Змей из 70х V

Глава 16

Утро после абсолютного триумфа имело восхитительный вкус. Оно пахло свежезаваренным дарджилингом, дорогим типографским свинцом утренних газет и абсолютной, ничем не омраченной властью.

Аларик гада Рус сидел на открытой террасе своего родового поместья. Весеннее солнце мягко золотило верхушки вековых сосен в парке, а легкий ветерок шевелил страницы «Столичного Вестника», разложенного на кованом столике. Заголовки кричали об аресте графа Орловского и грандиозной победе Имперской сборной, но ни одно издание не осмелилось упомянуть имя истинного режиссера вчерашнего спектакля. И это устраивало Трикстера больше всего. Настоящая власть любит тишину.

Бывший криминальный гений лениво прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям нового тела. Переход на Четвертый Круг Бездны изменил саму структуру его ауры. Манипулятор больше не был просто сосудом для темной энергии — он стал ее полноправным источником. «Аура Абсолютного Доминирования» спала внутри него, свернувшись тугим кольцом, готовая по первому мысленному приказу расплющить волю любого, кто посмеет бросить ему вызов.

На периферии зрения привычно мерцал интерфейс Системы, демонстрируя стабильный, непрерывный поток душ от столичной элиты, прочно подсевшей на алхимическую иглу «Слез Афродиты». Баланс был идеален.

Дверь на террасу бесшумно отворилась.

Появился Архип. Старый камердинер, как всегда, был безупречен. Его строгий черный фрак не имел ни единой пылинки, седые волосы были аккуратно зачесаны, а на лице застыло выражение вежливой, отстраненной преданности. В руках слуга нес тяжелый серебряный поднос с тончайшим фарфоровым сервизом династии Мин — чудом сохранившимся наследием прежних эпох рода гада Рус.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — голос старика прозвучал тихо, не нарушая умиротворяющей гармонии утра. — Ваш любимый дарджилинг. И легкие закуски. Осмелюсь заметить, вы спали непозволительно мало для человека, который вчера спас честь Империи.

— Империя не оставляет времени на сон, мой дорогой Архип, — Аларик улыбнулся, откладывая газету. — К тому же, когда чувствуешь, как мир послушно вращается вокруг твоей оси, спать — это непозволительная роскошь.

Камердинер подошел к столику. Его движения были плавными, выверенными десятилетиями безупречной службы. Он поставил поднос на кованую поверхность и левой рукой взял фарфоровый чайник, из носика которого поднимался ароматный пар.

— Позвольте, я налью… — начал слуга.

В этот момент интуиция Теневого Владыки, усиленная Четвертым Кругом, взвыла не хуже корабельной сирены.

Пространство словно замедлилось. Звук птичьего пения в парке оборвался. Аларик почувствовал это за долю секунды до того, как угроза стала материальной: крошечное, абсолютно беззвучное возмущение воздуха. Смерть летела к нему из глубины сада, прошивая пространство со сверхзвуковой скоростью.

Это была не пуля и не эфирный заряд. Это была отравленная игла — сенбон, оружие восточных синоби, смазанное ядом такой концентрации, от которого не спас бы даже Аристарх Львович. Игла была нацелена точно в сонную артерию расслабленного аристократа.

Аларик успел лишь дернуть веком, отдавая Системе команду на Теневой Переход. Но он понимал, что опаздывает. Снаряд двигался слишком быстро, а дистанция была смехотворно мала.

Но Переход не понадобился.

Архип даже не повернул головы. Его левая рука продолжала идеально ровно, тонкой янтарной струйкой наливать чай в фарфоровую чашку. А вот правая рука, до этого свободно опущенная вдоль бедра, исчезла.

Она не просто двинулась — она смазалась в пространстве, нарушая все известные законы физики и человеческой анатомии.

Раздался едва уловимый, сухой щелчок.

Струйка чая прервалась ровно в тот момент, когда чашка наполнилась до идеального уровня. Архип изящно поставил заварочный чайник обратно на поднос.

Аларик замер. Юный князь медленно, очень медленно перевел взгляд на правую руку своего престарелого слуги.

