Экстрасенс в СССР-3

Глава 7 Гедеоновка

В прошлой жизни, воспитывающая нас с сестрой тётя Катя, переселилась из Яньково в Подмосковье. После этого Аглая нас больше не беспокоила. Скорее всего, просто не нашла новый адрес. Поэтому я её больше никогда не видел. И не знал, что она была главврачом в психиатрической больнице.

А то, что сама тётя работала там после техникума, я помнил. Но она нам не рассказывала о годах, проведённых в лечебном заведении. Предполагаю, именно из-за Аглаи. После того как я очнулся в семьдесят девятом, я не раз думал о Екатерине, воспитывавшей меня после смерти родителей. Я знаю, где её искать, но почему-то инстинктивно отдаляло этот момент.

Сначала хотелось встать на ноги. Да и найти повод, появиться в жизни тёти Кати, тоже не помешало бы. И вот этот повод, похоже, появился. Её саму надо отсюда вытаскивать.

В прошлой жизни я посетил посёлок Гедеоновка будучи взрослым человеком. Заезжал, участвуя в съёмках телешоу «Бойня экстрасенсов». Суть сценария одной из серий оказался прост. Надо было отвадить призрака, посещающего один из старинных домов, находящихся рядом с психушкой.

Конечно, дурь полная. Однако мне удалось произвести должное впечатление на жильцов дома правильное впечатление. А ещё помощник режиссёра помог с информацией о клиентах, найденных в интернете, и переданных по микронаушнику. Таким образом, я снова обвёл всех вокруг пальца, победил конкурентов и стал на один шаг ближе к победе в проклятом телешоу.

Сегодня до Гедеоновки я добрался без осложнений. Посёлок находился всего в четырёх километрах от городской черты Смоленска. Ничего необычного. Дома по большей части деревянные. Частные или похожие на рабочие казармы, разделённые на квартиры. Жителей здесь в лучшие времена было не более восьмисот человек. Впрочем, сейчас как раз тот самый расцвет. У людей есть работа и областной центр рядом. Хотя местность специфическая.

Единственная достопримечательность — больница, построенная в начале века. Несколько корпусов палатами, а также спецблок, похожий на небольшую зону с высоченным забором и колючей проволокой по периметру. Самая высотная постройка — административное здание, переделанное из бывшей церкви.

Всё это я изучил, будучи участником телешоу. Тогда нам провели полноценную экскурсию. На дворе стояла поздняя осень, и место казалось максимально депрессивным. Сейчас конец лета, но хотя листва даже не начала желтеть, весёлости в пейзаже не прибавилось.

Странные ощущения. Само место, будто давило на психику.

Объехав на мотоцикле территорию с парковочной зоной, я обнаружил на выездах будки для сторожей. Внешняя охрана не особо серьёзная.

Специфика объекта не подразумевала свободного захода ни в один из корпусов. Всё заперто, ключи находятся у дежурившего персонала, и даже доступ в здание администрации строго ограничен.

Скорее всего, кабинет Аглаи находится именно там. А попасть туда без пропуска и правдивой легенды попросту невозможно. Ещё неясно, как найти молодую тётю Катю, и с чего начать с ней разговор.

Припарковав мотоцикл рядом с большим деревянным домом, где в будущем проходили съёмки, я подумал, что зря приехал, но вдруг заметил крепкого деда. Он сидел на лавочке, уставившись на забор, огораживающий периметр больницы.

Внезапно я понял, что когда-то видел его на фотографии, будучи внутри дома. Именно его призрак, по заверениям родственников, снился членам семьи, и ходил по дому, требуя, чтобы они немедленно уехали из посёлка.

Не знаю, беспокоил ли родню призрак реально или нет. Позже, кое-кто из родни признался, что они хотели узнать, куда перед смертью дед спрятал жестяную коробку с золотыми червонцами. Семейство оказалось действительно необычным.

Прокрутив память, я легко вспомнил его имя. Благо он оказалось звучным и забавным.

— Варфоломей Григорьевич, здравствуйте!

Дед, оторвавшись от созерцания забора, уставился на меня.

— Здравствуй, — ответил он, пытаясь меня вспомнить. — Парень, что-то я тебя не узнаю.

