Зелье для упрямого дракона

Глава 9. О новых видах терапии

Вдвоём с Ярташем мы уложили Вельгорна на мою кровать, стащив пиджак и брюки, а чтобы не замёрз, укрыли тёплым зимним одеялом. Дракон не шевелился, не приходил в себя, но было видно, что от края пропасти он отошёл — биение крови пусть и слабо, но возобновилось, чуть порозовели скулы и теперь его состояние больше напоминало кому или очень глубокий сон.

Тут и моя гипотония, подстёгнутая стрессом, взяла своё: из меня будто вытащили стальной стержень, на котором чудом держалось моё физическое, психическое, эмоциональное, астральное и какое-ещё-там тело, и теперь всё это добро подрагивающим желе обмякло рядом с Вельгорном, растёкшись по его груди и тяжело дыша.

— Всё будет хорошо, Хранительница, — мягко сказал Зелёный. — Мы успели. Теперь главное, не отходи от него, пока он полностью не придёт в себя.

— Так что всё-таки случилось? Не сразу же он пришёл в такое состояние?

— Воскресная поставка пришла вовремя, значит, он точно занимался ей. Думаю, он постепенно ослабевал, но держался, пока не прошёл портал. Вот же, глупец!.. Неужели не подумал, что ему нельзя находиться в разных мирах с Хранительницей! Связь оборвалась мгновенно при переходе, и он просто рухнул на пол. К счастью, успел сказать, где искать тебя…

И тут его пронзительный изумрудный взгляд переместился на меня.

— Итак, это правда, и мой названный брат не зря почти всю жизнь потратил на твои поиски… Хранительница, сбежавшая из нашего мира во время последней войны, оставила потомство на Земле, и Дар не был утрачен… И ты оказалась способной приготовить Зелье Истинной сути. До сих пор не могу поверить, но… Вижу тебя своими глазами.

Он поднялся, расправив плечи. Обошёл кровать, остановился прямо передо мной. И уже знакомым плавным движением сильного тела опустился передо мной на колено, приложил мою руку ко лбу.

— Виз-‘заран, Даван’киир. Фен кос нуст ни, Вос-‘минок.

И снова слова древней клятвы глухим рокотом раскатились на сей раз по моей спальне, дрогнув в темнеющих стёклах и тяжело, как гранитные плахи, осели на дно в глубине души.

— Я принимаю твою клятву, Ярташ… — тоскливо вздохнула я. — Но боюсь, во мне мало чего осталось от тех Хранительниц, которые были в те незапамятные времена.

— Это не имеет значения, — Ярташ поднялся и поклонился мне, на его губах, как и тогда, у Вельгорна, играла уверенная и радостная улыбка. — Наш мир будет спасён… Я чувствую в тебе эту Силу. Моё истинное имя — Ярташ ВерЕнтор Ай’Этар Ильдорн, Изумрудный дракон из рода Зелёных клинков, я готов служить тебе, Хранительница. Прости мне мою дикую грубость!.. От страха за жизнь Вельгорна у меня помутился рассудок. Поверь, он мне больше чем брат и друг — всем нам, жалкой кучке оставшихся жителей Дова-Норра. Я готов принять твой гнев и наказание со смирением.

— Да оставь ты этот пафос со смирением, кому он нафиг нужен, как и твоё наказание, — поморщилась я. — А как твоё земное имя? Ты ж машину водишь, значит, у тебя права есть? Или ты полиции глаза отводишь?

— Я не умею отводить глаза, — признался Ярташ с улыбкой. — Да и те крохи магии, что у нас ещё есть, глупо тратить на такую ерунду. У меня есть и паспорт, и права, и даже диплом — я же экспедитор и биолог здесь, на Земле. Ярослав Ильич Вербный к твоим услугам, Даван’киир.

— Крепко у вас тут всё схвачено… Надо же — биолог!.. Можно звать тебя Яр? А ты меня зови просто Ева. В ваших драконьих именах легко запутаться.

