Глава 9

Нью-Йорк.

Проснулся я утром от сигнала в мобильнике. Нет, я не ставил будильник, мне пришло СМС с одним словом, «полдень». Перед операцией, нами был разработан способ коммуникации таким образом. Если бы мне пришло сообщение «утро», то значит всё в порядке, и я должен продолжать свою деятельность так, как считаю нужным и, стало быть, руководство всё устраивает, а это сообщение мне говорит о том, что нужно закругляться здесь и отправляться в Великобританию. Ну, собственно, я так и хотел поступить, здесь я уже не слышал таких откровенных поползновений в адрес России. Урок был воспринят как надо. А вот если бы мне пришло сообщение «закат», то значит что-то пошло не так, и мне срочно нужно возвращаться. К счастью, всё шло по плану.

Позавтракав в ближайшем кафе, которое не пострадало при вчерашнем погроме, да оно досюда и не дошло даже, я имею в виду беспорядки, я позвонил таксисту, который дал мне свою визитку. Загримироваться я не забыл.

Через двадцать минут, таксист уже ждал меня у мотеля. Захватив свой багаж, я направился к нему, перед этим отдав ключи управляющему. Тот также смотрел телевизор, и на меня не обратил никакого внимания, и это очень хорошо. Для него я остался серым пятном в его жизни.

— Рад тебя видеть, Джон. — Поприветствовал я водителя, усаживаясь в такси. — Как тебе удалось не пострадать вчера? По телевизору я видел, что творится в городе.

— Я тоже рад видеть вас, сэр. — Улыбнулся Джон. — Не пострадал, потому что я умный человек, сэр. Когда все вышли на улицы, я тоже вышел. Даже удалось разгромить дом какого-то миллиардера, его самого, кстати, убила толпа. Просто растерзала. Потому, что он начал стрелять с автоматического оружия. Десять человек ему удалось убить, но остальные не испугались, и не кинулись убегать. У одного из нападавших был пистолет, и ему удалось подстрелить этого «сверхчеловека», после чего, жить ему оставалось считанные секунды. Его просто порвали, сэр. Его семье удалось сбежать в суматохе, но на них даже не обращали внимания. После того, как покончили с ним, толпа ринулась в его особняк, и стала всё громить. Кто под шумок стал грабить наиболее ценные вещи. Но, таких было мало. В основном старались уничтожить всё, что под руку попадёт. Народ был очень зол. После, этот дом сожгли, и толпа пошла дальше. Когда в этом элитном районе не осталось целых коттеджей, народ пошёл в центр города. Там переворачивали дорогие модели машин и сжигали их. Поджигались банки и супермаркеты. Народ как сбесился. И уже казалось, ничто не может остановить этой вакханалии. Они даже не подумали о том, что же они буду завтра кушать, разгромив магазины. Впрочем, я в этом уже не участвовал. После усадеб, я ушёл домой. Многие ушли, удовлетворившись содеянным. А магазины и банки громили в основном бандиты и отщепенцы. Но не долго. Вскоре появилась национальная гвардия, и стала уничтожать всех, кто был в это время на улице и проявлял агрессию. А мне их и не жалко. Это откровенные бандиты, сэр. Они же не только громили, но и грабили. Многих из них вчера убили, и город сегодня уже на много чище. В моральном смысле, сэр. К сожалению, по улицам сейчас очень сложно проехать, да и не везде можно проехать, поэтому я хочу узнать, куда вас отвезти, сэр?

— Мне надо в аэропорт, Джон. Туда мы сможем проехать?

— О-о, да, туда я вас отвезу без проблем. — Обрадовался он такому решению. — Вы хотите улететь? Но как же документы, сэр?

— Да нет, Джон, улететь мне в ближайшее время не светит, — развёл я руками, — мне необходимо переговорить с полицией, они меня вызвали с утра пораньше. Ведь именно там у меня украли документы. — Стал заливать ему наспех придуманную историю.

— Конечно, сэр, не вопрос. Считайте, что вы уже там. — Сказал он и сорвался с места.

