Три планетёра

Глава II. Угроза Холодных Миров

Карьера трех планетёров началась четырьмя годами ранее, в 2952 году.

Этот год стал свидетелем раскола восьми независимых обитаемых миров Солнечной системы на два враждебных сообщества. Великую и могущественную Лигу Холодных Миров сформировали Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун под властью безжалостного и амбициозного диктатора. Чувствуя угрозу, Меркурий, Венера, Земля и Марс образовали Внутренний Союз. Союз разослал множество шпионов для сбора информации о коварных планах Лиги, но практически все они были обнаружены и казнены.

Затем Джон Торн, капитан флота Земли, придумал свой патриотический план. Он с двумя товарищами – Солом Авом, венерианским инженером, и Ганнером Уэлком, меркурианским авантюристом – отправятся в мир вне закона, как преступники. И как беглецов от правосудия, их никогда не станут подозревать в том, что они – агенты Союза.

Трое друзей планомерно создавали себе криминальную репутацию. Торн дезертировал из земного флота. Сол Ав бежал, присвоив огромную сумму денег, которая на самом деле специально была заготовлена для них и выделена из секретного фонда. Ганнер Уэлк, устроив массовую драку, скрылся из тюрьмы на Меркурии.

Трое беглецов объединились, и так появились три планетёра. Они совершали одно дерзкое деяние за другим. Всякий раз их похождения казались лишь обычными преступными набегами и ограблениями. И всякий раз их истинной целью было получение информации о планах и целях враждебной и грозной Лиги Холодных Миров.

Теперь три планетёра были самыми знаменитыми людьми вне закона в Системе. Тремя волками-одиночками космоса безмерно восхищались все преступники и пираты, и их строго осуждали все законопослушные граждане. И только один человек, председатель правительства Земли, знал, что пресловутые планетёры на самом деле были шпионами под прикрытием.

И сейчас этот человек, Ричард Хоскинс, взирал на трех товарищей с радостью в глазах. Его волевое лицо, покрывшееся глубокими морщинами под грузом ответственности, выглядело крайне взволнованным.

– Слава богу, вы здесь! – повторил он. – Прошло много дней с тех пор, как я вызвал вас по секретной аудио-волне. Я уже боялся, что с вами что-то случилось.

– Нас сегодня едва не схватила земная полиция, сэр, – тихо сказал Джон Торн. – Меня опознали.

Председатель поспешно опустил металлические жалюзи на окно. В его усталом взгляде читалась сильная тревога:

– Торн, я знаю, что подверг вас троих опасности, вызвав сюда. Но мне пришлось, поскольку мне необходимо сообщить вам нечто, что я не осмелился доверить даже секретной волне. Нечто, от чего может зависеть судьба всего Внутреннего Союза! Но сначала ваш доклад, – напряженно попросил председатель. – Лига всё еще готовится к атаке на нас?

Торн сдержанно кивнул:

– Да, сэр. Каждый порт и арсенал от Юпитера до Нептуна кипит деятельностью. Есть сведения, что у Лиги через несколько недель будет готово по меньшей мере десять тысяч крейсеров. Их шахты на Плутоне работают с полной выкладкой, добывая руду для топлива. И еще ходят слухи, что они разработали некое невероятно разрушительное вещество, с помощью которого приведут наши миры к покорности, после того как разобьют наш флот.

– Более того, – добавил Торн, – диктатор Лиги Хаскелл Траск постоянно обращается к своим четырем мирам с пламенными речами. Он доводит их лихорадочную воинственность до предела, твердя что, раз уж Внутренний Союз отказывается уступить территории, их должно отнять силой.

Председатель Хоскинс мрачно кивнул:

– Я слышал обращения Траска. Этот чертов диктатор, алчный до власти, ведет Систему к войне. Если бы мы только распознали раньше, какую угрозу он представляет, мы бы не допустили такого преимущества Лиги в вооружениях. А сейчас, когда они пойдут в атаку, они численно превысят наш объединенный флот в соотношении два к одному. И они сокрушат наш флот, если только... Если только мы не используем новое оружие, – закончил председатель, – оружие, о котором в Системе никогда ранее не слышали.

Он молча мерил шагами тесный кабинет еще какое-то время, затем повернулся к планетёрам, застывшим в напряженном ожидании.

– Вы слышали о Филипе Блейне, нашем знаменитом физике с Земли? – спросил он.

