Бабье царство. Книга 5. Золотая тьма. Том 1

Глава 18 О железном пути и нечисти, неспешная

На мощёной цветным булыжником площади у ворот храма стояли две противоположности: неприхотливый зелёный уазик со снятым тентованным верхом, блестящий новеньким капотом, и роскошная чёрная с позолотой карета, запряжённая четвёркой особых беговых бычков. Два мира, две реальности сейчас соприкасались параллельными гранями.

Вооружённая коротким мечом и пистолями возница, сидящая на козлах, чем-то неуловимым походила на водителя машины, через спинку кресла которого был перекинут ремень «калаша»-коротыша. И оба меланхолично, со знанием дела поглядывали то на высшее начальство, то на открытые ворота места служения богам, где в тени стояла и наблюдала за не очень званными гостями разозлённая настоятельница.

Пётр Алексеевич подошёл к машине, где при виде верховной волшебницы замерла с неестественно прямой спиной и немного растерянными глазами Шарлотта, и похлопал по боку.

— Стаканыч, ты в каретах когда-нибудь ездил?

— Ездил, командир, я ж в экспедиции по тайным тропам мотался, — тут же отозвался прапорщик.

— Тогда тебе не привыкать. Хватай бойца и в карету! Мы с госпожой Астрой вместе поедем.

Пётр Алексеевич подождал, пока Сизов с солдатом не заскочат в тяжёлую повозку с новенькой дверью и едва заметными следами ремонта на боку, и заговорил на местном, обращаясь к Шарлотте:

— Юн спажа, перелезайте вперёд.

А сам открыл дверь перед Николь-Астрой. И оба они вольготно, аки бояре в санях, разместились на заднем кресле.

Уазик загудел и зашелестел шинами по брусчатке. До генерала только сейчас дошло, что цветной камень разложен на площади не абы как, а в виде мозаики, грубо повторяющей огромный витраж, виднеющийся над дверями храма. Разве что без божественных образов, ибо по священным ликам нигде не принято ходить.

Ехали молча. Николь-Астра трогала обивку и детали салона машины так же, как до этого Шарлотта, замершая сейчас на переднем сиденье истуканом.

Машина кралась по улице, горожане шарахались в сторону, пялились из окон, выгадывали из переулков. Вроде проехали всего ничего, а такая палитра взоров и выражений на загорелых лицах. Одни ехидно улыбались, увидев рядом волшебницу, другие с любопытством вытягивали шеи, кто-то недовольно морщился, и если бы можно было читать мысли, то наверняка они ворчали классическое: «Понаехали тут» в адрес пришлого халумари.

Генерал же глядел на гордый профиль Астры. Красивая, блин, баба. Ухоженная, высокая, статная. Пышное декольте, опять же. Такой не грех залюбоваться.

Женщина иногда скашивала взгляд, и тогда на её лице возникала лёгкая улыбка, словно она понимала, что думает про неё землянин, и оставалась довольна результатом.

— Добрая госпожа, — нарушил молчание Пётр Алексеевич. — Утолите любопытство. Вы же глава совета гильдии. По идее, ваша резиденция должна быть в столице. Почему она здесь, в провинции?

Волшебница задрала голову, словно собиралась рассмеяться, но взамен лишь широко улыбнулась. А взгляд скользнул по окнам вторых этажей.

— Дорогой барон, — протянула она с насмешливой горечью в голосе, — орден и королевская династия против усиления гильдии. Но и без неё не могут. Потому резиденцию совета запретили строить в больших городах. Это почти ссылка целой гильдии.

Женщина вздохнула, поглядела на свою волшебную палочку, висящую на поясе, и продолжила:

— Они до сих пор объясняют это древним восстанием магов. А сами лицемерно забывают, как часто грызутся за трон безо всякого волшебства. Да и грызню с орденом стараются не замечать. Впрочем, Керенборг — не самый плохой для гильдии город, хотя все городские ведьмы, промышляющие волшебством, разъехались. Гильдия держится только на страхе перед храмом. Не было бы страха, давно бы распалась на цеха по интересам. Давно бы закипела междоусобицей за прибыль.

Астра сменила грусть на злое веселье.

— Будто они могут остановить волшебство. И вам повезло, что сейчас осень — зимой и летом я чаще провожу время в столице. В своём имении.

И снова повисло молчание.

Улица распахнулась в площадь у стен, а затем нырнула в похожие на широкую нору городские ворота. Там машина прошуршала по доскам подъёмного моста над сухим, поросшим травой рвом с кольями, проехала мимо двух ремесленных слобод, не поместившихся внутри крепости. И покатилась по дороге к базе, а если быть точнее — к стоящим особняком железнодорожным вагонам.

