Вода

74

Рот Кита сжался в тонкую линию, и он посмотрел на меня, как бы говоря: " Я же говорил!".

— Он против ваших отношений?

— Дело не столько в Эмме, сколько в егерях.

— Это еще кто?

Кайс отвлекся, чтобы бросить на него изумленный взгляд, и я поспешила пояснить:

— Он не знает. И я, собственно, тоже не очень понимаю. Слышала, как Эмма себя так называла.

— Королевская фельдъегерская служба. Секретное подразделение, где с самого рождения выращивают и тренируют егерей. Их служба состоит в том, чтобы поддерживать связь между изолированными друг от друга куполами.

— Почтальоны?

— Именно. Я познакомился с Эммой, еще не зная, что она егерь. Она тоже не знала, кто я. По странному стечению обстоятельств, я оказался тем, кто смог узнать её секрет. Конечно, не намеренно. Два года назад её устранили.

— Что? — мы с Китом произнесли это одновременно и переглянулись.

— Её выставили из купола без возможности вернуться.

— Чтобы она не виделась с тобой? Закрыли доступ в этот купол? — уточнил Кит.

— И это тоже. Они хотели, чтобы она исчезла. Совсем. Как выяснилось позже, это "обычная практика", — в отражении я видела, как дернулся его рот, словно в судороге. — Для того, чтобы избавляться от них, их отправляли наружу. Природа и снег делали все остальное.

— Почему?

— Все дело в самих егерях, как я уже говорил. Они не обычные девушки. Их отбирают еще до рождения. У них есть... особые способности.

— Как у Миии?

— О подобном я не слышал. Но думаю, что если бы она проявила себя раньше, она была бы егерем. Их способности примерно в этой области. Но их подавляют и направляют развитие дара в определенную область. Главная функция — управление животными и ориентирование.

— И зачем же избавляться от них? Они уникальны и делают важное и необходимое всем дело.

— Это генетическая война. Они — новая ступень развития человека. Купола построили такие, как они. Большинство принципов технологий, что мы пользуемся, тоже их заслуга. Зима за пределами куполов — это их рук дело. Если бы все шло естественным путем, они давно заменили бы нас. Люди были бы совсем другими. Их способности были бы просто безграничны.

В ауто повисла тишина. Я пыталась представить... Сама не знаю, что. Хотя бы осознать, что такое возможно, было достаточно сложно. Новая ступень? Все могли бы разговаривать друг с другом без слов? Видеть глазами друг друга? На большее мне пока не хватало фантазии, я могла представить только то, что знала сама. Думать о таком было странно и немного... неправильно? Когда же этот поток информации, опрокидывающей все, к чему я привыкла, почитала за истину, прекратится? Как мне осознать себя в том, что казалась мне совсем другим? Я чествовала себя голой и на семи ветрах одновременно.

— Переоденьтесь, снаружи холодно, — вместе с остановкой ауто сказал Кайс.

Одежда, что он дал нам, была такой огромной и неуклюжей. Не тяжелая, и все же нелепая. Я смутилась, натягивая её на себя. Кит оглядел меня с ног до головы и улыбнулся ободряющее. Жарко уже было, но сейчас еще жарче лицу стало.

— Этот лифт ведет наверх? — оглядывая пустую площадку со стаканом стеклянным лифта на нем, спросил Кит.

— Да. Доберемся прямо на смотровую площадку на самом верху.

Кит прошел несколько шагов, остановился возле дверей кабины и обернулся:

— Он управляется как-то особенно?

Кайс не ответил, уставившись на него. Не глядя, выпустив из рук то, что держал, поспешил к Киту. Осмотрел закрытые створки, зачем-то снял толстую перчатку с руки и провел вдоль стены рукой.

— Что не так? — я подошла к ним, по лицам догадавшись, что что-то случилось.

— Лифт заблокирован, — не спрашивая, а утверждая, сказал Кит, глядя на Кайса.

Я только сейчас осознала и поняла то, что говорил нам по дороге Кайс. Беспомощность и обида, недоверие схлестнулись разом. Кто-то убивает и делает это хладнокровно и расчетливо. Не зная, как эта девушка жила, как выглядит утром, когда проснется, что чувствует, когда её руки замерзли, и в них проникает долгожданное тепло. Не зная, как колотится её сердце и замирает, когда вот этот парень смотрит на неё. Она ничто для них, набор знаков на экране, стереть которые ничего не стоит. Ни усилий, ни сожалений, ни раздумий. Лишнее — убрать. И для них она лишняя. Эмма. Живая и умирающая сейчас от холода и голода.

— Я захватил с собой пятнадцать ботов, — спокойно глядя вверх в пустоту над нами, сказал Кит.

Я задохнулась от его тона, пелена слез перед глазами рассеялась. Как он может...

— Ты что-то придумал? — Кайс оторвался от кабины, к которой стоял, прижавшись лбом.

— Какая разница, на чем подниматься? — Кит указал на ауто.

— Ты же знаешь...

Договорить мне Кайс не дал, подняв руку и не отрывая загоревшегося взгляда от спокойного лица Кита.

— Нам не нужно пониматься на ауто. Давайте просто поднимем ауто туда, куда нам нужно.