ИСТОРИЯ БОРЕЯ Часть третья

— ЗНАЧИТ, ОНИ не оставили описание своего маршрута? — спросил Борей через комм-устройство.

"Клинок Калибана" находился на орбите Писцины IV, капеллан стоял на мостике. Вернувшись в башню, он связался со скоростным ударным судном Темных Ангелов, намереваясь захватить "Сан Карте", но корабль вольных торговцев к тому времени уже покинул орбиту. Теперь сам Борей и другие космодесантники на борту "Клинка Калибана" продолжали поиски исчезнувшего корабля. Перед этим капеллан через астропата выслал закодированное сообщение, известив Башню Ангелов о присутствии падших в системе. Не менее десяти дней требовалось для того, чтобы сообщение дошло до цели, и ещё столько же — чтобы дошёл ответ. Борей надеялся, что успеет вернуться на Писцину IV и сам его получит. Однако он все же решил, не дожидаясь инструкций, двинуться по следу "Сан Карте", иначе удобная возможность схватить падших могла выскользнуть из рук.

— Силы системы патрулируют коридор выхода, признаков "Сан Карте" нет, лорд Борей, — отозвался командор Кейли, который командовал кораблями, предназначенными для обороны Писцины.

Командор уже обещал помощь в поимке подозрительного судна, и теперь руководил операцией с орбитальной станции.

— У меня четыре судна расквартированы на внешнем периметре, ещё два в биосфере, и один направился во внутреннюю часть системы.

— Мы со своим кораблем тоже направимся в сторону внутренних планет, — отозвался Борей. — Возможно, на "Сан Карте" поняли, что их ищут. Они знают, что будут обнаружены, если попытаются сбежать на безопасное расстояние и перейти в варп.

— Очень хорошо, лорд Борей, — согласился Кейли. — Наше судно во внутренней части системы называется "Тор 15", им командует капитан Стэр. Я передам, что вы достигнете их местоположения через несколько дней.

— Благодарю за сотрудничество в этом вопросе, — сказал Борей. — Пожалуйста, напомните капитану, я просто хочу, чтобы судно противника было найдено. Ни при каких обстоятельствах не следует идти на абордаж. Если нужно, ваши корабли могут мешать его продвижению, но только на расстоянии, никакого близкого контакта.

— Ваше сообщение передано, лорд Борей, но я не понимаю, отчего такая осторожность, — ответил Кейли. — Мои люди вполне способны справиться с пиратами такого пошиба.

— Хорошо, если перед нами только пираты, и моё предположение необоснованно, я сам буду только рад — возразил Борей. — Однако, боюсь, любого, кто попытается подняться на борт этого корабля, ждет куда худший враг. Никто, абсолютно никто не должен вступать в контакт с экипажем "Сан Карте".

— Как пожелаете, лорд Борей. Я проинформирую вас, если мы что-нибудь обнаружим, вы также, со своей стороны, держите нас в курсе дела.

Кейли разорвал связь, комм-устройство с минуту гудело, пока Борей не выключил его. Все это время капеллан простоял, разглядывая унылый интерьер мостика: коммутируемые табло ввода-вывода, датчики, динамики, плоские экраны, рабочие места радиоперехвата. Он попытался безмолвным усилием воли заставить "Сан Карте" показаться на одном из экранов, хотя знал, что на самом деле поиски окажутся не такими скорыми и непростыми. В штат корабля, как и в штат планетарной цитадели, входили в основном слуги-некосмодесантники, механические сервиторы, и небольшое число техножрецов. Борей повернулся к Сену Назиилу, старшему из корабельных офицеров, который исполнял обязанности капитана, если Темных Ангелов не было на борту. Назиил носил простую темно-зеленую рясу поверх облегающего черного комбинезона, его худое лицо с детства перечёркивали шрамы, полученные во время проверки, выполненной апотекариями.

— Проложи курс во внутреннюю часть системы, к Писцине III, — приказал Борей человеку. — Я хочу, чтобы личный состав авгуров оставался укомплектованным все время, каждую минуту. Мы должны найти "Сан Карте" раньше, чем его обнаружат другие.

— Слушаюсь, капеллан-дознаватель, мы двинемся к Писцине III на полной скорости, — подтвердил Назиил, — Время до выхода на орбиту примерно три с половиной солярных дня.

— Хорошо, Назиил, хорошо, — рассеяно отозвался Борей, перед тем как отключить связь и уйти с мостика.

Он добрался до подъемника, собираясь спустился на три уровня вниз и добраться до казарменных отсеков космодесанта. Нужно было провести брифинг. Ожидая подъемник, вслушиваясь в его лязги грохот, Борей размышлял, что он скажет боевым братьям. Никто из них не состоял в крыле смерти, значит, не был допущен к тайне существования падших. На деле они обладали крайне скудной информацией, к тому же окутанной мифами и легендами, и касавшейся в целом ереси Хоруса.

Борей принял святой обет никогда не разглашать сведений о тех бурных временах, потому что лишь вступление в крыло смерти позволяло снять с настоящей правды первый слой полуправды-полувымысла. Капеллан полностью одобрял орденскую традицию сохранения тайны. Некогда Темные Ангелы стояли на самом пороге измены, и, сделайся эта история известной, орден был бы обречен. Кроме членов внутреннего круга никто не знал истины целиком, за исключением, быть может, некоторых инквизиторов Империума, которые о многом догадывались, но ничего не могли доказать. В качестве капеллана-дознавателя, Борей бы допущен к третьему уровню секретности внутреннего круга, это третий уровень одновременно являлся седьмым по счету для элиты крыла смерти. Капеллан немало знал о предательстве примарха Хоруса, о том, как Лютер поднялся против Императора, после чего Темные Ангелы десять тысячелетий потратили на поиски, призванные искупить их полупредательство. Однако, много больше Борей узнал у Астеляна в камере допросов. Гораздо, гораздо больше. Тогда он не поверил, отверг услышанное, счел его пропагандой и попыткой избежать кары, однако в последние годы и особенно в последние месяцы аргументы падшего приобрели в сознании Борея немалый вес.

Лифт прибыл на место с громким скрежетом. Двери открылись, испустив струйку испарений, и Борей вошел внутрь. Когда двери снова сомкнулись, он ткнул в руну, означавшую отсек для космодесанта. Лифт медленно громыхал вниз, тем самым давая Борею время подумать еще и решить, что он скажет другим Темным Ангелам. В конце концов подъемник прибыл на место, капеллан выбрался на металлический настил и глубоко вздохнул. Вместо того чтобы направиться прямо в комнату для брифингов, он повернул направо, к расположенной неподалеку корабельной часовне. Она была скромно украшена тиснеными рельефами с эмблемой ордена, на небольшом алтаре стояла золотая чаша, возле нее — кувшин красного вина. Наполнив чашу, Борей опустился на колени и склонил голову. Он сделал большой глоток, поставил чашу на пол рядом с собой и стиснул руки на груди.

— Мы живем в галактике тьмы, — прошептал он пересохшим горлом, — Древние враги ордена окружают нас. Чужаки хлынули из скрытых убежищ. Еретик восстает против власти Императора. Я боюсь, что снова зашевелились гнуснейшие виды зла. Зараженные порчей, изменники, предатели поклялись тёмным силам протянуть когтистые лапы и разрушить все, что мы построили. Я трудился, ограждая галактику от этих бед, а моих воинов — от развращающих идей мира, в котором мы живем. Теперь я рискую своей честью. Я должен нарушить клятву секретности, чтобы выполнить величайшую клятву, ведь я присягал защищать Императора и его подданных. Посмотри на меня ласково из-за завесы, великий Лев, могущественный военачальник Калибана. Прошу твоей мудрости, со своего места подле Императора направь мои слова и дела. Прошу, дай мне силы искоренить зло, подобное опухоли. Прости меня за то, что я должен совершить, чтобы защитить имя твоё и честь всего, тобою созданного. Пускай клятва, данная мною как воином крыла смерти, утратила силу, зато я заново присягаю тебе другой клятвой. Клянусь, что пойду на все, чтобы остановить и уничтожить эту тьму. Ничто не остановит меня и не помешает защитить самое дорогое. Дай нам твоё благословение в этом начинании, а мы будем стремиться служить тебе. Даруй нам победу в этом крестовом походе.