Водитель время от времени сбрасывал скорость, чтоб плетущаяся позади него карета с бычками могла наверстать разрыв дистанции.

— Дорогой барон, не могли бы теперь и вы утолить моё любопытство? — мягко протянула волшебница.

— Да? — глянул на женщину Пётр Алексеевич. Он уже ждал подвоха.

— Не знаете ли, кто способен разъяснить, как можно торговать молниями на развес?

— Могу.

Генерал усмехнулся и снял с головы фуражку, которую стал крутить в руках. Потому как разговор понемногу оживал.

— Ну так кто? — со смесью желания не потерять достоинства и диким интересом в блестящих глазах проговорила женщина.

— Ну кто бы сказал, как можно решить вопрос со всякими посторонними тварями у домика, — протянул землянин в ответ, повторяя тон ведьмы.

Николь-Астра улыбнулась и ненадолго задумалась. А потом пристально поглядела на сидящую впереди Шарлотту.

— Дитя, — снисходительно проговорила она.

Девушка тут же встрепенулась и попыталась повернуться к верховной ведьме всем телом, сделать глубокий светский кивок. Но не тут-то было. Уазик принципиально не предназначен для такого манёвра: ни выпрямиться, ни боком сесть. Но Шарлотта извернулась и встала на кресло коленями, ухватившись руками за верх спинки.

— Я в вашей власти, ваше могущество!

— Изучала ли ты демонологию в университете?

— Да, ваше могущество. Немного. Как часть естествознания и, кроме того, как отличить и изгнать одержимых крыс, — отчеканила, словно на экзамене, юная волшебница.

— Готова ли ты оказать помощь господину барону?

— Насколько позволят силы, ваше могущество!

Пётр Алексеевич же глядел на этот диалог без большого энтузиазма. Задача была сложная, важная, и студентка-выпускница не внушала доверия. Крысы ещё куда ни шло, но демонология? Тудыть её растудыть.

— А нет ли кого более опытного? — выдавил он, наконец.

— Вы уж простите, но верных мне боевых магесс и тех, кто смыслит в демонологии, я разделила. Часть охраняет резиденцию гильдии. Часть отряжена в дозор — ловить ту тварь.

— А кого-нибудь из столицы?

Астра усмехнулась.

— Нет, пока не решу вопрос с демоном-убийцей, волшебниц из столицы я привлекать не буду. Мало ли.

Генерал на пару секунд задумался и закончил мысль за Астру:

— Не уверены, что кто-то из них сам не окажется тем призывателем, что натравил тварь на вас.

— Да, барон. Но не отчаивайтесь, я помогу крысоловке. Дам ей нужные книги. Всё равно сложнее демона-убийцы сейчас никого нет.

Машина окончательно оставила Керенборг за спиной, и лишь луга с пастухами и мельницы окружали плохо утоптанную грунтовую дорогу. И как часть новой жизни — деревянные столбы с проводами, тянущимися от базы к Керенборгу.

— Дорогой барон, я решила вашу просьбу. Решите и вы мою, — улыбнулась Николь-Астра.

— Молнии. Я помогу, но эта задача, с одной стороны, очень простая, а с другой стороны, очень сложная. Наше понимание мира немного отличается. И для изучения мер для молний надо знать много чего. Это займёт время.

Астра потёрла драгоценный камень на навершии своей палочки и уставилась вдаль — на приближающийся периметр базы и на вагоны.

— Дитя, — снова позвала она Шарлотту. — Изучала ли ты в университете суть вещей?

— Да, ваше могущество! Алхимию! Природные элементы, магию вещей! Наставница проводила практикум в грозу, мы учились чувствовать суть молний! — снова отчеканила доклад юная волшебница.

Генерал опять снял фуражку и почесал макушку.

— Там надо знать математику.

— Дитя! Ты слышала вопрос. Отвечай!

— Да, ваше могущество! Я изучала подобия чисел, круглые числа, флюкции и флюэнсы! Умею пользоваться счётными книгами! Изучала школу паука, школу птицы, школу лозы!

Генерал потёр переносицу.

— Боюсь, этого мало.

— А давайте, дорогой барон, устроим ей испытание, — улыбнулась волшебница, словно это изначально входило в её планы. — Справится, вы мне бочку самого дорогого вина и диковинных яств из ваших земель. Не справится — я вам. И вдобавок большого иглоноса, в меру копчённого на ореховой щепе.

