Экстрасенс в СССР-3

Глава 20 Увольнение

На следующее утро, придя на завод, я даже не стал переодеваться. Дождался, когда в цеху появится начальник транспортного участка, и сразу подошёл к нему, с повторно написанным заявлением на увольнение.

— Андрей Федотыч, нужна ваша резолюция, — с ходу начал я.

Севастьянов повертел бумагу в руках.

— Значит, всё-таки увольняешься? — проговорил он без особого сожаления.

В мыслях Севастьянова я прочитал, что он не хочет возиться со стажёром, который займёт освободившийся погрузчик. Мою работу начальник оценивал положительно и не препятствовал увольнению. К тому же после поломки второго погрузчика, было принято решение сделать его полное ТО. И Кузя мог с утра спокойно пересесть на мой аппарат. А там далее разберутся.

— Сами понимаете, рыба ищет, где глубже, а человек где лучше.

Разговор на тему увольнения у нас состоялся неделю назад. Тогда начальник попробовал уговорить меня остаться.

— Всё понятно, Алексей. Раз решил, то я свою закорючку поставлю. Вот только подойдёт ли моя подпись для отдела кадров? Ты же знаешь, без резолюции Михеева они всех цеховых заворачивают.

— Егорыча мы теперь если и увидим, то не раньше, чем лет через десять, — произношу в ответ, вызвав усмешку Севастьянова, — Насколько я помню, транспортный участок только косвенно подчинён начальнику цеха готовой продукции. Вы же за транспортный перед директором отчитываетесь, а не перед Михеевым.

Мой намёк Севастьянов понял правильно.

— А ведь ты прав. Раньше на заводе для увольнения водителей по собственному желанию моей резолюции вполне хватало. Пошли-ка, вместе в отдел кадров сходим. Пора эту практику возвращать.

Андрей Федотыч явно загорелся восстановить справедливость. Судя по подслушанным мыслям, ему давно опостылело самоуправство Михеева, которому во всём потакал престарелый директор. А ещё он жалел, что не решил раньше этот вопрос, из-за строгого начальника цеха. Он ведь тоже мог проворачивать левак. Только аппетиты начальника участка оказались очень скромными.

Мы дошли до заводоуправления и поднялись на второй этаж. Зайдя в отдел кадров, Федотыч указал мне на ту самую специалистку, которая меня завернула в прошлый раз. А сам без стука зашёл в кабинетик начальницы отдела кадров.

Положив перед женщиной заявление, я многозначительно посмотрел на неё. Без трудовой книжки я сегодня с завода не уйду. Но, судя по мыслям специалистки, она не собиралась мне помогать.

— Соколов, я же в прошлый раз сказала, нужна резолюция начальника цеха, — сразу начала тётка противным голосом.

При этом она замахала листочком, даже не взглянув на него.

В этот миг на меня обрушился целый поток её мыслей. И сразу стало понятно, что она нервничает не просто так. Оказалось, кадровичка сестра жены Михеева. Егорыч нравился ей всю жизнь, и женщина по инерции продолжает выполнять его указания.

Так вот откуда рвение и излишние переживания? Прямо Санта-Барбара, а не завод в провинциальном городке.

— Надень очки и посмотри получше, там уже есть резолюция начальника транспортного участка, — специально перешёл на ты, так как устал от происходящего, — Думаю, её вполне достаточно для моего увольнения по собственному желанию.

— А ты не думай. Только отдел кадров решает, что достаточно для увольнения, а что нет, — продолжила упираться тётка, — Ходят с утра всякие, нервы мне мотают. Я и так после вчерашнего на взводе. На, забирай своё заявление. И без резолюции начальника цеха не приходи.

Если честно, мне это надоело, и я уже начал размышлять, какую проблему со здоровьем оформить вредной специалистке. Но врождённое добросердечие заставило попытаться договориться. Вернее, кадровичка просто получила последний шанс.

— Я не понял, тебе нужна резолюция расхитителя народной собственности Михеева? — спросил я громко.

Присутствующие в отделе вторая специалистка и инженер по безопасности труда с интересом уставились на нас.

