Бабье царство. Книга 5. Золотая тьма. Том 1

Глава 15 Злая ночь

Николь-Астра поёжилась, повела плечами и ягодицами, дабы поудобнее разместиться в карете. Подушки на сиденье были неудобными, от съеденных блюд было неуютное ощущение в животе. За такую готовку она бы повара посадила в колодки и заставила прислугу кидать объедки в лицо.

И только сладость с забавным названием «шакалат» и настойка на жжёнке были недурны.

— Молниями они на развес торгуют, — пробурчала волшебница, глядя на в окно. Яркие фонари чужаков удалялись, и дорога через лес быстро утопала во тьме, как в речке. Хотелось побыстрее проскочить этот брод, проделанный во мраке, и оказаться на большой дороге, где возница хлопком бича и криками поторопит бычков.

А там и резиденция.

Одно радовало: завтра, как проснётся, то есть ближе к полудню, снова отправится к барону. А тот обещал показать настоящие повозки с железными колёсами.

— Молнии на развес, — снова протянула Николь-Астра.

Стоящая на подножке охранница старалась не загораживать вид и не смотреть на госпожу. Ей запрещалось заглядывать внутрь без крайней на то нужды.

Сейчас церемониальные алебарды были без надобности и потому прикреплены позади. Солдатка же была вооружена палашом и пистолями, и обвешана ножами, как абордажница с морского судна.

— Шон, мне нужно больше сведений о той крысоловке. Раз она у барона, и раз он к ней так тепло относится, надо более плотно применить девчонку к делу. Запиши, поищи. Отправь в столицу письмо, чтоб дали подробную характеристику.

— Да, ваше могущество, — ответил секретарь.

— И… — начал Николь-Астра, но не успела.

Тьма прыгнула из кустов, блеснув зубами и алыми глазами. И в горло охранницы вонзилось что-то острое, пробив насквозь и пригвоздив к стенке кареты. Заставив захрипеть на последних гранах жизни и заскрестись ладонями по оружию. Острому, которое с глухим ударом пробило тонкое дерево и торчало внутри на целый дюйм.

— Гони! — тут же закричала вторая стражница, которая ловко ухватилась за поручни повыше и заскочила на крышу.

— Хэй-хэй-хэй! — противно завизжала возница, как палёная заживо порчетта, и несколько раз ударила бичом, и не по воздуху, а прямо по спинам бычков. Она наверняка распорола ударами шкуры до мяса. Но зато рогатые помчались, что было сил.

Магия магией, но Астра потянулась за пистолем под сиденьем. Если это покушение, то от неё ждут чары, но никак не пулю и порох.

— Гони! — снова заорал с крыши охранница, гулко топая по крыше.

Прозвучал выстрел. Потом ещё один. Противно запахло пороховым дымом.

— Хэй! Хэй! — визжала возница.

В следующий момент кто-то ухватился за оружие и выдернул его из кареты и обмякшего трупа, словно шило из забитой на стол свиньи.

Тело тут же упало во мрак на дорогу.

Выстрел.

И в окне показалась нечеловеческая морда, похожая на морду леопарда, а за край ухватились пальцы с когтями.

— Аор пунго! — вскинула руку Астра.

Дверь вместе с куском стены с громким треском вырвало из качающейся на быстром ходу кареты. Обломки полетели в лес, отбрасывая чудовище размытой во тьме тенью, которую лишь смутным чудом удавалось разглядеть под пологом густого леса. Был бы то человек, превратился в напичканную щепками отбивную, а этот приземлился, как кошка, на три конечности, блеснул глазами и подобрался для нового броска, держа в руке клинок.

— Шон! — начала Астра, прицелилась и выстрелила, отчего карету заволокло густым едким дымом. — Напомни провести дознание! Всех на допрос! Всех через кандалы!

— Поворот! Держись! — продолжала верещать возница, натягивая поводья. Карету накренило.

— На! — воскликнула стражница, метнув во тьму нож. Ей сверху — с крыши — виднее.

В ответ что-то рыкнуло, усилив сходство с леопардом.

Волшебница кинула опустевший пистоль на прикрытый ковром пол кареты. Едва тот грохнулся, словно простая железка, достала волшебную палочку, сделала резкий замах и выбросила руку в сторону твари:

— Флам альба!

С кончика палочки сорвался концентрат силы, с громким треском озарив лес голубоватым светом. Запахло грозою.

Астра прищурилась и ударила снова.

Послышался новый треск.

Белый фаербол расколол случайное дерево. Ствол лопнул, и из него вырвалось пламя — обычное, жёлтое, жаркое.

