Черт на елке

13

Вражко внимательно выслушал Акакия, покачиваясь с пятки на носок и глядя снисходительно. Сразу же стало понятно, что сам он давно, быть может сразу же об этом подумал, и подчиненный сейчас виделся ему, как дитя неразумное. В конце концов Акакий сбился с мысли и скомкал конец своей сперва такой вдохновенной и полной тревоги речи.

- Все это, безусловно, верно, Акакий Агапович. Ведьма решила нас облапошить и заново родиться сегодняшней ночью, чтобы уйти ото всяческого надзора. Значит это, что дела она собирается впредь вершить только дурные и опасные. И наша задача ее изловить. Однако, Акакий Агапович, искать ведьму — что иголку в стоге сена. Только в одном хоть этом доме этом их сейчас несколько дюжин, взять хоть вашу невесту. А значит, нам нужно изловить и разговорить ее чертей и сделать это ДО полуночи. Потому, Акакий Агапович, действуйте.

Понурившись, Акакий вышел из библиотеки и на секунду закрыл глаза. В голове был сумбур, а на губах все еще солоно от сельтерской. Или от досады, что выставил себя в очередной раз в такой глупом свете и не только перед начальством и прочими высочайшими членами Синода (те любезно сделали вид, что ничего не слышали), но и перед Варварой Романовной.

- Невеста?

Акакий обернулся и встретился с привычным ему уже строгим и, кажется, немного обиженным взглядом.

- А... Да, маменька уже сосватала мне одну молодую ведьму, - ответил он рассеяно, думая только о том, как бы половчее собрать всех чертей Меланьи Штук.

- Сосватала? Да что за год на дворе?! - всплеснула руками Варвара. - Кто же сейчас так делает?!

- Ведьмы делают, - вздохнул Акакий. - У нас, видите ли, уклад достаточно традиционный. Как же нам... А нам ведь и не надо ловить сейчас всех чертей! Верно?

Варвара с удивленным видом, будто бы машинально кивнула.

- Большой беды от них не будет, да и мелкие пакости теперь они, я думаю, оставят. Нам нужен старший их, Демосфен Кулиш.

- И как его найти? - неохотно согласилась на смену темы Варвара. - Дом у нас большой, мы и половины еще не обошли.

- Кулиш в прежние времена занят был моровыми поветриями, думаю, ему и сейчас проще всего совершать что-то подобное. Так что будет он где-то на кухне, в буфетной или в столовой. Или же в месте, связанном с водой.

Варвара Романовна нахмурила лоб.

- Папенька недавно заказал установить в замнем саду фонтан с подсветкою, очень красивый. И музыку заказал в такт этой подсветке по случаю праздника. Думаю, там сегодня побывало немало гостей, про фонтан этот в городе уже пошли разговоры.

- Идемте, - кивнул Акакий.

Варвара дернула за руку задремавшего было Женечку и поспешила к лестнице внизу. Акакий нагнал ее быстро и поднял мальчика на руки.

- Я лучше понесу, а не то наш герой скоро без чувств рухнет.

Варвара на это улыбнулась мимоходом.

В зимнем саду генеральского дома народу и в самом деле собралось немало, ну так тут было на что посмотреть и без нового фонтана: пальмы, фикусы, привезенные с далекого юга экзотические лианы, воскового вида, точно ненастоящие, орхидеи и даже плодоносящие несмотря на разгар зимы плодовые деревья: апельсины и мандарины, которые можно было рвать с веток и есть прямо тут. Ну и фонтан, конечно, производил впечатление. Он был сложен из полированного белого с бледными розоватыми прожилками мрамора, украшен изящной резьбой, а подсвеченные зеленым, розовым, голубым и лиловым струи превращали его в какое-то совсем уж диковинное украшение, прибывшее прямиком из волшебной страны.

Акакий поставил сонного Женечку на пол, опустился на одно колено и тихо попросил:

- Еще разок найдешь нам черта?