Вскоре, я выходил у международного аэропорта имени Джона Кеннеди. Довольно быстро он меня до него довёз.

— Сколько с меня, Джон? — Спросил я, доставая свой бумажник.

— Восемьдесят долларов, сэр.

— Вот, возьми 150 Джон, мне понравилось обслуживание. — Протянул я ему деньги.

— Нет, сэр, — сказал он, взяв только 100 баксов, — вы очень добры ко мне, сэр, но моя совесть не позволяет этим воспользоваться. До встречи с вами, я ни на секунду бы не задумался, и взял бы, но сейчас почему-то не могу. Спасибо, сэр. И вы ещё раз доказали, что вы из России. — Расплылся он в улыбке. — Может вас подождать, сэр?

— Не надо, Джон, неизвестно, на сколько, мне здесь предстоит задержаться. Если появится необходимость, я тебе позвоню, номер твой у меня есть. Заплачу за дорогу до сюда и обратно.

— Конечно, сэр, не вопрос. И до свидания. Мне очень приятно было вас возить, сэр.

— И мне, Джон, было очень приятно с тобой ездить. Бывай, дружище. — Махнул я ему рукой на прощание, и после того, как он скрылся за поворотом, я направился в здание аэропорта. Я не собирался покупать билет, документов-то у меня на самом деле не было, а те, что были — уже далече. Я их уничтожил вместе с маской. Мне надо было выяснить расписание движения самолётов. А отправляться в Лондон я собирался так же, как и прибыл в Вашингтон. Зайцем.

Узнав расписание вылетов в Лондон, я пошёл в кафе, надо было заправиться перед отлётом. Дорога не близкая, а терпеть столько времени не хочется. По возможности надо питаться во время, а я сам не воспользовался такой возможностью, когда летел в Вашингтон. Ведь знал, что лететь долго, а перекус с собой не взял. И ёмкость нужна пустая, не в туалет ведь мне выходить. В тот раз мне удалось найти двухлитровую ёмкость в одной из сумок, в этот раз надо взять с собой, что бы, не копаться там в самый нужный момент.

Тщательно пообедав, взял первое и второе, я сходил в туалет, заставил себя облегчиться по максимуму, набрал каких-то пирожков в дорогу, ну, это я их назвал пирожками, а так-то они по другому назывались, взял сладкую воду, две двух литровки, и пошёл к выходу на посадку. Уже объявили мой самолёт. На посадку проходил так же, как и в Москве. Когда открыли багажный отсек и уже заканчивали погрузку багажа, я остановил время и добежав до самолёта, забрался внутрь. Найдя подходящее место для перелёта, я пустил время в нормальное русло. Вскоре, погрузка багажа закончилась, и дверь багажного отсека закрылась. А я устроил себе мягкую лежанку из сумок и приготовился отдыхать. В этот раз, я поступил немного по другому. Что бы, не страдать от безделья всю дорогу, я установил растяжку у двери, и конец этой растяжки привязал к своему пальцу. Если кто войдёт, то я обязательно проснусь. Пришлось натягивать эту сторожевую нить своим телом, то есть пальцем, но это лучше, чем всю дорогу мучиться от того, что хочется спать, а спать нельзя.

Закончив со всем этим, я лёг на свою лежанку, закрыл глаза и тут же вырубился. Даже не заметил, как мы взлетели. Да что взлетели, я не заметил, как мы садились! Я весь полёт проспал. А проснулся от того, что почувствовал удар шасси о взлётную полосу. Неплохо я прикорнул. Восемь с половиной часов спал. Что мне теперь ночью-то делать? Хотя ночи-то той осталось часа два, не больше. Мы же на восток летели, стало быть, на встречу, солнцу. Быстренько перекусив пирожками и запив сладкой газировкой, пока не начали разгрузку багажа, я собрал багаж на место и приготовился к выходу. Вскоре дверь открылась, а я, остановив время, покинул салон самолёта и пробрался в зал прилёта, хорошо в это время выходил служащий, вот в открытую дверь я и шмыгнул. Найдя укромное местечко, привёл время в норму. Сразу послышался многоголосый шум отъезжающих и встречающих. Моего внезапного появления никто не заметил, и я, спокойно покинув своё убежище, направился на остановку такси. Кушать я уже не хотел, поэтому и время терять, тоже не стал. До рассвета оставалось около часа, так что поедем сразу к месту акции. А начать я решил с МИ-6. Сначала эту очень вредную организацию накажем, потом можно и Форин-Офис навестить. Как я буду действовать — я пока и сам не знал, это всё по ходу действия станет известно. Импровизация — наше всё.

