Что хочет оборотень

☀️ Глава 6. Встреча на Эльбе. В смысле у бассейна

Весь день я пряталась в домике, подъедала еду, запасенную для встречи с Фредериком, и обсуждала ситуацию с адвокатом. Кацман был ошарашен новостями, пытался меня успокоить, но по голосу чувствовалось как он расстроен происходящим.

Увы, помочь он почти ничем не мог. На моем счете после недавней оплаты за магистратуру осталась весьма незначительная сумма, вряд ли способная перекрыть траты на частную клинику. По мнению адвоката, мое решение об аннулирования сделки между Глостерами и Альба, было несколько поспешным.

Да, я получу свое поместье. И… больше ничего. Ни единого доллара. Только судебные расходы и будущие проблемы по содержанию поместья.

Он, конечно, сделает что может, проверит насколько быстро можно оформить кредит, но… И дальше все в таком духе. Богатая наследница без денег – вот кто я такая. Проклятие!

Добавляли нервного раздражения к финансовым сложностям и проблемы со здоровьем. Место метки по-прежнему горело и чесалось. Пока это воспаление не пройдет, из поместья лучше не уезжать. Тем более к родным и близким. А то, не дай бог, покроюсь шерстью и укушу кого-нибудь, дальше распространяя заразу.

Для бодрости духа и всем бедам вопреки я переоделась в чистое платье, заплела волосы в тугую косу и попрыгала у зеркала, убедительно проговаривая: «Я совершенно спокойна, ничего со мной не случится».

Вышло несколько испуганно, словно Красную Шапочку предупредили о волке, но мама уже сунула в руки корзинку с пирожками, а бабушка позвонила и сообщила, что ждет внучку и вообще… очень приболела. Прись, дорогая, через лес, есть такое слово «надо».

Мне кажется очень показательной разница между американской поговоркой «Do or die» (Сделай или умри) и нашим исконным «Сдохни, но сделай». Для нашего менталитета смерть не является причиной недостижения цели. Пошла и сделала, Шапка! Любой ценой! Причем командуем это мы себе сами.

К полуночи, когда Йожи начал требовать вывести его по собачьим делам, я умылась холодной водой, покрутила поводок с поломанным карабином, по которому потоптался Фредерик во время спешного побега утром. Ладно, Красная Шапочка так Красная Шапочка, рискну. Выскочу всего на минуту, темноты мой питомец боится, а никакой тяги к поиску мужчин я не чувствую.

На улице вовсю голосили сверчки, ярко сиял полумесяц луны, а воздух по-прежнему был наполнен ароматами цветения. Еще пару дней назад я мечтала о многочасовых прогулках, а нынче кралась вдоль дома, в надежде, что собака быстро сделает свое дело и мы тут же вернемся. Под ногами чуть похрустывала галька дорожки, трещали колесики шпица… все дальше.

- Йожи! – сдавленно прошипела я. – К-куда?!

Орать, оповещая округу о своем выходе совсем не хотелось, но тихие воззвания щенок воспринимать отказался. И сейчас мчался стрелой к посадкам кустов, отделяющих меня от соседей. Что-то там привлекло его природное любопытство.

- Йожи, - я бросилась за ним, ощущая себя Алисой, погнавшейся за безумным кроликом. Вроде бы только что объект преследования был перед глазами, но секунда – и его уже не видно во тьме сада.

Ветки, не заметные ночью, били меня по лицу и рукам. Пару раз я спотыкалась, но быстро выравнивалась, радуясь, что надела на прогулку кеды, а не дневные туфельки. И к бассейну выскочила, не опасаясь - вокруг было тихо, да и молодежь не клубилась тут второй день.

Выскочила и затормозила. Чуть не ударившись голенью о подвернувшийся лежак. Ма-мачки…

На патио сидели люди.

Трое мужчин о чем-то оживленно говорили, то вставая, то опять присаживаясь, активно жестикулировали. Один из них повернул ко мне голову, улыбнулся, что-то сказал... И все это в полной тишине. Я их видела, заметила в руках обернувшегося пойманного Йожи, но не слышала ни слова, ни лая. Ничего. Сверчки и все.

Тяжелое, длинное лицо мужчины с двумя продольными впадинами на щеках поморщилось. Слабый свет от вечерних фонарей у бассейна подсвечивал его белые, распущенные по богатырским плечам волосы. В гигантских ладонях белое тельце щенка казалось хрупким, почти игрушечным.

Гигант повел рукой и звуки появились.

- Вот это сюрприз. Какая милая хозяйка у комка шерсти! Но неосторожная. А вдруг бы ваш питомец упал в бассейн?

