Глава V

ЮЮ

Поставив машину на задней стоянке у трёхэтажного современного с зеркальными огромными стёклами здания торгового центра, мигавшего рекламой на все лады, Рукопашник и Крепыш направились к шефу.

Рукопашник, приостановившись, не без юмора, словно джедай повёл рукой, и стеклянные двери разъехались. Бабка, спешившая на автовокзал на пригородный автобус, видя такую картину, перекрестилась и удвоила прыть, бормоча о проделках лукавого. Скорее к своим курям, поросям, гусям и прочему натуральному хозяйству, такому знакомому и родному аж душу щиплет! И никакой чертовщины.

Миновав самооткрывающиеся створы супермаркета, двое, не торопясь, прошли к стеклянной двери с надписью «Только для персонала» и скрылись за ней. Пройдя мимо коридорного ответвления с кабинетиками для мелкой административной шушеры: поставщиков, снабженцев и всяческих клерков, кои обеспечивают бесперебойную торговую жизнь всем, кто находится в этом здании, они вышли в светлый холл, где кроме стола для охранника, кожаного дивана и пары лифтовых дверей ничего не было.

За столом в кресле чёрной кожи восседал внимательный и крепкий, мощнее этак раза в два Крепыша, коротковолосый субъект. Встав и поздоровавшись, он указал на один из лифтов Рукопашнику, Крепышу же кивнул на диван, тот хмуро уселся, скрипнула кожа.

Поднявшись на третий и миновав ещё одного двухметрового внимательного стража, Рукопашник уверенно прошёл в конец коридора к чёрным дверям с электронным замком. Нажал кнопку вызова, кивнул в камеру, при звуках пригласительной мелодии зашёл, дверь мягко закрылась.

Внутри просторного светлого помещения стоял огромный бильярдный стол с шарами размером с кулак из бивней индийских слоних с идеальной балансировкой.

Бильярдный стол, изготовленный из массивного дерева с монолитными каменными столешницами, принадлежал к бильярдному оборудованию самого притязательного вкуса и стоил целое состояние. Высокий класс подтверждала богатая отделка в виде кованых элементов, а также кожаного тиснения. Это был настоящий «Цезарь» — штучная модель, излучающая изысканность стиля изготовления, в котором чувствуется мастерство профессионалов, — яркий штрих в общем интерьере помещения.

Набор киёв, изготовленных эксклюзивно из экзотического кокоболо с удлинителями чёрного граба, небрежно лежал без футляров прямо на столе.

Несколько мужчин, сидевших в живописном беспорядке, сняв пиджаки, распустив галстуки, что-то горячо обсуждали, попутно отдавая должное французским Камю и Хеннеси.

Рукопашник отвлёк их своим появлением от спора, все взгляды устремились на него.

— Ну, что там? — поинтересовался самый сановитый на внешность господин.

— Не пойму, Юрий Юрьевич, — честно ответил новоприбывший, — пока не пойму!

Нормальные парни, не похожи они на урок каких либо. Чувствуется местная спайка, но это просто дружеские отношения, районные. Молодые, спортивные, труса не играют. Чем уж они не угодили вашему племяннику, вопрос.

Тут присутствующие важные господа переглянулись — поганые наклонности племянника ЮЮ были широко известны. Апломб и подлость — вот определяющие черты его характера. Такому чем-то не понравиться не составит великого труда, посмотри без подобострастной улыбки — и всё, ты враг. Он был взрослым и злым, но застрял в подростковом возрасте, умом развился только до уровня хитрости. Поэтому, осознавая свою духовную и физическую ущербность, старался пакостить всем и вся, а уж тем, кто зависел от его дяди, завидовать не приходилось, дурнину племяша испытывали они в полной мере. Недаром приклеили прозвище ему — Фантил. Знал об этом и Рукопашник, конечно, но, уважая шефа, старался не заострять сей момент.

— Думаешь на бензоколонке не они?

— Уверен, — без колебаний ответил Рукопашник, — это других манеры. Кстати, уходя, видел вполне подходящих персонажей, навстречу попались. Одного узнал, вот уж первостатейный кандидат, с Подковы. Не сомневаюсь, оттуда несёт.

Вальяжные господа недовольно переглянулись, эта криминальная Подкова мешала всем — чиновникам, бизнесменам, портила статистику и нервы силовикам.

— Присядь, Вениамин, угостись коньячком. Подкова, Подкова! С этим городским нарывом надо как-то решать. А что с сельскими?

— Так сельским ваш племяш ответил с лихвой, двое там местных пострадали. С них, пожалуй, хватит. Вот с площадки ребят предлагаю к нам переманить. Отличная команда, против подкованных стоит и не гнётся. Думаю, нам полезны будут.