— Иглоноса? — встрепенулся Пётр Алексеевич. Что-то подобное в докладах мелькало, но что за зверь такой, никто объяснить не мог. А тут его хотят подать копчённым к вину.

— Да, очень хорош и к вину, и к доброму пиву, — проговорила волшебница, и в этот момент уазик, накренившись и въехав на бетонную аппарель, встал.

Генерал потянулся, хрустнул спиной и вышел. Помог спуститься с уазика Николь-Астре. Всем хороша машина, но трясёт, как на телеге. Это только местные посчитают верхом комфорта, потому что не ездили на по-настоящему мягком транспорте.

Следом заехала и встала карета с бычками. Один рогатый тягач тут же сподобился нагадить на бетон. Второй жалобно и протяжно замычал.

— Собственно, вот! — сделав широкий жест, произнёс генерал, приглашая ведьм на экскурсию.

— Красиво! — проговорила Николь-Астра, сложив вместе руки на уровне груди, словно беззвучно хлопнув в ладоши.

А перед ними стояли три вагончика от узкоколейки. Пётр Алексеевич не стал объяснять, что тянуть полноценную железную дорогу не могут: это надо слишком много тяжеленных рельсов, бетонных шпал, щебня, техники, топлива. Портал и так не вывозит. К тому же даже на Земле тянуть полный формат — очень дорогое удовольствие. Но и на одних лишь грузовиках можно споткнуться на проблемах с соляркой — опять же портал становится узким местом в логистике, а локомотив узкой колеи жрёт как два КамАЗа, но вполне тянет дюжину вагонов. Полноценный мост под большой тепловоз стоит как целое графство. Что это потом, когда будет экономически выгодно, можно расширить насыпь до широкой, а сейчас хватит и этой. Для узкой колеи хватит щебня с каменоломни маркизы, а дерево на шпалы вполне пойдёт из местных лесов, и даже не самого высокого качества — чуть лучше дров.

Не стал рассказывать. Астра всё равно не поймёт масштабов.

Генерал показал на ближайший вагончик:

— Это для мещан, небогатых купцов и рыцарш.

Волшебница потрогала металлический корпус вагона, а когда генерал открыл дверь, вошла внутрь. Взгляду открылись ряды обычных деревянных лавочек, как в старых электричках — для экономии сборки дерево брали уже местное.

— Какие окна большие, — произнесла женщина, она села на лавочку. А потом вдруг закричала на весь вагон: — Шо-о-о-он!

— Я здесь, ваше могущество, — возник тенью в проходе секретарь.

— Что скажешь?

— Добротно, ваше могущество.

— И всё?

— Мне нравится, ваше могущество.

Николь-Астра встала, глянула в большое окно и вышла наружу.

Генерал внимательно наблюдал за женщиной. На главу совета волшебной гильдии было много планов, и если её энтузиазм иссякнет, станет на один крючок меньше.

Астра же встала перед коричневым товарным вагоном — тоже узкоколейным.

— Амбар на колёсах для тюков, скота и крестьян, — усмехнулась женщина, добавила: — Или трюм. Сколько в нём мер? Думаю, не менее восьми ластов?

— Чего? — не понял Пётр Алексеевич, отчего слегка наклонил голову набок и подался вперёд, словно подставляя ухо.

— Восемь ластов, — с улыбкой повторила ведьма.

Генерал быстро достал смартфон, открыл справочник и стал ковыряться.

— Ласт, — пробормотал он по-русски. — Мера веса на торговых парусных судах. Один ласт — примерно две тонны.

Он глянул на Астру и кивнул. Раньше вообще было туго с единицами измерений — кто как хочет, так и… В лес да по дрова. Никакой унификации. Впрочем, на Земле тоже принято говорить, что, например, угля — три вагона.

— Угадали. Восемь ластов. Мы говорим: шестнадцать тонн.

Астра снова улыбнулась и зашла в дверь следующего вагона.

— Какая прелесть, — тут же взмахнула она, блестя глазами от азарта. — Барон, утолите любопытство. Сколько стоит такое чудо?

Генерал зашёл внутрь и вздохнул.

— Много, добрая госпожа.

А вагон был люксовым. Будучи чуть короче троллейбуса, он разделён на огромные купе с анфиладой дверей: в обособленном торце находилась роскошная спальня с балдахином, кабинет с секретером и большой настольной лампой, столовая с подносами из блестящей нержавейки, спальные места для слуг и багажный отсек. Большие окна с бордовыми бархатными занавесками. Дерево в резьбе и позолоте. Кровати с матрацами и белоснежным постельным бельем. Ажурные плафоны. На столе — стаканы с серебряными подстаканниками. И огромное зеркало-трюмо на стене.

