было существенно меньше. Тварь действительно оказалась слабее прошлой — и это читалось не только в её размерах и повадках, но и в самой структуре силы, которую я поглощал.

Я ощущал её поток: не бурный, всепоглощающий вихрь, а скорее ровный, почти скудный ручеёк. Она вливалась в мои каналы, заполняя ядра, но не переполняла их, не грозила разорвать изнутри. Это было… контролируемо.

Закрыв глаза, я сосредоточился на внутреннем ощущении. Энергия растекалась по телу, укрепляя связь между ядрами, пробуждая дремлющие резервы. Но в ней не было той глубины, той первобытной мощи, что я ощутил после победы над первой тварью. Эта сила не обещала скачка в уровне — лишь скромное пополнение запасов и лёгкое усиление существующих способностей.

«Значит, не все монстры из разломов равны», — подумал я, анализируя ощущения. — «Либо эта тварь была молода, либо её природа изначально менее могущественна».

Я с трудом поднялся и отряхнулся от пепла. Руки дрожали от перенапряжения — опять я переборщил с объёмом маны за один удар. Меч в моей руке тихо потрескивал остаточными разрядами, постепенно угасая.

Оглядевшись, я увидел, как японские воины, уцелевшие в схватке, медленно поднимались, недоверчиво глядя на остатки чудовища.

Ли Юй уже бежала к ним, чтобы поближе открыть портал для эвакуации раненых.

«Справились», — снова подумал я, но на этот раз без тени сомнения. Однако в голове уже крутились мысли о следующем шаге: если такие твари продолжат появляться, нам нужно разработать чёткую тактику и распределить силы. Нельзя каждый раз полагаться лишь на отчаянный риск и импровизацию.

Сделав глубокий вдох, я направился к порталу, помогая японцам, которые не могли идти сами — пора было подводить итоги этого боя.

Хару уже чувствовал себя прекрасно после лечения Елены. Я взглянул на девушку — по ней было видно, что она устала, а запасы её маны почти истощились.

— Елена, отдохни. Я сам вылечу оставшихся — тем более их не так много, — мягко отстранил я девушку и бросил взгляд на Ли Юй.

Она поняла меня без слов: тут же подошла к Елене, бережно взяла её за руку и, открыв портал, увела в наш замок.

Когда я занялся исцелением раненых воинов, ко мне подошёл Хару. Он опустился на колени рядом со мной, низко склонившись до земли.

— Князь, прошу простить меня за мою слабость, — произнёс он дрожащим голосом. — Мы не смогли одолеть эту тварь, хотя нас было двести опытных воинов. А вы справились в одиночку — и теперь ещё спасаете раненых…

Я на мгновение прервал исцеляющее плетение, посмотрел на Хару и спокойно ответил:

— Встань. Ты не виноват. Эта тварь была вам не под силу. Даже мне пришлось постараться, чтобы одолеть её.

Хару медленно поднялся, но взгляд его оставался прикован к земле.

— Вы знали об этом заранее?

— Знал. Я уже сражался с такой тварью в этом разломе. Но не думал, что есть ещё, тем более не предполагал, что она выйдет из разлома.

Я вернулся к исцелению раненого воина. Плавные движения рук, едва заметное свечение ладоней — каждое действие было отточено практикой.

— Ты держался до конца, — продолжил я, не отрываясь от работы. — Не позволил монстру вырваться из разлома, сдерживал его, пока я не пришёл. Это не слабость — это стойкость. Без тебя и твоих людей я бы попросту не успел.

Его плечи чуть расслабились, но в глазах всё ещё читалось чувство вины:

— Но мы потеряли двоих… а потом ещё троих.

— И спасли десятки, — твёрдо ответил я. — Это война, Хару. Здесь нет побед без потерь. Но важно то, как мы реагируем на эти потери. Мы учимся, адаптируемся, становимся сильнее. Ты — глава могущественного клана наёмников. Должен понимать это.

Я закончил исцелять последнего воина и повернулся к Хару:

— Сейчас твоя задача — собрать людей, провести перекличку, оценить потери и подготовить укрепления. Разлом всё ещё активен, и это не последняя тварь, которую мы увидим. Подумай, как усилить укрепления, чтобы больше не допустить потерь, если опять явится такая тварь. Завтра к обеду доложишь мне — я выделю строителей и материалы для укрепления стен.

Хару глубоко вдохнул, выпрямился и кивнул:

— Будет исполнено, князь.

Я наблюдал, как он уходит, собирая вокруг себя уцелевших бойцов. В его походке уже не было прежней подавленности — лишь сосредоточенность и решимость.

Вскоре вернулась Ли Юй. Её шаги были бесшумны, а взгляд — собран и проницателен.

— Елена отдыхает, — сообщила она. — И ждёт нас.

— Хорошо, — кивнул я, окидывая взглядом стены и ворота. — Теперь нам нужно решить, как укрепить оборону. Если такие твари будут появляться чаще… — Я улыбнулся. — Но этим займётся Хару и сообщит, что придумал. А мы отправляемся к Елене. Надеюсь, вы догадались набрать ванну?

Ли Юй засмеялась, открывая портал домой:

— Конечно!

Портал вспыхнул мягким серебристым светом, и мы шагнули в него. Мгновение — и суета поля боя сменилась умиротворяющей тишиной наших покоев.

Елена ждала нас в ванной — лежа в воде, она почти полностью скрылась под пеной, глаза были закрыты. Когда мы вошли и разделись, она слегка подвинулась, открыла глаза и тихо произнесла:

— Как-то ужасно закончилась свадьба. Я думаю, не стоит другим рассказывать о том, чем мы занимались половину ночи, чтобы не расстраивать Машу.

Я опустился в тёплую воду напротив неё, чувствуя, как расслабляются напряжённые мышцы. Ли Юй устроилась рядом со мной, осторожно смахнув пену с лица.

— Ты права, — кивнул я. — Маше и так хватило волнений за сегодня. Пусть этот день останется для неё светлым воспоминанием.

Елена вздохнула, опустив взгляд:

— Я всё думаю… Если бы я была там на стене, я успела бы исцелить тех троих…

— Нет, — твёрдо перебил я, взяв её за руку. — Ты сделала всё, что могла. Даже больше. Никто не в силах спасти всех.

Ли Юй мягко добавила:

— Мы действовали как одна команда. Каждый сделал свою часть работы. Это и есть победа — не в отсутствии потерь, а в том, что мы смогли сдержать угрозу.

Елена медленно кивнула, но в её глазах всё ещё читалась тень вины.

— Просто… свадьба должна быть радостным событием. А вместо этого — битва, смерть, тревога…

Я потянулся к ней, провёл рукой по влажным волосам:

— Но мы живы. Мы вместе. И это тоже повод для радости. Завтра мы укрепим оборону, подготовимся к новым вызовам — но сегодня… сегодня мы просто отдыхаем.

Ли Юй улыбнулась, плеснув на нас тёплой водой с пеной:

— И наслаждаемся тем, что имеем. Ванная, тишина, спокойствие — разве это не маленькое счастье?

Елена наконец улыбнулась — сначала робко, потом шире.

— Да… Наверное, вы правы. Просто нужно научиться ценить эти моменты.

Мы замолчали, наслаждаясь теплом воды и покоем. За окном уже была глубокая ночь, но здесь, в этой комнате, время словно остановилось.

— Идеально, — вздохнул я с облегчением. — Никаких перемещений, никаких докладов. Только отдых.

Елена прикрыла глаза, откинувшись на бортик ванны:

— Тогда давайте просто помолчим немного. Я так соскучилась по тишине…

И мы молчали — слушая дыхание друг друга, мерное журчание воды и далёкий шум ветра за окном. В этот момент мир казался почти нормальным. Почти безопасным.

А остальное… остальное мы решим утром.

Меня разбудил настойчивый стук в дверь спальни. Я прикрыл девушек одеялом и встал, формируя с помощью браслета «Единства стихий» лёгкий костюм. Открыв дверь, я был несказанно удивлён: передо мной стоял князь Кутеев в сопровождении четверых охранников.

— Доброе утро, князь. Мы должны срочно поговорить, — произнёс Кутеев. Его голос дрожал, а в глазах читалась неподдельная тревога.

Я обернулся: Ли Юй и Елена лежали в кровати, укрывшись одеялом. Обе недовольно прищурились, пытаясь разглядеть гостя сквозь утреннюю дремоту.

— Доброе утро, князь. Дайте мне десять минут, чтобы привести себя в порядок. Вы уже завтракали? — спросил я, внимательно изучая его лицо.

— Да, нас уже покормили, но от кофе не откажусь, — ответил Кутеев, слегка успокаиваясь при звуке моего спокойного голоса.

Я повернулся к старшему из охранников — сухощавому мужчине с седыми висками и цепким взглядом.

— Проводите князя в его крыло. И передайте слугам: пусть принесут туда много кофе и завтрак для меня.

Командир охраны коротко поклонился, жестом велел товарищам следовать за ним и повёл Кутеева по коридору. Я же направился в ванную, на ходу обдумывая возможные причины столь раннего и взволнованного визита.

В зеркале отразилось усталое лицо: тени под глазами, едва заметные морщины напряжения. Я плеснул в лицо холодной воды, пытаясь окончательно стряхнуть остатки сна. В голове крутились вопросы: что могло привести сюда князя Кутеева в такую рань? Какие новости он принёс?

Выйдя из ванной, я обнаружил, что девушки уже поднялись.

— Кто это был? — тихо спросила Елена, поправляя волосы.

— Князь Кутеев. Что-то серьёзное, судя по его виду, — ответил я. — Идите завтракать. Я поем в крыле Кутеева — пока буду выяснять, что его привело ко мне в такую рань.

Ли Юй кивнула; её глаза блеснули пониманием.

Я глубоко вдохнул, расправил плечи и вышел в коридор.

«Что ж, — подумал я, — пора узнать, какие вести принёс князь».

Глава 20

Я вошёл в крыло, где под арестом жила семья Кутеевых. Слуги уже накрыли стол в гостиной, и я сел завтракать. Напротив меня расположилась вся семья Кутеевых. Они пили кофе и терпеливо ждали, пока я поем.

В комнате царила напряжённая тишина. Серебряные приборы мягко поблескивали в свете утренних лучей, пробивавшихся сквозь тяжёлые шторы. На столе — изысканная сервировка: фарфоровые чашки с тонким узором, хрустальные графины с морсом, свежие булочки и нарезки из вяленого мяса. Но никто к еде почти не притрагивался.

Князь Кутеев сидел во главе стола, его пальцы нервно постукивали по скатерти. Рядом — супруга, бледная, с плотно сжатыми губами. По обе стороны от них — трое сыновей, опустившие взгляды в тарелки. Лишь дочь, девушка лет двадцати, без стеснения разглядывала меня любопытными глазами.

Я неспешно налил себе кофе, сделал первый глоток, отмечая про себя безупречный вкус напитка. Затем взял булочку, намазал маслом и откусил, выдерживая паузу. Пусть они почувствуют, что инициатива — в моих руках.

Наконец, закончив завтрак, я отложил приборы и поднял взгляд:

— Теперь можем поговорить. Что привело вас ко мне в столь ранний час, князь?

Кутеев глубоко вздохнул, переглянулся с женой. Та едва заметно кивнула.

— Ваше сиятельство, — начал он; голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога, — у нас… чрезвычайные обстоятельства. Мы не стали бы беспокоить вас, если бы не крайняя необходимость.

Его старший сын нервно сжал кулаки, другие беспокойно заёрзали на стульях. Девушка продолжала смотреть на меня, не отводя взгляда.

— Говорите прямо, — я слегка наклонил голову, сохраняя спокойный тон. — Что случилось?

Кутеев провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену:

— Во время завтрака пришло послание… От Бокеева. Он требует… — он запнулся, подбирая слова, — требует, чтобы мы покинули ваши земли до заката. Иначе…

Он замолчал, но я и без слов понял, что стоит за этим «иначе». Угроза была ясна. Если они не выполнят приказ, то сработает клятва стихий. Но каким образом к ним попало послание?

— Каким образом к вам попало послание и где оно? — я посмотрел на князя.

Он протянул мне открытый конверт, на котором была печать князя Бокеева:

— Сегодня, когда нам принесли завтрак, я обнаружил его возле своей тарелки.

Я достал амулет связи:

— Ли Юй, найди Егорыча и Беркута. Жду вас в крыле Кутеевых.

Я открыл письмо и прочитал. Всё — как и сказал князь: Бокеев приказывал под любым предлогом покинуть мои земли до сегодняшнего вечера, а затем собирать армию и вести к его замку.

