Экстрасенс в СССР-3

Глава 4 Сельский час

Вышедший из сельсовета Жуков, недовольно покачал головой, наблюдая, как мы слезаем с мотоцикла.

— Давно ли ты такая взрослой стала, чтобы дома ночью не появляться? — председатель с ходу бросился в атаку на дочку.

— Пап, вчера вечером не на чем было вернуться. Пришлось у подруги переночевать. А сегодня я встретила Алексея. Он согласился подвезти, чтобы автобус до двенадцати не ждать, — Ольга не особо испугалась и спокойно ответила отцу.

— Ладно, когда этот цирк закончится, дома серьёзно поговорим, — хмуро проворчал Жуков, и перевёл недовольный взгляд на меня, — А ты побудь в селе до вечера. Есть разговор.

Раздав распоряжения, председатель развернулся и направился к телевизионщикам, расставлявшим оборудование. После чего рядом нарисовалась глава сельсовета. Оценив нашу одежду, она указала на собравшуюся группу передовиков и ветеранов, которым отведена роль массовки.

— Чего встали? Давайте-ка, занимайте место на заднем плане, а то там молодёжи маловато. Не бойтесь, вас ни о чём не спросят. Кому надо телевизионщики уже раздали текст с вопросами и ответами, — протараторила женщина, и пошла искать новые жертвы.

Едва мы с Олей заняли указанные места, Жуков подошёл к корреспонденту, держащему микрофон, и съёмка началась. Только она больше походила на постановочное интервью, чем и являлась. Корреспондент задавал дежурные вопросы об урожаях и надоях, а председатель отвечал заученным заранее текстом.

Особо удивила массивная камера и допотопная техника. Ещё это микрофон с металлическим набалдашником и длинным проводом. Хотя бригада работала споро и слаженно. Всё-таки мне пришлось немало часов провести в телестудии. Кое-какой опыт накопился.

Раньше я думал, что подобные съёмки происходят быстро. Ведь обычно на экран попадает едва две или три минуты интервью. Но беседа длилась около часа. Видимо, чтобы потом режиссёр вырезал всё лишнее, сделав короткий, но ёмкий репортаж.

Поначалу я немного заскучал. Ведь надо стоять на одном месте, делая умное лицо. Но потом решил просканировать мысли председателя. Которые оказались весьма интересные. Когда Волкова затевала приезд телевизионщиков, она не могла предположить, что Фёдор Михайлович так продуктивно воспользуется этим моментом.

Хитрый Жуков не стал ждать кумулятивного эффекта от телевизионного репортажа. Он заранее позвонил в обком товарищу Лаптеву и по-дружески предупредил, что скоро в Зажолино приедет съёмочная группа «Сельского часа». При этом председатель уверил высокопоставленных товарищей, что колхоз готов к приёму центрального телевидения, но затронул проблему дороги. Мол, москвичи точно не обойдут такую проблему и добавят материал в репортаж. А это скандал на весь Союз. Значит, кому-то дадут по шапке, или даже лишат тёплого места. Именно поэтому обком в течение одного дня принял решение начать ремонт дороги. Могут, когда захотят! Или петух в жопу не клюнет!

Пока техника, делающая ямочный ремонт, отправлена сюда больше для создания видимости. Но главное — бюджет на новую дорогу утверждён. Руководство области изыскало какие-то фонды. Обещают, что асфальт здесь появится в течение двух лет. А лежащий в кремлёвской больнице товарищ Егоров, не сможет этому помешать.

Мысленно похвалив председателя за смекалку, я перевёл взгляд на корреспондента. Тот ходил вдоль толпы выстроившихся колхозников и задавал вопросы тем, кому заранее выдали ответы. И некоторые из них меня буквально огорошили. Например, группа доярок высказала просьбу, о приглашении в колхоз ещё одной съёмочной группы. На этот раз программы «Играй, гармонь». Неужели, сюда и их уже решено отправить? Как интересно люди живут!

