Загадки Лисы

Глава 68

Солнце алело, разбросав по небу розовые лучи, от которых белые облака стали похожи на кусочки подкрашенной сахарной ваты.

— Свидание? — смутилась, ступая по ровной каменной дороге. — А как у тебя обычно проходят свидания?

Заломленная в ответ бровь, сигнализировала, что я спросила что-то не то.

— Точнее, как у Змеев принято проводить свидания? — поправилась.

— У Змеев принято выводить жертв... девушку из города и уже там, оставшись наедине, делать, что вздумается... — Ариас поймал мой скептический взгляд и рассмеялся. — Ладно. В основном свидания высокородных проходят не интересно. Сначала приходится знакомиться с отцом дамы. С ним требуется тщательно пообщаться, произвести хорошее благонадёжное впечатление и тогда...

Смерив нас оценивающими взглядами, мимо прошла пожилая семейная пара. Змей широко улыбнулся им, от чего они почему-то прибавили шаг.

— ... и тогда можно идти на свидание? — оглянулась на торопливо удаляющиеся спины. — Они кого испугались?

— Меня. ...и тогда, можно познакомиться с матерью интересующей тебя дамы, — весело сообщили мне. — А затем...

— ...идти на свидание? И почему они тебя испугались?

— Змей боятся. Ты нетерпелива, — пожурил. — Затем можно посетить официальную семейную трапезу. Она проводится несколько раз в месяц. Во время трапезы общаться с дамой запрещается, нужно разговаривать исключительно с ее родственниками. После...

— ...а когда будет свидание? — сдалась.

— После — ожидает ещё одна встреча с родственниками дамы, на которой уже можно будет перекинуться с ней парой слов, — неумолимо продолжил Ариас. — О погоде, например.

Я поняла, что до свидания еще далеко. Не могу представить, чтобы Ариас — такой, каким я его знаю — соблюдал все эти правила.

— Ты хоть раз пережил все этапы? — оглядываюсь вокруг.

Домики здесь словно прилипли друг к другу. Стены то и дело увиты зеленым и розовым плющом, а почти за каждым окошком гордо выставлены горшки с цветами. Голову немного кружит от обилия запаха и цвета. Каменная дорожка, что вьется между домами совсем не широкая, буквально метра три, так что я не понимаю, как разъезжаются повозки. Зато идти очень уютно.

— Я же высокородный Змей, лисичка. Лорд. Крайне заманчивый кандидат для брака... Много, много раз я наслаждался всеми этапами, и знаю их в совершенстве, — хмыкнул. — Общался с десятками тетушек, дядюшек, суровых отцов и жеманных матерей.

— Много раз? — не удержалась от восклицания. — Так ты женат?

Этот сложный вопрос я задала максимально нейтрально. Конечно, даже если он и женат, то что? Нет, это было бы неприятно, лучше бы он не был женат... Но, какая мне разница? И всё же...

— Нет, не довелось.

Услышав ответ, мысленно выдохнула. Ариас продолжал:

— ...слишком ядовит, своенравен, порочен. Отвратительный кандидат в мужья по заключению большинства уважаемых семей, — он бросил на меня насмешливый взгляд, будто спрашивая: «Тоже хочешь попробовать, человеческая милашка?».

Фыркнула, недовольно зыркнув на Змея.

— Так, давай ты не будешь подозревать меня в покушении на твоё положение. Просто спросила. Я в курсе, что великородные не имеют отношений с людьми. И все же неприятно было бы осознавать, что тебя дома ждут дети и жены.

— Не заключаем браки. Отношения с людьми мы иметь можем, — поправил Ариас. — А ты была замужем?

Отрицательно помотала головой.

— Сколько тебе лет, лисичка?

У нас выходит очень познавательное свидание.

— Двадцать семь, — гордо подняла подбородок, ничуть не стыдясь возраста.

Змей озабоченно охнул.

— Ого! Ты такая... немолодая?

— Сам ты немолодой! — обиделась. — Это молодость вообще-то. У нас считается молодостью возраст до сорока пяти лет. Это официальная позиция всемирной организации здравоохранения. Дальше — средний возраст.

Змей недоверчиво сморщил свой идеальный нос.

— Не знаю, не знаю, Лиса. Мне казалось, что в этом возрасте надо уже иметь как минимум двоих детей, — он покачал русой головой. — Ты должна поторопиться. Что об этом говорит всемирная организация?

— Никому я не должна, — нахмурилась. — Когда захочу, тогда и заведу.

Невольно рассердившись, я уже была готова читать непонятливому иноземцу лекцию на тему: «Не учите, когда мне жить», как вдруг заметила в уголке глаза внешне серьезного Ариаса подозрительный блеск и тут же поняла, что он провоцирует меня, как того же Дрея. А я почти повелась.

«Ах ты, голубоглазая зараза! Жалишь и наблюдаешь за реакцией?!» — только появившееся недовольство мгновенно увяло, сменившись веселым азартом.

Кажется, поняла, почему красавчика-лорда отвергли уважаемые семьи. Скорее всего, заскучав на длинных смотринах, этот милый аспид активно развлекался. Сколько же тетушек и дядюшек полегло от яда саркастичного Змея с ангельской внешностью?

Тем временем «ангел» сочувственно глянул на меня.

— Не переживай так, у тебя ещё есть шанс. Если что, я помогу. Приволоку тебе хорошего человека. Ты каких предпочитаешь? Блондинов, брюнетов, рыжих?

— Однозначно брюнетов, — мстительно заявила. — С тёмными как ночь глазами.

— Да что ты говоришь? — улыбнулся Ариас, блеснув узкими зрачками. — Значит, именно брюнетов?

Он остановился.

— Да, да, только брюнетов, — я стойко выдержала острый, прошивающий насквозь взгляд. — Исключительно темноволосые. У других нет шансов.

— Обязательно с темными глазами? — Змей сузил глаза, наклоняясь надо мной.

— Обязательно, иначе не то, — не пошатнулась.

Он поймал моё запястье, сжал, с интересом наклонил голову.

— Тогда почему у тебя участился пульс, лисичка?

Я не запнулась с ответом.

— Потому что мы сейчас говорим о темноглазых брю...

Рассмеявшись, Ариас не дал мне договорить, крепко обняв так, что сдавило дыхание. Мазнул носом по волосам.

— Очень хорошо, обманщица... — с удовольствием прошептал. — Продолжаем.

В конце улочки Ариас бросил монетку почему-то испуганной уличной торговке и вручил мне шпажку, на которой были нанизаны синие плоды, размером с крупные ранетки.

— Печеные плоды дерева тинги, пробуй.

Змей наблюдал, как я осторожно кусаю синий бок сладкого фрукта. Даже не знаю, с чем сравнить. Апельсиновый каштан?

— Вкусно!

Протянула ему для укуса. Ариас поднял бровь, но сопротивляться не стал, и с удовольствием приложился зубами к боку «каштана». Женщина сзади только охнула.

— Что это с ней? — тихо спросила, как только мы отошли.

— По городу уже разнесся слух, что тут прогуливается Змей. Она уверена, что ты сейчас упадешь замертво от моего яда. Помнишь? Люди думают, что змеиная слюна — ядовита.

В его голосе звучала насмешливая снисходительность к глупым людишкам.

Я покосилась на оставшуюся позади взволнованную худую женщину, к которой уже подошла ее товарка. Активно жестикулируя, они судачили о нас. До моего слуха доносились их голоса.

— ...чуть не померла со страху. До сих пор руки трясутся.

— Не спускай с него глаз. А монетку, монетку то я потрогала!

— Ужас какой, смотрит. А та, глупая дура, помереть задумала?

— Обманул! Старый Гий говорил, что можно умереть только от плевка!

Улыбнувшись им, я повернулась к Ариасу.

— Тогда кусай ещё, чтобы уж наверняка их поразить, — протянула ему лакомство.

— Чтобы наверняка?

Коварно зыркнув, Ариас отодвинул от себя шпажку и, повернул меня так, чтобы зрителям было лучше видно.

— А ну-ка приоткрой губы, лисичка... Буду поражать.

Сказал — и медленно тягуче наклонился, коснувшись моих губ сначала нежно, а затем углубляя поцелуй с каждым движением чувственно, упоительно и сладко, как ценитель, смакующий деликатес. Через несколько секунд я поняла, что поражение ожидало всех присутствующих женщин. У меня ослабели ноги, и выветрились все до единой мысли. Ариас разил уверенно, без пощады и промаха. Когда оторвался, я уже держалась на ногах только от того, что он стиснул меня, поддерживая за пояс.

— Ты отравлена. Падай, сладкая милашка, — ласково скомандовал в губы. — Будто бы замертво.

— С ума сошел... — пробормотала, еще не придя в себя. — Тебя же распнут, безумец...

— Переживу, на кону змеиная репутация. Падай.

Улыбается. В Ариасе странным образом сочетаются юношеская спонтанная шалость и зрелая выверенность. Поймала себя на мысли, что это идеально: весело и не страшно.

«Если умирать, то только так».

Прикрыв глаза, с улыбкой до ушей демонстративно обмякла, сжимая в руках трофейную шпажку с недоеденной сладостью. Сзади раздался громкий вздох ужаса. Ариас быстро подхватил меня на плечо и мерно продолжил движение по улице. Пытаясь казаться как можно более мертвой, я начала сдавленно хохотать.

— Судороги? — услышала смешливый голос. — Очень натурально. Уже пробовала яды?

Если я умру, то от смеха.

Через несколько секунд я всё-таки разогнулась, вполне себе живенько махнув женщинам рукой, от чего они перестали причитать и единогласно замерли.

— Зря, — усмехнулся Змей, от которого это не ускользнуло.

Не ожидала, что карьера пранкера настигнет меня в этом мире.

Сайпан был действительно маленьким городком. Мы быстро дошли до крайнего дома последней улочки. Недалеко от него мирно шумела небольшая река, через которую был перекинут каменный полукруглый мост. Река утопала в зелени.

— Идём! — Ариас потянул меня за руку, помогая спуститься к воде. Голубые глаза искрились. — Прокачу тебя.

— На чём прока...

«...тишь?».

Он обратился в огромного змея без предупреждения. Нет никакого вытягивания морды и постепенно рвущейся одежды, просто в один хлопок ресниц передо мной вместо человека вырастает змей. Теперь я могу хорошенько рассмотреть его. Длинное тело покрывают крупные коричневые чешуйки с темными прожилками. Идеально ровные, они золотятся в последних лучах солнца как доспехи. Я потрогала рукой: твердые, теплые, сухие, будто трогаешь гладкую кору дерева. А ещё, за чешуйки можно зацепиться рукой.

Змей склонил надо мной треугольную морду. Рисунок на горле и животе — уже другой, это не чешуя, а ровные горизонтальные полоски. Я провела пальцами и по ним.

— Ты чувствуешь прикосновения?

«Чувствую» — мысленно ответил. — «Как перышком водишь. Садись на спину, лисичка. Не бойся, повезу медленно и аккуратно».

Змей приник к траве, забавно помахивая хвостом.

«Ближе к голове», — порекомендовал.

Не сопротивляясь, села на него сверху, вцепилась руками в чешуйки. Что сказать... Как будто оседлала большое бревно, а оно — живое и плавно движется вперед, осторожно извиваясь под тобой. Держаться, впрочем, легко: носки сами собой уперлись в пазы между чешуйками. На змее ехать гораздо проще, чем на лошади, которая высоко над землей и все время подпрыгивает. Ариас же передвигается по траве вдоль берега практически без рывков, аккуратно минуя сучья и камни.

— А на тебе здорово! — весело сообщила я вслух.

В ответ Ариас молчал полминуты, и я даже забеспокоилась.

— Ты тут? — я робко постучала по его шее.

«Ты хоть понимаешь, что сказала? Мне потребовалась выдержка, чтобы удержаться от комментариев», — укоризненно сообщил мне голос. — «До сих пор перебираю варианты. Цени».

— Ценю...

Он неторопливо скользил по берегу, удаляясь от города. В небе зажигались первые звёзды, в траве мерно пели цикады, сладкие цветочные запахи витали в воздухе, а меня вез на спине огромный змей. Я почувствовала себя совершенно счастливой.

«Один из самых волшебных моментов в жизни...». Я постаралась все запомнить и впитать, чтобы иногда вспоминать об этом, и в этот момент змей одним резким движением метнулся в реку.

— Ариас!!!

Взвизгнув, погрузилась в теплую речную воду вместе с ним и немедленно промокла до шеи вместе с платьем и ботинками. У змея над водой торчала только треугольная голова. Голубые глаза ехидно блестели.

— Ты, ты... специально?!

Змеиная голова исчезла и вместо нее появились русые волосы Ариаса.

— Нет, случайно, — он совершенно беззастенчиво рассмеялся, с удовольствием наблюдая за моим негодованием.

Нащупав дно ногами, я плеснула в него водой.

— Ты мог бы сначала спросить меня!

— А ты бы согласилась? — Змей весело сделал петлю вокруг меня.

— Нет!

— Поэтому и не спрашивал, — логично ответил он, и я опять возмущённо ударила по воде, стремясь хотя бы забрызгать негодяя.

Он только усмехнулся, совершая ещё один неспешный круг. Я бросила на берег промокшие ботинки. Вряд ли высохнут до утра. Вздохнула, соображая, что завтра мне придётся ехать в мокром.

— Если бы сказал, можно было бы сначала раздеться... Зачем ты это сделал?