Снова достав амулет связи, набрал Ярослава:

— У нас проблема. Не выходи с Михаилом из своего крыла, пока я не разберусь. Свяжитесь с Шаховским — штурм будем делать сегодня. Позже приду, всё расскажу. Пусть готовит армию.

Я смотрел на Кутеевых, внимательно изучая их лица. Князь по-прежнему сжимал пальцами край скатерти, его взгляд то и дело скользил к конверту, который я положил на стол. Супруга сидела неподвижно, но в её глазах читалась нескрываемая тревога. Сыновья, хоть и старались держать себя в руках, нервно переглядывались между собой. Лишь дочь — та самая девушка лет двадцати — смотрела на меня прямо, без тени страха, словно пытаясь прочесть мои мысли.

В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в углу. Утренний свет, пробивавшийся сквозь шторы, рисовал на столе причудливые узоры, но атмосфера оставалась гнетущей.

В гостиную зашли Ли Юй, Егорыч и Беркут. Я повернулся к ним, взял со стола письмо и протянул Беркуту:

— Найдите предателя. Через час я хочу знать, кто это и как сюда попало письмо. Ли Юй, ты будешь вести допросы.

Беркут быстро пробежал глазами письмо и передал его Ли Юй и Егорычу. Через минуту документ вернули мне.

— Усилить охрану Великих князей, пока не найдёте предателя. Всю охрану предварительно проверить, — я посмотрел на Егорыча; он кивнул, всё прекрасно понимая.

Они вышли, а я снова повернулся к Кутеевым:

— Теперь что касается вас… — Я замолчал, ещё раз всё обдумал и продолжил: — Сегодня я постараюсь решить вопрос с князем Бокеевым. Надеюсь, он в своём замке. Если вдруг что-то пойдёт не так, то перед закатом я открою вам портал в ваше поместье. Вы займётесь сбором армии — сделаем всё, чтобы клятва не сработала. Но я надеюсь, что вам не придётся покидать этот замок в ближайшее время. По крайней мере, пока мы не решим все вопросы.

Князь Кутеев кивнул. Я почувствовал, как он немного расслабился, поняв, что я не собираюсь подставлять его семью. В его взгляде мелькнуло нечто вроде благодарности — сдержанной, осторожной, но искренней.

Я встал и открыл портал в крыло Ярослава и Михаила:

— До вечера, князь.

Выйдя в крыле Великих князей, я сразу направился к ним в гостевую. Не успел переступить порог, как оба брата поднялись со своих мест.

— Что происходит? — спросили они в один голос, едва я вошёл.

Я закрыл за собой дверь и коротко выдохнул. Время для уклончивых ответов закончилось.

— Бокеев выдвинул требование: Кутеевы должны покинуть мои земли до заката и присоединиться к его армии. Письмо доставили прямо к их завтраку — значит, среди нас есть предатель.

Ярослав нахмурился:

— Предатель? В этом замке?

— Именно. Ли Юй, Егорыч и Беркут уже ищут его. Пока мы не выясним, кто это, вы оба остаётесь здесь. Ни шагу за пределы крыла без моего ведома.

Михаил скрестил руки на груди:

— А если он не один? Если их несколько?

— Тогда мы их найдём. Но сейчас важнее другое: я собираюсь прямо сейчас атаковать замок Бокеева. Мне необходимо взять его живым и допросить, а потом придётся… — Я не хотел произносить это вслух, но Михаил закончил фразу за меня:

— Его казнить, чтобы снять с семьи Кутеевых клятву стихий.

Я кивнул и сел за стол, налив себе кофе, который стоял рядом.

— Я связался с князем Шаховским. Князь Голицын и его сын тоже там. Говорят, можно начать атаку через тридцать минут. У них всё готово, — произнёс Ярослав, присаживаясь напротив меня.

— Ты плохо выглядишь, Саня, — Мишка подошёл ко мне и сел рядом. — Что ещё случилось?

Я вздохнул и рассказал о ночном бое в Восточном разломе.

— А не могут эти события быть связаны? — задумчиво поинтересовался Ярослав.

— Не знаю, но очень вряд ли. Думаю, это просто совпадение, — усмехнулся я. В последнее время Ярослав стал очень подозрительно относиться ко всяким совпадениям.

Он нахмурился, явно не удовлетворённый моим ответом:

— Совпадения редко бывают случайными. Особенно когда речь идёт о таких масштабных событиях. Вряд ли Бокеев действовал по собственной инициативе. Возможно, тёмный маг что-то задумал и сейчас использует Бокеева и Кутеевых. Он ведь прекрасно понимает, что армия изменённых обречена — это дело времени. А монстр, возможно, был отвлекающим манёвром, чтобы на время убрать тебя из замка и добраться до Кутеевых.

Михаил перебил:

— А что с остальными родами, которые служат этому главе ордена?

— Пока тихо, — ответил Ярослав. — Разведка сегодня сообщала с утра, что никаких изменений. — Он горько усмехнулся. — Слишком много «случайностей» за последние недели. Сначала разломы, потом внезапное усиление Бокеева, теперь — требование к Кутеевым. Всё это звенья одной цепи. Но пока мы не понимаем, что будет дальше.

Я поставил чашку на стол, внимательно глядя на Ярослава:

— Допустим, ты прав. В любом случае сидеть сложа руки не имеет смысла.

Ярослав медленно провёл рукой по лицу:

— А если план тёмного мага состоит в том, чтобы ты ускорил нападение на замок Бокеева — чтобы снять клятву стихий с Кутеевых? Если это именно то, что он хочет? И сейчас мы пойдём у него на поводу…

В комнате повисла тяжёлая тишина. Каждый из нас понимал: если Ярослав прав, то любое наше действие может оказаться частью чужого замысла.

Я медленно поднялся из-за стола, подошёл к окну. За стеклом расстилался двор замка — суетливый, полный жизни, но сейчас казавшийся зловеще тихим.

— Есть только один способ проверить, — произнёс я, не оборачиваясь. — Мы должны действовать так, чтобы нарушить его планы. Не просто атаковать замок, а создать ситуацию, в которой тёмный маг вынужден будет раскрыть себя.

Михаил приподнял бровь:

— Как именно?

— Мы сделаем вид, что следуем его сценарию. Ты публично объявишь о начале штурма замка Бокеева. Отдашь приказ князю Шаховскому готовить армию к штурму через два часа. Но параллельно… — Я обернулся к братьям. — Параллельно я организую тайную операцию. Появлюсь незаметно возле замка, пробью защиту, которая закрывает возможность открыть мне портал внутрь. Найду Бокеева, открою портал возле него и захвачу его, сразу притащив сюда.

Ярослав задумчиво кивнул:

— Не выйдет. Он не поверит.

— Почему? — удивился я.

— Если его задумка в том, чтобы мы начали штурм, тогда ты должен там участвовать. Должен пробить ворота, как на первом замке. А армия должна увязнуть в штурме. Там должны быть все князья — всё как в прошлый раз. Только тогда он сделает свой следующий шаг, — Ярослав поднял на меня глаза и внимательно посмотрел.

Я достал амулет связи:

— Доброго дня, Вэй Чжэньлун. Нужна ваша точка зрения. Можете посетить меня? Да, открываю портал.

Через минуту из портала вышел глава клана «Лунвэй». Он поклонился мне и Великим князьям.

Ярослав и Михаил явно удивились моему поступку, но я пояснил:

— Как бы странно это ни звучало, но я считаю Вэй Чжэньлуна очень хитрым и умным. Если тёмный маг что-то задумал, то, скорее всего, Вэй сможет нам помочь.

Старый хитрец улыбнулся — ему польстила моя оценка.

— Рассказывайте, князь. Что произошло.

Я рассказал всё без утайки. Ярослав дополнил мой рассказ своими наблюдениями и выводами.

Вэй молчал, задумчиво поглаживая седую бороду. Его узкие глаза полуприкрылись, будто он просматривал в уме десятки возможных комбинаций. Наконец, он медленно произнёс:

— Вы смотрите на это как на шахматную партию. Но тёмный маг играет не в шахматы. Он играет в «ГО».

— В «ГО»? — переспросил Михаил. — Что это значит?

— В шахматах вы защищаете фигуры, обмениваете их, стремитесь к мату. В «ГО» вы создаёте зоны влияния, заполняете пространство. Тёмный маг не пытается уничтожить вас напрямую — он окружает, лишает свободы действий, заставляет двигаться по его правилам.

Ярослав нахмурился:

— То есть он не ждёт конкретного штурма? Он ждёт, когда мы сами загоним себя в угол?

— Именно, — кивнул Вэй Чжэньлун. — Ваш план с двойным манёвром хорош, но предсказуем. Тёмный маг ожидает, что вы попытаетесь действовать скрытно. Он уже подготовил ловушки для таких попыток.

— И что же нам делать? — спросил я.

Вэй улыбнулся — холодно, почти безжалостно:

— Нужно сыграть по его правилам… но изменить цель игры. Не пытайтесь обмануть его, делая вид, что атакуете. Атакуйте по-настоящему, но не там, где он ждёт.

— Поясните, — потребовал Михаил.

— Замок Бокеева — лишь пешка. Тёмный маг использует его как приманку. Ваша задача — не схватить приманку, а ударить по руке, которая её держит. Я думаю, что как только вы атакуете замок и завязнете там в бою, а самое главное — там завязнет в бою князь Драгомиров, тёмный маг явится сюда, чтобы убить вас или сделать своими рабами, так же, как Бокеевых и других, — сказал глава клана «Лунвэй».

В комнате повисла напряжённая тишина. Каждый из нас мысленно прокручивал сказанное, пытаясь осознать масштаб угрозы.

Я первым нарушил молчание:

— То есть он ждёт, что я увязну в штурме, потеряю силы — и тогда он нанесёт удар в самое сердце наших владений?

Вэй Чжэньлун кивнул:

— Именно так. Он знает вашу силу, князь. И знает, что пока вы живы и свободны, его планы остаются под угрозой. Поэтому он заманивает вас в ловушку: штурм замка отвлечёт вас, измотает, лишит возможности быстро вернуться. А в это время он нанесёт решающий удар.

Михаил сжал кулаки:

— Значит, мы не должны идти на штурм?

— Нет, — резко ответил Вэй. — Вы должны идти. Но не так, как он ожидает.

Ярослав наклонился вперёд:

— И как же?

— Вы атакуете замок Бокеева, но не так, как в прошлый раз. Не будете распылять силы, а пойдёте плотным строем, постепенно зачищая замок. Пусть другие князья ведут армию. А князь Драгомиров, пробив внешние ворота, сразу вернётся сюда. Я думаю, этого будет достаточно, чтобы убедить тёмного мага: князь Драгомиров увяз в сражении.

— И что мы будем делать? — спросил я.

— Вы, князь, а также я и двадцать лучших старших магистров будем ждать атаки здесь — вместе с Великими князьями. Это нарушит его план. Если он придёт, рассчитывая найти вас отсутствующим, он столкнётся с полной силой.

Михаил хмыкнул:

— Хитро. Но что, если он не придёт? Что, если его главная цель — всё же замок?

— Я думаю, мы поймём это очень быстро, — ответил я Михаилу. — И замок в любом случае надо забирать, пешка он или нет. Если тёмный маг не появится здесь, значит, его интерес сосредоточен на замке. Тогда мы пересмотрим стратегию: Вэй и магистры останутся здесь, защищать вас, а я вернусь в замок за Бокеевым.

Ярослав задумчиво провёл рукой по подбородку:

— То есть мы создаём двойную угрозу? С одной стороны — серьёзный штурм, с другой — готовность встретить врага здесь?

— Именно, — кивнул Вэй. — Так мы лишаем тёмного мага возможности предсказать наши действия. Он вынужден будет реагировать на оба фронта, а значит, потеряет преимущество.

Михаил скрестил руки на груди:

— А если он решит не показываться вовсе? Будет наблюдать издалека, ждать, пока мы истощим силы?

— Тогда мы захватим замок и Бокеева без всяких сложностей. Не забывайте, у нас в резерве — сто тысяч бойцов армии клана «Лунвэй», — поклонившись, сказал Вэй и улыбнулся. — Даже если тёмный маг изберёт тактику выжидания, мы сохраним преимущество. Замок падёт, Бокеев будет в наших руках, а клятва стихий — разорвана.

Ярослав приподнял бровь:

— То есть ты предлагаешь действовать так, будто его вообще нет?

