Глава 26

Пока створки ворот разъезжались, у меня было достаточно времени, чтобы изучить резиденцию Громовых.

Виллы — удёл простых аристократов. Громов-старший возвёл фешенебельную высотку, в которой ютились топ-менеджеры его компаний, руководство СБ, главы пресс-центра, службы внешних коммуникаций, банковского и промышленного секторов, образовательного комплекса, внеклановых отношений...

Толпа паразитов, в общем.

Как выяснилось, половина Крестовского острова принадлежала Стерху. Автономия простиралась от Малой Невки на востоке до Гребного канала на западе. Особняки представителей кланового ядра, административные здания, обширная рекреационная зона, яхт-клуб с оборудованной мариной, ЖК для избранных, казармы клановой гвардии, торговое представительство, развлекательный центр... всего и не перечислишь.

Меня привезли на Крестовский остров в тонированном и, подозреваю, бронированном джипе. Лана сидела справа от водителя, я — сзади. Мимо проносились городские ландшафты, перемежающиеся мостами, реками и каналами. Водитель и бодигард из личной охраны Громовых выглядели плюс-минус одинаково. Два здоровенных шкафа в чёрных костюмах, чёрных очках и чёрных лакированных ботинках. Оружия не видно, но я подозреваю, что оно может быть призвано в любой момент.

Над нами нависла знаменитая Башня Стерха.

Та самая резиденция, о которой я писал выше. Тридцать ярусов стекла, стали и бетона. С пентхаусом и вертолётной площадкой на крыше. Башня высилась на берегу Средней Невки, неподалёку от Портальной Площади и Елисеевского моста.

Пока мы ехали, никто из сопровождающих не проронил ни слова.

Света подавленно молчала.

При въезде на Крестовский нас тормознули у блокпоста. Сверили айди, пропустили дальше. И таких остановок было ещё две.

Я, конечно, должен был догадаться, что лидер клана, чью дочь спасли от верной смерти, захочет переговорить с удальцом. Эсбэшники обходились со мной учтиво, допрашивать не собирались, но дали чётко понять, что избежать общения с Громовым-старшим не удастся. Подозреваю, нам есть что сказать друг другу... особенно после финансового давления, организованного Стерхом на мой род.

После того, как я заломал Андерсона, Лана всё же ухитрилась взять себя в руки и позвонить отцу. Кавалерия примчалась за пять минут. Если не быстрее. Видимо, отирались неподалёку от Дачи Гаусвальд по приказу могучего босса. На рожон не лезли. Типа, на подхвате. Громов, как ни крути, человек предусмотрительный.

Несостоявшегося убийцу скрутили наручниками и куда-то увезли. Никому из охранников Стерха даже в голову не пришло вызывать полицию. Честно говоря, я не уверен, что оклемавшийся после прихода Авдей встретит утро нового дня.

Гостей успокоили и заверили в том, что с хозяйкой вечеринки всё будет в порядке. Откуда ни возьмись, нарисовался шустрый мужичок из громовской пресс-службы. Мужичок настойчиво порекомендовал приглашённым блогершам не выкладывать материалы с нападением в Информ. Эсбэшники тут же просмотрели сохранённые на смартфонах записи, удалили лишнее, принесли свои глубочайшие извинения и удалились. Тем временем Светка вышла из ступора и начала осыпать меня сбивчивыми благодарностями. Затем девушке перезвонил отец. Громовы несколько минут обсуждали случившееся, после чего Лана подошла ко мне и, виновато улыбаясь, сказала, что папочка хочет пообщаться. Я со вздохом согласился.

А что мне ещё оставалось?

Громовы уже дорубили, что на мероприятии меня быть не должно. Следующий логичный вопрос — откуда Корсаков узнал о планах Андерсона. Обычное ничтожество без имени и связей просто допросили бы с пристрастием, но передо мной Громов в неоплатном долгу. Поэтому попробует сам докопаться до правды. Когда я садился в джип охраны, то напомнил себе, что имею дело с одним из сильнейших менталистов империи.

План с тихим возвращением в «Раскольниковъ» дал трещину.

Следовательно, проблемы будут расти как снежный ком.

Вот и делай людям добро.

Перед уходом Лана подозвала распорядительницу и попросила продолжать вечеринку без неё. Дескать, скоро вернусь, придерживайтесь программы. Да, железные нервы передаются по наследству... Паники среди гостей удалось избежать, но многие смотрели с интересом на нашу компанию. Уверен, инцидент не останется незамеченным.

...Джип неспешно вырулил на подъездную дорожку.

Башня Стерха утопала в зелени, все машины были упрятаны в подземный паркинг. Над главным входом красовался белый журавль с чёрным оперением на крыльях. Птица раскинула крылья над ступенями и хромированными колоннами. Выглядела эта штуковина очень натурально.

А потом я дорубил, что передо мной голограмма.

С размахом крыльев метров на пятнадцать.

По оперению журавля время от времени пробегали волны искажений — то ли с настройками что не так, то ли проектор барахлит. Впрочем, архитекторы могли и специально заложить изъян в программу. Пусть смертные узрят величие клановых технологий.

Джип нырнул в подземелье.

В царство тусклого света, бетона и роскошных тачек стоимостью от пятисот тысяч рублей до бесконечности. Со встроенной артефакторной защитой, бронированием, тонировкой и прочими прибамбасами. С блатными номерами, говорящими о клановой принадлежности.

Мы ехали по закручивающейся спирали.

Подземные ярусы казались бесконечными.

А потом всё закончилось.

— Ты гость, — шепнула мне на ухо Лана. — И отец обязан тебе моим спасением. Помни об этом, но не перегибай палку.

Когда перед нами разомкнулись двери лифта размером с комнату, я успел подумать о превратностях судьбы. Наверное, Лана намекает на то, что я могу требовать награду. Мне, впрочем, на это плевать с высокой колокольни. Предложат — не откажусь. Сам просить не буду.

Лифт оказался скоростным.

Меня прижало к полу, одна из зеркальных стен обрела прозрачность. Моему взору открылась головокружительная панорама. Набережная Средней Мойки, ползущие по мосту механические букашки на колёсах, косой парус яхты и раскинувшаяся на том берегу необъятная парковая зона. Вся эта тема стремительно уносилась вниз.

По кнопкам я насчитал тридцать этажей, но кабина поехала выше.

Прямиком в пентхаус.

Я отвернулся от желтеющего парка и свинцовых вод Мойки. С мелодичным звонком двери разомкнулись. По ту сторону проёма разрослась крытая оранжерея.

Первой вышла Света, за ней последовал я.

Охранники растворились в умиротворяющей тишине тропического сада. В эту секунду они напоминали фокуников. Иллюзия доверия. Я, впрочем, не обманывался насчёт лидера Стерха. Начну чудить — и по мою душу придут. Быстро и безжалостно.

Оранжерея раскинулась под куполообразной крышей, переходящей в выпуклый скос. Сложная и дорогостоящая архитектура. Не сомневаюсь, что передо мной лишь малая часть пентхауса. Террасы, спальни, кабинеты, гостиные — всё это расположено за глухой задней стеной, оборудованной балконом и ажурной лесенкой.

— У меня даже обсерватория есть, — раздался приятный мужской баритон.

Как вы уже задолбали.

Поспешно выстраиваю трёхуровневую защиту, которой меня научила Брукс.

Из глубины сада по тропинке к нам направлялся отец Ланы.

— Не поможет, — улыбается Ярослав Громов, лидер одного из самых влиятельных кланов России. — Впрочем, ты меня приятно удивил. Световые маги... не искушены в построении ментальных барьеров.

