Глава 9

Я даже не стал его бить. Смысл? Просто отшвырнул в сторону, и горбун тяжело упал на желто-зеленые скрипучие старые доски пола.

— Сука! — по-русски прошипел я, а потом уже на французском приказал: — Взять его, и под замок!

Братья Дюси синхронно шагнули в сторону горбуна, но дорогу им преградила старуха с кухонными ножами в каждой руке. Она готова была убивать. Но Бенезит, не снижая шага, легко стукнул ее по темени, и старуха сползла вниз, выронив ножи.

— А-а-а! — увидев, что произошло, дико заорал чертов выблядок Жак и попытался наброситься на того, кто был ближе. Не повезло д’Артаньяну — выверенной удар острым шомполом, длиной больше метра, чуть было не пронзил его грудь насквозь.

Гасконец от удивления даже вскрикнул и едва увернулся.

Жак повторил попытку.

— А-а-а! — слюни летели во все стороны изо рта ублюдка, маленькие свинячьи глазки злобно уставились на д’Артаньяна, рот скривился в злобной гримасе.

Он побежал вперед, держа шомпол прямо перед собой. Расстояние между ним и гасконцем было столь мало, что д’Артаньяну некуда было отступить — спиной он уперся в стену. Оставалось лишь попытаться перехватить шомпол руками.

Хрясь! — в спину дебилу прилетел стул, запущенный крепкой рукой Атоса. От удара стул разлетелся на щепки, но этого хватило, чтобы Жак угомонился. Он упал, как подкошенный, где стоял, и более не шевелился.

Горбун, тем временем, уже поднялся на ноги.

Бенезит хотел было схватить его за руки, но Виктор неожиданно ловко увернулся от захвата, подсек ногу Правому, сбил его на пол и схватил его шею в захват. Горбун явно владел одним из видов борьбы, скорее всего, старой французской. Эх, жаль, что уроки, которые я начал было проводить с Ивом и Атосом пришлось временно отложить.

Одновременно горбун подхватил один из ножей, валявшихся тут же рядом под рукой, и приставил его к шее Бенезита.

Люка, бросившийся было на подмогу брату, вынужденно замер на месте. Малейшее движение кисти горбуна — и острый клинок перережет шею Правому. И по взгляду Виктора было понятно, что он сделает это, не задумываясь.

— Всем замереть на месте! — крикнул я тоном, который невозможно ослушаться.

Люка остановился в трех шагах от горбуна, продолжавшего держать Бенезита в захвате, и судорожно сжимал и разжимал кулаки. Атос после удачного броска стулом находился слишком далеко, и сейчас просто смотрел на происходящее. Д’Артаньян тоже не шевелился, оглядывая зал, в мгновение ока превратившийся в поле боя. Мэтр Жоли все еще сидел за столом — для него драка случилась слишком быстро, он даже не успел сообразить, что, собственно, происходит вокруг. А Ива в помещении не было. Я не видел его с того самого момента, как герса чуть было не перерубила меня вместе с лошадью.

— Чего ты хочешь? — спросил я горбуна, демонстративно подняв руки вверх и показывая, что безоружен. — Ты понимаешь, что напал на меня, своего господина, и на моих друзей? И теперь тебе и твоей семье грозит смерть? Это в лучшем случае!..

— Я перережу ему горло, — спокойным тоном, словно ничего не произошло, заявил горбун, — а потом попытаюсь убить всякого, кто ко мне приблизится.

Он не врал, я это видел. Но я совершенно не понимал, зачем бабка и полоумный напали на нас? Я ведь не собирался ничего делать горбуну, просто думал подержать его в карцере до выяснения всех обстоятельств. Ведь люстра упала не сама по себе? Это было понятно. Значит, в замке есть еще один постоялец, до сих пор не обнаруженный. Минимум, один, а, может, и больше. И если бы оказалось, что Виктор не причем, то я бы и обвинять его не стал, и, возможно, даже оставил бы на месте эконома. Так что агрессия со стороны слуг была совершенно необъяснима. Они испугались, причем сильно. Но чего именно? Меня или того, что я смогу обнаружить в замке? Не было ли нападение лишь способом отвлечь мое внимание от чего-то или кого-то?..

Первым дело нужно выручать Бенезита.