— Именно, — кивнул Вэй. — Мы не можем позволить себе гадать, где он и что задумал. Нужно исходить из того, что у нас есть: силы, ресурсы, план. Если он вмешается — встретим его. Если нет — выполним задачу без лишних осложнений.

Я задумчиво постучал пальцами по столу:

— Но нельзя исключать, что он использует это время для атаки в другом месте. Например, ударит по союзным князьям, пока мы сосредоточены на замке Бокеева и охране Ярослава с Михаилом.

Вэй медленно провёл рукой по седой бороде:

— Это возможно. Поэтому я предлагаю выделить отдельный отряд разведки. Пусть разведка установит контроль везде, где может появится армия тёмного мага. Также пусть контролируют армии, стоящие сейчас в обороне под Москвой. Если тёмный маг попытается нанести удар в другом месте, мы узнаем об этом мгновенно.

Михаил усмехнулся:

— Значит, мы не просто обороняемся, а создаём сеть ловушек?

— Можно и так сказать, — согласился Вэй. — Каждая наша мера — это одновременно и защита, и приманка. Если он решит действовать, то сделает это там, где мы будем готовы.

Ярослав кивнул:

— Хорошо. Тогда распределим обязанности. Мы с Михаилом возьмём на себя координацию разведки. Уважаемый Вэй, займется нашей защитой и в случае необходимости привлечёт свою армию. Князь Драгомиров…

— Я пробью ворота в замок Бокеева и вернусь сюда, — перебил я. — Если тёмный маг всё же решится на прямое столкновение, мне нужно быть в центре событий. Это мой вызов — и моя ответственность.

Вэй склонил голову:

— Мудрое решение.

Михаил хлопнул ладонью по столу:

— Ладно. Раз план готов, пора действовать. Чем быстрее мы начнём, тем быстрее закончим.

Я поднял руку, останавливая Михаила:

— Не так быстро, Миша. Мы всё ещё ждём Беркута, Егорыча и Ли Юй.

В тот же момент дверь распахнулась. На пороге стояли трое: Беркут с привычно суровым выражением лица, Егорыч, нервно покручивающий перстень на пальце, и Ли Юй — её глаза горели азартом, будто она уже предвкушала предстоящую схватку.

— Ну что, нашли? — сразу спросил Михаил.

— Нашли, — ответил Беркут, проходя в комнату. — У нас есть и другие новости.

Я указал на свободные места:

— Докладывайте.

Ли Юй шагнула вперёд:

— Мы нашли предателя. Это один из младших слуг в крыле Кутеевых. Он работал на Бокеева последние три месяца. Как только Кутеевы появились здесь, он стал следить за ними и передавать информацию Бокеевым.

— Как он проник в замок? — спросил Ярослав.

Егорыч хмыкнул:

— Под видом сироты из приграничных земель. История жалостливая: родители погибли, дом разрушен, некуда идти. Его взяли из сострадания. А он, оказывается, прошёл обучение у самого Бокеева.

— И как вы его вычислили? — поинтересовался я.

Беркут посмотрел на Ли Юй:

— Она вычислила, допрашивая охрану и слуг.

Девушка гордо улыбнулась:

— Пришлось импровизировать. Зато теперь у нас есть живой свидетель.

— Отлично, — кивнул я. — Значит, можем получить от него всю цепочку: кто его вербовал, как передавалась информация, есть ли другие агенты.

— Он уже готов ответить на все мои вопросы, — заверила Ли Юй. — Но нам нужны вы. На нём клятва стихий.

Михаил потёр подбородок:

— Если он действительно знает всю сеть, мы сможем обезвредить остальных до начала операции.

— Именно, — подтвердил я. — Но это не отменяет нашего основного плана. Беркут, сообщи Лапе, пусть подготовит большой отряд разведчиков. Через тридцать минут я перекину всех в точки наблюдения. И поторопи его — времени совсем нет.

Беркут кивнул и вышел из гостиной.

Я открыл портал в Китай:

— Вэй, жду от тебя сигнала, когда открывать портал для тебя и магистров.

Глава клана «Лунвэй» поклонился и шагнул в портал.

— Михаил, отдавай приказ Шаховскому: через два часа — штурм, — я перевёл взгляд на Ярослава.

— Сейчас подготовлю точки для разведки и запишу, — сразу сказал он, опережая мои слова.

— Хорошо, тогда мы с Ли Юй пойдём поговорим с пленным. Вернусь через двадцать минут.

Ли Юй открыла портал, и я шагнул следом за девушкой и Егорычем.

Глава 21

Пленным оказался невысокий парень, на вид лет шестнадцати. Он сидел в допросной перед столом на металлическом табурете, на руках — антимагические наручники, а в глазах читались и страх, и упрямая решимость.

Ли Юй шагнула вперёд, скрестила руки на груди:

— Ну что, юный шпион, поговорим по-хорошему? Или предпочтёшь путь боли и сожалений?

Парень сглотнул, но промолчал. Его взгляд метнулся к Егорычу, потом ко мне — будто искал слабину, точку, за которую можно уцепиться.

Я подошёл ближе, не торопясь, остановился в шаге от него:

— Ты знаешь, кто я. И знаешь, что я не люблю тратить время. Так же я прекрасно знаю, что на тебя наложена клятва стихий. Именно поэтому я здесь. Я буду задавать вопросы, а ты будешь мысленно на них отвечать. Этого достаточно.

Он облизнул губы, попытался выпрямить спину:

— Я… я ничего не скажу. И ни о чём не буду думать.

Ли Юй усмехнулась, в её руке вспыхнул огненный хлыст:

— О, он ещё пытается играть в героя. Знаешь, что это? Не просто огненный хлыст. Это — ключ к твоим мыслям. Один удар — и ты будешь рассказывать всё, даже то, о чём сам не подозреваешь.

Парень побледнел, но упрямо сжал челюсти.

Я поднял руку, останавливая Ли Юй:

— Не торопись. Он не боится боли. Он боится того, что будет после. — Я посмотрел прямо в его глаза. — Слушай внимательно. Я умею читать мысли, тебе не надо произносить что-то вслух, и клятва стихий не убьёт тебя. Тот, кто тебя послал, уже проиграл. Замок Бокеева падёт. Клятва стихий будет разорвана. А ты… ты можешь стать тем, кто спасёт свою семью. Если они ещё живы.

Парень вздрогнул. В его взгляде мелькнула трещина.

— Что… что вы имеете в виду?

— Я предлагаю сделку. Ты говоришь правду, точнее, отвечаешь мысленно, не произнося вслух — я гарантирую, что после того, как разберусь с Бокеевым и твоя клятва спадёт, отпущу тебя. Но если будешь молчать… — Я сделал паузу. — Тогда Ли Юй сделает так, что ты будешь отвечать в любом случае, ну а клятва стихий довершит дело. И если твоя семья всё ещё жива, то помочь ты ей не сможешь.

Его плечи дрогнули. Он опустил голову, словно пытаясь спрятаться от собственных мыслей.

Ли Юй тихо произнесла:

— Время идёт. Решай.

Парень поднял взгляд, в нём больше не было упрямства — только отчаяние.

Я внимательно смотрел на него, читая мысли.

«Он… он сказал, что если я не сделаю это, они… они умрут», — мысли парня потекли ручейком.

— Бокеев? — спросил я. — Просто думай. Не кивай, не отвечай. Просто думай.

Парень смотрел мне в глаза.

«Князь Бокеев. Его люди пришли в нашу деревню и увели мою семью, куда — не знаю. И они забрали ещё несколько семей, а нас, нас всех отправили в ваш замок».

— Кем они служат в крепости? — уточнил я. — И кто привёл вас?

«Нас привезли ближе к вашему замку, а потом мы дошли пешком. Нас всего трое. Ещё двое в замке. Один на кухне — Васька, поварёнок, другой — Петька, помощник садовника. Третий — Федя, но он в гарнизоне, помогает стирать форму и занимается мелким ремонтом. Не надо их обижать, они в такой же ситуации, как и я. Нам иногда разрешают поговорить с семьями».

— Как вы это делаете? У вас есть амулет связи? — удивился я.

«Через торговцев. Они приходят раз в неделю, забирали записки. И давали нам поговорить по амулету связи».

— Хорошо. Подумай, что ещё может мне помочь? — Я продолжал смотреть на парня.

«Я… Я не знаю, торговцы каждый раз были разные. Но… Точно, герб. У всех был один и тот же герб».

Парень мысленно представил герб, и я быстро зарисовал его.

Ли Юй, увидев герб, нахмурилась:

— Один из тех, кто продался тёмному магу.

Я кивнул:

— Хорошо. Сейчас тебя отведут в камеру. Там нормальные условия. Остальных мы тоже приведём. Посидите пока вместе.

Парень замялся, глаза снова наполнились страхом:

— Вы сдержите обещание?

— Слово князя, — я обернулся к Ли Юй и Егорычу. — Уведите его в камеру. Никого к нему из чужих не пускать. Сейчас поймаем остальных. Их — в ту же камеру. Кормить и поить.

Егорыч кивнул и открыл дверь допросной. Приказал страже увести парня в камеру.

Как только парня увели, я выдал Егорычу и Ли Юй информацию:

— Один на кухне — Васька, поварёнок. Ещё — Петька, помощник садовника. Третий — Федя, в гарнизоне, помогает стирать форму и занимается мелким ремонтом. Взять и поместить в ту же камеру. Допросим потом, если будет необходимость.

Егорыч и Ли Юй кивнули и вышли из допросной. Я же открыл портал и вернулся в гостиную, в крыло Ярослава и Михаила.

— Ярослав, Михаил, есть новости. Четверо шпионов. Один уже у нас, ещё двое — в замке и один в гарнизоне. Все молодые парни, их силой вынудили принести клятву стихий. Бокеев забрал их семьи. Ли Юй и Егорыч сейчас возьмут их.

— Как они передавали информацию? — спросил Ярослав.

Я показал ему рисунок с гербом:

— Торговцы этого рода еженедельно прибывали в крепость, забирали информацию и передавали приказы.

— Ясно, — Мишка забрал у меня рисунок. — Пусть будет у меня, пригодится, когда будем судить этих предателей.

Ярослав протянул мне список мест, куда надо открывать порталы. Я достал амулет связи:

— Беркут, Лапа собрал людей?

— Да, но они все в разных местах. Лапа ждёт вас, князь. На месте определитесь, — ответил Беркут.

Прервав связь, я открыл портал к Лапе.

Он уже ждал меня:

— Приветствую, князь.

— Доброе утро, Лапа. Вот список, — я протянул ему список, составленный Ярославом, — надо установить наблюдение. Если там что-то начнётся непредвиденное, сразу сообщать. Но надеюсь, всё будет хорошо.

— Ждём неожиданной атаки? — сразу смекнул поручик Лапин.

— Всё верно. Мало ли что задумал тёмный маг — надо подстраховаться, — я огляделся: из леса вышли несколько человек.

— Тогда давайте начнём отсюда, — Лапа ткнул в название места в списке.

Глянув, я сразу открыл портал.

Дело пошло. Я открывал порталы, Лапа отправлял людей, объясняя задачу. Приходилось дополнительно открывать порталы, через которые к нам прибывали разведчики и сразу уходили в новые порталы — по местам наблюдения.

Через тридцать минут мы закончили.

— Лапа, возвращаешься со мной в замок. Будешь помогать координировать разведку Ярославу и Михаилу, — я открыл портал назад в гостиную к Ярославу.

Только мы вышли, как мне поступил вызов от Вэй Чжэньлуна:

— Князь, старшие магистры и я готовы. Ждём портал.

Я сразу открыл портал в клан «Лунвэй». Из него вышел Вэй в своих ярко-красных артефакторных доспехах, а следом потянулись старшие магистры — двадцать профессионалов своего дела, все как один, одетые в артефакторную броню с гербом клана «Лунвэй».

Вэй Чжэньлун поклонился:

— Мы прибыли, как и обещали. Готовы встать на защиту вашего замка и помочь в любой схватке.

Я кивнул:

— Действуем по оговорённой схеме. Пусть рассредоточатся по всему крылу. Ты останься с Великими князьями.

— У нас тут тоже намечается бой? — с удивлением спросил Лапа.

Я засмеялся:

— И не только здесь. Сейчас начнём штурмовать замок Бокеева.

Лапа оглядел себя. Неприметный костюм разведчика явно не подходил к боям в помещении и коридорах. Он провёл ладонью по ткани, словно пытаясь оценить её прочность, затем нервно дёрнул ворот, будто тот вдруг стал тесен.

— Ну и ладно, — пробормотал он, — хоть маскировка пока работает.

