Адмирал Империи — 10

Глава 1

Место действия: звездная система HD 22041, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Бессарабия» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: оккупирована американо-османским флотом вторжения.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Орбита планеты Тира-7.

Дата: 15 февраля 2215 года.

Крайне необычную картину можно было наблюдать сейчас в кают-компании тяжелого крейсера «Омаха», все еще горевшего и продолжавшего местами плавиться после выпущенных по нему нескольким десяткам зарядов плазмы. Собрались в просторной каюте те люди, которые, казалось, никогда не должны были находиться вблизи друг друга, может, только в страшном сне. Между тем это происходило, что меня, наблюдающего эту картину и являющегося непосредственным участником данного действа, очень сильно забавляло.

Да еще уселись мы как на Тайней вечере за длинным столом, где посередине, несмотря на небольшой рост и щуплость над всеми возвышался адмирал Итан Дрейк. По правую руку от него сидел ваш покорный слуга со своим заместителем — кавторангом Жилой — единственные «раски» на этой офицерской сходке. Зато по левую руку от командующего расположилась целая плеяда наших с Аристархом Петровичем новых так называемых союзников.

Рядом с Дрейком развалился в кресле пока самый загадочный для меня персонаж — генерал Эрл Томпсон — командир того самого 11-го Корпуса «морской» космопехоты, что так неожиданно стал нашим спасителем в сражении у верфей Тиры-7.

Генерал Томпсон или как его еще в народе называли — Томми-ган, не поверите, был похож на Итана Дрейка, будто передо мной сидела копия нашего командующего. Нет, они точно с Дрейком не были близнецами, и даже, наверное, родственниками, но, тем не менее, выглядели очень друг на друга похожими. Оба невысокие, жилистые, примерно одного возраста, хотя Эрл Томпсон выглядел на несколько лет моложе…

…Сразу после завершения эпичной во всех смыслах слова битвы «янки» с «дикси» на орбите Тиры-7 и заранее скажу нашей в этой битве почти полной победы, командующий Дрейк собрал всех нас у себя на корабле для знакомства и планирования дальнейших действий. Военным советом это мероприятие назвать можно было с натяжкой, слишком неофициально мы расположились за накрытым столом, но в какой-то степени совещанием это назвать было можно. По крайней мере, на начальном его этапе, пока приглашенные офицеры были трезвы.

Да-да, не удивляйтесь, Дрейк снова вспомнил, что любит виски, видимо, который не допил еще на «Йорктауне», отчего выпивки на столе перед нами действительно оказалось больше чем закусок. Видимо таким способом опять этот старый лис что-то пытается выведать! Ну, уж точно не у меня, так как я, как вы знаете, не пьющий, да и до этого разговоры с Дрейком были у нас достаточно откровенные. Значит, решил проверить «на вшивость» своих новых «компаньонов». Ладно, это его дела и методы, не буду пока вмешиваться…

Итак, справа от нашего командующего одиноко и несколько напряженно сидели мы с Аристархом Петровичем, похожие на дальних бедных родственников, приглашенных на званый обед, зато слева от Дрейка расселась на диванах и в стоящих рядом креслах целая плеяда увешенных орденами американских коммандеров. Помимо упомянутого мной генерала Томпсона, старого приятеля нашего Дрейка здесь присутствовало еще целых восемь, если я правильно подсчитал на глаз, офицеров «янки».

Ой, конечно же, не «янки»! Я по привычке крестил всех американцев на один манер. Нет, это были как раз так и не «янки» — республиканцы, жители колоний, поддерживающие Сенат Республики, а те самые «дикси» — «федераты», что проиграли в Гражданской Войне Дистриктов. Скорее всего описываемые мной капитаны до сих пор думали, что не проиграли ту войну, но не будем их в этом переубеждать, чтобы не обидеть, тем более что как я убедился собственными глазами, гражданское противостояние в рядах наших смертельных врагов начало разгораться с новой силой…

Всех до одного из присутствующих в кают-компании я не знал, командующий пригласил на «Омаху» всех без исключения командиров кораблей нашей новой союзной эскадры. Из приглашенных мне были знакомы несколько человек, те, кто первыми откликнулся на призыв Дрейка и встал под его знамена. Это были: вечно багровый от похмелья, а может, злости, я не знаю, — коммандер Винсент Голанд, высокий статного вида — коммандер Джеймс Андерсон — командир крейсера «Лимы» и, конечно же, малышка Холли Макграт.

Почему «малышка»? Ну, во-первых, потому что девушка действительно была небольшого роста, живая, активная, со светящимся лицом и глазами, будто только что вышла за ворота Военно-космической Академии в Аннаполисе. На самом деле Холли Макграт уже несколько лет как носила погоны лейтенанта-коммандера и имела на своем счету как минимум две экспедиционные кампании. Почему все-таки я так вальяжно ее называл, скажу несколько позже. А пока перейдем к остальным персонажам нашей вечери.

Повторюсь, большинства из присутствующих я не знал, потому, как все они перешли на сторону Дрейка уже на финальном этапе нашего противостояния с Ричардсоном и остальными «республиканцами», а именно, в тот момент, когда неожиданно для всех в сражение, в котором наши немногочисленные корабли были зажаты в «каре» без вариантов выжить, вмешался кто бы вы думали? Тот самый 11-ый мать его(я начал уже разговаривать как «янки»)… 11-ый Корпус «морской» космопехоты АСР.