Нас ни о чём не спрашивали. Только молодой оператор дольше, чем на других, задержал фокус камеры на Ольге. Корреспондент тоже обратил внимание на девушку, но не более того. Она действительно красивая, вот мужики и косятся.

Когда действо подошло к концу, на площадь завернул автобус и из него начали выходить стройотрядовцы. Их старший подошёл к корреспонденту и спросил, не хочет ли он снять, как студенты-комсомольцы строят ферму. Жуков его поддержал. А я подслушал в мыслях корреспондента, что он не зря приехал и здесь сможет снять сразу два репортажа. Студенческий стройотряд, помогающий колхозу, его явно заинтересовал. Повезло мужику!

После этого колхозников распустили, а рядом с автобусом начала готовиться новая съёмка.

— Если отец сказал, что надо поговорить, лучше от него не бегать. Поэтому после шести приходи к нам в гости, — произнесла Ольга.

Кто против? Зайду, заодно ещё раз увижу девушку.

Подкатив к воротам дома на холме, я заглушил мотоцикл и толкнул дверь. Матрёна встретила меня, уперев кулаки в бока. А её разноцветная кошка замерла у ног хозяйки, словно готова напасть по её приказу. Понятно, что знахарка о чём-то догадывается.

— Матрёна Ивановна, ты меня бить собралась? — иронично поинтересовался я.

— Тебя бить, только зря кулаки ломать. И уму — разуму учить поздно. Если сам на сторону зла захочешь перебежать, то никто не помешает.

— Матрёна Ивановна, ну ты и хвалила про сторону зла. Меня мучения и страдания людей не привлекают.

— Уверен, что не привлекают? Не знаю, чем ты в городе занимался. Но покойника, которого ты до гроба довёл, я и здесь учуяла, — старуха посмотрела на меня весьма строго.

— А если этот человек заслуживал смерти? — я сдаваться не собираюсь.

— Если заслужил, то надо было сделать так, чтобы советская власть сама с ним разобралась и к стенке поставила. Ты ведь помнишь про дар. Он может наказать, — продолжила давить знахарка.

— Я всегда помню о твоём предупреждении. Но этот нелюдь, используя служебное положение, тридцать лет калечил людские судьбы, а кого-то подвёл под смертный приговор. Причём был у начальства на хорошем счету. Думаешь, власти смогли бы его обуздать? Честно, я в это не верю.

— Ладно, пойдём чаю попьём, и всё расскажешь. А там уж решим, правильно ты поступил или нет, — знахарка махнула рукой в сторону дома.

Под чай с сушками я рассказал Матрёне о своих злоключениях. Разумеется, не разглашая лишнего. Она слушала, задавала уточняющие вопросы, несколько раз, отчитав за то, что рисковал и не спросил совета.

— Алёша, за то, что девушек от смерти спас, тебе многое прощается! Что изверга Малышева не порешил, тоже молодец! Пусть власть сама разберётся и его казнит. С преступным прокурором и его подельниками его, тоже тебя понимаю. Сама не раз встречала таких гадов. Мой покойный муж не выдержал и порешил такую сволочь во время войны. И чуть за решётку не попал, — призналась Матрёна, но продолжила строго смотреть на меня.

— Вот видишь, я же говорю, всё по делу. Нигде не применил силу без надобности. Почти не злоумышлял. А ты меня чуть в ранг злыдней не перевела, — слегка подкалываю знахарку.

— Ты пойми, переход на сторону зла всегда происходит незаметно. Добрый человек, конечно, должен иметь крепкие кулаки, чтобы завсегда злу противостоять. Однако перебарщивает нельзя Сначала ты злого покарал, потом ещё одного. И если только этим заниматься, то закончится всё плохо. Обязательно невиновного заденешь, а потом уже понесётся. Помогать людям совсем прекратишь и начнёшь только на свою гордыню работать.