Громов-старший был точной копией Бориса. Только матёрой, опасной, породистой копией. Проверенной временем и заставляющей себя уважать. Возникло ощущение, что из джунглей на тропинку выпрыгнул белогривый лев, в звериных зрачках которого отражаются заигравшиеся котятки. Мужчина, которого я увидел, был сухопарым и подтянутым. Громов мягко двигался — по скользящей походке я сразу определил опытного бойца. Белые волосы коротко стрижены и зачёсаны назад. Голубые глаза смотрят оценивающе, прикидывая потенциал.

А знаете, что мне не понравилось больше всего?

Непроницаемость.

По лицу Громова ничего нельзя понять. Если он и сделал какие-то выводы из ситуации, то оставил их при себе. Как и прогнозы относительно исхода нашей встречи.

— Папа, — заговорила Света, — он...

Громов-старший сделал неуловимый знак рукой.

И девушка замолчала.

— Моя дочь склонна к опрометчивым поступкам, — сухо улыбнулся лидер клана. Улыбка получилась такая себе. Одними губами. — Доверяет людям. Пренебрегает охраной. Что касается Бориса, то, как я вижу, он не умеет выбирать себе врагов. И однажды это его погубит.

Мы выдержали паузу.

— Солнышко, оставь нас на несколько минут, — на сей раз во взгляде лидера появилась неподдельная теплота. — Я приготовил для тебя небольшой подарок, но вручу его позже. Если, конечно, ты не против.

Лана подскочила к отцу, чмокнула его в щёку и ретировалась.

Я проводил взглядом стройную девичью фигурку.

Громов усмехнулся:

— У наших родов скопились определённые... хм... противоречия, господин Корсаков.

— Скопились, — признал я. — Но вы не об этом хотели поговорить, господин Громов.

Возвращаю собеседнику усмешку.

Брови Ярослава Громова с удивлением поползли вверх.

— Интересно. И в чём же суть нашего разговора, господин световой маг?

— Как я проник на Дачу Гаусвальд. Как оказался в нужное время в нужном месте. Разве не это вы хотели знать, господин менталист?

Возможно, я перегнул.

Самую малость.

Голубые глаза вморозились в меня... этот зверь почти сорвался с цепи. В комнате нечто сгустилось. Нечто, способное снести мою хлипкую, впопыхах возведённую защиту.

А потом схлынуло.

Волна прибоя откатилась назад.

— Хотел, — Громов посмотрел вдаль поверх моей головы. — Но ты ведь не скажешь?

— Почему же, — я умею удивлять. — В дом я проник, переодевшись в комбинезон службы доставки. Никто ничего не заподозрил. А что касается второго вопроса... вот здесь я предпочту отмолчаться. У меня есть свои источники информации. Согласно этим источникам господин Андерсон подсел на магокоин, задолжал денег мелкому синдикату и отправился на день рождения Ланы, чтобы... попросить об одолжении. Проблема в том, что Авдея поставили на счётчик. Завтра его бы начали резать на кусочки, бить электротоком и делать прочие нехорошие вещи.

Я не врал.

Все эти факты были описаны в онлайн-изданиях будущего.

— И ты подумал, — подхватил Громов-старший, — что этот парень ни перед чем не остановится.

— Верно.

— Хорошие у тебя источники, — ухмыльнулся лидер клана.

— Уж какие есть.

Пауза.

— От меня ускользает мотивация, молодой человек.

— Сказал бы, что помогаю от чистого сердца, но не поверите.

— Ну-ну.

— Поэтому давайте поговорим о скопившихся между нами противоречиях.

Громов демонстративно хлопнул себя по лбу.

— Конечно! Я и запамятовал.

Жду продолжения.

Лидер Стерха неожиданно посерьёзнел.

— Виктор, возник конфликт. Я, безусловно, поддержал своего сына, хотя и полагаю, что он должен сам разбираться в подобных... ммм... ситуациях. Естественно, с этого дня любое давление на твой род со стороны Стерха закончится. Слово Громова.

— Благодарю, ваше сиятельство.