Ждать мне не пришлось, такси подъехало тут же. Я попросил водителя проехаться по Уайтхоллу, затем проехаться по мосту Воксхолл Бридж, затем проехаться там, у здания Ми-6, с целью посмотреть на недавно построенное здание, а построили его два года назад, далее вернуться по этому же мосту и проехаться по Бейкер Стрит. Объяснил такой маршрут тем, что я турист, и хочу осмотреть наиболее известные места. У водителя такой маршрут подозрения не вызвал, не я один такой у него. Не один раз приходилось возить по этим улицам, так что всё в порядке. А вот почему именно в таком порядке, объясню: дело в том, что по Уайтхоллу расположен Форин-Офис, а рядом с мостом Воксхолл Бридж — здание СИС. Это здание, где располагается нужная мне разведка МИ-6. Кроме неё там множество других подразделений, но они попадают под раздачу вместе с ними. Ангелов там нет. Причём, совершенно. На Бейкер Стрит меня заинтересовал вовсе не дом Шерлока Холмса, как бы это показалось с первого раза, а штаб квартира УСО, Управление Специальных Операций. Официально эта структура закрыта, но неофициально — она действует, и действует очень эффективно. До 1945 года там насчитывалось до 2000 бойцов, подготовленных и очень опасных противников. Сейчас бойцов этого элитного подразделения насчитывается всего пять групп, и одну из них я уничтожил собственноручно, это когда они готовили мой захват в Москве. Это была самая эффективная группа. А почему я выбрал именно такой маршрут? Так потому, что я решил действовать от здания УСО. Все эти объекты связывает подземная линия метро. Спец-Метро. Простой смертный там кататься не будет. Этим метро пользуются только очень ограниченный контингент лиц. Всю эту информацию нам удалось выкачать у захваченного агента МИ-6. План операции очень осторожно стал у меня обрисовываться в мозгу. И этот план внушал мне оптимизм.

Водитель, как я его и просил, провёз меня по тому маршруту, что я и просил. Что очень хорошо, интересующие меня объекты находились довольно близко друг от друга. Только здание УСО находилось дальше всех, но для меня это не критично.

Объехав все объекты, и проехав Бейкер Стрит насквозь, я попросил водителя остановиться в конце улицы, и, расплатившись с ним, пошёл не торопясь в сторону здания УСО. Чуть не доходя до самого здания, я зашёл в кафе и обильно подкрепился обедом. Неизвестно ещё, когда я смогу нормально поесть в следующий раз, поэтому такие вот тихие моменты, надо использовать по полной. Пока кушал, присматривался к зданию. Там было тихо. Никто не заходил и не выходил из него. И вот когда я пообедал и расплатился, в сторону здания пошёл один господин. Он был одет в строгий костюм, а сверху накинуто дорогое чёрное пальто. Именно накинуто, потому как пуговицы он не застёгивал, только поэтому я разглядел у него костюм. На голове, как не странно, был не котелок, а вполне добротная и тёплая кепка с ушами, такие я видел и у нас. Они меховые изнутри. Я вышел из кафе, встал в проём между домами, так, что бы, меня не было видно ниоткуда, и стал ждать. Зайдёт он в здание, или это просто прохожий? Нет, не прохожий. Как только ему открыли дверь, я остановил время и проник внутрь. Спрятался в непросматриваемом месте, и вернул время в норму. Дождался, когда посетитель зайдёт и стал действовать. В первую очередь, я переоделся. Одел свой костюм, зацепил за спиной катану, и приготовился к уничтожению противника. А начинать надо было с комнаты охраны. Когда вся охрана оказалась в своей комнате, а дверь комнаты ещё не успела закрыться, я рванулся в ускорении и влетев в комнату, «поснимал» им головы. Здесь было семь человек, в том числе и из отдыхающей смены. Всех семерых я обезглавил. Вы наверно подумаете, вот мясник-то. Всем только бошки рубит, ничего другого придумать не может, а я скажу так, именно под таким почерком меня и знают. И я хочу как можно больше шума и страха от противника. Когда головы летели в России, они очень горячо обсуждали это с телеэкранов, обвиняя Россию в варварстве, и грозя ей смертью, если правительство не справится с этой бандой, как они говорят. Вот теперь и посмотрим, что они будут говорить в этот раз. А когда я подумал о лишних жертвах, так сразу вспомнил дом в Москве, который подорвали террористы, а заказали это действо именно эти невинные жертвы. Ну, не именно эти, эти — исполнители чужой воли, что тоже не смягчает их вину, а до тех, кто даёт приказы, я ещё доберусь. А ещё я вспомнил захват заложников в детском драмтеатре. И этот захват тоже был делом рук Великобритании. Не стоит сомневаться, что ждало этих заложников, это для джентльменов Великобритании только фактор запугивания, а для меня это мои граждане, граждане моей страны, среди которых было очень много детей. И что, остановило это джентльменов? Нет, наоборот, именно такой сценарий они и выбирали, из массы возможных. Дело в том, что детские жертвы, наиболее сильно действуют на сознание людей, и подвигает их к действию, а в этом случае, действие должно было вылиться против властей, как фактор неспособности этой власти противостоять разгулу преступности и терроризма. Вот только джентльмены никак не могут усвоить одну истину. С Россией нельзя действовать, таким образом, как они действуют в других странах. Нас нельзя запугать. Нас можно сбить с толку, можно обмануть, можно вызвать жалость к врагу, но не напугать. Россия воюет с начала своего существования, практически, без передыху. Да не дают нам этот передых вот такие джентльмены и иже с ними. И уж что — что, а воевать Россия умеет очень хорошо, хоть и не любит это. И страх нам не ведам. Растерянность бывает, но не страх. Так что, я не испытывал никакой жалости к этим представителям силовых структур враждебного государства. На моём месте, эти джентльмены даже бы не задумались о том, что это в первую очередь аморально, а во вторую жестоко. Для них это просто дело, грязное, но дело. За которое — платят хорошие деньги. Так почему бы и нет? В отличии от меня. Я это делаю не ради денег. Я это делаю ради своей страны. Ради граждан своей страны. И если придётся испачкаться ради этого, так что ж, я готов. Уж лучше это сделаю я, чем не подготовленный человек. Тем более, что для меня, уже нет никаких барьеров. Я не стал мясником в прямом смысле этого слова, но я стал карающим мечём, чего собственно и добивался, когда отсекал головы этим охранникам. Это ещё один психологический трюк, который очень сильно действует на обывателя. В Америке помогло, сейчас там очень осторожно высказываются в отношении России, поможет и здесь.

Ну, так вот, как только я закончил зачищать комнату охраны, я тут же выключил всю следящую и охранную аппаратуру и нашинковал её катаной. Теперь можно действовать спокойно, мне никто не помешает.

Далее, я прошёл все комнаты, где я находил людей своим сенсором, и всех помножал на ноль. Людей здесь было не так и много. В основном люди были в тренировочном комплексе, там занималось две группы из спецподразделения. Теперь не занимаются, некому. Время я не останавливал для решения этой проблемы, а работал в ускорении. Способность с остановкой времени мне может ещё пригодиться, а как вы знаете, эта способность имеет свои границы и последствия, после достижения той границы. Чего очень не хочется. Да мне, в общем-то, и не было необходимости применять его в этой ситуации. Мне эти бойцы не соперники. Они и понять ничего не успели, как остались без главного, без головы. Это те бойцы, что выполняют преступные приказы в чужих странах. Совершают диверсии, проводят захваты, уничтожают мирных граждан. Сейчас они находились в своей стране, готовились к очередной необъявленной войне. У Великобритании осталось ещё две группы, которые вероятно сейчас выполняют какую-то миссию, в одной из стран.

