Влад Непальский Ты будешь авантюристом!

Глава 1

Санчо Бродино с утра пребывал в приподнятом настроении — сегодня тот день, когда он скажет пятнадцатилетней Джульетте, что он её давно уже любит и предложит стать его девушкой. А потом они поженятся.

Он выбрал этот день не случайно: ему сегодня исполняется пятнадцать, а значит — он уже полноправный пекарь в семейной пекарне. И теперь его отец будет давать часть прибыли.

Обрадованный долгожданным событием, Санчо долго валялся в кровати. Обычно такой вольности предки ему не позволяли, но сегодня был особый день. Сегодня он станет взрослым.

Потом, уже встав, он бродил по небольшой комнате, представляя в мечтах признание в любви. В фантазиях всё выглядело красиво и волшебно. Джульетта была на седьмом небе от счастья и подарила смущённому кавалеру страстный поцелуй.

Ради этого перед обедом Санчо сходил за город на лужайку и сорвал букет невзрачных цветов, растущих подле главного тракта идущего из города.

И потом, идя вприпрыжку по мостовой, несмотря на грузный живот, он, казалось, парил в облаках. С сегодняшнего дня начнётся его новая история — история взрослой жизни, думал Санчо.

Башмаки стучали по брусчатке, Санчо в старой рубахе и свободных штанах тёмно-зелёного цвета летел навстречу мечте.

Он знал, что его мечта возвращается домой к обеду от портнихи, у которой она подрабатывала последний год.

Свернув на другую улицу, Санчо пошёл между двухэтажными домами, насвистывая приятную мелодию.

Вот эта улица, а вот дом, где живёт девушка, в которую влюблён Санчо. Он много раз смотрел на неё со стороны. Она дочь бедного старьёвщика. Но она так хороша, что юный пекарь не может выбросить её из головы, хотя знает с детства.

Девушка в простом платье подходила к старому дому. В отличии от радостных фасадов улицы, у этого дома всё было блеклым и старым. Грязные окна с трудом пропускали свет, закрывая комнаты густыми паутинами от ненужных глаз. Даже зелёная краска на старой двери облупилась, указывая на то, что хозяин давно забыл о доме.

Санчо, собрав всю свою смелость и волю в кулак, подошёл к идущей навстречу девушке.

— Дж-дж-джульета, — пролепетал он.

— Что? — она остановилась.

Санчо провёз взглядом по серому платью до колен.

— Вот! — он протянул ей цветы.

— Что это? — в бездонных глазах девушки застыл вопрос.

— Я люблю тебя, Джульетта! — выпалил он, краснея, как рак.

Она взяла букет луговых цветов, медленно рассмотрела его, будто диковинную вещь, а затем чёрные глаза начали сверлить Санчо. Тонкие пальцы девушки разжались, и скромные цветы посыпались ей под ноги в чёрных башмаках, падая на холодную мостовую.

— Зачем ты даришь мне сорняки? — испепелила его взглядом жгучая брюнетка.

— Я… — ошарашенный Санчо отпрянул, не зная, что и сказать.

— Санчо, я давно тебя знаю и не желаю принимать твою любовь, — бросила она, и хотела подойти к двери своего дома, но в последнее мгновение остановилась и посмотрела на открывшего рот подростка. — Неужели ты думаешь, что такой девушке как я может понравиться такой парень как ты? Посмотри на свой живот! Ты толст и некрасив. Твоё лицо полностью лишено мужественности, а волосы торчат во все стороны, как у пугала.

— Но, я… — Санчо стоял будто бы поражённый громом.

— Ты несграбен и неумел. И мало того, славишься своей трусостью. Все знают, что ты до смерти боишься обычных гоблинов. Как ты сможешь защитить меня?

— Я… — в этот момент Санчо хотел провалиться сквозь землю.

— Всё что ты можешь делать — это только говорить. Вот если бы ты был авантюристом, если бы ты уходил в походы за сокровищами древних магов. Если бы ты приходил домой с большой добычей, то тогда бы я непременно сказала бы тебе «да». А так нет, нет, и ещё раз нет! Ты сын пекаря, внук пекаря и мне совсем не хочется быть женой пекаря до конца жизни. Весь день продавать булки, спать в маленькой комнате, носить простые платья. Я не хочу такой жизни! А авантюристы непременно находят в своих походах великие сокровища. Авантюристы готовы в любой момент и к любви и к бою. А что можешь дать своей девушке ты? Букет придорожных сорняков? Тесную комнату на втором этаже и жизнь со свекровью и зятем в одном доме? Посмотри на себя! Вот всё, что ты можешь мне предложить. Даже если бы мне было за тридцать, я бы хорошо подумала, прежде чем связать жизнь с тобой!