Встав, Борей нагнулся за чашей, снова поднес её к губам и осушил, выпив вино до дна. Потом он поставил чашу назад на алтарь, повернулся, вышел и целеустремленно прошагал в комнату для брифингов. Минуты раздумий и молитва укрепили веру капеллана. Следовало сделать то, что должно. С окрепшей душой и готовый ко всему, он оглядел космодесантников, все они разместились на скамьях в первом ряду, десять рядов таких же скамей занимали все остальное пространство комнаты. Кафедра имела форму стилизованного двуглавого орла, который распростер свои крылья над аудиторией. Борей поднялся на свое место и встал там, заложив руки за спину.

— Братья мои! — начал он, глядя на их внимательные лица. — Все последние годы мы были призваны исполнять наш самый простой долг, делать то, ради чего мы были созданы. Перестрелки, зачистки, патрули, к ним свелись все битвы, ради которых нас создали и обучили. Однако, время ожидания подходит к концу. Прошли годы покоя, пора дать волю ангелам смерти, воинам Льва, настало время снова явить ярость Темных Ангелов! Противник находится рядом, в этой самой звездной системе, которую мы охраняем. Это злейший изо всех врагов, с которыми мы сталкивались лицом к лицу, и мы должны свершить над ним ужасное возмездие за его отвратительные преступления. Эти преступления ещё хуже оттого, что было совершены и направлены против всего, что мы несем в наших сердцах. Против самого Императора, против нашего примарха Льва Эль-Джонсона, против всего нашего ордена.

Борей замолчал, осознав, что под яростной хваткой его пальцев кафедра подается, и металл, из которого сделан орел, медленно сгибается. Космодесантники смотрели на руки капеллана, их лица выражали тревогу. Пусть видят мой гнев, решил про себя Борей, не ослабляя хватки. Пускай мой пример научит их, как воистину ненавидеть врага.

— Есть кое-что, о чем я должен вам рассказать, — продолжил он, встречая каждый из направленных на него взглядов.

Глаза Завла сузились, рот сжался в тревожном предчувствии. Дамас ответил капеллану взглядом, исполненным равной энергии. Тамиил потирал подбородок и смотрел задумчиво. Гефест скрестил руки на груди, терпеливо ожидая продолжения выступления. На Нестора Борей взглянул в последнюю очередь. Апотекарий сидел расслаблено, поочередно рассматривал Борея и других, руки при этом аккуратно сложил на коленях.

Под выжидательными взглядами Борея на миг охватили сомнения. Он знал, что собирается совершить беспрецедентный в истории ордена поступок. Этот поступок могли счесть ужасным служебным злоупотреблением. Интересно, должен ли он превысить свои полномочия? Позволительно ли принять такое решение самому, без указаний от руководства ордена? Другого выбора нет, решил он. Обмен сообщениями с Башней Ангелов займёт недели, к тому времени "Сан Карте" может бесследно исчезнуть. Опасность присутствия падших не только перевешивает важность сведений, передаваемых братьям, но и личные последствия для самого капеллана.

— Когда вы стали космодесантниками, вас научили многим вещам, — начал Борей. — Самое главное, вы узнали великую историю Темных Ангелов, которая длится со дня основания Империума человечества. Десять тысяч лет назад мрак окутал галактику, и человечество рассеялось по звездным системам. Люди были изолированы друг от друга, на них охотились чужаки, их раздирали розни. Но затем Император явил себя, положил конец эре раздора, и тем самым начал золотой век Империума. Он породил нас, космодесантников. Мы отвоевали галактику во имя его. Мы принесли войну тысяче врагов, мы освободили человечество от власти зла. Император создал нас совершенными воинами, и никто не мог устоять перед нами. Мы, Темные Ангелы, были первым легионом в авангарде Великого Крестового Похода. Лев Эль-Джонсон, наш истинный отец и наш примарх, вел нас от победы к победе, и имя Темных Ангелов прославилось среди звезд. Сам Император похвалил нашу храбрость, наше упорство и нашу жестокость.

Борей увидел гордость во взглядах своих людей. Они слышали великие истории, они знали легенды и могли представить себе славные дни прошлого, будто действительно находились там. Кровь Льва текла в их жилах, уже десять тысяч лет такие, как они, рыцари-сверхлюди посвящали свои жизни Императору.

— Но тьма, подобная нарыву, собралась в самом сердце созданного нами, — Борей понизил голос от громового рычания до приглушенного шепота, почти неслышимого обычными людьми. — Вам рассказывали о том, как слабейшие из легионов были охвачены порчей. О том, как змей Хорус совратил их с указанного Императором пути славы. Они поднялись и нанесли удар по человеку, который создал их, тем самым, совершив акт предательства столь подлый, что не было подобно ему и не будет. В сражении брат пошел против боевого брата, и Империум плакал под натиском разрушения. Однако, мы одержали победу над тьмой. Император пожертвовал собой, чтобы уничтожить Хоруса, его тело было искалечено почти смертельно, так что тТемныеперь он может лишь наблюдать за нами силой своего ума и души. Враги поставили Империум на колени, разрушили построенное нами государство и почти отняли у нас Императора. Но мы не сдались, мы одержали верх. С золотого трона, который поддерживает его, Император направлял нас долгих десять тысяч лет, и мы стремились восстановить то, что было почти уничтожено.

Теперь гордость ушла, только ненависть горела в глазах Темных Ангелов, которые вслушивались в слова Борея. Всю жизнь они слушали рассказы об изменниках, которые последовали за воителем Хорусом и ввергли Империум в гражданскую войну. Их учили, что нет врага, более ненавистного и никакой враг не заслуживает смерти в большей мере, чем предатели-космодесантники. Именно предатели призвали темных богов, и даже сейчас они порой выбираются из своих нор, чтобы нести страдания и разрушения. Темные Ангелы были подготовлены и могли выслушать то, что Борей собирался им рассказать.

— Однако, есть ещё более мрачная история, которую вы должны услышать.

Капеллан снова остановился и сделал ещё один глубокий вдох. Это была точка невозврата. Сказанное изменит их навсегда.

— Вам ведомы имена предателей, названия ненавистных нам легионов, охота за которыми будет продолжаться до тех пор, пока хоть один изменник продолжает дышать: Дети Императора, Тысяча Сынов, Пожиратели Миров, Альфа-Легион, Несущие Слово, Железные Воины, Гвардия Смерти, Повелители Ночи, Сыны Хоруса. Вы вспоминаете эти имена с яростью. Но есть ещё один легион, который не попал в тот омерзительный список. Имя его — Темные Ангелы.

Космодесантники сидели в шоке. Борей мог видеть замешательство, написанное на их лицах. Он хорошо понимал мысли и эмоции, которые сейчас крутились в их сознании. Внезапная пустота, сомнение, отрицание. Брат Дамас заговорил первым.

— Я не понимаю, брат-капеллан, — начал сержант-ветеран, наморщив лоб в раздумье, — Как мог наш орден оказаться в числе предателей?

— Я лоялен Императору как сам Лев, — воскликнул Завл, быстро вставая и ударяя себя кулаком в грудь.

— Мы все лояльные воины, — согласился Гефест. — Как ты можешь обвинять нас в таких поступках?

— Ваша чистота и верность не подлежат сомнению, — сказал Борей, спустившись с кафедры и встав перед ними. — Однако, семя ереси находится внутри всех нас.

— Это проверка? — спросил Тамиил, оглядываясь на других. — Это испытание, не так ли?

— Наша жизнь постоянная проверка, брат Тамиил, — отозвался Нестор спокойно. — Я не думаю, что капеллан-дознаватель собирается нас проверять.

— Слушай! — свистящим шепотом произнес Борей, жестом приказывая Завлу сесть. Космодесантник нехотя вернулся на скамью и уставился на Борея с подозрением. — Слушай и тогда получишь мудрость и знания. Как вы думаете, почему Темные Ангелы не участвовали в битве на Терре? Почему мы не стояли возле стен императорского дворца вместе с имперскими кулаками и белыми шрамами?

— Нас задержали силы Воителя, — ответил Гефест. — Мы прибыли, когда битва уже была выиграна. Или ты хочешь сказать, что это очередная ложь?

— Не ложь, а полуправда, — ответил Борей. — Мы действительно боролись с теми, кто поднялся против Императора. Мы воевали против наших боевых братьев, которые восстали против него. Когда Лев вернулся на Калибан, собственные космодесантники атаковали его.

— Но это бессмыслица, — запротестовал Завл. — Мы были старейшим и величайшим из легионов, почему же кто-то из нас поклонился Хорусу?

— Кто знает, что происходило в развращенных умах предателей, которые пошли против своих боевых братьев?..

Это была уже откровенная ложь, Борей прекрасно знал, почему Темные Ангелы воевали друг с другом. Он слышал об этом от Астеляна. Однако здесь и сейчас требовалось не понимание, а просто послушание.

