Что хочет оборотень

⚜️ Глава 4. Зомбоапокалипсис нашего двора

Ударилась щекой о боковину подлокотника, проскребла его лицом по пути вниз. На краю сознания мелькнула мысль: «Нападение за нападением, меня сглазили. Надо собирать вещи и линять к чертовой матери».

А потом колени и руки встретились с деревом пола. Громкий стук и боль. Здравствуйте, очередные синяки. Под мышкой с хрустом треснула тонкая ткань сарафана, разошлась на боку. Перед глазами плыло, я прикусила нижнюю губу, стараясь сосредоточиться. И закричала. Что есть сил. С надрывом, не сберегая горло.

Гости могли не уйти слишком далеко, шанс был. А удар - слишком силен для дружеского тычка. Меня били на поражение.

Пожалуйста, пусть меня услышат! Пусть хоть кто-нибудь услышит…

За спиной зарычали, и тяжелое тело глыбой рухнуло на меня, подкашивая руки, выбивая дыхание, забивая ноздри неприятной, резкой вонью. Мой крик невольно перешел на хрип, злые слезы размыли очертания досок пола. Я закрыла глаза, сосредоточилась и снова заорала. Вместе со мной надрывался в лае Йожи.

Надо уезжать, пошло все пропадом, не таким я представляла лето.

Мгновение, в шею уткнулось что-то мохнатое и горячее. Отвратительное до тошноты. Кажется, я попала в эпицентр зомби-апокалипсиса. Больше никаких идей и предположений не было, хотелось только бежать и кричать, бежать и кричать. Первое мне не давали, поэтому на втором я отрывалась вволю. От моего вопля у самой уши закладывало.

Но нападающий не сдавался. Основание шеи обдало влажным прикосновением. И оглушающая, стеклянно-колкая резь вошла ближе к правому плечу, рассыпая жалящие искры боли по всему телу.

Мамочки… Кажется меня жрут заживо.

- Холли!

Странно зовут, откуда-то с улицы, с угрожающе рычащими нотами. Боже-боже, пусть это будет Фредерик или все гости втроем, и еще лучше – вооруженные тяжелыми битами. В этот момент я понятия не имела откуда баронет со товарищи возьмут биты - я только молилась и верила. Потому что сил ни на что другое уже не оставалось.

Вес, вжимающий меня, вдруг исчез, скатываясь, мазнув по ногам. Словно с меня быстренько съезжал спешащий по делам грузовик. Топот и хлопок окна со звоном стекол. Так и знала, чертов Дружок оставил одно из окон приоткрытым, чем и воспользовался чуть не сожравший меня урод.

- Холли! - меня приподняли, сине-зеленые глаза напряженно рыскали по обмякшему телу. – Подожди меня, я сейчас, догоню и вернусь.

Гэбриэл Глостер, храни вселенная его чувствительные уши и добрую душу, вернулся на мой крик и спугнул нападающего.

Я хотела попросить его не догонять зомби или, по крайней мере, после этого не возвращаться. Потом почему-то вспомнила про биту. Но парень уже аккуратно опустил меня на пол и исчез с поля зрения. Через пару секунд опять звякнуло и со стуком ударилось окно. А потом на меня с визгом свалился таки переползший через подлокотник дивана Йожи.

- Ронни! – послышалось низко и грозно где-то вдали. – Стоять! Ронни! Да что с тобой такое?!

В настежь распахнутое окно донеслась многоголосица испуганных и изумленных возгласов.

Это шутка? Неужели больной на голову младший Глостер оделся в шкуры, чтобы я его не узнала, и принялся кусаться? Бред. Если бы Байрон-Ронни раньше баловался подобным, недоумение в призывах Гэба звучало бы не настолько неподдельным.

Так. Пошатываясь, отодвигая от лица рвущегося зализать меня вусмерть Йожи, я поднялась сначала на одно колено. Ойкнула от ноющего ощущения побитости и, наконец, встала на ноги.

Сарафан лентой порванной бретельки свисал с плеча, но сейчас меня интересовала только рана сзади. Я, конечно, хотела похудеть килограммов на пять, но все же не таким экзотическим способом.

