ГЛАВА 10, в которой я оказываюсь в совершенно унизительном положении

Я знаю, что храп – очень нехорошая привычка (и дамам не нравится, да и перед остальными порой неудобно), но избавиться от нее у меня никак не получалось. Вот помнится, еще в чудесные школьные годы задремал я как-то на демонологии… Впрочем, неважно. Да и ничем хорошим это не кончилось.

Если бы я сразу сообразил, что храп, доносящийся неизвестно откуда, может вызвать нездоровое любопытство прохожих, я бы, конечно, нашел в себе силы отойти в глубь леса. Но дорога казалась такой безлюдной, а я так устал… В общем, признаю: вина за случившееся лежит целиком и полностью на мне!

К тому, что выспаться на этой планете невозможно в принципе, я уже почта привык. Но одно дело, когда тебя будят по-человечески, а совсем другое, если ты, испытывая естественное желание перевернуться на другой бок или потянуться, обнаруживаешь, что связан по рукам и ногам, причем так умело, что просто не остается никакой возможности пошевелиться! И вместо травки под тобой жесткие, плохо обструганные доски!

Сперва я решил, что еще сплю, потом подумал, что это очередной бзик со стороны Бони, но когда я открыл глаза и окончательно сбросил с себя дрему, то понял, что дело обстоит гораздо хуже. Я трясся на какой-то телеге и, кроме неба, мог наблюдать разве что широкую спину кучера, да и то только верхнюю ее часть. Так… Кому это я так нелепо попался? Сохранять инкогнито не имело смысла, а потому я решил, не мешкая, выяснить, в чем, собственно, дело.

– Эй! – Не слишком умное и содержательное высказывание, но надо же как-то завязать разговор! К тому же в такой нештатной ситуации не каждый найдется, что сказать.

– Ага, очухался! – раздался хрипловатый голос, который мне как-то сразу не понравился, а когда говоривший обернулся, его лицо тоже не вызвало никакого доверия. Меня вез мужичок лет пятидесяти с хитрым и очень красным лицом. Из тех, что любят выпить, и никогда не упустят собственной выгоды. Мне сразу подумалось, что с ним будет потруднее, чем с наивным Боней или даже бесстрастным, но в общем-то предсказуемым инквизитором.

– Очухался, – не стал я спорить с очевидным. – И по какому праву меня лишили свободы? И что здесь вообще происходит? – Может, это было не самое подходящее время качать права, но что еще прикажете делать?

– А то и происходит, что я нашел невидимого человека, – рассудительно ответил мужичок. – А что нашел, то мое! – Самое забавное, что моя невидимость нисколько его не смущала. Одно из двух: то ли этот тип был слишком туп, чтобы испугаться или просто удивиться, то ли чересчур умен для своего времени. Я склонялся к первому варианту. Ох и не понравилось мне все это! По личному опыту знаю, что умников, как ни странно, куда легче надуть, чем таких вот простоватых хитрецов.

– Еще чего? Я сам по себе! – попробовал возмутиться я.

– Раз ты невидим, то вне закона, – все с тем же туповатым спокойствием ответил мой пленитель. – А значит, все равно что зверь!

– Я не человек! Я демон! – зарычал я, стараясь произвести впечатление.

– Демон! Скажешь тоже! – захихикал мужичок. Мерзко так, противненько. – Демон бы давно освободился! Нет! Ты просто невидимый человек! – Как будто он всю жизнь только и делал, что общался с невидимками! И откуда у людей такое превратное представление о демонических возможностях?

– В аду ты узнаешь, кто я! – закричал я самым грозным голосом, какой только мог изобразить. Получилось, по правде говоря, не слишком убедительно.

– Это когда еще будет! – махнул рукой мужичок. – Но! – И мы затряслись чуть быстрее. Дороги у них, кстати, в жутком состоянии! А если учесть, что ни о каких рессорах они и понятия не имеют, можете представить, какое удовольствие я получал от этого путешествия!

– Эй! – снова позвал я. – А куда ты меня везешь?

– Буду показывать тебя по ярмаркам. – пояснил мужичок. (По ярмаркам! Этого только не хватало!) – Великаны там есть. Карлики тоже есть. Уроды всякие. А вот невидимых людей не встречал.

– Как же ты меня будешь показывать, раз я невидим?! – попытался я воззвать к рассудку.

