Я (не) буду твоей, дракон! (СИ)

Глава 21

Викетарр

Виаррон захотел отобрать мою Лару! Что за абсурд — она не может быть парой сразу нам обоим. Такого не бывает!

Я уничтожу этого древнего дракона, чего бы этого не стоило.

Мною овладел один из основных инстинктов — защитить пару. Окутав Лару охранной магией, я принял бой. Скоро Виаррона постигнет судьба Даарея арт Хедара — ведь мне нет больше необходимости скрывать свою силу…

Вывалившись из окна, я обратился, Виаррон сделал то же самое. Радужный, в отличие от меня, не успел раскрыть крылья, и его чешуйчатое тело проломило какую-то хлипкую постройку во дворе. Из нее с воплями ужаса побежали люди.

Правильно — когда дерутся гиганты, смертным лучше убраться подальше.

Виаррон сгруппировался и, перевернувшись, взлетел. Попутно он запустил в меня еще один разноцветный шар — страшное оружие радужных драконов, разящие всеми четырьмя стихиями. Мой щит выдержал, отразив вредоносную магию, но даром это не прошло. Пришлось снова стягивать энергию из окружающего пространства…

Как хорошо, что я так кстати обнаружил источник этой самой энергии! Она текла по проводам, соединенных высокими столбами, и называлась «электричество».

Неожиданно я выяснил, что моя драконья суть могла преобразовать электричество в разрушительную силу, если ее применять прицельно. Виаррон не стал дожидаться, когда я это сделаю, и атаковал, навязывая ближний бой.

Мы взмыли в небо, схлестнувшись в древней, как миры Созвездия, схватке. Дальше остались одни инстинкты — броситься на противника, выстрелить молнией, увернуться, сделать выпад в попытке дотянуться до уязвимых мест — их у радужного было достаточно, ведь драконы этого вида не обладали тяжелой броней.

Зато компенсировали недостаток физической защиты защитой магической. Щиты у Виаррона были сильны, к тому же он, не отличаясь большим размером, оказался вертким и маневренным. Добавить к этому немалый опыт воздушных поединков, и получим хитрого и опасного противника.

Но на моей стороне было преимущество — я сражался за свою пару. К тому же, подпитка электричеством существенно увеличила мои силы, в ином случае в немагическом мире мне пришлось бы туго.

Я начал побеждать. Решающим стало то, что Виаррон вдруг замер, а потом уставился куда-то мне за спину. В азарте сражения я не стал оборачиваться, а, воспользовавшись заминкой, сомкнул зубы на его шее. Не до конца — оставил-таки радужному шанс. Живым он мне полезнее, чем мертвым…

Виаррон заискрился, засверкал всеми цветами радуги, а потом захрипел. И буквально заорал мысленно:

— Остановись! Кто-то без разрешения пришел в мой мир! В комнате, где остались Лариса и Максим, открылся портал!

Проклятье! Пришлось выпустить Виаррона — он говорил правду. Отвлекшись от схватки, я и сам почувствовал всплеск Силы от зияющего неподалеку портала. Причем портала, образованного стихией воздуха…

Лара решила сбежать? Но как она смогла открыть пространственное окно в немагическом мире? Моей Силой она не пользовалась — я бы почувствовал.

Переглянувшись с Виарроном, мы, не сговариваясь, устремились обратно к дому. К несчастью, мы не успели. Схватка завела нас далеко и, влетев в комнату, мы никого не обнаружили.

Я перестал чувствовать Лару, что означало только одно — она переместилась в иной мир.

Пока я сражался за нее, моя пара просто сбежала!

Виаррон первым вернулся в гостиную, с разгрома которой началось наше сражение. Подвесив под потолком радужный светляк, огляделся, и запустил диагностические чары.

— Проклятие! — выругался он несколько минут спустя. — Из-за тебя я даже не могу получить доступ к камерам наблюдения! Как разобраться, что именно тут произошло?!

— Ты сам сказал — был открыт воздушный портал. Очевидно, моя пара прошла сквозь него.

Я запустил собственные сканирующие заклинания. Надо понять, куда именно отправилась Лара. Можно предположить, что она вернулась в мир, где правит мой отец — ведь там осталась королева Зарвира. Но с этой девушкой ни в чем нельзя быть уверенным, поэтому я решил убедиться.

