Знак алого меха

Глава 9. Откровение богини

Мир вокруг растворился в сиянии. Я не чувствовала ни страха, ни удивления — лишь благоговейный трепет. Передо мной, словно сотканная из солнечного света и самого дыхания жизни, стояла Она. Кайрэ. Её черты были теми же, что и у статуи, но теперь они дышали жизнью. Её волосы и мех были того же огненно-алого оттенка, что и мои, но глаза... её глаза сияли тёплым золотом, точь-в-точь как у Морисы — полные бесконечной доброты и неизмеримой печали. Её уши, такие же, как мои, настороженно и радостно подрагивали, а пушистый хвост мягко обвивал её ноги в сдерживаемом волнении.

Она смотрела на меня, и в этом взгляде была вся боль мира, вся тоска матери, потерявшей своих детей, и в то же время — ослепительная, дрожащая надежда на долгожданное воссоединение. Этот взгляд пронзил меня насквозь, разрывая грудь пополам. Я стояла, не в силах пошевелиться, захлёбываясь этим вихрем эмоций.

Я оглянулась. Мы находились в лёгкой, ажурной беседке из светлого дерева, увитой незнакомыми цветами, чей аромат кружил голову. Отсюда открывался вид на бескрайний, пышный сад — такое изобилие жизни я не могла себе даже представить. Пение птиц и стрекот насекомых сливались в гармоничную симфонию. Это был сад самой богини.

— Подойди ко мне, Роана, — её голос был тихим, как шелест листвы, но полным такой неземной силы, что он отзывался в самой глубине моей души. — Нам с тобой нужно так много обсудить.

Она отошла вглубь беседки и присела на изящную скамью. Я, повинуясь, поднялась по ступеням и села напротив, чувствуя себя одновременно ничтожной и бесконечно важной.

— Я знаю, у тебя множество вопросов, дитя моё. Позволь мне начать первой, и многие из них отпадут сами собой.

Я лишь молча кивнула, всё ещё не в силах вымолвить и слова.

— Служительница моего храма поведала тебе часть моей истории, — на её губах дрогнула грустная улыбка. — Теперь пришло время прояснить остальное. Когда я ушла в Весчериум, я не бросила своих детей. Ни своих, ни детей моего возлюбленного Видара. Я ушла, чтобы найти силы и помощь у своих братьев, чтобы объединить наши миры и спасти вас всех.

Она сделала паузу, давая мне осознать сказанное. Воздух вокруг звенел от значимости её слов.

— И теперь это время пришло. Ты стала тем самым ключом, тем мостом, что соединил два мира. Твоё появление здесь — это не случайность. Это начало великого переселения. Я хочу, я должна переселить зверолюдей и магов в этот, благословенный мир. Я готовилась к этому веками, и мне не хватало лишь одного — проводника, души, отмеченной знаком обоих миров. И эта душа — ты. Ты поможешь мне, Роана? — её золотые глаза смотрели на меня с мольбой и надеждой, в которых читалась вся тяжесть её бессмертного одиночества.

Слова, наконец, сорвались с моих губ:

— Но... как я, простая воительница, могу помочь богине? У меня нет ни магии, ни особой мудрости... — в моём голосе звучали и страх, и сомнение.

— Ты ошибаешься, моё дитя, — её голос стал твёрже. — Ты — живое доказательство того, что связь между мирами возможна. Твоя способность к трансформации, твой алый мех... в древности он считался знаком моей божественной крови. Те, кто рождался с ним, были моими верными жрецами и провидцами. Важен сам факт твоего перехода. А та сила, что ты чувствуешь внутри? Чуждая, тёмная, пульсирующая? — её взгляд стал пронзительным.

— Да... — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Так вот для чего всё это... У меня есть предназначение. Я должна была служить ей с рождения. Может, поэтому я всегда чувствовала себя чужой в Аргреме?

— Это — след твоего перехода через мир хаоса. Воздух, которым ты дышала, кровь твари, что ты проглотила... они изменили тебя. Но не сломили. Ты осталась собой, но обрела инструмент, который поможет нам. Однако эту силу нужно обуздать, иначе тьма, что пришла с ней, поглотит тебя. Я могу установить печать. Временно. Пока ты не будешь готова, и пока не придёт время. Но... я не стану принуждать тебя. Это мои ошибки, и расплачиваться за них должна я, — её шёпот был полон такой бездонной скорби, что у меня сжалось сердце.

Мысль о том, что я смогу снова увидеть Морису, что смогу спасти своих сестёр, весь свой народ от медленной гибели, пронзила меня, как молния. Если не я, то кто? Если не сейчас, то когда?

— Я согласна, — мой голос прозвучал твёрдо и ясно, эхом разносясь по волшебному саду.

В глазах Кайрэ вспыхнула такая яркая, чистая радость, что на мгновение мне показалось, будто само солнце взошло в беседке. Она порывисто встала и подошла ко мне, и её тёплый, пушистый хвост нежно обвил мою талию, а руки обняли меня.