Про сельских он покривил душой, по своим каналам навёл справки и выяснил, Фантилу и его банде просто сказочно повезло, проскользнули они ужами вёрткими. Ребята местные там спуску не давали никому из чужеземцев, кои наглеть желали, ходили они под крепким малым по прозвищу Пыхало. Ещё опекал ребят некто Ставр, но про него мало что было известно. Так, седой старик какой-то, то ли блаженный, то ли из бывших законников, непонятно. Это Вениамин выяснил в разговоре с Фрамом-туристом, тот на своем горняке все окрестности прошарил, но именно в тех местах у его бабки родной домина стоит не хилый, потому он и в курсе немного дел тамошних. Там ещё раньше монастырь был.

А вообще места там замечательные, Фрам любит к бабуле наезжать, особливо в плодово-ягодную пору.

Конечно, Рукопашник правду эту не собирался раскрывать ЮЮ, шеф и так расстраивается из-за этого никчемного огрызка, зачем ещё больше наваливать, его поберечь надо.

— Эй! Алё! Веня, ты где витаешь? Значит, слушай внимательно. Давай подружись с ними, осмотрись там, разница в годах у вас невелика, поэтому труда тебе не составит. Сам не хочешь, подключи кого надо. Кто с молодёжью должен работать? В общем, даю добро и надеюсь на тебя.

Вениамин надолго задумался, у него действительно под крылом были молодые ребята.

Он уже не первый год в разных районах города присматривал умных спортивных и перспективных парней, толковых и красивых девчонок, как правило, с хорошей репутацией, из благополучных семей. В ближайшем будущем была задумка создать молодёжный «Голд Клаб», куда бы входила пока молодая, но вполне допустимая в дальнейшем руководящая элита города. Сынки и дочки бизнесменов, разномастных чиновников, госслужащих различных рангов и ведомств. Всё это планировалось с благоволения ЮЮ, конечно. Стратегически это был оправданный и дальновидный ход. Те, кто был в курсе этих планов, а это те же папы, мамы золотой молодёжи, естественно, одобряли и всячески поддерживали их. Конечно, социальная дискриминация была, но, если попадался «индиго» из семьи типа «сын поварихи и лекальщика», его охотно старались привлечь в свой круг, заинтересовать, как правило, это удавалось.

ЮЮ и сподвижники прекрасно понимали ценность такой молодёжи, поэтому негласно старались опекать, помогали родителям, самим ребятам, решали соцпроблемы, с учёбой там, с работой, да мало ли где требовалась помощь, сложностей хватало в избытке. Надо отдать должное, делали это деликатно, не выставляя напоказ заботу о будущем.

Ведь жить, в конце концов, их наследникам в этом будущем, так уж пусть оно действительно будет светлей и интересней.

В целом Вениамин сумел сплотить около себя группу ребят, в которой считался лидером, душой компании. Правда, пока до более серьёзных дел ещё не доросших. Да, они роились вокруг своего вожака, охотно вместе развлекались, старались ценить дружбу этого спортивного, серьёзного парня, охотно признавали его лидерство. Девушкам он очень нравился, постоянные романы его были на слуху, другим словом, это была лёгкая весёлая жизнь, пусть сейчас для избранных, такая клановая. Неудивительно, ведь благодаря финансовым возможностям родителей, они получали лучшее образование, их приучали к самоуважению и значимости, формировали, как личности. В свой круг они старались не допускать различных подозрительных, только по внушительным рекомендациям и протекциям можно было завязать отношения. Но в дальнейшем, при увеличении серьёзных дел и задач, диапазон нужной молодёжи явно должен был быть расширенным, а знакомиться и присматриваться к потенциальным кандидатам нужно уже сейчас.

В данный момент перед ним стояла задача стать своим для молодёжной компании, социальным статусом попроще, но с возможной перспективой полезности на будущее! Стать для буловцев своим, осмотреться, определить, кто и чем там дышит, все ли нормально здоровы, нет ли каких вывертов типа метросексуализма и прочего мусора. Пожалуй, найти близкого по духу этим ребятам среди окружающего его рафинада — вопрос.

Подумав, Рукопашник склонился к выбору кандидатуры Володьки Шведова, как наиболее подходящей. Из семьи потомственных интеллигентов, студент, спортивный парень — секция дзюдо, он по сути своей душевной, наверняка, соответствует буловцам. В отличие от других, Володька был более искренен в суждениях, формат каких-либо интриг не признавал, в подлянках, даже шуточных, не участвовал, и Вениамин был уверен, что Бул с друзьями охотно примут такого парня в свою команду.

По крайней мере, надеялся он на Шведа: возраст близкий, интересы схожи, даже внешностью он походил на парней Була. Отойдя в сторону и не колеблясь ни секунды, главный над молодёжью набрал номер Шведова.

Серьёзные люди, тем временем, продолжили свою серьёзную жизнь, серьёзные разговоры-споры. Шумок продолжился у бильярдного стола, куда перекочевали бутылки с французским коньяком, удобные кресла и сам предмет разговора.

— Всё это от лукавого! И бильярд в том числе! — заявление исходило от крепенького мужчины в голубой рубашке и в таком же, в тон, галстуке.

— Карты, домино… эти, как их… нарды! Это же, господа, азарт! Чистый азарт!

Небольшой коллектив слушателей с интересом взирал на оратора, любителя преферанса и бывшего хозяина казино и зала игровых автоматов.

— Рулетка, покер! — охотно подсказал сидевший справа от ЮЮ сановитый господин с заметным брюшком. Засмеялись все присутствующие, включая ЮЮ.

— Шахматы! — от хохота наклонился ещё один дородный джентльмен, слева от ЮЮ.

Выступавший остановился, опрокинул в себя очередную коньячку и, с грустью оглядев почтенное собрание, произнес проникновенно:

— Грешные вы люди! Невежды! Православно безграмотные бегемоты! Всюду азарт, водка, наркота! Взрослые серьёзные бизнесмены, гринды капитала, как никто должны понимать, болеть о будущем! Пора о душе думать, о детях наших!

Витийствовал разгорячённый коньяком один из хозяев города. Он в своё время высосал всё возможное из своих азартных заведений! Только проявились намёки на игорные гонения, тут же через подставных лиц продал всё это хозяйство конкурентам и, поймав весьма неплохую на тот день выгоду, сейчас спокойно владел легальной долей инвестиций в супермаркет. К тому же имел несколько салонов красоты и ряд канцелярских магазинов, практически обеспечивающих весь город. Дочка его, естественно, была первоочередной кандидаткой в ряды перспективной молодёжи «Голд Клаб». Ну, а про немалые счета в оффшорах, кои имели все присутствующие, упоминать было излишним.

— Скажи, Никитич, а бильярд-то тебе чем помешал? — спросил один из неслучайных гостей.

— Бильярд тоже рассадник азарта! Вы ставки делаете на игру, спорите, ругаетесь, давление скачет! В общем, азарт и есть азарт!

— Не скажи! — вмешался ЮЮ, — от этой игры и толк социальный может быть.

— Как это понимать?

— Ты знаешь, благодаря этой игре наша авиация в своё время весьма сэкономила ресурсы? А времечко было тяжёлое, народу трудно тогда жилось.

Все удивлённо посмотрели на хозяина, а главный оппонент развёл руками: «Юрьич!

Я, конечно, тебя уважаю…».

— Исторический факт, господа. Сразу после войны Микоян, который Артём, был авиаконструктором, и для новых истребителей, над коими усердно работали, не хватало главного!

ЮЮ сделал ораторскую паузу и, отхлебнув «Hennessy», простёр, не без юмора, уподобляясь известному сатирику, указательный перст куда-то ввысь и изрёк: «Двигателей не было. Новых мощных двигателей! Их решили купить в Англии, договорились с промышленником Генри Ройсом, и Микоян, получив добро от ЦК, помчался к капиталистам. Видимо, на Ройса надавили политики, противники СССР там были всегда, и Ройс отказал в продаже. Микоян был в отчаянии, возвращаться вхолостую было никак нельзя, и он пошёл ва-банк! Он предложил Ройсу разыграть двигатели в игре на бильярде. В случае победы Микоян и СССР получали желаемое. Ройс долго размышлял, но, подумав, решил согласиться… Практически всю партию соперники играли на равных. И лишь в финале одной из самых дорогих за всю мировую историю бильярдных партий вперед вырвался советский авиаконструктор. Таким образом, Артем Иванович и выиграл для страны то, что потом устанавливалось на истребители МиГ. Вот такая история, уважаемые, как говорится — ни прибавить, ни отнять!».

Минуту, посидев в благостном молчании, побаловавшись изысканным коньяком в изящных сосудах, почтеннейшее общество дружно сошлось в единодушном мнении о величии людей их страны в былом и прошлом. Никитич тем временем мирно прикорнул в широченном кресле. Заметив это, общество так же дружно пришло к выводу, что таких личностей сейчас не делают. Тихонько посожалев об этом, табунком пошли от бильярда в глубины кабинета к столам с разнообразной снедью и напитками.

Загрузка...