Знак алого меха

Глава 12. Зверь

Мы стояли на пороге дома, и вечерний воздух был напоен ароматом цветущего сада и влажной земли. Вдруг Брэм порывисто повернулся ко мне. Его лицо, обычно такое сдержанное, было искажено внутренним напряжением.

— Роана... Пойдёшь со мной? Мне нужно... выгулять зверя. Держать его взаперти слишком долго вредно, — его голос звучал хрипло, а тёмные глаза, в которых плясали отблески заката, впивались в меня с немым вопросом и надеждой.

Сердце ёкнуло. Этот шаг был для него гораздо больше, чем простая прогулка.

— Конечно, пойдём! — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал бодро, хотя внутри всё сжалось от волнения. — Ты видел моё второе «я». Теперь моя очередь удовлетворить любопытство.

Его лицо озарила быстрая, почти болезненная улыбка облегчения. Он развернулся и повёл меня вглубь сада, к небольшой поляне, скрытой от посторонних глаз высокими кустами. Остановившись, он в последний раз посмотрел на меня — долгим, испытующим взглядом, — и начал меняться.

Это не было болезненной трансформацией берсерка. Это было перетекание, мощное и стремительное. Его тело изгибалось, кости перестраивались с тихим хрустом, а по телу вздымалась волна густой, угольно-чёрной шерсти. Он опустился на четыре лапы, и вот передо мной стоял Зверь. Не монстр, а воплощение силы и дикой грации. Вытянутая морда, острые уши, мощный хвост... Он был огромен, в холке мне был по грудь, и каждый мускул под тёмной шкурой дышал сдерживаемой мощью. Но глаза... глаза остались прежними — тёмными, умными и смотрящими прямо в душу. Это был всё тот же Брэм.

Он сделал медленный шаг вперёд и сел в паре шагов от меня, замерши в почтительной позе, давая мне время осмотреться, привыкнуть. Доверяя мне.

С замиранием сердца я обошла его вокруг. Он был великолепен. Медленно, давая ему время отпрянуть, я протянула руку. Он не шелохнулся, лишь его ноздри дрогнули. Я коснулась его головы. Мех оказался грубым, колючим, совсем не таким, как мой пушистый подшёрсток. Я провела ладонью по могучей шее, по лопаткам, чувствуя под пальцами твёрдые, как сталь, мускулы. Он терпеливо позволял мне изучать себя, и в его молчаливой покорности было больше доверия, чем в тысячах слов.

Потом он сам начал обнюхивать меня. Ткнулся холодным носом в шею, сделал глубокий, шумный вдох, словно впитывая мой запах. Опустился ниже, к животу, заставляя меня вздрогнуть и рассмеяться от щекотки. Но когда его нос упёрся мне между бёдер, смех застрял в горле. Он принюхивался жадно, почти животно, его хвост бешено хлестал по воздуху, а из груди вырывалось низкое, сдавленное рычание. И в этот миг что-то ёкнуло глубоко внизу живота, и по всему телу разлилась горячая, тягучая волна. Я почувствовала, как набухают и становятся влажными самые сокровенные места, и в испуге отпрянула.

Зверь замер, поняв мою панику. Он не стал преследовать, а лишь тяжело дыша, отступил, давая мне прийти в себя. Потом он встряхнулся, и его движение было полным сдержанной силы. Он обернулся, кивнул мне своей волчьей головой в сторону леса и тронулся вперёд лёгкой, пружинистой походкой. Я, переведя дух, последовала за ним.

В лесу он был другим — более свободным, более диким. Он показывал мне тропы, находил съедобные ягоды, демонстративно съедая их, а от кислых брезгливо морщился и выплёвывал, заставляя меня смеяться. Потом он снова стал мужчиной — его одежда, зачарованная, осталась невредимой. И всё это время он не переставал прикасаться ко мне — то беря за руку, то обнимая за плечи, а его взгляд... его взгляд был таким нежным и всепонимающим, что, казалось, он видит все мои тайные страхи и самые потаённые надежды.

Идя обратно, я размышляла, когда же это семя проросло. Сначала — робкий интерес и благодарность за спасение. Потом — уважение к воину. Симпатия к сильному и доброму мужчине. А потом... потом это переросло в нечто большее. В потребность видеть его, чувствовать его рядом, в ту странную теплоту, что разливалась в груди при одной его улыбке.

Брэм, шагавший рядом, казался немного взволнованным. Он говорил о чём-то отвлечённом, но чувствовалось, что его мысли витают далеко. И вдруг он остановился и, глядя прямо перед собой, заговорил тихо, но очень чётко:

— Я хочу ясности и чтобы ты понимала, насколько я серьезен в отношении тебя.

Я замерла, предчувствуя что-то важное.

