Дорогой Монстр-Клаус

Глава 6

Christmas — Darlene Love

Арсон

Она умопомрачительна. До боли красива. Я этого не ожидал. Того, что она не только украдет мои мысли, но и окажется не человеком. Моя маленькая Радость — розовая. Как и её письма. У меня пальцы зудят от желания протянуть руку и коснуться её, проверить, материальна ли она, или это просто плод моего воображения. И поддаться тому, что я хотел сделать уже несколько дней. Конечно, я здесь не для этого. Но чёрт, она так хороша, что я бы её сожрал. Может, она и на вкус как мятная тросточка.

Радость упирает руки в бока, её рот немного покраснел от жгучего мороза. Это так очаровательно — её нос и щеки стали пунцовыми от холода. Может, она и не человек, но к такой погоде тоже совершенно не привыкла.

— Ты собираешься прятаться вечно, Санта? — в её голосе полно дерзости и отчаяния, а я потратил каждую минуту с тех пор, как прочел письма, в ожидании: смогу ли я встретиться с ней и снова обрести свой дух.

Я нахожусь позади неё, чуть выше. Парю. Приятно позволить крыльям расправиться и не бояться последствий. Я не совсем то, что она искала. Но и легенды о Санта-Клаусе тоже совершенно не подходят мне. Да и вообще ни одному мужчине в моей семье, если уж на то пошло. Конечно, я дарю подарки, делаю игрушки, и у меня есть фабрика больше, чем человечество способно осознать. Но я также и не человек. Я нечто гораздо более...

— Не верится, что ты остановил время, чтобы я не упала, но даже не поздороваешься, — фыркает она, топая своим маленьким сапожком по льду. Она дуется, выпятив свою розовую губку. Она выглядит как влажный сон любого мужика, и я не должен смотреть на неё таким образом. Её ноги голые, её задница тоже была бы голой, если бы я не остановил её падение. Она дрожит, и, хотя я хочу наблюдать издалека намного дольше, наслаждаться моментом и поставить время на паузу, чтобы впитать её образ, я не позволю ей страдать из-за моих желаний. Я не такой уж монстр.

Наконец приземляюсь и встаю рядом с ней. Это не останавливает её от визга, и она чуть не падает, подпрыгнув так высоко. Я посмеиваюсь над тем, как она хватается за грудь, выдыхая воздух отрывисто и быстро.

— Хо, — хриплю я, сам не зная, почему голос упал так низко. Конечно, меня к ней влечет. Любое существо, которое скажет обратное, будет наглым лжецом. Она буквально херувимчик, созревший, чтобы его сорвали.

— Санта? — снова спрашивает она, вопросительно приподнимая темно-розовую бровь. Полагаю, так они меня называют, но чёрт, представьте, если бы она назвала меня по имени? Особенно, пока я устраиваюсь между её бедер и заставляю её умолять... понравилось бы ей это?

— Арсон, — поправляю я. — Санта — это какой-то религиозный спектакль. Даже если это сокращенная версия нашей фамилии, Сантана. Это не моё имя.

Её глаза расширяются, в них неуверенность и замешательство. Её глаза самого розового оттенка, и мне интересно, всё ли у неё розовое.

— Никаких "хо-хо-хо"? Что ты за Санта такой?

— Единственный, который у тебя есть, — ворчу я, задаваясь вопросом, действительно ли это был мой лучший вариант. Найти случайную особу, которая хочет загадать желание, и надеяться, что она ответит услугой за услугу.

— Ты не похож на человека.

Это не вопрос, просто утверждение. Она тянется ко мне, её маленькие розовые ручки с ногтями в полоску, как леденцы, такие приятные и красивые, тянутся навстречу. Я останавливаю её прямо перед тем, как мы соприкасаемся, делая шаг назад. На ней полосатый пеньюар в тон ногтям — этот цвет отлично смотрелся бы и на моём члене — и я уже превращаюсь в грёбаное месиво. Это не к добру.

— Я не человек, но никто из тех, кто прожил все эти века, не мог бы быть человеком, верно? — съезжаю я с темы: мне нужно, чтобы член перестал отвлекать.

Она кивает, затем качает головой, закрывая глаза.

— Я просто хотела встретить Санту и умолять его дать мне то, что я пожелала. Я не была эгоисткой... — начинает она, затем останавливается, расхаживая туда-сюда и сильно зажмурившись. Она выпрямляет руки по швам и сжимает кулаки, словно терпение ей изменяет. — Я просто хочу любви.

Я киваю, думая о её письмах. Да, это было так конкретно. Особенная любовь. Та, которую я мог бы научить её найти. Быть привлекательной легко. У неё эти огромные глаза и милое капризное личико. Но найти того, кто убьёт за неё и никогда не предаст — задача посложнее.

— Нам нужно отвести тебя внутрь, — бормочу я, желая заправить выбившийся локон ей за ухо. Я хочу коснуться её, запомнить её тело и сожрать её тоже. — Здесь мороз, ты не должна так дрожать.

Эти мысли я уничтожаю немедленно. Блять. Я не должен уже так о ней заботиться. Я здесь не для этого. У нас обоих есть работа.

Она смотрит на меня, прищурив глаза.

— Ты не ответил на мой вопрос, ты Санта?

— Санта — это то, как они меня называют, — разочарованно рычу я, закатывая глаза для пущей убедительности. Нетронутая часть меня хочет прижать её к себе и согреть. Её тело трясется, но упрямство никуда не девается, разве что морщинки на лбу становятся глубже.

— Значит, ты получил мои письма? — спрашивает она, оглядывая мою фигуру. Не в сексуальном плане, а почти так, словно она мне не верит. Когда я киваю, она прикусывает губу. Нервозность, которую она чувствует, видна невооруженным глазом. Она переминается с ноги на ногу, продолжая кусать губу.

— Так... — тянет она слово, не глядя на меня. Я хочу улыбнуться, рассмеяться и, может быть, приподнять её подбородок к себе, но что-то подсказывает мне: если я коснусь её, то уже никогда не захочу останавливаться, а мы оба к этому не готовы.

— Ты всегда начинаешь предложения с этого слова? — Она закатывает глаза так сильно и быстро, что я легко мог бы поверить, будто не видел этого. — Должно быть, ты нахваталась этого от людей.

То, как грязно это прозвучало из-за моего тона, и то, как потемнели её щеки, дает мне понять: это вышло так же пошло, как и ощущалось. Проводя рукой по волосам и избегая рогов, я пытаюсь прогнать неловкость смешком. Я не хотел, но то, как появляются её ямочки, когда она смеется надо мной, того стоит.

— Я не фанатка людей, так что нет, — дразнит она. — И я точно не даю им тереться возле меня.

Её бровь снова приподнимается, словно она молча спрашивает, понял ли я.

— Впрочем, они, кажется, тоже не любят слушать, — бросаю я вызов, указывая на её открытую дверь. — Они упрямы и скорее замерзнут. И ты, похоже, тоже не любишь слушаться.

Она прикусывает нижнюю губу, а затем ухмыляется мне.

— Я слушаюсь, — дразнит она. — Правильного человека и по правильным причинам.

Её намёк ясен, и я чувствую, как воротник моей рубашки нагревается от сильного жара. Чёрт, я никогда раньше не чувствовал себя так. Результат ли это того, как я, по сути, сталкерил её последние сутки, или она просто настолько очаровательна — но я проигрываю битву с самим собой в попытке быть хорошим парнем. А ведь мы только встретились.