Я бросил взгляд на Вэй Чжэньлуна. Тот уже раздавал короткие приказы магистрам — жесты чёткие, голос спокойный, но властный. Бойцы расходились по позициям, их броня тихо поблескивала в полумраке коридора.

— Лапа, — я положил руку ему на плечо, — держись поближе к Великим князьям. Так точно проживёшь дольше. Вэй Чжэньлун прикроет вас.

Он криво усмехнулся:

— А вы всегда знаете, как подбодрить.

— Просто стараюсь, чтобы ты не выделялся, — я подмигнул. — В бою незаметность — твоя главная сила. Забьёшься в уголок, глядишь, никто тебя и не заметит.

Все засмеялись, немного разряжая накалившуюся предбоевую обстановку.

Вэй Чжэньлун, сдержанно улыбнувшись, произнёс:

— Юмор перед боем — хорошее знамение. Значит, дух не сломлен.

Ярослав хлопнул Лапу по плечу:

— Не переживай. Мы тебя в обиду не дадим. Главное — держи связь с разведкой и докладывай обо всём, что покажется подозрительным.

— Ладно, время идёт, пора и мне начинать действовать, — я переместился в свою спальню, где меня ждала Елена.

— А где Ли Юй? — спросила девушка, вставая из кресла.

Я достал амулет связи и набрал девушку:

— Что у вас?

— Всё нормально, взяли этих ребят и поместили в камеру. Сейчас буду, — возле меня открылся портал, и вышла Ли Юй.

— Значит, действуем по следующему плану. Как только я выношу ворота и начинается штурм, вы уходите сюда и сидите тут, ожидая моих приказов, — прочитав в их мыслях всё, что они думают насчёт такого плана, я добавил: — И я вас люблю!

Елена слегка улыбнулась, но в её глазах читалась тревога. Ли Юй же, напротив, сохраняла хладнокровие — лишь едва заметное движение пальцев выдавало внутреннее напряжение.

— Князь, вы уверены, что это лучший вариант? — осторожно спросила Елена. — Может, нам стоит быть рядом с вами?

— Именно поэтому вы и должны оставаться здесь, — я подошёл ближе, взял её за руки. — Если что-то пойдёт не так, вам нужно будет появится там, где это необходимо. Это не менее важно, чем всё остальное. Я сообщу вам, а Ли Юй откроет портал ко мне или туда, куда я скажу.

Елена кивнула:

— Понимаю. Но знайте: если почувствуем, что вы в опасности, мы всё равно придём.

— Это приказ, — мягко, но твёрдо произнёс я. — Будете ждать меня здесь. Точка.

В комнате повисла короткая пауза. Затем Елена глубоко вздохнула и сжала мою ладонь:

— Хорошо. Но обещайте: если будет хоть малейшая угроза вашей жизни, вы отступите.

— Обещаю, — я поцеловал её в губы. — Но только если вы будете в безопасности.

Ли Юй скрестила руки на груди:

— Тогда давайте уже начинать. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

Я улыбнулся, отпустил Елену и подошёл к Ли Юй, тоже поцеловав её в губы.

Достав амулет связи набрал князя Шаховского:

— Князь, готовы?

В ответ зазвучал приглушённый голос:

— На позициях. Ждём вашего появления.

— Через пять минут начинаю. Удачи всем.

Я обернулся к девушкам:

— Пора.

Сделав глубокий вдох, я открыл портал к замку Бокеева. Холодный ветер ударил в лицо, донёс запах гари и магии. Вдалеке уже виднелись силуэты войск, выстроившихся для штурма.

— Начинаем, — прошептал я и Елена обняла меня стоя за спиной.

Мои силы скакнули вверх, но даже с усилением от Елены я всё ещё не дотягивал до уровня старшего демиурга. Я был где-то на грани: вроде уже и старший, но всё ещё им не был.

«Может, усиление не даёт возможности переступить эту черту? — мелькнула у меня мысль. — Возможно, только накопление собственных сил даст мне возможность переступить эту грань».

Я посмотрел на ворота. Массивные, со вставками из чёрного камня, исписанными защитными рунами и невидимые обычному глазу, они словно насмехались над моей неуверенностью. За ними — князь Бокеев и его армия изменённых.

Я, как и в прошлый раз, закрыл глаза, сосредотачиваясь. Перед внутренним взором снова развернулась сеть защитных рун и артефактов замка — но эта сеть сильно отличалась. В первом замке Бокеевых она была проще; теперь я это понимал, внимательно разглядывая каждую линию защиты. Я не видел в этой паутине слабых мест — всё было идеально, как будто рука мастера несколько раз прошла по каждому плетению, устраняя даже самые мелкие и ничтожные недочёты.

Я стоял, не предпринимая никаких действий, пытаясь разобраться, куда мне нанести удар и каким образом.

Время тянулось невыносимо медленно. Каждая секунда казалась часом, но я не позволял себе торопиться. Одно неверное движение — и защита не просто отразит атаку, но и обернёт её против меня.

«Нужно найти закономерность», — мысленно повторил я, вновь погружаясь в созерцание рунной сети.

И тогда я заметил едва уловимый ритм: каждые семь секунд в одном из сегментов защиты происходило микроскопическое ослабление. Не изъян, а естественная фаза цикла — словно вдох и выдох огромного магического существа.

Губы сами растянулись в усмешке.

— Вот ты где…

Удар нужен точечный — никак в прошлый раз. В моей руке вспыхнул родовой меч, и мана полилась в него. Стихии Огня и Воздуха объединились, и кончик меча раскалился добела, еле сдерживая всю мощь, которую я там сконцентрировал.

Настал момент очередного ослабления. Я вложил в удар всю собранную мощь, направив её точно в уязвимую точку. Молния была настолько яркой, что затмила стоящее в зените солнце.

Руны вспыхнули алым, затрещали, но выдержали. Однако в их сиянии появилась первая трещина — тонкая, едва заметная, но реальная.

— Сработало, — прошептал я, выдыхая и немного расслабляясь.

Теперь, когда защита получила трещину в плетениях рун, а защитные артефакты немного ослабли, я выплеснул поток чистой энергии на ворота замка.

И снова руны вспыхнули алым, пытаясь отразить удар, а защитные артефакты замерцали, теряя свою мощь и разрушаясь. Мгновение — и вся защитная конструкция, выверенная мастером своего дела, разрушилась.

Ворота с громким хлопком разлетелись, а часть стены обрушилась, давая возможность войскам свободно войти на территорию замка.

Где-то вдали раздался крик:

— Он пробил защиту! Вперёд!

Я улыбнулся. Первый шаг сделан.

Повернувшись к девушкам, я посмотрел на них. Ли Юй кивнула, взяла Елену за руку и, открыв портал, ушла назад в наш замок — в нашу уютную спальню.

Я посмотрел на замок, на разбитые ворота и обрушившуюся стену. Князья устремились внутрь, ведя за собой первые штурмовые отряды. Остальная армия тоже устремилась к воротам и пролому. Штурм замка начался. Где-то там был князь Бокеев, которого я хотел взять живым, — но пока надо было действовать по плану.

Я открыл портал и переместился в гостиную к Великим князьям.

В комнате царила напряжённая тишина. Ярослав и Михаил сидели за огромным гостевым столом. На столе перед ними лежала развёрнутая карта с отметками ключевых точек, где стояли наши разведчики. Рядом сидел Лапа, перед ним лежал амулет связи. Вэй Чжэньлун стоял возле этой троицы, готовый в любой момент накрыть их стихийным щитом.

— Ну наконец-то! — Михаил поднял на меня взгляд; в глазах — смесь тревоги и облегчения. — Мы уже начали беспокоиться.

Ярослав поднялся с кресла:

— Что там? Как защита?

— Пробита, — я коротко кивнул. — Ворота и часть стены уничтожены. Наши вошли.

Я посмотрел на Лапу, который не отрывал взгляда от амулета связи.

— Что говорят разведчики? — обратился я к нему.

Лапа поднял на меня взгляд:

— Тихо. Всё как обычно, никаких изменений.

Я почувствовал, как защитные руны, запрещающие перемещения в мою крепость, рвутся. С натягом, нехотя, но кто-то их продавливал — и они, не выдерживая натиска, пускали чужака.

Мгновенно напрягся, сканируя энергетические потоки. Чужая магия была грубой, но мощной — явно не дилетант. Кто-то целенаправленно пробивал барьер, игнорируя все предупреждения и защитные механизмы.

— У нас незваный гость, — произнёс я, не скрывая настороженности и активируя магическую кольчугу.

Вэй Чжэньлун моментально накрыл Ярослава, Михаила и Лапу воздушным щитом.

Все в комнате резко повернулись ко мне.

— Где? — резко спросил Ярослав, его рука непроизвольно потянулась к рукояти меча.

— Не знаю, — я закрыл глаза, пытаясь определить источник. — Но он уже внутри периметра. Слишком уверенно действует.

Я выбежал в коридор, но тут было тихо. Старшие магистры, увидев на мне магическую кольчугу, сразу активировали свои и воздвигли вокруг себя воздушные щиты.

Но тут опасности не было. Что-то пошло не так. Враг был в замке, но где конкретно, я понять не мог.

Вбежав снова в гостиную, я коротко бросил:

— Вэй, защищай их. Я найду врага.

Открыл портал и переместился в крыло Кутеевых.

Но и тут никого не было. Кутеевы мирно сидели за столом, обсуждая какие-то свои будничные вопросы. Увидев меня, князь поднялся:

— Что-то случилось?

— Потом, князь. Всё потом, — я закрыл глаза, пытаясь определить, где открылся чужой портал.

Концентрация давалась нелегко — чужая магия словно ускользала, маскируясь под фоновые потоки замка. Я сделал несколько глубоких вдохов, отстраняясь от посторонних мыслей, и вновь потянулся к едва уловимому следу.

«Есть!» — мелькнуло в сознании.

Глава 22

Я открыл портал, уже точно зная, куда он меня приведёт. Холодная уверенность сковала грудь, но в сердце разливался не страх — а ледяная ярость. Не за себя. За них. За своих девушек.

Выскочив из мерцающего проёма, я тут же оказался в эпицентре хаоса. Изменённые — искажённые, с горящими глазами и вытянутыми когтями — ринулись на меня, словно стая голодных волков. Но я был готов. Ещё входя в портал, я выставил вокруг себя воздушный щит — прозрачный, но непробиваемый, как стена из закалённого стекла.

Твари врезались в него с глухим стуком, царапая когтями, пытаясь пробить. Их когти скрежетали по щиту, словно пытались разорвать саму ткань реальности. Но щит оставался цельным — прозрачный барьер, не поддающийся ни ярости, ни силе.

В углу спальни — они. Ли Юй, бледная, но непоколебимая, держала воздушный щит, укрывая собой Елену. Та прижималась к ней сзади, обхватив руками, словно пытаясь раствориться в её силе. Щит Ли Юй дрожал под непрерывными ударами — каждый раз проседал, но не ломался. Вся её мана уходила на поддержание защиты. Ни капли — на атаку.

А перед ними, словно воплощение безумия, стоял князь Бокеев. Его смех — не человеческий, а звериный, гиеноподобный — разрывал тишину. Он обрушивал удар за ударом, каждый раз усиливая напор. Огненный хлыст свистел в воздухе, врезаясь в щит, оставляя на нём огненные разводы.

— Я сделаю подарок вашему демиургу! Ваши разорванные тела! — проревел он, вновь ударив хлыстом по щиту.

Он не видел меня. Полностью поглощённый своей жаждой крови, он не замечал, что в комнате появился ещё один игрок.

Я шагнул вперёд, выставляя над девушками второй щит — мой. Следующий удар хлыста пришёлся уже в него. Щит дрогнул, но выдержал. Теперь они были в безопасности.

«Они живы», — пронеслось в голове. И это освободило меня.

Теперь я мог сосредоточиться на тварях. Они всё ещё бились о мой щит, но их ярость была слепой. Я взмахнул рукой — и в воздухе вспыхнули воздушные серпы. Острые, как лезвия, они обрушились на изменённых. Один за другим — твари падали, их кровь растекалась по полу, превращая комнату в кровавое поле боя.

Ли Юй почувствовала, что удары прекратились. Она оглянулась — и, увидев меня, на мгновение позволила себе улыбку. Слабую, но полную облегчения.

— Не долго вам осталось улыбаться! — взвизгнул Бокеев, снова взмахнув хлыстом. И в этот раз его удар пришёлся в мой щит.

Он всё ещё не понимал. Всё ещё думал, что один против двух, ослабевших девушек, а с ним его свора тварей.