А тренировочный полигон у них очень не плохой. Всё находится под землёй, и шума при выполнении стрелковых упражнений они не несут. Одна из групп, кстати, как раз и занималась отработкой стрелкового упражнения в движении по мишеням. Другая группа занималась в изолированном зале рукопашным боем. Дрались они грамотно, но даже против моих ребят — это котята. А против меня — да я даже сравнивать не буду. На уничтожение двух групп мне понадобилось семь секунд, и то, полторы секунды ушло на то, что бы добраться от одной группы до другой. Это выглядело как торнадо, вот только он не уносил людей ввысь, а оставлял их без головы.

В этом здании я зачистил всех, оставив только диспетчера железнодорожного сообщения, который находился в подвале, он мне ещё понадобится. Пока зачищал здание от лишних, нашёл оружейку, в которой обнаружил большое количество, как оружия, так и необходимой мне взрывчатки. Её было много, очень много. Ровными рядами, на стеллаже у стенки, лежали уже знакомые мне ящики с взрывчаткой СИ-4. Много ящиков. Я даже считать не стал. Мне столько и не нужно. Так же я нашёл и детонаторы к ним. А самое главное, я нашёл радиодетонаторы, что в моей ситуации архи важно. Ну вот, план и выкристаллизовался.

Подойдя к диспетчеру, и приведя его в чувство, я поинтересовался у него:

— Жить хочешь? — На мой вопрос он судорожно сглотнул слюну и замахал головой как болванчик, осматривая расширившимися глазами обстановку вокруг, а она не радовала. Мертвецов он не видел, его монитор показывал только станцию и подъёздные пути, но вывод он сделал правильный. Если я уже здесь, то, стало быть, те, кто должен это предотвратить — мертвы. И когда он увидел катану за спиной, то чуть не кончился на месте, видимо сопоставив всю информацию, что доходила до него о «Белой Стреле» и её победном шествии по Америке. Ну, а раз я здесь, значит и здесь случится то же самое, что оптимизма не прибавляло.

«Я наверно не правильно вопрос задал» — Подумал я. — «Попробуем по другому».

— Помогать мне будешь? — И увидев его не понимание, продолжил. — Тогда останешься жив.

— Горю желанием, сэр. — Выдохнул он, и замотал головой в согласии.

— Шутник? — Хмыкнул я. — Это хорошо. Как ты вызываешь поезд? — Поинтересовался я, присаживаясь на свободное компьютерное кресло.

— По рации, сэр. — Ответил он мне на полном серьёзе, ничуть не понимая, что такой ответ меня совершенно не устраивает. Ну а что же ты хотел, сам так и спросил.

— Молодец! — Похвалил я его. — Ещё один такой ответ, и ты больше не сможешь никого вызвать. — На мой спич, он, наконец, откликнулся пониманием.

— Извините, сэр, я наверно не правильно понял вопрос. Вызываем мы по рации, в случаях оговоренных инструкцией. В данный момент мы можем вызвать поезд только в том случае, если нашему командиру понадобится прибыть в подразделение СИС, с докладом или для доведения до руководства своих наработок, сэр.

— Вот, исправляешься, молодец. — Искренне похвалил я его. — А командир ваш здесь?

— Должен быть здесь уже, в здании. — Уточнил он. — По времени он должен уже собирать планёрку с руководителями спецотрядов.

— Как он выглядит?

И диспетчер обрисовал мне того господина, с которым я попал в здание.

— Хорошо, — остановил я его описание командира, — как долго может задержаться состав на станции, не вызвав подозрения у лиц, которые отслеживают перемещение поезда?