Мысли старухи мне недоступны, но чувствуется, что она говорит она неспроста. Была в её жизни похожая ситуация.

— Матрёна Ивановна, если есть пример, лучше расскажи, — попросил я.

Знахарка тяжко повздыхала, но сдалась.

— Ты же дочку мою видел?

Я кивнул.

— Думаешь, она с детства такой сволотой была? — грустно усмехнулась старуха.

— Вряд ли.

— В детстве и юности Аглая дерзкой была, но справедливой. Всем помогать старалась. Дар у неё родовой рано открылся. Не такой, как у тебя, но тоже сильный. Она могла любому внушить, чего делать нельзя, а что можно. Пьющих мужиков от водки отворачивала не хуже тебя. Гулящих баб на путь истинный направляла. А ещё душевнобольным помогала оставаться в уме. Головные недуги со временем научилась распутывать лучше любого столичного психиатра.

— А почему она стала такой сукой? — вырвалось у меня.

— Всё происходило постепенно. Сначала дочка решила наказывать тех, кто мешал ей жить. Но это ничего, такое делать можно, если в меру. И людей наставлять на путь истинный всегда полезно для общества. Но в Смоленске, куда мы Аглаю учиться отправили, её молодой человек предал, в которого она безумно влюблена была. Вот с этого падение дочки и началось.

Матрёна тяжко вздохнула, и по её лицу пробежала нервная судорога, вызванная неприятными воспоминаниями. Тема с проклятиями меня очень волнует, но пока лучше помалкивать.

— Не знаю, как она дошла до наведения порчи. Но первой жертвой стал её бывший возлюбленный, попавший под трамвай. Это Аглаю ещё больше на сторону зла перетянуло и укрепило в собственных силах. Она ведь предателю такую участь прилюдно пожелала. А после этого началось. Дочка начала слабых головой людей использовать и плохими способами наверх продвигаться. Сначала от нас всё скрывала, но со временем всё наружу вылезло. Именно таким образом из неё всё добро и выветрилось. Вот и ты поберегись на другую сторону переходить.

— А ты почему дочке не помогла?

— Думаешь, я не пыталась? — возмущённо воскликнула старуха, — Пыталась, ещё как! Даже к знакомому шаману из Сибири обратилась, чтобы он изгнал зло из её души. Тот приезжал, попробовал, но не смог. Я и сейчас пытаюсь Аглаю обуздать, когда она свои проклятья приезжает обновлять, но всё без толку.

— Обновляет проклятье? Это как?

— Да всё просто. Заведёт себя заранее, приедет, а когда начинает грязью поливать, то в настоящее неистовство входит. От этого некоторые слова дочки похуже дубины бьют.

— А почему она не применяет против людей дар, способный влиять на сознание? Ведь так проще себе всех подчинить? — спрашиваю, пользуясь моментом.

— Из-за зла, накопившегося в сердце. От прежнего дара у Аглаи лишь крохи остались. Но зато у неё появилось что-то совсем тёмное. От её проклятий не один десяток людей пострадал, — огорошила меня бабка.

Ничего себе! Мы тут маньяка ищем, который восемь человек убил. Зато просто отъявленная душегубка спокойно воздух коптит.

— Матрёна, а если я скажу, что видел нечто похожее на проклятье?

Знахарка отставила дымящуюся кружку в сторонку и посмотрела мне в глаза.

— Рассказывай! — приказала она.

Я подробно описал серую пелену и как она воздействует на человека.

— Где видел, на ком?

— У соседки по коммуналке — Беловой Наталье. Я уже догадался, что вы с ней родня, но не стал расспрашивать, — пожимаю плечами.

— Значит, и до племянницы добралась? Вот стерва! А я глупая, думала, что если с той веткой родни не общаться, то она перестанет их замечать. Боюсь за них, — вздохнула знахарка.