Когда последняя тварь рухнула на пол, Бокеев наконец обернулся. Его взгляд метнулся к безжизненным телам слуг, а затем — на меня. В его глазах мелькнуло недоумение, сменившееся яростью.

— Сдавайся, и проживёшь чуть-чуть дольше, — произнёс я спокойно, шагнув к нему. В руке блеснули антимагические наручники.

Князь рассмеялся. Снова этот жуткий, гиеноподобный хохот. Огненный хлыст скользнул по моему воздушному щиту.

— Ты думаешь, я позволю тебе взять меня живым? — прошипел он, и в тот же миг его рука метнулась к поясу.

Кинжал. Блестящий — как вспышка молнии, пойманная в металле.

Он вонзил его себе в горло.

Я рванулся вперёд, пытаясь схватить его, остановить, но было поздно. Удар оказался смертельным. Кровь хлынула на его одежду, глаза закатились, и он рухнул на пол.

Тишина.

Только дыхание девушек за щитом — прерывистое, но живое.

Я обернулся к ним. Ли Юй опустила щит. Елена прижалась к ней, дрожа, но живая.

— Он мёртв, — прошептала Ли Юй.

Я кивнул, глядя на тело Бокеева.

— Да. Но это ещё не конец.

Я стоял над телом князя. Кровь медленно растекалась по каменным плитам, образуя тёмную лужу, — и вместе с ней утекала последняя ниточка, которая могла привести меня к тёмному магу. Всё кончено. Никаких ответов. Только молчание и холодный блеск кинжала, всё ещё зажатого в безжизненной руке.

Ко мне подошли девушки. Я обнял их, чувствуя, как напряжение последних минут понемногу отпускает.

— Простите, что подверг вас опасности, — тихо произнёс я. — Я даже не представлял, что, пытаясь защитить вас, сам отправил в лапы этого чудовища.

Ли Юй вздохнула и начала рассказывать:

— Когда мы вышли из портала, решили посидеть за столиком у окна. Минут через пять-десять начал открываться портал. Сначала мы подумали, что это вы, князь. Но оттуда вылез изменённый. Мы отступили в угол спальни — там проще было держать оборону. Елена обняла меня, и моя сила сразу выросла. Наверное, это нас и спасло. Я поставила воздушный щит и хотела атаковать изменённых, но из портала вышел Бокеев. Они все разом бросились на нас. Мне пришлось бросить всю ману на щит — иначе я не смогла бы его удержать.

— Мы знали, что вы придёте, — добавила Елена, прижимаясь ближе ко мне. — Поэтому Ли Юй только держала щит, чтобы они до нас не добрались. Я не могла отпустить её, чтобы вызвать вас по амулету связи, иначе усиление, которое я ей дала, могло пропасть.

— Вы всё правильно сделали, — я кивнул, но мысли уже неслись вперёд.

Я вспомнил, как почувствовал, что кто-то пробивает защиту, чтобы открыть портал. Но Бокеев слишком слаб для такого. Тёмного мага здесь не было. Значит, дело в артефакте.

Профессор Мельников однажды рассказывал мне о редких, могущественных артефактах, способных пробить руническую защиту и открыть портал. Однако для этого артефакт должен находиться в той же комнате, куда совершается переход.

— А где открылся портал? — спросил я у девушек.

Они сразу указали место — у дальней стены, возле массивного шкафа.

Я подошёл туда. На полу лежал ковёр, пропитанный кровью изменённых. Осторожно взяв край, я приподнял его.

Под ковром лежал артефакт — небольшой, невзрачный на вид, но от него явственно тянуло чуждой, холодной силой.

— Похоже, Ярослав был прав, — пробормотал я. — Монстр в Восточном туннеле появился не просто так. Нас выманили из спальни, точно зная, что мы пойдём на помощь Хару. А потом подкинули артефакт, чтобы открыть портал.

Я задумчиво повертел артефакт в руках.

— Возможно, если бы вас тут не было, они бы стали убивать всех подряд, до кого смогли бы добраться. Это была дорога в один конец — по приказу тёмного мага. Бокеев… всего лишь марионетка. Он не мог ослушаться. И он знал, что живым отсюда не выйдет.

Я поднял взгляд на девушек.

— Надо допросить поварёнка Ваську. Думаю, это он подкинул артефакт. Но сначала — закончить со штурмом замка. А пока вы пойдёте со мной в крыло к Великим князьям. Под охрану клана «Лунвэй».

Я распахнул портал — и воздух вспыхнул ослепительным сиянием, словно разорвав сумрак. В мгновение ока мы перенеслись в гостиную, где за массивным столом застыли Ярослав, Михаил и Лапа, окутанные мерцающим куполом воздушного щита. Вэй Чжэньлун стоял чуть поодаль, напряжённый, готовый в любой миг обрушить на врага всю мощь стихий.

Ярослав вскинул голову. Наши взгляды встретились — и в его глазах тут же отразилось понимание. Он прочёл всё по моему лицу: и ярость недавней битвы, и тяжесть утраты, и холодную решимость, что горела внутри.

— Всё в порядке, угрозы больше нет, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ярослав, Ли Юй и Елена побудут здесь. А я помогу со штурмом замка.

Не дожидаясь ответа, я вновь раскрыл портал. Первым делом — к Кутеевым. Нужно было убедиться, что клятва стихий исчезла.

Как только я появился в их гостиной, князь Кутеев вскочил с кресла, лицо его светилось небывалой радостью:

— Клятва! Она пропала! Мы свободны!

— Хорошо. Я только ради этого и зашёл, чтобы убедиться, — я поднял руку, останавливая его порывистое движение. — Остальное потом. Сейчас у меня нет времени.

Новый портал — и вот я уже стою у ворот замка Бокеева.

Активная фаза штурма завершилась. Я шагнул внутрь и окинул взглядом площадь: князья собрались в тесный круг, оживлённо что-то обсуждая.

Заметив меня, князь Голицын махнул рукой, и вся группа направилась ко мне.

— Что у вас тут происходит? — спросил я, стараясь скрыть усталость. — Нужна помощь?

— Нет, — ответил князь Шаховский, слегка улыбнувшись. — Замок уже полностью наш. Солдаты зачищают помещения и катакомбы, но организованного сопротивления нет. Проблема в другом: мы не можем найти князя Бокеева.

Я усмехнулся — горько, почти беззвучно.

— Можете не искать. Он лежит мёртвый в моей спальне, в окружении ещё двух десятков тел изменённых.

Князь Долгоруков вскинул брови:

— А зачем вы их туда притащили?

— Они сами пришли, — отрезал я. — Но эта история не для этого места. Заканчивайте с замком. Потом свяжитесь со мной — я открою портал.

Не дожидаясь их реакции, я шагнул в новый проход и вновь оказался в гостиной у Великих князей.

Михаил поднял на меня вопрошающий взгляд:

— Ну что там?

— Всё нормально. Они захватили замок. Ли Юй, Елена, пойдём — допросим поварёнка.

Девушки кивнули. Ли Юй мгновенно создала портал, и мы очутились у камеры, где томились юные шпионы.

Стражник отворил дверь — и мы вошли.

— Спасибо вам! — вырвалось у них почти хором. — Мы больше не рабы князя Бокеева! Может, вы нас уже отпустите?

Я пристально посмотрел на них, задерживая взгляд на Ваське:

— Отпущу, когда узнаю, кто из вас подкинул в мою спальню артефакт.

Повисла тишина. Затем Васька опустил глаза:

— Ну да, это я. Но мне приказали… Я не мог ослушаться.

В его взгляде плескался страх — чистый, неподдельный.

— А как ты узнал, что нас не будет ночью в спальне? — опередила меня Ли Юй.

— Так мне торговец сказал, когда артефакт передавал, — тут же ответил Васька.

Я знал, что он не врёт: я читал мысли всех четверых.

— Ладно, — я достал амулет связи и вызвал Шаховского. — Князь, в замке должны быть пленные. Найдите их.

— Нашли уже, — отозвался Шаховский без промедления. — Четыре семьи и ещё несколько человек.

— Хорошо. Не отпускайте их. Они нужны мне. Заберу вместе с вами.

Отключив связь, я обернулся к шпионам:

— Похоже, ваши семьи нашлись. Пока посидите здесь. Позже за вами придут.

Они радостно закивали, на лицах — смесь облегчения и надежды.

Мы вышли из камеры и вернулись в гостиную.

— Вэй Чжэньлун, спасибо, что помогли, — произнёс я. — Забирайте людей. Ли Юй откроет вам портал.

— Обращайтесь, князь, — усмехнулся Вэй, склонил голову и шагнул в коридор. Ли Юй последовала за ним.

— Расскажешь, что произошло? Кто прорвался в замок? — спросил Мишка, пристально глядя на меня.

Я устало кивнул:

— Да, но сначала доделаю дела. Потом, когда все соберутся, сложим вместе всю мозаику. Вэя тоже позовём.

Опустившись в кресло, я достал амулет связи и вызвал Хару:

— Хару, ты всё сделал, как я просил?

В тишине гостиной раздался его сдержанный, почти бесстрастный голос:

— Да, князь. У меня всё готово, — ответил он без колебаний.

— Тогда я отправлю к тебе своего архитектора, Данилу. Расскажешь ему всё. Он организует стройку.

Я отключил связь и тут же набрал Данилу.

— Добрый день, Данила. Ты сейчас где?

— В своей комнате, князь, — отозвался он. — Изучаю книгу по фортификационному строительству.

— Зайди в крыло к Великим князьям. Срочно.

Пока мы ждали Данилу, в гостиную вернулась Ли Юй.

— Отправила клан «Лунвэй» домой, — коротко доложила она, опускаясь в соседнее кресло.

В этот момент дверь открылась — на пороге стоял Данила, спокойный, собранный, с планшетом для записей в руках.

Я без предисловий открыл портал.

— Найдешь Хару. Он расскажет тебе свои соображения по усилению крепости. Как закончишь — вызови Ли Юй, она вернёт тебя обратно.

Данила молча кивнул, шагнул в сияющий проём — и исчез.

Портал закрылся, оставив после себя лишь лёгкое мерцание в воздухе.

Я откинулся на спинку кресла, наконец позволяя себе выдохнуть. Теперь за Восточный разлом можно не переживать. Данила — мастер своего дела. Если он возьмётся за укрепление, твари, даже самые сильные, не смогут прорваться.

Михаил, всё это время молча наблюдавший за мной, снова подал голос:

— Так ты всё-таки расскажешь, что случилось?

Я посмотрел на него, затем на Ли Юй с Еленой и Лапу, на Ярослава, который тоже внимательно смотрел на меня, и медленно произнёс:

— Расскажу. Но сначала нужно собрать всех. Это не история только для вас — надо рассказать всем.

В этот момент на амулет поступил вызов. Я ответил, устало взяв амулет связи в руки.

— Князь, мы закончили с захватом замка, — раздался в тишине голос князя Шаховского. — Нам бы вернуть армию по своим местам дислокации, а здесь оставить гарнизон.

— Хорошо, буду через десять минут. Только кофе допью, — я как раз налил себе чашку и сделал небольшой глоток, ощущая, как тёплый аромат немного снимает напряжение.

— Жду, — коротко ответил Шаховский и отключил связь.

Ли Юй, сидевшая рядом, повернулась ко мне:

— Давайте я пока перемещу семьи наших арестантов и уже отпущу их?

Я кивнул, не отрывая взгляда от поверхности стола, где играли блики от магических светильников.

— Да, сделай это.

Ли Юй без лишних слов создала мерцающий проём портала и шагнула внутрь. В гостиной повисла напряжённая тишина.

Я сделал ещё один глоток кофе — на этот раз медленнее, словно пытаясь растянуть момент перед тем, как окунуться в новую череду дел. Аромат напитка смешивался с едва уловимым шлейфом магии, всё ещё витавшим в воздухе после порталов.

Через несколько минут Ли Юй вернулась — лёгкая, почти невесомая, но с твёрдым блеском в глазах.

— Всё сделано. Семьи перемещены и отпущены. Они благодарны, — сообщила она, снова опускаясь в кресло рядом со мной и Еленой.

— Отлично, — я поставил пустую чашку на стол. — Лапа, разведчиков надо собирать или ты сам разберёшься?

— Сам. Пусть пока находятся на точках. Деньги у них есть, связь тоже, — ответил Лапа, уверенно кивнув.

«Ну и хорошо, — подумал я. — Одним делом меньше».