— Да я ведь не местный. Но знаю, что купеческий род Максимовых проживает в этом доме аж с прошлого века.

Дед заинтересовался, и я начал рассказывать о купцах второй гильдии, занимавшихся торговлей чаем, чуть ли не со времён правления Екатерины II. Однако жизнь сильно повлияла на существующие расклады. Насколько я помнил, после Революции родня Варфоломея Григорьевича начала работать в психушке. Он и стал первопроходцем. Может, люди просто спаслись от страшных времён? Не знаю. Я им не судья.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивился дед.

Не рассказывать же ему, что в прошлой жизни информацию нашёл мой помощник в интернете. Будем врать, но смешав правду с ложью.

— Да просто интересуюсь местным фольклором. Вот и приехал узнать больше о вашей психиатрической клинике. Ещё хотелось бы одного человека здесь отыскать. Только внутрь заведения без правильных связей мне не попасть.

Я продолжил говорить, сканируя мысли Варфоломея Григорьевича.

— Дедушка, а ты, чего такой задумчивый? — спросил я, выудив полезную информацию. — Боишься, что правнуков не дождёшься? Или хочешь, чтобы ваша семья отсюда переселилась?

— А ты откуда знаешь, что я хочу переселить всех своих отсюда? — старик выпучил глаза от удивления.

— Так, у тебя на лице всё написано. Да и жить у забора психбольницы всю жизнь, то ещё удовольствие, — отвечаю с улыбкой.

— Ты молодой, но правду почуял. Давно моим родичам пора отсюда уезжать и оборвать все связи с этим местом. Но мы, похоже, прокляты, и вынуждены здесь жить и умирать, — дед обречённо махнул рукой.

Упоминания о проклятьях заставили меня осмотреть организм Варфоломея Григорьевича. С недавних пор я начал серьёзно относиться к подобным делам. Поначалу ничего необычного не заметил. Хронические заболевания в наличии, но не в острой форме, а обнаруженную боль в нижней части позвоночника мне удалось быстро устранить. Уже отключаясь, я сместил фокус сканирования и только в этот момент увидел несколько серых росчерков, окутывающих энергетическую оболочку деда.

Нити имели общую природу с тем вампирским покровом, что окутывал тело матери и медленно сосал из неё энергию.

Поддев серые волокна при помощи дара, я легко их порвал. А когда проверил, не восстанавливаются ли они обратно, обнаружил только очистившуюся энергетическую оболочку ауры Варфоломея.

Выходит, если серый покров не окутывает человека как кокон и не подключён к его энергетическим каналам, то от него можно легко избавиться. Интересно!

— А зачем умирать, Варфоломей Григорьевич? Ты постоянно думаешь, как лучше поступить. Разделить наследство поровну, между четырьмя взрослыми детьми или всё передать старшему сыну? А может, лучше обменять золото на жильё в другой местности и всех своих туда пересилить?

Осознав сказанное, дед оторопел и аж дышать перестал. Зато внутри него шла нешуточная борьба. Заодно я уловил образ жестяной коробкой из-под чая, наполненной до краёв царскими червонцами. Выходит, дети и внуки старинка ничего не выдумывали, когда в будущем просили помочь отыскать клад.

— Дед, ты так не волнуйся, — примиряюще поднимаю руки, — Мне твои богатства не нужны. Поступай с золотом как знаешь, но не затягивай. Иначе твоя родня будет поминать тебя нехорошим словом.

Если честно, после сказанного захотелось уехать, ибо разведка не удалась. Кто меня за язык тянул? Однако стоило повернуться к мотоциклу, как дед меня окликнул.

— Парень, постой. Не спеши уезжать. Ты же вроде хотел узнать больше о больнице, и кого-то найти?

— А есть такая возможность? — смотрю на старика с надеждой.

— Конечно. Я в этом заведении больше сорока лет отработал. Все мои дети тоже там трудятся. Старшая внучка в Смоленске на медсестру отучилась. Думал, там останется. Но нет! — дед скривился, будто от зубной боли, — Недавно вернулась и сюда устроилась. У меня внутрь больницы есть свои ходы. Говори, куда конкретно тебе нужно.

— Как можно попасть в административный корпус?