Вагон делали для маркизы, как подарок, но та осталась к нему совершенно прохладной, в отличие от литых пушек под полуфунтовые ядра.

Астра прошлась, всё потрогала, села на кровать и немного попружинила на ней.

— Мне нравится.

— Мне тоже, — сдал глубокий кивок генерал.

— Дитя, а ты что скажешь? — скосив потеплевший взгляд на юную волшебницу, произнесла Николь-Астра.

Та слегка поклонилась, звякнув ножнами шпаги, которыми задела за стенку.

— Ваше могущество. Я почуяла нечисть в амбаре на колёсах — это часть испытания?

Генерал и Николь-Астра тут же взволнованно переглянулись. Генерал щёлкнул ремешком на кобуре и достал маузер с серебряными пулями. Астра выудила палочку из чехла на поясе и пистоль из петли на перевязи.

Шарлотта задержалась буквально на полсекунды и тоже выхватила шпагу и палочку.

Шон выучено сделал шаг в сторону, пропуская господ наружу, хотя глаза выражали беспокойство.

Как только оказались на бетонной аппарели, то при виде оружия в руках генерала и главной волшебницы из кареты выскочили остальные: и Сизов с бойцом, уже сняв автоматы с предохранителей, и телохранительницы Астры. Обе оказались боевыми ведьмами. Вокруг одной в воздух взмыл целый десяток метательных ножей, между которыми проскакивали едва заметные бледные разряды, а сама она была вооружена мушкетоном. Вторая держала шпагу в правой руке, тогда как левую, с зажатым в пальцах ярко-оранжевым фаерболом, отвела назад, готовая для броска.

Датчик магии, лежащий в нагрудном кармане кителя Петра Алексеевича, тут же затрещал на разный лад, извещая о творящейся здесь сильной волшбе.

Астра кивком указала на товарный вагон. И боевые ведьмы стали осторожно приближаться к открытой двери.

Генерал нахмурился, ожидая худшего, залез рукой за пазуху и достал начинённую рубленым серебром гранату, которая была спрятана в потайном подсумке на подмышечной портупее.

Мало ли что. В этом мире и демон может выскочить, и эльфы психануть, и дракон объявиться. Проходили уже.

Ожидание зазвенело не хуже датчика.

Боевая ведьма с фаерболом заглянула внутрь, освещая тёмное пространство, словно фонарём. Послышалось тихое «идемони», а следом болезненный многоголосый писк.

— Мелочь, госпожа, — вынырнула обратно волшебница, гася фаербол. — Деревенские духи амбаров. Видимо, по скудоумию перепутали повозку со складом.

— Они вредные? — тихо спросил Пётр Алексеевич, по-прежнему держа маузер и гранату.

Он подошёл к вагону и заглянул внутрь, пошарив прищуренным взглядом по объёму. С яркого света было плохо видно во мраке. В самом деле, как сарай.

— Не очень, — ответила Астра и добавила: — Только если хозяева совсем старые или больные. Часто живут в брошенных амбарах, как крысы.

А в самом углу действительно нашлись странные, чуть заметно шевелящиеся конусы, словно колпачки дождевиков, натянутых на садовых гномов, каждый из которых был ростом с ладонь. И они тихо-тихо шуршали, как мухи на фольге.

Пётр Алексеевич медленно двинулся вперёд по чуть поскрипывающим доскам к существам, держа на прицеле. Но стоило подойти на дистанцию в три шага, конусы беззвучно растаяли в воздухе, словно их и не было. А шуршание переместилось за спину.

Генерал быстро, но чтоб не казалось, что испытывает страх, развернулся.

Конусы обнаружились в противоположном углу.

— Дитя! — послышался голос Астры. — Сперва мы тебя испытаем в математике. А потом ты вернёшься сюда и изловишь эту мелочь. Это будет твоим первым шагом в демонологии.

Астра зашла в вагон, даже не удостоив взглядом тварюшек, сложила руки в замок на уровне паха и приговорила:

— Дорогой барон, наш спор ещё в силе. Вы не против, если мы отправимся к вам в домик у озера?

Пётр Алексеевич выдохнул, отвёл взгляд от нечисти, убрал оружие и кивнул.

— Да, разумеется. Но думаю, бочка вина и копчёный иглонос достанется мне.

— Это мы ещё посмотрим, — коварно улыбнулась ведьма в ответ. — Но завтра. Сегодня я утомилась.