Зимние чары Эллис

ГЛАВА 8. Зимние чары Эллис

В полисмагическом отделении было на удивление тепло и уютно. Эллис сидела в камере с несколькими завсегдатаями, которые уже давно с ней примирились и даже извинились (ничто так не сближает людей, как общая камера), рассеянно наблюдала, как те играют в карты (наверное, стражи их не отобрали во избежание новых ссор), и слушала, как мастерски ведет переговоры Николас Томсон. Им уже объяснили, что задержали их по чистой случайности: неподалеку кто-то ограбил магазинчик, лавочник вызвал полисмагов, а те, услышав шум и крики, доносившиеся из «Чернильного котла», без лишних разбирательств забрали всех для выяснения обстоятельств. Теперь оставалось только дождаться, когда до нее дойдет очередь…

— Господа полисмаги, вы обязаны принести извинения! — Николас был полон возмущения. — Вы хоть понимаете, кого задержали? Я — сотрудник Службы магического контроля!

— А удостоверение где, сотрудник? — лениво спросили у него.

Николас смущенно признался:

— В другом пальто оставил. Но это ничего не меняет. Просто сделайте запрос и узнаете… И отпустите уже девушку! Она ведьма!

— Всех отпустим, господин, по очереди, — устало оповестили его. — Только с вашей ведьмой у нас отдельный разговор. Говорят, она притащила в трактир демона.

— Вовсе нет, она…

— Ба! Что я слышу? — вдруг иронично раздалось в участке. — Мой братец не обвиняет, а защищает! Это интересно!

Эллис встрепенулась и с любопытством прижалась головой к прутьям решетки, пытаясь разглядеть того, из-за кого вообще начался весь этот сыр-бор. Неуловимый Никкери Томсон был пониже ростом, но все же очень походил лицом на своего двоюродного брата. Даже одевались они в одном стиле. Как занятно, однако.

— Где тебя носит?! — вскинулся его брат. — Принес документы?

— Ну извини, ты сам адреса неправильные даешь. То в трактире тебя ищи, то в участке. Расскажу дяде, не поверит!

— Так ты не рассказывай!

Братьям уже начали делать замечания, как в участок неожиданно влетел громко каркающий ворон, за ним забежал огромный пес и, прежде чем полисмаги очнулись и принялись выгонять живность, за фамильярами ворвалась разгневанная Ровена.

— Где моя дочь?! — только и спросила она. Раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, старшая ведьма Ларсон была прекрасна. Кто-то из полисмагов нервно сглотнул и ткнул пальцем в сторону камеры, где, притаившись, сидела Эллис. Сейчас главное не злить маму еще сильнее, а то взорвет участок…

Пока Эллис писала объяснительную, а мама о чем-то горячо спорила со стражами, ведьмочка не заметила, как из ее поля зрения исчез Николас. Когда она вдруг осознала, что его нет в участке, то, забыв про отсутствие верхней одежды, бросилась на улицу. Как раз вовремя. Томсон стоял у экипажа. Увидев Эллис, он тут же снял новое пальто и, укрыв им ее плечи, с укором произнес:

— Госпожа Ларсон, зачем вы выбегаете на мороз?!

— Боялась, что уедешь, не попрощавшись, — призналась Эллис, хватая его за рукав. — Николас, мне надо тебе кое-что сказать. Где твой брат?

— Он уже в карете, ждет. — Томсон отвел взгляд и поспешно добавил: — Давай потом, хорошо? Очень холодно…

— Но, Ник...

— Эллис, прости, мы правда очень спешим. Поговорим потом! Спасибо за этот день! Он был незабываемым. Особенно полет на метле!

— Но…

Эллис так и не успела ничего сказать, потому что Томсон попросту сбежал. Она еще никогда не видела его таким нервным. Глядя на удаляющийся экипаж, девушка поплотнее запахнулась в пальто и задумчиво произнесла вслух:

— Что это сейчас было?

— Знамо дело, сбежал от тебя парень, — хмыкнули позади нее. Оказывается, старшая ведьма Ларсон вышла следом и все слышала. Теперь она стояла, уперев руки в бока и хитро смотрела на дочь. — Ты что, правда возила его на метле? Кстати, где она? Неужели потеряла любимое средство передвижения?

— Сломалась, — буркнула Эллис. Меньше всего на свете она желала выслушивать материнские нотации. У нее и так сейчас есть над чем подумать…

— Пошли уже домой, нарушительница, — вздохнула Ровена, в кои-то веки не став пилить дочь. — Вернется он еще, вот увидишь…

Но на следующий день Николас Томсон не объявился. И даже не написал. Промучившись все утро, Эллис уже сама потянулась за самописным пером, но тут пришел мальчишка-доставщик и принес слезливое письмо от знакомого трактирщика. Господин Тодрик умолял завершить начатое и прогнать мелкого демона, а то посетители боятся заглядывать в «Чернильный котел». Ведьме ничего не оставалось делать, как на время отложить разговор с Николасом и поехать в знакомое заведение.