– Невидим, – согласился мой пленитель. – Но тебя же можно пощупать!

Меня, демона, будут щупать все кто ни попадя! Уж лучше бы я инквизиции попался! Все одно не так позорно!

– А еще ежели тебя облить смолой, то станешь весь черным. Обливаешь – тебя видят, отмываешь – опять как будто никого! – невозмутимо продолжил он.

Вот до чего может довести нездоровая фантазия! Такого позора я просто не переживу! Сразу захотелось стать таким демоном, каких они себе представляют, и устроить этому типчику веселую жизнь! Я, честное слово, скоро людей возненавижу!

– А может, продам тебя балаганщику, – развивал свою мысль мужичок. – А то мне самому как-то недосуг ездить. Открою на эти деньги кабак и тогда заживу… – Чтоб ты насмерть в своем кабаке упился, скотина такая!

– Не продавай меня! – взмолился я. Получилось довольно жалобно. Кто-то может сказать, что я унижался. Но сначала сами попадите в такое положение, а потом уже осуждайте! – Я дам тебе гораздо больше денег!

– А сколько? – деловито поинтересовался мой хозяин.

– Сколько скажешь! – выдохнул я.

– Болтовня! – махнул он рукой. – А где они, эти деньги?

– Я принесу! – неубедительно ответил я, заранее предчувствуя ответ.

– Вот когда принесешь, тогда и поговорим! Но! – И мы опять затряслись живее.

– Да как же я принесу, если я связан! – завопил я.

– А ты скажи, к кому обратиться, – посоветовал он с противным смешком. – С ними и потолкуем!

Все аргументы, угрозы, предложения я уже исчерпал. Оставалось только ждать, ловить момент и набираться сил. Не может быть, чтобы я не смог обмануть этого человеческого крестьянина, пусть и хитрого! Ну подожди, освобожусь – не обрадуешься! Делать было нечего, так что я вынашивал планы страшной мести, которые становились все свирепее с каждым новым ухабом.


Где-то впереди послышались голоса. До боли знакомые. Ну конечно! Это мои подопечные, забыв об осторожности, о чем-то опять препирались. Слов я разобрать не мог, и возможно, к лучшему. Их постоянные прения меня и без того раздражали, а в такой ответственный момент…

– Вы не подвезете одиноких усталых путников? – неожиданно спросила Эльза самым невинным голосом. Очевидно, она поняла свою оплошность и теперь решила обернуть ее к собственной выгоде. Быстро соображает!

– За спасибо? – ехидным голосом спросил мой возница, который, как я уже понял, никогда не упускал своего.

– Мы можем заплатить! – важно произнес Боня. – Хотя долг каждого доброго человека…

– Телега занята! – с сожалением ответил мужичок. Ну что за жадность: собирается выручить за меня огромные деньги да еще готов срубить какие-то гроши с путников! Нет, он у меня точно потом попляшет!

– Чем занята? – удивился Боня, а Эльза даже натужно рассмеялась, решив, что это такая шутка, которую непременно надо поддержать, чтобы добиться расположения владельца транспортного средства.

– Э-э-ээ… Диковиной, – ответил мужичок, который опасался сболтнуть лишнего.

– Да чего уж там! Невидимым человеком! – брякнул я. Сначала я никак не мог решить, стоит ли открываться своим, но теперь настал подходящий момент.

– Люцифуг! – в один голос воскликнула парочка.

– Чего? – не понял возница.

– Это его так зовут! – пояснила Эльза. – Люцифуг, слезай скорее!

– Не могу. Я связан! – Увы, это был факт, от которого невозможно отмахнуться.

– Отпустите его, пожалуйста! – попросила девушка. Вряд ли она была столь наивна и, похоже, просто пыталась прояснить ситуацию.

– Еще чего! – хмыкнул мужичок. – Надо было лучше за ним следить! А теперь он мой! Невидимые люди – они просто так на дороге не валяются!

Ну меня-то он, положим, нашел как раз на дороге. Только к делу это не относится.

– Это не человек, это демон! – вышел из ступора Боня, которому, как обычно, лучше было бы помолчать. Теперь можно было ставить сто к одному, что переговоры провалятся. – Это посланец ада, управиться с которым могу лишь я один при помощи тайных и страшных слов!

– Ты чего, сбрендил? – задал возница резонный вопрос.

