Змей из 70х V

Глава 4

Пять миллионов имперских рублей золотом пахли типографской краской, властью и чужим унижением. Изумительный букет.

Аларик сидел в обновленном кабинете своего поместья, задумчиво перебирая пухлые пачки хрустящих ассигнаций. Рядом на подносе стыла чашка отменного кофе, а у ног мирно дремал Гиперион, изредка почесывая бронированное ухо стальной задней лапой. Идиллия, оплаченная нервными клетками столичных банкиров.

— Архип, — не повышая голоса, позвал Трикстер.

Старый слуга возник в дверях с такой скоростью, словно последние полчаса стоял в коридоре по стойке смирно. Камердинер буквально светился изнутри. Еще бы: впервые за десятилетие в доме появились живые деньги, а не очередные судебные приставы.

— Слушаю, ваше сиятельство!

— Первым делом гасим все бытовые задолженности. Электричество, вода, налоги в городскую казну. Затем найми бригаду толковых техномагов-реставраторов. Пусть приведут в порядок фасад и жилые крылья, но строго под присмотром наших «баварских друзей». Никто не должен совать нос в подвалы и восточное крыло, где теперь обитает Аристарх Львович со своими пробирками. Нам нужны крепкие стены и идеальная репутация.

— Сделаю в лучшем виде, господин! — Архип просиял, принимая из рук князя солидную стопку купюр. — Прикажете обновить автопарк?

— Не стоит транжирить капитал на пошлую роскошь. Броневик Корфа вполне сгодится, нужно лишь перекрасить его в цвета рода гада Рус и сменить номера. А вот на что мы действительно потратимся… — манипулятор постучал пальцами по полированной столешнице. — Мне нужен актив. Грязный, умирающий, никому не нужный актив, который можно купить за бесценок. Желательно с лицензией первого класса на работу с эфиром и реактивами.

Слуга озадаченно почесал затылок.

— Так ведь есть такой, ваше сиятельство. Алхимический заводик «Красная киноварь». У черта на куличиках, в самом конце промышленной зоны. Вокруг сплошные свалки да склады, дым коромыслом, вонь несусветная. Но по бумагам — это еще территория города. Хозяин там, купец Прохоров, совсем спился, оборудование простаивает, рабочие разбежались. Отдаст за копейки, лишь бы от долгов избавиться.

— Великолепно. Просто музыка для моих ушей, — улыбка бывшего парижского интригана стала по-настоящему хищной. — Готовь машину. И позови Клауса и Фрица. Поедем заключать сделку.

Но перед тем как покинуть уютный кабинет, Аларик позволил себе небольшую слабость. Он прикрыл глаза, вызывая мерцающий интерфейс Системы. Поход в банк оказался на редкость прибыльным предприятием. Три рыцаря смерти в строгих костюмах, сопровождающие юного князя, сгенерировали в операционном зале столько первобытного ужаса, что баланс душ подскочил до весьма внушительной отметки.

«Текущий баланс: 142 души. Статус пользователя: Платежеспособный клиент. Желаете посетить раздел Артефактов Второго Круга?»

«Определенно», — мысленно отозвался юноша, листая виртуальный каталог.

Брать откровенно боевое оружие вроде плазменных клинков или посохов распада не имело смысла — это привлекло бы ненужное внимание Инквизиции. Трикстеру требовался инструмент тонкой работы. Элегантный, незаметный, подчеркивающий статус.

Взгляд зацепился за изящную строчку.

**'Товар: Трость Мефистофеля.

Внешний вид: Строгая аристократическая трость из черного дерева с серебряным набалдашником в форме вороновой головы.

Скрытые свойства:

Пространственный карман объемом 10 кубических метров (идеально для сокрытия улик или переноски незаконных артефактов).

Скрытый клинок из стигийской стали, игнорирующий магические щиты до пятого ранга включительно.

Поглотитель проклятий (заряжается от враждебной магии, преобразуя ее в чистую энергию).