— …Они были развращены человеком, который оказался мастером убеждения, яд которого прикрывала ложь о дружбе со Львом. Близкий Эль-Джонсону человек повернулся против него. Это был Лютер-Предатель.

— Лютер Льву как отец, — фыркнул Дамас. — Почему в наших легендах не упоминается такой тяжкий поступок?

— Потому что мы вычеркнули его, — жестко ответил Борей. — Потому что истина слишком опасна, чтобы давать ей волю. Потому что знание портит само по себе. Потому что вы, мои боевые братья, должны мыслить с чистотой и ясностью, а времена ереси Хоруса полны сомнений и неопределенности.

— Ты лгал нам, обращался с нами как с детьми… — Тамиил опустил глаза и сжал голову руками. — Ты сомневался в нас и все от нас скрывал.

— Нет! — отрезал Борей. — Все потому, что такое позорное наследие — не подходящая для вас ноша. Знание опасная вещь. Оно омрачает ум, порождает распущенность и ересь. Только сильные волей, только самые набожные и чистые могут осознать, какой грех лег на нас из-за этого гнусного поступка, совершенного в момент нашей величайшей славы. Только тот, кто с мужеством противостоит тьме внутри собственной души, может стремиться к восстановлению чести нашего ордена. Я считаю, что вы готовы к этой борьбе, и я говорю вам это не с целью причинить вред, но чтобы дать вам силы исполнять свой долг с энергией и рвением.

— А почему именно сейчас, капеллан-дознаватель, вы решили раскрыть эту информацию? — спросил Нестор тихо.

Другие резко обернулись к нему, а потом перенесли внимание на Борея, кивая в знак согласия.

— Потому что возможность искупления под рукой! — заявил Борей, который начал ходить туда-сюда перед сидящими. — Тот самый подлый враг, о котором я говорю, лютеране, падшие ангелы, возможно, находятся прямо здесь, в системе Писцина.

— Изменники здесь? — ахнул Завл. — Откуда ты знаешь? Как мы можем доверять твоим словам?

— В нашем ордене веками верили и мне, и другим капелланам, — отозвался Борей. — Мы никогда не лгали вам, не лгали напрямую. Мы стремились защитить вас, уберечь от нашей запятнанной истории. Так было все десять тысяч лет. Думаете, что я сам чувствовал, когда узнал правду? Думаете, я принял обет хранить тайну с легким сердцем, когда мне открылось то же самое, что сейчас открывается вам? Я задавался вопросами, которые теперь беспокоят и ваши мысли. В смятении своего ума я искал смысл. И нашел его с помощью братьев, а вы теперь можете найти этот смысл через меня. В этом заключается самое большое испытание Темных Ангелов. Но это не проверка, которую можно выдержать или не выдержать, не набор стандартов. Это испытание, в котором судья истины — ваше собственное сердце. Правду нести тяжело, теперь вы среди тех, кто обязан разделить это бремя. Вы должны ходить среди боевых братьев, зная, что нами движет, они же не будут этого знать. Вот что означает вступить в крыло смерти.

— Крыло смерти? — спросил Гефест. — А какая связь между крылом смерти и падшими?

— И в прошлом, и в настоящем все воины крыла смерти знают то, что я вам рассказал, — объяснил Борей. — В силу ваших новых знаний вы теперь тоже принадлежите к крылу смерти. Это означает нести одновременно и честь ордена, и позор прошлого в своей душе.

— Я сейчас в крыле смерти? — рассмеялся Тамиил. — Вот так просто я могу попасть в первую роту, в элиту ордена?

— Существуют церемонии, нужно принести клятвы и перекрасить броню, — сказал Борей, останавливаясь перед боевым братом и кладя ладонь на его голову. — Но да, сейчас вы в крыле смерти, другого пути нет. Обычный боевой брат не должен знать то, что узнали вы, таким образом, мне придется выполнить посвящение и передать вам тайные знания нашего ордена.

— Я снова задаю свой вопрос, брат-капеллан, почему именно сейчас? — поинтересовался Нестор.

— Падшие в Писцине! — повторил Борей. — Я же сказал, мы охотимся за их судном. Объявляю эту миссию крестовым походом, священной войной против самого древнего врага нашего ордена. Мы должны пойти и приготовиться к битве. Мы не будем знать отдыха, не снимем броню и не сложим оружия, пока враг не будет уничтожен. Расплата откладывалась сто веков, но сейчас наша месть не за горами. Вы теперь видите, в чем истинная цель Темных Ангелов. Пока хоть один падший живет, не раскаявшись в грехах, мы не можем добыть себе истинных почестей, не можем служить Императору, как полагается величайшим из воинов. Все остальное мы можем совершить, и все будет в конечном счёте тщетно, но охота, поиск — они придают смысл нашему существованию. Только исцелившись от тяжких ран ереси Хоруса, мы сможем заново начать созидание.

— У меня внутри все горит огнем! — заявил Завл, ударяя себя в грудь.

Глаза его широко распахнулись, мышцы напряглись. Он упал на колени к ногам Борея.

— Я все понял, капеллан-дознаватель! Прости мои сомнения! Спасибо, что открыл мне глаза и рассказал про тайну. Благодарю, что подарил моей жизни цель. Клянусь, я последую за тобой даже в Око Ужаса, чтобы перечеркнуть наше прошлое.

Остальные космодесантники последовали его примеру и опустились на колени перед капелланом-дознавателем. Нестор поколебался, глядя на других, а затем преклонил колени в конце строя. Гордость переполняла сердце Борея, когда он шёл вдоль шеренги братьев, касаясь головы каждого. При взгляде на коленопреклоненных воинов его сомнения, казалось, рассеялись как туман. Завл был прав. Они готовы к борьбе, готовы искоренить позор ордена.

Борей тоже был готов сражаться, чтобы вырвать с корнем память об Астеляне и забыть собственный позор.


МИНОВАЛО НЕСКОЛЬКО дней, все это время "Клинок Калибана" рыскал во внутренней части системы Писцина, а Темные Ангелы готовились. Они не просто готовились к войне, они собирались предпринять крестовый поход, священный для космодесантников. Предстояла не обычная миссия, ведь они поклялись священной клятвой, и не могли успокоиться, пока она не исполнится, или пока они не умрут. Это был более чем поиск, скорее, состояние души, цель превыше всех иных целей.

На протяжении крестового похода космодесантники не знали ни сна, ни отдыха, и всего один час в день тратили на медитацию в полубессознательном состоянии, погрузиться в неё помогал имплантированный каталептический узел. Оставшуюся часть времени Темные Ангелы проводили за подготовкой снаряжения или в молитве. Теперь, когда Борей ввел своих боевых братьев в крыло смерти, они перекрасили броню в цвет белой кости, подобающий воинам первой роты, и применили новые маркировки. Они получили право на личную геральдику, и, полагаясь на помощь Борея и его старые записи, часами проверяли гребни шлемов и окраску на соответствие традициям ордена. Капеллан-дознаватель научил их новым боевым гимнам — секретному "Катехизису Ненависти", посвященному истории падших, гимну под названием "Опус Викториус", сложенному в честь победы лояльных Темных Ангелов над лютеранами, и "Строфам Осуждения", которые перечисляли имена и злодеяния всех падших, обнаруженных за годы поиска.

Тем временем "Клинок Калибана" рассекал пространство в поисках "Сан Карте". Сен Назиил находился на связи с "Тором 15", прошло восемь дней, судно миновало Писцину III и двинулись дальше, во внутреннюю часть системы. Иногда приходил ложный сигнал тревоги, вызванный аномальными показаниями приборов на одном из двух кораблей. По большей части такие сигналы объяснялись сбоями в системе, или радиоактивным излучением астероидов, один раз Темные Ангелы наткнулись на торговое судно, которое получило повреждения при выходе из варпа и теперь дрейфовало в пространстве с испорченной системой дальней связи. "Клинок Калибана" проходил совсем близко, когда принял сигнал бедствия. Борей, который не собирался отказываться от охоты на падших ради транспортировки заблудившегося судна, обменялся с капитаном "торговца" короткими сообщениями вспыльчивого характера. Сообщения эти огорчили сначала капитана "Тора 15", а потом и командора Кейли, но Борей проигнорировал ситуацию. Он сосредоточился на крестовом походе и не собирался ни отвлекаться, ни отклоняться от цели.