— Брось. В этом помещении не одно сиятельство... Ты спас мою дочь, Виктор. Это дорогого стоит. Я не хочу, чтобы в обществе пошли толки... дескать, Громовы не платят по счетам. Я не ограничусь... устранением противоречий. Ты можешь просить меня о любой встречной услуге. Конечно, — Громов поспешно исправился, — в разумных пределах.

— Я запомню.

Громов протянул мне ладонь.

Мы пожали друг другу руки.

— Вы с Борисом дерётесь на арене, — добавил Громов, — и это останется между вами. При любом исходе поединка Стерх не станет вмешиваться.

***

Новая Арена встретила меня шумом толпы.

Квалификационные поединки не вызывают особого ажиотажа — на этом этапе откалываются слабаки. Наш бой привлёк внимание студентов по другой причине. Все уже были в курсе конфликта Громовых и Корсаковых. Сегодня дрались первый в истории Магикума мастер-первокурсник и наследник влиятельного клана, отец которого в своё время выиграл Сезон Турниров.

Зрелище привлекло многих.

На Арену стекались не только первокурсники, но и «старшаки», навидавшиеся на своём веку разного. Даже некоторые преподаватели подтянулись. К примеру, наш куратор. И Олег Борисович, мой наставник в додзё. Ага, вот и Фердинад фон Зандер. Похоже, на ближайшие пятнадцать минут жизнь в Магикуме будет парализована.

По размерам Новая Арена ничем не уступала Старой. Глубоко запрятанный в землю цирк, концентрические круги зрительских трибун, разбивка на сектора, торчащие из верхнего парапета столбики менгиров. Ряды были заполнены под завязку.

Как только я переступил через периметр, автоматика среагировала на жетон. Под полупрозрачным куполом энергетического щита соткался экран. Голограмма сформировала два окошка с нашими фотографиями — моей и Громова. Под каждым снимком — имя, фамилия, рейтинг.

Непрерывный гул раздражал.

Схватка проходила во время большого перерыва, но многие пожертвовали обедом, чтобы придти сюда.

Я замер на краю верхнего периметра. Возникло чувство погружения в пасть исполинского чудовища — ревущего, шевелящего отростками, норовящего поглотить всех и каждого.

Внизу располагалось каменное кольцо с выдвижными менгирами и вторым уровнем защиты. Поле, оберегающее зрителей, имело цилиндрическую форму. Я пересёк фантомную преграду и направился в центр жёлтой площадки. Там меня терпеливо дожидались Борис Громов и Пётр Санаев — ещё один сенсей, взявший на себя обязанности рефери.

Мы с Громовым замерли в трёх шагах друг от друга.

Блондинчик сверлил меня ненавидящим взглядом. Во взгляде Громова читалось желание уничтожить своего врага, подвергнуть публичному унижению и расквитаться за всё, что случилось в начале месяца. Я спокойно выдержал эту психическую атаку. И взялся за построение барьера.

Если за схваткой и наблюдала судейская бригада, то я этих людей не заметил. Хотя, стоп. В первом ряду пристроились Бергман и парочка неизвестных магов преклонного возраста. Нас с Громовым нарядили в традиционные китайские ифу. Белого и чёрного цветов, соответственно. Я вышел в чёрном.

Санаев без лишних предисловий выставил перед нами руку.

Короткий взмах.

Громов атаковал сразу. Рефери ещё отойти не успел, а волна ужаса обрушилась на мой рассудок. Борис молниеносно пробил все мои уровни, но в самый последний момент я активировал технику Брукс. Обтекаемость — так Кимберли назвала этот полезный навык. Ментальный поток разделился на сотни ручейков, обогнул моё сознание и не причинил вреда. Примитивный лабиринт, доставшийся в наследство от кибермансеров, я перестал поддерживать.

Противник усилил давление.

