Американец-2

Глава 21 Марс

Центральное телевидение Федерации. Студия — стекло, свет, минимализм. На заднем плане голограмма земного шара, что вращался будто бы в космосе, были подсвечены территории Федерации, СССР и ОВД.

Ведущая — молодая красивая девушка, темнокожая, в строгом костюме из легкой ткани, с микрофоном в руке. Ее глаза блестят от счастья, но голос спокоен, профессионален. Если бы были живы бойцы батальона Кейта, что погиб в трехдневной войне они бы узнали свою веселую, добрую и всегда улыбчивую девушку сан-инструктора Айшу, но они бы ошиблись. Это была не она, а ее внучка.

— Товарищи! Некоторых все еще удивляет наша лунная база, хоть она и работает уже больше десяти лет. Но сегодня случилось удивительное! Наши герои, наши пионеры космоса покорили Марс! Связь с колонией установлена.

Девушка специально делает паузу, давая зрителю осознать услышанное.

— Слово — нашему специальному корреспонденту Мустафе. Он находится в Центре управления полетами.

Картинка меняется в кадре молодой красивый мужчина, с аккуратной бородой, в легком пиджаке и светлой бежевой рубашке, стоит на фоне огромных экранов, где мерцают схемы, графики и изображение красной планеты. Мустафа не пожелал идти по стопам деда и быть ресторатором, он мог бы управлять легендарным «Золотым львом», но вместо этого получил образование журналиста в лучшем ВУЗ(е) страны, сегодня был его звездный час. Ибо этот репортаж войдет в историю человечества.

— Спасибо, Диара. — Он улыбается в камеру. — Я нахожусь в ЦУПе, и сегодня у нас особенный день. На связи — капитан космического городка на Марсе. Капитан, вы нас слышите?

Экран оживает. В углу- видео с задержкой в несколько минут, но зрители терпеливо ждут… На изображении капитан базы, мужчина лет тридцати, с нашивками космических сил Федерации на комбинезоне. Лицо сосредоточенное, но спокойное.

— Да, Мустафа, я слышу вас хорошо. Сетунь нового поколения, почти нет задержки связи.

— Как самочувствие жителей колонии, как работают системы жизнеобеспечения?

— Кислород в норме, электричество стабильно, системы работают в штатном режиме.

— Скажите капитан Абу, верно ли, что колония на полном самообеспечении и вы выращиваете овощи и фрукты?

— Не совсем так, теплица пока только экспериментальная, но она работает. Население колонии, восемь человек, потому мощностей обеспечить население колонии нам просто не хватит.

— Это сменное население или постоянное?

— Сменное, но колония будет постоянно расти. Стыковочные модули готовы к расширению и будут поступать ежегодно согласно плана. Возможно, через поколение здесь будут жить сто человек.

— Спасибо, капитан. Поздравляем вас и весь экипаж с этим великим днем.

Мустафа поворачивается к камере.

— Как вы понимаете, это не просто «высадка». Мы видели исторический момент начала колонизации ближайшего космоса. Вторая колония землян в Солнечной системе!

Картинка возвращается в студию. Диара улыбается, но в ее глазах, внимательный зритель заметил бы легкое волнение.

— У нас в гостях легенда, человек, который первым из граждан Федерации увидел Землю из космоса. Мейтату, первый космонавт Федерации. Здравствуйте!

Мейтату сидит в кресле. Он уже не так молод, но его глаза молоды, а на губах играет улыбка, что знает каждый школьник со страниц учебников. Одет герой федерации просто в лгкий костюм, без галстука, лишь орденская планка говорит о том, насколько он заслуженный человек.

— Здравствуйте. — реагирует Мейтату.

Диара немного смущается, но задет вопрос, который кажется ей уместным:

— Скажите, Мейтату, вы — первый африканец, побывавший в космосе. Что вы можете сказать об этом достижении? О нашей марсианской колонии?

Мейтату смотрит на нее спокойно, долгим взглядом мудрого старика и только лишь, потом качает головой.

— Глупости говорите, девушка. Первый человек в космосе — Юрий Гагарин. А я — лишь первый космонавт Федерации.

Диара краснеет:

— Но как же… вы ведь африканец…

Мейтату вздыхает, потом говорит тихо, но так, что каждое слово отдается в студии:

— Когда я был молод и завершил свой первый полет, я сказал такую же глупость. Я говорил с отцом нации, Биффом Танненом. И он меня поправил. Он сказал: «Запомни, ты человек»… И я запомнил…

Он делает паузу.

— Каждый, кто делит людей по цвету кожи или разрезу глаз — дикарь. Каждый, кто пытается украсть чужие достижения — не имеет своих. Первый человек в космосе, был русским, Юрий Гагарин. И мы как человечество должны гордиться этим.