– Своим невыразимым коварством он погубит твою несчастную душу! – патетически предостерег Боня, не обратив на реплику никакого внимания.

– Твой мужик совсем того! – крякнул возница, обращаясь, по-видимому, к Эльзе.

– Он пьян! Не обращай внимания! – затараторила девушка, пытаясь пустить в ход весь свой шарм. Представляю, как в очередной раз надулся наш монашек! – Скажи лучше, добрый человек, для чего тебе этот невидимка?

– На ярмарке показывать! – честно ответил мой временный хозяин.

– Вот здорово! А можно нам посмотреть?

– Нечего тут смотреть! Вот в город приедем, тогда и смотри сколько влезет! Если, конечно, деньги есть! – Как я мог заключить, девушка попыталась приблизиться, чтобы проверить, нельзя ли меня освободить, но хитрый возница был осторожен. – Да вы же его знаете! Нет, так не пойдет! Теперь он мой!

– Тогда мы его покупаем! – решительно произнесла Эльза.

– И сколько дадите? – Деловой разговор этот тип понимал и уважал.

– Сто… – заикнулась было девушка, подчитывая в уме, сколько у них осталось.

– Сто золотых, – буркнул Боня. Это, конечно, правильно, что начал он не со всей суммы, но, подозреваю, это был не тактический ход, а обычная жадность.

– Ха! Сто золотых! – рассмеялся мужичок, у которого и десяти-то, судя по телеге и одежде, никогда не было. – Держи карман шире! Нашли дурака!

– Сто сорок семь! – подсчитала наконец Эльза.

– Ты готова потратить все наши деньги на этого нечистого! – воскликнул Боня.

Вот она, скаредность! Ты для него из кожи лезешь, все силы растрачиваешь, а он для тебя денег жалеет, которые ты же и добыл!

– Нет, ребята! С такими деньгами не видать вам невидимого человека как своих ушей! – заявил возница, боявшийся продешевить. Зря он не согласился! – Он стоит не меньше тысячи!

Приятно, конечно, когда тебя ценят, но не в таком контексте и не в такой ответственный момент.

– Боня! Ну сделай же что-нибудь! Люцифуг в плену!

Вот это разговор! Если бы наш монашек не был таким растяпой, то схватился бы с мужиком, а Эльза бы меня спокойно развязала. И уж тогда…

– А возможно ли это с точки зрения права? – Во дает! Тут друг пропадает, а он про законы толкует! Сам-то, когда Эльзу освобождал, про законы небось не думал!

– Боня! – сердито крикнула девушка, но было поздно. Почуявший опасность мужичок хлестнул лошадей, и мы помчались по дороге, оставив моих друзей далеко позади. Ну почему Боня такой олух и мямля?!

– Невидимый человек им нужен! – ворчал возница, перемежая свою речь крепкими ругательствами. – Сто золотых! Нашли дурака!

А я проклинал последними словами свою беспечность и Бонину нерешительность. Теперь можно было рассчитывать только на собственную изворотливость…


Меня, Люцифуга, словно какие-нибудь дрова, бросили, связанного, в каком-то сарае, заперли на замок и оставили в темноте. Очевидно, мой пленитель ушел на деловые переговоры, которые могли продлиться бог знает сколько времени! Да, положеньице! Не привык я к бездействию! Конечно, можно было попробовать подать голос, но, кроме неприятностей, это едва ли могло что-либо принести. Больше всего мне не хотелось, чтобы мной заинтересовались мрачные люди в балахонах с капюшонами. Попадешь к таким – и прощай, Люцифуг! Им бы только поджарить кого-нибудь!

Не знаю, сколько прошло времени, я без часов и в темноте ни фига в нем не ориентируюсь, когда мой хозяин явился вновь, пьяный и злой.

– Никто за тебя денег не дает! – заявил он с порога. – Так, видите ли, не бывает! – Он сердито сплюнул, угодив в меня. Мой счет к нему явно нарастал. Он же пока не знал, на что нарывался.

– Эх ты, шляпа! Надо было соглашаться на сто золотых! – поддразнил я. – А теперь придется меня отпускать задаром!

– Еще чего! Добро на ветер выбрасывать! – оборвал он. – Ничего! Я тебя сам показывать буду! Вот тогда они у меня попляшут! Тогда меньше, чем за десять тысяч, ни за что не продам!