Внезапно лес кончился, как кончается порыв ветра. Ветки-ветки-ветки. Оп, и открытое место, небо и едва видный на фоне ярких звёзд замок маркизы, громоздящий на холме.

Вместе с лесом пропал и зверь.

Вся схватка длилась несколько коротких моментов, сжатых, как оливки под масляным прессом. И в итоге на дороге меж полей спелой пшеницы остались только топот бычков, лязг обитых железом колёс по дороге. И редкие удары бича.

Астра ухватилась за край выломанной стенки и встала одной ногой на подножку, с прищуром глядя назад — на выныривающую, словно змея из норы ночной тьмы, дорогу, на разгорающийся в лесу пожар.

Была бы она изнеженной девчонкой, как столичные ведьмочки, не достигла бы вершин власти. А так и самой не раз приходилось махать и палочкой, и шпагой.

— Шон! Завтра к барону! Отменять визит я не намерена, и даже чудовище меня не остановит. Приготовь лёгкое охотничье платье.

— Внимание по сторонам! — закричал сержант, сидящий сверху на бронетранспортёре. — Туда свети! Твою мать, я говорю, туда свети!

Рядом с ним, свесив ноги в командирский люк, был и генерал.

Пётр Алексеевич приложил к глазам прибор ночного видения, словно театральный бинокль, и глядел по сторонам. В призрачно-зелёном свечении люминофора лес виднелся словно проросшим с той стороны грани между миром мёртвых и миром живых.

Бронетранспортёр же, крадясь на первой передаче, выл движком на одной ноте.

— Вон там что? — продолжал надрываться сержант. Красная точка коллиматорного прицела на его автомате время от времени мелькала в поле зрения, как блик на снежинке.

Тусклые фары через призму технического волшебства казались ярчайшими прожекторами, а охристый лесной пожар, пока ещё только разгорающийся, — плазменным маревом, освещающим всю округу. А горизонт мерцал приближающейся пожарной машиной, надрывающейся на весь пригород ночного Керенборга.

В толчее из стволов деревьев, кустарника и высоких трав не получалось различить ничего важного.

— Там! — раздался крик, и бронемашина встала. Пётр Алексеевич спрыгнул и двинулся к поднявшему руку солдату.

А там, возле дороги, нашёлся труп охранницы, сопровождавшей Николь-Астру.

Ей вспороли горло, а потом вдобавок проехались колёсами кареты прямо по лицу. Пропитанный кровью песок на тропинке темнел даже на фоне ночного мрака.

Чуть дальше — выломанная дверь. Фары очерчивали их резкими контурами, словно картину гротеска.

— Больше тел нет? — громко спросил Пётр Алексеевич. Когда из наполненной суетящимися фонариками тьмы раздался ответ, мол, нет, генерал заорал: — Сизов, ко мне! — убрал от глаз светящийся зелёным ночник.

— Я! — донеслось из-за кустов, и показалась голова прапора.

— Передай на базу, чтоб утром провели фотофиксацию. Тело в лазарет, а как хватятся, пусть выдадут местным.

Ещё немного постояв, Пётр Алексеевич достал наградной маузер, надел ночник как полагается и двинулся пешком в сторону домика.

За спиной уже маячила пожарная машина.

— К чёрту, — прошептал он.

До домика было совсем недалеко — фонари мелькали между стволами, словно куча маленьких солнышек, заблудившихся в лесу, и в приборе ночного видения тропинка казалась освещённой не хуже, чем днём.

Генерал на ходу достал смартфон и набрал контакт «Астронавтика». Аппарат долго и противно пищал в ответ.

— Ну, возьмите же хоть кто-нибудь, — протянул землянин, скривившись от мучительного ожидания, как от головной боли.

Но нет — тишина.

— Твою дивизию, — прорычал он.

Когда уже захотел убрать в карман, иконка изменилась, и из динамиков послышался знакомый мужской голос. Вроде бы это Шон. И генерал облегчённо выдохнул — не хотелось бы терять столь перспективный рычаг давления на местных, как верховную волшебницу колдовской гильдии. Ведь с ней открываются такие перспективы — закачаешься.

— Секретарь её могущества, слушаю, — протараторил он, а потом зашипел.

Рядом что-то громко разлетелось осколками по мраморному полу. И на фоне этого слышался громкий крик Николь-Астры:

«Всех в кандалы! Бездельницы! Жабы безмозглые!»

Снова зазвенело, но на этот раз похоже на серебряный поднос.

— Генерал-барон да Лекса, — произнёс Пётр Алексеевич свой местный псевдоним.

— Ваша милость, — начал Шон, но снова запнулся, когда в помещении раздался треск и гром, как от молнии.