— При первой встрече, когда ты, раненая и такая растерянная, появилась из того портала, уже тогда я почувствовал твой уникальный запах. Присмотревшись, понял, что включился инстинкт защитника по отношению к тебе. Мне хотелось оберегать, заботиться о тебе. Твой яркий алый мех словно зажёг во мне огонь. Такие необычные, но милые части твоего тела — ушки и хвост — разбудили во мне нежность, — тепло в моей груди разрасталось с неимоверной скоростью. — Синие глаза с вертикальным зрачком, не похожие ни на чьи другие, поразили своей внутренней силой. Твоё тело, хоть и сильное, но такое женственное, с прекрасными линиями... оно возбуждает во мне совсем не невинные чувства, — замолчав, Брэм посмотрел на меня в ожидании ответа.

Я слушала, чувствуя, как с каждым его словом в груди разгорается ответный огонь.

— Я чувствую похожие вещи. С самой первой встречи ты разбудил во мне спящую женственность. Мне впервые захотелось нравиться мужчине. Твоя забота заставила поверить в то, что я больше не одна. Ещё когда сидела у костра, когда ты представлял своих соратников, я поняла, что меня никто не интересует так, как ты. Такой высокий, сильный, умный оборотень... А эти соблазнительные губы? — едва успев это произнести, почувствовала, как Брэм резко впился в мои губы.

Я не успела договорить. Он накрыл мои губы своими. Этот поцелуй был не таким, как первый, пробный. Это был ураган, потоп, извержение вулкана. В нём была вся накопленная за эти дни страсть, вся тоска, всё нетерпение. Я ответила ему неумело, но искренне, и он, почувствовав это, зарычал прямо у меня в губах от восторга. Его поцелуй стал мягче, нежнее, но от этого не менее жгучим. Он целовал уголки моих губ, щёки, веки, лоб, и его шёпот обжёг мне кожу:

— Будь моей. Моей парой. Моей половинкой. Единственной женщиной на всю оставшуюся жизнь. Я прошу тебя, Роана.

В его голосе не было ни капли сомнения. Лишь мольба и обет.

— Да! — сорвалось с моих губ без малейших раздумий. — Да, я согласна!

Он подхватил меня на руки и закружил, и его счастливый смех смешался с моим. Мир вокруг поплыл, и в этом вихре было только наше счастье.

— Как ты знаешь, у нас есть два этапа определения подходящей пары. Вначале мы просто присматриваемся. Потом, если запах нам подходит, приходит второй этап — знакомство со зверем. Сегодня я убедился, что ты та самая, — идя ко входу в дом, рассказывал он.

— Так вот для чего ему нужна эта прогулка! Зверя он давно не выгуливал, значит? — рыкнула возмущённо в его сторону, от чего он виновато улыбнулся.

В доме нас ждала сияющая Сэлис. Она явно многое слышала, и на её глазах блестели слёзы счастья.

— Я так счастлива, что у меня теперь появилась дочь! Я желаю вам удачи, крепкой любви и долгой жизни! — трогательно произнесла женщина. От этого я обняла её в ответ, оплетая своим хвостом её талию. — Спасибо, Сэлис. Ты стала мне очень дорога, и теперь мы — семья. Надеюсь на твою заботу и впредь.

Брэм взял меня за руку и повёл наверх, в свою спальню.

— Теперь ты моя невеста, — заявил он твёрдо, и в его голосе звучало непоколебимое право. И спать ты будешь со мной — твердо заявил этот наглец.

Но я не имела ничего против.

Зайдя в комнату, осмотрелась. До этого мне удалось лишь мельком оценить обстановку. Спальня Брэма была уютной. Большая кровать стояла посередине у стены, по бокам — небольшие ночные столики. Справа от кровати было большое окно с прекрасным видом на внутренний сад, слева стоял громоздкий шкаф, в котором лежали вещи. Всё пространство было обставлено так, чтобы избежать захламленности и оставить больше места.

— Теперь будем ложиться спать? — спросил мужчина, нежно окинув меня взглядом.

— Давай, — ответила я, начиная снимать одежду.

Оставшись в нижней рубашке и шортиках, метнулась на кровать, тут же укрывшись одеялом. По комнате разнёсся весёлый смех — такой тихий, мужской, — он зажёг во мне пламя. Прищурившись, грозно глянула на Брэма, который тут же перестал смеяться и, уже раздевшись, оставив только нижнее бельё, крался ко мне. Ложась в постель, он откинул одеяло и притянул меня к себе, от чего я тут же напряглась.

— Не бойся. Я не буду тебя ни к чему принуждать. Выбор остаётся за тобой. Но прикасаться к тебе мне никто не запретит, — вкрадчиво пояснил оборотень.