Доплетясь до ванной комнаты, я отдышалась, опираясь на косяк. Затем сделала решительный шаг и поставила щенка прямо на столешницу у раковины. Не до правил, мон шер. Ты у меня настоящий боец, посиди, пожалуйста, хоть немного спокойно. Твоей хозяйке надо кое-что выяснить.

Вытащив из выдвижного ящика под раковиной розовенькое, такое сейчас неуместное зеркальце на ручке, я посмотрела через него в большое настенное, пытаясь рассмотреть, что у меня со спиной. Сначала дрожащая рука никак не позволяла сфокусировать изображение, все ходило ходуном. Пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы лучше сосредоточиться и аккуратно убрать волосы с шеи. Что тут у нас? Хм…Хм!

Там, где должна была зиять чудовищная рана и висеть куски моей многострадальной кожи, на небольшом воспаленном участке… слабо краснели отпечатки обычных человеческих зубов. Причем бледнеющие и исчезающие прямо глазах.

Да ладно! Я точно чувствовала жуткую боль, здесь должно быть выгрезенно, блин, до самого позвоночника! Да-а-а. Я почесала едва красное, зудящее место. Йожи, ты это видел? Крутя головой и так и эдак, я вертелась в полном недоумении. То есть – меня повалили, искусали и не осталось никаких доказательств?

Снять сам факт побоев уже не получится, но кое-что я все-равно сделать обязана. Уверенной, переставшей дрожать рукой я набрала телефон полиции.

Да, шериф Сент-Хейвена не выглядит фанатичным следователем и борцом за правду, но и закрыть глаза на прямое нападение он точно не сможет. В порванном измятом сарафане, с растрепанными прядями светлых волос и сосредоточенно прикушенной губой я смотрелась настоящей голливудской актрисой из студенческих ужастиков. Прям хоть сейчас меня в серию, где за героями гоняется человек в маске, а они специально лезут и лезут в самые темные закоулки с криками: «Он же не придет сюда, правда? Ау! Не придет же?».

- Полицейский участок Сент-Хейвен. Чем могу помочь?

- Добрый день, на меня только что совершил нападение неизвестный. Я нахожусь в садовом домике поместья «Гнездо»…

Коротко описав ситуацию и выслушивая сочувствующие реплики и вопросы той самой Эдны Шлиман, помощницы шерифа, которую я видела вчера в городе, я поневоле начала успокаиваться.

И, когда мне сообщили, что сейчас приедут, настроение поднялось еще на градус. Пока полиция добирается, я как раз соберу свои вещи и произведу подсчет всех синяков, полученных в этом проклятом месте.

Первый, самый большой был тут… на подбородке. Был тут… Не поняла. Был же тут!

Я прикусила костяшку на указательном, чтобы удержать бушующие эмоции. Брежу... Все показывает на бред и тяжелейшую психическую травму. Потому что НЕ МОГУТ порезы и синяки заживать на глазах. Сие называется регенерацией и у нормальных людей на такой скорости ее не бывает.

Обведя сосредоточенным взглядом беленькую, в стиле прованс ванную комнату, удостоверилась, что привидения вокруг не плавают и никаких сов с приглашением в Хогвардс в клюве пока не наблюдается.

Это хорошо. Это, черт его дери, дает надежду. Срочно нужно разумное, желательно научное объяснение происходящему.

Папа рассказывал, что до восемьдесят третьего года прошлого столетия в Ватикане была очень статусная должность – Адвокат дьявола. И это были отнюдь не противники церкви. А настоящие фанатики, истово верующие католики на высоких постах. У каждого – по два высших светских образования естественно-научного направления, по физике, химии или биологии. И задачей адвокатов дьявола был выезд на сообщения о появлении чуда или возможного святого. Они приезжали и сначала истово пытались доказать – что это НЕ чудо. Всеми возможными способами. И только когда никаких других объяснений уже не было – объявляли миру о появлении религиозных святынь.

Ничему не верить. Добираться до настоящей причины. Понять, что со мной происходит? Я моргнула, ощущая себя более сильной и целеустремленной.

- Где ты, Холли?

Подхватив Йожи, я вошла в комнату. Собранная и спокойная. И нос к носу встретилась с встревоженным вернувшимся Гэбриэлем. Лихорадочно блестевшие глаза быстро обежали меня с головы до ног.