В голове стремительно прокручивались оставшиеся задачи: переброска армии, сбор всех для общего разбора, обед и подробный рассказ о вторжении Бокеева. Ещё нужно отправить слуг убрать в комнате — вынести трупы, привести помещение в порядок. И, конечно, нельзя забывать о Кутеевых — с ними предстояло решить отдельный вопрос.

Поднявшись, я открыл новый портал. Сияющий круг вспыхнул, обнажая за собой просторный двор замка Бокеева, где уже выстроились отряды, ожидая дальнейших распоряжений.

Шагнув в проём, я оказался прямо перед князем Шаховским. Он кивнул мне с уважением, но в его взгляде читалась усталость — такая же, как и во мне.

— Начинайте передислокацию, — произнёс я, оглядывая стройные ряды воинов. — Оставьте здесь надёжный гарнизон. Командира назначьте сами, но, чтобы человек был проверенный. А теперь — куда открывать порталы?

Князь Шаховский и князь Голицын стали называть места дислокации, а я один за другим открывал порталы. Солдаты потянулись в них — усталые, кое-кто с перевязанными ранами, но с гордо поднятыми головами, с осознанием исполненного долга.

Когда в замке остался только гарнизон и несколько князей, я вновь создал портал — на этот раз назад, в гостиную к Великим князьям.

— Ли Юй, приведи Вэя, — попросил я, едва переступив порог.

Ли Юй молча кивнула и тут же открыла свой портал. Через мгновение в гостиной появился Вэй Чжэньлун — собранный, с внимательным взглядом, будто заранее готовый к любым распоряжениям.

Я окинул взглядом собравшихся: здесь были все, не хватало только Беркута и Егорыча.

— Предлагаю переместиться в большую гостевую, пообедать и поговорить. Я понимаю, что у многих из нас вид не совсем презентабельный, — сказал я, улыбнувшись и оглядывая грязные доспехи князей, — но мы все после боёв. Так что не до церемоний.

Михаил хмыкнул, посмотрев на князей:

— Да уж, после такого «прогулочного марш-броска» ванна бы не помешала.

Ярослав лишь устало кивнул, но в глазах мелькнула искра одобрения — перерыв был необходим всем.

— Елена, предупреди Машу и сообщи Беркуту и Егорычу, что мы собираемся на обед в большой гостиной, — повернувшись к девушке, попросил я.

Она кивнула, достала свой амулет связи и быстро вызвала Машу. Через минуту они уже всё обсудили. Сообщить Беркуту и Егорычу, что мы их ждём, заняло ещё меньше времени.

— Всё готово, князь, — прозвучал её чёткий голос. — Стол сейчас накроют, блюда подогреваются. Ждут нас.

— Спасибо, Елена, — ответил я и обернулся к остальным. — Ну что, прогуляемся по замку?

Мы прошли по длинному коридору, украшенному старинными гобеленами и фамильными портретами. В воздухе уже чувствовался аромат свежей выпечки и тушёного мяса — Маша всегда знала, как поднять настроение после тяжёлого дня.

Когда мы вошли в большую гостиную, стол уже сиял белоснежной скатертью, а на нём красовались блюда с дымящимися яствами.

Беркут и Егорыч уже ждали нас — они появились почти одновременно с нами.

Я занял своё место во главе стола и обвёл взглядом собравшихся.

— Начнём с обеда, — произнёс я, поднимая бокал с морсом. — А потом — разберём всё по порядку. У нас много вопросов и мало ответов. Но одно я знаю точно: мы справимся.

Все молча подняли бокалы, и в этот момент, среди звона посуды и приглушённых разговоров, я почувствовал: несмотря на усталость и тревогу, мы — команда. И пока мы вместе, у нас всё получится.

Глава 23

Мы ели не спеша, смакуя каждый кусочек. Изысканные блюда — тушёная оленина в ягодном соусе, паровая рыба с пряными травами, овощное рагу с душистыми специями — таяли во рту, даря минутное забвение от тягот последних дней.

Маша знала своё дело. Она лично отбирала поваров для замка, не терпела небрежности и за малейшую оплошность могла уволить без промедления. Но и платила щедро — потому в её подчинении всегда были лучшие мастера кулинарного искусства. Я никогда не вмешивался в её дела: кухня работала безупречно, а это меня полностью устраивало.

Елена как-то предложила мне ознакомиться с финансовыми потоками — детально разобрать доходы, расходы, инвестиции. Я категорически отказался. Меня вполне устраивало, что все предприятия функционируют, налоги с наших земель поступают исправно, а финансовый управляющий находится под неусыпным контролем Елены. У неё имелись и другие помощники — бухгалтеры, аудиторы, — но вникать в их работу я не стремился.

Сейчас мои мысли занимали совсем иные вещи. Война, разломы, тёмный маг — вот что требовало всего моего внимания. Каждая минута была на счету: нужно было укреплять границы, следить за перемещениями армий, искать следы врага, анализировать тактику противника. Всё остальное я сознательно отодвинул в сторону. Слишком много забот, чтобы отвлекаться на второстепенное.

Даже камень, который мне вручила Айра, уже несколько дней лежал нетронутым в шкатулке. Я знал — он важен. Чувствовал, как внутри него должна проявиться сила, ждущая своего часа. Но сейчас у меня не было ни времени, ни душевных сил, чтобы изучить его свойства.

Подняв взгляд от тарелки, я окинул взглядом собравшихся за столом. Лица друзей, соратников — усталые, но решительные. В их глазах читалась та же непоколебимая воля, что жила во мне. Они тоже понимали: пока враг не повержен, нельзя позволить себе расслабиться.

Наконец, когда все насытились и перешли к десертам, запивая их чаем и кофе, я решил подвести итоги этих дней.

— Итак, я вижу, что все уже готовы слушать, — начал я, обводя собравшихся внимательным взглядом и тем самым привлекая их внимание. — События последних дней показали: порой мы действуем именно так, как от нас ждёт противник. Как верно заметил сегодня уважаемый Вэй Чжэньлун, враг своими действиями создаёт зоны влияния и побуждает нас действовать так, как необходимо ему. На примере последних событий это проявилось особенно ярко.

Я сделал небольшую паузу, давая присутствующим осмыслить сказанное, затем продолжил:

— Враг давно планировал вторжение в мой замок. Реализация замысла началась с внедрения шпионов — они изучали крепость и систематически передавали сведения. Я склоняюсь к мысли, что даже спасение рода Кутеевых было частью плана тёмного мага.

Сразу после свадьбы меня и девушек выманили ночью из спальни. Тёмный маг — пока не понимаю, как именно — отправил в атаку чрезвычайно сильного монстра на гарнизон Хару в Восточном разломе. Расчёт оказался верным: Хару и его люди не смогли уничтожить тварь и обратились за помощью ко мне.

Враг точно знал: я возьму с собой девушек, поскольку крайне редко оставляю их одних. Но даже если бы они остались в замке, у противника наверняка имелся резервный план, чтобы выманить их из комнаты.

Один из шпионов — молодой поварёнок Василий — принёс в спальню специальный артефакт для пробития рунической защиты и открытия портала. Он спрятал его под ковром. — Я достал артефакт и продемонстрировал его собравшимся. — Этот предмет — ключ к пониманию масштаба заговора.

Утром ко мне явился князь Кутеев. Для тех, кто ещё не в курсе: он с семьёй проживает в этом замке под моим надзором — на него и его род была наложена клятва стихий князьями Бокеевыми.

Многие из присутствующих не знали об этом, поэтому мне пришлось ненадолго отклониться от основной темы и вкратце рассказать о ситуации с Кутеевыми.

— Князь сообщил, что получил письменный приказ покинуть мой замок и начать формировать новую армию для помощи последнему князю Бокееву. Мы незамедлительно приступили к поискам шпионов, доставивших это послание, но для врага это уже не имело значения. Он точно рассчитал: мы ускорим штурм замка Бокеева, и только я смогу проломить его защиту.

Я обвёл взглядом слушателей, убеждаясь, что все внимательно следят за повествованием, и продолжил:

— Полагаю, замысел был таков: пока мы атакуем замок, отряд изменённых во главе с Бокеевым откроет портал в нашей пустой спальне и начнёт убивать всех, до кого сможет добраться. Однако благодаря подозрительности Великого князя Ярослава и хитроумному главе клана «Лунвэй» Вэю Чжэньлуну мы предусмотрели возможность атаки на мой замок. Здесь находилась группа старших магистров клана «Лунвэй», да и я смог оперативно вернуться в замок.

Единственное, чего мы не знали, — как именно будет осуществлено вторжение. Это чуть не стоило жизни Елене и Ли Юй. Я отправил их назад в комнату, где вскоре открылся портал и хлынули изменённые во главе с князем Бокеевым.

Бокеев понимал: гибель девушек станет для меня страшной трагедией. Поэтому вместо того, чтобы убивать всех подряд внутри замка, он сосредоточился на них. Мне удалось обнаружить место вторжения и прийти на помощь девушкам. Я перебил всех изменённых, а князь, не желая сдаваться, покончил с собой.

В гостиной повисла тяжёлая тишина. Каждый из присутствующих осознавал: за этими событиями стоит куда более могущественный и расчётливый враг. И следующая его атака может оказаться куда опаснее.

Маша ахнула:

— У вас в спальне — куча мёртвых тел⁈

— Да, — я перевёл взгляд на неё и сидящего рядом Егорыча. — Егорыч, отправь потом солдат, пусть вынесут тела. А Маша прикажет слугам убраться. А то там всё залито кровью.

Егорыч кивнул, бросил короткий взгляд на Машу и мягко погладил её по руке, словно успокаивая.

— Выходит, замки Бокеевых, да и сами Бокеевы, были лишь разменной монетой для достижения другой цели? — удивлённо спросил князь Долгоруков, сдвигая брови.

— Всё верно, уважаемый князь, — произнёс Вэй Чжэньлун печальным, почти безжизненным голосом. — Я думаю, многое из того, что мы сделали и делаем, — лишь манипуляции. Только сейчас я осознал, что стал вассалом князя Драгомирова по своей глупости, вовремя не догадавшись, что тёмный маг тоже манипулирует моими действиями.

В гостиной повисла тяжёлая тишина. Каждый из присутствующих словно заново осмысливал минувшие события, пытаясь понять, где именно их подвели, где пропустили решающий ход противника.

— Но теперь, раз мы это понимаем, надо решать, как нам действовать дальше, — я обвёл взглядом собравшихся, которые притихли, погрузившись в свои мысли.

Налив себе ещё кофе, я взял цзянь-дуй. Маша, к слову, сумела отыскать повара, который безупречно готовил это китайское лакомство — хрустящее снаружи, нежное внутри, с тонким ароматом специй.

Прожевав кусочек и не услышав ничьих комментариев, я снова заговорил:

— Ладно, пока вы все в раздумьях… Ярослав, Михаил, надо решить судьбу рода Кутеевых. Сейчас на них нет клятвы, они полностью свободны и благодарны. Есть предложение, чтобы этот род присягнул вам на верность. Как вы на это смотрите?

Ярослав слегка наклонил голову, посмотрел на Михаила и произнёс:

— Пусть присягают Михаилу. Императором будет он.

Михаил пожал плечами, но в его глазах мелькнуло что-то вроде усталой решимости:

— Если хотят, то пусть присягают. Лишний союзник нам не помешает. Тем более он носитель ценной информации. Хоть мы уже всё знаем…

— Хорошо. Когда закончим разговор, пригласим Кутеева — или сами сходим к ним в крыло. А то уже пора их отпускать, — я снова взял цзянь-дуй, машинально отметив, как приятно хрустит корочка на зубах.

— А что с артефактом? — внезапно спросил Долгоруков, указывая на предмет, лежащий на столе. — Вы уверены, что он больше не опасен?

Я взглянул на артефакт — невзрачный, будто бы даже безобидный на вид, но хранящий в себе силу, способную пробить руническую защиту.

— Пока он под моим контролем. Но я намерен передать его на изучение профессору Мельникову. Он лучше всех разбирается в подобных вещах. Возможно, сумеет понять, откуда он взялся и как его нейтрализовать.

— Или использовать, — тихо добавил Вэй Чжэньлун, и в его голосе прозвучала не то угроза, не то предостережение.

За окном медленно опускались сумерки, окрашивая небо в багряные тона.

— Итак, — я поставил чашку на стол. — Давайте подведём итоги. Мы знаем, что враг действует через манипуляции, использует наших союзников и даже наши собственные решения против нас. Теперь наша задача — разорвать эту цепь.

Все молча кивнули, в глазах каждого читалась твёрдая решимость.