— Да? — Виаррон скептически посмотрел на меня. — Так вот тебе любопытный факт: с ней ушел мой внук!

— Ты уверен в этом?

— Разумеется! — Виаррон достал прямоугольный кусок стекла, и начал тыкать в него пальцем, отчего тот засветился. — Его маяк вне зоны досягаемости!

— Твой внук — это тот мальчик, которого я исцелил?

— Не исцелил, а вмешался в эксперимент по пробуждению драконьей Силы, — раздраженно поправил Виаррон.

— Ты проводишь эксперименты на детях? — возмутился я. — Да за одно это тебя следует убить!

— Этот великовозрастный ребенок давно совершеннолетний, — отмахнулся радужный. — Жизни Максима ничего, кроме его же собственной дурости, не угрожает. Но вот то, что его нет в этом мире, говорит только об одном — он отправился за Ларисой!

Я нащупал нить Силы портала — тот и впрямь вел в мир моего отца. Благодаря нашей с Ларой связи, что мы укрепили, исцеляя Максима, а потом и внезапной подпитке электрической энергией, я вполне мог прямо отсюда последовать за ней.

Если, конечно, снова не придется тратить время и магию, отражая атаки Виаррона.

Продолжать наше бессмысленное сражение не хотелось — убивать я его не планировал, а подходящая тюрьма, как в мире, когда-то принадлежащем Даарею, тут вряд ли найдется.

Но и оставлять за спиной невыясненный конфликт не стоило.

— Ты признаешь поражение? — поинтересовался я у Виаррона.

— Нет, конечно! — возмутился радужный. — Я еще с тобой не закончил. Согласись — ты получил преимущество только потому, что обесточил человеческие поселения на много километров вокруг. Мне следовало учесть, что вы, драконы грозы, раз уж управляете молниями, можете подчинить и электричество.

— Первое правило драконьего поединка: помни о Силе того, кого вызываешь, — процитировал я, пожав плечами. И честно сообщил: — Мне некогда разбираться с этим, Виаррон. Я отправляюсь за своей парой.

— Она, возможно, и моя пара тоже.

— Возможно? — усмехнулся я. — Будь так, ты бы утверждал наверняка!

— У меня всего лишь не было времени проверить, — вернул мне усмешку Виаррон. — Но сейчас это неважно. Я иду с тобой. Кто бы ни похитил Ларису, он забрал и моего внука тоже.

— Почему ты решил, что ее похитили?

— Ну не сама же она открыла воздушный портал? Постой… — Виаррон в упор посмотрел на меня, и прямо спросил: — Лариса ведь не человек, верно? Магия воздуха, хрупкое телосложение, устойчивость к иллюзиям — отличительные признаки навира. Как тебе удалось заполучить ее?

— Не твое дело. Если ты по-прежнему желаешь поединка, продолжим его в другой раз.

— Нет, мой друг, поединка с тобой я больше не хочу. Но вот отказать мне в праве вернуть внука ты не можешь. Предлагаю так: я не буду выставлять счет за проникновение в мой мир, а ты не мешаешь мне следовать за тобой. Тот, кто похитил Ларису, мог причинить вред Максиму.

— Ты можешь пойти за мной, — согласился я. — Но только для того, чтобы забрать члена своего рода. На мою пару ты посягать не будешь.

— Не забывай, что я точно также могу открыть портал, не спрашивая твоего разрешения, — сообщил Виаррон.

— Скорее всего, не можешь, — парировал я. — Иначе ты не стоял и не уговаривал меня, а уже сделал это. Или принимай мои условия, или надейся, что судьба убережет мальчика. Вероятно, ему даже ничего не грозит. — Помедлив, я все-таки добавил: — Тебе следует знать, что Лара сама могла уйти.

— То есть она не просто воздушный демон, а навир королевского рода? — восхитился Виаррон. — Только они владеют магией, позволяющей открывать межмировые порталы. Любопытно.

Виаррон что-то нажал на куске стекла в своей руке, затем подошел к стене, провел по ней рукой. Открылась небольшая ниша, откуда дракон вытащил сверкнувший магией браслет.