Капеллан много времени проводил с другими космодесантниками, помогая им примириться с услышанными откровениями. Он руководил их молитвами, пока братья не пришли к некоторому, пускай грубому, пониманию. Завл реагировал с гневом, его ненависть к изменникам превратилась в едва управляемую ярость, когда Борей подробнее рассказал об их предательстве и о гражданской войне, которая расколола орден. Гнев Дамаса, более холодный, обратился вовнутрь. Каждую свободную минуту он тратил, тщательно записывая "Опус Викториус" в крошечные свитки на своей силовой броне, этот акт приносил ему облегчение и позволял сосредоточиться на мести. Гефест тоже трудился в корабельной кузнице или в мастерской, призывая благословение Бога-Машины на каждый пистолет, каждую заклепку брони, каждый энерго-ранец. Тамиил тренировался на полигоне, поражая в каждом раунде статические и динамические цели и, не переводя дыхание, нараспев проклинал падших при каждом выстреле. По мнению Тамиила, открытого противостояния приходилось ждать слишком долго.

И, наконец, Нестор. Он мало изменился после того, как Борей приоткрыл прошлое ордена. Апотекарий провел тщательный, строжайший медицинский осмотр братьев, после чего объявил, что все они находятся в идеальном состоянии и готовы к борьбе и священной войне. Возможно, он изменился только в одну сторону — стал ещё тише. Чем дольше затягивался поиск, тем более закрытым и необщительным становился Нестор, казалось, он только и ждет возможности высадиться с корабля. Всякий раз, когда Борей затрагивал эту тему, апотекарий отвечал, что он полон решимости завершить миссию как можно скорее, так как опасается за Писцину, покуда в системе остаются падшие.

Этот факт беспокоил и самого Борея. Настойчиво преследуя "Сан Карте", он забрал с собой всю свою команду. Впервые за целое тысячелетие, на Писцине IV находились только слуги Темных Ангелов и ни одного космодесантника. Прежде, даже во время коротких вербовочных экспедиций на Писцину V, за командира в цитадели оставался Дамас, Завл или Тамиил. Борей мучился тем, что недооценил ситуацию, возможно, враг попросту выманил их с Писцины. Капеллан отбрасывал эту мысль, но она возвращалась снова и снова, глубоко засела в мозгу, мучила во время молитвы, надоедала во время тренировочных боев. Однако, он ничего не мог поделать, кроме как придерживаться однажды выбранного образа действий. Святой обязанностью воина крыла смерти всегда оставался поиск падших, где бы они ни прятались, а тут как раз появилась прекрасная возможность выполнить эту обязанность. Борей объявил крестовый поход, и будущее определилось, хорошо это было или плохо. К тому же на Писцине IV находился пятнадцатитысячный гарнизон имперской гвардии во главе с командующим, и даже падшие не рискнули бы противостоять такой атаке.

Минуло ещё девять дней, и поиск, наконец, принес результат. "Тор 15" обнаружил судно неподалеку от орбиты Писцины II и двинулся туда, чтобы изучить ситуацию. Борей приказал на полной скорости вести "Клинок Калибана" в этот же самый район. Встреча на первый взгляд могла показаться самой заурядной, но внутренний голос подсказывал капеллану, что на этот раз перед ними враг, и последняя схватка уже не за горами. До точки перехвата судна изгоев оставалось всего два дня пути, когда Борей собрал Темных Ангелов в часовне. Физически они были готовы к предстоящему сражению, но теперь следовало подготовить их разум и душу.

Весь первый день Темные Ангелы постились и медитировали, каждый наедине с собственными мыслями. Борей на это время погрузился в размышления о будущем. Если орден прямо сейчас не вел где-нибудь полномасштабную войну, то, получив предупреждение Борея, Башня Ангелов должна была отправиться на Писцину через варп. Некая часть души самого капеллана опасалась, что действия его сочтут самонадеянными и эгоистическими. Другая часть души даже хотела, чтобы так и получилось, потому что это значило, что лютеран на Писцине нет, и нового допроса не будет. После встречи с Астеляном капеллан провел ещё один допрос, но там было проще, чем в первый раз. Полностью совращенный силами Хаоса космодесантник болтал, бредил и, несмотря на мучения, причиняемые Бореем, так и отказался от покаяния. Сильно покалеченный, он умер с криком, проклиная имя Льва Эль-Джонсона. Там не было коварных намеков, домыслов и откровений о ереси Хоруса, как в случае с Астеляном, слова которого до сих пор смущали разум капеллана.

Вместе с тем, наибольшая часть души Борея желала столкновения с древним врагом. Это был шанс заново доказать свою лояльность после многих месяцев внутренних колебаний. Подобно Завлу, он жаждал получить очищение в святой битве, смыть страхи и сомнения кровью врагов. Во время ночных молитв Борей был потрясен, осознав — воистину, мы живем лишь ради одного сражения за другим. Нигде, кроме как на поле боя, космодесантники не чувствовали себя такими сильными, целеустремленными, исполненными жизни и энергии, а Борею слишком долго было отказано в этом удовольствии. Даже столкновение с орками оказалось обыденным и стандартным, по сравнению со сражением у базилики это была простая драка, хладнокровно рассчитанная стычка, которая не являлась испытанием и не отвлекала от проблем.

На второй день Борей собрал братьев для последней молитвы.


Во мраке рождена мечта

Добыть свет праведной войной

Богам сражений меч — упорство,

И вера станет им броней

Клинки Императора, людям защита

К битве родились, в ней умирать,

Слабым опора, злому убийцы,

Бьемся, пока продолжаем дышать.

Мы не отступим и не сдадимся,

Ярость святая толкает вперед

Мира не будет, пока еретик,

Или последний чужак не умрет

Гибели в глотку проводят нас смело,

Жесткие души, стальные сердца

Не ждите отсрочки, не будет прощенья,

Пусть продолжается эта война.


ПОДГОТОВЛЕННЫЕ ТЕЛЕСНО и очищенные духовно, Темные Ангелы с нетерпением ожидали, когда "Клинок Калибана" приблизится к точке перехвата. "Тор 15" двигался туда же со стороны внутренних планет системы, так как обнаружил чужое судно на обратном пути. Чуть позднее полудня авгуры скоростного ударного корабля, сообщили, что до источника энергии рукой подать.

"Тор 15" первым столкнулся с "Сан Карте" и завязал с ним бой на расстоянии. Капитан Джаэл Стэр попросил о поддержке как раз в тот момент, когда Борей заступил на мостик. Капеллан при помощи главного экрана с минуту наблюдал за сражением. На пушечной палубе корабля ренегатов сверкали лазеры, сталкиваясь с пустотными щитами защитной системы судна, они превращались в прерывистые вспышки синего цвета. Ракеты, отправленные в ответ, оставили следы поперек звездного неба, но прошли мимо "Сан Карте". Пиратское судно, сближаясь с имперским кораблем, с течение нескольких минут имело возможность пройти за кормой противника и поразить его двигатели. "Тор 15" проигрывал по всем фронтам.

— Они чересчур хорошо вооружены для торгового судна, — раздался трескучий голос Стэра.

Борей слишком хорошо знал, на что способен вражеский корабль, он слышал об этом от Астеляна, который сам оснастил "Сан Карте" и разграбил на нем многие конвои. "Тор 15" оказался скверно подготовленным и имел плохое командование, убедившись в этом, Борей приказал включить плазменные реакторы на полную мощность, чтобы покрыть оставшееся расстояние как можно быстрее. Остальным Темным Ангелам он велел собраться в погрузочном отсеке. План капеллана состоял в том, чтобы вывести из строя двигатели "Сан Карте", а затем нанести короткий удар по командной палубе корабля. Захватить контроль, отключить систему жизнеобеспечения, убить всех внутри корабля. Такой способ позволял провести абордаж с минимальными потерями и, что ещё более важно, окажись падшие на борту, с ними не столкнулся бы никто, кроме самого капеллана и других космодесантников . Сто лет назад Борей поклялся, что даже ценой жизни будет защищать мрачную тайну ордена. Теперь остальные, подобно ему, пойдут на все, чтобы не разгласить сведения о падших. Это был позор Темных Ангелов, и только они сами могли его искупить.

— Вам следует лишь убедиться, что их отступление полностью блокировано, — ответил Борей Стэру.

Он посмотрел на тактический дисплей, размещенный на главном щите и добавил:

— В самом скором времени мы выйдем на дистанцию атаки.

— Очень хорошо, лорд Борей, мы будем вести бой так долго, как сумеем, — отозвался Стэр. — Можно поразить двигатели противника, а потом попытаться ворваться к ним на борт.

— Нет! — Борей взревел так, что люди на мостике замерли в шоке. — Мои приказы ясны, вы не полезете на борт "Сан Карте".

