Елизавета Премудрая, или Ква, босс

Глава 33. Побег

Елизавета мрачно квакала, Илья хохотал — словом, ничего нового. Весело было обоим. Потом Кощеич, как обычно, успокоился и поцеловал свою царевну, но на этот раз результат его удивил.

— Как странно… — недоуменно пробормотал он, разглядывая Лизу.

— Что-то не так? — испуганно спросила она, ощупывая руками тело.

— В зеркало посмотри, — как-то встревоженно предложил Илья.

Лиза бросилась в ванную комнату, где было большое зеркало в полный рост. В отражении на нее круглыми от испуга глазами смотрела обычная Лиза, в стандартной своей комплектации: руки-голова-ноги. Все части тела на месте. Что не так-то?

А потом она поняла, что.

— Бли-и-ин! — расстроенно простонала, запуская руки в длинные медные волосы. — Я ведь за стрижку две с половиной тысячи выложила!

А потом до нее дошло.

Как же так вышло? Что за магия? Неужели при превращении в лягушку происходит откат — куда? К моменту последнего переворота? К моменту первого?

Нет, уж точно не первого. Тогда бы Елизавета снова и снова оказывалась девственницей, а в этом, признаться, ничего хорошего нет. Да и проверяли они с Ильей это — неоднократно. К счастью, девственность не восстановилась.

А волосы вот вернулись. С одной стороны — это прекрасный побочный эффект. Можно делать татуировки, прокалывать соски, краситься в безумные цвета (это первое, что пришло Лизе в голову). После травм или сломанного зуба достаточно немного поквакать — и как новенькая. И возрастные изменения тоже можно открутить назад, как пленку на старых видеомагнитофонах.

Минусы? Есть и минусы. О лазерной операции по восстановлению зрения можно больше не задумываться. Очки навечно. “Always” — как сказал бы любимый Лизин персонаж из известного фильма. И... дети. Вот это обидно. Забеременеешь, протошнишься половину срока, имя придумаешь, а потом — бац, и заквакаешь. И нет беременности. Хотя опять же, немного (ладно — много, много) терпения — и девять месяцев авось и получится сдержаться от нелитературных истерических выходок.

Стоп, какие дети?

Руна с орлом на груди тоже исчезла… Контрацепция отменяется.

— Одевайся, — сказал Илья. — Что это за побочки у заклинания, мы выясним потом. Уж я моего дражайшего родителя разговорю. Сейчас я уйду ненадолго, мне нужно будет кое-с кем переговорить. И не смотри на меня так, дорогая. План “Б” под угрозой провала, помощь зала нам необходима.

— Женской его половины, конечно? —Лиза в ответ прошипела, сдержавшись с огромным трудом.

— В диверсиях это самое эффективное, — Илья разглядывал ее совершенно умильно. — Царевна ревнует? Помилуйте, Елизавета, да они давно дохлые! Еще и двуликие. По-твоему, я так похож не некрозоофила? Серьезно?

— На козла ты похож, — Лиза смягчилась, видя его искренне возмущение.

И правда, куда ее так заносит? Игра в жениха и невесту затягивает…

— Был, — не стал возражать ей Илья. — Но лягушка приворожила, и теперь ясный сокол крепко верен своей соколице. Или соколихе. Кхм… соко…

— Курице, — мягко фыркнула Лиза. — Ты запутался в зоопарке метафор. А почему ты меня просто в кармане не вынесешь? Ну поквакаю я полчаса, тьфу. Подумаешь…

— Лизонька, — посмотрев на нее как на малое дитятко, Илья тяжко вздохнул. — Это же оборотни. Их потому сюда и притащили. Им все равно, как ты выглядишь, моя дорогая, они видят носами. Такую охрану не обмануть, к сожалению. Ну, я пойду?

— Иди уже. Но если вдруг…

— Никаких если.

Илья вдруг нахмурился и, коротко поцеловав Лизу, бесшумно выскользнул за тяжелую черную дверь.

Лиза снова вздохнула, оглядывая апартаменты Виктора. Действительно взять с собой платье? Таких у нее точно не было. Расправила его осторожно на простыне, любуясь искрящейся тканью, и не решилась. Ну его. С этими кровососами держать нужно ухо востро. Потом еще явятся и потребуют плату за ценный подарок.

Тихий звук открывающейся двери заставил ее оглянуться назад.

На пороге стоял крайне мрачный Виктор. Он снова выглядел непрезентабельно, за прошедшие несколько дней жизнь порядком его потрепала. В руках у него был чемодан. Небольшой, но очень угрожающий. В таком могла поместиться вполне приличная бомба. Или даже банка с лягушкой.

