Глава тринадцатая

За три месяца до падения

Вандель прыгнул сквозь пылающее кольцо, перекатился, поднырнул под лезвие – оно прошло всего в волоске над ним, – поднялся и перемахнул через яму с огнем. Снова пришел первым; миновал полосу препятствий, не получив и царапинки.

Сразу за ним пришла Циана – она даже не запыхалась. Циана улыбнулась, хотя победа Ванделя и уязвила ее гордыню. Третьим был Раваэль, гибкий и быстрый. Следом, по одному, подтянулись и остальные.

За прошедшие после ритуала недели случилось много потерь: Мавелит, Селедан и Истет сбросились со стен, не вынесли того, кем они стали. Но если Мавелит и Селедан с каждым днем становились только страшней и уродливей, то Истет сохранила красоту, которую Вандель отметил еще в первые дни. Пострадал ее разум. Вандель надеялся только, что теперь она обрела покой рядом с ушедшими детьми.

Надежды, что ритуал отсеет всякого, кто не свыкнется с преображением, развеялись. Больше половины погибло в процессе: остановилось сердце или повредился рассудок (несчастных приходилось умерщвлять). Еще больше сошло с ума после ритуала, не в силах выносить видения или жить с тем, кто поселился у них в душе.

Вандель не сомневался: это демоны толкали эльфов за черту. То, что сидело в нем самом, напоминало о себе ежедневно, однако Вандель был уверен, что в конце концов одержит победу. Случались дни, когда его переполняли невыносимые тоска и отвращение к себе. Или гнев обуревал его настолько, что он готов был нестись по коридорам храма и рубить товарищей направо и налево.

Точно так – пав от руки демонов – ушли Селенис, Баламбор и Туранис. С собой они прихватили еще многих, но все, кто прошел обряд, прекрасно понимали их чувства. Вандель и сам был на волосок от того, чтобы сделаться берсеркером. Наверное, он просто еще не так близко подошел к грани. Впрочем, он каждый день напоминал себе, зачем без устали борется с демоном. Напоминал, сжимая в руке амулет Хариэля и повторяя про себя: «Отмщение, сынок. Придет день, и я отомщу за тебя».

В голове раздался глумливый смех, но сегодня Вандель уже мог его не слушать.

С тех пор, как начался сверхъестественный этап обучения, все сделалось только хуже. Варедис, Аландиен и Нетариель учили, как управлять энергией Скверны внутри себя, как пускать ее в дело.

С другой стороны, это возбуждало: Вандель теперь умел подкреплять собственные силы, многократно увеличивать скорость. Ему ничего не стоило вонзить кинжал в камень или ствол дерева или ударить стрелой Скверны, способной прожечь любую броню. Он исцелялся, выпивая души павших врагов.

Убивать Вандель учился на призванных демонах. Сперва претенденты бились группами, потом, с течением недель, их стали разделять. Они гибли десятками, а в одну ночь страж Скверны вырвался на свободу и кровавым вихрем пронесся по коридорам Карабора, пока Варедис его не остановил. Вандель коснулся шрама справа на груди: топор демона рассек плоть вместе с татуировкой, и теперь некоторые чары давались эльфу с трудом.

За краткий срок он усвоил многое, но, несмотря на успехи, учителя требовали стараться лучше, учиться прилежней. Они были одержимы, как и сам Иллидан, и Вандель чувствовал: у них есть некая великая цель, и близится день, когда все его навыки и знания послужат делу Предателя. Новичков гнали вперед. Каждый день проводился великий ритуал, каждый день ненасытной утробе преображения и тренировок скармливали свежее мясо. Тех немногих, кто выжил, сразу отправляли на учебу, губившую слабых и укреплявшую сильных.

«Губить слабых, слабых губить, губить слабых, – шептал демон, и перед мысленным взором замелькали образы: истерзанное тело Хариэля. – Убить всех. Они все слабы».