— Нас тут на куски порвут, — запротестовал Стэр, — Сократить дистанцию и пойти на абордаж — наш единственный шанс.

Борей уже начал передавать ответный сигнал, как вдруг обнаружил, что "Тор 15" прервал связь.

— Продолжай сигналить капитану Стэру, чтобы не приближался к "Сан Карте", — приказал капеллан офицеру связи. — Скажи ему, что в противном случае мы будем вынуждены вмешаться.

Сен Назиил отошел от пульта управления оружием и передал цифровой планшет Борею, тот глянул на тактическую информацию и улыбнулся старому офицеру. Показания сенсоров "Клинка Калибана" в сочетании с потоком данных из технических отчетов "Тора 15", говорили об одном — у "Сан Карте" оружейные системы расположены только вдоль бортов. Сколько бы ни шёл бой, корабль ещё ни разу не открывал огонь с носовой стороны. Такое положение вещей идеально годилось для целей Борея — можно было начать фронтальную атаку и выпустить абордажный бот, не попадая под шквал огня. Конечно, план основывался на домыслах, и, случись ошибка, оказался бы очень опасным, но Борей не видел другого способа захватить вражеское судно без затяжного боя.

— Захват корабля является главной целью, — сказал он Назиилу. — "Сан Карте" не должен бежать, тарань его, если будет нужно.

Орудийный офицер доложил, что дистанция стрельбы почти достигнута.

— Играйте боевую тревогу! — крикнул Борей, и сирены взвыли, загоняя экипаж на огневые позиции. Мостик загудел, охваченный бурной деятельностью, пока приказы передавались по всем помещениям корабля.

— Довести скорость до боевого режима, снизить питание пустотных щитов, — приказал Назиил после кивка Борея.

— Зарядить торпедные аппараты номер два и четыре, навести на цель.

— Торпеды нацелены.

— Щиты на девяноста процентах мощности.

— Двигатели на пятидесяти процентах тяги, управление переведено с навигаторской на штурвал.

— Питание пушечных батарей включено, экипажи на месте.

— Поврежденные двери запечатаны, пожары ликвидированы.

— Переключить дисплей в режим улучшенного изображения, — продолжил Назиил, тактический дисплей моргнул, вновь ожил, часть картины сменилась видом на "Сан Карте".

Это был элегантный корабль, тонкий в поперечном сечении, с двумя комплектами плазменных двигателей по сторонам корпуса. Металлическая обшивка блестела сотнями желтых огней, когда огненные импульсы вырывались из лазерных пушек судна, укрытых в его утробе. Синее и фиолетовое мерцание переливалось вокруг кормы, пока щиты "Сан Карте" поглощали выстрелы с "Тора 15".

— Лорд Борей, "Тор 15" сближается с целью, это выглядит, как если бы они готовили абордажную атаку, — сообщил один из офицеров службы наблюдения.

Борей подошел к консоли и ткнул в руну на передатчике.

— "Тор 15", — потребовал он. — Прекратить попытки проникнуть на борт, или мне придется открыть по вам огонь.

Прошло несколько секунд, прежде чем появился ответ.

— Покусай тебя Император, мужик! — донеслось из динамиков проклятье Стэра. — Это же несерьезно, мы на одной стороне.

— Управление торпедами, прицел по траектории вектора один-пять-шесть, — передал Борей орудийному офицеру.

— Подтверждаю, новая траектория один-пять-шесть, — ответ офицера через минуту появился на панели.

— Запуск торпеды, — приказал Борей, бросив взгляд на Назиила.

— Вы уверены, милорд? — спросил Назиил, проверяя свой тактический дисплей. — По этой траектории мы обстреляем "Тор 15".

— Запуск торпеды! — взревел Борей так, что Назиил и другие офицеры вздрогнули. — Ещё хоть раз оспорьте мой приказ, и я прикажу техножрецам понаделать из вас сервиторов!

— Да, милорд, — неуверенно отозвался Назиил. — Запуск торпеды, целевой вектор один-пять-шесть.

— Торпеды пошли! — передал орудийный офицер.

Борей снова активировал руну связи.

— "Тор 15", сбросьте скорость на тридцать процентов и измените курс на сорок градусов по левому борту, — проговорил он, бросая сердитый взгляд на Назиила. — Невыполнение этого требования приведет к столкновению с нашими торпедами.

— Вы нацелили торпеды на нас? — раздался на связи хриплый голос Стэра. — На чьей вы стороне, разрази вас Император?!

— Повторяю, измените курс на сорок градусов по левому борту и сбросьте скорость на тридцать процентов, — ответил Борей. — Прекратите сближение, и будете в безопасности.

Капеллан-дознаватель бросил взгляд на офицера службы наблюдения. Тот пристально рассматривал ситуацию в прицел.

— "Тор 15" сбросил скорость, — подтвердил он то, что Борей и так уже заметил на своей тактической панели. — Он меняет курс и все сильнее поворачивает на левый борт.

— Хорошо, — хмыкнул Борей. — Подготовьте к запуску абордажный бот и включите питание батарей правого борта. Я хочу обстрелять носовую часть цели продольным огнем, как только мы приблизимся.

— Подтвердите цель, пожалуйста, — со значением попросил Назиил.

— "Сан Карте", — ответил Борей с угрюмым видом. — Ещё одно такое замечание, Назиил, и я казню тебя за неповиновение. Все понятно?

— Простите меня, лорд Борей, — Назиил опустил голову. — Я никогда раньше не стрелял по союзным кораблям.

— Я тоже, — помедлив, отозвался капеллан. — Просигналь в стыковочный отсек, пускай подготовятся к моему прибытию. Назиил, я надеюсь, теперь ты выполнишь любой приказ, чтобы удержать "Тор 15" от абордажной атаки. Если их отряды высадятся на "Сан Карте", они будут убиты вместе со вражеским экипажем.

— Мне очень жаль, лорд Борей. — Назиил вытер пот, заливавший глаза. — Теперь я все понял. Мы удержим "Тор 15" от сближения.

— Хорошо.

Борей шагнул к двери. Он поднял свой шлем, который лежал возле неё, и прикрепил его к поясу.

— Кое-что еще, милорд, — сказал Назиил ему вслед.

Борей молча обернулся, на его лице появилось вопросительное выражение.

— Пусть хранит вас Император, пусть он направит вашу руку.

— Спасибо, Назиил, — ответил Борей через мгновение. — Да защитит тебя и других благословение Императора, пока я не вернусь. Сохрани для меня судно, Назиил.

— Да, лорд Борей, сохраню, — пообещал Назиил с улыбкой и поклоном.


С РЕВОМ и сильной вибрацией абордажный бот оторвался из корпуса "Клинка Калибана". Являясь модифицированной десантной капсулой, он походил на бронированную каплю с растопыренными как когти амортизаторами у основания и кольцом размещенных на корпусе и способных прорезать даже самую толстую броню вражеского корабля плазменных горелок. Малые маневренные двигатели бота время от времени создавали вспышки по всей его длине, в то время как Гефест держал курс на перехват "Сан Карте". Удовлетворенный тем, что траектория правильная, технодесантник отстегнул ремни фиксации и встал, несмотря на невесомость, магнитные сапоги прижимали его ноги к корпусу бота. Когда Гефест с глухим стуком опустился вниз, пролетев мимо Борея, капеллан просигналил остальным выдвигаться.

— Время до столкновения? — спросил он, проверяя экран хронометра.

— Приблизительно двадцать семь терранских минут, брат Борей, — отозвался Гефест.

— Показать обратный отсчёт, двадцать семь минут, — приказал Борей системе своей брони, уходящие минуты и секунды тут же замелькали в левой нижней части поля зрения.

За полчаса в космическом сражении может многое случиться, но капеллан доверился высокой скорости и малым размерам абордажного бота, которые позволяли подобраться прямо к цели. Авгуры и сканнеры большого корабля обладали большой мощностью, их создавали, чтобы заглядывать в глубины космоса. Однако, такой небольшой объект как абордажный бот едва ли регистрировался сканнерами противника в непосредственной близости от них самих. Даже будучи замеченным, он выглядел как небольшой блуждающий астероид или фрагмент обломков.

— Проверить оружие, — приказал Борей.

Он проверил и активировал свой крозиус, а другой рукой снял с предохранителя болт-пистолет. Потом пересчитал прикрепленное к поясу снаряжение, хотя делал это раза три, пока Темные Ангелы готовились к бою.

Кроме крозиуса, который генерировал защитное поле, и болт-пистолета, у Борея были запасные пятнадцатизарядные обоймы в количестве пяти штук, четыре осколочные гранаты, две мелта-бомбы, пять противопехотных мин, ауспекс, боевой нож с мономолекулярной кромкой, запасные блоки питания, один для крозиуса, а второй для генератора конверсионного поля розариуса.