— Ну, если на час задержится, то это конечно может вызвать подозрение, такое уже было. Для выявления причины задержки с отправлением поезда, спешно была отправлена спецгруппа, дежурившая в здании СИС на резервном поезде. Но тревога оказалась ложной. Просто командир задержался из-за телефонного разговора.

— Понятно. — Удовлетворился я и махнул головой. — Вот видишь, ты уже почти выиграл лотерейный билет, под названием жизнь. А теперь вызывай поезд, и смотри у меня, если попытаешься предупредить кого ни будь, или ещё какое незапланированное действие произведёшь, то наш контракт аннулируется. Усёк?

— Я понял, сэр. — Обречённо согласился со мной паренёк, видимо была у него такая задумка. Но представление того, что случится в случае провала — его не устроило. Он взял в руку переговорное устройство, и сказал в микрофон. — Центр, ответь Ватсону.

— Центр на связи. Чего тебе, Стив? — раздалось по рации.

— Нужен вагон.

— Что, опять ваш командир что-то придумал?

— Фильтруй разговор, Центр, мы в эфире.

— Извини, Ватсон, ты прав. Причина вызова?

— Личный разговор с руководителем.

— Раз так, то жди. Через десять минут будет. Отбой связи.

— Ну вот, скоро приедет. — Вытер взмокшее лицо диспетчер. — Сэр, я сделал всё, что вы просили, вы меня отпустите?

— Ещё не всё, далеко не всё. — Не стал я его разубеждать, да и зачем? Я действительно не собирался его убивать. Меня опознать он не сможет, я в маске, а пользу принести смогёт. Расскажет о том, что здесь происходило. Мне нужно, что бы сегодня уже об этом стало известно, и он мне поможет в этом. — Скажи, а поезд имеет дистанционное управление?

— Да, конечно. Дистанционное радиоуправление присутствует. Но используется крайне редко. Да можно сказать, совсем не используется. Если в кабине поезда перевести управление на радио, то отсюда можно управлять им.

— Отлично. А как ты видишь, когда надо сбросить скорость? Что-то я не вижу станции СИС на мониторе.

— Потому что я её сюда не вывел, мне это не нужно было. — Сказал он и быстро проделал определённые манипуляции с клавиатурой, и я увидел станцию СИС. — Вот, это станция СИС. Вот на этих картинках мы видим подъездные пути этой станции. А вот подъездные пути нашей станции, и вот, приближается поезд.

— Хорошо. А теперь давай с тобой прогуляемся на станцию. — Сказал я, и потянул его за собой, тот не сопротивлялся, он уже смирился со своей участью предателя, но жить он хотел много больше. — А то, знаешь ли, придёт тебе дурная мысль в голову, и сократишь свою жизнь. А так надёжней будет. И смотри под ноги, не наступи случайно на своих товарищей. — Предупредил я его, видя, что тот не замечает препятствия. На моё предупреждение он отреагировал очень бурно. Его всего затрясло, и мышцы у него заклинили. Пришлось дать ему пощёчину, что бы привести в чувство. — Что, мертвецов никогда не видел? Да не трясись ты, он тебя не укусит. Он уже никого не укусит. Что, друг твой был? — Спросил я его, что бы вывести из ступора, и махнул головой в сторону трупа.

— Н-нет, сэр, — наконец стал приходить в себя паренёк, — сослуживец, но не друг. Мы даже не пили никогда вместе.

— Вот и хорошо. Всё, оклемался? Может ещё раз ударить? — Спросил я, примериваясь.

— Не надо, сэр, всё уже хорошо.

Когда мы дошли до перрона, диспетчер пошёл вперёд, а я приотстал, что бы, не попасть в поле зрения машиниста. Машинист, увидев диспетчера, открыл дверь кабины и стал ждать подхода диспетчера, а я ждать больше не стал. Ускорившись, я сначала снёс камеры, установленные по углам перрона, не хватало ещё поднять нездоровую волну раньше времени. Ведь, если мы можем видеть станцию СИС, то и там могут видеть нашу станцию. После этого, я подбежал к машинисту и вырубил его, втолкнув внутрь, вырубил и помощника машиниста. Затем спросил у диспетчера:

— Я там камеры покоцал, это не встревожит наблюдающих?