— Я принимаю твои условия, Викетарр, — сообщил радужный. — Можем отправляться.

Алилара

Меня протащило сквозь яркий свет, вскоре сменившийся тьмой. Перед глазами поплыли цветные пятна. Удалось раскрыть крылья, и даже взлететь… а потом на меня обрушился ураган невероятной силы.

И все закрутилось. В буквальном смысле.

Максим, который никуда не делся, очень красочно и витиевато ругался совсем рядом. Я тоже выдала пару ласковых — в тот момент, когда тяжеленный парень, вцепившись в меня, потянул нас обоих вниз.

Пора это заканчивать. Я же, вроде как, демон воздуха. Надо просто подчинить свою стихию!

Что я и сделала — отдала приказ ветру успокоиться, и мягко опустить нас на землю. Где бы она ни находилась, эта земля.

Оказалось — недалеко. Очень скоро мои ноги коснулись твердого пола. Вот только, когда зрение восстановилось, и удалось оглядеться, ругаться захотелось снова.

Я находилась в центре охранного круга, начертанного витиеватыми письменами, а за его пределами стоял Айликен, мой биологический папаша.

Я иногда думала, какой может быть наша встреча, и даже сочиняла, что скажу ему. Как ни крути, расти со знанием, что твой папочка собирался убить маму, чтобы заполучить власть — не самое приятное.

Мама предполагала, что однажды Айликен может найти нас, поэтому рассказала мне всю правду, когда я стала способна ее воспринять.

Сейчас же, стоя перед тем, кто являлся моим отцом, и глядя в его глаза, я понимала, что не знаю, как пройдет наш разговор. Пожалуй, пусть начнет первым.

— Мои поздравления, дочь! Ты с блеском выдержала испытание.

Мда? Он открыл портал, и чуть не убил меня воздушным лезвием. Как когда-то маму. И называет это испытанием?!

— Ну, здравствуй, папенька, коли не шутишь. Признаться, я удивлена: не думала, что ты вообще догадываешься о моем существовании.

— До недавнего времени я и не знал о тебе, — признался Айликен. — Но теперь все изменилось.

— И кто же рассказал обо мне?

— Сейчас это неважно, — продолжил Айликен, поджав губы, — ты справилась с моим ураганом. Это доказывает, что ты — действительно моя дочь, и можешь стать моей официальной наследницей.

— Какая честь! — Я на пробу сделала шаг вперед. Перед лицом тут же возникла полупрозрачная преграда, что не пустила дальше. Магические плетения были незнакомы, и сходу не поддались. Если это заклинание сродни тому, которое использовал ученик Вика, то дела мои плохи. Без помощи компетентного дракона не разобраться.

Из драконов у меня был только полукровка, и он не выглядел хоть сколько-нибудь компетентным.

Максим, который хоть сам, без подсказки, догадался перестать цепляться за меня, сполз на пол. Там и остался сидеть, с обалдевшим видом хлопая глазами и разглядывая все вокруг. Но хоть молчал, и то радость.

— Как я уже сказал, — продолжил папашка, с удовлетворением кивнув каким-то своим мыслям, — мне не было известно о тебе. Но теперь я намерен наверстать упущенное время.

— И для этого ты чуть не проткнул меня воздушным лезвием, а теперь запер в круге, сдерживающем демонов? — поинтересовалась я. — Странные у тебя методы проявить отцовскую любовь.

— А кто говорит о любви? — спросил Айликен. — Ты принцесса, а в королевских семьях нет места глупым чувствам.

— Мы с тобой в очень разных семьях росли, — констатировала я. — Хотя ты ведь не королевского рода… — с удовольствием посмотрев, как изменилось лицо папаши, картинно прикрыла рот ладонью: — Ой, прости, я по больной теме прошлась, да?

— Что бы ни было раньше, теперь я — король навиров, — процедил Айликен. — Круг нужен для того, чтобы не дать тебе наделать глупостей. Когда мы договоримся, в нем больше не будет необходимости.

— Договоримся о чем?

— Буду откровенен: за те годы, что я правил, ни одна женщина не смогла дать мне наследника. Злые языки говорят, что это проклятие твоей матери… — он многозначительно посмотрел на меня. — К сожалению, правитель, которого подданные считают бесплодным, находится в уязвимом положении. Но все изменится, когда станет известно о тебе.