Диара растеряна:

— Но…

— Нам незачем… присваивать чужие достижения. У нас есть свои. — Мейтату улыбается. — Первая колония землян на Луне. Первая колония землян на Марсе, обратите внимание нам есть чем гордиться. Мы не нищие, чтобы воровать чужое.

Он замолкает в студии тишина. Диара не знает, что сказать. Мейтату смотрит на нее, потом в камеру:

— Гагарин — первый. Вот только основатели колонии на Марсе далеко не последние. — и он подмигивает ведущей.

— Вы конечно же правы. — Диара улыбается в ответ. — Благодарю, что поправили, приятно вести диалог со столь мудрым человеком.

Я выключил телевизор, который смотрел сидя в старом, удобном кресле, почти таким же старом, как и я сам. Меня многие покинули профессор Адебайо умер окруженный своими внуками в далеком 2010 году, более 15 лет назад. В 2015 ушел «незримый щит» республики Рикардо Вальдирес. Каждый служащий МГБ держит его портрет на стене своего кабинета. Во всех медицинских ВУЗах страны висит портрет Элен Букер, по традиции на портрете на студентов смотрит молодая смеющаяся девушка, она оставила меня в 2018… В 2020 ушел верный полковник Санкара, теперь его сын правая рука для моего Сашки, да я все еще номинально глава Федерации, но правят молодые, прошло время стариков, мы уходим в легенды…

Вспомнив про своих соратников, как-то резко, совсем по-молодому вскочил из кресла, будто тогда на баррикады Стального Города водружая наш флаг. Бодрым гвардейским шагом прошел на балкон, колени совсем не болели, спина была ровной…

Тот самый балкон, моего Дворца Республики. Там, где много лет назад я впервые поцеловал ее, мою Наташу. Агента КГБ, что стала невидимым сердцем Федерации это она всегда меня успокаивала и сдерживала мои самые резкие и агрессивные решения, что грозили реками крови. Кто бы я был без тебя любимая? Кровавый маньяк…

Моя возлюбленная стояла на балконе, как и положено верной и любящей жене, африканского диктатора. Она была свежа, молода и прекрасна, как в наш первый день, когда мы впервые встретились и она улыбалась мне.

— Ты слышала, Наташа? Мы на Марсе. Мы первые. Мы снова победили! — Стал хвастать я будто школьник.

— Конечно, любимый. Я всегда в тебя верила. — Она улыбалась мне своей обворожительной улыбкой. Я не удержался своих эмоций и очень нежно, почти благоговейно поцеловал ее в губы, долго-долго, почти до головокружения. Самый нежный поцелуй в мире. А что? Имею право! Диктатор я или пописать вышел? Да и вообще мы столько лет женаты…

Затем мы взялись за руки и, как школьники, смотрели на наш Стальной Город на нашу Родину, которую мы построили вместе. Наташа, как всегда прижалась к моему плечу. Ее легкое платье в горошек трепетало на ветру. А я просто молчал. Мне не нужно было говорить. Все было сказано за эти шестьдесят с лишним лет…

Маршал Федерации Александр Таннен работал в своем кабинете. На столе компьютер Сетунь-32, селектор, карта, стакан с давно остывшим какао. Он смотрел на монитор, где застыла трансляция с марсианской базы. Думал о своем.

Вошел адъютант — полковник, подтянутый, с безупречной выправкой.

— Товарищ маршал, срочная депеша.

Александр поморщился:

— Ну что там опять? Поздравления с базой на Марсе?

Адъютант протянул бумагу.

Александр взял, прочитал и схватился за сердце.

— Врача! — крикнул адъютант, бросаясь к дверям кабинета.

— Нет, полковник, — голос Александра был тихим, но твердым. — Я в порядке, не нужно врачей.

Адъютант замер. Потом увидел слезы на глазах маршала. И он все понял, случилось нечто непоправимое и так и застыл отдавая воинское приветствие.

Александр же откинулся в кресле, посмотрел на потолок. Сказал тихо, будто сам себе:

— Я тоже думал, он будет жить вечно. Он так мечтал встретиться с мамой. Она ведь раньше ушла… Может, после смерти они вновь вместе, полковник? Как думаете?

— Как отец нации покинул нас? — теперь слезы застыли и в глазах молодого полковника.

Александр закрыл глаза на экране монитора, что-то транслировали про Марс. Красная планета, медленно поворачивающаяся в бездне космоса.

А где-то там, на балконе Дворца Республики, стояли двое. Мужчина и женщина они держались за руки. Смотрели на город, который построили вместе. Им ничего не нужно было знать о депеше. Они уже были там, куда не доходят никакие телеграммы…