Однако растут у него аппетиты!

– Если не хочешь, чтобы я пропал, меня нужно покормить! – заметил я. – А то вот издохну с голода – и добро на ветер!

– И то верно! – Мужичок почесал затылок и рыгнул. – Как же мне тебя кормить?

– Ты только развяжи, я сам поем! – предложил я.

– Еще чего! – огрызнулся он. – Пока клетку не сделаю, не развяжу!

– Пока ты свою клетку сделаешь, я с голодухи помру! – Есть мне действительно хотелось.

– А, чтоб тебя! – обозлился хозяин. – Придется самому кормить.

Процедуру кормления я описывать не буду. Скажу только, что это самая позорная страница моей взрослой жизни. Таким чумазым я не бывал лет с трех, когда по какому-то странному капризу окунулся лицом в тарелку супа. Конечно, с горем пополам мне удалось подкрепить силы (еду этот жмот, кстати, принес поганую), но к концу процесса мы оба были перепачканы с ног до головы и ругались на два голоса. Не знаю, кто подобрал больше подходящих словечек; я так полагаю, что смело можно было присуждать ничью и объявлять обоих чемпионами по сквернословию.

– Надо делать клетку! – решил упарившийся мужик.

Против этого я как раз не возражал. Проще бежать. И вообще, у меня уже все конечности от веревок затекли!

Ну и клетка! Я, конечно, был от этой идеи не в восторге и ожидал что-нибудь вроде тех узилищ, где томятся в зверинцах несчастные животные, но эта… Она превзошла все ожидания. В ней я мог только стоять, да и то в неудобной позе. То ли мой хозяин просто не умел делать нормальные вещи, то ли, по скаредности, пожмотился на материал.

Несмотря на мои бурные протесты, я был водворен в сию пыточную, где вольготно себя чувствовала бы разве что мышь, и только после этого был развязан. Уф! Первое время я вообще не чувствовал рук и ног, а затем, когда кровообращение слегка восстановилось, принялся обследовать место заключения. Увы, сделана клетка была грубо, но прочно, так что после нескольких попыток расшатать прутья я оставил это безнадежное, но отнимающее немало сил занятие.

Мой хозяин пребывал теперь в превосходном настроении. Он намеревался сделать из своего сарая что-то вроде просмотрового зала, поэтому сейчас усиленно прибирался и раздумывал вслух: стоит ли потратиться на краску и сделать все понаряднее и позавлекательнее, или же и так сойдет. Наконец, решив, что краску купит только с Доходов, когда-нибудь потом, он закончил с уборкой и отправился на боковую. Ох, с каким удовольствием я полежал бы на той же самой телеге! Да что там телега, на любых камнях! Но, увы, оставалось только висеть на прутьях и проклинать этого мерзавца!

Была и еще одна проблема: покормить-то он меня покормил, а вот горшком снабдить не догадался. Большое упущение с его стороны! А я как-то не додумался попросить. Дотерпеть до утра не было никакой возможности, так что пришлось выкручиваться. Я сумел приспустить штаны и метко направил струю в сторону грязных сапог скупердяя. Надо же хоть как-то поднять свой боевой дух. Впрочем, здесь так воняло, что мои старания, скорее всего, пропали впустую. Небольшое прибавление к прочим дурным запахам этот грубый тип почувствовал бы едва ли.


– Спешите видеть! Незабываемое зрелище! Единственный в мире человек-невидимка!

Задремать мне удалось только под утро. И вот я проснулся от знакомого хрипловатого голоса, выкрикивающего призывы. Ох! Да ведь это же обо мне! Дожил, Люцифуг! Хорошо, никто из ребят не видит!

– Вход – всего одна монета! За три монеты вы сможете его пощупать! А за один золотой – облить его краской или смолой, чтобы увидеть, каков он на самом деле! – продолжал зазывать мой хозяин.

Значит, я теперь вроде чучела? Хоть бы покормил с утра! Эх, чем такая жизнь, лучше к инквизиторам!

Наконец, его призывы увенчались успехом, и в сарай опасливо заглянул какой-то мальчишка. Что за дурацкое любопытство! Тебе что, на такие глупости деньги давали?!

– А где же человек-невидимка? – озадаченно спросил он, озираясь по сторонам.