Стоимость: 135 душ.'**

Дорого. Практически весь накопленный капитал. Но безопасность и стиль стоили каждого потраченного грамма потусторонней валюты. Аларик подтвердил покупку.

Пространство перед креслом пошло легкой рябью, запахло грозой, и с тихим звоном на ковер упала трость. Наследник древней династии взял ее в руки. Черное дерево казалось теплым, словно живым. Серебряный ворон на набалдашнике хищно сверкнул рубиновыми глазами. Клинок выскользнул из ножен абсолютно бесшумно, а в пространственный карман уже перекочевали заветные папки с компроматом. Идеально.

Спустя час перекрашенный «Руссо-Балт» медленно пробирался сквозь густой смог индустриальной зоны. Места здесь и впрямь выглядели так, будто Светлые Боги забыли об их существовании. Ржавые трубы изрыгали в свинцовое небо клубы разноцветного дыма, под колесами хлюпала ядовито-желтая жижа, а вдоль обшарпанных заборов жались подозрительные личности.

Завод «Красная киноварь» полностью оправдывал свое название и плачевный статус. Покосившиеся кирпичные корпуса, выбитые стекла в цехах и унылый скрип ржавых вентиляторов. У ворот их встретил помятый мужичок в засаленном сюртуке — сам Прохоров. От него разило дешевой водкой и безнадежностью.

— Чего изволите-с? — сипло поинтересовался купец, щурясь на роскошный броневик.

Дверца открылась, и на грязный асфальт шагнул Аларик, опираясь на новую трость. Безупречный костюм, легкая полуулыбка, ледяной, оценивающий взгляд. За его спиной безмолвными монолитами выросли Клаус и Фриц. Немцы-телохранители в шляпах-котелках и надвинутых на глаза полях выглядели настолько монументально и пугающе, что Прохоров моментально протрезвел.

— Добрый день, любезнейший. Меня зовут Аларик гада Рус. И я приехал купить этот очаровательный памятник промышленной архитектуры, — князь изящно обвел тростью закопченные трубы. — Целиком. Вместе с землей, лицензией и всеми вашими астрономическими долгами.

Купец сглотнул, нервно косясь на безмолвных гигантов.

— Заводик-то… того… с обременением, ваше сиятельство. Векселя горят. Оборудование старое…

— Именно поэтому я предложу вам за него ровно пятьдесят тысяч рублей, — Трикстер подошел вплотную к собеседнику. Серебряный ворон на трости, казалось, презрительно уставился на пьяницу. — Этих денег хватит, чтобы закрыть ваши кредиты и купить билет до теплых морей в один конец. Альтернатива — долговая яма и конфискация. Решайте. Мои немецкие партнеры не любят стоять на сквозняке. Вы же знаете, в Баварии трепетно относятся к пунктуальности.

Фриц, словно подтверждая слова хозяина, медленно хрустнул закованными в сталь костяшками пальцев прямо под тканью костюма. Звук получился таким, словно под прессом ломали железнодорожную рельсу.

— Согласен! — пискнул Прохоров, поспешно отступая на шаг. — Все бумаги в конторе!

Оформление заняло от силы полчаса. Бывший владелец, получив на руки банковский чек, испарился с территории с такой скоростью, что мог бы поставить рекорд Империи по бегу.

Аларик стоял посреди главного цеха. Вдоль стен тянулись пыльные алхимические котлы, хитросплетения стеклянных трубок и потухшие техномагические печи. Место было ужасным, грязным и запущенным. Но в глазах гениального манипулятора оно сияло золотом.

— Выкупили эту свалку, господин? — раздался скрипучий, потусторонний голос.

Из тени за брошенным погрузчиком соткалась фигура Аристарха Львовича. Некромант-лич благоразумно скрывал свою ауру под толстым слоем иллюзий, поэтому сейчас выглядел просто как эксцентричный дедок-профессор в заляпанном реактивами халате.