— Да нет, не встревожит. — Успокоил он меня. — У нас довольно часто камеры выходят из строя, причину этого до сих пор не могут выяснить. Чего только не передумали, тут и духов уже приплели, но проблему с причиной появления неисправности камер пока не решили.

— Это хорошо, — сказал я и показал рукой в угол, — встань пока там, я тут переговорю с людьми.

Когда диспетчер отошёл в сторону, я привёл в чувство машиниста, перед этим обшмонав его, оружия при нём не было, и сразу предупредил:

— Будешь дёргаться, умрёшь, уяснил? — Тот нехотя кивнул и тоже встал, я показал ему, куда следует отойти. С помощником машиниста повторилась аналогичная ситуация, только он при этом ещё и огляделся. С этим надо быть осторожнее, вёрткий больно, как бы чего не учудил.

Когда все были готовы к труду и обороне, я повёл их в оружейку, и сказал, что бы брали ящики с взрывчаткой, и тащили их к вагону. Вот тут до них и дошло, что я задумал. А помощник машиниста даже кинулся на меня с кулаками, ну как кинулся, попытался. Подставлять своё лицо для рихтовки я не собирался, поэтому, ускорившись, легонько ударил его в живот. Честное слово легонько, мне калеки сейчас не нужны, но его аж отбросило к стеллажам. В себя бы он приходил очень долго, если бы я ему не помог.

— Ещё одна попытка, и я обойдусь всего двумя помощниками. А ты останешься здесь, остывать. — Пригрозил я ему. Угроза вроде подействовала, больше он не предпринимал никаких попыток саботажа.

Мы перетаскали за десять ходок 50 ящиков, они брали всего по одному ящику, а мне и два были не в напряг. Мог бы и больше унести, но очень неудобно их носить. Когда ящики были перетащены и складированы, мы сходили ещё и за радиодетонаторами. Точнее, радиодетонаторы я взял всего парочку, на всякий случай, а к ним обычные детонаторы. Соединю в одну цепь, и этого будет достаточно. А то, что мы толпой ходили за ними, ну так не оставлять же их одних, ещё чего замутят. Когда мы вернулись, я повторно вырубил этих машинистов, диспетчера трогать пока не стал, помощник мне не помешает пока. Машинистов я усадил на свои места и закрепил их ремнями, что бы, не свалились раньше времени. Кроме этого, я ещё и руки им связал. Ну, а вдруг раньше времени очухаются. А так — гарантия. Потом я втыкал детонаторы в каждый ящик по одной штуке, и выводил провода наружу, а диспетчер таскал их и складывал в одну кучу. Когда и с этим делом было покончено, я обвязал все концы одной цепью и подключил радиодетонатор, оба, на всякий случай, вдруг один откажет. Передающее устройство на подрыв взял тоже в двух экземплярах. Перед этим я попробовал в оружейке, как они работают, и был удовлетворён, работали они очень хорошо. Осечек быть не должно. Включив радиодетонаторы, мы пошли в диспетчерский пункт. Диспетчер перед этим включил радиоуправление составом в кабине машиниста и заблокировал ручное управление, отломав рычаг переключения. Это я его попросил об этом.

Когда мы оказались в диспетчерской, паренёк всё же меня спросил:

— Сэр, вы ведь понимаете, что погибнет множество людей, ни в чём не повинных людей. Они просто выполняют свою работу, ту, за которую им платят деньги.

— Ни в чём не повинных говоришь? — Хмыкнул я. — А ты знаешь, что эти люди разработали и исполнили операцию по взрыву жилого дома в Москве, с ни в чём не повинными людьми, с людьми, которые просто жили в этом доме. Там погибло и множество детей. А ещё, спланировали захват заложников в детском драмтеатре, и осуществили его.