Санчо стоял, как кол, и не мог ничего сказать.

— Ты не авантюрист! Ты не красив! Ты беден! С тобой у меня не случиться ничего хорошего в жизни! Уйди от меня и больше никогда не попадайся на глаза!

Она прошла мимо него и скрылась за дверью своего дома.

Санчо ещё несколько минут стоял, потом посмотрел на рассыпанные повсюду цветы и, развернувшись, пошёл прочь.

Что только что случилось?

Реальность облила его холодной водой, в которой таяли розовые фантазии мальчишки.

Он никак не мог осознать произошедшего. В свои пятнадцать лет Санчо лелеял такие прекрасные мечты. Полные романтики и прекрасных слов. Они уже должны были целоваться. Он бы схватил Джульетту за талию и страстно прижал её к себе. А что было бы потом, от такой дерзости он краснел.

А что случилось с ним на самом деле?

Ничего.

Он идёт по улице и ревёт, как мальчика.

Что это такое? Почему так произошло? Разве он плох? Отец говорил, что их семья уважаема среди ремесленника. Что башмачник хочет выдать за Санчо свою дочь, да и многие семьи хотят породниться с ними. А туту какая-то девчонка воротит нос. Не понятно.

Разочарование… Нет… Это просто катастрофа!

Из всего сказанного Джульеттой Санчо понял только, что он ей не нравиться потому, что он не авантюрист. Ведь, естественно, — все любят авантюристов. Они сражаются с монстрами, исследуют заброшенные места, добывают древние артефакты и зарабатывают баснословные деньги. Даже самый заурядный авантюрист, уйдя в экспедицию, может вернуться назад сказочным богачом. Все это знают.

И все об этом мечтают.

Но он — Санчо, никогда не сможет стать авантюристом. И от этого на душе было особенно больно. Горло сдавило, и слёзы текли рекой. В этой обиде было так же и часть от того, что он никогда не сможет стать таким — стать авантюристом. И Санчо знает почему. По его телу прошла волна дрожи, только от мысли об этом.

Он вспомнил тот день.

Яркий летний день. То время, когда он был обычным мальчишкой и ещё ничего не знал о том, как может быть ужасен мир. Он бегал с деревянным мечом, представляя себя героем-драконоборцем. И он на самом деле верил, что в будущем он определённо станет героем, спасающим принцесс.

Солнце жарило, и маленький Санчо с другими детьми толпился у дороги. Там стража доставляла для гильдии магов клетку с гоблинами. Зелёные тени, изнывая от полуденной жары, лежали на дне телеги. Стражники давно уже не смотрели на них, и гоблины казались почти не живыми. Да и что там гоблины, даже люди были поражены ненормальным для тёплого лета зноем.

Клетка доехала до места назначения, и стояла у края главной площади. Дети стояли рядом с ней, овеянные страхом, не в силах подойти дальше. Они много слышали страшных историй про гоблинов, которыми их пугали родители и старшие братья. Но теперь они видели воочию свои страхи.

Но один грязный мальчишка осмелел — он начал кидать в гоблинов собранные у дороги камни. Его примеру тут же последовали другие. Дурной пример оказался заразителен. Летящие камни попадали в клетку, выводя из сонного оцепенения зелёных существ высотой чуть больше метра.

Детский смех и крики залили площадь. Над ней плыло голубое-голубое небо, совершенно безоблачное, такое безмятежное и чистое, что казалось, в это мгновение все войны остановились, и мир наслаждается прекрасным днём.

Один Санчо смотрел на избиение гоблинов, не принимая в нём участия. Стражи поблизости не было, да и солдаты наверняка думали, что гоблины уже от такой жары впали в кому.

— Я попал гоблину в голову! — подпрыгнул рядом с Санчо пятилетний мальчишка. В его голосе звучала дикая радость от необычного достижения.

— Ему наверно больно! — пролепетал пухлыми губами Санчо.

— Это же гоблин! — рассмеялся мальчишка. — Ему не больно.

Дети продолжили метать в гоблинов камни, подходя все ближе и ближе в телеге.

Когда они обступили стоящую в телеге клетку со всех сторон, то внутри неё, за ржавыми прутьями произошло оживление. Зелёная масса ожила, поднялась, распрямилась и рванулась к дверце, навалившись на неё со всей силы. Замок выдержал, а вот старые петли — нет.

Они с визгом порвались, и длиннорукие гоблины вылетели на площадь.

Выкорчёвывая палки из находящегося рядом цветника, они оравой бросились на галдящих детей. Санчо в ужасе замер, смотря на летящего на него гоблина с палкой. Удар пришёлся по голове. Последовала дикая боль. И мир исчез.

Забвение продолжалось недолго, и когда мальчик открыл глаза, то в ноздри врезался неприятный запах. Это был и запах дерьма, которое наполняла короткие штанишки, и к нему ещё и примешивался отвратительный запах крови, заливавший всю площадь.

Приподнявшись, Санчо увидел, что повсюду валяются части детей, с которым он только что смотрел на гоблинов. В расцарапанный локоть вонзилась холодная брусчатка, но он не чувствовал это. Рядом с пустой телегой кучей лежат зелёные тела, из которых вытекает горячая кровь, а закованный в доспехи латник несет мёртвого гоблина. В руке у монстра зажат окровавленный нож, с которого капала на брусчатку багряная кровь.

Санчо стало плохо, его вывернуло наизнанку.

Из всех мальчишек выжил только он. Его спасло только то, что гоблины сразу его вырубили, и он не визжал и не дёргался, как остальные дети.

После этого дня он старался как можно меньше выходить на улицу, и никогда не подходил к клеткам, в которых везли монстров. При их появлении он убегал, прячась в своей пекарне.

С тех пор даже от упоминания о гоблинах ему становилось плохо.

Добравшись до своего дома, зарёванный Санчо зашёл через зелёную калитку в задний двор и сел рядом с пустым ящиком. Обычно в таких ящиках в их доме хранили муку.

Слёзы опять полились рекой.

Как такое может быть? Неужели он такой жалкий и ничтожный? А ведь он считал себя приличным парнем и удачной партией для большинства девушек города.

Санчо приподнял камень брусчатки у штукатуренной стены дома и достал из тайника настойку деда, которую тот прятал от бабки. Та постоянно мешала ему пить.

Выдернув пробку, Санчо залил в рот ядрёное пойло. От алкоголя ему станет непременно легче, он не раз слышал, как его дед после чего-нибудь серьёзного напивался в трактире либо дома. Скоро станет легче. Он зальёт своё горе.

Он выпил ещё один глоток.

Сидя в прострации, он смотрел на небо. Прекрасное голубое небо. Оно светило для всех, но Санчо казалось, что он не был в числе его любимцев.

«А почему я не могу быть авантюристом?» — пролетела в голове мысль.

Раньше он бы тут же прогнал подобные идеи. Это было невозможно. Он не сможет стать авантюристом, потому, что авантюристы имёют дело с монстрами. А он боится их до смерти. Но алкоголь изменил поток его мыслей, и он спросил себя.

«И правда, почему?»

Что-то в глубине сознания говорило ему, что у него есть долг перед семьёй. Что он должен продолжать вести семейное дело, что должен помогать родителям. Жениться на той девушке из семьи ремесленников, которая понравится его предкам, а не ему самому. Он должен подчиняться родителями и выполнять свой долг.

Ему нравиться Джульетта. Она красивая, зрелая, сексуальная. У неё красивое тело, и даже убогая одежда не уменьшает его красоты. А те девчонки ремесленников, они что? Они некрасивы, скучны, да и наверняка в постели от них будет мало толку. Они определённо сделают его несчастным. Но у отца свои взгляды, он хочет, чтобы он — Санчо женился на дочери его друга. Только вот Санчо это совсем не хочется.

Жить с девушкой, которая совсем не нравиться. Которая скучна в постели. С которой он не сможет поговорить ни о чём интересном, но у них будет общее хозяйство, а потом и дети. Но ему придётся бегать по любовницам в поисках утех, а потом оправдываться, как побитая собака. Его дед постоянно так выглядит, ползая на коленях перед бабушкой. А потом заливает горе в вине. Бабка уже тридцать лет проедает плешь деду, за то, что он, будучи в столице, потратил золотой в борделе. Каждое утро Санчо слышит какое дед ничтожное чмо, и сколько всего можно было бы купить на эти огромные деньги.

Нет, такая жизнь не устраивает!

Выклянчивать у жены жалкие медяки на свежую газету, спрашивать совета во время покупок, да и вообще потерять всякую свободу. Вот что значит быть женатым в семье ремесленников. Никакой свободы!

Он выпил ещё глоток.

Настойка обожгла непривыкший к алкоголю рот.

А надо ли ему это? Пекарня? Семья? Может стоит стать авантюристом? Ведь на самом деле это так просто. Надо всего лишь пойти в гильдию и записаться в авантюристы, а потом уйти на задание.

По мере того, как он сидел на брусчатке у стены, алкоголь всё сильней и сильней действовал на его мозг, и Санчо всё больше и больше наполняла решимость всё бросить и пойти в гильдию.

«Я так и сделаю!» — подумал он. Санчо допил неприятную настойку и, встав, шатаясь, пошёл на улицу.

«Я на верном пути!» — мысли как резиновые жгли его мозг, а ноги, словно ватные, шли по мостовой.

«Я стану авантюристом!»

И он пошёл к гильдии авантюристов на окраине города.

В это самое время в главном зале гильдии авантюристов, где находилась стойка, стена заказов, доска плача, обеденный зал, галерея и лестница шёл спор. У регистрационной стойки, а там была еще и трактирная, девушка лет двадцати пяти говорила с тремя девчонками. Самой старшей из них было не больше шестнадцати. А самой младшей, в белой мантии жрицы с золотой птицей вышитой на спине, — и то меньше. Все три девушки стояли отстранённо друг от друга, держа дистанцию.

— Я не могу вас выпустить на задание без наставника, — выдохнула Жюли, смотря в глаза юной аристократке. А то, что она аристократка секретарша не сомневалась. Она посмотрела в её только что заполненную анкету, где значилась фамилия де Грандине. Очень древняя фамилия одного из трёх родов основателей королевства, и довольно известная, по крайней мере в учебниках по истории. Последние триста лет этот древний род пребывал в весьма скверном финансовом положении, и светский мир начал о нём забывать.

— За последний месяц мы единственные, кто поступил в вашу гильдию, и мы не можем ждать! — рыжая девчонка с фамилией де Грандине посмотрела на секретаршу испепеляющим взглядом. Та, изучала её благородные черты лица, а затем и одежду. Плотная добротная одежда красного цвета, предназначенная для дороги. Лёгкая куртка и длинная юбка. Украшений нет, на пальцах белые перчатки. Лишь на поясе висел короткий меч, в ножнах с рубиновым отливом. По рукояти и гарде можно было догадаться, что оружие далеко не дешёвое.

«Проклятые аристократы, — думала Жюли. — А если вы погибните, сколько проблем это принесёт гильдии!»

Она бы дала им допуск на задания и сразу же ранг аметиста, а не слюдяной как полагается новичку, не имеющему боевого опыта, но если эта рыжая дура погибнет, то вся вина в этом ляжет на голову Жюли, а проблем ей совсем не хотелось.

«Они думают, наверняка, что жизнь авантюриста это какое-то развлечение. Но мне нет смысла переубеждать их. Да они и не поверят!»

— Просто большинство авантюристов обычно поступают в гильдию осенью, — заметила девушка за стойкой. — Согласно уставу гильдии наставник полагается группе от четырёх бойцов. Если их меньше, они должны ждать, пока не появится недостающие компаньона. Только потом гильдия может выделить наставника, до того момента, пока ученики не получат аметистовый — первый ранг. Если бы у вас был достаточный опыт, то вам бы уже назначили первый ранг, и вы могли спокойно брать задания. Так что ждите четвёртого или приходите с боевым опытом.

Сегодня четверг. Именно в этот день гильдия авантюристов принимает новичков. Это сделано для удобства, чтобы разбить их по группам и выделить наставника. Конечно тем, кому это надо. Новичков и так гибнет достаточно. Многие слишком самоуверенны. Они желают отправиться в запретные земли тот час же. Огромные сокровища древней страны затуманивают им мозги. Но в итоге их имена появляются на доске плача, а брошенные тела остаются далеко на чужбине. Было бы легко найти ещё одного для полного состава группы, но сейчас конец мая, и кроме них желающих вступить в гильдию больше нет.

— Правила гильдии не имеют значения! — бросила рыжая. — Если вы не найдёте мне наставника, то я отправлю на вас жалобу вначале мэру, а потом и королю.

— Да и осенью будет уже поздно, мне нужно спешить! — вставила хорошенькая брюнетка в красной робе до колен. Её женственная фигура с аппетитными формами привлекала взгляды мужчин из зала, и по значку на груди Жюли сразу же поняла, что девушка ученица третьего года начальной школы магии.

Для провинциального городка это было не так уж и мало. Круче был только значок высшей школы магии, которая была только в столице.

— Пожалуйста, сделайте для нас исключения! — посмотрела на ней голубыми глазами молоденькая жрица. От неё Жюли почувствовала какую-то странную силу. Девчушке было не больше четырнадцати лет, но её овальное лицо казалось удивительно спокойным. В его мягких чертах жило нечто, не принадлежащее этому миру.

«И что ей надо в месте, куда идут неудачники, чтобы рисковать ради сокровищ?» — мелькнула у Жюли мысль.

Высокие входные двери открылись, и в главный зал гильдии ввалился Санчо. Он уже с трудом держался на ногах и громко крикнул.

— Я хочу стать авантюристом!

— Иди сюда, к стойке! — крикнула ему Жюли.

И сын пекаря поковылял к ней по кафельной плитке.