— Именно так, доктор, — Аларик провел пальцем в белой перчатке по краю ржавого чана. — Абсолютно легальная фабрика в черте города. Глухая окраина, куда не сунется ни одна светская проверка. Лицензия позволяет закупать любые реагенты тоннами.

Светящиеся зеленые зрачки лича расширились от понимания.

— Вы хотите…

— Я хочу, чтобы вы развернулись на полную мощность, Аристарх, — Трикстер повернулся к своему карманному чудовищу от медицины. — В подвалах моей усадьбы вам было тесно. Теперь в вашем распоряжении целый завод. Будем варить эликсиры. Лечебные зелья невиданной эффективности. Стимуляторы для боевых магов. Эфирные накопители, заряженные… альтернативными источниками энергии. Рынок столицы задыхается от монополии корпораций. Мы дадим им продукт, от которого они не смогут отказаться.

Дедушка-лич радостно потер костлявые ладони.

— Ваше сиятельство, да с таким оборудованием, если его немного модифицировать мертвой костью и рунами распада, я смогу синтезировать «Дыхание Жизни» прямо из остаточной энергии тех бедолаг, что усеяли наш газон! Эликсир будет ставить на ноги безнадежно больных за считанные часы! А себестоимость — копейки!

— Только без фокусов с воскрешением клиентов по ночам, — строго, но с озорной искрой в глазах предупредил юный князь. — Наш продукт должен вызывать зависимость своим качеством, а не жаждой человеческой плоти. И да, наймите нормальную охрану на внешний периметр. Наемников, готовых держать язык за зубами. Внутренний контроль обеспечат рыцари.

Змей медленно прошелся по цеху, постукивая новенькой тростью по металлическим решеткам пола. Умирающий род гада Рус не просто восстал из пепла. Он обзавелся клыками, солидным банковским счетом, непробиваемым щитом и собственным теневым производством.

Канцелярия будет искать заговорщиков, корпорации будут зализывать раны, а барон Корф — пить валерьянку литрами, пытаясь понять, как его переиграл вчерашний труп.

— Пора возвращаться в поместье, господа, — скомандовал Аларик, направляясь к выходу. — Нужно проверить, не сожрал ли Гиперион кого-нибудь из реставраторов. И подготовьте список необходимых закупок для завода. Завтра мы начинаем промышленную революцию. С легким налетом инфернального очарования.

Весенний столичный воздух был по-утреннему свежим и кристально чистым. Покинув прокопченную индустриальную зону, князь велел водителю притормозить у Александровского пассажа. Бывшему парижанину жизненно требовалась чашка хорошего эспрессо и пара минут эстетического отдыха перед тем, как погрузиться в пучину ремонта родовой усадьбы. Клаус и Фриц остались монументальными статуями охранять броневик, а Аларик неспешно прогуливался по залитой солнцем аллее, опираясь на новую трость.

И именно там, среди кованых фонарей и зеленеющих деревьев, Трикстер ее увидел.

Девушка была ослепительна. Высокая, статная, с фигурой, вылепленной строгими тренировками и не лишенной при этом идеальных женственных изгибов. Пепельно-русые волосы были небрежно перехвачены лентой, а на щеках играл здоровый, яркий румянец. Но главное — глаза. Пронзительно-голубые, по-военному цепкие и ясные. На плече незнакомка легко, словно дамскую сумочку, несла вытянутый жесткий кофр с гербом Имперской сборной по летнему техномагическому биатлону.

Внутренний ценитель прекрасного немедленно забил в литавры. В Париже из-за таких женщин начинались дуэли на мостах и разорялись целые банкирские дома.

Аларик поправил воротник безупречного сюртука, нацепил свою самую обезоруживающую, бархатную улыбку и, словно случайно, пересек траекторию движения красавицы.

— Позвольте помочь вам с этой тяжелой ношей, мадемуазель? — голос интригана звучал так, будто он предлагал ей как минимум ключи от рая. — Хрупким созданиям не пристало таскать подобные тяжести.