Между узловатым большим и указательным пальцами Архипа, всего в пяти сантиметрах от шеи Трикстера, была зажата длинная, тускло поблескивающая игла. На ее кончике дрожала крошечная капля матово-черного яда. Старик поймал снаряд, летящий со сверхзвуковой скоростью, не пролив ни капли кипятка и не изменив выражения лица.

Кинетическая энергия удара должна была сломать слуге пальцы, вырвать сустав или, как минимум, отбросить его назад. Но энергия просто растворилась, поглощенная чем-то невидимым, но чудовищно мощным.

Интерфейс Системы перед глазами бывшего парижанина взорвался каскадом тревожных, слепяще-багровых рун. И это были не уведомления об атаке. Это была ошибка сканирования.

«КРИТИЧЕСКАЯ АНОМАЛИЯ! Объект „Архип“ нарушает параметры вероятности. Фиксация снятия слоев маскировки… Ошибка! Ошибка! Аура объекта: Класс неизвестен. Уровень угрозы: ГРАНДМАСТЕР. Внимание! Данная сущность скрывала свою истинную природу на протяжении всего времени наблюдения!»

В саду, откуда прилетела игла, мелькнула и тут же растворилась крошечная тень. Нападавший, осознав, что его идеальный выстрел был перехвачен с такой пугающей легкостью, предпочел немедленно ретироваться.

На террасе повисла звенящая, тяжелая тишина.

Аларик смотрел на своего дворецкого так, словно видел его впервые в жизни. В голове интригана, привыкшего просчитывать многоходовые комбинации, шестеренки вращались с бешеной скоростью. Тот самый старик, который приносил ему халат, который ворчал на пыль и жаловался на боли в пояснице, только что продемонстрировал уровень реакции и контроля Ци, недоступный даже элитным убийцам Канцелярии.

Архип посмотрел на зажатую в пальцах иглу с легким, почти брезгливым недоумением.

— Какая неприятность, — старик тяжело вздохнул, и его голос зазвучал с привычными, старческими интонациями. — Опять эти проклятые майские жуки. Совсем распоясались, летят прямо в лицо. Простите, ваше сиятельство. Боюсь, эта тварь могла занести заразу. Позвольте, я заменю вашу чашку.

Он аккуратно, чтобы не коснуться отравленного острия, положил иглу на край серебряного подноса. Взял наполненную чашку и с безупречным поклоном сделал шаг назад.

— Жуки, говоришь? — голос Аларика был спокоен, но в нем появились те самые бархатные, вибрирующие нотки, которые обычно предшествовали кровопролитию. — С металлическими жалами и черным ядом на кончике?

— Экология нынче ни к черту, мой господин, — невозмутимо парировал слуга, глядя прямо в инфернальные глаза Теневого Владыки. Ни мускул не дрогнул на его лице. Ни капли страха. Аура, на секунду пробившаяся сквозь маскировку, вновь сжалась, скрывшись под маской немощного старика. — Выбросы с заводов, алхимические отходы… Мутация насекомых — известная проблема нашего времени. Я распоряжусь, чтобы садовники опрыскали кусты дустом.

Трикстер откинулся на спинку плетеного кресла.

Картина прошлого начала стремительно перестраиваться в его гениальном мозгу. Прежний Аларик — хилый, наивный, избалованный юнец, лишившийся могущественных родителей в раннем детстве. Как этот мальчишка вообще дожил до совершеннолетия в окружении таких акул, как Орловский и Зарецкий? Все считали это невероятным везением или следствием того, что сироту просто не воспринимали всерьез.

Но Змей всегда знал: везения не существует. Существует лишь незаметная, филигранная работа тех, кто стоит в тени.

И сейчас эта Тень стояла перед ним, держа в руках серебряный поднос с остывающим чаем.

— Знаешь, Архип, — интриган закинул ногу на ногу и сцепил пальцы в замок. — Ты прав. Экология в столице действительно стала невыносимой. Жуки, которые могут пробить бетонную стену… Это требует особого внимания. Оставь поднос. Заменишь чашку позже.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — камердинер поставил поднос обратно на столик. — Желаете чего-нибудь еще?

— Нет. Можешь идти. И… спасибо за то, что отгоняешь от меня насекомых. Все эти годы.