— Сегодня вечером мы встретимся с Кутеевыми, закрепим союз, — продолжил я, обводя собравшихся внимательным взглядом. — Затем соберёмся завтра, когда вы все отдохнёте. Обсудим укрепление границ, усиление гарнизонов, пересмотр системы разведки. И, конечно, продолжим поиск тёмного мага.

В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. Пламя отбрасывало причудливые тени на стены, словно напоминая: враг где-то рядом, ждёт момента для нового удара.

— А если он снова попытается ударить? — тихо спросила Елена, впервые за долгое время нарушив молчание. В её голосе звучала не паника, а холодная, трезвая обеспокоенность.

Я посмотрел ей прямо в глаза, стараясь вложить в свой ответ всю уверенность, которой обладал:

— Тогда мы будем готовы. Потому что теперь мы знаем: он играет не с нами. Он играет против всех. И это значит, что у нас нет другого выбора, кроме как объединиться с другими, искать новых союзников.

Михаил слегка наклонил голову, обдумывая мои слова:

— Вы правы. Нам нужно расширить круг союзников. Не только княжеские роды, но и торговцы, ремесленники, даже мелкие бароны — все, кто готов встать на защиту земель.

— И маги, — добавил Ярослав. — Не все магистры родов одинаково надёжны, но есть те, кто видит угрозу и готов бороться.

Вэй Чжэньлун кивнул:

— Я свяжусь с другими кланами Китая. У меня есть связи по всей Китайской Империи. Возможно, там найдутся те, кто захочет присоединиться.

— Отлично, — я слегка улыбнулся. — Каждый из нас возьмёт на себя часть этой работы. Великие князья, составьте список тех, кто раньше поддерживал вашего отца. Попробуем поговорить с ними: возможно, видя наши успехи, они тоже примкнут к нам. Вэй, твоя задача — кланы Китая. Надо обезопасить нас, чтобы Китай не ударил нам в спину под надуманным предлогом.

Долгоруков поднял руку, привлекая внимание:

— А что насчёт разведки? Мы должны знать, где враг нанесёт следующий удар.

— Разведка — приоритет, — подтвердил я. — Князь Долгоруков и Лапа, вам необходимо пересмотреть всю сеть. Усильте наблюдение за разломами, границами и подозрительными личностями. Если понадобится, вербуйте новых людей. Деньги у нас есть.

Лапа кивнул. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнул азарт охотника:

— Будет сделано.

— Ещё один момент, — вмешалась Ли Юй. — Мы не можем игнорировать угрозу изнутри. Шпионы, предатели — они всё ещё могут быть среди нас. Нужно усилить проверку всех, кто входит в замок, и пересмотреть систему доступа к секретной информации.

— Согласен, — кивнул я. — Ли Юй, возьми это под свой контроль. Используй все доступные средства: магию, интуицию, даже свои методы допроса, если понадобится.

Маша, до этого молчавшая, вдруг заговорила:

— А как насчёт слуг? Они тоже могут быть под влиянием. Ли Юй, помоги мне проверить всех, кто работает в замке.

Егорыч положил руку на её плечо:

— Я помогу. Никто не пройдёт мимо нас незамеченным.

Я удовлетворённо кивнул. Каждый знал свою задачу. Каждый был готов действовать.

— Хорошо. Тогда на сегодня всё. Отдыхайте. Великие князья, вечером у нас встреча с Кутеевыми. Завтра — новый день, новые решения. Но помните: мы не одни. И пока мы вместе, у нас есть шанс.

Все поднялись со своих мест, обмениваясь короткими кивками и решительными взглядами. В воздухе витало ощущение единства — хрупкого, но настоящего.

Комната опустела, и я остался один. Взглянул на артефакт, лежащий на столе, затем на окно, за которым сгущались сумерки. Где-то там, в темноте, ждал враг. Но теперь мы знали его правила. И были готовы играть по-своему.

Через два часа я появился в крыле Великих князей. Михаил и Ярослав уже ждали меня — оба собраны, в парадных одеяниях, подобающих столь важному ритуалу.

— Ну что, готовы? Идём в крыло рода Кутеевых. Надо уже принять решение и отправить их домой — как наших союзников, — произнёс я, открывая портал в гостиную крыла, где сейчас жили Кутеевы.

В просторной гостиной, где нас ожидали Кутеевы, а я их заранее предупредил, царила напряжённая тишина. Князь Кутеев, с твёрдым взглядом, стоял рядом с женой, тремя сыновьями и дочерью. Все — в чистых, но скромных одеждах, словно подчёркивая: они больше не пленники, но ещё и не полноправные союзники.

Мы с Михаилом и Ярославом заняли места напротив.

— Князь Кутеев, — начал я, глядя ему в глаза, — вы и ваш род больше не связаны клятвой стихий с князьями Бокеевыми. Вы свободны. Но мы предлагаем вам иной путь — путь союза. Готовы ли вы присягнуть на верность Великим князьям и лично Михаилу, как будущему императору?

Кутеев медленно кивнул, затем сделал шаг вперёд. Его голос звучал ровно, без дрожи:

— Мы готовы. Наш род помнит добро. Вы сняли с нас проклятие, дали крышу над головой, защитили. Теперь мы хотим служить не из страха, а по доброй воле.

Михаил, не говоря ни слова, поднял руку. На его пальце вспыхнул символ власти — древний перстень, передававшийся из поколения в поколение.

— Присягаешь ли ты, князь Кутеев, и род твой, в лице наследников и потомков, хранить верность Великим князьям? Защищать их интересы, стоять на страже границ, не вступать в сговор с врагами и не скрывать от нас ни единой угрозы?

— Присягаю, — твёрдо ответил Кутеев.

— Присягаешь ли ты признавать Михаила Романова как будущего императора, чтить его власть и поддерживать его начинания?

— Присягаю.

Перстень на пальце Михаила вспыхнул ярче, затем сгусток света, словно шаровая молния, плавно перетёк по воздуху, обволакивая Кутеева сияющим ореолом. Тот не дрогнул — лишь глаза на миг вспыхнули тем же светом.

— Союз заключён, — произнёс Михаил, опуская руку. — Отныне ваш род — под нашей защитой.

Я шагнул вперёд:

— Теперь вы не просто союзники. Вы — часть нашего круга. Но это значит и ответственность. Вам предстоит вернуться в своё поместье, укрепить его, собрать верных людей. Мы будем держать связь через амулеты связи. Если понадобится помощь — зовите.

Князь Кутеев склонил голову:

— Мы не подведём.

Его жена, молча стоявшая рядом, впервые подняла взгляд — в нём читалась благодарность, но и тревога. Я понял: она боится, что всё это — лишь передышка перед новой бурей.

— Не бойтесь, — тихо добавил я. — Мы больше не позволим никому использовать вас как пешку.

Через час, когда церемония завершилась, мы проводили Кутеевых до портала. Князь задержался прежде, чем войти и обернулся:

— Когда мы снова встретимся?

— Скоро, — ответил я. — Враг не дремлет. Но теперь у нас есть время.

Портал вспыхнул, и семья Кутеевых исчезла в его сиянии.

Когда мы остались одни, Ярослав тихо произнёс:

— Это правильно. Но сколько ещё родов нужно убедить?

— Столько, сколько потребуется, — ответил Михаил. — Каждый союзник — это не только меч. Это надежда.

Я кивнул. В голове уже складывался следующий план: письма, встречи, переговоры. Война не закончилась — она лишь перешла в новую фазу.

Ярослав и Михаил отправились в своё крыло пешком, решив прогуляться по замку. Я достал амулет связи и сообщил Маше, что крыло можно полностью убрать и привести в порядок. Кутеевы отправились к себе домой. Егорыч был рядом с Машей, так что отдельно ему сообщать не пришлось.

Через пару минут, выйдя из дверей крыла, я увидел, как охрана уже удаляется в казармы, а в крыло направляются дежурные ночные слуги.

Глава 24

Я не спеша шёл в свою спальню, когда вдруг ощутил огромное желание прогуляться по вечерней крепости.

Сразу развернувшись, я направился к выходу из замка. Прогулявшись по вечернему саду внутри замковых стен, я прошёл через ворота. Охрана услужливо их открыла, явно удивившись, что я иду пешком, а не перемещаюсь порталом. Старший караула даже уточнил, ждать ли моего возвращения через ворота или они могут закрывать их на ночь. Ответив, что ворота можно закрывать, я двинулся по улице крепости в торговый квартал.

По всей крепости были установлены магические светильники. Они мягко освещали улицы, не мешая жителям спать. Многие торговые лавки и мастерские уже закрылись; людей на улицах становилось всё меньше — горожане расходились по домам.

Я шёл, сам не зная куда, когда моё внимание привлёк небольшой магазинчик артефактов. Внутри ещё горел свет, а двери были открыты.

Войдя внутрь, я обнаружил троих гвардейцев в форме моего рода — они оживлённо торговались с хозяином магазина.

— Имей совесть! Пять серебряных рублей за зарядку этих трёх накопителей маны? — возмущался один из гвардейцев.

— А что вы хотите? Вам же надо срочно. Оставляйте до завтра — будет стоить всего один рубль, — спокойно ответил хозяин магазина.

— Нам надо сейчас, — буркнул второй гвардеец.

— И денег у нас таких с собой нет, — со вздохом проговорил третий.

— Я могу зарядить в долг, — всё так же невозмутимо ответил хозяин и в этот момент заметил меня. — Ваше сиятельство! Что привело вас в мою скромную лавку? — Он учтиво поклонился, мгновенно переключив внимание с гвардейцев на меня.

Гвардейцы тоже обернулись, вытянулись по стойке «смирно» и отдали честь, как подобает солдатам моего рода.

— Если честно, зашёл случайно, — ответил я хозяину магазина, а затем обратился к гвардейцам: — А зачем вам на ночь глядя накопители маны?

Они стушевались. Наконец старший из них решился:

— Мы через час должны заступить в караул, а накопители пустые. А при несении службы они должны быть полными.

— Хм… А как так вышло, что они оказались пустые? Насколько я знаю, вам каждый день выдают полные, а когда вы уходите на отдых, вы их сдаёте на зарядку, — спросил я, искренне удивившись.

Гвардейцы переглянулись. Старший, заметно замявшись, ответил:

— Нам и выдали полные, но… потом мы пошли на тренировочную площадку и спустили там всю ману, увлёкшись отработкой заклинания, которое придумали.

— Вот как… — Я на миг задумался. — Хорошо. Давайте сюда накопители — и пошли со мной.

Я протянул руку, и в неё тут же легли пустые накопители маны.

Мысли гвардейцев поскакали галопом. За считанные секунды они успели вообразить себе самое страшное: от «он сдаст нас Слону, который в лучшем случае выпорет нас на глазах у всего отряда» до «он нас казнит за этот проступок».

Я не удержался и рассмеялся. Достав амулет связи, вызвал Бориса:

— Добрый вечер, Слоняра. Это я.

— О-о-о, начальство! — заржал Слон. — Князь, какими судьбами? Я уже думал, что вы забыли бедного Слоника.

— Не прибедняйся. На свадьбе у Егорыча и Маши виделись. Ладно, ты сейчас где? — Я наблюдал, как бледнеют лица гвардейцев.

— Возле казарм. Собрался пойти на вечерний обход стражи. Что случилось? — уже серьёзным голосом спросил Слон.

— Ничего серьёзного. Иди на тренировочную площадку — я сейчас приду.

Я отключил связь, продолжая смотреть на гвардейцев и читать их мысли. М-да… В своих фантазиях они уже успели себя похоронить.

Протянул им накопители маны:

— Забирайте. Они уже полные. В следующий раз для тренировок просите выделить вам отдельные накопители, — строго сказал я. — А теперь пойдём на тренировочную площадку. Если удивите меня своим заклинанием — выдам премию. А если нет — Слон выпорет вас перед строем за нарушение устава.

Гвардейцы заулыбались — напряжение мгновенно спало. Я попрощался с хозяином лавки и открыл портал на тренировочную площадку.

Слон уже был на тренировочной площадке — от казарм до неё рукой подать. Увидев трёх своих подчинённых в моей компании, Борис мгновенно насторожился. Его взгляд, острый, как клинок, скользнул по гвардейцам, затем вернулся ко мне.

— Что они натворили? — спросил он, сдвинув брови.

— Расслабься, пока ничего. Но если не удивят меня — выпорешь их перед строем, — усмехнулся я, бросив взгляд на гвардейцев. — Ну что встали? Показывайте.

Гвардейцы переглянулись, молча кивнули друг другу и, выстроившись в линию, сосредоточились. В двадцати метрах от них стояла массивная каменная статуя — их мишень.

И тогда началось волшебство.

