Земля: Выживание. Том II

Глава 5

Фамилия ударила так, как бьют кулаком в солнечное сплетение. Марков. На миг, всё окружение: бетон, сырость, ночной воздух — стянулось в тонкую рамку вокруг одного звука. Сердце сбило ритм, а сквозь пальцы пробежала дрожь.

— Алекс, ты чего так напрягся? — спросила Вейла спокойным голосом. — Ты раньше времени то не надейся, что это тот самый. Всё ж таки фамилия у вас штука повторяемая.

— У нас, это у кого? — отозвался на одном автоматизме.

— У вашего вида, то есть человеков. — хмыкнула она, странным образом сделав смешной акцент на последнем слове.

— Ты права. — отозвался на её доводы, ведь действительно, раньше времени надеюсь.

Служебная дверь, как стояла до этого, так и продолжала стоять. Только после того, что мне довелось услышать, сейчас от неё ощущался холод. Прошлось действовать по новому плану, в замок лезть не стал, просто прислонил ладонь рядом с механизмом, и направил разгоряченную энергию внутрь.

Спустя пару секунд, изнутри, прямо на пол, упало несколько капель расплавленного металла. А дверь поддалась на легкое усилие, и без единого звука отворилась.

— Вот чтобы ты так с самого начала действовал. — одобрила мою работу Вейла.

— Сказала любительница театральных фраз и сценических «па». — вернул ей ответ шпилькой.

За дверью было широкое помещение, и пара узких коридоров, ведущих в разные стороны. Запах тут стоял не самый приятный. Есть у меня ощущение, что тут осталось какое-то количество людей. И, к сожалению, не живых.

Наверху было слышно, как патруль неторопливо уходил в сторону. И где-то в той стороне раздался короткий чих. Я прижался плечом к стене, несмотря на то, что такой необходимости вовсе не было. Если верить моим ощущениям.

Коридор уходил зигзагами вглубь, а низкий потолок неприятно давил. Особенно страдала мораль. На протяжении всего пути, двери встречались в основном с левой стороны. А с правой виднелись стеллажи да полки. На них лежали различные лотки. Одни были пустые. Другие с какой-то проволокой, или рулонами полиэтилена.

Из темноты хода, мой фонарик выловил две параллельные полоски, оставленные тележкой. Выглядело это в этом мире сюрреалистично. Я пошёл в сторону, откуда тянуло свежим воздухом. Очень вероятно, что именно в той стороне и находится выход.

Прошло ещё минут десять, прежде чем коридор вывел меня к фанерной заглушке вместо стеклянной раздвижной двери. Внизу у неё была щель, через неё сюда и проникал свежий воздух.

Я присел, чувствуя, что с той стороны никаких ловушек нет. Аккурат отсюда начиналась внутренняя галерея торгового центра. И, как я понимал, если пойти налево, то там будет центр всего комплекса. Логично что мне надо наоборот, в сторону парковки. Значит идти мне направо.

Когда я аккуратно подрезал фанеру, и наконец вылез из служебного коридора, мое внимание привлек полуразрушенный купол наверху. Часть его обвалилась, от чего под ногами скрипело стекло. Но даже так, звезды, виднеющиеся отсюда, проливались вниз серебристой пылью.

— Алекс, прекрати любоваться звездами. А то тебя даже ленивый заметит. — неожиданно вмешалась Вейла, пусть и с правильной мыслью.

Отвечать ей не стал, и просто двинулся в нужном направлении, стараясь держаться стен, чтобы в случае непредвиденной ситуации — спрятаться за ближайшими витринами.

Продолжал я свое движение на одних ощущениях, скрывая звуки и тени. Фонарик использовать было опасно, потому что луч света во тьме подобен крику. Пришлось снова направить тонкую струйку энергии к глазам. Мир стал контрастнее. Стрелки на стенах вспухли чёрным, как если бы их рисовали маркерами. Края дверей ложились чёткими линиями, швы плитки перестали быть сплошной серой кашей.

Чем ближе подходил к центральному входу, тем больше было пустого пространства. Видимо, ребятки что снаружи, сначала разобрали всё, что было плохо приколочено в непосредственной близости.

Спустя ещё пять минут, я наконец вышел к створкам центрального входа. Они были разворочены, и в большей степени разобраны. Снаружи виднелись яркие полоски света. Которые то и дело разрывали ленты самой тьмы.

— Алекс. — негромко сказала Вейла. — Ты же не попрешь напрямик, я надеюсь?

— Конечно нет. — ответил мысленно девушке. — Попробую по максимуму скрыть свое присутствие, благо способность позволяет хорошо чувствовать пространство.