— Так, этот ворюга нескоро домой вернётся. Может, мне к нему за подписью в тюрьму скататься? — начинаю глумиться над обнаглевшей тёткой.

Та густо покраснела, среагировав на мою подначку. Кадровичка явно хотела нахамить в ответ. Но ситуацию разрешила начальница отдела кадров, вышедшая из своего кабинетика.

— Галя, хватит истерить! — строго произнесла она, — Доставай из картотеки трудовую Соколова и выдай ему обходной лист. Раз парню надо, пусть увольняется. И никакой резолюции начальника цеха для этого больше не требуется.

Даже выслушав строгий выговор начальницы, Галина всё равно предприняла последнюю попытку побороться за старые устои.

— Мария Ивановна, заявление Соколова только что написано. По закону у нас есть неделя для его рассмотрения.

— Не ври! Заявление написано больше недели назад. Там и дата имеется. А ещё в регистрационном журнале отдела кадров есть запись, датированная тем днём, когда я первый раз сюда приходил.

Конечно, я немного приврал и заявление написал утром, но дату поставил ту, что нужно. Поэтому кадровичка теперь не отвертится.

— Но это неправда, прошлое заявление Соколова лежит в столе начальника цеха Михеева — истерично выдала красная как рак Галя.

Как всё запущено. Я хотел продолжить издевательства, но меня перебили.

— Так, всё, иди водички попей, я сама Соколовым займусь, — приказала начальница отдела кадров, взяв со стола регистрационный журнал с моим заявлением, и вернулась в свой кабинет.

А буквально через пять минут я вышел из заводоуправления с обходным листом.

Странная ситуация. Прямо мистика. Будто меня что-то специально удерживает на заводе. Рвение этой Гали, какое-то чересчур аномальное. Если подумать, она была последней плотиной, стоявшей на пути к моему увольнению и началу совсем другой главы моей жизни.

А ведь я хоть и не сильно, но меняю судьбы окружающих людей. Уж не начала ли этому противиться река времени? С помощью вот таких вот выбросов нервной активности меня останавливает или предупреждает само провидение. Не уверен. Но впредь лучше присматриваться к людям, неадекватно реагирующим на мои действия.

Оббежать с обходным листом десяток мест на заводе оказалось несложно. В транспортном завгар подписал всё, не глядя и пожелал всего хорошего. Это, несмотря на то что я так и не сдал в каптёрку кучу инструментов. В остальных местах тоже всё прошло нормально. И только на вещевом складе заведующая попросила привернуть выданные зимой валенки. Что за крохоборство? Кому она их потом выдаст?

В итоге я получил на руки трудовую с правильной записью и печатью. Пообещал мужикам из транспортного проставиться и вышел через проходную без сданного пропуска, с сумкой полностью забитой спецодеждой. Спецовку взял только по одной причине, вспомнив, как накануне едва не начал чинить мотоцикл в новеньких джинсах стоимостью в двести рублей.

Снаружи к моему немалому удивлению, меня ожидал старший лейтенант Ермаков. Он стоял рядом с «жигулями» Волковой и сразу подозвал к себе. При этом акула пера осталась в машине

— Алексей, твоя вчерашняя наводка оказалась верной. Сбежав с территории завода, Михеев сел на такси и рванул прямиком на малую родину. Я успел передать гаишникам все данные. Экипаж дежурил невдалеке на Минском шоссе и добрался до его дома быстрее всех.

Слушая Ермакова, я сканировал его невесёлые мысли и уже знал, Михеева так и не смогли взять. Сразу стало понятно, зачем я понадобился нашей доблестной милиции.

— Товарищ старший лейтенант, надеюсь, они его задержали? — спрашиваю для видимости.

— Наоборот, спугнули. Гаишники стояли с проблесковыми маячками рядом с домом. Появившееся в проулке такси, начало резко сдавать назад. Они погнались за ними. Но Михеев заставил таксиста перегородить улицу, а сам сбежал. Там леса вокруг, прямо за домами ёлки стеной стоят. Бурелом и овраги, хрен пролезешь. Короче, сбежал наш махинатор. Я, когда прибыл, пытался организовать погоню и поиски, но куда там. Ни людей, ни собак розыскных под рукой не оказалось.

