Эффект крови. Заложница

Глава 19

Она появилась в круге света подъездного фонаря, и я всмотрелась в лицо. Спокойные пьяные глаза, черные потеки туши на щеках, размазанная косметика. Рената бессильно привалилась к столбику, поддерживающему козырек крыльца.

Она очень пьяная, поняла я. И, кажется, валялась в луже.

– Как ты смеешь тащить его ночью в дом?

– Нализалась в стельку и пришла качать права? А себе морали читала, когда женатый мужик под юбку лез?

– Шлюха, – окрестила меня Рената.

– Сама такая, – не осталась я в долгу.

Хмуро глядя на смертельно уставшую Ренату, я понимала: она бы не пришла спьяну скандалить, если бы не что-то важное.

– Что случилось? – повторила я.

– У тебя неприятности.

– Ты же не поэтому напилась? – усмехнулась я.

Она откинула волосы за спину и оттолкнулась от столбика. Шпильки и устойчивость несовместимы, и сделав два неудачных шага, Рената взмахнула руками. Мне пришлось ее ловить – шагнула она, к сожалению, в мою сторону.

– Без тебя справлюсь! – она сердито оттолкнула меня.

– Понесло, – кивнул Андрей. – Короче, уходим. Пьяная Рената тебе не понравится.

Но я не торопилась.

– Зачем ты пришла?

– Я должна поставить тебя в известность, – она протянула что-то, зажатое в кулаке.

Я испуганно отступила, мало ли. Часто моргая, она раскрыла ладонь, и я увидела что-то круглое и блестящее. Рената вздохнула, поникла, опуская голову и гордо выпрямленные плечи, и еле произнесла сквозь сдавленные рыдания:

– Эмиль умер, Яна.

Она всучила мне вещицу, но я и так уже поняла, что это. Обручальное кольцо моего мужа. Теперь уже покойного.

Я ничего не ощущала.

Где паника? Страх, радость, наконец? Ничего.

Рената убивалась по нему неподдельными чувствами, а у меня внутри было пусто.

– Лучше бы он на тебе женился, – сказала я.

– Он хотел, – выдавила она сквозь рыдания.

– Ладно, давай поднимайся, – я подхватила ее, помогая встать. Андрей подсобил с другого бока и мы ее подняли.

Она позволила отвести себя наверх, но уже в прихожей начала вырываться. Я отпустила – хочет ползать по полу, без проблем. Одно жалко – он, в отличие от Ренаты, чистый. Держась за стенку, она побрела на кухню, из чего я сделала вывод, что у нас она бывала.

Я сбросила куртку и вспомнила, что на мне пистолет. Что ж, теперь неважно. Эмиль не узнает, что я трогала сейф. Рената сидела за столом, как статуя, холодно глядя перед собой. Она успокоилась, и наступила следующая фаза – тупое безразличие.

Я аккуратно села напротив. Андрей вздохнул и без лишних слов занялся кофе, понял, что сегодня нам не до него.

– Расскажи все, – попросила я.

Она покачала головой. Рената была похожа на снежную королеву в своем презрении ко мне.

– Давай, Рената. Я имею право знать. Откуда это у тебя? – я показала обручальное кольцо. В последнее время у колец не иначе, как ножки вырастают. Знаю-знаю, откуда эти ножки растут. – Андрей, тебе Эмиль случайно кольцо в залог не оставлял?

– Язва ты, Кармен, – отозвался он. – Не оставлял.

– Кольцо привез курьер, – еле слышно ответила она. – Сегодня днем. Оно было в крови… Мне позвонили из мэрии, и сказали, что Эмиль погиб.

– Какой мэрии? Настоящей, или той, которая типа как «мэрия»?

– Мне звонил Всеволод.

– И? – надавила я. – Что произошло?

– Не знаю. Завтра я еду к мэру, мне все объяснят, – она всхлипнула. – Боже, как жить теперь…

Хороший вопрос. А мне как жить?

– Почему сообщили тебе, а не мне?