— Она к Наташе почти каждый месяц наведывается. Как раз вчера подъезжала, пока я после милиции отсыпался. Из-за этого твою племянницу в больничку на сохранение забрали.

— Наташа, она что, беременна? — удивилась Матрёна.

— Да. Через месяц рожать, — киваю в ответ. — Насколько знаю, будет дочка.

— Ой, как же плохо это! Аглая меня сломать не смогла, поэтому решила всех родственников извести, чтобы единственной наследницей дома стать.

— А дом в селе ей зачем? Ты ничего не подумай, — примирительно поднимаю руки, — Он, конечно, хорош! И антикварной мебели у тебя с избытком. Но твоя дочка явно не бедствует, раз на такси из города может туда-сюда кататься.

— Не в деньгах здесь дело. Здесь другое… — начала Матрёна, но тут же осеклась, чуть не рассказав, какую-то тайну, — Когда-нибудь я те объясню, в чём её интерес. Но ещё не время. Сейчас надо придумать, как Наташку с ребёнком от Аглаи уберечь.

— А если нам самим Аглаю достать? — предложил я.

Матрёна на некоторое время замолчала. Внутри её явно шла внутренняя борьба, но желание помочь победило.

— Алёша, сделать это очень сложно. Она почти постоянно сидит на режимном объекте. Туда без пропуска даже на порог не пустят, — снова удивила меня бабка.

— И где она так заседает? — спрашиваю ошарашенно.

А сам представляю нечто вроде здания смоленского управления КГБ.

— Ты местный, так что о Гедеоновке точно слышал.

Сегодня какой-то день сплошных сюрпризов.

— Знаменитый смоленский дурдом? — мигом понимаю, о чём речь.

— Она там уже десять лет главврачом трудится. Выбирается только тогда, когда сама пожелает. И ещё одно, — Матрёна подняла вверх указательный палец, — Как только Аглая почует, интерес к своей персоне, то сразу в атаку пойдёт. Для этого у неё связей, денег и людей хватит. Сметёт всех, кто против. Ты уже понял, что смерть человека её не остановит. Думаю, дела обстоят гораздо хуже, чем я подозреваю.

— Значит, придётся начать обрабатывать её аккуратно. В выходные сгоняю в Гедеоновку и осмотрюсь, — пообещал я.

— Только прошу, не нарывайся. Там много кто под её влиянием. А ещё Аглая, как магнит притягивает к себе отдавшихся злу людей. Они тебя могут просто случайно вычислить, если ты к дару обратишься. Поэтому сначала хорошо подумай, прежде чем начинать действовать.

Представляю, какие есть возможности у главврача психиатрической больницы, имеющего способности влиять на мозги пациентов. Ещё и люди со способностями. Но желание справиться с проблемой одним ударом никуда не делось. Пусть Матрёна потом не обижается, но лучший вариант — это разобраться с Аглаей как с прокурором.

— Ладно, съездишь, потом расскажешь. А пока сходи, своё хрюкающее стадо накорми, а я тебе на стол соберу, обедать пора, — старуха махнула рукой в сторону хлева, а сама начала собирать посуду со стола.

За обедом мы обсудили новую поездку в лесхоз на кодирование. Похоже, директриса решила скопом поставить на правильный путь оставшихся алкашей. А ещё слухи о знахарке, избавляющей от алкогольной зависимости, уже разнеслись по области. По крайней мере, несколько серьёзных клиентов уже наводили у директора лесхоза справки. Что вписывается в мои планы на дальнейшую жизнь.

— Совсем забыла! Вчера участковый Панфилов заезжал. В благодарность за дочку пуховый платок привёз, — вспомнила Матрёна.

— Выходит, всё сработало!

— Да! В Москве у Лены началась ремиссия. Пока девочка не ходит, но уже уверенно садиться на кровати и даже встаёт на ноги.

— Матрёна, а почему он тебя благодарил?