Двое из них, словно дирижёры невидимого оркестра, взмахнули руками. Воздух наполнился гулом, а между их ладоней вспыхнуло пламя — не хаотичное, а оформленное, послушное. Из огня возник силуэт: дракон, расправивший крылья, будто вырвавшийся из древних легенд. Третий гвардеец, не теряя ни секунды, вплел в творение стихию Воздуха. Дракон ожил — взмыл вверх, его чешуя переливалась в свете магических огней, а из пасти вырвалась, не просто струя пламени, а настоящая огненная река — мощная, широкая, способная испепелить всё на своём пути.

Пламя било в статую ровно двадцать секунд — может, чуть дольше. Затем дракон рассыпался искрами, оставив после себя лишь дым и едва заметный запах гари.

Гвардейцы повернулись ко мне, ожидая приговора. А я… я уже погрузился в размышления. Их техника была грубоватой, но идея — гениальной. Для них это был подвиг. Для меня — чертёж, который можно усовершенствовать.

— Князь, — голос Слона вырвал меня из раздумий. — Что с ними делать-то?

Я посмотрел на гвардейцев — напряжённых, бледных, но с горящими глазами.

— Какие у вас уровни?

— Только недавно стали адептами, — ответил старший, сглотнув.

Я улыбнулся.

— Молодцы. Хорошая работа. Не многие маги могут похвастаться такими успехами.

Повернулся к Слону:

— Боря, выдашь каждому из них годовое жалование в виде премии и по неделе выходных.

Глаза Слона округлились. Он хотел что-то сказать, но сдержался. В его мыслях я уловил гордость: он был безмерно доволен своими бойцами. Гвардейцы же стояли, будто онемев. Они ещё не верили, что это реальность.

— Ну а теперь, — я шагнул вперёд, — я покажу вам то, что только что придумал, взяв за основу ваше творение.

Это был мой первый опыт, и пришлось попотеть. Я сосредоточился, ощущая, как три стихии — Воздух, Огонь и Дух — сплетаются в моих ладонях. Медленно, осторожно, словно лепя из глины, я формировал образ.

Над площадкой взмыл огненно-воздушный голем — почти точная копия дракона, но совершеннее. Его крылья, сотканные из вихрей и пламени, рассекали воздух с низким гулом. Он сделал круг, демонстрируя мощь, а затем ударил в каменную статую. Огненная струя была не просто мощной — она ревела, как настоящий дракон, оставляя на камне глубокие трещины.

Голем приземлился рядом со мной, сложил крылья и… поклонился.

Я прекратил подпитывать его маной, и он рассыпался искрами.

Слон и гвардейцы стояли, словно громом поражённые. Их глаза были широко раскрыты, рты — чуть приоткрыты. Страх и восхищение смешались в их взглядах.

— Слон, — я не смог сдержать улыбку, — сообщи всем, чтобы успокоили людей. Мало ли кто видел этого дракона. Вы-то знаете, что это сделал я, а потому стоите с раскрытыми ртами и дрожите от страха. Представляю, что может случиться с теми, кто случайно это увидел.

Они наконец опомнились: захлопнули рты, отдали честь и бросились выполнять приказ.

А я остался на площадке, глядя, как последние искры рассеиваются в воздухе. В голове уже рождались новые идеи — ведь если можно создать такое, то что ещё скрыто в переплетении стихий?

Открыв портал, я вернулся в спальню. Естественно, девушки меня не дождались и спали — сегодняшний день оказался для всех нас чересчур напряжённым и насыщенным.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих. Мягкий свет магических светильников разливался по пространству тёплым янтарным сиянием.

Я тихо приблизился к кровати. Елена лежала на боку, укрытая до плеч шёлковым покрывалом. Её волосы разметались по подушке, а лицо, обычно оживлённое и улыбчивое, сейчас было расслабленным, почти детским в своём спокойствии. Рядом, чуть свернувшись калачиком, спала Ли Юй. Её длинные ресницы подрагивали во сне, а рука непроизвольно потянулась к краю одеяла, будто ища опору даже в забытьи.

На мгновение я замер, впитывая эту мирную картину. После всех тревог, сражений и переговоров видеть их такими — безмятежными, защищёнными — было настоящим даром.

Осторожно, чтобы не потревожить сон, я прошёл в ванную комнату и умылся прохладной водой. Отражение в зеркале выдавало усталость: тени под глазами, едва заметные морщины на лбу. Но это была хорошая усталость — усталость человека, который знает, что сделал всё возможное.

Я тихо скользнул под одеяло. Елена что-то пробормотала сквозь сон, повернулась ко мне и прижалась ближе, инстинктивно находя тепло. Ли Юй тоже зашевелилась, потянулась рукой, нащупала моё плечо и снова затихла.

Я закрыл глаза, вдыхая их родные запахи — лаванды от волос Елены и едва уловимый аромат жасмина, которым всегда пахла одежда Ли Юй. В голове ещё крутились мысли о завтрашних делах, о планах, о врагах, но постепенно они растворились в убаюкивающем ритме их дыхания.

«Завтра будет новый день, — подумал я, погружаясь в сон. — А пока… пока можно просто быть здесь».

На следующее утро мы встали в отличном расположении духа. Ночь принесла долгожданный отдых, и теперь, полные свежих сил, мы быстро привели себя в порядок и направились к завтраку.

В общей большой гостиной уже ожидали Ярослав и Михаил. Оба выглядели бодрыми и сосредоточенными — видно было, что ночь пошла им на пользу. Ли Юй, двигаясь с привычной грацией и точностью, принялась за свою работу: отработанными движениями она связывалась с князьями через амулеты и открывала для них порталы. Каждое её движение было выверено, словно танец — ни суеты, ни лишних жестов.

Через тридцать минут гостиная наполнилась людьми. Князья и министры, — все собрались, обмениваясь приветствиями и короткими репликами. В воздухе царила непривычная для последних дней атмосфера: не напряжённая, не тревожная, а почти праздничная. Слуги тем временем бесшумно и деловито накрывали стол — серебряные приборы сверкали на белоснежных скатертях, ароматные блюда источали соблазнительные запахи.

Все были отдохнувшими, в глазах читалась решимость, а на лицах — редкие, но искренние улыбки. Завтрак прошёл в непринуждённой обстановке: за обсуждением бытовых вопросов, шутками и смехом. Кто-то рассказывал забавный случай из прошлого, кто-то делился наблюдениями о странностях слуг или поваров.

Я наблюдал за этой картиной и чувствовал, как внутри разливается тепло. В такие моменты особенно ясно понимаешь: сила не только в мечах и магии. Она — в этих людях, в их единстве, в способности смеяться даже после бури.

Когда завтрак подошёл к концу, я поднялся из-за стола. Разговоры постепенно стихли, взгляды обратились ко мне.

— Друзья, — начал я, обводя всех взглядом, — сегодня у нас много дел. Но я рад, что мы начинаем этот день вместе, полными сил и надежды. Давайте же использовать этот заряд энергии на полную.

По гостиной прокатился одобрительный гул. Кто-то кивнул, кто-то улыбнулся. Мы знали: впереди — новые испытания. Но знали и другое: пока мы вместе, мы справимся.

— Великий князь Ярослав, расскажет всем общую картину по всем нашим фронтам, так как он — единственный, к кому стекается вся информация. Ярослав, прошу вас, — я повернулся к Ярославу и кивнул.

Ярослав дождался, когда слуги выйдут из гостиной, и разложил на большом столе принесённую с собой карту. Все невольно пододвинулись ближе, всматриваясь в разноцветные метки и линии, обозначающие позиции войск.

— Начну с дальневосточного фронта. Бои там уже практически закончились. Владивосток полностью под нашим контролем, все крупные посёлки тоже. В основном сейчас армия ведёт не столько бои, сколько выполняет полицейские функции. Часть войск уже заняла пограничные укрепления и вытеснила с нашей территории, вторгшиеся мелкие китайские кланы, которые воспользовались ослаблением границ.

Головы присутствующих слегка закивали — новости были обнадеживающими.

— Западный фронт: мы успешно занимаем крупные города и населённые пункты. Практически вся страна под нашим контролем — особенно после захвата замков Бокеевых и их земель. Сейчас под контролем узурпатора и тёмного мага, — давайте уже называть это так, как оно есть, — осталось два крупных города. Две столицы: Санкт-Петербург и Москва.

Ярослав перевёл взгляд на князей Голицына и Долгорукова:

— Князь Голицын, князь Долгоруков, какие новости с вашего фронта? Сколько вам осталось пройти до Санкт-Петербурга?

Князь Долгоруков выпрямился, его голос звучал ровно, но в глазах читалась напряжённость:

— Через два-три дня, если не будет сильного сопротивления, мы подойдём к городу с двух сторон. Разведка докладывает, что местный гарнизон готов перейти на нашу сторону. Местные боярские рода и дворяне — многие вас поддерживают, но есть и такие, кто против. Они набирают добровольцев и платят большие деньги, создавая свои мини-армии. Возможно, мы не сможем занять город без боёв внутри него. Но пока точно сказать невозможно.

Князь Голицын молча кивнул, подтверждая слова соратника.

— Хорошо. Что у нас с московским направлением? — Ярослав перевёл взгляд на Оболенского, Трубецкого и Одоевского.

Князь Трубецкой тяжело вздохнул, провёл пальцем по линии на карте, затем поднял глаза:

— Осталось два дня — и мы подойдём к стоящим перед нами армиям, лояльным тёмному магу и узурпатору. Москву защищают три большие армии, общей численностью около трёхсот тысяч человек. Наши армии насчитывают всего лишь сто пятьдесят тысяч. Тем более что все их передовые позиции накрыты мощными стационарными щитами, которые пробить будет очень и очень сложно. Нам не хватает артиллерии и численности армии. Необходимо решить, что будем делать. Начинать штурм столицы такими силами — безумие. Нас уничтожат.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Каждый мысленно прикидывал варианты, искал слабые места в обороне противника, просчитывал возможные потери.

Я медленно обвёл взглядом собравшихся. Лица серьёзные, взгляды сосредоточенные. Никто не пытался увильнуть от ответственности, не искал оправданий. Эти люди знали: от их решений зависят судьбы тысяч.

Я мысленно улыбнулся. Вчерашняя вечерняя прогулка оказалась даром стихии Духа: я обрёл заклинание, которое поможет нам решить проблему не только со стационарными щитами, но и с превосходящей численностью противника.

«Значит, у меня есть в запасе два-три дня, чтобы стать сильнее, — размышлял я. — Тогда я смогу серьёзно усилить дракона и нанести сокрушительный удар. А значит что? Значит, пора отправляться в разломы — искать артефакты усиления, уничтожать монстров третьего и четвёртого уровня. А если удастся добраться до пятого — будет вообще отлично».

Я посмотрел на Ли Юй и Елену. «Придётся взять их с собой, иначе они слишком сильно на меня обидятся».

— Дайте мне несколько дней, и я решу проблему со щитами и численностью противника, — негромко произнёс я.

Все мгновенно умолкли и устремили на меня взгляды. В воздухе повисло напряжённое ожидание.

— Что ты опять задумал? — Михаил смотрел на меня с тревогой. Я ясно видел в его глазах неподдельную заботу.

— Дайте мне несколько дней — и всё узнаете, — улыбнулся я, отпив из кружки уже остывший кофе.

В гостиной воцарилась тишина. Князья переглядывались, явно пытаясь угадать, что именно я замыслил. Кто-то едва заметно покачал головой, кто-то нахмурился, но никто не решился настаивать на ответе.

Ярослав первым нарушил молчание:

— Если тебе нужна помощь или сопровождение…

— Спасибо, Ярослав, но это дело требует уединения и сосредоточенности. Я возьму с собой Ли Юй и Елену — они не позволят мне забыть об осторожности.

Ли Юй приподняла бровь, но промолчала. Елена же лишь слегка улыбнулась, будто уже догадывалась о моих планах.

— Помни: мы все в этом вместе, — тихо добавил Михаил. — Не взваливай всё на свои плечи.

Я кивнул, чувствуя, как внутри теплеет от их поддержки.

— Я знаю. Но иногда нужно сделать шаг в одиночку, чтобы потом шагать вместе.

Князья медленно разошлись, продолжая перешёптываться. Я остался стоять у окна, наблюдая, как садовники стригут деревья. Впереди — разломы, опасности, неизвестность. Но и надежда.

«Два-три дня, — повторил я про себя. — Этого должно хватить».

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска и скачивания книг

Книжный Бот

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

О психологии, саморазвитии и личностном росте

Саморазвитие

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник