Зелье для упрямого дракона

Глава 4. Драконь-трава

Я проснулась оттого, что мой ретривер Смайл поддевал влажным носом мою руку и сопел в неё. Он всегда так делает, когда я, по его собачьему мнению, слишком долго валяюсь в постели. Я вяло отпихивала его морду, ворчала, натягивала на себя одеяло…

Мне снился такой удивительный сон!..

Мне снился красавец-дракон с глазами синими, как байкальский лёд… и безумно влюблённый в меня. Правда, не по своей воле, но когда его губы коснулись моих, мне стало абсолютно пофиг на сей прискорбный факт.

Страстный огненный поцелуй растворил во мне многолетнюю корку усталого безразличия и собрал меня заново — только юную, полную звонкого счастья и надежд на лучшую, прекрасную жизнь. Тепло и сила необыкновенного мужчины хлынули в меня живительным потоком, смывая серость пустых дней и тоску по бывшему мужу, как океанская волна слизывает с берега клочья пены… И я растворилась в поцелуе, расслабилась так, будто из тела вытряхнули все косточки…

Я отпихнула в очередной раз собачью морду, отвернулась к стенке и вдруг осознала, что меня плохо слушаются руки — пальцы сгибались болезненно и с трудом.

И, как ужаленная, подскочила в постели. Отшвырнув одеяло, уставилась на свои руки — распухшие, красные, хотя уже не так сильно, как вчера. Взгляд метнулся к тумбочке.

На ней стояла баночка начатой мази от ожогов — вчерашняя, из аптечной подсобки.

Я в смятении коснулась губ и мгновенно заалевших щёк.

Это. Был. Не. Сон!..

Но я совсем не помню, как добиралась домой!

И я была не в пижаме, а во вчерашней одежде, включая носки. Только лоферы мои стояли аккуратно возле кровати. Это он??? Он поставил?.. Как он прошёл мимо Смайла?.. Нет, мой пёс — это, конечно, не пограничная овчарка, в зад не вцепится, но залаять-то должен был?.. Или я попросту не слышала, провалившись в обморок?

Я зажмурилась и попыталась восстановить последнее, что помнила. Мы вышли из аптеки… Я запретила ему провожать меня, он дёрнулся и застыл… так… мой дурацкий анти-приказ… приворотное зелье…

Приворотное зелье?!..

Остатки утренней неги окончательно превратились в воздушные розовые пузырьки и полопались с лёгкими хлопками.

Да, он действительно меня поцеловал. И я действительно поплыла от слишком сильных ощущений. Настолько, что… Похоже, я попросту упала в обморок.

Честно говоря, ничего удивительного. Я — хронический гипотоник. Обмороки у меня и раньше случались — от переутомления, духоты, низкого сахара в крови. А тут столько всего за один вечер — тут и покрепче кто мог бы не то, что в обморок свалиться — крышей поехать!..

А может, я и поехала?.. Перечитала Алёниных дурацких книжек-фэнтезюх?..

Смайл коротко взлаял, стуча хвостом, и тут же раздалась телефонная трель.

— Евдокия Максимовна! — возмущённо сказала трубка. — Вы на работе-то собираетесь появляться?.. Что случилось?..

— Да нормально всё, Алён, — голос мой со сна и перепуга хрипел, как старый бабулин патефон с чердака. — Скоро приду…

— Заболела, что ли? — всполошилась Алёна. — Не надо приходить, я сама справлюсь. Лежи давай! Ты когда успела простыть?

Соблазн остаться дома был велик. До смерти хотелось забраться обратно под одеяло, провалиться снова в крышесносный сон, а наутро проснуться уже точно в своей привычной жизни.

Мне было попросту страшно возвращаться в аптеку. И куда подевался дра… инспектор?.. Как он узнал, где я живу?.. Хотя невелика задача, конечно, мой адрес во всех официальных бумагах есть, да и кто меня тут не знает…

— И где, кстати, наш чайный столик из зала? Ты решила мебель, что ли, поменять на старости лет?

— За «старость лет» ты у меня ещё получишь, — огрызнулась я, на ходу выпрастываясь из одежды. — Жди, скоро буду.

Значит, Глеб Германович ещё и стол умудрился вынести? Из уже закрытой на ночь аптеки??? Не, ну это уже ни в какие ворота!..