— Ну, это проще простого, — старик махнул рукой, — Зайди с главного входа и скажи дежурной, кто тебе нужен. Если передачу отдать или встретиться с пациентом, то она разрешит. Здесь с этим делом всё просто.

— А если мне неофициально нужно зайти. Чтобы главврач о моём визите не узнала.

В момент упоминания Аглаи дед нервно вздрогнул.

— Вон, оно как! Можно и такое устроить. А вообще, плохой она человек, — неожиданно добавил Варфоломей Григорьевич.

Кто спорит? Значит, местные тоже недовольны действиями тётушки.

После пары наводящих вопросов, дед начал отвечать. Оказалось, что с Аглаей персоналу работать трудно. Она всех держит в ежовых рукавицах и может раздавить любого, перешедшего ей дорогу.

В Смоленске знают о самоуправстве главврача, но считают, что лучшего специалиста для такой работы не найти. К тому же среди персонала ходят упорные слухи, что тётка имеет влияние даже на областное начальство, где её побаиваются.

— Не поверишь, но я лично видел, как Аглая Фёдоровна одна входила в палату с буйнопомешанным. А через полчаса она выводила его за ручку, покорного и готового выполнить любое указание.

— Как раз в это я поверю, — произнёс я с усмешкой.

Немного подумав, задаю деду очередной вопрос.

— Варфоломей Григорьевич, так что насчёт помощи? Мне бы одного человечка найти и встречу с ним организовать.

— Говори, кого тебе надо найти?

— Двоюродную сестру Аглаи, Екатерину.

Дед снова нервно вздрогнул. Стало понятно, что он её знает.

— Парень, если хочешь, чтобы Аглая Фёдоровна не знала, что ты здесь появлялся, то тебе с Екатериной лучше не встречаться. Она хоть и молода, но уже несколько лет заведует хозяйственной частью. А её вотчина в спецкорпусе находится. Там держат избежавших тюрьму зеков и самых агрессивных умалишённых, — пространно пояснил Варфоломей Григорьевич.

— Мне бы с ней хоть пять минут переговорить, — вопросительно смотрю на собеседника.

Дед тяжко вздохнул. Но в его мыслях я прочитал, что встречу можно устроить даже сегодня.

— Ладно, посиди со мной до двенадцати. А в обед придёт Григорий, это мой старший сын. Он в спецкорпусе санитаром работает. С ним дела и обсудим.

Когда я увидел пришедшего в двенадцать Григория, то засомневался в его помощи. На вид лет пятьдесят, здоровый как бык. На меня посмотрел с подозрением.

Подозвав Гришу, дед отослал меня погулять и начал беседовать с сыном. Пока он излагал суть дела, тот недовольно качал головой и кидал на меня недобрые взгляды.

Я не слышал разговора, но суть улавливал по обрывкам мыслей. Поначалу сын отказался, и никакие аргументы на него не действовали. Судя по его думам, он сейчас больше всего хотел подойти ко мне и потрясти за грудки. Мол, ты чего сюда припёрся?

Однако Варфоломей Григорьевич хоть и стар, но непрост. Он давил на сына, как гидравлический пресс. Разумеется, делал это не из-за моей персоны, а потому что пошёл на принцип.

Но Григорий не сдавался, пока дед не завёл разговор о переселении семьи в другое место. В ответ сын посетовал, что их большой дом задорого не продашь. Спросил, на какие шиши переселяться и обосновываться. Спрашивая, Григорий подумал о золоте, которое отец ему однажды показывал. В этот момент Варфоломей Григорьевич тоже подумал о червонцах, и они договорились, что червонцы пойдут на переезд.

После того как родные мужики пожали руки, Григорий быстро сбегал в дом и вернулся с едой в газетном свёртке. Кроме этого, он вынес замызганный синий халат, предназначенный для меня.

— Давай, одевай. Нечего тянуть, — произнёс санитар, — Прямо сейчас и пойдём. Позову Екатерину. Но сразу предупреждаю, если что, я тебя внутрь периметра не заводил, а просто сообщил о приходе нового работника столовой, желающего с ней поговорить.

На территорию мы проникли через прореху в заборе. Судя по тропинке, ей пользовались регулярно и долгое время. Шагая сзади, я осмотрел проводника на предмет влияния Аглаи. Серый покров обнаружился и был даже больше чем у Варфоломея, но не такой, как у моей матери. Похоже, главврач заведения, словно паучиха плела паутину, куда попадало её окружение.