— Илья скоро вернется! — рявкнула Лиза, поспешно отпрыгивая за кровать.

— Нам надо поговорить, — вздохнул тяжко Виктор, обводя равнодушным взглядом погром в своих комнатах и роняя чемодан на пол. — Я хочу предложить тебе сделку.

— Судя по внешнему виду, вам нечего мне предложить, — Лиза мысленно прикидывала расстояние до ванной. Там на полке есть фен. Если им шваркнуть вампира по голове… Он не Мастер, ему точно хватит. Хороший фен, мощный, увесистый.

— Выслушайте меня, Е.Н. Прохорова, автор “Краткого определителя листостебельных мхов Среднего Урала” и монографии “Мхи и печеночники Восточной Европы, древнейшие жители суши, проблемы систематики и охраны,” — безнадежно и глухо пробормотал вдруг вампир, пристально глядя Лизе в глаза.

— А? — воистину, Лиза проявила чудеса выдержки и самообладания. Не заквакала, между прочим.

— Позвольте еще раз представиться, Лиза, — покачиваясь словно пьяный, вампир проковылял к горизонтали кровати и сел. — Я — В. Епурэ. “Угроза распространении видов Dicranum с трубчато-свернутыми листьями в России”. И еще “Большой определитель листостебельных мхов европейского Северо-Востока”.

Прозвучало, как натуральная исповедь. Как признание в слабости, невозможно порочной и извращенной.

— Вы идиот, Вэ. Епурэ, — растерянно пробормотала Елизавета, обходя кровать и плюхаясь рядом с Виктором. — Почему вы таскали меня по Москве и не предложили сходить на на симпозиум по бриологии? Этого было бы достаточно, чтобы покорить мое сердце. Да что там! Могли бы просто прислать свой последний доклад “О влиянии атмосферных загрязнений на состояние гидрофильных мхов”. Я ее полгода по всем библиотекам искала. Мамочки дорогие, меня целовал сам Епурэ! — она нервно хихикнула, растирая лицо ладонями. — Вы не представляете, как я восхищалась вашими статьями… А после мой научный кумир меня коварно похитил… Говоря откровенно, мне было проще поверить в Кощея. Так что там за сделка?

— Я не знал... — покаянно ответил Виктор. — Понимаете, я ненормальный вампир. Аномальный.

— Я заметила.

— Не перебивайте, коллега, мне сложно вести диалог в этом ключе, — снова вздохнул Виктор. — Как бы вам объяснить…

— Мы уже переходили на “ты”, уважаемый. И объяснять лучше кратко. Не начиная с теории эволюции. Я уже что-то нервничаю.

— Я обладаю способностями высших вампиров, я родился вампиром. И этим теперь всем мешаю, — Виктор осторожно подбирал слова, словно опасаясь сболтнуть лишнее. — В результате приходится постоянно доказывать свою клановую состоятельность. Преданность мастеру. Пользу гнезду.

Эти слова он буквально выплевывал, морщась от отвращения.

— Ты же доктор наук, твое имя, твои монографии…

— Помогли тебе монографии прыгать лягушкой? — фыркнул устало вампир. — Вот и мне. Думаешь, я в восторге от этого? — и руками обвел свои апартаменты.

Порядком уже подразрушенные. Понятно теперь, почему в них было так неуютно и пусто. Даже богатой Лизиной фантазии не хватаило, чтобы представить в роскоши этого склепа светило науки. Ей стало вдруг вампира ужасно жалко. Просто обнять и плакать.

— Возвращаемся к сделке, — нервно покрутила кольцо на пальце Лиза. Ей было не по себе. Словно какое-то предчувствие появилось. Неспроста же он раскрыл все карты!

— Да, — Виктор резко встал, покачиваясь. — Я беру на себя местных оборотней, вы с Ильей беспрепятственно покидаете особняк, а взамен…

— Даже страшно подумать… — пробормотала Елизавета, косясь на несчастного.

— Полная годовая подписка на ваш альманах “Новости систематики низших растений” и… — тут он даже зажмурился от отчаянья. — Мой гербарий.

Лиза вытаращилась на Виктора.

— Только не говори, что вампиры тебя гербарием шантажируют.

— Горшечные мхи Европы, — голосом искусителя произнес ей Виктор. — Я собирал его двадцать лет. Это лишь часть всей моей коллекции. И не факт, что сумею ее переслать к вам в Россию. Мастер запер гербарий в подвале, сказав, что не хочет такого позора для клана, как ботаник и высший вампир. Я выкрал. Он в чемодане, под заклинанием сжатия. Уверен, что в любой момент все мои коллекции полетят в печь. Пусть лучше хранится у ценителя, чем пропадет навсегда.

— Согласна! — быстро согласилась девушка.