Когда я, наспех приняв душ, натянув джинсы, свежую футболку и старую фланелевую рубаху бывшего, с которой никак не могла расстаться, выскочила в сад со Смайлом на поводке, то опасливо вертела головой по сторонам. Драконов и других глюков поблизости не обнаружилось, я отпустила собаку бегать и принялась лихорадочно соображать.

Так, для начала придётся приять тот факт, что драконы существуют. Да ещё какие, божечки-кошечки!.. Тут пришлось зажмуриться и снова запихнуть подальше жаркое воспоминание, чтобы голова перестала затягиваться хмельным туманом.

Хорошо, идём дальше. Существует ещё и волшебная трава в моём собственном саду — вот недаром я не могла её определить ни по одному известному справочнику, включая всемогущий фотопоиск «Яндекса»!

Я ринулась к заветной клумбе, укрытой от посторонних глаз в самом конце сада. Мой немаленький участок дальней стороной выходил к нашей речушке Ельше — прямо от моего хлипкого жердевого забора можно было по не очень крутому склону спуститься прямо к воде. Берег Ельши густо порос ольхой — собственно, и наш городок, и речка именно этому дереву были обязаны названием, ведь на древнерусском «ельшей» называли ольху, которую предки-славяне считали деревом-оборотнем, стражем границ между мирами. И большая старая ольха как раз притеняла и мою скромную клумбу с непонятной травой.

Случайно ли поселилась здесь моя бабуля?..

Хороший вопрос, ответ на который наверняка потянет за собой целую ниточку других не менее важных… Ведь как говорила сама бабушка — важен не правильный ответ, а правильный вопрос. Такой и приведёт в конце концов, к истине.

Пока я размышляла, уже и дошла…

И встала как вкопанная.

Похоже, сегодняшний день будет не менее богат на сюрпризы, чем вчерашний.

Возле клумбы с травкой, тихо покачивающей сиреневыми цветочками, сладко спал, прикрывшись кашемировым щегольским пальто, Глеб Германович Вельский собственной персоной. А рядом с ним, прямо в ногах, хлопая по траве хвостом и виновато глядя на меня, лежал мой собственный пёс.

— Ну, нормально, — пробормотала я и обессиленно опустилась рядом. — Дракон дрыхнет на моей клумбе в обнимку с моим же псом. Вселенная, просто прибей меня уже, хватит с меня сюра…

Дракон тем временем, приоткрыл глаза, и при виде меня его губы растянулись в улыбке, от которой у меня внутри что-то тренькнуло и посыпалось раскалёнными искрами в живот. Да что же это такое!..

— Ева, дорогая, — сонно и чувственно шепнул дракон. — Иди же ко мне…

— Так, — разозлилась я окончательно. — Вставайте, Глеб Германович. Хватить валять дурака и мять мои цветы! Они, между прочим, редкие, сами говорили! В Чёрную книгу занесены! Инспектор, называется!

Дракон, явно не ожидавший такого наезда, проснулся окончательно и рывком сел.

— Что случилось, Евдокия? Плохо выспались?..

— Как я попала домой? — начала я с наиболее волнующего меня вопроса. — Почему я ничего не помню?..

— С какого конкретно момента вы ничего не помните? — лукаво прищурился дракон.

— С того самого! — рявкнула я и вскочила. — Не смешно вообще!

Смайл жалобно гавкнул, не отходя от дракона.

— И ты молчи, предатель, — прошипела я. — Посажу тебя на кошачий корм вместо собачьего, будешь ещё мне чужаков на территорию пускать!..

— Собаки чувствуют драконов и обожают их запах, — заметил Глеб Германович, потрепав пса за ухом, отчего тот закатил в экстазе глаза. — Зато кошки ненавидят.

— Значит, пора заводить кошку, — я щёлкнула карабином и мстительно дёрнула Смайла за поводок. Пёс взглянул на меня с укоризной, и мне стало немного стыдно. Всё-таки случай непредвиденный. — Вы не ответили на мой вопрос!

— Я принёс вас сюда на руках, когда вы потеряли сознание, Ева. Слишком много всего на вас обрушилось, и я снова виноват перед вами. Простите, что не удержался… Вы были так прекрасны — с горящими глазами, такая решительная, в мерцающем свете ночного фонаря…

— Хватит, — оборвала его я. — Не надо дифирамбов. Всё это лишь наведённый морок, и с этим надо разбираться. Но чуть позже.