– А кто ты такая? – спросила Рената. – Ты ему никто. Пакуй вещи, Яна. Радуйся. Лети на все четыре стороны, добилась своего.

Она говорила так, словно я лично свела Эмиля в могилу.

– Почему ты думаешь, что мне ничего не грозит?

– О тебе и речи не шло. Ты никому не интересна… Если бы обвиняли тебя, меня бы поставили в известность.

Я хмыкнула: Рената меня ненавидит, она вполне может замолчать опасность, чтобы насолить. И вряд ли я преувеличиваю степень неприязни.

– Именно поэтому ты сообщаешь мне о смерти мужа так поздно? Ты узнала об этом днем, а сейчас за полночь. И вместо того, чтобы позвонить, ты решила надраться… Просто молодец.

– Ты и этого не заслуживаешь! – крикнула она. – Из всех, кто должен знать, тебе я сказала последней! И только из уважения к нему!

Андрей присвистнул, у него было такое лицо, будто он о чем-то догадался.

– Слыхала? – мы переглянулись. – Ясно, почему его зама переклинило на наследстве.

– Ты ему на работу звонила? – спросила я.

Рената кивнула и закрыла лицо руками.

Андрей поставил перед ней чашку с кофе. Чашка, между прочим, была из чайной коллекции, и я почувствовала укол беспокойства – Эмилю бы это не понравилось.

И сразу вспомнила – он умер. Пусть теперь в аду качает права.

– Выпей, – посоветовал он. – Полегчает.

– Странно, – заметила я. – Если Виктор уже знал… Почему не сказал мне?

– Странно? – усмехнулся вампир. – Я бы тоже не сказал, ты так размахивала пистолетом…

– Рената, – напустилась я. – Ты знала, что у него проблемы на работе? Знала, что мэр хотел агентство себе?

Она закивала сквозь глухие рыдания.

– И сколько это продолжалось?

– Месяц. В среду сказала ему готовить документы…

– Здорово, – я откинулась на спинку. – Хоть бы словом кто обмолвился… Но кого я волную? Если все накроется медным тазом, на меня плевать, вы бы стали спасать себя. Молодцы!

– Только о себе и думаешь! – заорала она, отняв руки от лица. Оно было безобразным: в черных слезах, перекошенное от злобы. – Жила на всем готовом, горя не знала, Эмиль решал все проблемы – и хоть слово благодарности! Эгоистка!

– Пошла ты, – спокойно ответила я.

– Тебе плевать на него, на меня!.. Ни слезинки! И ты еще издеваешься надо мной? – она вскочила, размазывая пьяные слезы.

– Не спорю, – парировала я. – Горевать по нему не буду.

– Дрянь! – Рената решительно качнулась ко мне и замахнулась ладонью.

Я перехватила руку, слабую от выпивки, и оттолкнула.

– Успокойся!

– Девочки, девочки, – разволновался Андрей. – Только без глупостей! Ненавижу женские драки…

Но она налетела на меня с визгом, раздавая беспорядочные удары. Я схватила запястье – тонкое и сухое, как лапа хищной птицы, и сжала. Рената попыталась вывернуться, и когда не смогла, махнула в мою сторону ногтями.

Я уклонилась – только расцарапанного лица не хватало.

Она вцепилась мне в волосы, и чуть не вырвала клок, но Андрей ее оттащил.

– Как ты меня достала! – с чувством сказала я, потирая голову. Кожа саднила.

– Хватит! – гаркнул Андрей на Ренату и она разрыдалась, бессильно упав на стул. – Успокойтесь, умоляю! – он взглянул на руки, выпачканные помадой и грязью. – Всего измазала. Если я отлучусь на пять минут, вы друг друга не убьете?

– Иди смело, – кивнула я и Андрей, бросив пару недоверчивых взглядов, ушел в ванную.

Рената остыла, она сидела, обхватив себя руками, словно замерзла. Ее била дрожь, но вряд ли от холода.

Она подняла глаза, чувства вины в них не было, но и злости тоже.

– Наверное, я погорячилась…

– Да уж наверное, – в тон сказала я.