А как ему было плохо. Настойка деда разъедала желудок, голова кружилась, и он видел всё так, будто плавал в мутной воде.

— Кажется, боги благоволят вам! — улыбнулась Жюли.

— Что мне надо делать? — пробормотал Санчо, опираясь на гладкую поверхность стойки.

Жюли достала анкету и сразу поняла, что он её вряд ли сможет заполнить самостоятельно. Она улыбнулась и спросила.

— Имя?

— Санчо, — с трудом пробормотал он.

— Фамилия?

— Бродино, — сказал он после долгого молчания.

— Место рождения? — окончив скрипеть пером, спросила Жюли.

— Илд.

— Дата рождения?

— Двадцать первое мая, тысяча сто второго года, — с превеликим трудом ответил Санчо. Язык отказывался ему подчиняться.

— Профессия?

— Сын пекаря… То есть с сегодняшнего дня уже пекарь.

— Имеется ли боевой опыт? — посмотрела на опухшее лицо новичка Жюли.

— Нет, — пробубнил Санчо, понимая, что больше ничего не сможет сказать. Настойка деда подступила к горлу.

— Этого достаточно, остальное можно будет заполнить после. Распишитесь, — Жюли перевернула лист и дала новичку перо. Он отёкшими пальцами с превеликим трудом поставил в нужном месте закорючку. Жюли улыбнулась, сверкая белоснежными зубами. — Поздравляю, вы авантюрист!

В этот момент желудок Санчо больше не смог терпеть дедову настойку, и новичка вырвало прямо на стойку. Он зашатался. Блевотина потекла на пол. За столом в трактирной зоне авантюристы вели оживлённый разговор. И сейчас в этот момент повествование дошло до битвы с гоблинами, и рассказчик начал громко и реалистично подражать их крикам.

Санчо в пьяном бреду видел, как на него летят гоблины. Всё внутри него сжалось от страха. Он упал и потерял сознание.

— ЭТО не может быть нашим компаньоном! — посмотрела на обосравшегося новичка рыжая девушка.

— Тогда подождите ещё недельку, — выдохнула Жюли. — Может появиться кто удовлетворяющий ваши высокие требования.

— А где наш наставник? — посмотрела на Жюли, рыжая.

— Скоро будет. Подождите, он должен появиться сегодня. Последнее время он постоянно заходил по четвергам и спрашивал — не созрели ли его ученики.

Однако, девушки даже не успели отойти к скамейкам для ожидания, как тяжёлые двери опять распахнулись, и в ореоле света туда вошёл обычный человек в самом расцвете сил.

Высокий стройный авантюрист. Чёрные волосы растрепанно лежали на высоких плечах, обрамляя голову. Белая рубашка и чёрные штаны хранили следы дороги и бродячего образа жизни. На авантюристе выделялись только ярко-красные сапоги с жёлтым орнаментом по бокам в виде языков пламени. Из оружия у него был только полутораручный меч, засунутый за пояс.

— Привет, Элдри! — помахала ему рукой Жюли. Весь зал затих, и авантюристы посмотрели на вошедшего.

— О, Жюли, — на благородном лице мужчины просияла улыбка.

— Боги услышали тебя! — девушка посмотрела на лежащее у стойки тело. — Знакомься со своим новым учеником.

— Знаешь, я люблю подымать с колен всяких доходяг, — подошёл к стойке Элдри. Я превращаю жёлтоклювых цыплят в настоящих драконов.

— Вот ещё три благородные девы тоже, — Жюли посмотрела на девушек.

— Моё почтение, юные леди, — улыбнулся Элдри.

Все в зале с сочувствием посмотрели на тройку девчонок.

Рыжая аристократка пробежала взглядом по облику Элдри. Её глаз сразу же отметил серёжку-гвоздь в левом ухе авантюриста с крупным брильянтом, необычный перстень с белым камнем на среднем пальце правой руки. Странный шрам, проходящий сквозь всю левую ладонь. Да и меч хоть и казался довольно заурядным, все же был необычным.

— Что-то у вас вся стойка заблёвана! — заметил авантюрист.

— Это твой ученик постарался.

— Сразу видно — моя школа! — усмехнулся Элдри.

— Вот распишись! — она протянула ему документ. — О назначении тебя наставникам новым авантюристам.

Брюнет взял перо и положил бумагу на незаблёванную часть стойки.

— Сделано! — Элдри поставил перо в чернильницу.

В этот момент двери гильдии открылись, и в главный зал вошло трио: юноша в дорогих доспехах и плаще, молодой человек в синей мантии мага и эльфийка в зелёных одеждах. Они уверенно прошли к стойке. Лишь юноша остановился возле бесчувственного тела Санчо.