— Но, ведь это были террористы, сэр! — Вскрикнул он. — Я видел новости об этом, и захват заложников был удачно предотвращён…

— Заткнись, или я тебя сейчас тут прямо на месте грохну, и не посмотрю на то, что обещал сохранить жизнь. — Зарычал я. — Эти террористы были наняты сотрудниками МИ-6, мне удалось схватить там одного, он мне очень много успел рассказать перед тем, как я его отдал в руки правительству. Так что, не надо делать из них безвинных агнцев, да и ты не безвинный, раз работаешь в этой сфере. Но тебе, в отличии от них, сегодня повезёт. И то, что я собираюсь сделать, это не террористический акт, это возмездие. За всё возмездие. Вы, много вреда успели нанести России, очень много вреда за сотни лет. Пришла пора понести наказание. Давай, отправляй поезд.

— Простите, сэр. — Понурился он. — Конечно, сэр. И пощёлкав по клавиатуре, я увидел, как поезд тронулся в ту сторону, которая мне нужна. Поезд ехал не быстро, порядка сорока километров в час, ну так и расстояние здесь не большое. Когда он проехал половину пути, а я следил за этим по приборам контроля, я спросил у него:

— Слушай, а бронезаслонки тут есть?

— Конечно, сэр. — Удивился он вопросу. — А-а, понял. Когда нужно дать сигнал на закрытие заслонок?

— Сразу после активации заряда. Как быстро они сработают?

— Моментально, это сделано специально, в случае непредвиденного затопления, что бы, другие участки не пострадали.

— Замечательно. Как только увидишь на мониторе, что заряд сработал, сразу закрывай заслонку. А то, как бы нас вместе с ними тут не приложило.

— Хорошо, я сейчас подготовлю всё, что бы, не терять время. — И он стал выводить на экран монитора какие-то команды, и в самый последний момент, когда он хотел уже запустить команду на закрытие, я перехватил его руку.

— Что, хочешь умереть героем? Так ты зря это, никто не узнает, что ты пытался сотворить. Будешь так же лежать без головы, а я всё равно активирую заряд.

— Простите, сэр, — попытался выкрутиться диспетчер, — я машинально. О-о, поезд подходит к станции. Надо притормаживать.

— Ну, так действуй, чего стоишь? — Больше он не пытался активировать закрытие заслонки, иначе бы радиосигнал мог и не пройти, а принялся производить манипуляции по остановке состава. А я включил передатчик. На корпусе загорелся зелёный светодиод, сигнализирующий, что передатчик включён.

Когда поезд остановился на станции, к нему стали подходить обеспокоенные охранники, видимо в телекамеры заметили опущенные головы машиниста и помощника. В этот момент я и нажал кнопку активации, а когда пропала картинка с монитора, диспетчер активировал закрытие заслонки. Заслонка сработала штатно. Через несколько секунд, до нас дошёл звук сильного удара из тоннеля, а после и звук взрыва с улицы. Звук был очень сильный, у нас даже окна зазвенели. А диспетчер повернулся ко мне лицом, и стал ждать, что же я буду делать. Сдержу своё обещание или нет. Он уже смирился со всем, и ничуть не удивился бы, если бы я его убил. Но я не стал его убивать. Перед тем как вырубить его, я сказал ему:

— Вот так вот, и так теперь будет каждый раз, когда ваши задумают очередной трюк с террористическим актом, или манипуляцией общественным сознанием. Средств массовой информации у вас много, а станет в этом случае мало. Ты ведь догадываешься, за что я уничтожил две телевизионные станции в Америке? Молодец, значит не такой тупой. Так вот, передай своим СМИ и тем, кто попытается тебя допросить, всё слово в слово, то, что я тебе только что сказал. Ты понял меня?

— Я понял, сэр, я передам. И я хочу попросить прощения за всех, кто причинил вред вашей стране.

— Бог простит, — махнул я рукой, — а я буду мстить. И прощай. — После чего я его вырубил.

Аккуратно посадив его в кресло, я пошёл переодеваться. Следовало заканчивать эту операцию и убираться из этой страны поскорей. Дома очень много работы, и я хотел принять в ней очень активное участие.

Загрузка...