Прислушавшись к ощущениям, обнаружил, что левее меня дежурила пара бойцов. А рядом с ними, на вышке, был ещё один. Он то и дело работал с прожектором, вглядываясь куда-то в темноту улиц.

Справа, ближе к складу, где мне уже довелось побывать, кто-то тянул небольшую тележку. Колёса прошлись по неровности и тихо заскрипели. В промежутках между палатками у земли висел тёплый пар. Очевидно, что там не утихали плиты и работала кухня. Пахло крупой и чем-то мясным. А ещё дальше, за палатками, шепнула рация. Но я услышал только ответ:

— Принято, Пальма, все сделаем. — голос говорившего был спокойным, казалось даже безмятежным.

Я держался краев. Ещё в прошлый раз приметил, что камеры сосредоточены на наблюдение за внешним периметром. Пользуясь чувством пространства, всё, что попадало в сферу, легко мной идентифицировалось.

— Алекс, а ты точно был добропорядочным гражданином? — с какой-то долей скептицизма задала вопрос Вейла.

— Что ты имеешь в виду? — кинул ей ответ, совсем не понимая куда та клонит.

— У тебя слишком уж хорошие навыки для обычного человека. Ну, по проникновению и воровству…

Но закончить ей не дал, чувствовал, что ещё немного, и я правда так не выдержу:

— Вейла! Это между прочим все из-за тебя. Я вообще не уверен, что ты мне по ночам, пока я сплю, не вшиваешь какие-то дурные мысли.

— Ну вообще-то ты бы понял, будь это так. — насупилась она, и зацокала каблучками вдаль моего разума.

Обошел сначала груду коробок, в которой судя по всему находились их пищевые отходы и мусор. И нагнувшись, пролез под наклоненной стойкой. Дальше заскользил вдоль бочек с водой, оставляя после себя одно дыхание.

В один момент мне уже чудилось, что меня сейчас поймают патрульные, и придется использовать свои силы, чтобы их вырубить, но бойцы не дойдя до меня, остановились. После чего до моих ушей донесся диалог:

— Гребаные уроды, как можно быть такими животными? — раздался голос мужчины, стоящего ко мне спиной. По характерному звуку чирканья, было понятно, что он пытался подкурить сигарету.

— Да… — многозначительно и коротко вторил ему собеседник. — Весь мир катится в задницу, нападают монстры, а эти уроды ещё и убивают выживших.

— Да к черту всё, сейчас бы просто полежать на кровати и залипнуть на пару часиков…

Несмотря на то, что диалог их был не самым информативным, особенно его последняя часть, все равно получилось кое-что да узнать. И, судя по всему, в ту ночь они столкнулись с какими-то бандитами. Что ж, не зря помог.

— Алекс, а не из той же это банды, что и ваш Нюхач? — подкинула интересную мысль Вейла.

— Не знаю. Но может быть все что угодно. — коротко ответил ей, и не задерживаясь, протиснулся между двумя тентами после чего пополз в тени забора прямо к одной из самых больших палаток.

Я вжимался в тень, прислушиваясь к ощущениям. Аккуратно прошелся сканированием по убранству самой крупной палатки, и ближайшим помещениям. Толстый брезент не стал для меня преградой, и все было как на ладони. Особенно несколько фигур, собравшихся за столом в центре.

Хотелось послушать о чем они говорят, поэтому пришлось подползти немного ближе. Выбор пал на место, где юбка чуть-чуть отставала от земли. Лёг так, чтобы моя фигура оставалась в темноте. А сзади очень удачно закрывался бочками из-под дизеля.

Голоса внутри шли низко и деловито, зачастую какими-то непонятными урывками и терминами, которые я совсем не понимал.

— По мед части… — говорил человек, у которого судя по голосу, скоро случится обморок от усталости. — Мы забиты, командир, просто забиты. Тяжёлых двенадцать человек. Если не заберут завтра, то послезавтра мы их будем хоронить. — он сделал паузу. — Одного уже сегодня закатали в мешок. Ещё двадцать человек средних. Их тоже, по-хорошему, обратно. Остальные легкие. Одна радость, что девятки успели притащить хоть что-то.

— Понял. — ответил второй голос, не менее уставший. В нем чувствовались сухие нотки, но несмотря на ситуацию, он не был пропитан отчаянием. — Что по снабжению?

— С едой всё более-менее в порядке. — подключился третий собеседник, судя по тону, он явно принадлежал женщине. Так что собеседница. — А вот с горючкой могут быть проблемы уже завтра. Если ничего не придет с конвоем, то у нас с натягом хватит на то, чтобы уйти обратно. — на этом моменте раздался какой-то слабый шорох, после чего голос продолжил. — По медикаментам вы слышали все от Хана.