— Конечно, Хранительница Ева… Прости, у меня сейчас каждая минута на счету, я в этом мире бываю только по необходимости, и там с ума сходят и жители, и мой побратим Элантар… Они ведь не понимают, что происходит, и жив ли Вельгорн. Я вынужден просить меня отпустить, если прямо сейчас во мне нет нужды. Но я всегда примчусь на твой зов, если понадоблюсь.

— Яратш… Я освобождаю тебя от любых обязательств, и ты можешь действовать так, как считаешь нужным. Это приказ, — торопливо пробормотала я, вспомнив, как дорого мне это обошлось в предыдущем случае. Но Ярташ, к счастью, не пил моё зелье и целоваться не кинулся. — Я хочу просто быть тебе другом, Изумрудный, и помогать просто по зову сердца. Договорились?.. А теперь беги.

— Ты удивительная женщина, Хранительница Ева, — Ярташ поклонился мне. — Благодарю тебя и судьбу, что позволила нам встретиться! Береги его, — он мягко коснулся плеча Вельгорна. — Он наш предводитель и самый мудрый среди нас. И прямой потомок Дракона Драконов Норрина. Без него наш мир обречён… Как и без тебя.

Он ещё раз глубоко поклонился и исчез за дверью. Простучали по ламинату тяжёлые шаги, рокотнул вэн за воротами, захрустел гравий подъездной дорожки.

А я ведь так и не спросила, где находится этот растреклятый портал…

Ну ничего, один дракон у меня ещё остался, вот только в чувство бы его поскорее привести…

Я провела по щеке спящего Вельгорна, с удовлетворением отметив, что кожа потихоньку обретает здоровый розовый оттенок, а дыхание стало более ровным и глубоким.

И тут до ушей донеслось царапанье и поскуливание.

Кряхтя, я сползла с дракона и кровати, открыла дверь, и в спальню тут же влетел Смайл, которого пришлось оставить снаружи, когда Ярташ принёс Вельгорна — не до него было. Пёс натурально плакал и принялся нежно вылизывать бледную руку дракона. Я вздохнула и похлопала по кровати, пёс мигом взмыл и устроился в его ногах.

Я противница балованного зверья, не подумайте. Псы должны спать на специально отведённых лежанках и не должны клянчить вкусняшки со стола, это железно. Но…

Всегда в жизни есть какие-нибудь «но», согласны?

Вот, например, когда я с трудом выползала из пасти проклятой ковидлы, мой ретривер точно так же почти месяц спал у меня в ногах, и порой мне кажется, только благодаря ему я тогда выкарабкалась из тисков болезни и депрессии… Но как только окончательно оклемалась и начала кое-как жить, в только отошедшую от карантинов столицу засобирался муж, без обиняков заявив, что наши жизненные пути расходятся по причине «несовпадения вибраций и тонких энергетических структур, и поэтому, Дуся, зачем мучить друг друга, правда?..».

Да-да, именно такая формулировка была предъявлена слегка прибалдевшей мне, хотя на суде всё упростилось до «несходства жизненных позиций и угасших чувств». Помнится, судья тогда посмотрела на него с явным сочувствием, а меня жёг невыносимый стыд.

Ну да, мне до Сашкиного обаяния далеко… Его почему-то всегда жалеют, а на меня косятся.

И в результате Смайл снова надолго прописался в моих ногах.

Иногда мне кажется, Бог послал мне Смайла как собачьего ангела-хранителя, потому что на всём белом свете сложно было бы отыскать более преданное, ласковое и доброе существо, чем мой пёс. И хотя бы за него стоило благодарить Сашку — это он потратил кучу денег, на «незакрытый в детстве гештальт» в виде золотистого ретривера из диснеевского фильма «Дорога домой».

Гештальт закрылся, Сашка исчез из моей жизни, а Смайл, видимо, полностью совпал с моими тонкими энергетическими структурами, и жили мы с ним душа в душу… пока не появился человек-дракон.

— Вот и грей его, — буркнула я. — Сейчас вернусь.

Через десять минут я втащила в спальню горшок с Драконь-травой и пристроила его у изголовья кровати на тумбочку так, чтобы листья нависали над бледным лицом дракона. Я замерла, вглядываясь. Да, кажется, ноздри дракона чуть дрогнули, втягивая аромат, а трава благосклонно качнула сиреневыми цветочками на длинных тонких стебельках. Я включила тусклый ночник, прикрыла окно, оставив только узкую щель для вентиляции.