Боевые братья Завл и Тамиил вооружились табельными болтерами и боевыми ножами, а также обычным набором гранат и мин. Дамас носил массивный силовой кулак на правой руке, в дополнение к болт-пистолету и цепному мечу, который висел на поясе рядом с ножом. Гефест имел при себе здоровенный силовой топор и плазменный пистолет, это оружие технодесантник изготовил собственными руками. У Нестора имелся болт-пистолет и цепной меч, когда апотекарий проверил двигатель оружия, кабину наполнило хриплое жужжание вращающихся лезвий. Удовлетворенный результатом проверки оружия, Борей склонил голову, и остальные последовали его примеру.

— Что дает нам цель? — речитативом спросил капеллан.

— Война! — ответили все остальные.

— Какова цель войны?

— Победа над врагами Императора!

— Кто такие враги Императора?

— Еретик, чужак, мутант.

— Что значит быть врагом Императора?

— Это быть проклятым.

— Кто орудие проклятья Императора?

— Мы, космодесантники, ангелы смерти!

— Что значит быть космодесантником?

— Быть чистым, сильным, не ведать ни жалости, ни милосердия, ни угрызений совести.

— Что значит быть чистым?

— Не знать страха, ни разу не дрогнуть в бою.

— Что значит быть сильным?

— Бороться, когда другие бегут. Стоять насмерть, зная, что смерть несет последнюю награду.

— Какова последняя награда?

— Служба Императору.

— Кому мы служим?

— Мы служим Императору и Льву, а через них — человечеству.

— Что значит быть Темным Ангелом?

— Это означает первенство, это честь быть сыном Льва.

— Что такое наш поиск?

— Он нужен, чтобы смыть наш позор, предав смерти тех, кто отвернулся ото Льва.

— Что значит победить?

— Воссоздать разрушенное, чтобы снова заработать доверие Императора!

— Какова судьба падших, за которыми мы охотимся?

— Воздаяние и смерть!

Последняя фраза речитатива отозвалась рычанием по комм-связи, её громовые звуки были наполнены гневом и ненавистью. На мгновение наступило молчание. Борей взял из сумки на поясе небольшой пузырек. Он шел вдоль строя космодесантников и кропил склоненные головы воинов, покрытые шлемами.

— Благословенной водой Калибана я посвящаю ваши души Императору и Льву, — нараспев повторял Борей, выполняя этот ритуал. — Да будут чистыми ум, тело и душа. Как течет пролитая вода, пусть так же прольется кровь наших врагов. Как вода высыхает, так пусть ожесточатся ваши сердца и не узнают страха. Мы, Темные Ангелы, избранные Императором, святые рыцари Калибана. Кровь Льва течет в наших жилах. Его сила бьется в наших сердцах. Его дух живет в нас.

— Славься, Лев! — повторили Темные Ангелы хором, выпрямляясь.

С Бореем во главе они переместились к выходу в нижней части бота. Обратный отсчёт показывал, что до столкновения осталось чуть менее десяти минут. На своем планшете капеллан мог явственно рассмотреть "Сан Карте". Это судно долгие годы преследовало Борея в кошмарах, но сегодня оно впервые стало реальностью. Заградительный огонь мощных лазеров "Клинка Калибана" пронзил верхнюю часть вражеского корабля. Волнообразный энергетический выброс фиолетового и зеленого цвета сигнализировал о перегрузке щитов, следующий залп врезался уже в сам корпус судна, наружу изверглись потоки горящего воздуха и беспорядочное скопище обломков.

— Лорд Борей! — комм вдруг с треском ожил, голос Сена Назиила прозвучал настойчиво. — Мы обнаружили активность в нижней носовой части "Сан Карте". Я полагаю, что там есть батареи и они собираются открыть огонь.

— Сближайтесь ними, готовьтесь к тарану, привлеките их внимание огнём! Запустите торпеды, они нас замаскируют!

Несмотря на опасную для абордажного бота ситуацию, Борей не мог не восхититься хитростью капитана "Сан Карте". В бою с "Тором 15" тот много раз имел возможность открыть огонь из носовых батарей и быстро закончить схватку, но вместо этого затягивал дуэль, заманивая "Клинок Калибана" на уязвимую позицию. Такое притворство было рискованным, но противник не сомневался, что дождется подходящей цели. Шансы пушки поймать в прицел маленький и быстрый абордажный бот были крайне малы, однако имелась вероятность случайно попасть по Темным Ангелам.

— Гефест, вернись в кресло пилота и направь нас вверх, я хочу подняться выше линии огня батареи, — приказал Борей, пристально и сосредоточенно рассматривая обстановку сквозь бронированный иллюминатор.

Пока технодесантник карабкался обратно к пульту управления и при помощи ускорителей уводил бот с линии огня "Сан Карте", аугметические глаза капеллана проследили, как светящийся след ракетного залпа тает ниже абордажного бота.

Именно в этот миг противоабордажные турели пиратского судна открыли огонь. Пучки лазерных лучей устремились вперед с шести оборонительных огневых позиций, разбросанных вдоль носа. Слишком мало, чтобы причинить беспокойство звездолету, но вполне достаточно по мощности, чтобы прямым попаданием разнести бот в клочья. Мерцающие синим пучки энергии окружили абордажный бот со всех сторон, шлем Борея автоматически опустил защитные фильтры, прикрывая линзы глаз от ослепительно яркого света.

Капеллан снова проверил отсчёт. Две минуты до столкновения.

— Просканируй, здесь могут оказаться командные отсеки, — приказал он Гефесту.

Теперь "Сан Карте" казался Борею сплошной массой турелей, бронированной обшивки и галерей наблюдения. Одна из этих галерей, возможно, служила мостиком, и капеллан собирался нанести удар как можно ближе к нервному центру корабля. Успех плана зависел от этого быстрого, решающего удара. Даже в ближнем бою, с учетом значительного превосходства своей брони и оружия, Темные Ангелы не могли противостоять всему экипажу судна. Следовало за считанные минуты захватить мостик и отключить систему жизнеобеспечения, в противном случае космодесантники оказались бы пойманными в ловушку и убитыми. Или, того хуже — Борей с самого начала понимал, что может попасть в плен. Эта мысль вызывала отвращение, и он решил, что скорее покончит с собой, чем попадет в руки лютеран.

— Я обнаружил узел связи, — сообщил Гефест, прерывая тем самым меланхолические размышления Борея. — Система управления заблокирована.

Под ударом лазерного луча корпус дрогнул, бронезащита бота частично расплавилась. Через мгновение последовал ещё один удар, который вызвал короткое замыкание, свет погас и прогремел взрыв.

Режим ужаса! — рявкнул Борей доспехам, и его собственное зрение мгновенно исчезло, замененное искусственным при помощи сложной системы линз и мощного излучения.

— Будет столкновение, — предупредил он, посмотрев в иллюминатор.

Корпус "Сан Карте" рвался ему навстречу. Струи обратной тяги в последний момент чуть замедлили скорость сближения.

Последовал сокрушительный удар, и абордажный бот врезался в цель. Сервоприводы и искусственные мышцы в доспехах капеллана взвыли, заскрипели, пытаясь удержать тело в вертикальном положении, абляционная носовая часть бота оказалась раздавленной, стыковочные зажимы, вырвавшись наружу, вгрызлись в металл вражеского корабля и подтянули бот вплотную к "Сан Карте". Плазменные резаки ожили, вспыхнули белым огнем, в секунды прожгли керамит и металл, прежде чем пневматический таран одним ударом пробил вспоротый отсек неприятельского судна, оставив круглое отверстие с неровными краями в броне метровой толщины. Борей нажал на кнопку, и абордажный трап опустился с лязгом.

Ураганный огонь лазерного оружия моментально заполнил проход. Луч ударил в шлем капеллана, заставив его запрокинуть голову. Болтер Завла наполнил уши ревом и перекрыл визг лазганов. Быстро опомнившись, Борей спрыгнул с трапа и наткнулся на окровавленные трупы четырех врагов, все они валялись в проходе, на металлической решетке пола, насквозь продырявленные разрывными болтами. Другие противники, присев за столбами и опорами, неистово поливали огнем атакующий космодесант.

