Глава 5

Всю неделю я оттачивал английский язык. И под конец недели я мог говорить едва ли не лучше самих американцев. За всё это время в стране тоже произошло очень много изменений, больше хороших, чем плохих. Глава, как и обещал, распустил всю государственную думу. Ну как распустил, по сути, там и распускать почти никого и не осталось. Большая часть находилась под следствием. Кто поедет добывать уголёк в Сибирь, а кого-то и расстреляют. Попались там и такие. Не обо всех мы, оказывается, знали. Мы-то в основном работали по американским подстилкам, а там были и израильские и английские и прорва ещё всякой шушеры. Как на них вышли? Да просто. Оказывается, о них все, всё знали. Да они, собственно и не скрывали. Не видели нужды. Ведь там друг за дружку держались и помогали друг другу. А когда Путилин сообщил о роспуске думы на пресс-конференции, все эти перелётныё птицы потянулись в аэропорты, но вылететь никому не удалось. И даже не из-за того, что их ловили с деньгами при пересечении границы, работал план «Сито», и данные на всех видных деятелей были переданы погранцам. Вылетать разрешалось только тем, у кого стояло разрешение на вылет с печатью личной администрации Главы. Таких, к слову, было совсем немного. И все они действительно вылетали по неотложным делам.

Всех иностранных советников он выслал по своим странам, прямо в день пресс-конференции. Не нужны нам советники по разбазариванию страны. Они ещё и вылетать не хотели, грозились санкциями. Ну, правильно, они ведь не смотрели эту пресс-конференцию, и не знали, что Глава сказал об этих санкциях.

Для приведения спокойствия в Чечне, он отправил спецподразделения ОМОН и ГРУ, придав им в помощь артдивизионы из срочников и танковые подразделения с «Градами» из сверхсрочников. Помимо этого было много и другой военной техники, но что примечательно, срочников, если они участвовали в миротворческой операции, на первые лини не выводили. Была придана авиационная поддержка из МИ-24 (Крокодил), К-50 (Чёрная Акула), а также были переданы на испытания в боевых условиях К-28Н (Ночной Охотник). И это не считая, остальной сопутствующей авиатехники и боевых самолётов. Сил и средств было придано много, дабы одним махом закончить эту никому ненужную войну. Извиняюсь, кое-кому — нужную. И вот тех, кто наживался на смертях простых солдат, продавая оружие боевикам и за рубеж большими партиями, списывая это боевыми потерями, перед самой операцией арестовали. Тут так же, как и с депутатами, все знали этих личностей, но ничего не могли сделать из-за круговой поруки, так что много времени это не заняло. Приговоры приводили в исполнение прямо на местах. К слову, казнили не за одни только подозрения, как правило, находились доказательства. Эти утырки, всё у себя фиксировали. Наверно, что бы, не забыть, сколько же удалось уворовать. С остальными проводилось следствие, и если на месте доказать ничего было нельзя — отправляли в Москву под конвоем. Очень много генералов лишилось своих насиженных должностей, но ещё больше и жизни. Перед этим их тщательно потрошили, применяя спец средства, раскулачивали на уворованное, и вообще накопленное, а потом расстреливали. Никого больше не пугало то, что специалисты всё чаще стали применять спецпрепараты. Во-первых — их применяли только в том случае, если были неопровержимые факты хищений или откровенного слива военной информации, во-вторых — что мы делаем с военными преступниками, и как с ними поступаем — никого не должно волновать. Я имею в виду цивилизованную общественность, как они себя называют, и Глава ясно дал понять на пресс-конференции, что вмешательства во внутренние дела России не потерпит. А что бы эта общественность не сильно вякала, он дал задание средствам массовой информации развернуть мощнейшую информационную войну, вытаскивая на свет все преступления совершённые этими странами. Как ни странно это звучит, но оказывается, у нас вёлся архив по всем преступлениям капстран. Причём, велась хроника преступлений с момента основания той или иной страны. И как только на нас полились обвинения в жестокости и неприятия такого строя вообще, вся эта информация потекла в средства массовой информации. Задействовали все средства, в том числе и интернет. После такого массового удара, активность обвинений этих стран, как правило, резко падала. В интернете, запускались познавательные ролики о той или иной стране, которые сами множились, и устранить такой контент — было почти не реально. Для этого нужна была очень мощная специализированная служба. В Америке она была, но даже им приходилось очень туго.