- За малышами надо следить, - раздалось мелодичное. С лежака поднимался гибкий брюнет неопределенного возраста, в ослепительном белом костюме и с почему-то уместной в его руках тростью. – И чья это у нас девочка? Почему брошенная?

- Прошу прощения, что побеспокоила, - твердо сказала я, пытаясь унять звенящий внутри меня сигнал тревоги. – Я заберу своего щенка и уйду.

Мне без слов протянули Йожи, но белогривый гигант с места не сдвинулся, пришлось мне делать шаги навстречу.

- Отлично пахнет для человека, скорее всего полукровка, - задумчиво сказал изящный брюнет, вдруг оказавшийся совсем близко. – Отто, ты поэтому собаку позвал? Из-за запаха?

Как позвал? Почему я ничего не слышала?

Меня продолжали рассматривать, тучи явно сгущались. Умные Красные Шапочки могут выжить даже в страшном лесу, если знают, когда время делать ноги.

Я ловко цапнула подпрыгивающего, лижущего руки Йожи и приготовилась бежать.

- Вблизи запах еще лучше, - прогудел белогривый гигант, легко задерживая меня за плечо. – Кто-то буквально только что пометил девочку, метка прижилась. Но почему сразу отпустил? Так не понравилась, бедняжка?

- Может быть это подарок от хозяев? Главам кланов с извинениями за испорченный брачный сезон, - пробурчал третий из присутствующих, русоволосый и тоже весьма чрезмерных габаритов, может быть лишь немного уступающий Отто. Он так и остался сидеть в пляжном кресле, широко расставив ноги в легких парусиновых штанах. – Я уже в паре, так что в забеге не участвую. А вот вам не сказал бы, что повезло. Все-таки это человек, а не нормальная самка.

- Бориса вычеркиваем, даже не из-за пары, она не истинная. А потому что расист, - хохотнул белоголовый и больно потянул меня на себя. – И дурак. Девочки с таким запахом отлично рожают, станет кому-нибудь радостью всей жизни. Например, мне.

- Рожают? - пискнула я и что есть сил ударила здоровяка в голень. После захвата стало понятно, что уговоры здесь не подействуют и надо сопротивляться пока есть шанс. Отто ахнул и отпустил, скорее от неожиданности, чем в результате моих усилий.

Рванулась назад и влетела в брюнета, тут же меня схватившего за талию и закрутившего. Все трое засмеялись.

- Отличный смешной подарок, - высказал общую мысль Отто. – В конце такого хренового дня - самое то.

- О как. Все-таки сама прибежала? Быстро же прихватило, - К бассейну подходил Гэбриэль, на этот раз в виде исключения одетый, в обтягивающей футболке и легких летних брюках. Знакомое зло. – Это случайная соседка, ее сегодня Ронни укусил, чтоб его. Приходится держать на карантине, завтра будет видно заболела или нет. А тут еще и метка…

- Подожди, так она может быть заразной? – спросил темноволосый щеголь, отпуская меня на обманчивую свободу.

- Гэб! – рванулась я. Подскочила с Глостеру и прижалась, дрожа всем телом. – Я вообще никого не искала, вышла Йожи на ночь выгулять. Спаси!

Выглядел Глостер... злым. И вызывал дикое желание испортить чем-нибудь надменное, снисходительное выражение на лице. Но однажды в тяжелой ситуации он проводил до дома, а в еще худшей - спас от больного на голову нападавшего. Если у кого и просить о помощи, то, увы, только у него.

— Она что, серьезно? Самка с незакрытой меткой, разящая призывом как маяк прожектором, прогуливается одна и потом обвиняет нас в насилии? - за спиной загромыхал голос здоровяка. - Я требую немедленных объяснений, Гэбриэль Глостер. Вы сорвали сезон, допустили массовое заболевание, а теперь, созвав нас, глав кланов, на официальную встречу, подкидываете левую девчонку в период гона, при этом бросающуюся странными заявлениями?

Гэб втянул воздух, с силой оторвал меня от себя и толкнул за спину.

— Мой брат только что прибыл после продолжительных переговоров с драконами, - ровно сообщил Гэб. - Зейн не в курсе деталей произошедшего, не знал о проживании девушки и поэтому пригласил вас на встречу на свежий воздух, подальше от дома со всем его лазаретом. От лица семьи я приношу извинения за невольную, случайную провокацию. Мы сейчас же покинем вас, а Зейн появится с минуты на минуту. Можно вешать полог тишины.

Меня схватили за руку, сжав, словно я пыталась вывернуться и убежать. И потащили к обратно к садовому домику.