Глаза Глеба Германовича нехорошо сузились, но я не дала ему ничего сказать.

— Как из аптеки пропал столик? Я хорошо помню, что закрыла её и включила сигнализацию! Вы… умеете телепортироваться?

Дракон всё ещё хмуро смотрел на меня, но всё же ответил.

— Увы, не умею. Не мой талант… Да и магии на телепортацию уходит прорва даже у Элантора…

— Это ещё кто? — изумилась я. — Ещё дракон? Сколько вас тут вообще?..

— Нас осталось всего трое, — грустно усмехнулся мой вторженец. — Трое на весь мир.

— На наш мир, земной? — удивилась я.

— На наш. Драконий. Следовательно, и на ваш. Всего трое… Вообще.

В его голосе будто зашелестели мёртвые осенние листья, и дохнуло таким холодом, от которого меня осыпало ледяными мурашками. Боль и тяжесть чужого одиночества каким-то образом задела и меня тяжёлым драконьим крылом… Внезапно захотелось прижать к груди эту гордую голову, погладить чёрный шёлк волос и пробормотать слова утешения, в которых я никогда не была сильна.

Вместо этого, я отцепила Смайла и смотала поводок.

— Пойдёмте в дом, Глеб. Кофе попьём, и там договорим, мне на работу пора, а то помощница там места не находит. А то вы как бомж тут на грядке валяетесь, мне прям неловко.

Дракон засмеялся, стряхнув с себя печаль, как Смайл — грязные брызги из любимой лужи.

— Вообще-то, Евдокия, — он грациозно поднялся, смахнув налипшие травинки с рукава. — Для драконов нет ничего приятнее, чем лежать рядом с Фааль-Киир, Драконь-травой, если по-вашему, вдыхая её аромат. Это восстанавливает нашу жизненную силу… и позвольте, я прямо сейчас её вам продемонстрирую.

Я не успела опомниться, как он взял мои руки в свои и дохнул на них. Не успела я завизжать от ужаса в ожидании столба пламени, как кисти окутал не огонь, а мягко мерцающее сиреневое облачко. Слабое жжение и ощущение скованности пальцев исчезло, а кожа приобрела нормальный здоровый оттенок. Я таращилась на руки, не веря своим глазам, помахала ими, согнула-разогнула пальцы. Как новые!..

— Вот это да, — выдохнула я, наконец. — Значит, вы не только пламенем плюётесь?..

Глеб Германович явно смутился.

— Я вообще огнём не… Вчера это было… Я совершенно не ожидал, что произойдёт и… В общем, это была просто… отрыжка.

— Что?.. — Бедные мои глаза помимо воли полезли на лоб. — Хотите сказать, я чуть не сгорела в драконьей отрыжке?..

Какое-то время я потрясённо переваривала информацию, а потом загоготала так, что мне снова пришлось сесть на траву, потому что от хохота закололо бок.

— Ой, мамочки… Ой, не могу… — задыхалась я, а дракон, похоже не знал, куда себя деть и что делать, и от этого мои колики только усиливались.

В конце концов, Смайл заскулил, ткнувшись мне в подмышку, и я поняла: пёс не понимает, что со мной происходит, и попросту боится. Зато дракон во время моего дикого ржача успел как-то незаметно пристроиться с другой стороны и будто нечаянно коснулся меня плечом. Но не успела я осознать сей факт и возмутиться, как со стороны дома донёсся знакомый звонкий возглас:

— Евдокия Максимовна, ты где?.. Смайлик, иди сюда! Где вы все?.. Дуся!

Недолго думая, я вскочила, схватила Глеба Германовича за рукав рубашки и дёрнула к забору. Тот видимо, настолько не ожидал такого поворота, что даже не сопротивлялся, и, не давая ему опомниться я подтащила его к ограде.

— Быстро, — прошипела я. — Алёнка ничего не должна знать. Быстро, через забор! Мухой, дракон!..

И меня снова накрыл спазм смеха, когда я увидела, как негодующе сверкнули на меня драконьи синие очи перед тем, как исчезнуть по ту сторону ограды в зарослях ольхи и краснотала.

Вот, знай наших. Это тебе за отрыжку!..