- Я волновался.

- И правильно делал. Насколько понимаю, меня ударил и укусил твой брат-наркоман.

В два шага Глостер преодолел расстояние между нами, наклонился к моему открытому плечу, то ли всматриваясь, то ли принюхиваясь. Почти касаясь носом кожи. Скрутил мои волосы в узел, оголяя шею и часть спины. И выругался. Грязно.

Едва на грани слышимости я скорее догадалась, чем поняла отдельные слова:

- ... Малолетний больной придурок... Метка.

Зря он так о Ронни. Если твой брат болен, так лечи, зачем оскорблять? Первая злость на рыжего уже ушла, и в глубине души мне стало его даже жалко.

- А что такое «метка»?

- Тебе послышалось, - мужская рука отпускала волосы медленно, зарывая пальцы в пряди. – Ты очень красивая, а Байрон чувствительный, и не смог устоять. Все просто, Холли, не надо ничего придумывать. Мы, парни, иногда творим сущее сумасшествие, когда нам нравится девушка. Тебе же не причинили никакого вреда, правда? Поживешь тихонько с месяц, пока мы этот домик не выкупим у твоей хозяйки, последишь за чистотой, за посадками. Жениха будешь в гости звать. И потом уедешь с отступными…

Он говорил медленно, успокаивающе меня поглаживая по волосам, касаясь кожи кончиками пальцев и вызывая легкий бег мурашек. На его плече, совсем рядом, даже руку протягивать не надо, перевивался в сложном плетении узор татуировки, чуть поблескивал на смуглой, ровной коже. Низкий шепот ласкал слух, забираясь под кожу, вызывая желание со всем соглашаться. Была бы я дурочкой-простушкой, как пить дать, купилась бы на невольную близость красивого парня и уверения в неземной красе. Со внешностью у меня, конечно, все хорошо, не жалуюсь, но «очень красивая» выглядело притянутым за уши, чтобы потешить мое самолюбие и успокоить.

Не пойму, что с этим Гэбом не так. Ведет себя излишне расслабленно и самоуверенно, того же Джезуальдо выгнал парой фраз, а Веноза не был похож на человека, которого легко запугать или продавить. Выглядит как ровесник меня и Ронни, но называет брата младшим, а есть еще и средний - Зейн. Кто же ты такой, Гэбриеэль Глостер?

И почему тебе так нужно, чтобы я осталась здесь на месяц, при этом жила «тихонько».

- Я уже вызвала полицию.

- Молодец. Конечно, надо вызывать полицию. На тебя налетели, сбили с ног…

Ну хоть это признает, не знаю как бы я доказывала ситуацию сама, без поддержки свидетеля. Гостиная выглядела чисто и уютно, недаром я вчера убиралась столько времени. Никаких разбитых чашек на полу или поломанных стульев. Распахнутое окно? А что в нем такого?

- Пожалуй, до приезда полиции мне стоит немного полежать…

Старший Глостер понял намек и с сожалением отступил, последний раз ласкового потрепав меня по голове.

- Хочешь, я побуду в доме до приезда полицейских?

- Мне нужно прийти в себя, но спасибо за заботу и… Если бы не ты… Спасибо, что вернулся, Гэб.

Он широко, по-мальчишески улыбнулся. Обаятельный и опасный.

Через пару минут после его ухода, я поймала себя на том, что все еще стою в задумчивости. Гэбриэль появился сразу после укуса, практически спугнув нападающего. Кто-кто, а он должен был видеть рану или следы от нее, и я не дура, понимаю, что можно назвать меткой. При этом Глостер не удивился почти полному исчезновению отметины… Встряхнулась и заметалась по дому. Быстрее, как можно быстрее. На Йожи - шлею с колесиками. В чемодан полетели вещи из шкафа. Торопливо, еле попадая по нужным цифрам, выбила номер телефона Фредерика.

- Да, милая? Ты что-то забыла?

Слава богу, я выдохнула сквозь зубы.

- Вы там недалеко? Возвращайся, Фреди, срочно меня забери.

- Зачем? – голос звучал недоуменно, да я сама бы удивилась столь внезапной просьбе.