Когда полностью вычистили всю эту заразу, выяснилось, что командиров-то у нас и не хватает. Срочно стали призывать обратно на службу тех, кого по той или иной причине уволили недобросовестные сотрудники, или кто сам уволился, не хотел мараться. Все эти дела и подготовка к операции заняло четыре дня. Очень мощный был посыл военным от Главы, только поэтому они успели всё это организовать за такой короткий срок. И по истечении четырёх дней, начался, собственно, этап освобождения Российской территории от всевозможных террористов и их пособников. Это было что-то. Чеченские боевики больше не получали информацию о предстоящих операциях, и не могли подготовить засад и покинуть место проведения оной. Впрочем, покинуть-то могли, просто не успевали. Земля у них горела под ногами в буквальном смысле. Применяли, очень хорошо себя зарекомендовавшие ещё во время Великой Отечественной Войны заряды с напалмом и объёмно-детонирующие бомбы ОДАБ-500ПМВ. После такой обработки, как правило, никого в живых уже не оставалось. Сложность была только в том, что местность была не очень подходящей для танковых битв. Местность-то гористая. Танки в основном применялись в городах, и то, только на добивании выживших. В Грозном столкнулись с мощной обороной боевиков. Сначала пытались отстреливаться из танков, не хотели рушить город, но это помогало мало, и у нас появились первые потери. Два танка им удалось спалить вместе с экипажами, стреляли из американского Джавелина. Тогда командование решило применить ОДАБы, и один квартал перестал сопротивляться совсем. После зачистки выяснилось, что мирного населения там и не было вовсе. Тогда их применили ещё на один квартал, ситуация повторилась. Когда летели наши бомбардировщики, в этом квартале начались активные шевеления, и противник спешно покидал свои укрытия. Мирного населения к тому моменту в домах уже давно не было. Убегали они не только с этого квартала, как доложила разведка, они покидали спешно город, оставляя довольно много оружия и боеприпасов, обнаруженных уже после зачистки города. Уйти удалось не многим счастливчикам, следом за ними кинулся танковый полк и механизированная группа. И кого только не было среди боевиков. И арабы и негры и даже американские инструкторы. По сравнению с ними, местных было в два раза меньше. Американских инструкторов в плен не брали, уничтожали на месте, даже если они сдавались. После этого началась повторная истерия в СМИ. Там не упоминалось, что мы уничтожили американских инструкторов, говорили в основном о бесчеловечном методе ведения войны, с применением запрещённых боеприпасов. Интересно только, кем запрещённых? Американцами? Так они и сами активно применяют их. Наши военные тщательно фиксировали всю эту военную компанию, и на их истерию, были выставлены кадры в интернете и в СМИ о ведении войны во Вьетнаме, где применялись настолько бесчеловечные боеприпасы, что наши объёмники — это скальпель по сравнению с их методами. Показали кадры об издевательствах над заложниками. Там без содрогания смотреть было страшно. В основном там были солдаты срочной службы ещё с первой Чеченской. Отрезанные головы, вспоротые животы, содранная кожа. Много там чего было. При одном взгляде на такие кадры — выворачивало на изнанку. А наши парни видели это вживую. Когда освобождали сёла в основном. Находились и живые ребята, но в таком состоянии, что краше в гроб кладут. А кроме этого, их ещё заставляли и работать. Не можешь больше шевелиться — стало быть, стал учебным пособием начинающим боевикам. Одно такое село спалили вместе с жителями. Все пользовались русскими рабами. Ещё одно село, прежде чем в него заходить, осмотрели разведчики. Там не имелось рабов, но там находилось большое количество боевиков. Причём местное население с ними были в очень хороших отношениях. Штурмовать такое село — это подвергнуть риску наличные силы. Танк там не развернётся, а спалить его легко. Пехота тоже будет простреливаться со всех сторон. Тогда, недолго думая, расстреляли это село из градов, применяя напалм. Затем ещё одно похожее село. А когда подошли к следующему — выяснилось, что мирных жителей боевики сами уничтожили, из-за того, что те их пытались выгнать из села. Примеры расправы с такими сёлами уже были известны, и селяне не хотели рисковать. Самих боевиков на месте уже не было. Их нашли позже и, применяя вертолёты всех положили.

Надо сказать, что эта война продвигалась очень быстро, и невосполнимых потерь с нашей стороны было очень мало. Уже освободили более половины территории Чечни, и оставшиеся боевики старались покинуть территорию этой страны в Турцию, не прибегая к затяжным боям. Да у них собственно и не получалось их затягивать. Всё противостояние гасилось очень мощной артиллерийской поддержкой.