— Что это? — он пнул несчастного голубым сапогом.

— Ты знаешь, что только что ты сделал? — закричал на него Элдри.

— Закрой варежку, смерд! — рассмеялся молодчик. — Я авантюрист адамантового ранга — барон де Голдблю.

— Ты только что избил моего ученика! — Элдри вышел в центр зала и поднял руки к небу. — Я требую немедленных извинений и материальных компенсаций!

— А ты то кто, клоун?

— Сейчас ты это узнаешь? — Элдри подошёл к сидящему за столом пареньку.

— Что ты видел, Дюк?

— Я видел, как этот молодой человек избил вашего почтенного ученика.

— Вот видите! — посмотрел на собравшихся в зале Элдри. — Дюк, беги и немедленно зови капитана стражи!

Паренек с кинжалами совался с места и побежал к двери. Высокие двери хлопнули за его спиной, закрываясь.

— Ты не ответил на мой вопрос? — подошёл к Элдри молодчик, положив руку на эфес меча.

— Они что сейчас подерутся? — девушка-маг, смотрела на улыбающуюся Жюли.

— Возможно, всё возможно, — ответила та, легкомысленно улыбаясь.

— Я учитель того ученика к которому вы так плохо отнеслись! — Элдри подошёл к гному. — Что ты видел, Макарыч?

— Я видел, как сей хлыщ отмудохал почтенного отрока, слегка перебравшего.

— Вот видите, — рассмеялся Элдри.

Эльфийка оказалась поумней. Она подошла к одному из авантюристов, и о чём-то его расспрашивала. А маг, опёршись на дорогой посох, стоял и смотрел по сторонам, не зная, что делать.

— Кто эти клоуны? — спросила у Жюли рыжая аристократка.

— Судя по всему, авантюристы из другого города. Будь они из нашего города, то были бы поумнее и знали, кто такой Элдри.

— Эй, вы! — внимание барона де Голдблю переключилось на Жюли. — Что это у вас тут твориться? Что это за клоака? В гильдии Лирона такой ерунды никогда бы не случалось. Что это за обосравшаяся пьянь валяется здесь с утра пораньше?

— Друзья, запомните все его слова, — улыбнулся Элдри. — Запомнили?

Все в зале дружно кивнули.

Распахнулись входные двери, и в зал гильдии влетело несколько солдат в полном доспехе.

— Что такое? — с трудом проговорил капитан стражи.

— Уважаемый, — подошёл к нему Элдри. — Это нехороший человек избил моего ученика, многократно оскорбил его и меня. Честь и здоровье моего ученика серьёзно пострадали. Я требую компенсацию в пятьдесят золотых!

— Это серьёзное преступление! — капитан стражи сделал лицо как можно более угрожающим. А все авантюристы в зале с трудом сдерживали смех.

— Я всего лишь пнул это тело! — закричал де Голдблю, который уже начал что-то подозревать.

— Да, да все так говорят! Всего лишь пнул, а потом жертва валяется на полу в луже крови! — переиначил его капитан.

— Но это не лужа крови! Это лужа дерьма! — побагровел молодой барон.

— Но это серьёзное преступление, юноша. Вы видимо плохо знаете наш славный город и его законы. Это в других городах королевства стражники лояльны к преступлениям знати. У нас же такое не пройдёт. Вы либо полюбовно решаете дело сейчас же, либо мы вас проводим в тюрьму, а затем будет суд.

— Всего лишь пятьдесят золотых, и мой ученик сможет оправиться от того унижения которое нанёс ему этот человек! — всплакнул Элдри.

— Да, я буду жаловаться королю! Я барон! Мой отец — барон! — закричал юноша, свирепея.

К нему подошла эльфийка и положила руку на плечо.

— Лучше плати!

— Но у меня всего тридцать золотых! — гнев барона резко рассосался.

— Возьмём у Гленна.

— У меня? — вытаращил глаза маг.

— Да, ещё не забудьте про штраф за беспорядки, — напомнил капитан стражи.

— Гленн! — прокричал де Голдблю. — Деньги!

Маг отстегнул от пояса кошелек и бросил ему. Барон снял свой кошелек и оба положил на стол.

— Здесь должно на всё хватить! Мы придём в вашу гильдию завтра!

И он, высоко подняв нос, пошёл к выходу. И его спутники, смотря с презрением по сторонам, вышли следом.

Элдри ловко развязал кошели, и они быстро поделили деньги с капитаном стражи.

Когда стражники ушли, он подошёл к стойке регистрации. Увидев девушку за трактирной стойкой, расположенной в метрах десяти, он помахал ей рукой и крикнул:

— Всем за мой счёт!

— Ура! — грянуло в зале.