Генерал убрал телефон от уха и начал считать:

— Два, три, четыре, пять… — когда досчитал до двенадцати, издалека раздался едва слышный «бах». Башня магов в четырёх километрах отсюда, и будучи старым опытным воякой, генерал по скорости звука прикинул, что расстояние между громами соответствует положению резиденции ведьмы. Снова приложив трубку к уху, спросил: — Передай, что я беспокоюсь о здравии госпожи.

— Да, ваша милость, — тут же отозвался Шон.

«Всех на каторгу в каменоломни!» — орала на заднем фоне Николь-Астра.

Генерал выдохнул, выключил телефон, стянул с головы ночник и поглядел в небо. Тропинка на земле разрезала лес пополам, и там, сверху, тоже была тропинка среди бесконечно чёрных крон деревьев. По той небесной тропинке были раскиданы яркие-яркие чужие звёзды. Особо выделялась Лампада — красный гигант, расположенный в десятке световых лет от Реверса. Света эта жирная красная точка давала столько же, сколько луна в новолуние, и потому в ясную погоду — как сейчас — в открытом поле было не совсем уж темно.

— Завтра, — прошептал генерал. Он закрыл глаза и стал прислушиваться.

Позади гудел бронетранспортёр, перекрикивалась пожарная команда, а свет проблескового маячка от машины скакал по деревьям со скоростью бешеной белки. Потом разлился шум вырывающейся под давлением воды.

И всё это смешивалось со стрёкотом бесчисленных сверчков и писком ночных птиц.

Звуки расслабляли, обволакивали, погружали в бездну мягкого одиночества. Днём такого не бывает.

Пётр Алексеевич устало открыл глаза и двинулся дальше. Уже подойдя к окружённой плотной живой изгородью поляне, где стоял домик маркизы, он остановился.

В траве, прямо под фонарём, в траве сидело обнажённое человекоподобное создание размером с ладонь. За спиной были прозрачные крылья, как у пчелы. И создание заворожённо таращилось на фонарь.

Генерал медленно поднял смартфон, включил камеру и нажал на кнопку.

Вспышка встрепенула поляну.

Создание вскочило на ноги, секунду глядело на человека, давая понять, что оно женского пола, а потом загудело крыльями, резко оттолкнулось ногами от земли и взмыло вверх, умчавшись со скоростью ласточки.

— Да чтоб меня, — прошептал генерал, провожая ночного летуна. — Как она прошла святой пепел? Она же нечисть.

Пётр Алексеевич провёл ладонью по волосам, тяжело выдохнул и тряхнул головой.

— Завтра. Всё завтра. Главное — Астра жива.

Хлоя в первый раз за несколько дней шла своими ногами.

Вокруг был лес, где-то журчала речка. А впереди плавно двигалась Ламинара. Травы и ветви деревьев мягко расступались перед древним существом, словно их заботливо отгибали руками.

Демоница сочилась по заросшей тропе почти беззвучно, лишь полог её покрывала задевал с шорохом, цеплял сухие листки. А в руках она держала, вытянув перед собой, тонкие, светящиеся разным цветом ниточки-воспоминания, вырванные из головы бывшей наставницы Хлои. По ниткам-памяткам пробегали разноцветные всполохи, и тогда они сами начинали извиваться, как выуженные из земли черви. А порой касались тропы или цеплялись за травинки, тогда свивались в кольца и обхватывали тонкие стебельки, подобно тому как обычный горох сворачивается в спираль вокруг опоры.

Света воспоминаний вполне хватало, чтоб не потерять тропу.

А позади шёл лишённый души и мозга труп самой наставницы. Безвольное тело качалось и неуверенно ступало, словно пьянчуга.

— Демон не убил Николь-Астру, — почти безучастно проговорила Хлоя. Её сил едва хватало, чтоб идти, но в то же время их было достаточно, чтоб не упасть без чувств.

— Это не обязательно. Всё должно идти своим естественным чередом. Есть демон. Он натравлен на волшебницу. А уж что там выйдет — неважно.

Вскоре Ламинара, Хлоя и мёртвая волшебница вышли к заброшенной мельнице. Чёрные остовы полусгоревшего здания — толстые брёвна, поперечины, каменная основа — казались рёбрами павшего в неравном бою монстра.

Демоница остановилась и повела рукой, призывая к вниманию.

— Ты накроешь здание камышом и ветками и расчистишь пол. Я создам на полу схемы призыва демона, но так, что они окажутся повреждёнными. Затем положим твою наставницу рядом, будто бы демон вырвался и изрядно пожрал призывательницу. Так я окончательно собью ищеек гильдий и храма со своего следа. И можно будет приступить ко второй части замысла. Начинай, — мягко, даже ласково прошептала демоница, поглядев на Хлою чёртовой дюжиной своих глаз.