Снились Ванделю сплошные кошмары. Однажды он очнулся, стоя посреди комнаты, сжимая в руке нож. Неужели демон научился управлять им во сне? Табелий так бродил по кельям, перерезая глотки эльфам, пока Игла не прекратил его хождения раз и навсегда – проткнув обе пустые глазницы металлическим стержнем.

Порой Ванделю казалось, будто он заперт в клетке с хищниками, причем сам он – один из самых смертоносных зверей.

Он огляделся. Иллидан не обманул: Вандель снова видел так, будто и не лишался глаз. Даже лучше. Тьма больше не мешала. В мозгу что-то изменилось, мир теперь воспринимался иначе. Должно быть, демон поработал с чувствами Ванделя: тварь будто хотела помочь ему овладеть новой силой. Наверное, чтобы легче было искушать ночного ловца.

И ладно. Вандель жаждал этой силы и радовался, что может видеть, что слух у него теперь острей, чем у любого другого эльфа. Радовался, что он теперь крепче огра и быстрей саблезуба. Плоть тоже изменялась: в минуты опасности Вандель выпускал когти. В местах, где он порезал себя ножом, остались толстые рубцы. На месте глаз пылал зеленый огонь Скверны. Он разгорался сильнее, когда Вандель применял магию.

– Неужто устал, старичок? – спросила Циана, кладя руку ему на плечо.

Вандель мотнул головой.

– Только вошел во вкус.

– Надеюсь, – сказал Раваэль. – В этом поединке я тебя побью. Смотри, не поддавайся. Когда ты борешься изо всех сил, победа только слаще.

«Победа сладка, – произнес голос в голове; с каждым днем он все сильнее походил на собственный голос Ванделя. – Но плоть еще слаще».

* * *

Претендентов окружали массивные и похожие на тюремные стены Карабора. Татуированные эльфы собрались на площадке, между тренировочными зонами, ожидая своей очереди сразиться в учебном поединке. Сияющие зеленовато-желтые руны образовывали из малых кругов один большой. Очертаниями магические символы напоминал узоры, вытравленные на коже эльфов.

В каждом малом кругу, под наблюдением наставника, сражалось по два претендента. Их клинки окутывала магическая аура, и вместо смертельных ран эльфы получали синяки и ушибы.

Вот один из бойцов сбил напарника с ног.

– Я победил! – вскричал он, тогда как поверженный эльф остался лениво сидеть на плитах.

Варедис кивнул и в знак окончания боя вскинул руку. Бойцы освободили круг, и наставник жестом велел Раваэлю и Ванделю занять их места.

Раваэль сжимал в каждой руке по косе, лезвия которых светились защитной аурой. Той же аурой Варедис окутал и рунный кинжал Ванделя и второй клинок, прихваченный ловцом в арсенале.

Косой в правой руке Раваэль изобразил непристойный жест.

– Сегодня ты узнаешь, что значит поражение.

Сказав это, он молниеносно прыгнул на соперника. Пройдя ритуал, Раваэль намного превосходил Ванделя в скорости и силе, обрел длинные когти и витые рога. Сейчас, в кругу для поединков, когда он призвал демоническую энергию, эти его черты сделались только заметней.

Удар косой пришелся в плечо, и рука онемела.

– В настоящем бою ты потерял бы руку, – с издевкой заметил Раваэль.

«Так нечестно!» – все внутри Ванделя заклокотало от гнева… Впрочем, ни один демон не станет сражаться честно.

– В настоящем бою я бы уже вырвал тебе сердце.

Вандель хотел раздразнить Раваэля, но вышла угроза, а угрозами он разбрасываться не привык. Раваэль обрушил на него яростный шквал ударов, но на сей раз Вандель был готов. Коса наткнулась на кинжал. Звон эхом разлетелся по двору. Каждый следующий удар изогнутых лезвий Вандель отводил в сторону. Когда же Раваэль закончил серию выпадов, – уколол его кинжалом в грудь, прямо в сердце. Окажись Вандель чуть быстрее и смог бы обозначить смертельный удар, а так он лишь ранил противника.

– Царапина, – сказал Раваэль.