— Зная наши Смоленские леса, скажу так: здесь даже собаки не особо помогут. А в темноте и полк солдат бесполезен.

Ермаков кивнул и закурил.

— Поэтому хочу у тебя спросить, может, ты знаешь, куда Михеев мог сбежать?

— Да куда угодно! — отвечаю чистую правду, — По заводу ходили слухи, что на днях он должен был выйти в отпуск. Вроде по путёвке с женой на юг собирался.

— Мы в курсе про поездку в Сочи. Этот путь побега для него перекрыт, — ответил милиционер и снова затянулся сигаретой.

— Тогда не знаю. Если Михеев смог наворованное забрать и заранее сделал поддельные документы, то мог в любую часть Союза рвануть.

— Во всесоюзный розыск ориентировки уже поступили, — уверил Ермаков, — Нам бы конкретнее понять, где искать.

— Тогда это не ко мне, — соврал я. — Кстати, если не секрет. Нашли хоть что-то в том доме?

— Всего сказать не могу, но, конечно же, нашли. Там оказалась крупная сумма. В квартире денег намного меньше, но тоже прилично. К тому же у жены Михеева переизбыток золотишка с драгоценными камнями. Даже в его «Волге» под водительским сидением, тысяча рублей была спрятана.

Из мыслей Ермакова я выцепил сумму в более чем пятьдесят тысяч, не считая золота. Кроме этого, в квартире нашли сто двадцать долларов США десятками. Выходит, я не всю валюту у Михеева забрал, и статью за незаконный оборот он всё равно получит. Так даже лучше!

— Если он везде денег спрятал, значит, есть ещё заначка, — произношу с умным видом.

При этом я снова почувствовал, даже без сеансов поиска, что беглый начальник цеха продолжает находиться в Смоленской области.

— В отличие от начальства, я по-прежнему считаю, что этот фрукт ещё может объявиться в нашем городке, — произнёс Ермаков, — Жаль, что нет даже примерных предположений, где именно он появится.

— Если что-то вспомню, то обязательно сообщу, — пообещал я, собираясь не раскрывать раньше времени всех карт.

— Тогда договорились. Я сегодня всю ночь буду в дежурной части РОВД. Если чего вспомнишь, то сразу звони. Только смотри, сам ничего не предпринимай. Таксист, может, чего неправильно понял, но Михеев якобы тыкал ему в затылок пистолетом.

Про оружие я в мыслях начальника цеха ничего не считывал. Хотя в ресторане он мечтал меня пристрелить.

— Вы уже поговорили? — нетерпеливо произнесла Волкова, выйдя из «копейки».

В ответ мы одновременно кивнули.

— Тогда давайте в машину. Развезу вас, а то у меня тоже дела есть.

— За мной сейчас заедут, езжайте, — отказался Ермаков.

Как только я залез на пассажирское сиденье, Анастасия указала на сумку со спецовкой.

— Насколько я понимаю, тебе удалось сегодня уволиться?

— Да. Трудовая в кармане. Даже расчёт получил.

— Эх, будь моя воля, я бы тебя уже завтра в редакцию «комсомолки» устроила, — внезапно призналась Волкова.

— Настя, у меня профильного образования нет, — напомнил я.

Акула пера отмахнулась и ловко вывернула на дорогу со стоянки.

— Чтобы работать курьером в редакции, профильное не надо. Зато ты бы всегда у меня под рукой был.

— Я же не особо ручной.

— Да я уже поняла. Из-за этого в Москву переехать прямо сейчас не предлагаю. Просто хочу, чтобы ты знал, этот путь с твоими необычными талантами всегда открыт.

— Я подумаю, — честно пообещал я и решил сразу напомнить о деле, — Надеюсь, ты достала, что я просил.