Сняв серый покров, я не заметил перемен в поведении Григория. Странно. Значит, тётка может манипулировать людьми только при визуальном контакте. Иначе меня бы сразу сдали охране.

Добравшись до периметра спецкорпуса, с колючей проволокой по верху забора, проводник постучал в ворота, и ему открыли. После этого я остался ждать снаружи. Тётя Катя вышла ко мне минут через десять.

Сейчас ей двадцать четыре года, но выглядит она почему-то хуже, чем в те времена, когда жила с нами.

Причина появления синяков под глазами и всех признаков хронического недосыпа обнаружилась вокруг её энергетического поля. Покров из серых нитей окружал Екатерину плотным коконом. Хотя он не связан с энергетическими каналами, как у матери, однако подпитывающая покров жизненная сила медленно уходила.

Так вот почему она сбежала к нам с сестрой! Заодно и увезла нас от Аглаи куда подальше.

Пока девушка закрывала за собой ворота, я принялся с остервенением рвать окутывающие её нити. На этот раз они не восстанавливались сами, как на беременной матери, но сопротивлялись словно живые.

Тётя Катя не поняла, что с ней происходит, но, закрывая замок несколько раз, пошатнулась. А когда повернулась, на её щеках появился болезненный румянец.

— Григорий сказал, что ты меня звал. Зачем? — нахмурившись, спросила тётя Катя.

Судя по мыслям, она решила, что где-то меня видела.

Я же решил говорить напрямую, наплевав на все заготовки. А там будь что будет. Ведь передо мной она, тётя Катя, которую я в прошлой жизни считал мамой.

— Екатерина, я не работаю в столовой, — развожу руками.

— Знаю. Я видела тебя полгода назад в коммуналке, где живёт сестра. Ты её сосед, зовут Алексей, — киваю в ответ словам тёти, — Только непонятно, кто тебя прислал? И главное, зачем?

К этому моменту я закончил рвать серый покров и перестал беспокоиться о здоровье Екатерины.

— Наталью положили в больницу на сохранение. Это произошло после очередного визита Аглаи.

— Значит, она к ним заезжала, хотя обещала, что оставит в покое, — удивилась Екатерина. — А сестра беременна! И мне никто не сказал.

Я хотел продолжить разговор и предложить отвезти Екатерину к сестре, но в этот момент понял, что зря раньше времени порвал нити. Видимо, вместе с ними растворилась покорность и во всей красе начала проявляться та самая сильная женщина, которая смогла в одиночку вырастить племянников.

Сжав кулаки, Екатерина одарила меня благодарным взглядом.

— Спасибо, что сообщил! А теперь извини, у меня появились срочные дела.

Резко развернувшись, она рванула к административному зданию, не дав мне сказать ни слова. Я же пошёл следом. Окликнул и предложил отвезти её к сестре.

По идее можно применить дар, но уже поздно. Рядом с корпусом на лавках сидели посетители и пациенты, которым разрешили увидеться с роднёй. Невдалеке в курилке сидели несколько санитаров.

Пришлось прекратить погоню и остановиться около лавок. Я видел, как Екатерина буквально залетела в неприметную дверь корпуса. Но меня внутрь не пустили. Поэтому оставалось только ждать, ругая себя за необдуманные действия.

В итоге я прождал больше часа, поглядывая на окна. Ждал бы и больше, но появился Григорий. Санитар махнул рукой, показывая, чтобы я шёл следом. Таким образом, мы добрались до знакомой прорехи в заборе.

— Вот, Екатерина приказала тебя найти и передать.

Григорий протянул мне свёрнутую записку.

« Уезжай отсюда. Передай сестре, появится возможность, сразу приеду».

Просчитав строчку несколько раз, я вернулся к мотоциклу, поблагодарил деда с Григорием и покатил к выезду из посёлка. Атмосфера депрессивного места перестала давить только на трассе. Но вместо облегчения пришли нелёгкие думы. Вместо разведки получилась какая-то глупость. С другой стороны, проблема должна разрешиться. Я чувствовал, что Аглая вскоре обязательно появится. Вот и посмотрим, кто кого.