– В клетке! – пояснил хозяин, потирая руки. Он был уверен, что теперь, когда почин сделан, его мерзкое предприятие пойдет как по маслу.

– Но там никого нет! – заявил посетитель, глядя на меня в упор.

– Есть! – заверил хозяин. – Только он невидим!

– Докажи! – Мальчишка, похоже, был расстроен потерей монеты. Еще бы, большая радость – глазеть на пустую клетку!

– Сейчас он подаст голос, – обнадежил мужичок.

Я, естественно, молчал. Что я ему, дрессированный пес, что ли?

– Я же говорил, что никого нет! – возмутился мальчишка. – Отдавай монету обратно!

– Если ты дашь еще одну, то можешь кинуть в него камнем или палкой, – предложил хозяин, бросая в мою сторону свирепые взгляды. – Тогда он точно заголосит!

– Еще монета, – вздохнул посетитель. Ему очень не хотелось расставаться с существенной частью своего капитала, но, похоже, было страшно любопытно.

– Ну! – Мужичок протянул свою огромную, давно не мытую лапу.

Увидев, что мальчишка вот-вот решится, я вынужден был вмешаться. В конце концов, шкура у меня не казенная, чтобы в нее швырялся кто ни попадя!

– Только попробуй! – грозно сказал я. – Вот вылезу и так взгрею, своих не узнаешь!

– Невидимый человек! – Теперь мальчишка был совершенно счастлив и уверен, что деньги потрачены не зря. – А он не вылезет?

– Не вылезет! – расхохотался хозяин.

А после того, как первый посетитель ушел, он сунул мне под нос свой кулачище и пообещал, что если я буду упрямиться, молчать или оскорблять посетителей, то останусь без обеда.

– Ты у меня еще и петь будешь! – пообещал он и снова принялся зазывать любопытных.

Следующие несколько часов были сущим кошмаром! Счастье еще, что посетители были то ли слишком прижимистыми, то ли слишком бедными, и с золотым расстаться никто не отважился. Правда, я чувствовал, что если так пойдет дальше, то скоро любопытство возьмет верх, и какой-нибудь богатенький лодырь непременно захочет посмотреть, как выглядит невидимка, если его окрасить. Несколько человек расстались с тремя монетами и опасливо меня ощупывали. Очень хотелось тяпнуть кого-нибудь из этих придурков, но приходилось терпеть: хозяин явно не любил шутить, и последствия в моем позорно-беспомощном положении были бы самые неприятные!

– А он и вправду невидим? – услышал я знакомый женский голос и напрягся. Вроде бы на Земле знакомых дамочек у меня пока что не слишком много. Речь звучала жеманно, словно говорила какая-нибудь богатая бездельница.

– Невидим! Не извольте беспокоиться! – угодливо воскликнул хозяин (и куда подевалась его грубость!), и я понял, что мной заинтересовалась какая-то знатная особа.

– Это может быть забавно! – заметила она, смешно растягивая слова. Забавно ей, фифе этакой! Тут над человеком (тьфу, демоном!) измываются, а ей забавно.

– Это уж точно! – угодливо захихикал хозяин. – Он у меня такой забавник: и говорит, и петь может!

– Шарман! – произнесла дама с ужасным прононсом. У нее что, насморк? Или им так положено выражаться? – Я бы взглянула, как он выглядит!

– Его можно только услышать. Или ощупать, – предупредил мужичок. – Но если ваша милость изволит, то его можно залить какой-нибудь краской, и тогда…

– Прелестно! – Дама захлопала в ладоши. Тебя бы залить краской, дурында ты эдакая! Вот тогда бы я посмотрел, как это будет прелестно. – Я бы попробовала! – И она глупо хихикнула.

– Всего один золотой! – воскликнул хозяин. – Один золотой, – повторил он уже не так восторженно, решив, очевидно, что с этой богатенькой дурочки можно было бы срубить и побольше.

– Мон шер ами! – обратилась она к кому-то. Наверное, к спутнику. – Будь умницей! Дай своей кошечке денежку!

Раздалось какое-то невнятное ворчание, а затем звон монет. Очевидно, рядом с ней находился какой-то идиот, готовый потакать любым прихотям. Эх, что они могут сделать с нами, мужиками! Да что хотят! У меня и самого-то порой бывало… Что там говорить!

– Котик! А ты не со мной? – удивилась дамочка.