— Хан? — раздался неожиданно голос Вейлы в голове. — Не знала, что у вас такие причудливые имена тут есть.

— Ну-ка цыц! — шикнул ей, прислушиваясь к диалогам. — Потом обсудим твои познания в наших именах, дай послушать.

Один из людей постучал пальцем по столу, а следом все заполнила тишина. После чего голос их командира её перерезал:

— Ладно. Значит так. — коротко рубанул он фразы, как будто давая себе время на передышку. — Днем встречаем конвой. В первую очередь грузим людей, потом все остальное. Пальма. — неожиданно выдал говоривший чей-то позывной.

— Командир? — вторил ему тот самый женский голос.

— Эти задачи на тебе. Если не привезут горючки, и пополнение — сразу докладывай. Ясно?

— Так точно! — отрапортовали ему в ответ.

— Если всего этого не будет, то мы должны оперативно сняться с места, и уходим на базу. Поняли?

— Поняли. — раздался дружный хор голосов, после которого вмешался ещё один человек, до этого ничего не говоривший.

— Командир, без приказа уйдем?

— Всю ответственность беру на себя, уверен, товарищ майор нас поймет. — поспешил заверить его голос начальника.

Когда услышал про майора, то очередной раз меня посетила надежда, что это именно тот, о ком я думал. Но из этих мыслей меня снова дернули голоса, продолжающие свой диалог.

— И ещё. — заговорил тот самый, кто почти всю беседу молчал. — Допросили выживших, они наконец раскололись. Их штаб находится тут. — договорил мужчина. Жаль, конечно, что он не озвучил конкретного места, но похоже показал его своим сослуживцам на карте.

— Будут какие-то приказы, командир? Зачищаем?

— Нет. — раздался все тот же сухой голос. — Сейчас в приоритете конвой, и основное задание. Все остальное после доклада, который от нас ждут утром, перед отправкой конвоя.

Внутри прошуршала бумага. Очень может быть, что это кто-то двинул карту или папки на столе. Раздался противный скрежет, двигающегося стула. Но хозяимн с него не встал, и остался на месте, что и показало мне сканирование их пространства.

— По конвою время же не сдвигали? — раздался всё тот же голос их командира изнутри палатки.

— Нет. — пришел ответ. Голос был очень звонким, можно сказать юношеским. Совсем молодой парнишка. — Все пройдет штатно, если не возникнет сложностей.

Дослушать речь паренька я не успевал, потому что рядом со мной прошлись ещё несколько солдат. Они тащили какой-то тюк, и в пол тона матерились.

Чтобы не искушать судьбу, и не быть замеченным, стянул себя глубже в тень, и пополз вдоль брезентовой стенки. Такими незамысловатыми движениями, спустя минуту я обогнул штабную палатку, и оказался рядом с соседствующей.

Та была сильно меньше. Стояла плотно, с утяжеленной юбкой, но на одном углу верёвка сидела не самым идеальным образом: узел сдвинулся в сторону, и кромка оставляла тонкую щель.

Я снова прислушался к ощущениям, внутри никого не обнаружил. Очевидно, что можно внутри переждать высокую активность людей в лагере. Большую часть информации, которая была нужна — уже узнал. Поэтому я спокойно поддел юбку двумя пальцами и скользнул внутрь, оставаясь у стены.

Внутри было темно. Чтобы совсем уж не биться о местное убранство, повторно пустил тонкую нить энергии к глазам. Края тут же приобрели четкие контуры.

Перед глазами прорезалась раскладушка с наброшенным сверху пледом; у изголовья сложенное полотенце, как в казарме. Справа стол, на нем была карта и какие-то бумаги. Рядом с ними маленький блокнот, нож, обмотанный изолентой, карандаш и ручка.

Я присел на стул, стоящий у самого стола, и активно продолжал наблюдать за пространством. Блокнот лежал открытым на чистом листе. Перевернул пару страниц, и на следующей, в верхнем правом углу первого ряда, увидел: «Никаноров Валентин». Перелистнув ещё несколько страниц, обнаружил, что владелец этого блокнота иногда просто писал свое имя, иногда фамилию. Кажется, делалось это чтобы просто не забыть, а как оно вообще, писать.

— Наверное, это их командир. — едва слышно сказала Вейла.

Пока решил отложить блокнот, и осмотреться вокруг себя. Перевёл взгляд на куртку в пиксельном камуфляже. На нагрудной липучке было пусто. Либо у них проблемы с шевронами, либо их просто не носили.