Взгляды господина и слуги встретились. На долю секунды в водянистых, старческих глазах Архипа мелькнуло нечто древнее, безжалостное и пугающе смертоносное — взгляд хищника, который убивал тогда, когда предков нынешней элиты еще не было на свете. А затем морок вернулся.

— Это мой долг, князь. Я всегда заботился о чистоте в этом доме, — старик отвесил глубокий поклон и бесшумно, словно привидение, покинул террасу.

Оставшись один, Аларик не притронулся к еде. Он наклонился и внимательно изучил иглу-сенбон. Идеальная балансировка. На металле — едва заметная гравировка в виде свернувшегося дракона, кусающего собственный хвост. Символика дальневосточных синдикатов, мифы о которых доходили до столицы лишь в виде кровавых сказок.

— Значит, всё это время в моем доме спал дракон, — прошептал Трикстер, и на его губах заиграла холодная, предвкушающая улыбка.

Он поднялся, подхватил Трость Мефистофеля и решительным шагом направился в свой кабинет. Игра выходила далеко за пределы министерских интриг и разборок с промышленниками.

Оказавшись в кабинете, Аларик запер дверь на тяжелый засов.

— Фантом, — негромко произнес Теневой Владыка.

Сгусток мрака в углу комнаты отделился от стены и приобрел очертания стройного, зеркального голема. Убер-нежить, сотканная из душ элитных ликвидаторов, склонила голову без единого звука.

— У меня для тебя особое задание, — князь подошел к окну, глядя на фигуру садовника, неспешно подстригающего кусты роз вдалеке. — Твоя цель — Архип. Следуй за ним. Стань его тенью. Не нападай, не провоцируй. Мне нужно знать каждое его движение, каждый его вдох. Я хочу понять, с кем именно я делил крышу все эти годы.

Голем-ассасин медленно кивнул. Его контуры размылись, и Фантом растворился в воздухе, уйдя в Незримый спектр. Для существа 3-го Круга Бездны скрытность была естественным состоянием. Никто из живых не мог засечь его присутствия. По крайней мере, Аларик так думал.

В этот момент переговорный амулет на столе тревожно завибрировал.

Трикстер нажал руну приема. Из кристалла раздался напряженный голос Натальи Потоцкой.

— Мой господин. Простите за беспокойство в столь ранний час, но у нас чрезвычайная ситуация, — графиня говорила быстро, глотая окончания слов. — Полчаса назад на наши новые логистические склады в порту, те самые, что мы забрали у Орловского, было совершено нападение.

— Орловский сидит в камере. Кто осмелился тронуть мою собственность? Канцлер решил поиграть мускулами? — холодно осведомился бывший хирург.

— Это не гвардия Империи, князь. Выжившие охранники… те немногие, кто смог говорить… описывают нападавших как демонов. Никакого огнестрельного оружия. Только клинки, сюрикены и какая-то дикая магия, режущая металл голыми руками, — Потоцкая судорожно вздохнула. — Они не грабили склад. Они оставили послание.

— Какое послание?

— Они прибили к главным воротам склада знамя. Красный шелк с черным лотосом. Это символ «Багрового Лотоса», альянса якудзы и триад с Дальнего Востока. Самый жестокий и закрытый синдикат в мире, — голос шпионки дрогнул. — Но самое странное — это надпись кровью под знаменем. Они написали: «Мы пришли за Предателем на Троне. Отдайте Голову Дракона, или ваша столица захлебнется».

Аларик посмотрел на свою руку, всё еще державшую переговорный амулет. Перед его мысленным взором мгновенно возник образ старого, скрюченного дворецкого, двумя пальцами ловящего сверхзвуковую отравленную иглу.

Голова Дракона.

— Интересный поворот сюжета, — протянул Теневой Владыка, и его глаза полыхнули инфернальным золотом. — Успокойся, Наташа. Пусть Стартер усилит охрану завода, а Клаус и Фриц перейдут в режим постоянной готовности. Никому не вступать в бой без моего прямого приказа. Мы встретим этих гостей так, как подобает радушным хозяевам.

Он оборвал связь и откинулся в кресле.