— Спасибо тебе, дитя моё! Спасибо! Мы наконец спасём их! Я знаю, какие опасности ждут тебя впереди, и я буду с тобой на каждом шагу. А теперь... печать.

Она отступила, и её лицо вновь стало сосредоточенным.

— Готова, — я закрыла глаза и склонила голову, чувствуя, как её ладонь ложится мне на макушку. Её прикосновение было невесомым и в то же время бесконечно мощным.

— Не бойся. Это не больно. Просто прими мою силу.

И я приняла. По моей коже разлилось тепло, и я ощутила, как нечто великое и непостижимое, сама ткань мироздания, мягко, но неумолимо сжимается вокруг тёмного ядра внутри меня. Давление было огромным, но не болезненным — скорее, это было похоже на освобождение от невыносимой тяжести. Всё кончилось так же быстро, как и началось.

Я открыла глаза. Кайрэ смотрела на меня, и на мгновение я увидела за её спиной мерцающий, гигантский силуэт из чистого света — отголосок её истинной, божественной сути.

— Готово. Печать установлена. Теперь поговорим о том, что предстоит.

Мы снова сели, и богиня начала излагать свой план, и масштаб его поражал воображение.

— Мои братья, Саван и Дэсти, давно пообещали помочь мне. Дэсти уже готовит своих драконов и жрецов через видения. Саван завершил свои приготовления — пророчество, высеченное на священном дереве эльфов Игдрисе, дало всходы. Ты уже видела их реакцию на тебя.

— Их настороженность было трудно не заметить, — я не могла сдержать лёгкую усмешку.

— Они увидели в тебе божественный знак, дитя. Твой алый мех и твой выход из портала стали для них сигналом. Не вини их. А Вичи... он один из проводников Игдриса. Его встреча с тобой не была случайностью.

Теперь его покровительственный тон и странная осведомлённость обрели смысл.

— Теперь о самом главном, — её голос стал торжественным и суровым. — Чтобы переселить стольких существ, нам потребуется объединённая сила всех трёх рас. Вы должны будете дойти до определённой точки в этом мире — места силы, где печать между мирами наиболее тонка. Я укажу тебе путь. И там... там я сниму печать с тебя. Твоя связь с хаосом, как это ни парадоксально, станет нашим щитом. Ты поможешь мне стабилизировать портал и защитить его от самого Хаоса, который попытается его поглотить или разорвать. Это будет опасно. Невероятно опасно. Но до этого я обращусь ко всем жителям Аргрема. Я явлю им себя в видении, объявлю о грядущем спасении и укажу место сбора. Мне потребуются все мои силы и силы моих братьев, чтобы совершить это. Я ненадолго покину мир, чтобы восстановиться в своих чертогах. А когда вы придёте к цели... я вернусь, и мы начнём.

Она посмотрела на меня с безграничной нежностью.

— И здесь есть ещё одна задача, которая ляжет на твои плечи, моя храбрая девочка. С оборотнями должна будешь говорить именно ты. Драконы и эльфы будут твоей опорой, но твой голос, голос моего дитя, будет для них весомее. Я... я не их изначальная богиня. Мои братья временно доверили их мне, пока я не верну своих детей. Без веры и поддержки живущих в этом мире я бессильна. И знаешь, — на её губах снова появилась улыбка, — именно потому, что оборотни — совместное творение Савана и Дэсти, они и обладают двумя ипостасями.

Она замолчала, и по её щеке скатилась одна-единственная, кристально чистая слеза, сияющая, как алмаз. В ней была вся её боль, вся надежда и вся бесконечная любовь.

— Теперь тебе пора возвращаться. Иди и поведай королю оборотней обо всём, что ты здесь услышала. Судьба двух миров отныне в твоих руках, Роана. В наших руках.

Я кивнула, переполненная решимостью, ответственностью и странным, светлым спокойствием. Я закрыла глаза — и в тот же миг открыла их, снова глядя на холодный камень статуи в тишине храма.

Я обернулась. Рядом стояли Сэлис и служительница, и в их глазах читалось не просто благоговение — а нечто большее. Преданность. Вера.

— Что... что происходило? — спросила я, с трудом поднимаясь на онемевшие ноги.

— Ты сияла, дитя, — прошептала служительница. — Твой мех... он горел алым пламенем, а чёрные полосы на нём двигались, словно живые тени, пока ты не вернулась к нам.

Услышав это, я ощутила лёгкий укол страха, но тут же приняла это. Теперь я знала, кто я. И я знала, что должна делать. Я начала рассказывать им о том, что услышала от богини. И по мере моего рассказа лица женщин озарялись всё большим тревогой и решимостью. Служительница смотрела на меня так, будто видела не меня, а саму Кайрэ, и мне стало неловко от такого поклонения. Я не была богиней. Я была всего лишь её орудием. Её солдатом.

Выйдя из храма, мы с Сэлис молча направились к рынку. Воздух казался слаще, краски — ярче. Во мне, под грудой новых забот и страхов, трепетала одна, чистая и яркая, как пламя, надежда. Я увижу тебя, Мор. Я спасу тебя. Я спасу всех.