Отправить Шороха домой в этот раз удалось без сучка без задоринки, но уйти домой у Эллис не получилось, так как у нее неожиданно появился новый заказ. Юная официантка Данна, смущаясь и заикаясь, спросила у нее, а не сможет ли профессиональная ведьма помочь ей с одной маленькой проблемой. Оказалось, что каждый вечер, когда она возвращалась домой, в ее комнате начинали сами собой двигаться вещи. Стулья разворачивались к окну, свечи загорались, а иногда даже слышались шорохи и тихий смех, как будто кто-то невидимый ходил рядом.

— Я-то понимаю, что оно не приносит вред, — торопливо пояснила Данна, теребя края фартука, — но… спать спокойно не могу, и вообще как-то неловко и страшно! Может, это дух какой-то или заклятие? Вы ведьма, вы наверняка что-нибудь придумаете, чтобы его… ну, убедить уйти? Из-за этого не могу войти в комнату.

Как выяснилось позже, кто-то заколдовал все бытовые предметы девушки, и пока Эллис с этим разбиралась: снимала чары и накладывала защиту, пока принимала благодарности, а потом еще и искала виновников, которыми оказались соседские дети (как оказалось, совсем недавно у них проявились способности к магии и они, не умея ею пользоваться, натворили немало дел). Как-то так получилось, что домой ведьма вернулась, когда в особняке уже не горел свет. И все время ее не оставляла мысль, что, оказывается, делать добрые вещи тоже приятно. Почему раньше ей так нравилось творить шалости?

Приняв ванну, ведьмочка долго сидела возле зеркала, задумчиво разглядывая свое отражение. Как же ей поступить с Томсоном? Рассказать правду? Было бы честно, но почему-то заканчивать знакомство с этим парнем так быстро ей не хотелось. Вот бы урвать еще один денек! Хотя завтра канун праздника, наверняка он занят…

— Ладно, я предложу, а там пусть сам решает, — произнесла ведьма и, быстро настрочив на бумаге: «На твоем брате и правда чары. Встретимся завтра в парке?», вручила ее Фирчу, игнорируя понимающий взгляд фамильяра. Совесть ее не мучала, нет… Напротив, она предвкушала завтрашнюю встречу. Определенно, все скоро станет ясно.

***

В парке, где они договорились встретиться, царила легкая суета: взрослые и дети катались на коньках, влюбленные парочки гуляли, любуясь на ледовые скульптуры, а возле лавочек с горячим кофе образовалось целое столпотворение. Где-то далеко в парке играли на гитаре уличные музыканты, и Эллис, рассеянно ловя снежинки, пыталась угадать мелодию, но та все куда-то ускользала. Да и мысли были не о том…

— Почему ведьмы не носят шапки? — вдруг раздалось рядом, и ведьмочка, встрепенувшись, обнаружила рядом с собой Николаса. Снова новое пальто. У него их там что, целая лавка? И опять опоздал…

— Слушай, господин Томсон, мне что, подарить тебе часы? Почему ты все время опаздываешь?

— Прости, — развел руками Николас. — Все время хочется прихорошиться перед встречей с тобой…

— Убийственная честность, — оценила Эллис и улыбнулась. На какое-то время они замолчали, внимательно глядя друг на друга. Затем Николас с печальным вздохом спросил:

— Так что, расколдуешь моего брата?

Эллис чуть помедлила с ответом, затем кивнула.

— Знаешь, это будет так просто. — Полные губы, тронутые красной помадой, дрогнули в улыбке, и, щелкнув пальцами, Ларсон бойко заявила:

— Готово!

Николас тихо рассмеялся.

— Как давно ты догадалась? — наконец осторожно спросил он, делая шаг ей навстречу.

— Да мне сразу показалось, что эта «одержимость проклятием» притянута за уши, — честно призналась Эллис. — А потом, когда в трактире ты сказал, что тебе достаточно отследить магический фон, я все поняла. Ты хоть и не обладаешь даром, но прекрасно чувствуешь магию. Ты не обращался к специалисту, чтобы узнать, кто наложил на тебя проклятие, — ты нашел меня сам… Ты не мог не знать и не видеть, что с твоим братом все в порядке. Ну а вчера, взглянув на твоего Никкери, я окончательно убедилась, что на нем нет никаких чар. Возможно, он действительно одумался и готов жениться. Значит, напрашивается вывод, что ты все это затеял специально… Зачем?