Я просто стояла, и в прямом смысле охреневала со слов папашки. Он оказался ещё хуже, чем я считала. Но лучше пока попридержать эмоции, и выслушать все, что он хочет сказать. Изложить свое мнение о нем я всегда успею.

— Вот как? И что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Ничего особенного я не потребую, ведь ты всего лишь женщина. Постоишь рядом со мной на нескольких приемах, выражая почтение, а потом выйдешь замуж за одного из моих советников.

— Что-нибудь еще? — уточнила на всякий случай.

Картина вырисовывалась неприятная. Вряд ли Айликен идиот, и считает, что я вот так, сходу, соглашусь на его требования. Значит, у него есть нечто, чем он собрался надавить на меня. Неужели у него в плену мама? Несмотря на то, что при этой мысли все в груди заледенело, я сохранила нейтральное выражение лица.

— Самое важное — родить мне внука, — сообщил папашка. — Мальчика, который станет моим наследником. Ведь ты уже совершеннолетняя? Мне известно, что ты жила в мире, где время течет иначе.

Мои брови поползли вверх. Вот интересно — если соврать, и сказать «нет, не совершеннолетняя», как он поступит?

Внезапно двери распахнулись, избавив меня от необходимости отвечать, и к Айликену устремился щуплый низкорослый мужичок в темном балахоне.

— Нижайше прошу простить меня, мой король, — обратился он к папашке. — Но вы сами велели докладывать, если что-то измениться.

— Что случилось?

— Войска королевы Зарвиры перешли в наступление. Через несколько часов они будут в столице.

Папаша выдал нечто заковыристое и очень эмоциональное. Местное ругательство? Надо бы запомнить. Мама меня такому не учила.

Мысленно я ликовала, конечно. Она жива, и скоро отомстит этому гаду!

— Для ритуала подчинения все готово? — осведомился гад тем временем у своего подчиненного.

— Да, мой король!

— Тогда начинаем немедленно! — велел Айликен. Посмотрел на меня и соизволил пояснить: — К сожалению, у меня мало времени, дочь. Видят боги, я хотел поступить по-хорошему, но обстоятельства не оставляют мне выбора.

Я еще раз попробовала на ощупь преграду перед собой. Та не поддалась, конечно же. Хотелось спросить про ритуал подчинения, но я не стала. Боюсь, ответ мне не понравится.

— Маме ты говорил то же самое, когда собирался убить ее? — поинтересовалась я.

— Если бы Зарвира любила меня и согласилась уступить, все было бы иначе! — рявкнул он. — Но она предпочла власть!

— Вот ведь незадача: маме-то корона положена по праву крови, — заметила я. — Тогда как ты стал всего лишь консортом королевы. И тебя это не устроило.

— Довольно! — рявкнул Айликен. — Сейчас мы проведем ритуал, после которого у тебя пропадет желание оскорблять отца! — Он перевел горящий неудовольствием взор на Макса и поинтересовался: — Кто этот мальчишка?

— Просто парень, случайно оказавшийся рядом в момент, когда ты любезно открыл портал, — пожала плечами я.

— Зачем ты взяла его с собой?

— Ты, знаешь ли, ты не предупредил, что нельзя, — усмехнулась я.

— Ладно, я потом с ним разберусь. Может, даже удастся его использовать.

Папаша переключил внимание на входные двери: туда начали входить мужчины, одетые в темные, до пят, балахоны, и стражники в боевом облачении с копьями наперевес.

— Лариса, что тут творится? — подал голос Макс. Он хмурился, и смотрел на происходящее с тревогой: — Мне ведь все это не снится?

— Если очень коротко, то ты в другом мире, среди демонов, которые готовят для меня неприятный ритуал. Если получится — беги. Кстати, попробуй перешагнуть вот эту линию, — я указала на пол, — но сделай это по возможности незаметно для всех.

— А кто демоны? — поинтересовался Макс, тут же занеся ногу над краем пентаграммы. Его ботинок прошел беспрепятственно. Хорошо, значит, папенька рассчитывал удержать только меня. — Вот эти, в балахонах?