Женечке игра эта давно уже наскучила, он клевал носом и готов был вот-вот начать капризничать. Однако, как понял уже Акакий, мальчонка-проказник никогда не упускал свою маленькую выгоду. Не иначе коммерсант растет. Впрочем, и генералу такой характер будет впору. Ромочка, немного сонный, осмотрел всего Акакия, а потом взгляд его зацепился за ярко-начищенную медную пуговицу у самого ворота мундира. На ней оттиснута была эмблема Синода: сова, держащая в лапах змею и оливковую ветвь. Эмблема эта работы Якоба Штелина отличалась большой искусностью и тоже когда-то в детстве привлекла внимание Акакия. Ромочка протянул руку и принялся откручивать пуговицу с самым сосредоточенным видом, даже сон, казалось, слетел с него. Варвара Романовна собиралась уже отругать брата, но Акакий остановил ее, пуговицу оторвал и зажал в кулаке.

- Хочешь, Женечка?

Мальчик с готовностью кивнул. В глазах затаились предвкушение и восторг.

- Тогда найди нам, братец, черта.

Женечка посмотрел на сжатый акакиев кулак, потом на фонтан, снова на кулак. Акакий разжал пальцы. Пуговица лежала на его ладони, переливаясь, ловя рефлексы подсвеченной воды, такая красивая, такая заманчивая. После коротких раздумий Женечка наконец кивнул. Подняв его над головой, Акакий сам привстал немного, давая мальчику рассмотреть людей в оранжерее. Время тянулось мучительно медленно. Быть может это только казалось, но Акакий давно уже ощущал, как неумолимо приближается полночь. Если ведьме удастся задуманное, то проблем будет не счесть, и самые большие неприятности непременно обрушатся на кудрявую акакиевую голову. Как пить дать именно он и окажется в деле этом самым крайним.

- Вон! Вон челт!

Толпа всколыхнулась на мгновение, но музыка быстро заглушила тоненький голосок мальчика. Акакий вознес молчаливо благодарность Петру Ильичу Чайковскому и «Щелкунчику» его, передал мальчонку сестре и поспешил в указанном направлении, с трудом пробираясь через толпу. Глаз он не спускал с высокой, худощавой фигуры Демосфена Кулиша, больше похожего на колдуна, чем на черта. Описание в деле было потрясающе точным: тонкий, на один глаз кривоват, нос большой с горбинкой, волосы с проседью, всклокоченные, так что полностью скрывают кривые рожки. Глаза горят угольями.

Акакий почти добрался уже, но Демосфен вдруг отступил, смешался с толпой, чтобы появиться уже в другом месте. На тонких губах промелькнула глумливая усмешка.

Время тянет.

Акакий тоже сменил направление, украдкой бросив взгляд на карманные часы. До полуночи оставалось около часа. Не станет же Демосфен Кулиш от него бегать все это время, просто не сможет.

Как оказалось, очень даже может. Зимний сад он не покидал, продолжая кружить, перебегать от одного конца к другому. Зла он, вроде бы, творить не собирался, но смотрел недобро, паскудно. Злить его и провоцировать не хотелось, а то в самом деле воду отравит или, может, потолок стеклянный на гостей обрушит.

Сорок минут до полуночи.

Полчаса.

Вражко с Акакия живьем шкуру спустит, если придется все праздники потратить, улаживая возникшие из-за ведьмы проблемы. Ведь это Акакий недоглядел, упустил, не заметил, когда Меланья Штук помирать задумала, и...

Двадцать пять минут всего осталось.

Ну а что произойдет? Выговор сделают? Сделают. Уволят? Может быть. Не казнят же в самом деле!

Двадцать минут.

- Попался!

Звонкий голос Варвары Романовны отразился от стеклянных стен и потолка оранжереи.

- Теперь тебе водить.

Акакий протиснулся наконец сквозь толпу и нос к носу столкнулся с удивленным Демосфеном Кулишом. Черт первел изумленный взгляд свой с Акакия на руку, которую легко удерживала Варвара Романовна, затем на вцепившегося в подол старого его сюртука Женечку, и снова на Акакия.

- Именем Синода, - вздохнул молодой черт, - и Государя вы, Демосфен Кулиш, задержаны.

И вервие арканом на Кулиша набросил.