— Московский профессор, списавший ребёнка, сказал, что это чудо. И он не понимает, как именно запустился процесс восстановления организма. Вот Панфилов и смекнул, что без моего участия не обошлось.

— Лучше бы профессор сказал, что это он девочку спас, — недовольно пробурчал я в ответ, — Теперь жди, обязательно к тебе кто-то приедет с расспросами об инновационных методах лечения.

— Этого не опасайся. Я хоть и старая, но знаю способ, как любого расспрашивающего восвояси отправить. Расскажу им о травах, грибах и корешках. Покажу настойки целебные да с собой дам для исследования. Пусть вынюхивают, они здесь окромя народных заговоров от сглаза и больных зубов, ничего не найдут, — хитро заулыбалась Матрёна.

Узнав, что я останусь до вечера, знахарка сразу воспользовалась моментом и попросила починить прохудившуюся крышу сарая. Чем я до пяти и занимался. Потом немного перекусил, собрался и рванул к дому председателя.

Жуков встретил меня дружелюбно и пригласил сесть за стол. Председатель был явно в приподнятом настроении из-за приезда телевизионной группы. Ну, и Ольга с ним поговорила. Тема её ночёвки в городе и возвращения со мной на мотоцикле больше не всплывала.

— Даже не думал, что твоя журналистка так поможет! — признался председатель, — Студенческий стройотряд работает гораздо лучше грузинских шабашников! Думаю, осенью крышу и остекление ферм закончим!

— А грузины с претензиями больше не появлялись?

— Звонил один товарищ из обкома. Но я предложил ему нанять их строить собственную дачу. Но этот борец за справедливость отказался, — усмехнулся довольный Жуков, — Это ещё не всё. Уж я постараюсь до всех председателей колхозов и совхозов информацию довести. Не будет больше никто в нашей области грузин нанимать.

Это хорошо! Но вспомнив о неожиданной встрече на посту ГАИ, я осознал, что ничего пока не закончилось. С этим землячеством мне ещё предстоит пересечься. Но сейчас не до будущих проблем. Я уже давно не такой безобидный, как пару месяцев назад. А пока надо спросить Жукова в силе ли наша договорённость. Видимо, председатель об этом думал и заговорил первым.

— Ты решил, кем у нас работать хочешь? — напрямую спросил председатель, прерывая мои думы.

— Фёдор Михайлович, насчёт смены места работы я давно решил. Но позволь мне недельку осмотреться и понять, чем именно мне лучше заниматься в селе?

— Хорошо. Думай. Но только долго не тяни, — произнёс Жуков, — Ведь ситуация может начать быстро меняться. Восстановление дороги обкомовцы одобрили. Конечно, за год не сделают. Но раз дело сдвинулось с мёртвой точки, то мы их как-нибудь додавим. А значит, я могу сюда спокойно людей завлекать. Заодно решён вопрос об увеличение рейсов автобуса. До Яньково ведь от нас недалеко. Значит, народ может спокойно на выходные туда кататься, по магазинам пройтись или кино посмотреть. А коли железнодорожную колею протянут, то здесь посёлок городского типа вырастит! Это уже совершенно иной уровень!

Председатель вещал убедительно. Но судя по мыслям, беспокоился о товарище Егорове, который осенью должен вернуться в обком. Фёдор Михайлович пока не знает об ударе, который должна нанести акула пера по партократу. Плохо, что теперь наш замысел не сможет уничтожить карьеру Егорова. Ведь дорогу начали чинить. А значит, товарищ продолжит вставлять палки в колёса. Только на этот случай есть один метод, о котором Жукову знать без надобности.

В этот момент в гостиную вошла Ольга. Девушка улыбнулась мне, а затем поставила на стол, порезанный пирог с яблоками и вишней. Когда она вышла, председатель снизил тон и кивнул вслед дочке.

— И ещё одно! С дочкой моей давай аккуратнее. Я ведь не посмотрю, что ты полезный специалист. Поэтому быстро из села вылетишь!