Тех, кто пытался покинуть территорию Чечни, тоже не ждало ничего хорошего. На всех возможных местах просачивания, был высажен десант, предварительно очистив территорию не стесняясь применять ОДАБы, а там были довольно укреплённые позиции, с глубокими пещерами и массой вооружения, который спешно укреплялся. В помощь им был выделен полк МИ-24. При таком подходе, покинуть территорию Чечни удалось очень малому количеству бандитов. В плен никого не брали, все бандиты уничтожались на месте.

Обо всём этом я узнавал от командира, не всё передавалось по телевизору. А он находил способ добычи информации.

По всей территории России пропали бездомные. Как-то вот так сразу. Их отлавливали, отмывали, одевали, и под конвоем отправляли на Всероссийские стройки. Было этих строек ещё очень мало, но народ для этих дел готовили загодя. Всех этих людей собирали в местах предстоящих строек, и пока не было ни материалов, ни проектов, просто откармливали их, проводя разъяснительную работу. Предупреждали, что если он сбежит, то попадёт на работу гораздо тяжелее и в менее благоприятный климат. Бегунки всё же случались, не привык подобный народ без выпивки, а пить-то там и не давали вовсе. Но, здравомыслящих, всё же было больше. Скучать им тоже не давали, они готовили местность под строительство. Приблизительно.

Полностью поменялся депутатский корпус, теперь там числились только передовики производства, сельского хозяйства и представители культуры, без отрыва от производства. Теперь будут рассматриваться именно чаяния народа, а не прихоти властвующих структур. Даже профессиональные спортивные клубы разогнали. Об этом он на пресс-конференции не говорил, но шаг логичный. Теперь, если ты «Динамовец», к примеру, то ты же действующий сотрудник милиции. «Спартак» — стало быть, армеец. И правильно. Последнее время они только деньги загребали лопатой, при этом и, не играя толком. Теперь в эти клубы будут идти по призванию, и любителей лёгкой поживы больше там не будет. Может хоть играть научатся.

Резко увеличилось строительство жилых домов. Это я забегаю вперёд. За несколько дней такого не сотворить. Но свою программу он выполнял дословно. Перестали существовать множество недобросовестных банков, многие из которых оказались ангажированными западом. Рассматривались дела по незаконным отнятиям квартир. У судов возникло очень много работы. И дела рассматривались теперь очень быстро. Очень много откровенно зажравшихся народных судей пересажали, на их местах оказались люди может быть и менее известные, но зато много грамотнее. Программа по обязательному трудоустройству работала без сбоев, и если раньше в дворники шли и профессора, то теперь каждому находилось место по профессии. Увеличивались трудовые места, реставрировались старые предприятия, какие-то перестраивались с нуля, за время разрухи некоторые предприятия приходили в полную негодность.

Вся добыча природных ресурсов перешла в собственность государства естественно, иностранцы, если они там были, лишались всех привилегий, и если не собирались покидать территорию Российского Государства, оставались работать на общих основаниях, до истечения контракта. А там, как получится. Было несколько попыток вредительства, пытались сжечь товарный парк с нефтью, в одном случае это даже удалось. Сожгли несколько резервуаров. Но это единственная победа. После этого усилили всю охрану объектов, а пойманных диверсантов отправляли в Москву. Что с ними делалось здесь, история умалчивает. Но, думаю ничего хорошего.

Да, чуть не упустил самое главное. Было покушение на Главу России. Пытались взорвать кортеж Главы. Но, оказывается вся эта операция, была под контролем ГРУ. В операции принимали участие и спецподразделения милиции. Только эти сотрудники были на виду, а сотрудники ГРУ участвовали в гражданской форме, им и удалось предотвратить покушение. Покушение было спланировано сотрудниками МОССАДа. Командир предлагал Главе помощь в расследовании и ликвидации разведки Израиля, но глава сказал, что с этим разберётся сам. Всё было под контролем, и у него в охране специалисты высокого класса. Забегая вперёд, скажу, что благодаря этому захваченному агенту, удалось раскрыть крупную сеть разведки МОССАД. И даже удалось сыграть с ними в очень интересную игру, поддавки называется.