В груди Ванделя полыхнуло пламя безудержного гнева. Он не позволит издеваться над собой, только не этому жалкому слабаку. Раваэль уловил эту перемену в настроении противника и ответил. Воздух искрился от напряжения. Вандель бросился на Раваэля, метя кинжалом ему в голову. Раваэль скрестил оба своих клинка и отвел удар, и в этот миг Вандель вторым клинком поразил его в живот.

– Ты мертв, – произнес он, в душе желая, чтобы так оно и было. – Я снова победил.

Он уже собрался покинуть круг, когда за спиной у него Раваэль глухо зарычал. С губ его капала слюна, кроваво-алые глаза озарились жутким огнем, а на кончиках рогов танцевали шарики красного света.

– Я не побежден! – гортанно, с ненавистью проревел Раваэль.

В воздухе вокруг него сгустилась магическая энергия. По телу промелькнула тень: кожа сперва посерела, а после сделалась чернее ночи. За спиной у Раваэля распростерлись огромные темные крылья. Ударила волна вытесненного воздуха, как никогда сильно запахло серой; сильнее пахло только от истинных обитателей небытия.

Излучая ауру демона, Раваэль кинулся на Ванделя и полоснул его по рукам. Будь это настоящий бой, охотник точно остался бы калекой или вовсе погиб. Но Раваэлю было мало: он продолжал осыпать противника могучими ударами. Вандель сумел отразить один, зато второй пришелся чуть выше виска, в бровь. В ноздри ударил металлический запах крови.

Косы Раваэля окутывала тень, ослабляющая защитные чары: его сила превзошла охранные заклятия, вновь сделав клинки смертоносным оружием. И Раваэль собирался пустить его в ход.

Никто не пожелал вмешаться: зеваки облизывались, а Варедис небрежно отмахнулся, мол, продолжайте. Ему стало интересно. Замелькали косы, пролилась еще кровь. Раваэль улыбнулся: на фоне его черной кожи сильно выделялись белые клыки.

– На этот раз победа будет за мной.

Мешать Раваэлю никто не думал – до тех пор, пока он оставался в пределах круга. Вандель мог бы сам покинуть площадку и так признать поражение, но запах собственной крови и боль заставили передумать. Гнев застил глаза багряной пеленой, злоба придавала сил. Вскинув руки, он сплел стрелу Скверны; она сорвалась с кончика указательного пальца – и ударила в Раваэля. Неистовая сила разбила оболочку тени, разорвала ее в клочья.

Вандель добавил заклинанию мощи, и опаленный Раваэль вскричал. Казалось бы, пора остановиться, но Вандель не хотел, и дело было вовсе не в происках демона. Раваэль должен был ответить за причиненную боль, и потому Вандель продолжал напитывать сгусток Скверны силой. Его сердце барабаном грохотало в груди, дыхание сделалось неровным и судорожным. Остановился Вандель, лишь когда Раваэль умер.

Он поглотил оскверненную душу убитого противника, направляя украденную силу на исцеление.

Ванделю полагалось стыдиться, но он, напротив, ликовал. Сожалел только, что приходится сдерживаться: хотелось отведать жареной плоти демона; от ее запаха так и текли слюнки.

Вандель оглядел лица собравшихся. Вот бы сейчас обрушить на них всю свою мощь; поединок распалил жажду разрушения, хотелось сечь и рвать. Однако тогда убьют и самого Ванделя, а умереть он не был готов. Охотник смирил порыв; сердце постепенно унялось, дыхание выровнялось. Вандель ждал, что скажет наставник.

Варедис же только покачал головой, как будто и прежде видел подобное, и зрелище его не тронуло.

«Он пытался убить тебя, – сказал демон в голове. – И преуспел бы в этом, не воспользуйся ты моей силой. Теперь ты обязан мне жизнью».

Он говорил верно. Вандель убил одного из рекрутов, и ничего ему за это не будет.

– Я победил, – сказал он, покидая круг.

– Ты победил, – ответил Варедис.

Загрузка...