— Итак, милая моя Жюли, начнём. К несчастью мы прервались.

— Я хотела представить тебя твоих новых учеников, — она посмотрела на тело на полу.

— Пожалуйста начинай, — кивнул он облокачиваясь на стойку.

— Тот почтенный юноша, честь и здоровье которого вы только что защитили, благородный сир, и есть ваш ученик Санчо Бродино. Его почтенные предки владеют пекарней недалеко отсюда, и я уверена они не обрадуются тому, что их единственный сын стал авантюристом. Несчастный юноша совершенно беззащитен и не имеет никаких боевых навыков. О чем он только думал, приходя сюда?

— Ничего, — кивнул Элдри. — Именно из таких неопытных юнцов я и делаю героев постели… — он прокашлялся. — Я хотел сказать героев на поле боя.

— Девушка с огненно-рыжими волосами ваша новая ученица — Атэнаис дэ Грандине, — посмотрела на девушку Жюли.

— К вашим услугам, — кивнула аристократка.

— Осанка, речь — всё говорит о знатном происхождении, — изучил её взглядом Элдри, его улыбка говорила, что он о чём-то вспомнил. — Да и фамилия де Грандине имеет огромное прошлое. Юная леди, вы умеете играть на каком-нибудь музыкальном инструменте?

— Скрипке? А почему вы не спросили меня про то, умею ли я сражаться, — Атэнаис коснулась пальцами дорогого меча, висящего на поясе.

— Потом я сам узнаю это.

— Рядом с ней Майя Лавфромбойс, — продолжила Жюли. — Маг, окончила три года начальной школы магии.

Майя подняла вверх два пальца в форме буквы «V».

— Умеешь на чём-то играть?

— На гитаре.

— Отлично! — кивнул Элдри.

— И последняя ваша ученица Лилия Лероус. Юная жрица.

— А вы, Лилия, умеете играть на чём-нибудь.

— На флейте!

— Отлично, — кивнул Элдри.

— А почему вы всё это спрашиваете? — вытаращила глаза Атэнаис.

— Просто я люблю музыку.

Из проёма под лестницей показались старая уборщица и гном-кузнец.

— Молотыч, — подняла листы анкет Жюли. — Для вас есть работа.

Гном в доспехах подошёл к стойке и взял листы.

— Новобранцы.

— Да, — кивнула Жюли.

— Когда сделать бирки?

— Прямо сейчас, — повернулся к нему Элдри. — Потому, что через час мы выдвигаемся.

— Я ещё морально не готова! — подбежала к нему Майя.

— Тогда подготовьте вашу мораль за этот час.

Элдри подошёл к Атэнаис и еле заметно повёл носом.

— Атэнаис де Грандине, твоя сила гибкая и быстрая, как пантера.

Затем к девушке-магу.

— Майя Лавфромбойс, твоя сила напористая и легкомысленная, как весенний ветерок.

После чего последовала Лилия.

— Лилия Лероус, твоя сила тёплая и мягкая, как рука матери.

Элдри подошёл к Санчо, который до сих пор не пришёл в себя.

— Санчо Бродино, твоя сила робкая и пугливая, как бурундук в норе.

На это ему никто не ответил, и Элдри вернулся к стойке.

Старуха начала вытирать тряпкой пол, подле его ученика.

— Снимите с него штаны, — бросил ей Элдри. — Не гоже моему славному ученику — будущему герою и победителю ходить в грязных штанах. А я пока выберу задания, — он подошёл к стене, с деревянной панелью на всю ширину, увешанную бумажками с заданиями.

Майя посмотрела на Атэнаис.

— Мне кажется, что с таким учителем мы далеко не уедем.

— Главное, уедем из города на задания, — пожала плечами та.

— Посмотрим.

— А мне он нравиться, — посмотрела на его широкую спину Лилия. — Он настоящий мужчина. И он никогда не бросит слабого в беде.

— А вы, что скажете? — Атэнаис посмотрела на Жюли.

— Скажу, что с ним я спокойна. С вами ничего плохого не случиться, — улыбнулась им секретарша. — И я уверена скоро мы встретимся снова.

— Вы замужем? — резко сменила тему Майя.

— Нет, — приоткрыла рот Жюли.

А Элдри тем временем выбирал задания, смотря разные листы. Атэнаис внимательно следила за ним, отмечая про себя мелкие детали его движений.

Вскоре он подошёл к другой стороне зала, где перед лестницей на стене висела огромная карта области вокруг города. Он долго смотрел на неё, потом вернулся к стене с заданиями и сорвал пятеро из них.

Подойдя к стойке, Элдри бросил их на столешницу.

— Оформи их, и выдвигаемся.

— Уже сейчас! — всхлипнула Майя.