— Нет, — ответила я, разглядывая ауры новоприбывших. — В балахонах, как ни странно, люди. Демоны с копьями. Ну и я с папашей тоже …

— С каким папашей? — удивился Макс. Я указала на Айликена, и парень неверяще вытаращился на меня: — Вот этот голубой глист — твой отец? Да ему же лет двадцать на вид! Постой… ты сказала, вы с ним демоны?! Гонишь! Или это я гоню… под кайфом от препаратов после аварии. Вот это приход!..

Восклицал Макс по-русски, но его все равно услышали: ребята в балахонах смотрели на наше общение с любопытством, а Айликен — с неодобрением. Но мне было, конечно же, начхать на его мнение.

— Технически, голубые у него только волосы, — пояснила для Макса. — Но насчет глиста ты верно заметил. Не знаю, что мама в нем нашла.

Хотя чего это я? Во время брачного полета разум воздушных демонов отключается, оставляя место одним лишь инстинктам. Это, вроде как, помогает выбрать наиболее подходящего партнера и зачать сильное потомство. На силу я не жалуюсь, а вот с подходящим партнером вышла промашка.

Мама всегда говорила, что это освященная веками традиция. Но у меня было свое мнение. Знала бы как, пожаловалась высшим силам на ритуал брачного полета, и попросила отменить, ибо дурость несусветная. Ну как можно выбирать партнера не по любви, и даже не по расчёту (тут обычно все же мозг задействован), а повинуясь инстинктам? Мы ведь не животные!

— Твое желание обратиться к высшим силам услышано, — раздался в голове знакомый мысленный голос. Оракул, явился, не запылился! — Я снова рядом с тобой, принцесса, чтобы помогать советом, направлять тебя и оберегать!

— Оберегать? — уточнила я.

— Да, разумеется, — невозмутимо подтвердил Оракул. — Я обязан оберегать наследницу королевского рода! До тех пор, пока желание, что ты загадала, не будет исполнено!

— Замечательно! — мысленно воскликнула я. — Тогда ты непременно защитишь меня от того, что собрался сотворить мой папаша.

Пока я отвлеклась на плодотворное общение, стражники, ощетинившись копьями, выстроились вокруг пентаграммы. Наконечники их оружия светились недобрым голубоватым светом. Вряд ли это простые копья.

Мужики в балахонах, обступив Айликена, затянули заунывную мелодию. Воздух сгустился и принялся закручиваться во множество спиральных вихрей. Они постепенно собирались над моей головой. Попробовав на них повлиять, я убедилась в том, нити Силы тянутся к Айликену, и перехватить их быстро не получится. А может, не выйдет вообще.

— Дочь, не делай глупостей. У моих стражников оружие, которое способно пробить любой твой щит. В тебя они целиться не будут, но в мальчишку я велел стрелять на поражение.

Я огляделась. Над головой сиял магией купол — это означает, что взлететь тоже не выйдет.

Неужели у Айликена получится подчинить меня себе?!

— Король запустил ритуал, который должен заставить тебя подчиниться его воле, — сообщил Оракул. — Заклинания, что сейчас читают маги на древнем языке, взяты из ментальной магии. Тебе было бы нечего опасаться, принцесса…

— Если бы?…

Я напряженно следила за тем, как один их магов балахоне с поклоном передал Айликену бархатную подушечку, на которой лежало массивное ожерелье. Широкое, но короткое, усыпанное сверкающими темно-фиолетовыми камнями, оно сильно смахивало на дорогущий ошейник.

— Благодаря твоей связи с драконом, о которой король не знает, ты имеешь устойчивость перед заклятьями ментальной магии, — продолжил вещать Оракул. — Но твой отец решил подстраховаться, и собирается надеть на тебя еще и артефакт подчинения. Принцесса, если он это сделает, ты будешь вынуждена выполнять все его приказы.

— Так посоветуй, как этого избежать!

Айликен взял в руки ошейник, и с торжественным выражением на лице начал приближаться ко мне. Не хочу!

— На самом деле, я в затруднении, — воскликнул Оракул с непонятными эмоциями в мысленном голосе. — Я не предвидел такого развития событий!

— Просто прекрасно, — констатировала я, собирая всю доступную магию в щит, и готовясь задействовать камень силы. Черта с два я подставлю папаше шею!