— Оставь моего человека и уходи из замка вместе с семьей! — предложил я, стараясь говорить спокойным, деловым тоном. — Вас не тронут, клянусь!

— Чтобы я поверил такому человеку, как вы? — рассмеялся горбун, не переставая, в то же время, удерживать захват. — Есть только одна семья, которой я служу. И вы к ней не относитесь!

Я медленно взял стул от стола и сел на него шагах в пяти от Виктора и Бенезита, закинув ногу на ногу.

— Семья Монро, если я правильно понял? А сколько их было всего, наследников? И сколько осталось? Один? Да и тот предпочел продать все и ухать из Парижа, а то и из Франции. Видно, не больно-то хотел возвращаться в родные стены. Не подскажешь ли мне причину подобного поведения?

Горбун сплюнул в сторону, едва не попав на Правого.

— Что бы вы во всем этом понимали! Младшенький Монро всегда отличался особым мнением…

— Предпочел жить своим умом? Бросил все старые, покрытые плесенью обязательства перед предками и сбежал? Молодец! Уважаю свободу выбора!

В стороне зашевелился ублюдок Жак. Я сделал знак рукой, и д’Артаньян с Атосом в мгновение ока подняли его на ноги. Д’Артаньян приставил рапиру к его груди.

Жак мычал что-то невнятное, все еще не до конца придя в себя. Рука у Виктора слегка задрожала. Переломный момент: либо ему дороже сын, либо же он пойдет на принцип и все же прирежет Бенезита.

В этот момент мой взгляд случайно упал на старуху. Оказывается, она давно уже очнулась, но прежде не подавала виду. Потом незаметно перевернулась на живот и, когда никто не смотрел в ее сторону, ползла вперед, постепенно приближаясь к своему внуку.

Поняв, что ее маневр рассекречен, старуха с диким воплем вскочила на ноги и одним прыжком оказалась рядом с Жаком. В руке ее сверкнул нож, тот самый, что валялся рядом с ней на полу.

Ни д’Артаньян, ни Атос ничего сделать не успели.

Старуха единым сильным и резким движением вонзила клинок в живот своему внуку, и вспорола его снизу вверх, как рыбу, выверено и привычно.

На губах у Жака запузырились кровавые слюни. Он захрипел и повис на руках у Атоса.

Д’Артаньян же, придя, наконец, в себя, ударил старуху в голову эфесом рапиры. Но в этот раз она не потеряла сознание, а лишь утерла кровь тыльной стороной ладони, выхватила нож из тела Жака, держа его обратным хватом, и пошла, чуть пригнувшись, вокруг гасконца с явным намерением прикончить и его.

— Убей их всех! — прошипела старая ведьма, на миг повернувшись к сыну.

Но этого д’Артаньяну хватило. Он сделал выпад по всем правилам: быстрый шаг вперед правой ногой, тело вытянулось, словно распрямившаяся пружины, левая рука откинута чуть назад для баланса. Весь он в этот момент был проводником энергии по узконаправленному вектору.

Рапира пробила горло старухи и вышла с другой стороны. Глаза Маглаи закатились, нож, звякнув, отлетел в сторону, тело опустилось на пол. Старуха была мертва. На этот раз точно.

Горбун в тот же миг полоснул ножом по горлу Бенезита и, отпихнув его в сторону, ловко поднялся на ноги. Люка бросился на него, но горбун проявил нежданную ловкость и сноровку, и чирканув Левого в бок ножом, отчего тот согнулся и вскрикнул, бросился прочь.

Бегал он не столь резво, как дрался. До выхода из зала нужно было пройти шагов десять, и ближе всех к беглецу оказался я.

Резко стартанув с места, я бросился вдогонку, и успел врезаться в спину Виктору как раз в тот момент, когда он уже добрался до широко открытой двери, ведущей в смежную комнату. Мы покатались вперед по полу, пытаясь добраться до горла другу друга. Сначала сверху оказался я, но в следующую секунду горбун перевернул меня, и придавил своим телом. Он был невероятно тяжел, явно больше сотни килограмм, хотя на вид казался куда более легким — как видно, одежды скрывали и тугие клубки мышц на руках и торсе, и широкую, как у быка, шею, и мощные ноги тяжелоатлета. Вот только горб очень мешал ему, и тут ничего нельзя было поделать.

Он сдавил мое горло железными ладонями так, что сразу стало нечем дышать. Горбун был сильнее меня физически, я схватил его за запястье, но не мог разжать захват, как ни пытался. Я даже не мог хрипеть — не было ни малейшей возможности ни вдохнуть, ни выдохнуть. В голове начало мутиться, я дергался, пытаясь высвободиться, но каждое движение забирало энергию, которой оставалось крайне мало.

Все действие заняло не больше минуты, может, даже меньше, и ко мне пока никто не спешил на помощь. Мои друзья не видела нашу борьбу в полутемной комнате, видно, посчитав, что я погнался за горбуном на улицу, и не слышали — все происходило тихо и быстротечно.

Черт! Он же сейчас меня попросту задушит!

Я ощущал отвратительное дыхание горбуна на своем лице: вонь от гнилых зубов, чесночных ароматов и еще чего-то, что я не смог идентифицировать.

Все еще пытаясь разжать сомкнувшиеся на моей шее ладони, я выставил правую руку вперед, надеясь чуть отодвинуть горбуна от себя. Левая же моя рука внезапно коснулась рукояти даги. Дьявол! Совсем забыл про нее!

На остатках гаснущего сознания, я выхватил нож и пырнул горбуна в бок. Сразу стало легче дышать. Тело моего врага откатилось в сторону, Виктор тяжело встал на ноги и побрел к дальнему выходу, оставляя за собой полосу крови.

Я ничего не мог поделать. Полностью вымотанный поединком, я судорожно глотал воздух поврежденной гортанью и на большее сил у меня не оставалось. Оставалось лишь следить за Виктором, провожая его взглядом.

До двери горбуну осталось три шага, когда перед ним выросла плечистая фигура с палкой в руках.

Ив! Мой молодой слуга, столь не вовремя ты здесь оказавшийся. Горбун проедется по тебе, как на танке, и мокрого места не оставит. Беги, глупец, спасай свою жизнь!

Все это я хотел крикнуть, но смог издать лишь невнятный хрип, причинивший мне неимоверную боль.

Ив бежать не собирался. Наоборот, он покрепче перехватил дубину и замахнулся на горбуна, намереваясь сбить его с ног первым же ударом.

Виктор неожиданно ловко, несмотря на его ранение, увернулся и сильно ударил кулаком по локтю Ива. Что-то неприятно хрустнуло, и дубинка вывалилась из рук паренька, а сам он заверещал на высокой ноте.

Горбун на достигнутом не остановился. Он уже был рядом с Ивом, стремительным движением приблизившись к нему вплотную.

Я видел, что парень попытался действовать, как учил его я: встал в стойку, придерживая поврежденную руку, и пытался сопротивляться.

Не помогло. Не хватило практики.

Короткий удар под дых, и парень согнулся пополам. Горбун оказался позади него и тут же ловко обхватил за голову, взяв одной рукой за подбородок, а другой — за затылок.

И обернулся на меня.

— Не смей!

В комнату позади меня уже ворвался Атос с рапирой наперевес, но он не успевал.

Глядя прямо мне в глаза, горбун резко дернул руками, отчего шея Ива отчетливо хрустнула, пусть и не с таким громким звуком, как прежде сломался локоть. Голова его неестественно свернулась на сторону.

Атос уже налетел на горбуна, сбил с ног, обрушил град ударов, затоптал, но было поздно.

Ив был мертв, и просто осыпался вниз, грудой костей и мяса — тем, что еще мгновение назад было живым человеком. Он погиб мгновенно, даже не успев этого осознать. А я стоял и смотрел на его безжизненное тело.

Если бы не я, он был бы жив. Служил бы дальше в таверне, гонялся бы по утрам за петухами, радовался бы солнцу и ветру.

Именно я вырвал его из повседневности, забрал с собой, только лишь для того, чтобы увидеть, как он умирает.

Атос прижал горбуна к полу, закрутив ему руки за спину. Его дага была прижата к шее Виктора. Одно нажатие — и тот мертвец. Но Арман ждал сигнала от меня.

Уже спешил к нему на помощь д’Артаньян, разъяренный, как никогда прежде, с дико блестевшими глазами, хищно оскаленным ртом, готовый рвать на части.

— Не убивать! — прохрипел я. Голос был словно не мой.