Спортсменка остановилась. Голубые глаза смерили безупречно одетого аристократа снизу вверх, задержавшись на серебряном вороне трости. Ни тени смущения, ни грамма девичьего трепета.

— Это спортивная эфирная винтовка седьмого класса, — голос девушки оказался низким, приятным, но холодным, как расчет баллистики. — Весит шесть килограммов. Калибруется с точностью до микрона. Если вы ее уроните, ваша помощь обойдется вам в стоимость хорошего особняка. Я справлюсь сама, благодарю.

Первый выстрел — и прямо в молоко. Трикстер мысленно восхитился. Никакого жеманства. Жестко, профессионально, по делу.

— Какая жестокая прагматичность, — юноша приложил руку к груди, изображая глубокую сердечную рану. — Вы разбили мои благородные порывы. Но, быть может, меткий стрелок согласится выпить со мной чашечку кофе? Я знаю здесь одно чудесное место, где варят лучший моккачино в Империи.

Красавица перехватила кофр поудобнее, даже не сбавив шага. Аларику пришлось пристроиться рядом, чтобы не отставать от ее спортивного, пружинистого ритма.

— Я не пью кофе, — отрезала биатлонистка. — Кофеин сбивает сердечный ритм и дает тремор на огневом рубеже. А мне через месяц выступать на Кубке Императора. Так что ваш моккачино — это верный промах на стойке. Оставьте свои сладкие предложения для кисейных барышень из Смольного.

Второй отказ. Безапелляционный, аргументированный и слегка бьющий по самолюбию. Наследник рода гада Рус почувствовал, как внутри просыпается настоящий азарт. Эта гордая валькирия была куда интереснее столичных интриг.

— Жестоко, но справедливо, — не сдавался кавалер, слегка забегая вперед, чтобы снова заглянуть в эти невероятные глаза. — В таком случае, позвольте просто составить вам компанию на этой аллее. Я — Аларик гада Рус. И обычно мое имя открывает любые двери, но ваше сердце, кажется, защищено куда лучше банковских хранилищ.

Девушка наконец остановилась. Она посмотрела на него с легкой, снисходительной усмешкой, от которой у бывалого манипулятора едва заметно дрогнул пульс.

— Гада Рус? Тот самый воскресший князь, у которого на лужайке вчера перебили друг друга три десятка головорезов? — она усмехнулась, обнажив ровные, белые зубы. — А меня зовут Екатерина. И мое сердце, ваше сиятельство, работает как швейцарские часы. Я предпочитаю мишени, которые замирают по моей команде. А вы похожи на штрафной круг — суетитесь, отнимаете время и портите статистику. Ищите другой тир, князь.

Это был разгром. Третий выстрел прямо в лоб. Абсолютный, тотальный и невероятно изящный отворот, не оставляющий ни единого шанса для дальнейшей пикировки.

Аларик замер, завороженный этой смесью спортивной наглости и убийственной красоты. Ему отчаянно хотелось продолжить эту игру, пустить в ход весь свой арсенал, от тонких ментальных техник до банального подкупа всего тренерского штаба. Но карманные часы на цепочке предательски завибрировали, напоминая о времени. Архип ждал реставраторов, дед-лич требовал реагентов, а Империя не ждала, пока он построит свою теневую сеть.

Время поджимало критически.

— Вы — первая женщина, которая смогла ранить меня без помощи отравленного кинжала, Екатерина, — искренне произнес Трикстер, отступая на шаг. В его глазах больше не было наигранного флирта, только глубокое, неподдельное уважение игрока к равному противнику.

Быстрым, неуловимым движением он коснулся набалдашника своей трости. Пространственный карман послушно раскрылся, и в руке юноши, словно по волшебству, материализовалась идеальная, невероятно свежая бордовая роза. На бархатных лепестках еще блестели капли утренней росы.

Спортсменка удивленно моргнула, явно не ожидавшая такого фокуса.

Аларик грациозно поклонился, протягивая ей цветок, и его голос, внезапно сменивший тембр на низкий, обволакивающий, зазвучал на безупречном, старомодном французском:

— «Tant de beauté, un tel mépris… Comme un ange cruel, vous brisez mon orgueil, mais laissez mon cœur captif».