– За двоих еще один… два золотых! Итого три! – нашелся хозяин.

– Ты же не оставишь меня одну! Рядом с этим страшным невидимкой! – воскликнула она.

Послышалось еще более глухое ворчание, и в сарай, угодливо кланяясь, вбежал мой хозяин, следом за ним вошло какое-то невообразимое существо в длинном зеленом платье и шляпке с густой вуалью. И это в такую-то жару! Нет, у нее точно голова не на месте. И чего только женщины не делают, чтобы похвастаться своими нарядами! За ней по пятам шло другое чучело, уже мужского пола. Этот тип был закутан в длинный черный плащ, а на голове у него красовалась шляпа с огромным пером (и где они такую птицу нашли!), надвинутая глубоко на глаза. Это они правильно прячутся: а то запомню и, когда выберусь, покажу им, где раки зимуют.

– А где же этот ужасный невидимка? – защебетала дама.

– В клетке! Не извольте беспокоиться! – заявил довольный хозяин.

Насколько я разобрался в ценности местных денег, сумма в три золотых перекрывала весь его прошлый заработок.

– А он живой?

– Живой! Он у меня даже петь может! – похвастался мужичок.

– Слушайте, ребята! – жалобно попросил я. – Давайте я вам спою, а вы меня не будете раскрашивать! Хорошо, а?

– Нет! Я хочу его раскрасить! – капризно заверещала дама. – Я хочу посмотреть, как выглядят невидимки!

Главное, ко мне даже не обращается. Словно меня тут и нет вовсе! Тоже мне, художница хренова!

– Вот краски! Вот смола! – показал хозяин на ведра, стоящие в углу. – Все честь по чести! – Мне кажется, ему самому было любопытно, как я буду выглядеть разукрашенным.

– Мон шер ами! – Она вертела этим несчастным мужиком как хотела. – Выбери, пожалуйста, с этим добрым хозяином краску понаряднее, а я пока поговорю с жутким невидимкой. Пусть он мне споет! А я его, может, пощупаю. Если не испугаюсь. – И она глупо захихикала. Ну все, полный финиш! Можно вешаться! Опозорят беднягу Люцифуга по полной программе!

Послушный спутник в плаще и шляпе направился в угол, где стояли краски, а хозяин засеменил за ним. Дамочка же подошла поближе и откинула вуаль…

Как здорово, что я успел прикусить язык! Иначе всех выдал бы! Передо мной стояла Эльза! Какая актриса! В этом дурацком наряде и с такими интонациями я ее просто не узнал! А я вам не какой-нибудь простофиля!

– Пусть он споет! – потребовала девушка капризно-жеманным голосом, однако глаза ее весело смеялись. Я готов был ее расцеловать, если бы не клетка! – Пой, только громче! – шепнула она мне уже нормальным тоном.

– Если он сейчас не запоет… – начал было вредный мужик, но меня уже не требовалось упрашивать.

Как на грех, из головы вылетели все песни. К тому же репертуар, популярный у нас, демонов, мог показаться непонятным и даже провокационным для нынешнего уровня развития человеческого общества. Так что пришлось импровизировать, вспоминая обрывки песен и стихов.

– Замучен тяжелой неволей! – заорал я. – Сижу за решеткой в темнице сырой!

– Ах, как прелестно! Еще! Еще! – ворковала Эльза, одновременно орудуя какой-то железякой в замке, запиравшем клетку.

– О дайте, дайте мне свободу! – выводил я так, что уши закладывало.

– Это будет слишком пестро! – бубнил мужчина в плаще, и я без труда узнавал Бонины интонации. Актер из него, конечно, никудышный. Учился бы у Эльзы! Впрочем, не время придираться.

– Потерпи, еще немножечко… – шептала девушка.

– Долго в цепях нас держали! – Мой «тюремный» репертуар подходил к концу, и я лихорадочно соображал, о чем же петь дальше, когда наконец раздался щелчок, показавшийся мне самой сладкой музыкой! Дужка замка разомкнулась, и он с глухим стуком упал на пол. Я буквально вывалился из клетки и вздохнул наконец полной грудью.

– Осторожно! – завопил хозяин, вообразивший, что я сумел выбраться сам.