Со всех сторон Лизе выгода, как ни крути. Редчайший гербарий, решение сложной проблемы с побегом…

— И еще один пункт, — отрезвил ее тут же Виктор.

Ну конечно же. Он ведь натуральный вампир. Еще что-то там вякал про жадность Кощееву.

— Щеки не треснут, коллега? — холодно поинтересовалась Лиза.

Щеки Виктора ввалились, нос заострился, и вообще он был похож на узника, чудом сбежавшего из концлагеря.

— Напрасно ты так, Елизавета. Я чувствую запах твоей крови, я в ней остро нуждаюсь, а голод вампира чудовищен. При этом заметь, я держусь, — он замялся, к чему-то прислушавшись и направился прямо к двери.

Пополз, говоря откровенно. Поковылял на негнущихся отчего-то ногах. Лиза поежилась от его вида и разумно промолчала.

— Я заканчиваю… надеюсь вскоре закончить практический курс систематики печеночных мхов и лишайников, и прошу тебя стать полноценным соавтором, — голосом, полным отчаянной и неприкрытой тоски произнес ей Виктор. — Если доживу. Во всяком случае, у меня будет стимул.

— Предлагаю создать общество анонимных подпольных ботаников, — невесело рассмеялась Елизавета. — Если что, я согласна. Сделку будем подписывать кровью?

Виктор так изменился в лице, что девушка прикусила язык.

— Мне достаточно слова Елизаветы Николаевны Прохоровой, — произнес сипло вампир, нездорово ссутулившись. — Да… Илья сейчас уже будет, передай ему, что выход из замка открыт. Там могут быть еще некоторые… неожиданности, но с ними ты справишься.

И вампир вышел за дверь, не оглядываясь. Просто взял и исчез, будто в воздухе растворился. Может, он Лизе пригрезился? Ну да, вместе с чемоданом, внутри которого покоился редкий гербарий, научной степенью и известной всему миру науки фамилией. Такого масштаба специалиста по мхам больше не было. Это же… ну… сам Епурэ!

С которым она, между прочим, целовалась. Обалдеть можно! Хотя, говоря, откровенно, на этом Лиза сама настояла. Но он не отказывался! Воспоминания о том странном его поцелуе девушку так захватило, что она не заметила появления Ильи.

— С тобой все в порядке? — раздалось у нее над головой.

Лиза снова подпрыгнула.

— Д… да! — она резко выдохнула, вдруг обнаружив, что трогает губы. — Виктор заходил, он просил передать тебе, что… — под изучающим взглядом Ильи она неожиданно вдруг смутилась. — Просил передать…

— Я начинаю ревновать, — хрипло Илья произнес, на нее наступая.

— А? — изумилась Елизавета. — Нет, уже поздно. Он сказал, что оборотней во дворе пока не будет. Мы можем спокойно уйти.

— Что значит “поздно”?

— Потом об этом поговорим, Илья, — Лиза спрятала глаза и засуетилась. Подскочила к чемоданчику, щелкнула застежками. Все верно, гербарии. Не бомба. Даже и не интересно, никакого риска, ни капли адреналина. — Виктор сказал…

— И ты ему веришь? — холодно спросил Бессмертный-младший. — После всего?

— Мы заключили с ним сделку. Потом расскажу все детали. Идем? Кстати, а как там прошли твои переговоры? — спросила и выразительно посмотрела на ярко алеющий росчерк царапин на шее Ильи.

Он ничуть не смутился, лишь только плечами пожал, подхватил свою сумку, впихнул в нее опустошенную Лизину, цапнул девушку под локоток и рванул к выходу. Лиза не выпускала из рук драгоценного чемодана.Что ж, время на разговоры у них будет еще. Не в гнезде у вампиров.

Двор был практически пуст. Только отчего-то Кощеич, едва высунув нос на крыльцо заднего выхода, вдруг сдавленно выругался и быстро заскочил обратно, с силой закрыв дверь и навалившись на нее всем телом. Был он подозрительно бледен, и руки немного дрожали.

— Что там такое страшное? — удивилась Лиза.

— Адская гончая, — процедил Илья сквозь зубы. — А так всё хорошо начиналось. Вот и верь кровососам. Сделку он заключил, говоришь? На крови, я надеюсь?

— Адская гончая? — подняла брови Лиза. — Пушок, что ли?

И смело отодвинув онемевшего от изумления мужчину, она выглянула во двор.

— Пуша, ко мне!

Тот, кто назвал это создание Пушком, явно обладал весьма своеобразным чувством юмора. На звук знакомого голоса к девушке со всех ног неслось порождение преисподней размером с осла и пастью, как у заправского крокодила. Существо было огненно-алого цвета, по голой коже пробегала черная дымная рябь. Глаза горели потусторонним огнем. Рядом с этим кошмаром легендарная собака Баскервилей показалась бы милой плюшевой игрушкой.