— Подойди ко мне, дочь, — велел Айликен. — Сейчас я прикажу разомкнуть круг. Будешь сопротивляться, мальчишка умрет, — добавил он.

— А ты будешь сопротивляться, — мысленно добавил Оракул. — Принцесса, тебе в одиночку не одолеть своего отца, стражников и магов. А этот мальчик не осознает своих драконьих сил, и не сможет тебе помочь. Я вижу лишь одно решение.

— Говори быстрее!

— У меня есть возможность дать тебе защиту от артефакта подчинения, — произнес Оракул с явной печалью в мысленном голосе. — Но после этого я, к сожалению, не смогу давать тебе советы.

— Почему? — спросила я, с тревогой глядя, как ближайший к Максу стражник вскинул свое копье, наконечник которого налился ярко-голубым свечением.

— Я потрачу на щит все свои силы, — ответил Оракул. — Мой прощальный совет, принцесса: тебе стоит сделать вид, что ритуал сработал как надо. Тогда король Айликен перестанет видеть в тебе угрозу.

— Так, постой, что конкретно ты собираешься сделать? — уточнила я.

— Я создам щит прямо на твоем теле, — пояснил Оракул. — Айликен на последнем этапе ритуала наденет на тебя ожерелье, но оно не будет работать. Ты сможешь снять его в любой момент.

— В последний раз предлагаю по-хорошему, дочь! — воскликнул Айликен. — Лучше подчинись сама! Сопротивление ничего тебе не даст.

— Поклянись, что если я подчинюсь, ты ни словом, ни делом не причинишь ни мне, ни Максиму вреда! — потребовала я от папаши, для верности ткнув в Макса пальцем.

— Чего я желаю от тебя, я уже сказал, — усмехнулся Айликен. — Ты мне нужна живой и здоровой, чтобы могла родить внуков. А до мальчишки мне нет дела, можешь хоть забрать его себе в слуги. Если твой будущий муж не будет против, конечно.

— Он говорит правду, принцесса, — прошелестел голос Оракула. — Я закончил создавать щит. Прощай…

— То есть как, прощай? — переспросила я.

Только сейчас до меня дошел смысл слов Оракула — он ведь сказал, что больше не сможет давать советы.

Выходит, он… его больше нет?

Я попыталась позвать своего незримого помощника, но в ответ получила лишь тишину.

— Я теряю терпение! — воскликнул папашка, и начал поднимать руку, глядя на стражника.

— Стой! Я иду. Размыкай круг.

— Не делай глупостей.

Я подошла к границе светящихся линий. Айликен кивнул одному из магов, и тот принялся сноровисто совершать в воздухе пассы. После чего наклонился, и побрызгал пол жидкостью из флакона.

Внушительный кусок пентаграммы пропал, будто его и не было.

Блин, надо расспросить Вика об этой начертательной магии. Бесит, что меня, воздушного демона, могут удержать на месте какие-то каракули, накарябанные светящейся краской!

Поневоле начнешь искать зерна истины в земных сказках. Вот так вызовут меня какие-нибудь человеческие подростки, всего лишь посмотрев сериал «Сверхъестественное», и доказывай потом, что ты не демон из ада!

Айликен, тем временем, выдав победную улыбку, которая нисколько не украсила его бледную физиономию, с торжествующим видом принялся пристраивать мне на шею ожерелье. Что-то у него не ладилось с застежкой, и бедняге пришлось повозиться, прежде чем защелкнуть замок у меня на затылке.

А затем он рявкнул, обращаясь ко мне:

— На колени!

Я и опустилась — мне не жалко. Особенно в целях конспирации: ведь подчиниться приказу, слава богу, никакого желания не возникло. Папашка с удовольствием обозрел мою коленопреклоненную фигуру, и начал сыпать распоряжениями.

Мне он быстренько зачитал список требований: не причинять вреда его драгоценной персоне, беспрекословно подчиняться каждому слову, молчать, пока не спросят, и оставаться в замке, не пытаясь сбежать. Затем мне было велено пройти с одним из стражников, «чтобы одеть принцессу подобающим образом». С этим я тоже не стала спорить и, поманив за собой Макса, пошла за провожатым.

Предстояло составить план дальнейших действий.