Итак, Дальний Восток пожаловал в столицу Империи. И они пришли не за алхимией, не за золотом и не за его жизнью. Они пришли за тихим, неприметным стариком, который заваривал ему утренний чай.

Змей внутри манипулятора свернулся в тугое кольцо, наслаждаясь внезапным всплеском адреналина. Аларик гада Рус не собирался отдавать свою собственность — будь то завод, душа или преданный слуга — каким-то заморским гастролерам. Но прежде чем вступить в войну, ему нужно было окончательно сорвать маску со своего карманного Грандмастера. Охота за правдой началась.

Солнце медленно опускалось за шпили столичных башен, окрашивая небо в тревожные, багрово-золотые тона. Аларик стоял у панорамного окна своего кабинета, задумчиво перекатывая в пальцах гладкую поверхность ядовитой иглы-сенбона.

Информация, переданная Натальей Потоцкой, идеально ложилась в мозаику, которая начала складываться в гениальном мозгу бывшего криминального хирурга. Дальневосточный синдикат «Багровый Лотос» не стал бы пересекать половину земного шара и атаковать объекты могущественного столичного аристократа ради банального грабежа. Им нужна была кровь. И они были абсолютно уверены, что цель находится здесь.

Дверь кабинета приоткрылась, и на пороге возникла сама графиня. Оставив роскошный «Эфир-Фантом» у парадного входа, чаровница поспешила предстать перед господином лично. Ее лицо, обычно сияющее самоуверенностью и эффектом «Слез Афродиты», сейчас казалось бледным и напряженным.

В руках шпионка держала небольшую шкатулку из черного лакированного дерева.

— Проходите, Наташа, — Теневой Владыка небрежно бросил смертоносную иглу на сукно стола. — Я вижу, наши гости оставили не только надпись на воротах.

— Вы правы, мой господин, — графиня поставила шкатулку на стол и невольно отступила на шаг. — Выжившие охранники… точнее, тот единственный, кто сохранил рассудок, передал это. Они сказали, что это «визитная карточка для хозяина дома».

Аларик изящно подцепил концом Трости Мефистофеля изящную бронзовую защелку. Крышка откинулась. Внутри, на подушке из алого шелка, покоился скрученный свиток из рисовой бумаги и… три отрезанных пальца с перстнями гильдии логистов, принадлежавших начальнику разгромленного склада. Срезы были настолько идеальными, словно плоть разделили на атомарном уровне, минуя стадию физического сопротивления кости.

Трикстер брезгливо поморщился, подцепил свиток двумя пальцами в белоснежной перчатке и развернул его. Иероглифы были выведены тушью, смешанной с кровью. Ниже шел изящный перевод на имперский язык:

«Лотос распускается даже в снегу. Тень Узурпатора накрыла Восток. Вы укрываете того, кто предал Нефритовый Трон. Отдайте Голову Дракона до исхода третьей луны, или ваша Империя станет пеплом, а ваш род — кормом для псов».

— Какая восхитительная, первобытная наглость, — рассмеялся манипулятор, и звук его смеха заставил Наталью вздрогнуть. — Эти господа из синдиката обладают потрясающим самомнением. Они угрожают стереть мой род, даже не потрудившись узнать, кто именно теперь сидит во главе стола.

— Князь, это не обычные бандиты вроде Стартера, — с тревогой произнесла Потоцкая. — «Багровый Лотос» — это миф, которым пугают контрабандистов. Говорят, их мастера не используют магию Бездны или эфир. Они используют Ци — внутреннюю энергию тела. Это позволяет им игнорировать стандартные магические щиты. Если они решили начать войну…

— Если они решили начать войну, Наташа, им придется встать в очередь, — бархатный голос Змея приобрел инфернальные, вибрирующие нотки. — Мой завод сейчас охраняют големы, химера и бывшие рэкетиры, а в столице у меня больше влияния, чем у Канцлера. Но меня сейчас волнует не синдикат. Меня волнует причина их визита.

Аларик перевел взгляд на закрытую дверь кабинета.

— Голова Дракона. Грандмастер убийц, за которым охотится целая армия. И этот человек каждое утро заботливо чистит мои ботинки.

