Черт на елке

9

Грохот и звон, как оказалось, вызвали столы с крюшоном и пуншем. Ножки их подломились, и содержимое чаш и бокалов выплеснулось на платье гостей. Многие наряды пришли в негодность, вызвав у своих владелиц приступ отчаянье. Те же, кому повезло оказаться в стороне, веселились, глядя на этот конфуз.

Возможно, это была обычная неудача. А может быть — проделки кого-то из чертей. Второе, как Акакий надеялся.

Он огляделся, но рассмотреть в толпе черта оказалось не так-то просто, ведь среди гостей хватало ряженых, а сами черти давно уже не щеголяли свиным рылом, это было проявлением самого дурного вкуса.

- Челт! Челт!

Бойкий мальчонка снова вырвался из рук прелестного ангела и заковылял по усыпанному стеклом полу. К нему подбежали две мамки, лакеи же принялись самым вежливым образом выпроваживать гостей и подбирать осколки. Акакий снова юркнул за штору, оставаясь покамест незамеченным. Как знать, не укажет ли ему дитя на спрятавшегося в толпе черта?

- Не надо так, Женечка, - увещевала одна из мамок, пока вторая старательно вытирала чумазую мордашку мальчика. - Вы тут, Варвара Романовна? Я отведу Женечку к детскому столу. А там уже и спать пора.

Ангел — Варвара Романовна — кивнул.

- Спасибо, Александра Андреевна, а то как бы не быть конфузу, - девушка вдруг прыснула в кулачок. - Он едва на батюшку Леонида не бросился с криками «Поп! Поп — толоконный лоб». Едва удержала!

«Хороший мальчик, - подумал Акакий, не сводя с девушки взгляд. - Начитанный».

Лакеи собрали помаленьку все осколки и унесли поломанные столы. Нянки увели сопротивляющегося мальчика. Варвара Романовна прошла в задумчивости по комнате, ведя рукой в перчатке то по столу, то по спинке кресла, после чего присела на низкий диванчик и вытащила из-под подушки книгу. Акакий понял, что оказался в ловушке. В принципе, не было ничего дурного в том, чтобы показаться сейчас, однако... он словно бы подглядывал за девушкой в последние минуты, и оттого становилось стыдно, и тяжко было показываться ей на глаза. Варвара Романовна читала, медленно перелистывала страницы. Время уходило. Словно сказочная Золушка Акакий должен был все закончить до полуночи.

- Вы выходить-то будете?

Краска прилила к щекам. Акакий осторожно отодвинул в сторону штору и шагнул в комнату. Варвара Романовна уже не читала: она сидела, подперев щеку рукой, и разглядывала его пытливо. И взгляд у нее был далеко не ангельский; только если не в смысле ангельской строгости.

- Ум...

- Вы здесь по служебной надобности? - спросила девушка напрямик, продолжая сверлить Акакия внимательным взглядом. - Папенька со вчерашнего вечера как-то встревожен.

Варвара Романовна... стало быть, дочь генерала Багратиона. При этой новости Акакий смутился еще сильнее и пробормотал:

- Не совсем... В смысле, по служебной, но... словом...

Варвара Романовна поднялась изящно, подошла и, склонив голову к плечу, посмотрела снова пытливо.

- Ряженый, стало быть? Или шпион?

Сказано это было в шутку, но все же слышались в тоне ожидание и некоторая тревога.

- Титулярный советник Акакий Агапович Агнтип, - представился наконец Акакий, переборов нелепую свою немоту. - К вашим услугам.

- Варвара Романовна Багратион, - ответствовала девушка и протянула руку, которую Акакий от неожиданности пожал и сразу же выпустил. - Так с чем вы, Акакий Агапович, пожаловали, если это не государственная тайна?

Снова в отдалении послышались грохот, звон и взрыв хохота. Варвара Романовна поморщилась едва заметно. Не всматривайся Акакий вопреки собственному решению в прелестное ее лицо, он бы этого короткого движения не заметил.

- Что за напасть сегодня? Сглазил нас кто-то, - с прежним обманчиво-шутливым тоном посетовала девушка. - Прошу простить меня...

- Постойте! - остановил ее, уже собравшуюся покинуть комнату Акакий.

Варвара Романовна обернулась. Ну до чего же строгий и внимательный был у нее взгляд!

- Скажите, Варвара Романовна... знал ваш отец ведьму по имени Меланья фон Штук?

Снова едва уловимое движение — девушка вскинула брови — а потом кивнула.

- Да, знал. Давно, еще до моего рождения. Когда я была маленькая, папенька часто мне о ней рассказывал: всякие страшные истории, если я не хотела спать. Пока маменька не узнала и не запретила ему это. И Женечке, вот, читают Пушкина, от чего, мне думается, вреда больше.

- Вчера вечером Меланья Штук скончалась. А ее черти... - Акакий осекся. Признаваться, что Синод в его лице так скверно сработал, было стыдно. - Ее черти... возможно... это не точно, Варвара Романовна, но возможно ее черти напоследок должны как-то напакостить вашему отцу.

- Напакостить? - удивилась девушка. - Если судить по рассказам отца, между ним и этой ведьмой была смертельная вражда... Впрочем, он, быть может, преувеличивал. Так вы поэтому сегодня здесь, Акакий Агапович?

- Совершенно верно. Наши источники говорят, что черти могут появиться сегодня на празднике, - по-возможности самым уверенным тоном ответствовал Акакий, стараясь не думать о том, что источники его — городские домовые да лентяй Анцибол.

Варвара Романовна снова нахмурилась, тонкие пальцы побарабанили по резной спинке дивана.

- В таком случае надо доложить обо всем папеньке... но он сейчас с Великим Князем на бильярде играет. Он говорил, что игра эта важная, и его тревожить можно только если наступит Фрашо-керети1... А маменька... Нет, маменьку беспокоить не нужно и подавно. Можете вы выпроводить этих господ не привлекая внимания?

- Нет, - вынужден был признаться Акакий и покраснел. - Я даже не знаю, как они выглядят.

1Фрашо-керети — в зороастризме финальное преображение мира, когда восторжествует Аша (правда, истина, добродетель), а Ложь будет уничтожена. Переводится как «Делание (мира) совершенным»