Атос послушался и одним крепким ударом в затылок отправил Виктора видеть долгие сны. Я благодарно кивнул.

— Этот человек не заслужил быструю смерть. Я буду убивать его медленно…

* * *

В эту ночь я больше не спал.

Тело Ива унесли в одну из боковых комнат и оставили там, прикрыв дерюгой. Туда же снесли тела Маглаи и дебила Жака. Все приходилось проделывать при свете факелов.

Тусклый свет плясал в порывах сквозняков, отражаясь смутными тенями на стенах. Тени плясали, выстраиваясь в жуткие, нереальные фигуры. Ветер все так же пронзительно завывал, играясь в проемах и окнах, заглядывая в каждый закуток замка, чувствуя себя полноправным хозяином положения.

Братья Дюси, к счастью, выжили. Люка отделался резаной рваной раной в боку, где было больше крови, чем повреждений молодому и здоровому организму, тем не менее, ближайшую неделю ему придется двигаться с осторожностью. Вот Бенезиту повезло! Горбун полоснул его, стремясь убить, но толстая шея Правого спасла его от смерти. Нож чиркнул по касательной. То ли рука Виктора сорвалась, то ли звездные карты сложились в пользу Бенезита, но он не просто выжил — он даже особо не пострадал, получив повреждений не больше, чем случайный порез от бритья.

Горбуна мы крепко связали и бросили в углу обеденного зала, и под его телом быстро натекла лужа крови, но оказывать помощь желающих не нашлось. Он все еще был без сознания.

Сами мы тоже разместились на ночь в том же зале. А куда деваться? Не осталось более никого, кто мог бы показать нам замковые комнаты. Возвращаться в то помещение, где я отлеживался прежде, мне не хотелось. Уж лучше тут всем вместе дождаться утра, а там видно будет.

Это был провал. Пятеро взрослых мужчин потерпели поражение от троих жалких крестьян. Именно поражение — иным словом то, что произошло, назвать я не мог. Итог: с нашей стороны двое раненых и один убитый. Бред! О таком и я подумать не мог. И на что мы разменяли жизнь Ива? На жизни безумной бабки и дебила от рождения. Чертов горбун! Кто мог предположить, что он окажется настолько силен и ловок. Ведь еле ноги передвигал…

Вдобавок, мы умудрились лишиться сразу всех слуг, еще даже не разобравшись толком ни с приходными книгами, ни с выстроенной за многие годы местной системой поставок припасов и выплаты пошлин, ни проверив даже все комнаты и помещения замка и пристроек, а ведь самим без знающего провожатого это будет сделать гораздо труднее.

Мэтр Жоли лег на лавке в углу и быстро уснул. Братья Дюси поругивались — ранения давали о себе знать, но вскоре и они захрапели — их освободили от обязательных ночных дежурств, на которых я настоял.

Атос дежурил первым, сидя на крепком стуле с пистолетом в руках. После него должен был заступить д’Артаньян, потом, в самое сложное время под утро, я.

Мы заперли все двери в зале перед сном, в том числе на верхней балюстраде, забаррикадировав их для надежности мебелью и навесив внутренние засовы, проверили окна, закрыв и их, и все же мне было тревожно. Замок жил своей жизнью. Горбун и его семейство были лишь частью этой жизни, но далеко не главной.

Я чувствовал, что в замке есть и еще кто-то, неведомый, незримый, тот, кто обрушил на меня люстру в зале, желая моей смерти. Враг.

Ощущая угрозу кожей, я не мог уснуть. Когда часы дежурства Атоса подошли к концу, и он уже собирался будить д’Артаньяна, уютно устроившегося на шкурах прямо под столом, я поднялся со своего места и сделал знак Арману, чтобы тот не беспокоил гасконца.

Так я и просидел до самого утра с заряженным пистолетом в руке, пока первые лучи солнца не начали нагло проникать в зал сквозь узкие бойницы окон.

Я потянулся, разминая затекшие члены, и поднялся на ноги. Мое воцарение в замке прошло совершенно не по тому сценарию, который я наметил.

Бросить все и вернуться в Париж?

Нет уж! Теперь я точно не уеду отсюда, пока во всем не разберусь. Слово шевалье де Браса, барона де Ла Русса, в прошлом российского подданного без имени, регалий и биографии!