Больше ничего крикнуть он не успел, сраженный прямым ударом в голову. Я думаю, его оценил бы любой боксер. Во мне накопилось столько злости и обиды – я пожалел о том, что этот тип отключился с первого удара. Так бы его и мутузил весь день!

– Как же вы меня нашли, дорогие мои? – спросил я и не сумел сделать ничего лучшего, как разреветься, уткнувшись носом в Бонин великолепный плащ. Я бы, конечно, предпочел припасть к Эльзе, но монашек оказался ближе. Да и не стоит вызывать у него беспричинную ревность.

– Да. Это было непросто! – важно заявил Боня, но и по его тону было ясно, что он растроган.

– Мы пришли в город, замаскировались как следует, – начала объяснять Эльза.

– Кучу денег угробили на эти суетные одеяния, – вставил Боня.

– Ну а потом мимо этого зазывалы, – она презрительно указала носком туфельки на лежащего в беспамятстве мужичка, – пройти было трудно. Ты у нас один такой невидимка!

– Считай, на два дня задержались, – вздохнул Боня, пытаясь казаться суровым.

– Скажи спасибо Бонечке! – в возбуждении от такого замечательного, с ее точки зрения, приключения тараторила Эльза. – Он тебя ни за что не хотел бросать! Готов был на край света идти! Ну и я, конечно, тоже…

– А кто бы иначе загнал тебя в ад по истечении недели? – заметил бывший монашек и этим здорово испортил часть впечатления от своего поступка. Конечно, я знал, что он все равно не бросил бы меня в беде. А уж тем более Эльза. Но это его замечание прозвучало как-то неприятно, и моя растроганность заметно уменьшилась.

– А как же на это смотреть с точки зрения права? – мстительно съязвил я.

– Я не делал ничего противозаконного, – насупился Боня. – Каждый может одеваться как ему заблагорассудится и разглядывать краски.

Ай молодец! Незаконными делами, значит, кражей со взломом, пусть девушка занимается, а он чистенький!

– Вы оба говорите глупости! – воскликнула Эльза. – Немедленно прекратите препираться, и пойдемте отсюда скорее! А я, если надо, любой закон нарушу, чтобы кого-нибудь из вас выручить!

Вот это правильно!

– Один момент! – задержал их я. – Мы еще не рассчитались с этим ублюдком! – И я мстительно пнул ногой своего бывшего хозяина, который слабо застонал.

– Точно! Компенсация за моральный ущерб! – захлопала в ладоши Эльза, ухватившись за любимую тему.

– Гм! Вообще-то я не о том, – признался я. – С ущербом вы без меня разберитесь. А я пока займусь этим субчиком. – И я рывком приподнял за шиворот скаредную гадину.

– Вообще-то, строго говоря, здесь не было никакого невидимого человека, а следовательно, мы вправе потребовать наши деньги назад, – подводил Боня правовую базу. Ему бы в адвокаты пойти!

– Вправе! – подтвердила Эльза.

Но мне сейчас было не до них. Я творил. Никто не может сказать, что Люцифуг – злой демон, мелочный и мстительный субъект. У кого угодно спросите! Но сейчас я не мог отказать себе в удовольствии немного заняться творчеством. Бывший хозяин под моей кистью приобретал настолько мерзкий и при том потешный вид, что невозможно было налюбоваться! Я испытывал подлинное вдохновение! Наконец, когда он был разукрашен как надо, я втолкнул его, только приходящего в себя, в клетку, где недавно сидел сам, и защелкнул замок. Теперь можно было мстительно рассмеяться и созывать народ!

Боня, бормотавший, что негоже так насмехаться над человеком, и, однако, едва сдерживающий смех, вышел первым. За ним, опустив вуаль и подражая походке местной аристократки или какой-нибудь нашей кинодивы, выпорхнула Эльза, не забывавшая твердить «шарман». А следом, никем не замеченный, протиснулся я, не забыв предварительно сделать рекламу новому шоу.

– Люди добрые! Заходите смотреть на раскрашенного невидимку! Теперь бесплатно!

Любопытный народ, толпившийся вокруг, но жалевший свои медяки, ринулся внутрь (и как меня не затоптали!). Они и не подумали обратить внимание на отсутствие хозяина сарая. У них еще будет время вдоволь потешиться над жестоким скупердяем, пока кто-нибудь не догадается об ошибке и не отпустит его на все четыре стороны!

Загрузка...