— Пока не получилось умыкнуть что-то из вещей Михеева. Вчера я участвовала в осмотре квартир и гаража Кравцова. Но думаю, ближе к вечеру что-то придумаю, — пообещала Анастасия.

— И как вёл себя Иван Семёныч?

— Завскладом продемонстрировал сотрудникам милиции целый спектакль. Видел фильм «Иван Васильевич меняет профессию»? Так вот, на роль Шпака надо было брать Кравцова. Дома у него нашли немного. Всего тысячи три. Во второй квартире за шкафами обнаружили тайник с десятью тысячами рублей. Ещё на сберегательных книжках у него и жены по пять тысяч. Он со слезами на глазах утверждал, что это всё заработано непосильным трудом.

— Насчёт труда он не обманул. Чтобы разработать такую схему обогащения, надо себя проявить и хорошо поработать, — произношу с усмешкой.

— Самое интересное началось, когда Васильев попросил показать, где находится незарегистрированный гараж. Кравцов в ответ сказал, что никакого гаража у него нет. И очень удивился, когда его привезли на место. Оказалось, что он зарегистрировал гараж на одного из престарелых родственников. В отказ шёл до последнего, несмотря на наличие ключей в машине. А заговорил только после того, как внутри вместе с ящиком, наполненным пачками денег, нашли целую картотеку с документами, проливающими свет на схему хищений.

Меня порадовало, что очищенный схрон Кравцова, где раньше находилась основная масса ценностей, так и не нашли. ОБХСС с прокуратурой вполне хватит и того, что взяли. А самого Ивана Семёновича во время отсидки пусть греет надежда, что у него осталась немалая часть наворованного.

— Ты бы видел рожу Кравцова, когда Васильев вытянул из пыльных папок несколько бумажек с его росписью и спросил: Это тоже твоего родственника? — продолжила Волкова, и тут же сменила тему, — Как думаешь, где сейчас Михеев? За это время он мог успеть бежать в Белоруссию или Украину.

— Я по-прежнему считаю, что он крутится рядом с городом. Егорыч хочет сбежать, но что-то его удерживает.

— Эх, узнать бы что именно?

Я примерно понимаю, что держит Михеева, но решил промолчать. Вряд ли он решится наведаться в город в ближайшие день-два. Надеюсь, за это время всё окончательно прояснится.

— Настя, хочешь узнать, где Михеев, добудь мне его вещь, — напомнил я, и журналистка закивала.

Высадив меня возле дома Боцмана, Волкова уехала. Завтра я надумал съездить в село, поэтому первым делом решил закончить ремонт мотоцикла. Нечего тянуть. Пока Жуков готов предоставить мне тёплое местечко в сельском клубе, надо этим пользоваться.

В пять часов пришёл Саня. Друг принёс банку холодного пива и, как обычно, озвучил весь спектр слухов, которыми наполнился город в связи с последними событиями. Если бы всё рассказанное оказалось правдой, то сюжеты книг Ильфа и Петрова мгновенно померкли. Михееву и Кравцову приписывают шпионаж. Делают из них подпольных миллионеров и рассказывают про воровство вагонами.

И в чём-то эти слухи правдивы. Конечно, до миллионов концессионеры недотянули, но пяток вагонов запчастей они за десяток лет украсить успели. Михеев не зря обменивал рубли на доллары, какие-то планы по измене родины в его голове тоже присутствовали. Это подтверждала его эмиграция в США моей реальности.

Обдумывая ситуацию, я досидел перед телевизором до тех пор, пока на двух каналах не закончилась трансляция. А когда уже решил, что сегодня Волкова не появится, к дому подкатила красная «копейка».

Зайдя внутрь, Анастасия победно улыбнулась, достав из сумки свёрток, и выкатила из него на стол перьевую ручку.

— Это из кабинета Михеева. Он ей в тот день, толстенную стопку бумаг подписал. Как думаешь, подойдёт?

— Сейчас проверим. Настя, выключай свет, садись за стол и помолчи.

Отдав распоряжение, я дождался, когда журналистка их выполнит, дотронулся до ручки и тут же провалился в новое видение.