— Подъем, господа! У нас много работы!..

Я прекрасно осознавал центральную проблему — отсутствие нужного числа людей, и был намерен решить ее в самые кратчайшие сроки.

Поэтому, как только все проснулись и привели себя в порядок, я раздал указания, которые никто не пытался оспорить. Д’Артаньян и Атос так же приняли мое право решать, по крайней мере, здесь и сейчас.

Как только люди позавтракали остатками вчерашней трапезы и немного пришли в себя, я начал с первоочередного:

— Мэтр Жоли! Вы вместе с братьями Дюси отправляетесь по деревням и в ближайший город. Ваша задача — набрать двадцать-тридцать человек для работы в замке. Пообещайте им хорошее вознаграждение, и можете даже выплатить аванс в разумных пределах, на ваше усмотрение. Вы столкнетесь с суевериями, попытайтесь их разрушить. Скажите, что проклятье уже снято. Ясно?

— Абсолютно, ваша милость, мне все понятно, — отрапортовал Жоли. Он еще более осунулся и выглядел нехорошо. Провинция не шла ему на пользу, это был человек крупного города.

— И первым делом пришлите сюда гробовщиков, — вспомнил я. — Мертвых нужно предать земле. Так же нужен толковый архитектор, который сумеет восстановить все, что разрушено. Ищите и мастеровых: каменщиков, плотников, столяров — человек пятьдесят. Предложите им лучшие контракты, чтобы все рвались к нам поработать. Замок требует человеческих рук. Найдите их!

Горбун, кулем пролежавший в своем углу всю ночь, зашевелился, но веревки держали крепко, а рот ему тоже заткнули в превентивных целях. Кровь из его раны более не текла, но лужа под телом выглядела достаточно большой. Понятно было, что он вместе с кровью потерял много сил. Однако, выжил, и даже выглядел вполне бодро.

— Да, вот еще что, — приказал я, глядя на потуги Виктора, — этого в темницу. Должна же тут иметься темница?

— Есть, я вчера видел, когда осматривал замок, — подтвердил Атос. — Решетки крепкие, замок, хоть и старый, но надежный. Вот только ключ… где его взять?

— У горбуна на поясе висит целая связка, — вспомнил я. — Отцепите ее и проверьте. Думаю, среди прочего, там окажется и нужный нам ключ.

Д’Артаньян и Атос подхватили горбуна с двух сторон, поставив на ноги, сняли связку с пояса и потащили убийцу прочь. Мэтр Жоли и братью Дюси так же отправились выполнять указания.

Я остался один в зале. Не так я представлял себе это путешествие, совсем не так. И до слез жаль погибшего паренька. Погубил молодую душу ни за грош. Его смерть — моя вина. Но сделанного не вернуть, мертвых не воскресить. А живым нужно жить дальше.

Вооружившись и зарядив пистолет, я отправился бродить по замку, намереваясь хотя бы немного познакомиться с расположениями комнат и залов, проверить хранилища и колодец, посмотреть, как устроил Ив вчера лошадей и не требуется ли им уход, оценить степень разрушения отдельных объектов и прикинуть смету, которая потребуется на ремонт… и прочее, прочее, прочее…

Дел предстояло множество, но я был уверен, что справлюсь.

Из-за плохого освещения коридоров и постоянных скрипов и завываний ветра, легко проникающего сквозь щели в окнах, мне постоянно мерещилось, что рядом кто-то ходит, дышит, следит за мной. Ощущение, надо сказать, не из приятных. Поэтому я и держал пистоль наготове — вдруг я не ошибся в предположениях, и в замке находятся посторонние.

Веревки, на которых висела люстра, я лично проверил, и они не выглядели поврежденными или подрезанными. Складывалось впечатление, что одна из веревок просто перетерлась от старости, люстра начала падать и остальные крепления не выдержали ее огромного веса.

То есть, мне банально не повезло. Я бы поверил в это, но еще была упавшая герса. Впрочем, там уж точно чужая рука ничего не повредила, то была просто оплошность Люки.

И все же сомнения остались.

Замок изнутри выглядел не менее мрачным, чем снаружи. Те, кто построил его несколько сотен лет назад, были чужды радости и веселью. Грубый камень, темные цвета, минимализм во всем.