Графиня непонимающе моргнула.

— О ком вы говорите, ваше сиятельство?

— О нашем милом, скромном Архипе, — Трикстер подошел к бару и плеснул себе на два пальца выдержанного коньяка. — Возвращайся в столицу, Наташа. Успокой своих дам, проследи за поставками крема. А с восточным вопросом я разберусь лично. У меня намечается весьма… откровенный разговор с персоналом.

Когда шпионка покинула кабинет, юный князь опустился в кресло и прикрыл глаза.

Пришло время проверить свою безумную теорию. Теневой Владыка погрузился в собственное сознание, нащупывая ментальную нить, связывающую его с Фантомом. Убер-нежить, созданная из душ элитных ликвидаторов, уже несколько часов неотступно следовала за камердинером.

Картинка перед внутренним взором интригана мигнула и стабилизировалась. Он смотрел на мир глазами голема-ассасина.

Зрение существа 3-го Круга Бездны кардинально отличалось от человеческого. Фантом видел потоки тепла, сгустки магической энергии и ауры живых существ. Обычные слуги, снующие по коридорам поместья, светились тусклыми, желтоватыми огоньками.

А вот Архип… Архип не светился вообще.

Для восприятия голема старик был абсолютной пустотой. Черной дырой в пространстве, не излучающей ни тепла, ни эмоций, ни магии. Лишь идеальный, контролируемый вакуум. Камердинер в этот момент находился в библиотеке, неспешно протирая пыль с корешков старинных фолиантов. Его движения были обыденными, даже чуть неуклюжими, с легкой старческой дрожью.

Но Аларик, наблюдающий за этой картиной, теперь видел то, чего не замечал раньше. Дрожь была идеальной симуляцией. Старик перемещался между стеллажами так, что ни разу не наступил на скрипучую половицу, а пыль с полок смахивалась ровно в тот момент, когда сквозняк из окна мог унести ее в вентиляцию. Абсолютный контроль над микромиром.

— Великолепно, — прошептал бывший парижанин. — Но маскировка — это еще не бой. Посмотрим, как ты отреагируешь на угрозу, которую невозможно предвидеть.

Солнце окончательно село, уступив место густым весенним сумеркам. В парке поместья зажглись кованые эфирные фонари, отбрасывая длинные, причудливые тени на мощеные гравием дорожки.

Аларик вышел на балкон второго этажа, опираясь на Трость Мефистофеля. Внизу, у вишневого сада, разворачивалась идиллическая картина. Архип, вооружившись простой березовой метлой, неспешно сметал налетевшие за день опавшие лепестки. Старик тихо напевал себе под нос какой-то древний, тягучий мотив, изредка останавливаясь, чтобы потереть якобы ноющую поясницу.

Трикстер сделал глоток коньяка. Змей внутри него сладострастно зашипел.

«Фантом», — мысленно приказал Владыка. — «Атакуй. Полная скорость. Смертельный вектор в спину. Но остановить клинок за миллиметр до контакта. Я хочу видеть его рефлексы на пике угрозы».

В густой тени старой вишни, всего в пяти метрах за спиной камердинера, пространство дрогнуло.

Убер-нежить 3-го Круга перешла в боевой режим. Фантом, сотканный из живого мрака, сорвался с места. Для человеческого глаза это выглядело бы как телепортация. Существо преодолело пять метров за тысячную долю секунды. Его рука, трансформированная в лезвие из стигийской стали, устремилась прямо между лопаток старика в черном фраке. Атака была абсолютно беззвучной, не возмущающей даже воздух.

Аларик, подключенный к сенсорам голема, затаил дыхание.

То, что произошло дальше, заставило гениального манипулятора поперхнуться дорогим коньяком.

Архип не обернулся. Он не попытался уклониться, не активировал магический щит и даже не сбился с ритма своей нехитрой песенки.

В тот самый миг, когда стигийское лезвие должно было замереть в миллиметре от его спины (повинуясь приказу хозяина), старик сделал шаг в сторону, словно собираясь подмести новый участок дорожки. Его правая рука, сжимающая древревко метлы, лениво дернулась назад в естественном замахе.