— Но твое письмо… — протянул Николас, не отвечая на ее вопрос, но не сводя с девушки тягучего взгляда.

— Хотела посмотреть, как ты расколешься, — пожала плечами Эллис. — Долго ты собирался водить меня за нос?

— Честно? До тех пор, пока ты бы в меня окончательно не влюбилась…

И тогда в парке неожиданно погасли все фонари, а ветер подхватил снежинки в бешеном танце, завыв сильнее. Люди испуганно замерли, оглядываясь и пытаясь понять, что же такого произошло. Им было невдомек, как сильно в этот момент у одной ведьмочки забилось сердце.

— Тебе сейчас можно смело выписывать штраф за неконтролируемый магический выброс, — произнес Николас, делая еще один маленький шаг и крепко обнимая Эллис.

— Это же все из-за тебя!

— Уговорила, не буду выписывать штраф… Сочтемся на одной маленькой компенсации? Поцелуй подойдет! Хотя бы в щечку!

— Опять за свое?!

— Ага, ты не представляешь, как здорово мне было последние несколько дней… — усмехнулся Николас. — Сначала я действительно хотел просто немного тебя наказать. Связался с твоей семьей, придумал причину, напросился на прием, а потом, когда снова увидел тебя… Все, о чем я думал, — может, притвориться заколдованным и попросить, чтобы она меня поцеловала? Решил, что будет здорово провести время с такой красивой, забавной и смелой ведьмой…

— Мог бы просто позвать меня на свидание, — проворчала Эллис, стараясь скрыть счастливую улыбку.

— Мог бы, — согласился Николас, аккуратно поправляя выбившуюся прядь ее волос и нежно убирая за ухо. — Но я очень боялся, что ты откажешь. Да и согласись, так мы узнали друг друга поближе гораздо быстрее. Я многое для себя открыл. Например, больше никогда не буду летать с тобой на метле. А еще я тоже хочу завести себе ворона. И… я жду свою компенсацию…

Один за другим зажигались фонари и гирлянды, ветер понемногу стихал, а прохожие спешили по домам, чтобы встретиться за столом и праздновать День Снежного духа. Город, погруженный в ожидание праздника, словно дышал особенной магией; все вокруг двигалось и мельтешило, но только не для пары, стоящей на мостике, который считали местом для влюбленных.

Молодой симпатичный мужчина в черном модном пальто обнимал хрупкую девушку с темными волосами и смотрел на нее так, словно боялся потерять в следующий миг. Затем он наклонился и поцеловал ее — мягко, осторожно, нежно. А Эллис, затаив дыхание, ответила на его поцелуй в своей манере — смело, открыто, искренне. Чувствуя, как ускоряется сердце, девушка отчего-то слегка дрожащими пальцами ухватилась за воротник пальто и прижалась к губам Николаса еще сильнее, боясь, что этот мужчина сейчас ускользнет. Ищи его потом, привораживай…

Парочка еще долго стояла в опустевшем парке, совершенно позабыв, что совсем скоро наступит праздник. Да и зачем им встречать День Снежного духа, когда есть дела и поважнее.

***

В это время в особняке Ларсон за праздничным столом сидели три ведьмы: старая предсказательница Агнесса, проклятийница Ровена и зельеварка Сабри. Женщины, толкая друг дружку, пытались заглянуть в шар предсказаний и углядеть, что же там такое происходит.

— Ничего не видно, — морщила лоб Сабри. — Сплошной туман.

— Это потому что у тебя дара к предвидению нет, — пояснила Ровена, хмуря брови.

— Говорит так, словно сама видит, — хмыкнула всезнающая Агнесса. Она одна наслаждалась картиной и радовалась за внучку.

— Да расскажи уже, не томи… Что там происходит? — взмолились Ровена и Сабри.

— Целуются голубки, — мечтательно вздохнула старая ведьма. — Да с такой страстью. Так, гляди, и снег растает…

— На людях? — покраснела Сабри.

— Так и знала, — грустно вздохнула Ровена. — Еще одна комната скоро опустеет.

— Зато какие связи, детка! — попыталась утешить ее Агнесса. — Одна за полисмага замуж вышла, другая в сотрудника Службы магического контроля влюбилась. Нам же только на руку!

— Ага, только вот влияние плохое… Они потом вообще темные дела не будут признавать. Сабри, надеюсь, ты-то хоть от семейного наследия не отвернешься!

— Нет, конечно, — согласилась ее старшая дочь, уже размышляя, что подарить сестре на свадьбу.