Завл и Гефест прикрывали Борея с флангов, пока он наводил болт-пистолет на ближнюю цель, ею был человек в шлеме с забралом, который остановился, чтобы перезарядить лазган. Перекрестье прицела возникло перед глазами капеллана, переданное с болт-пистолета на визор. Как только цвет перекрестья сменился на красный, Борей плавно спустил курок, и через мгновение, оставив за собой огненную вспышку, болт пошел в цель. Он легко пробил толстый жилет человека, боеголовка, отреагировав на массу, сдетонировала и взорвалась, разворотив грудь. Капеллан и другие атакующие теперь неуклонно продвигались вперед по коридору, каждый их шаг сопровождался лаем болтерных и пистолетных выстрелов, воплями умирающих людей.

— Вперед, за Императора! — взревел Борей.

— Воздаяние и смерть! — ответил Завл, его болтер выбросил пустую обойму, Темный Ангел вставил новую, плавным движением вытащив её из-за пояса, тем временем лазерный огонь без вреда поливал его силовую броню.

Лучи лазеров много раз ударяли и по Борею, опалили краску на левом наплечнике, прожгли левую перчатку, без вреда отразились от формованных пластин защиты, которые прикрывали бедро и пах. Мерцающий шар синей плазмы, исторгнутый пистолетом Гефеста, прошел сквозь стойку с левой стороны и сжег человека, скорчившегося позади неё, дымящуюся руку и голову хаотически расшвыряло по палубе. Через двадцать метров показалась развилка коридора, один проход вел прямо, другой — налево. Оставив за спиной три десятка мертвых тел, космодесантники продолжили своё неудержимое наступление на укрепленную позицию. Борей отстрелил ноги матросу, который попытался бежать, крик человека эхом отозвался в наушниках капеллана-дознавателя. Внезапно наступила тишина, последние враги отступили и скрылись из виду.

— Проверить обстановку, — приказал Борей, его пистолет нацелился на левый коридор. Завл и Тамиил двинулись вперед под прикрытием.

— На входе чисто, хвала Льву! — подтвердил Завл.

— Мы должны взять ориентир на мостик, — сказал Борей, убирая пистолет и передавая свой ауспекс Гефесту.

Технодесантник активировал устройство и медленно повернул его по дуге сначала влево-вправо, а потом вверх-вниз. Вихри помех на экране соединились в образ окружающего пространства, и границы видимости расширились примерно до пятидесяти метров.

— У меня тут множественные признаки жизни впереди и вправо, — сообщил Гефест, протягивая ауспекс. — Обнаружены электрические сети, кажется, в тридцати метрах отсюда, в комнате справа есть терминал. Найден нексус связи, на той же самой позиции.

— Завл, Нестор, обезопасьте эту точку, — приказал Борей, забирая протянутый технодесантником ауспекс.

От тридцати до сорока человек из экипажа находились дальше за углом и в помещении слева.

— Будьте готовы к контратаке, — добавил капеллан. — Остальные за мной. Захватить и удерживать комнату с терминалом.

Космодесантники быстро выдвинулись вперед, они уже достигли герметично запертой двери, когда позади загремели болтеры.

— Враг атакует, неся тяжелые потери, — передал Нестор. — Помощь не требуется.

Гефест склонился над клавиатурой рядом с дверью комнаты, чтобы изучить её. В этот самый момент более двадцати людей из судовой команды "Сан Карте" появились из-за угла. Пули застучали о переборки, лучи лазеров ярко вспыхивали, пронизывая коридор. Тамиил открыл ответный огонь сразу же, его болтер стрелял в полуавтоматическом режиме, оставляя кровавые воронки в торсах первой линии атакующих, валил людей с ног, швырял их на идущих следом. Пока враги карабкались по завалу мертвых тел, Борей левой рукой вел огонь из болтера, в слабо защищенных людях болты пробивали отверстия размером с кулак. Последние уцелевшие чересчур поздно поняли свою ошибку, они повернулись и попытались удрать, однако их безжизненные тела тут же повалились на груду мертвецов.

— Они включили ритуалы безопасности, область заблокирована, — сообщил Гефест.

— А я могу попробовать? — поинтересовался Дамас, поднимая силовой кулак, который лучился синим светом из-за переполнявшей его энергии.

— Разрешаю, — Борей кивнул и снова перенес своё внимание на ауспекс.

Вокруг, в радиусе пятидесяти метров не осталось ни единого живого врага. Дамас примерился к бронированной двери и занёс левую руку. Сжав силовой кулак, он размахнулся. Громовой удар раскатился по коридору эхом, когда кулак пробил металл насквозь. Раскрыв ладонь, Дамас очистил её от обрывков металла, будто от приставших клочков бумаги, пробитое отверстие оказалось достаточно большим, чтобы протиснуться внутрь.

— Тамиил, охраняй точку. Завл и Нестор, покиньте охраняемое место и продвигайтесь в сторону нашей позиции.

Получив утвердительные ответы, капеллан-дознаватель пролез внутрь комнаты, а следом за ним туда проникли Гефест и Дамас. Помещение оказалось небольшим, занимало около пяти квадратных метров, и было наполнено гудящими проводами и катушками с информационным кабелем в палец толщиной.

— Интерфейс линии связи, — сказал Гефест, указывая на экран терминала слева. Борей кивнул утвердительно, и технодесантник подошел к машине. Он вытащил из ранца набор проводов и перепробовал пару из них, пока не нашел подходящий разъем.

— Изучаю схемы.

Борей проверил свой хронометр. Не прошло и двух минут с начала абордажной атаки. Ещё через пятнадцать секунд Гефест выдал необходимую информацию.

— Мы четырьмя уровнями ниже капитанского мостика, и примерно в шестидесяти метрах от него по правому борту, — сказал он, сверившись с трехмерной схемой, полученной из сети связи. — В двадцати метрах отсюда есть шахта подъемника, на нем можно добраться до лестничной площадки возле мостика.

Комм капеллана загудел, получив и расшифровав входящую передачу.

— Лорд Борей, — раздался голос Сена Назиила. — "Сан Карте" почти прекратил стрельбу. Я полагаю, экипаж противника собирается, чтобы отразить абордажную атаку.

— Прием подтверждаю, — ответил Борей, прежде чем обратиться к Гефесту. — Насколько безопасно это место?

— В ста метрах отсюда есть лестница, пригодная для наступления, ещё три подъемника на таком же расстоянии, ответил тот после небольшой паузы.

— Ты можешь прямо отсюда заблокировать подъемники?

— Не сразу, нужно инициировать обряды управления, — ответил технодесантник, качая головой. — Однако мы можем перекрыть подачу энергии в целый отсек, это задержит подход подкреплений противника.

— Согласен, — кивнул Борей. — Установить мелта-бомбы.

Гефест принялся размещать заряды с помощью Дамаса, который, следуя указаниям технодесантника, ставил их в самых подходящих местах, Борей тем временем нырнул через пролом обратно, к Тамиилу и Нестору, которые ждали его в коридоре.

— Завл, Тамиил, выдвигайтесь за угол и охраняйте подъемник, — приказал он.

Темные Ангелы отправились вдоль по коридору, держа болтеры наизготовку. Гефест и Дамас поспешили выбраться из комнаты связи. Через мгновение помещение озарилось жаркой вспышкой. Искры фонтаном ударили из разорванных силовых линий, огни погасли, умирая. Искусственное зрение Борея затопила красноватая мгла.

— Быстро выдвигаемся, это задержит их ненадолго.

Космодесантники с капелланом во главе устремились вслед за Завлом и Тамиилом. Повернув за угол, Борей обнаружил боевых братьев, которые заняли позиции по сторонам от шахты подъемника. Силовая броня повышенной прочности позволила ему ненадолго раздвинуть двойные створки двери. Шахта уходила и вверх, и вниз. Сама клеть подъемника находился всего одним уровнем ниже.

— Тамиил, Завл, займите позицию около шахты. Нестор, охраняй эту точку, Гефест и Дамас со мной.

Отдав все приказы, Борей убрал пистолет, вцепился в трос подъемника и спрыгнул в шахту. Конструкция заскрипела под дополнительным весом. Определенно, она не выдержала бы троих космодесантников в полной броне. Капеллан наклонился к стене шахты, вонзил пальцы в относительно тонкий металл, удерживаясь на руке. Освободив вторую руку, он качнулся над провалом и впечатал носок сапога в стену. Потом, установив равновесие, начал подниматься вверх по шахте, упираясь руками-ногами. Внезапно верхний портал подъемника открылся, и в тот же миг свет заполнил шахту. Завл начал стрельбу, болты просвистели мимо Борея, чтобы разорваться над его головой, тремя уровнями выше. Что-то кровавое и рваное пролетело мимо и приземлилось на клеть с мокрым шлепком. Капеллан проигнорировал перемежающуюся стрельбу сверху и снизу, сосредоточившись на сохранении равновесия, он карабкался вверх, сквозь беспорядочный лазерный огонь и жужжание пуль.

