Черт на елке

11

На первом этаже было многолюдно и по-бальному шумно. Маскарадные личины многим помогли избавиться от стыдливости и стеснительности, и то и дело раздавался тут и там взрыв хохота, в обычное время невозможный в таком приличном обществе. Даже те, кто маскарадного костюма не имел, заразились всеобщим весельем. Акакий встал возле лестницы, прислонившись плечом к колонне, и наблюдал, как раз за разом проносятся мимо в задорном танце-змейке празднично разодетые гости. Показалось, что видел он в толпе Агриппину с поклонниками, но тут Акакий не особенно присматривался. Верно говорят, что глупо даже пытаться уследить за ведьмой, коли нашла на ту охота пуститься в пляс. В очень скором времени все это: и невеста, и бальные увеселения вылетели у Акакия из головы. Он заприметил черта. Тот не особенно скрывался, верно рассудив, что в бальной суматохе никому не покажется странным его поведение. Да и кого сейчас, в просвещенное наше время удивишь средь столичного города рогами да хвостом? Это в иных отдаленных деревеньках черти и ведьмы стесняются проявлять свою природу, а домовой таится порой под веником. В столицах же Соседи действуют открыто, если, конечно, не нарушают установленных Государем законов.

Этот конкретный черт нарушал. Он дергал волоски из кисточки на хвосте и разбрасывал по полу, бормоча себе что-то под плоский нос-пятачок. Порчу наводил.

Акакий прищурился, разглядывая проказника, мысленно сверяя облик его со словесным описанием в деле Меланьи Штук. Беда была, что чертей ведьма получила давно, и не часто наведывалась в Синод, и потому в бумагах ее не было фотографий, как это теперь положено. И все же... походил этот конкретный черт на одного из самых молодых помощников ведьмы, Александра Беспятого.

Осторожно, не сводя с черта глаз, Акакий обошел комнату по периметру, стараясь не привлекать лишнего внимания. Ведьмин черт продолжал наводить порчу, также никем не замеченный; то ли глаза отвел так, что присутствующие на балу в некотором количестве сотрудники охранки и члены Синода не почуяли, а то ли это было принято за новое экзотическое развлечение, которые Роман Романыч очень любил. Цыгане у него были, танцующие медведи, знающие арифметику козы; почему бы не взяться в доме генерала ворожащему черту?

Акакий подошел совсем близко, и тут Александр Беспятый увидел его. Выпустив свой хвост, черт бросился наутек влево, через длинную анфиладу народом заполненных комнат. Акакий припустил следом, сжимаясь от ужаса. Если он устроит переполох, то мундир его запомнится непременно. Скандал может выйти знатный, а Вражко этого не простит.

По счастью, погоню их гости, кажется, приняли за еще одно развлечение, и никакого излишнего внимания не было. А там Акакий и нагнал ведьминого черта и сумел-таки заарканить его заговоренным вервием. Беспятый пискнул от боли тоненько и затих, глядя на Акакия напряженными глазами. Подтащив к себе черта поближе, Акакий сказал строго:

- Вы арестованы именем Закона и Государя.

Закон был черту, похоже, не указ, но вот священное для всякого имя Государя заставило посмурнеть и успокоиться. Дернув за веревку, Акакий повел Беспятого, как собаку или упрямого осла, к служебной двери.

На заднем дворе, как и обещали обер-черт и Варвара Романовна, уже поджидали небольшая карета, также начарованная, и несколько дюжих молодцев. Плечи у них были аршинные, а морды кирпичом — настоящие богатыри. Это, а также военная выправка и мрачный взгляд из-под кустистых бровей выдавали в них молодчиков обер-прокурора Вольги Святославовича. Старого чародея даже среди верхушки Синода опасались немного, чуя в нем великую силу, а мелкие сошки вроде Акакия и вовсе избегали показываться тому на глаза. Акакий и молодчиков-то этих побаивался, и испытал подлинное облегчение, передав им черта и вернувшись в дом.

Варвара Романовна с младшим братом уже поджидали его в холле возле лестницы.

- Где вы были? - укорила девушка, нахмурив лоб.

Акакий подул украдкой на обожженные ладони.

- Одного поймал, Варвара Романовна. Еще семь осталось.

Девушка огляделась со всей серьезностью, внимательно, словно могла распознать в гостях сверхъестественную их природу, а после склонилась к своему брату.

- Мы сейчас сыграем в одну игру, Женечка.

- И няне не скажем? - мальчонка запрокинул свою румяную, шоколадом перемазанную мордашку, вызывающую невольный смех.

- Конечно не скажем, - кивнула Варвара Романовна. - И что ты спать не пошел, тоже не скажем. Это наш с тобой секрет будет.

Мальчик расплылся в счастливой улыбке, вызвав у Акакия легкую зависть. Что за чудесный возраст! Такая малость может вызвать у ребенка столь бурную радость.

- Нам бы теперь только нянюшке на глаза не попасться, - озабоченно проговорила девушка.

- Не беспокойтесь, Варвара Романовна. Тут я глаза отведу. Но в остальном нам следует быть осмотрительнее. И поторопиться. До полуночи не так много времени осталось.

Девушка кивнула, сжала ладошку своего брата, а потом вдруг вцепилась другой рукой в локоть Акакия, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

- А что будет в полночь? Произойдет какой-то колдовство? Как в сказке про Золушку, да?

- А в полночь, Варвара Романовна, отчетный год закончится, - вздохнул Акакий. - И если дело это с ведьмой Штук не будет должным образом завершено, у меня большой штраф вычтут из зарплаты.

Такой ответ Варвару Романовну, кажется, разочаровал.