Екатерина машинально приняла розу, чуть растерянно глядя на загадочного аристократа. Вся ее колючая броня на секунду дала трещину, пропустив искреннее девичье замешательство.

— Что это значит? — тихо спросила она, вдыхая тонкий аромат цветка.

— Это значит, гордость Империи, что наша партия только началась. И в следующий раз я буду целиться точнее, — Трикстер озорно подмигнул ей, развернулся на каблуках и, эффектно постукивая тростью, направился к ожидающему его черному броневику.

Клаус почтительно распахнул тяжелую дверцу. Машина мягко рыкнула техномагическим мотором и тронулась с места, унося князя в сторону родового поместья и оставляя прекрасную биатлонистку стоять посреди залитой солнцем аллеи с алой розой в руках. Маятник событий набирал скорость, но теперь у Аларика гада Рус появилась еще одна, невероятно красивая причина завоевать этот суровый мир.

Тяжелый броневик с мягким шуршанием шин миновал кованые ворота и плавно вкатился на подъездную аллею. На историческом газоне уже вовсю трудилась нанятая Архипом бригада техномагов-реставраторов. Рабочие споро заделывали взрытые плазмой воронки и восстанавливали ландшафт, но старались держаться как можно дальше от монументальных фигур Клауса и Фрица. «Баварские специалисты» замерли у парадного входа, словно две гранитные скалы в дорогих костюмах, одним своим видом отбивая у подрядчиков любое желание завышать смету или делать перекуры.

Аларик покинул салон автомобиля, легко опираясь на Трость Мефистофеля. Настроение после визита в Александровский пассаж оставалось приподнятым. Изящный отказ голубоглазой биатлонистки лишь добавил в кровь нужную дозу адреналина, напомнив бывшему парижанину, что легкие победы быстро наскучивают.

Едва наследник рода переступил порог парадного холла, как инстинкты, отточенные на криминальном дне, взвыли пожарной сиреной. Сверху, с галереи второго этажа, стремительно и абсолютно бесшумно сорвалась исполинская тень.

Трикстер даже не дрогнул, лишь чуть сместил центр тяжести, когда трехметровая туша, сотканная из мертвой плоти, кевлара и вороненой стали, приземлилась прямо перед ним. Мраморный пол жалобно хрустнул. Когти химеры высекли сноп искр, пытаясь затормозить, но законы физики оказались неумолимы — монстр по инерции проехался на бронированном заду и врезался в массивную дубовую тумбу. Сверху на полированную костяную маску создания с печальным звоном рухнула старинная ваза.

— И тебе добрый день, пушистик, — рассмеялся бывший хирург, элегантно отряхивая рукав сюртука от каменной крошки.

Гиперион тряхнул тяжелой головой, избавляясь от черепков, и издал радостное, раскатистое «МРЯУ», от которого жалобно зазвенели уцелевшие хрустальные подвески на люстре. Некро-кот припал на передние лапы, задрал шипастый техномагический хвост трубой и принялся неистово вилять им из стороны в сторону. Каждый взмах хвоста сопровождался зловещим свистом рассекаемого воздуха.

Из бокового коридора, нервно прижимая к груди пустой серебряный поднос, выглянул Архип.

— Ваше сиятельство… слава Светлым Богам, вы вернулись! Это… это чудовище с самого утра места себе не находит. Сначала оно пыталось поймать солнечного зайчика и выпотрошило два уникальных персидских ковра в библиотеке. А потом принесло мне… мышь.

— Какая прелесть. Заботится о кормильце, — князь шагнул к питомцу и принялся уверенно чесать стык между холодной бронепластиной и живой шерстью на шее химеры. Зверь мгновенно обмяк, завалился на бок и затарахтел с мощностью промышленного дизель-генератора.