Шмыгнув носом, она деликатно вытащила салфетку из держателя и промокнула глаза. Белая бумага покрылась разводами потекшей туши.

Рената взглянула еще раз и тихо сказала:

– Вытри кровь.

– Что?

Она показала на ухо. Я коснулась мочки, пальцы наткнулись на влагу и ранка засаднила. Наверное, безутешная вдова оцарапала, пока таскала меня за волосы.

– Пустяк.

Рената повторила:

– Вытри, он же хищник.

– Кто?

Рената взглядом показала в сторону ванной.

– Андрей? Съест он меня, что ли? – усмехнулась я.

– Зачем ты его провоцируешь?

– Рената, я чего-то не понимаю? Он провоцируется не больше твоего. Вампиры нормально переносят вид крови. Андрей вообще не пьет, говорит, завязал.

– Не пойму, ты из принципа споришь или просто дура? Ты знаешь, почему он завязал? Вытри кровь, дорогая. И подучи матчасть. Он не в себе, он импульсивен, минуту он улыбается, а потом отрывает тебе руки и ноги. Не дразни животных.

Вернулся Андрей, и мы примолкли.

– Все в порядке? Еще не убили друг друга? – весело спросил он. – Рената, тебе отоспаться не мешало бы.

– Пусть ляжет в комнате Эмиля, – сказала я.

– Отличная идея! – он взял ее под локоть, помог подняться. – Давай, давай. Завтра тебе полегчает.

Вампир вывел ее из кухни, я тут же встала и склонилась над раковиной. Пустив воду, я промыла царапину на ухе.

Когда я обернулась, то увидела в проходе Андрея. Сложив руки на груди, он мрачно смотрел на меня.

– Не бойся, я не кусаюсь. Она преувеличила.

– А зачем тебе такие большие зубы?

– Орехи колоть, – серьезно ответил он. – За последние пять лет ни для чего более криминального я их не использовал.

– А до этого?

– Не твое дело. Нам не обязательно пить кровь. Я свой выбор сделал.

– Что произошло? Ты что-то натворил? – за этой безобидной фразой я маскировала подозрения в убийстве.

– Я не хочу тебе объяснять, – честно признался Андрей.

– Ты правда мог бы на меня броситься?

– Ну что я, псих что ли? – с улыбкой спросил он.

– Вообще-то, да.

– Замнем для ясности, – он ушел от темы и преувеличенно жизнерадостно жестом пригласил к столу. – Ты, наконец, угостишь меня или нет?

Я покорно встала к плите. Глупо после сообщения о смерти мужа варить кофе для постороннего, но на автопилоте я перелила кофе из турки и поставила кружку перед Андреем. Он пытался меня успокоить и сыпал уверениями, что все будет хорошо. Я вытерпела минут десять.

– Андрей, ты не устал?

– С ног валюсь, – признался он.

– Ложись в моей комнате, – предложила я.

Он насторожился.

– А ты?

– Все равно не смогу спать, мне нужно подумать.

– Я не так уж и… – зевнул он.

– Мне нужно побыть одной, правда.

Он не стал спорить, похлопал меня по плечу, и предупредил:

– Не засиживайся.

Еще полчаса я провела на кухне, глядя в окно. Около пяти утра, уличные фонари погасли, в квартире стало тихо – не слышно ни Андрея, ни пьяных всхлипов Ренаты. Подумать только, превратила квартиру в бесплатную ночлежку. Что бы сказал Эмиль?

Действуя тихо, чтобы никого не разбудить, я поставила стул под антресолями и потянулась наверх. Там, среди всякого хлама, лежал мой старый рюкзак.

Пистолет при мне, документы тоже. Я заглянула к Эмилю: Рената, заботливо укрытая пледом, спала и даже слегка похрапывала. Открыв сейф, я бросила в рюкзак пару обойм, коробку с патронами и две пачки денег.

В ванной я прихватила свои штаны и прошлась по квартире, собирая мелочи, которые могли пригодиться. Вроде все. Выключив свет, я тихо закрыла дверь и защелкнула замок. Улица встретила меня холодом и темнотой.