Подумав, сходила на кухню, достала размороженную накануне говяжью кость с мясом и предложила Смайлу. Пёс хлопнул хвостом, понюхал лакомство, но потом с грустным взглядом ткнулся обратно в ноги Вельгорна.

— Ну да, давай ещё голодовку тут устрой, глупая предательская псина, — вздохнула я. — Ну и ладно, лежи. А я пойду перехвачу чего-нибудь…

Ничего готового в холодильнике не нашлось — мы с Алёнкой за время напряжённой работы аналитического отдела смели всё, что я заготовила ранее, и пришлось ограничиться бутербродами и наспех накромсанной нарезкой из помидоров и огурцов. Залив термос с травами кипятком и прихватив любимую толстую кружку и баночку того самого алтайского мёда, я вернулась в спальню.

Я ничего не меняла в спальне после ухода мужа. Наверное, подсознательно всё надеялась, что как-нибудь войду в спальню, обнаружу его там, мирно посапывающим, смахну влажным полотенцем с лица остатки ночного кошмара и снова погружусь в свою простую, но такую спокойную и уютную жизнь…

Так и осталась стоять наша двуспальная кровать с отличным ортопедическим матрасом, и дракон вполне органично поместился на одной её половине, хотя длинные ноги почти упёрлись в изножье. Вечерние тени, размытые слабым светом ночника, мягко легли на совершенное, словно вырезанное художником-краснодеревщиком лицо. Длинные густые ресницы замерли неподвижно, и вдруг так захотелось, чтобы они дрогнули и приоткрыли чудесную сапфирово-звёздную синеву, по которой я, оказывается, успела соскучиться…

Мрачно одёрнув себя, я потянулась в тумбочку, достала бабулин дневник. Ласково потрогала лепестки застёжки, зашелестели пустые желтоватые страницы… пустые? Нет, медленно, словно из небытия, стали проступать перед глазами ровные строки с летящими завитками «д», «у», «б», витиевато-дерзкие заглавные… резкие, чёткие, словно выдавленные штифтом цифры.

Цифры?..

Наугад раскрытая страница явила мне рецепт.

«Укрепляющий и восстанавливающий сбор с добавлением Драконь-травы» (особенно полезен при выхаживании драконов от ран и серьёзных магических потерь).

Ахнув, я сбегала за планшетом в кабинет, чертыхнувшись оттого, что после замены окна никто, включая хозяйку, так и не удосужился подмести мусор и протереть полы — а теперь придётся носки менять, зараза!..

Надев чистые носки, я решительно залезла под бок к дракону, накрылась одеялом, включила маленькую настольную лампу и принялась отцифровывать драгоценный текст. Сердце моё колотилось от восторга — фармацевтику я всегда считала своим тайным призванием, и непростая провизорская работа приносила мне тихое спокойное удовлетворение.

Помимо Драконь-травы все компоненты состава были мне отлично известны — я могла назвать особенности химического состава и основные группы флавоноидов, алкалоидов и терпеноидов, витаминов и микро-макроэлементов входящих в каждую травку сбора. Я знала, как они взаимодействуют вместе, восхитилась простым и изящным решением автора рецепта, но самым интересным было, конечно, действие Драконь-травы, остававшееся загадкой.

Даже я со всем своим фармобразованием понимала, что тут речь уже не о химии, а о том, что простыми обывателями зовётся магией. О взаимодействии тончайших энергетических потоков, о сплетении невидимых сил, недоступных даже самой умной технической приспособе. Но ничего, Дуся умнее приспособ, разберёмся!

— Не переживай, дракончик ты наш синенький, — довольно пробормотала я, потянувшись за кружкой. — Я тебя поставлю на ноги. Завтра же попробую приготовить… придётся Алёнушке в аптеке подежурить, дело не терпит отлагательства.

Отхлебнув подслащённого травяного чая, я взглянула на дракона.