— Целых пять заданий! — не верила глазам Атэнаис.

— Готово! — Жюли протянула ему бумаги.

Элдри повернулся к трактирной части зала.

— Парни, положите моего нового ученика на тележку, стоящую рядом с гильдией, запряженную ослом.

Старуха-уборщица уже сняла с нового ученика штаны и бросила их в ведро с водой.

— Ох, и слабая нынче молодёжь пошла, — прокряхтела она, сгибаясь. — От обычной настойки всё облёвывают и гадятся. Вот в моё время по пять бутылок приканчивали и ни в одном глазу были.

— Всё девочки, пошли! — Элдри сложил бумаги в карман.

Атэнаис пошла к скамейкам, где в футляре лежала её скрипка и мешок с вещами.

— Постойте, мой друг сердечный, — Жюли положила свою ладонь на плечо Элдри. — А деньги за заказанную вами выпивку!

— Сейчас! — он снял с пояса кошелёк и отсчитал десять золотых. — За сегодняшнюю, и на будущие пьянки.

Парни уже вынесли ученика на улицу и туда пошли девушки.

— Ты можешь мне сделать небольшое одолжение? — улыбнулся секретарше Элдри.

— Какое? — стрельнула голубыми глазками Жюли.

— Я хочу написать письмо для милейших родственников моего нового ученика. Уверен, они будут о нём беспокоиться. Я хочу, чтобы ты им его доставила.

— Хорошо, я пошлю к ним свою девочку.

Элдри быстро написал послание, на листе данном Жюли, и вышел на улицу. А трактирный зал ещё долго пировал, обсуждая тупость иноземных авантюристов.

Вечерело. Алое солнце скрывалось за горизонтом, окрашивая его в кроваво-красный цвет. По мощёной дороге между полей ехала запряженная ослом двуколка. На козлах сидела уставшая Майя, за её спиной в фанерном футляре лежала гитара, только что купленная в музыкальном магазине, а так же вещевые мешки девушек. Основное место в двуколке занимал бредящий Санчо, прикрытый тряпкой. Благо повозка была достаточно длинной, чтобы вместить его полное тело. Босые ноги юного авантюриста свисали над дорогой, лёжа на откидном заднем борте.

Постепенно алкогольный бред начал спадать, и Санчо уставился на вечернее небо. Ему казалось, что оно просто распахнулось перед ним, приглашая войти. Во рту царил форменный ужас, и сильно хотело пить.

— Где я? — с трудом произнёс он, смотря в темнеющую высь.

— В дороге! — выдохнул идущий рядом с повозкой Элдри. Возле него шли две девушки.

— Куда?.. — выдохнул сын пекаря. В его грустных глазах читался немой вопрос.

— На твоё первое задание, авантюрист.

Уже вся улица погрузилась в сон, и многочисленные окошки домов потухли, отходя ко сну, когда в дверь дома, где всё ещё горели окна, постучали. Маленькая девушка протянула усатому пекарю сложенную бумагу и убежала.

Пекарь — почтенный отец Санчо — Пончо Бродино закрыл дверь и развернул лист. Там было написано следующее.

«Многоуважаемый отец Санчо Бродино. Я авантюрист из гильдии авантюристов, и сегодня стал наставником вашего неотразимого сына. Санчо пришёл в гильдию и потребовал вписать его в ряды авантюристов, затем он слёзно просил меня стать его учителем и пойти на задание вместе. Его пришествие в гильдию ещё не скоро забудут. Я хотел ему отказать, но сей отрок был настолько настойчив, что клялся пойти в одиночку против монстров, если я не соглашусь быть его учителем. Посему я принял юношу под своё крыло. И очень скоро верну вам его возмужалым и повзрослевшим.

Авантюрист Элдри».

У отца — почтенного пекаря вылезли глаза из орбит.

— Негодяй! Ублюдок! Скотина! Это я тебя растил, души не чаял. А ты даже не появился на своём дне рождении. Думали, что ты весь день с бабой, и забыл про нас. Так нет же, даже не поставил в известность!

Он скомкал письмо и бросил его на пол.

— Всё! Негодяй! Если он не хочет становиться наследником, то я знаю кому передать пекарню!

Лицо почтенного отца семейства Бродино пошло красными пятнами. Он хотел выругаться, но от гнева у него сдавило горло.

— Дурак! — бросил он и пошёл в свою комнату наверх.

А в доме старьевщика на другой улице, в тесной комнатке с паутинами у пололка спала девушка. Она уже забыла про толстяка Санчо, и видела прекрасные сновидения, с благородными рыцарями и очаровательными принцами. Она не знала, что у сына пекаря теперь другая судьба.

Она просто спала.

Загрузка...