— Если бы это была просто мышь, господин! — взмолился старый камердинер, утирая пот со лба. — Он притащил из дренажной системы какую-то жуткую мутировавшую крысу размером с упитанного бульдога! Положил прямо посреди кухни и ждал, пока я ее съем! А когда я тактично отказался, обиженно дыхнул плазмой и спалил остатки фамильного сервиза!

— Гиперион, как тебе не стыдно? Фамильный сервиз — это нерациональная трата энергии, — ласково пожурил монстра Аларик, щелкнув пальцами по костяной маске. — В следующий раз неси добычу сразу Аристарху Львовичу, наш гениальный доктор найдет применение любой органике.

Химера в ответ лишь лениво перевернулась на спину, подставляя для почесушек широкое брюхо, внутри которого сквозь ребра тускло мерцало зеленоватое свечение реактора.

— Ладно, разминать кости, так разминать, — манипулятор озорно улыбнулся и извлек из кармана сюртука массивный стальной шар. Это была деталь ступичного подшипника от разрушенного банковского броневика, которую предусмотрительный интриган прихватил еще утром. — Апорт, котик!

Юноша с силой швырнул двухкилограммовую железяку вдоль длинного коридора.

Реакция Гипериона оказалась поразительной. Трехметровая гора мышц и металла сорвалась с места с невероятной, пугающей грацией. Стальные когти взрыли остатки наборного паркета. Некро-кот нагнал шар еще до того, как тот успел удариться о противоположную стену, ловко подхватил лязгающую деталь челюстями и, радостно рыча сквозь зубы, потрусил обратно.

— Идеальный мальчик. Никаких проблем с покупкой дорогих игрушек в зоомагазинах, — констатировал хозяин поместья, забирая покрытый едкой слюной шар.

Заброс повторился, на этот раз в сторону открытых дверей пустой бальной залы. Зверь умчался следом, по пути едва не снеся дверной косяк.

— Ваше сиятельство, — Архип смахнул невидимую пылинку с подноса, стараясь не смотреть на глубокие борозды в полу. — Завод «Красная киноварь» переоформлен на ваше имя. Курьер доставил документы час назад. Аристарх Львович уже затребовал два грузовых голема для переезда своей… кхм… специфической лаборатории. Говорит, ему критически необходим оперативный простор и хорошая вытяжка.

— Пусть переезжает хоть сегодня ночью. Клаус выделит ему отряд сопровождения из наших молчаливых рыцарей, — Аларик вынул из пространственного кармана трости белоснежный платок и брезгливо вытер пальцы от машинного масла. — Чем быстрее дед наладит синтез «Дыхания Жизни», тем скорее мы возьмем столичный рынок алхимии за горло.

Из бальной залы раздался страшный грохот, звон разбитого стекла и глухое, довольное урчание. Судя по звукам, не рассчитавший тормозной путь Гиперион пробил собой остатки старинной зеркальной стены.

Вскоре в коридоре показалась довольная, густо усыпанная осколками морда. Химера гордо несла в зубах не только пожеванный стальной подшипник, но и увесистый кусок гипсовой лепнины в виде купидона. Питомец аккуратно положил добычу к ногам Трикстера и выжидательно уставился на него светящимися окулярами, требуя заслуженной похвалы.

— Ты мой умник. Настоящий ценитель высокого искусства, — князь с улыбкой потрепал некро-кота по жесткой загривочной шерсти. — Пойдем в кабинет, чудовище. Архип заварит мне свежего чая с чабрецом, а ты покажешь, как умеешь приносить домашние туфли. Только, умоляю, не отрывай при этом ноги прислуге, мне трудно искать новый персонал.

Змей внутри хитроумного аристократа довольно свернулся кольцами. Родовое гнездо гада Рус вновь наполнялось шумной жизнью, пусть эта жизнь и имела весьма специфический, инфернальный оттенок. Игра на большой доске набирала обороты, фигуры уверенно занимали свои позиции, а сам гроссмейстер наслаждался заслуженной передышкой в компании самого преданного, смертоносного и очаровательного создания во всей Империи.