Он по-прежнему лежал неподвижно, вытянув по бокам руки, лицо его в сгущающихся сумерках казалось печальным и одиноким, словно у человека, потерявшего близких и отрешившегося от всего мира. Древнее могучее существо казалось таким хрупким и уязивмым…

Сердце моё сжалось, и я, сама не осознавая, что делаю, потянулась к нему, погладила шёлк волос и чуть тёплую щёку. Наклонилась ближе, коснулась носом и щекой лба, втянула уже знакомый свежий, чуть пряный и лёгкий запах. Глаза сами собой закатились, а в следующий миг мои губы прижались к его губам…

Глубокий длинный вздох. Еле заметный трепет ресниц. Густая, почти чёрная синева радужек. Слабая улыбка, тронувшая уголки губ.

— Ева…

— Чш-ш-ш. Лежи спокойно. Это я тебя лечу.

Хорошо, что полумрак, и у дракона нет сил — тяжёлый кирпичный румянец залил мне лицо, сердце колотилось пойманной птицей, крыша тихонько отъезжала в сторонку, чтоб не отсвечивать перед обуреваемой странными желаниями хозяйкой.

Он слишком красивый, слишком бескорыстно влюблённый, слишком от меня зависимый! Убийственное сочетание, и будь я хоть немного эгоисткой…

Но, к счастью — или к несчастью, непонятно, любовь к себе я трактовала не как «бери от жизни всё», а «живи так, чтоб не было стыдно за прожитый день».

— Полечи… ещё, — знакомая золотая искорка в глазах. — Пожалуйста…

— Только в терапевтических целях, — проворчала я и снова склонилась над его губами… Слишком быстро. Слишком… охотно.

Эх, Дуся, Дуся…

Но как?..

Как удержаться, когда пьянящий туман заволакивает сознание, и скучная одинокая жизнь расцвечивается золотыми и сапфировыми звёздами удивительных драконьих глаз, тёплые губы ставят невидимую печать глубокой душевной связи, летит душа в синий космический простор, танцует, окрылённая восхищением и такой огромной любовью в его взгляде?..

Кто бы удержался?..

Вельгорн шевельнулся всем телом, задышал сильнее, щёки зарделись, заблестели глаза. С большим трудом, но он немного даже упёрся локтями, подтянулся повыше и повернул ко мне голову.

— Глядишь, и сбор не понадобится, — удовлетворённо пробормотала я. — Кажется, я открыла новый способ терапии.

— Вообще-то… «Спящую красавицу» написали задолго до тебя…

Когда до меня дошёл смысл, я рассмеялась чуть не до слёз.

— Ну, если уже шутишь, значит, точно не помрёшь…

— Ложись рядом, Ева, — шепнул дракон. — И утром я буду, как новенький. Да и магия, — он перевёл глаза вверх, на листья травы, — магия тоже потихоньку восстанавливается… Как здорово ты придумала её отсадить… в горшок.

— Это я тебе хотела подарок сделать, — смущённо призналась я. — Ты же где-то живёшь, вот и поставил бы возле кровати.

Дракон долго молча смотрел на меня, а я краснела всё сильней, хотя это казалось невозможным.

— Мне никто не дарил подарков, — сказал он, наконец. — Да ещё таких… Бесценных. Ева… может, ты всё-таки начинаешь в меня влюбляться?..

— Спи давай, — фыркнула я и нырнула к нему под одеяло. — И это тоже — только в терапевтических целях, понял?

— Понял, — мягко засмеялся дракон, и по позвоночнику прокатилась горячая сладкая волна. — Буду вести себя прилично… Ты тоже устала, милая моя Даван’Киир. Ложись рядом и позволь себе улететь на моих крыльях в сладкий сон… Я умею… я тебя покатаю…

Я подложила подушку к его плечу, и вдруг промелькнула мысль, что впервые в жизни ложусь спать рядом с другим мужчиной, не Сашкой. Сердце кольнуло болезненно, но рука Вельгорна медленно дотянулась до моей, мягко сжала её, и я почти мгновенно провалилась в лёгкий и одновременно глубокий тёплый сон, полный горного ветра, золотых и серебряных всполохов в лиловом небе, кажется, от огромных полупрозрачных крыльев…