Никогда бы не подумал, что пехота будет рулить в сражении между эскадрами боевых кораблей, но это произошло на моих глазах. Что же случилось в тот самый момент, когда мы с Дрейком, Голандом и остальными уже было попрощались с жизнью и готовились сгореть в потоках плазмы орудий кораблей наших противников, окруживших «каре» плотным кольцом?

А случилось следующее. Когда мы уже было приготовились к смерти, на орбите Тиры-7, сразу за обступившими нас со всех сторон американцами кораблями возникло восемнадцать БДК (Больших десантных кораблей), принадлежавших упомянутому 11-му Корпусу. Стоит говорить, что произошло? По-моему и так можно догадаться. Тем не менее, это было поистине эпично и выглядело просто сногсшибательно.

Все эти БДК по команде Томми-гана рванулись к кораблям, которые нас обстреливали, пристыковались к ним, благо команды боевых кораблей не понимали, что происходит и не смогли вовремя отреагировать. Дальше было делом техники, штурмовые подразделения 11-го Корпуса всепоглощающим лавовым потоком растеклись по кораблям Ричардсона и без особых усилий захватили большую их часть. Крови почти не было, экипажи сдавались с одной стороны не желая стрелять в своих, с другой не ожидая удара в спину. На нескольких кораблях все же произошли ожесточенные перестрелки и рукопашная, так где командный состав и большинство экипажей были республиканцами.

Так же было уничтожено два БДК 11-го корпуса, огнем палубной артиллерии верных Кайоде Ричардсону кораблей. Именно этот капитан взял на себя командование эскадрой Сената и продолжал это делать до последнего. Если бы не принципиальность коммандера Ричардсона жертв этого противостояния было бы куда меньше.

После получасового хаоса, в который превратилось сражение, где корабли 11-го корпуса атаковали крейсера и линкоры Ричардсона, а те в свою очередь пытались уничтожить и сбросить с себя приставучие БДК, оказалось что силы противоборствующих сторон примерно выровнялись. За «республиканцами» все еще оставалось некоторое численное превосходство — у Кайоде Ричардоса под рукой находилось около пятнадцати вымпелов.

Генералу Томпсону и его ребятам по итогу удалось взять на абордаж семь кораблей. Плюс наша с Итаном Дрейком побитая, но все еще действующая эскадра. В какой-то момент всем стало очевидно что ни одна из сторон не может победить, либо если и выйдет победителем, то с огромными для себя потерями, которые обнулять победу.

Тут на авансцену снова вышел ваш покорный слуга. Итан Дрейк, Ричардсон, Томми-ган и остальные американцы не могли смотреть даже друг на друга, готовые разорвать своих недавних товарищей по оружию. Я же, как человек посторонний в их давней ненависти, оказался самым подходящим переговорщиком. Не спрашивая совета и уж тем более разрешения моих новых союзников, я за их спинами связался с коммандером Ричардсоном и плотно присел тому на уши, описав сложившуюся патовую ситуацию.

Американец к моему счастью не стал спорить, возможно, критические повреждения его флагманского «Бруклина», который продолжал гореть и плавиться, сказались на этом, но Ричардсон в разговоре со мной вел себя крайне разумно. После недолгих споров и эмоциональных высказываний, без чего не обходится на флоте ни одна беседа, мы пришли к общему мнению. Что дальше продолжать это кровопролитие крайне неразумно. Итогом нашего диалога явилось соглашение о прекращении огня с обеих сторон и обмене пленными.

Это был важный момент, ибо в обеих образовавшихся эскадрах, в одночасье оказалось, что команды кораблей разделены и неоднородны. Часть космоморяков была за Дрейка, часть продолжала оставаться верной Сенату. Плюс огромное число взятых в плен «моряков» штурмовиками генерала Томпсона. Всех этих людей нужно было как-то рассортировать по принципу: «янки» — «дикси». Чем мы с Ричардсоном, Дрейком и остальными и занялись…

Томми-ган отпустил экипажи захваченных им кораблей, за исключением тех, кто решил присоединиться к мятежу Дрейка. Тот же самый сортинг на добровольной основе произошел на всех остальных кораблях. По-итогу в эскадре Итана Дрейка и моей оказалось 12 боевых кораблей и 16 БДК. Поддержали Дрейка примерно около двадцати процентов членов экипажей и почти восемьдесят пять процентов офицерского и рядового состава корпуса «морской» космопехоты. В отличие от флота, где в течение всего времени после окончания Гражданской войны Сенату удалось провести чистки состава, в Корпусах космодесантников таких жестких чисток не производилось. Вот вам и результат, которым умело воспользовался мятежный адмирал Итан Дрейк…

За Ричардсоном осталось большая часть боевых кораблей — всего 17 вымпелов, и этого количества оказалось недостаточно, чтобы снова начать сражение. Поэтому, как только обмен пленными и добровольно присоединившимися к той или другой стороне был завершен, эскадра верная Сенату благоразумно решила покинуть орбиту Тиры-7. Коммандер Ричардсон не стал оспаривать сектор планеты, ибо понимал, что все равно его не удержит. К тому же поверхность Тиры была до сих пор не взята под контроль и внизу оставались очаги сопротивления со стороны русских планетарных сил обороны. Ничего не держало здесь Кайоде Ричардсона, поэтому он решил оставить планету за Дрейком, рассчитывая в скором будущем поквитаться с адмиралом. Тем более что где-то рядом должна была курсировать союзная османская эскадра, с которой Ричардсон планировал соединиться в скором будущем…

Загрузка...