Шел он так быстро, что казалось, подожми я ноги и полечу как шарик за Пятачком. И я была не против, только побыстрее бы уйти от трех странных мужчин.

— Какого хрена ты ходишь по территории, воняя как скунс? – процедил Глостер, после того как втащил внутрь дома и хлопнул дверью. - Я тебя попросил посидеть тихо до завтра, пока не доедут мои люди. Весь дом в больных, главы качают права, а я с тобой валандаюсь, дура набитая.

Я дрожащими руками отпустила на пол Йожи и выпрямилась ровно, до звона в позвоночнике.

— Я не просила с собой возиться. И не напрашивалась на общение с мудаками, которых ты называешь главами. Они сами подозвали моего щенка. И я говорила им, что заберу Йожи и уйду, но не они, ни ты никогда меня не слушаете. Это бесит.

— Делать мне нечего, как слушать человеческую самку.

Размахнувшись, со всей силы я влепила пощечину. Вложив в нее все: усталость от постоянного напряжения, страх за себя и маленького беззащитного Йожи, обиду на бросившего меня Фредерика. Удар получился неожиданно сильным, голова Гэба резко дернулась, развернувшись до самого плеча.

Мелькнула мысль, а точно ли от неожиданности меня выпустил Отто, или я действительно смогла его оттолкнуть пинком по ноге.

— Ах, ты, сука, - выдохнул Гэбриэль и схватил меня за волосы. Резкий толчок к стене, он нависает, тяжело дыша, правая щека подергивается. - Убью. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворила? Ты на кого руку подняла, самка? Какой же я дурак, помогал, присматривал...

— Умалчивал, запугивал, - заорала я ему в лицо. - Как же ты присматривал, если допустил в мой дом своего сумасшедшего братца?

Ногти впились в его плечи, разрывая тонкую ткань футболки. В полусумраке показалось, что они металлически блеснули.

Глостер зарычал, низко, угрожающе. По виску полыхнуло от близкого обжигающего дыхания. Мою шею сжали так, что пришлось подняться на цыпочки. Я подняла голову и лицом к лицу столкнулась с угрожающе склоненным парнем.

Глаза в глаза. В сияющие, мать его, совсем нечеловеческие бирюзовые глаза.

- Подчинись, - рокотом пронеслось по коже.

- Пошел ты, - зашипела я, выплескивая, выливая словами жар, горящий в моей крови.

Жесткие губы припечатали, вбили вдох обратно. Вжимая в стену. Ни дернуться, ни повернуть голову. Но я и не думала сопротивляться, а зарычала и поцеловала в ответ, так же яростно и болезненно. Нападая на стоящего передо мной противника.

Наши тела зажили своей жизнью, давя, впечатываясь друг в друга. Через тонкую ткань платья, я отчетливо чувствовала даже пуговицу на его брюках, каждый железный миллиметр молнии и, тараном - каменную твердость, пытающуюся втиснуться мне между ног. Болезненно напирающую, натирающую нежную кожу между бедер.

Гэбриэл полузакрыл глаза и застонал.

Миг. И гладкий горячий язык проник в рот. Вызывая панику и, одновременно, сладкий незнакомый трепет по всему телу.

Слабея, я прошлась ладонью по мускулам мужской груди, нырнула ниже, выцарапывая длинные дорожки на боку. Прислушиваясь к встречной дрожи железного от напряжения тела.

Глостер замер на мгновение. Вдох. И поцелуй стал глубже. Еще отчаянней, жаднее, то захватывая, то отступая, чтобы вызвать мои яростные выдохи, а через крошечную как удар сердца паузу напасть снова.

От головокружительного, пугающего, внезапного поцелуя, мои ноги принялись дрожать, словно их присоединили к невидимой энергетической линии. Слабость. Колени чуть разошлись в стороны, и я ощутила, как с победным рычанием, ударил вперед бедрами Гэб.

Ой, я ахнула, не сдержав эмоций.

И… цапнула зубами за чужой язык, хозяйничавший в моем рту. На! Вот тебе! Ох, даже дышать стало легче. Получил?

Гэбриэл, продолжая удерживать меня за волосы, отстранился одним движением, оставляя по шее и подбородку царапающий след щетины. Грудь его ходила кузнечными мехами, безумный взгляд прошелся по моему лицу, спустился к плечу. Треск. Сволочь, он разорвал на мне платье, от ворота до левого плеча.

- Только не метку! - выкрикнула я.

И напряженный, медленно склоняющийся Глостер замер, заледенел, словно налетел в невидимую стену.