А ещё, по итогам нашей операции, командира подняли в звании до полковника, перепрыгнули одну ступеньку, и по праву. Пересидел он уже в этом звании. Филину дали майора, а я стал капитаном. Я тоже перепрыгнул одну ступеньку. Ребята все были очень рады за меня. Да что я, всех наших ребят подняли в званиях. Теперь у нас самое младшее звание лейтенант, и то таких мало. Ветер тоже стал лейтенантом. Ах, да, я же не сказал. Мы теперь официально числились на службе государства, но в очень законспирированном виде. Даже ГРУ не отличалось такой секретностью. Все знали, что существует ГРУ, и оно работает на государство, и все знают, что существует «Белая Стрела», но никто не знает, что оно работает на государство. Мы остались тайной козырной картой в руках Главы. Он по достоинству оценил наш потенциал, и полностью был согласен с тем, что нас лучше держать в тени, но под рукой. Ребята очень обрадовались этому, кое-кому даже разрешили съездить домой, навестить родных. Остальные находились на службе. Глава давал нам несколько заданий, в основном на откровенных отморозков, что бы держать в тонусе преступный мир. И результат был. Тем более, после того, как он высказался по поводу нашей организации в прямом эфире, преступный мир сильно задумался. А последующие наши акции — задумчивость переросла в уверенность. Преступность очень сильно снизилась. Сейчас даже можно было ребёнка в коляске оставить на десять минут у магазина, и никто бы его не тронул. Смешно да? А вот и ничего смешного. В наше время участились пропажи детей и даже из садиков и из школ. Теперь же можно было свободно прогуляться вечером не только по центру города, но и в довольно глухих уголках. Патрульно-постовые службы увеличились, и людей теперь для этих целей хватало. А, кроме того, теперь не зазорно было служить в милиции. Да и платили там не плохо. Людей-то теперь хватало. И если в рабочее время ты спокойно пьёшь пиво в кафе, будь готов к тому, что к тебе могут подойти сотрудники милиции и потребовать объяснений. Время деньги, а ты бездарно тратишь его на выпивку. СМИ, кстати, по поводу проведённых акций с «Белой Стрелой», а мы так же оставляли свою фирменную карточку, реагировала теперь очень спокойно. Нас больше не обвиняли в бесчеловечном обращении с видными деятелями этого мира. Выставляли это просто как факт. О жертвах же, если к тому времени было уже что-то известно, вываливалась полностью достоверная информация. А информацию им сливали сотрудники правоохранительных органов. Этакий симбиоз. Но, в нашем случае, теперь правильный симбиоз, и полезный.

После проведённой пресс-конференции, Европа и Америка с Великобританией, буквально на следующий же день, выдвинули нам санкции. В санкционный список попали высокотехнологичные товары, а свой хлам они так и оставили в поставках. Тогда Глава поступил проще, он отказался от импорта всего, что нам абсолютно не нужно. А там оказался довольно внушительный список. Остались только те товары, без которых нам на данном этапе было очень тяжело обойтись. Кроме этого резко сократили поставку нефти и газа в Европу, объяснив это ответной санкционной мерой. Пока Европа не предпринимала больше ответных шагов, они думают, что будет дальше, и хотят осмыслить такой шаг. И это зимой. Думаю, что реакция последует скоро.

Американцы же, после наших ответных санкций на их заражённую курятину, дополнили список санкционных товаров, тогда мы полностью прекратили поставку для них двигателей к ракетам. Вот тут шум был очень сильный. Грозились штрафами и пени, при том, что сами прекратили поставку высокотехнологичного товара по контракту. И их почему-то не беспокоили штрафы и пени. Может потому, что они и не собирались его платить? В общем, процесс этот долгий и никому пользы от этого не будет. Хотя, как сказал Глава, если введут санкции, значит, у нас быстрее заработает импорто-замещение.

Активно ведутся переговоры с Китаем. Решается вопрос о прекращении поставок к нам откровенного брака, и наращивании поставок нужного нам товара. Не секрет, что в последнее время Китай считает нас третьей страной, и поставляет к нам подчас и очень опасный товар. Очень дёшево, но настолько плохого качества, что люди порой просто переводили деньги на ветер. Народ-то у нас доверчивый.

Суханова Олега, нашего связного с Главой, тоже подняли в звании до полковника. Тут, перепрыгнули целых две ступеньки. Из капитанов в полковники. Но там по ряду заслуг, в том числе и по предыдущей службе. Он два раза отодвигался в повышении звания из-за того, что не шёл на компромисс с откровенным отребьем в погонах.