Несколько секунд, растянувшихся в вечность, мы стояли, не шелохнувшись. Я не мог отвлечься даже на примитивные удары, не говоря уж о световой магии. По моим вискам струился пот. Борис давил, опустошая своё средоточие. Я успел выяснить, что менталисты расходуют на атаки гораздо меньше энергии, чем обычные волшебники. Стихийный урон предполагает воздействие на окружающий мир, поэтому мана тратится быстро. Ментальные атаки — нечто неощутимое, призрачное. Вне энергетических и иных воздействий. Почти телепатия, но гораздо больше.

Впрочем, и ресурс менталиста исчерпаем.

Борис неожиданно сменил тактику.

Давление на мозг ослабло, а затем... он ударил по нервной системе. Меня парализовало. Чую — вот она, смерть Кощеева. Ну, не смерть, но в следующий этап меня не пропустят.

Торжество.

Дикое торжество в глазах мелкого крысёныша.

Пожалуй, именно это вытащило меня из ступора и заставило действовать. Вместо того, чтобы противостоять параличу, я накачиваю маной технику светового кольца и бью в горизонтальной плоскости. Для подобных атак подвижность не требуется.

Жахнуло несильно, но Громову хватило.

Кольцо ударило по моему врагу, отшвырнуло его на пару метров и повалило на песок арены. Артефакторный браслет на запястье вспыхнул, окутывая Громова серебристо-серым коконом. Пожалуй, это и спасло ублюдку жизнь.

Меня отпустило.

Не давая Борису опомниться, я метнулся вперёд и пнул его ногой в рёбра. Громов рухнул в песок, его лицо перекосилось от боли. Я тут же навалился сверху, отбил два встречных удара кулаками, и рубанул лежащего на земле противника лбом в переносицу.

Трибуны взревели.

Из носа блондинчика потекла кровь. Правильнее всего было бы атаковать меня на ментальном плане, но Бориска запустил исцеление. Я тут же задействовал световой кулак — и прописал засранцу в печень. Кинетика частично погасила инерцию и отбила часть стихийного урона, но Громову всё равно поплохело. Противник попытался пнуть меня коленом в живот, но я заблокировал эту попытку голенью. И тут же вогнал локоть в громовскую челюсть.

Голова Бориса дёрнулась.

Паренёк попытался провести захват, но это привело к зажиму двух пальцев и взятию на излом. Громов взвыл, его левая ладонь начала колотить по песку.

Я совершенно беспрепятственно оформил упырю хук в челюсть.

Вижу — поплыл.

Заряжаю двойку в корпус, действуя световыми кулаками. Переворачиваю обмякшего Громова и применяю удушающий.

Борис хрипит.

Рефери останавливает бой.

***

Вечером, когда я возвращался из «Осени», где мы праздновали победу в дружеской компании, со мной поравнялась Лана.

— Привет.

Я нажал кнопку вызова лифта, застрявшего на пятом этаже.

— Ну, привет.

— Как разговор с отцом? — невинно поинтересовалась девушка. — Извини, что не позвонила и не отблагодарила как следует. Мне пришлось вернуться к гостям.

— Ничего страшного. Извини, что не успел поздравить с днём рождения.

Мы вошли в лифт.

Я нажал кнопку с цифрой «12».

Успел подумать, что глаза девушки подозрительно блестят, а дыхание прерывистое. Отметил ультракороткое серое платье, ноги от ушей, высоченные ботфорты и распущенные волосы, красиво ниспадающие на плечи.

Больше ничего не успел.

Потому что Лана прижала меня к стене и поцеловала в губы.

Я ответил на страстный поцелуй девушки, наши языки соприкоснулись. Притягиваю аппетитную блогершу к себе. Ладонь скользит по спине, опускается ниже, забирается под платье. Одновременно с этим рука Громовой сжимает мой член.

Лифт со звяканьем останавливается.

— Идём ко мне, — шепчет блондинка.

И не говорите мне после этого, что понедельник — день тяжёлый.

сентябрь — ноябрь 2022 г.

Четвёртый том ЗДЕСЬ: https://author.today/reader/231036/2072534

Загрузка...