Обычная, дешевая березовая палка встретилась со стигийской сталью, способной разрезать танковую броню.

Щелк.

Звук был сухим, негромким, похожим на треск сухой ветки. Но последствия оказались катастрофическими.

Из точки соприкосновения вырвалась волна чистой, кристаллизованной кинетической энергии. Дерево метлы даже не поцарапалось. Зато Фантома — элитного ассасина Бездны, нематериального духа — буквально вышибло из Незримого спектра.

Мощнейший импульс Ци прошил голема насквозь. Убер-нежить отбросило назад с такой силой, словно ее сбил товарный состав. Фантом пролетел несколько метров по воздуху, проломил живую изгородь из декоративного самшита и с жалобным шипением рухнул на клумбу с розами, отчаянно пытаясь собрать воедино рассыпающуюся теневую оболочку.

Система перед глазами юного князя вспыхнула истеричным багрянцем:

«КРИТИЧЕСКИЙ УРОН! Связанная сущность „Фантом“ получила физический урон в Незримом состоянии. Тип энергии: Абсолютная Воля (Ци Грандмастера). Статус сущности: Тяжелая дезориентация. Восстановление ядра… Внимание! Объект „Архип“ продемонстрировал рефлексы, превышающие предел человеческих возможностей на 400%!»

Аларик вцепился пальцами в каменные перила балкона. Его глаза расширились от неподдельного, искреннего шока, который тут же сменился диким, инфернальным восторгом.

Внизу, в саду, ничего не изменилось.

Архип замер на секунду. Он посмотрел на развороченную изгородь, на смятые розы и на клубящийся мрак, который пытался сжаться в комок, чтобы не отсвечивать.

Затем старик укоризненно покачал головой, поправил сползшие на нос очки и с тяжелым вздохом оперся на метлу.

— Сквозняки нынче… просто беда какая-то, — проворчал дворецкий скрипучим голосом, обращаясь к самому себе. — Весь мусор обратно на дорожку сдуло. Да и кусты поломало. Климат в столице окончательно испортился. Надо будет завтра садовникам сказать, чтобы подпорки поставили.

Он аккуратно отвернулся от поверженного теневого монстра и методично, взмах за взмахом, продолжил сметать невидимую пыль с брусчатки.

На балконе Аларик гада Рус разразился тихим, но абсолютно искренним смехом. Смехом безумца, который только что осознал, что всё это время играл в шахматы на доске, которая стояла на спине у спящего левиафана.

— Фантом, отбой. Возвращайся в тень, пока тебя не вымели вместе с опавшими листьями, — отдал ментальный приказ Трикстер.

Раненая убер-нежить с явным облегчением растворилась во мраке, предпочитая держаться как можно дальше от ужасающего дедушки с метлой.

Юный князь допил коньяк и поставил пустой бокал на парапет. Сомнений больше не оставалось. Под личиной преданного слуги скрывался монстр, способный одним небрежным движением швабры уничтожить то, что наводило ужас на правительство Империи.

И этот человек, обладающий силой бога войны, двадцать лет покорно выносил ночные горшки за сопливым наследником рода, стирал его рубашки и подавал чай. Почему? Зачем Грандмастеру, за чьей головой пришел целый дальневосточный синдикат, играть роль половой тряпки в чужом доме?

— Верность? Долг крови? Или нечто большее? — задумчиво протянул интриган, глядя на сгорбленную фигуру в саду.

Аларик развернулся и направился внутрь комнаты. Завтра ему предстоит самый сложный разговор с момента его воскрешения. Допрашивать врагов, пытать ликвидаторов и ломать министров было легко. Но как вызвать на откровенность того, кто в одиночку способен перебить всю твою инфернальную армию и даже не запыхаться?

Теневой Владыка понял одно: секрет выживания слабого, никчемного юнца, чье тело он занял, раскрыт. Враги рода гада Рус исчезали не из-за удачи. Они исчезали потому, что на страже колыбели стояла Голова Дракона.

А теперь за этим Драконом пришли его старые враги. И Змей, обосновавшийся в кресле правителя столицы, не собирался отдавать свою самую ценную фигуру без грандиозной, катастрофической бойни.