Ничего, мы немного освежим все вокруг, раскрасим яркими красками. Новые слуги очистят комнаты, и я велю задрапировать их цветными индийскими тканями. Заткнем все щели, и сквозняки исчезнут. Починим сторожевые башни, наймем отряд солдат, и, может, объявим войну соседу. Почему нет?

Я шел по верхнему этажу, погруженный в свои мысли. Внезапно впереди в анфиладе комнат, сквозь несколько открытых дверей, что-то мелькнуло и тут же исчезло.

Замерев на мгновение, я лихорадочно соображал. Это точно были не Атос и не д’Артаньян. Их голоса я слышал сквозь приоткрытое окно во дворе, они что-то громко обсуждали между собой. Остальные мои люди убыли в деревню, а горбун заперт в клетке.

Значит, впереди чужой. Я был прав! В замке посторонний!

Держа пистолет наготове, я медленно пошел вперед.

Одна комната сменяла другую, пока все было спокойно. Но и движение я заметил чуть дальше, в зале с темно-зелеными стенами — крайнем помещении на этом этаже правого крыла.

Дойдя до места, я остановился. Зеленая комната с моей точки обзора выглядела совершенно пустой, если не считать старой мебели. Но ведь я не мог ошибиться, я точно кого-то видел!

Сердце бешено стучало, адреналин вбросился в кровь. Я не видел врага, это тревожило. Неизвестность всегда пугает больше, чем прямая опасность.

Так и правда, поверишь в привидения!

Небольшой камин, крепкий письменный стол, два стула, сундук, массивный книжный шкаф, от пола до потолка, ныне пустой — кажется, я попал в рабочий кабинет бывшего владельца замка.

И никого живого.

Дьявол!

Я медленно вошел в комнату, заглянул за полуприкрытую дверь. Нет, засаду здесь устроить невозможно — слишком мало пространства для укрытия. Окно опять же неширокое, через него наружу не выбраться, к тому же плотно закрытое. Не то!

Где же ты, тварь? Куда спряталась!

Я все же подергал створки окна, заперты намертво, под окном пыль. Заглянул в шкаф — пустые полки, проверил под столом — только все те же горы пыли. Сундук был без замка, и внутри него я тоже ничего не нашел.

На всякий случай я проверил все ящики стола — тоже ничего, ни листка бумаги, ни книги, ни письма. Отсюда словно выгребли все подчистую, оставив лишь мебель. В прочих комнатах было иначе. Там немногочисленные вещи бывших владельцев лежали нетронутыми, так, как их оставили в последний раз, и слуги, как видно, специально не касались их. Здесь же провели генеральную уборку. О чем это говорит? В комнате хранилось нечто ценное, и теперь это ценное перепрятали.

Что-то меня отвлекало, какая-то мелочь, на которую я поначалу не обратил внимания, а теперь в голове крутилось упущение, но сконцентрироваться и понять, в чем дело, я все не мог.

Еще раз по порядку: шкаф, сундук, стол, окно и многолетняя пыль вокруг.

Вот оно!

Пыль была везде, а перед книжным шкафом ее не было. Зато у стены рядом со шкафом ее было больше, чем в других местах.

Я внимательно осмотрел шкаф и даже попробовал его сдвинуть с места, но ничего у меня не вышло, шкаф стоял, как влитой. Массивное дерево, вроде дуб. Выполнен аккуратно, но, как и все в замке, без украшательств. Никаких завитушек на дереве, никакой резьбы. Просто деревянный массивный прямоугольный шкаф с простыми полками внутри.

И все же что-то здесь было не то.

Я буквально ощупал шкаф со всех сторон, даже поймал пару заноз, потом проверил каждую полку, каждое крепление, и в какой-то момент наткнулся на небольшое скрытое углубление, которое было совершенно незаметно взору, пока его не коснешься рукой.

Непроизвольно я надавил на него с силой, и тут же левые полки откатились куда-то назад и в сторону, открыв моему взору узкий темный проход.

Секретная лестница! Вот оно! Сюда и ушел тот, кого я заметил. Поэтому и пыли перед шкафом так мало — его дверцы периодически открывали.

Недолго думая, я сбегал в соседнюю комнату, прихватил там факел со стены, зажег его, вернулся к шкафу и ступил на шершавые, стертые от времени камни, спиралью уходящие вниз.

Загрузка...