После чего я смогла расслабиться и задумалась. Я лишь чудом выжила при переходе в другой мир... А если бы нет?.. Я так и не познала бы счастья любви к мужчине и надежды на встречу с Морисой. Скоро начнутся масштабные приготовления к божественной миссии, и мы надолго покинем дом. После чего будет столько опасности... Мелькнул даже небольшой страх: вдруг я не выживу, перегорю и не смогу восстановиться? От этих мыслей сильнее прижалась к горячему телу своего уже почти мужа. Стоит ли так бояться? Он доказал, что сможет обо мне позаботиться, заставил разгореться чувствам, которые я никогда не испытывала, и я вижу, что он меня любит. Так зачем строить преграды на пути к чему-то прекрасному?

Решившись, заглянула ему в глаза и мягко кивнула, соглашаясь заключить брак — именно после консумации мы станем мужем и женой.

— Я готова.

Вспыхнув, глаза Брэма окатили меня таким горячим взглядом, что я чуть не задохнулась. В теле начало скапливаться тепло, медленно расползаясь к низу живота. Оборотень нежно погладил меня по щеке и, приблизившись, поцеловал. Его губы накрыли мои так трепетно, не давя, чтобы я смогла привыкнуть, приспособиться к этой новой для меня ласке. Возбуждение томной поволокой начало просыпаться, от чего моя грудь налилась и стала чувствительной, соски встали, и я простонала:

— Брэм, я хочу тебя...

Оборотень усилил напор на мои губы. Руками он стал ласкать шею, медленно спускаясь к груди. Сжав сосок и почувствовав, как я выгибаюсь от этого, спустился ртом ниже, начав целовать шею. Спускаясь дальше, его вторая рука скользнула ко мне между бёдер, начав поглаживать уже ставшие влажными нижние губы. Застонав, почувствовала такую нужду, что, не удержавшись, разорвала простыню когтями.

Разорвав нижнюю рубашку и шорты, услышала одобрительный рык и увидела животный восторг в его взгляде. Брэм рассматривал меня словно заново знакомясь, от чего я смутилась — ведь впервые предстала голой перед мужчиной. Спустившись ниже, он поцеловал низ живота и опустился ещё ниже, от чего я удивлённо замерла. Поцеловав в чувствительное местечко у самого входа, он рычал, тяжело дыша:

— Как же прекрасно пахнешь, Роана... Девочка моя...

После чего провел языком по моей влажной плоти, от чего я сильно выгнулась и вскрикнула — настолько это было приятно и удивительно. Он начал ласкать языком влажный вход, находя такие чувствительные точки, о которых я сама не подозревала. Яростно мурлыкая, я то задыхалась от накатывающей тянущей волны в животе, то стонала от ощущения погружения его языка внутрь.

Оторвавшись и посмотрев в мои затуманенные желанием глаза, он сорвал с себя нижнее белье. Мужчину словно мелко потряхивало от сдерживаемого желания наброситься на меня и взять сразу, сильно и мощно. Но он понимал, что для меня это впервые, и хотел сделать всё нежно и медленно. Увидев его мощную эрекцию, облизнула мгновенно пересохшие губы, от чего глаза Брэма потемнели еще сильнее, и он застонал. Введя один палец, он начал бережно меня растягивать. От ощущения наполненности мне словно сорвало голову; словно в бреду я металась, пытаясь насадиться сильнее — этого было отчаянно мало. Добавив второй палец и облизывая твердые соски груди, он принялся ласкать меня ещё интенсивнее, от чего я захныкала, прося большего.

Наконец, достав пальцы, он направил свой твердый член в моё жаждущее лоно и медленно продвигался, входя, давая мне время принять его совсем не маленькие размеры. От прекрасного чувства наполненности закружилась голова. Рыча, я обхватила его плечи, впившись когтями, совсем не контролируя звериную мощь, и сама насадилась до конца. Это дало наконец любимому выдохнуть от напряжения, которое он так сдерживал, боясь мне навредить. Мощные толчки вытесняли из головы все мысли, оставляя лишь животное желание. Наконец я получила освобождение: внутренние мышцы начали сокращаться, всё тело стало покалывать, и я закричала от наслаждения. Вторя мне, мощно зарычал Брэм, так же достигнув пика.

Лёжа в его объятиях, слушая его ровное дыхание, я постепенно приходила в себя.

— Это было великолепно... Прости, что я ранила тебя когтями в процессе, — виновато сказала я.

— Ничего, любовь моя. Я даже не почувствовал. Можешь сколько угодно царапать и кусать — со мной ничего не случится. Скорее, я получу от этого удовольствие, — самодовольно пояснил он и прилёг рядом со мной.

Разнеженная, я стала засыпать, как и теперь уже мой муж рядом.

Я верю, что у нас всё получится. План начал сдвинулся с мёртвой точки. Вместе с Брэмом, богиней и остальными мы сможем объединить миры и спасти всех.

Конец