И вот, когда я был полностью готов к заданию, раздаётся звонок телефона в моей комнате. И что-то мне кажется, что это не простой звонок.

— На связи. — Сказал я, подняв трубку.

— Срочно ко мне, — услышал я голос встревоженного командира, — сейчас же. — И положил трубку.

Судя по всему, случилось что-то очень плохое, таким встревоженным я командира не слышал. И я не ошибся. Убедился в этом, как только перешагнул порог его кабинета. Кроме командира там находился и Филин. Как-то так получилось, что Филин стал для командира близким помощником. А может, готовит замену для себя. В принципе, это не плохо, когда задумываются о неизбежном так рано, но Филин ненамного младше Георгича.

Георгич вышагивал по кабинету из угла в угол, нервничая в ожидании меня. Как только он увидел, что я вошёл, так сразу принял невозмутимый вид и пригласил к столу. Филин тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

— Случилось страшное. — Огорошил он меня с ходу. — Только что стало известно, что в Москве был уничтожен взрывом многоквартирный дом. Взрыв был такой силы, что там, и собирать нечего. Люди просто испарились. Но я вызвал тебя не поэтому. Там специалисты сами разберутся. Да и разобрались почти. Удалось предотвратить ещё три взрыва. Взяли исполнителей. Как у них вышло — не знаю, но дело сделано. Тебя же я вызвал, по причине взятия в заложники в детском драмтеатре наших людей, в количестве приблизительно 800 человек. Туда уже подтягиваются спецслужбы, но Глава лично попросил, что бы мы помогли с этим. Но я не могу вывести туда наших ребят. Там кого только не будет. Это равносильно вывесить на себе плакат, вот они мы, хватайте нас. Там ведь кроме наших СМИ будут и забугорные. В общем, ты понял. Вот я и подумал о тебе. Ты можешь сделать так, что никто тебя не увидит, и даже не догадаются, что там участвовали наши ребята. Хотя… — Он ненадолго задумался. — Хотя карточки наверно и можно оставить. Нам это будет в плюс. Что скажешь? Сможешь? — С надеждой посмотрел он на меня.

Всё это время, что я слушал Георгича, я просто офигевал. Они всё же сделали свой шаг. Они — это либо Америка, либо Великобритания. Тут другого не дано. Это их излюбленный метод добиваться своего. Хотя, для Великобритании это более популярно. Они убили наших людей. Ни за что. Уничтожили целый многоквартирный дом вместе с жителями. Ну, суки, вы мне ещё за это ответите!!!

В моей душе в этот миг разгорался ураган, и только то, что именно в этот момент я не мог выпустить его, останавливало меня от опрометчивого шага. Командир видимо прочитал это по моим глазам, и не на шутку обеспокоился, усмирять ещё и меня в его планы не входило, тем более, что он и не смог бы это сделать.

Сделав над собой усилие, и загнав бушующий в моей душе огонь по глубже, до поры, я остановил все его переживания взмахом руки, и спросил:

— Кто, известно?

— Пока нет, следствие только начато, но нас обязательно поставят в известность.

— Всех, кто это сделал, я убью. — Безаппеляционно заявил я. — Вырежу, сука, с корнем. — И от этих слов, Георгич и Филин поёжились. Они знали, что значат эти слова. — Я сделаю это командир. Как я буду это делать, не буду говорить, извини, товарищ полковник, на это нет времени сейчас, но я это сделаю.

— Хорошо. — Согласился он со мной. — Но с тобой поедет Филин. Нет, стоп. Я сам с тобой поеду. Проветрится хочу. Филин, — посмотрел он на него, — ты остаёшься за меня. — Тот только махнул головой, соглашаясь. — Выезжаем прямо сейчас. Тебе что-то нужно? — Спросил он у меня.

— Да. Выводи машину, командир, я скоро буду. — Развернулся и умчался к себе.

Мне нужна была моя катана. Давно я не пользовался ей, и сейчас пришло время именно для неё. Заодно и свою глухую чёрную форму взял, свидетельницу совсем не далёких событий. Кто его знает, как сложится, может, кто ни будь, меня заметит, а мне бы не хотелось оставлять после себя следы.

Спустившись вниз, устроился на переднем пассажирском сидении, положив свою ношу на заднее сидение. Командир увидел, что именно я взял, но, от комментарий воздержался. Только хмыкнул и, покинув территорию базы, увеличил скорость.

Загрузка...