Одним уровнем ниже открытого проема и этажа, на котором находился мостик, Борей задержался и посмотрел в отверстие шахты. Гефест был в паре метров от него, Дамас следовал за Гефестом примерно на таком же расстоянии. Оба остановились по знаку капеллана, который вытащил из-за пояса осколочную гранату. Перед броском он свободной рукой он установил на таймере секундную задержку. Граната пролетела вверх и слегка по дуге, взорвалась в полете, осколки шумно зацокали по броне Темных Ангелов и скосили людей, засевших в открытом проеме портала. Довольно заворчав, Борей, подтянулся ещё пару раз на руках, а затем прыгнул в портал, его пальцы вцепились в решетку пола.

Встав на ноги, он вытащил свой крозиус и огляделся. Четыре расчлененных тела валялись в коридоре. Живых членов экипажа тут была примерно дюжина, у всех — лазганы или ружья, очутившись лицом к лицу с Темным Ангелом, эти люди в ужасе отшатнулись.

Внешний адрес. Ни пощады, ни передышки, ни отступления! — взревел Борей, динамики превратили его боевой клич в оглушительный рёв, который ещё сильнее ошеломил предателей.

Капеллан оказался перед ними прежде, чем эти люди успели среагировать, крозиус размозжил кому-то челюсть, обратным движением раздробил чьи-то ребра. Гефест бросился мимо Борея вперед, сверкающий топор перерубил одного врага вдоль диафрагмы пополам и отсек руку другому противнику. Сломленные и обращенные в бегство люди не могли оторваться от космодесантников, которые мчались вслед длинными мощными прыжками, силовое оружие Темных Ангелов оставляло на полу след из дымящейся крови и обожженной плоти.

— Выход очищен, — пролаял Борей, — Всем перегруппироваться и перейти на мою позицию.

В ожидании Нестора, Завла и Тамиила, капеллан снова проверил хронометр. Пять с половиной минут от начала операции. Он вытащил и активировал ауспекс, направил его в сторону мостика. Экран заполнило сплошное белое мерцание — сигналы присутствия многочисленных живых врагов.

— Полная готовность, завершить атаку, — приказал он, когда все собрались. — Завл и Тамиил прикрывают огнем, Нестор в арьергарде.

Все они кивнули в знак понимания и приготовили оружие, чтобы начать последний рывок. Гефест ткнул в кнопку, открывая проход.

— За Льва! — выкрикнул Борей, бросаясь к мостику по коридору.

Коридор оказался пуст, после нескольких шагов капеллан остановился, на мгновение озадаченный. Впереди в двадцати метрах находилась тяжелая бронированная дверь капитанского мостика, крепко запертая гидравликой. Ауспекс все ещё предупреждал о присутствии бесчисленных врагов. Капеллан ударил рукоятью пистолета по прибору, тот жалобно просвистел электроникой, и экран потух.

— Брат-капеллан, я обнаружил помехи, они идут с мостика, — объявил Гефест. — Наши сканнеры глушат.

Борей прикрепил ауспекс обратно к поясу и обвел взглядом других космодесантников.

— Враги укрылись внутри, за дверью, — заявил он, осторожно продвигаясь по коридору, в то время как остальные шли следом. — Мы не знаем, сколько их. Надо думать, что мостик под усиленной охраной.

— У нас нет тарана, чтобы проломить дверь, — отозвался Гефест.

— Другие точки доступа найдутся? — спросил Борей уже перед самой дверью.

Тут тоже было пусто. Капеллан заметил следящее устройство на стене и расстрелял из болтера так, что искры осыпали броню.

— Есть слабые места в самой переборке, — ответил Гефест, покрутив головой и осмотревшись.

Усиленный режим ужаса, — пробормотал Борей, и его искусственное зрение преобразилось, показав объемную каркасную схему окружающего пространства.

Теперь он мог видеть конструкцию стены, все машины и консоли позади неё, люди из экипажа "Сан Карте" кровавыми каплями выделялись среди пресекающихся линий. Внутри оказалось не менее тридцати врагов, возможно, даже больше, многие заняли позицию по другую сторону от двери. Борей ткнул в самую тонкую часть переборки, и контур Гефеста зашагал в указанном направлении.

Прекратить усиление, — приказал Борей доспехам, и мутновато-приблизительное, зато нормальное зрение вернулось.

— Если использовать оставшиеся мелта-бомбы, можно взрывом пробить отверстие вот здесь, — объяснил технодесантник, вырубая силовым топором пометку в пяти метрах правее двери.

Всего он сделал на стене шесть зарубок, показывая, где устанавливать мелта-бомбы. Дамас собрал боеприпасы и принялся за работу, деактивируя таймеры, чтобы подрыв можно было произвести по сигналу. Когда дело было сделано, Темные Ангелы встали полукругом в паре метров от места будущей бреши и приготовили осколочные гранаты.

— Завл, Дамас, первыми вперед, потом направо. Гефест и Нестор прикрывают. Тамиил налево и за мной, — отрывисто изложил свой план Борей. — Гранаты на трехсекундную задержку.

Дамас шагнул первым, его силовой кулак светился, Завл, слегка пригнувшись, двинулся следом. Гефест взглянул на Борея, капеллан-дознаватель коротко кивнул. С шипением, а затем и громким треском мелта-бомбы взорвались, металл перегородки растаял в одно мгновение.

Дамас прыгнул вперед, силовым кулаком проломил ослабленную преграду и обрушился на противника, одновременно ведя огонь из болт-пистолета. Завл быстро последовал за ним, в одной руке он держал болтер, другой сжимал боевой нож. Завл к тому же напевал в бою, это пение было слышно по комм-связи, Нестор и Гефест двинулись следом, их пистолеты извергали огонь. Борей, атакуя, развернулся налево, к двери, Тамиил, держался сразу за капелланом, рев его болтера разносился по мостику.

Около двадцати офицеров и людей из экипажа, вооружившись лазганами, пистолетами и ружьями, столпились возле портала. Они попытались отразить нападение, но капеллан первым открыл огонь. Один болт снёс лицо парню в красной бандане, голова человека которого через мгновение словно испарилась. Второй снаряд разорвался на прикладе вражеского ружья и отшвырнул еретика, оружие которого рассыпалось на части прямо у него в руках.

Борей, проникнув в пролом, продвигался дальше, продолжая стрелять и держа крозиус над головой. Блики света на полированных контрольных панелях указывали на то, что преобразователь поля заработал под лазерными лучами, градом снарядов и пуль. Сильный удар пришелся в колено, и капеллан споткнулся. Меткий выстрел пробил изогнутое уплотнение между листами брони, но доспехи почти мгновенно активировали железы, которые подавили боль. Тамиил навис над капелланом— дознавателем, осыпая болтами врагов вокруг себя, выкашивая их полуавтоматическим огнем.

Борей с ворчанием выпрямился, убрал пистолет, сжал крозиус обеими руками. Первым взмахом он отшвырнул человека на пять метров, и тот рухнул среди вдребезги разбитых приборов и разорванных проводов. Следующий удар размозжил грудь офицеру в длинной синей шинели с золотыми галунами. Человек упал, на его губах запузырилась кровь из разодранных легких. Ещё один противник поднял меч и с неистовым отчаянием рубанул им по лбу Борея. Лезвие отскочило от шлема, голова капеллана запрокинулась. Он опустил свой крозиус, отразил следующий выпад бронированной перчаткой и зажал в кулаке чужой клинок. Под давлением пальцев лезвие изогнулось, покоробилось и в конце концов сломалось. Борей пробил человеку горло и отпустил тело, позволив ему упасть на залитый яркой артериальной кровью пол.

Уцелело только три человека, все они побросали оружие и подняли руки над головой. Первому из них Завл выстрелил в грудь, раздробив позвоночник и разодрав на части внутренние органы. Голову второго Борей зажал в ладони, свернул шею еретика и с легкостью отшвырнул тело. Третий противник рухнул на колени, слезы потекли по щекам, белые брюки загрязнились и потемнели. Он ещё бормотал свои нечестивые молитвы, когда сапог Борея опустился и растоптал затылок человека, выдавив из врага жизнь на жесткой палубе корабля.

— Дамас, Нестор, охраняйте вход, — пролаял капеллан, отворачиваясь от завала тел. — Гефест, найди, как тут отключить силу тяжести и систему жизнеобеспечения.

Мостик был взят.

Загрузка...