— Я не докупался с тобой, Лиса... — Ариас выпрямился передо мной. Усмешки на его губах уже не было. — А мне ведь понравилось... Да я готов сдохнуть еще раз, чтобы продолжить.

Он подтянул меня к себе, до того, как я успела осознать сказанное. Прижался всем телом, сразу накрыл губы губами и стал целовать так нетерпеливо, будто ждал этого весь день. Его желание не было похоже на страсть опытного соблазнителя, нет... Дьявольски красивый ядовитый Змей сжигал меня с таким искренним пылом, будто я была той единственной, которую он желал.

Такому не хотелось сопротивляться.

Кажется, цикады притихли. И весь мир резко сузился и сжался до нас двоих, стоящих в воде прямо в одежде.

— Ты же сказал, что не будешь настаивать... — едва проговорила, хватая ртом воздух.

— Можешь остановить меня в любой момент... — прошептал он, жадно переходя на шею, впечатывая горячие губы в кожу так, что захватывало дыхание. — Я не говорил, что не буду действовать.

«Негодяй...»

— Ос-становиться? — коварно протянул Змей, замерев в нескольких миллиметрах от трепыхающейся на шее жилки.

«Нет, только не это!»

Испытывая самый настоящий страх от того, что он может прекратить, я отрицательно помотала головой и сама прижалась губами к его шее, слизнув с кожи солоноватую каплю.

Рвано выдохнув, Ариас наклонился к моему уху.

— Я готов тебя съес-сть... — свистящее змеиное «с-с» приподнимает крошечные волоски на теле, заставляя сладко вздрагивать.

Легко подхватив под бедра, подсадил на себя. Тихий плеск. Руками обвиваю его за шею, а подол моего платья парит в воде. Чувствую, как мужское тело пышет жаром через мокрую ткань. Шепот на ухо бесстыдно неумолим:

— Хочу тебя, Лиса... Ласкать, обладать, проникать везде.

Придерживая меня одной рукой, Змей расстегнул маленькую пуговицу на спине мокрого платья. Сдвинув ткань, коснулся губами плеча. Нежно поцеловал и сразу пылко до боли прикусил кожу.

— Вкус-сная... Ты такая вкус-сная...

Пульс сошел с ума. Его рука гладит бедро, переходя с мокрой ткани на обнажившиеся колено, впиваясь пальцами в голую кожу. Страстный шепот как яд проникает в кровь, начиная жечь.

— Хочу взять всю... Всю тебя.

Я боюсь... Но хочу того же, что и он.

В эту секунду, в этой реке, буквально между небом и землёй в его объятиях, в этом мире, под этими звёздами я думаю только об одном: «Если я откажусь, и вернусь домой, буду ли я жалеть о том, что так и не попробовала его? Буду ли жалеть, что не узнала страсти настоящего великородного Змея? Буду ли гордиться своей мнимой добродетелью?»

Задаю себе вопросы и уже знаю ответ.

«Буду ужасно жалеть... Я тоже хочу обладать им... Хочу, чтобы он остался в моей памяти, в моей жизни, не только в воображении и фантазиях, а был, случился по-настоящему и неважно, что большего быть не может...»

— С-смотри на меня.

Я вижу его глаза. Узкие змеиные зрачки, которые блестят в полумраке. Манят. Затягивают. Гипнотизируют. С жадным вниманием следят за моими губами. Я знаю, что ему нужно моё согласие.

— Не останавливайся... — прошептала. — Продолжай... Да. Я говорю тебе «да».

По мужскому телу прошла дрожь. Руки, стиснули мое тело сильнее, максимально захватывая, плотно вжимая в себя. Змей вышагнул из реки, удерживая меня на руках. Ручейки с потяжелевшей от воды ткани, полились на землю.

— Моё имя, Лис-са... Скажи. Мне нравится, когда ты его произнос-сишь...

— Да, Ариас...

«Ты победил».

***

Здесь, на берегу реки маленького города под темнеющим небом я проиграла Змею.

Кажется...

Возможно, он всё ещё играл в игру.

Возможно, достигнув цели, он успокоится и оставит меня.

Возможно, поиграет ещё немного.

Может быть.

Но есть и другая вероятность.

Иногда для победы требуется проиграть.

Поспорил как-то бык со змеем, кто из них сильнее. И предложил змей быку доказать свою силу, раскроив головой камень. «Кто первый расколет камень, тот и сильнее», — сказал змей. «Я — первый!», — крикнул бык, бросился на камень и, ударившись об него, подох, раскроив себе голову. Впрочем, камень раскололся. «Ты победил», — согласился змей и вдоволь напился бычьей крови.