Зато на внутреннем кармашке торчал уголок тканевого патча. Я зацепил его ногтем, вытаскивая на сантиметр. Белые буквы на тёмном фоне гласили: «НИКАНОРОВ». Чтобы было не заметно, что я тут лазил, убрал все обратно, и сделал так, как было до моего вмешательства.

Сбоку, на краю кровати, лежала маленькая папка на клипсе. Я приподнял верхние кромки пальцем, не в силах удержаться, решил заглянуть туда одним глазом.

Первое, что бросилось на вид, так это какой-то список людей. Их имена, звания, короткие характеристики. Но для чего это? Увы, узнать я не мог.

Но если судить в целом, мне пока что очень импонировал местный начальник, как и все их действия до этого момента. Возможно, что они одни из немногих, кто пытается сохранить крупицы этики и морали. А это важно, тем более в мире, где ты не больше чем еда.

— Алекс… — раздался мягкий голос Вейлы. — Что ты собираешься делать?

— Пока не уверен. — ответил ей. — Но скитаться постоянно нельзя, да и узнать хочется, о каком Маркове шла речь. — я уселся обратно на стул, погружаясь в себя и рассматривая местные карты. — Поговорю с ним.

— Ты уверен? — с долей обеспокоенности прошептала девушка. — И да, если что-то случится, я обязательно скажу: «Ведь я же говорила!».

— Не сомневался, умеешь ты подбодрить.

В этот момент до моих ушей донеслось шаги. Снаружи по настилу прошла группа людей. И судя по ощущению, некоторые из них остановились у соседнего тента, перебрасываясь короткими фразами.

Сильно на это дело отвлекаться не стал, меня сейчас полностью занимал дневник местного капитана. Из которого становилось понятно, что кто-то из их ученых начал уже изучать воздействие пси-камней на людей. Вот уж интересно, а зачем он вообще все это на бумагу записывает?

— Алекс, он идет сюда. — отозвалась Вейла таким будничным шёпотом, будто сообщала погоду.

Я притушил все лишнее, лишь немного сильнее сосредоточился на своих ощущениях. Почувствовал кожей, как сюда проникал воздух, каждая струйка которого приятно охлаждала и освежала.

За пологом на мгновение исчезли все звуки, издаваемые лагерем, как если бы их заслонили ладонью. После чего так же стремительно вернулись. Я выдохнул.

Мужчина немного замер около входа, из-за чего образовалась плотная пауза. Его пальцы коснулись полога. Раз — и ткань ушла в сторону.

Он вошёл без криков, но с каким-то видимым напряжением. Однако ничего не выдало в нем удивление моему присутствию. Даже если оно и было, у него получалось прекрасно с ним справляться.

Следом был жест, выверенный и отточенный до автоматизма. Только до ушей донесся звук брезента, закрывающего спину мужчины, как в ту же секунду пистолет из кобуры оказался у него в руке.

Ствол смотрел мне в затылок, точнее в капюшон маск-халата. Я отлично ощущал, как у хозяина этого помещения подрагивала кисть. Но это явно было не от страха, скорее от готовности в любомй момент сделать выстрел. Как я уже понял, он был военным и до всех случившихся событий.

— О, сейчас в нас будут стрелять. — весело сообщила Вейла. — Будь любезен, если поставишь барьер, сделай так, чтобы пуля не отлетела обратно в него. Пиф-паф и о доверие можно забыть.

— Не смешно. — мысленно огрызнулся в ответ. И вслух, не оборачиваясь, добавил: — Добрый вечер, Валентин.

— Кто ты? — спросил он. Пистолет не опустил. Голос низкий, ровный.

— Ваше спасение. — сказал ему спокойно.

Внутри меня резко отозвалась энергия, и волнами силы прошлась по каналам. Я проследил, как воздух идёт от ствола к лицу, почувствовал смазку в запахе металла, зерно пороха. Нельзя давить в лоб, не уверен, но вдруг взорву патронник, и разговор закончится даже не начавшись.

Поэтому я просто перекинул тонкую нить тепла в само железо, особенно в те его части, где оно соприкасалось с рукой. С каждым мгновением увеличивая усилие. Вместо пресловутого жара, это походило на нарастающий «укус» дикого зверя.

В следующую секунду пистолет в руке мужчины нагрелся настолько, что спокойно держать его уже не получалось. И тот, дернувшись от боли, повел в разные стороны глазами, когда на пол упало оружие, укатываясь куда-то левее меня.

— Ну что, может, мы наконец с вами спокойно поговорим? — с улыбкой на губах, привстал я со стула, и наконец повернулся к собеседнику.