- На меня только что напал Байрон Глостер, укусил, зараза. Сейчас приедет полиция, я напишу заявление, но еще на одну ночь тут точно не останусь. Забери меня побыстрее! Если Джез откажется вернуться, просто бери такси и…

В трубке пошли шумы, словно на том конце связи что-то происходило, а потом я услышала серьезный голос Венозы.

- Девочка, слушай меня внимательно. Ты в беде. Но забрать мы тебя сейчас не сможем, никто уже не сможет забрать. Можешь попробовать, конечно, вызови друзей, полицию, еще там кого-нибудь и все увидишь. Сейчас главное – сиди тихо и не скандаль, не вызывай в Глостерах желание тебя придушить. Я попробую разрулить ситуацию, но быстро не обещаю. Дня три потерпишь?

В беде значит… Как чувствовала. В сердцах я запустила в стену кроссовком, который до этого пыталась запихнуть в чемодан.

- Потерплю, но сначала скажи, что такое «метка».

Я шла ва-банк. Если утверждаешь, что в «беде», так прежде помоги информацией! Больше всего в этой ситуации меня бесили замалчивания и снисходительное игнорирование. Даже Веноза, прекрасно зная кто я такая, приехав в мой дом… предпочитал общаться с Глостером, а сейчас еще и покровительственно назвал «девочкой». Представляю как его подбросит, если я в ответ назову его «мальчиком».

- Милая, а давай через три дня? Я сейчас веду машину и…

- Сейчас, Джез. Остановись у обочины и ответь, это же не сложно. Тебе интересно «Гнездо»? Что скажешь, если у меня имеется возможность забрать поместье себе? А вдруг я важный игрок и сейчас еще осталась возможность подружиться? Не ответишь - обидеться могу… Мы, девочки, такие капризные, такие эмоциональные.

Некоторое время в трубке помолчали, взвизгнули шины от резкого торможения. Проняло. Давай же, лордик, колись.

- Холли, ты просто не понимаешь, во что влезаешь…

Угу-угу. Именно что не понимаю. Говори же. Он держал паузу, я – тоже, затаив дыхание и прикусив губу.

- Ладно… слышала о ролевых играх? Нет, это немного не то… В общем, есть семьи, которые играют в вампиров, одеваются в черное и платят стоматологам за импланты клыков. А Глостеры и их приятели увлечены культурой оборотней, переодеваются иногда, собак растят и сами кусаются…

Я упала спиной на кровать и уставилась в потолок. Серьезно?

- Кусаются? – пробормотала я. - Иисус.

- Не надо всуе, - твердо заметил Джезуальдо. – Мы без него все решим… Метка для этих людей – это укус, знак внимания. Дескать, моя женщина или мой мужчина. Я деталей не знаю, но по сути – тебя ритуально вовлекли в некую форму отношений. В течение ближайших дней разберутся насколько серьезно выбрал свою пару младший Глостер, обязательно спросят о твоих пожеланиях. Как только категорически откажешь, а я со своей стороны немного поднажму - отпустят. Так что… Сиди тихонько, от брака отказывайся, вон тебя какой орел в моей машине ждет, глаза округлил… И все будет хорошо.

Послушав гудки отключившейся связи, я выбивала ритм ладонью по покрывалу. Отличная игра у Глостеров. И прыжки до третьего этажа и подаренная мне регенерация. Респект качественному вживанию в роль, словно рядом Станиславский с пулеметом стоит и кричит: «Еще реалистичнее! Еще! Пока не верю и палец на гашетке ой как дрожит».

Задумчиво напевая «Если завтра война, если враг нападет, если темная сила нагрянет…»*, я встала, дошла до кухни, взяла нож. И аккуратно надрезала подушечку мизинца. Остальные пальцы стало жаль, а вдруг мое помраченное состояние прошло, и я сейчас себя хладнокровно порежу без всякого последующего заживления…

Было остро-неприятно, но не сильно больно. Теперь надо подождать. Я отложила нож и затаила дыхание…

__________

* "Если завтра война" - песня 1937 года, ставшая знаменитой во время Второй мировой войны. Часто исполнялась в фильмах и на концертах военного и послевоенного времени. Героиня ее помнит как одну из песен, которую ей напевал дедушка. В книге время от времени будут возникать детали, которые можно объяснить только в ссылках.