Пес не рычал и не лаял, он несся бесшумно, как торпеда в толще морской воды, и только приблизившись к Елизавете, запрыгал умильно и завилял длинным чешуйчатым хвостом.

— Пушенька, — радостно воскликнула Лиза, трепля исчадье ада за стоячие длинные уши и зубастую пасть. — Хороший песик! Вырос-то как!

— Это Пуша? — деревянным голосом проскрипел всё еще зеленоватый Илья. — И кто ему имя придумал? Я хочу знать имя того человека. И его обходить стороной.

— Не помню, — махнула рукой Лиза. — Кажется, кто-то из мальчиков. Ну, кощеевых мальчиков. Пушу подарили Константину Адамовичу на свадьбу, а он продал его вампирам. Правда же, он прелесть? Хороший мальчик, хороший! Я его молочком поила... Мы с Пушком друзья, правда, Пуша?

Илья закрыл глаза и сосчитал про себя до десяти. Пушок не показался ему хорошим мальчиком.

— Лиз, пошли уже, — обреченно сказал он. — И пса забирай. Вампиры его явно теперь пристрелят, раз он нас выпустил. Только пусть он с другой стороны идет, подальше от меня. И скажи ему, что я свой. А то взгляд его мне не внушает доверия.

Лиза и не подумала возражать. Пушок мирно трусил с ними к воротам. Наверное, он тоже не любил вампиров. Их вообще никто не любит, даже сами вампиры.

Ворота открылись беспрепятственно.

Там, на гулкой булыжной мостовой, на узкой улочке, среди разноцветных старинных европейских зданий, их уже ждали. С удивлением Лиза увидела целую толпу колоритнейших байкеров на огромных мотоциклах. Человек, а точнее оборотень (похоже, все они были оборотнями), явно возглавлявший эту банду, был ей знаком.

— Елизавета Николаевна! — радостно махнул девушке рукой оборотень Матвей. — Как видите, помощь прибыла!

За спиной Матвея, крепко вцепившись в его кожаную в заклепках жилетку, сидела и радостно скалилась Лея.

— Виктор напомнить просил, что свою часть вашей сделки он выполнил! — Лизе она помахала ладошкой и крепко вцепилась в Матвея.

Илья мрачно нахмурился. Лиза ободряюще ему улыбнулась и чмокнула в небритую щеку.

Зря он сердится. Разве Илья не герой? Бросил все, рванул в эту дыру западной цивилизации, сдался в плен вероломным вампирам. Он рисковал, между прочим! Колечко вон подарил… А Виктор? Они просто коллеги. И у них теперь сделка. Рабочие отношения. Она потом все расскажет Илье. Ведь ей еще место искать под гербарий.

— Хей, залезайте уже на коней, — крикнула темноглазая пухленькая девушка на огромном мотоцикле. — Девочки к девочкам, мальчики к мальчикам. Ничего личного, просто мне Бессмертного не удержать в случае чего.

Лиза, ненавидевшая мотоциклы, передала кому-то чемодан, быстро запрыгнула позади девушки и зажмурилась изо всех сил. Дорога до аэропорта показалась ей очень длинной.

Уже в самолете Елизавета узнает, что Матвей родом из Пловдива, что он прилетел сюда по просьбе Ильи и быстро объяснил местным оборотням, находившимся под гнетом вампиров, ху ис ху. Годы службы у Бессмертного не прошли даром. Он был не просто одним из самых сильных — он был наиболее опытным и умным оборотнем здесь. Как-то очень быстро, за один вечер, его единогласно признали альфой местной стаи. Это и был тот самый “План Б”. И если бы не десятка шакалов, продавшихся вампирам и не пожелавшая покидать стены особняка, они обошлись бы и без помощи Виктора.

А пока Елизавета мчалась на мотоцикле по узким улочкам древнего болгарского города Пловдив, краем глаза улавливая мелькание зданий. Рядом весело прыгал Пушок, пугая прохожих. Илья ехал где-то сзади, вместе с Матвеем. А в аэропорте Илью, естественно, ждал небольшой самолет корпорации “Лукоморье”,на борту которого ветеринарный паспорт Пушка никого не интересовал.

А потом, уже где-то над Европой, Илья совершенно неожиданно для Лизы взял ее за руку, проникновенно посмотрел прямо в глаза и сказал:

— Выходи за меня замуж! По-настоящему. Я совершенно серьезно.

Лизу чуть не стошнило. Как выяснилось, в самолетах ее тоже дико укачивало.