Сол Ав кивнул лысой головой:

– Я слышал, сэр. Он пропал год назад. Никто не знает, где он сейчас.

– Блейн, – сказал председатель, – сейчас на Луне. Этот год он работал в секретных лабораториях в лунных пещерах. Он изобрел революционное, радикально новое оружие. Я не осмелюсь даже вам открыть его природу, но оно позволит отбить сокрушительную атаку флота Лиги, если мы сможем применить его!

– Если сможем применить, сэр? – озадаченно спросил Ганнер Уэлк.

– Да. Оружие Блейна бесполезно в текущем состоянии. Для его эксплуатации необходима концентрированная энергия невероятного объема. Атомная энергия обычного топлива недостаточна. Единственный вид топлива, который может обеспечить оружие достаточным количеством атомной энергии – это радит, редкий изотоп радия. Для применения невероятного оружия Блейна необходим центнер чистого радита.

– Центнер чистого радита? – скептически воскликнул Торн. – Ни в одном из восьми миров нет этого вещества больше, чем на несколько фунтов. Необходимо тысячи тонн руды, чтобы на выходе получить унцию радита!

– В Системе существует центнер чистого радита, – убежденно сказал председатель, – но не на восьми обитаемых мирах.

– Точно не на Плутоне, – возразил Сол Ав. – Горнодобывающим базам Лиги уже давно было бы об этом известно.

– Это дальше, чем Плутон, – сказал председатель.

Торн удивленно воззрился на него:

– Вы имеете в виду Эребус?

Председатель медленно кивнул:

– Да, он на Эребусе, десятой и самой внешней планете, таинственном неисследованном мире, который вращается далеко в космосе, в миллиарде миль за орбитой Плутона.

– И откуда известно, что радит там есть? – с недоверием спросил Ганнер Уэлк. – Ведь никто не знает, что там на Эребусе! Ни одна из отправленных к этой планете экспедиций так и не вернулась. Никто столетиями даже не пытался исследовать этот загадочный мир!

– Несколько лет назад, – сказал председатель, – наши астрономы сумели засечь спектроскопами большую массу чистого радита на Эребусе. Несмотря на исключительную ценность вещества, никто не пытался отправиться за ним, всем известно, что это самоубийство – пытаться наведаться на Эребус, – морщинистое лицо председателя дрогнуло, – Но сейчас нам нужен радит! Только с его помощью новое секретное оружие Блейна будет работать. Только радит позволит нам сопротивляться атаке Лиги и сохранить свободу Внутренним Мирам.

Он серьезно посмотрел на троих друзей.

– Мы тайно послали пять экспедиций на Эребус в течение прошлого года, в отчаянной надежде получить радит. Но ни один корабль, ни один человек и ни одно сообщение так и не пришли от них. И зловещим мраком тайны покрыто то, что случилось там с ними, как и со всеми остальными, кто когда-либо пытался приземлиться на Эребусе. И теперь я обращаюсь к вам, планетёры. Если кто-либо в Системе может достигнуть Эребуса и вернуться с радитом, то это вы. Тысяча против одного, что вы погибнете там, как и все другие исследователи того мира. Но тот тысячный шанс, что вы можете преуспеть и вернуться с радитом, является последней надеждой миров Союза сохранить их свободу.

– Конечно, мы сделаем это, сэр! – немедленно воскликнул Ганнер Уэлк. – И ничто не остановит нас, что бы там ни находилось на этом чёртовом Эребусе!

Сол Ав почесал лысину:

– Интересно, а что, действительно, там? Так или иначе, если в человеческих силах привезти сюда радит...

– Подождите минуту! – воскликнул Торн. На его узком смуглом лице отразилось внезапное волнение. Он повернулся к председателю:

– Сэр, вы сказали, что никто никогда не приземлялся на Эребус и оттуда не возвращался. Но один человек действительно приземлялся там, и он вернулся оттуда. Мартин Кейн, великий космический пират, это было поколение назад.

Председатель кивнул:

– Да, теперь и я припоминаю. Кейн, как предполагается, сел на Эребусе один, в спасательной шлюпке, после того как его корабль был разбит, попав под обстрел близь орбиты Плутона. Говорят, что он провел две недели там и сумел вернуться безо всякого вреда для себя; единственный человек, которому это удалось.

– Вероятно, Мартин Кейн сумел разгадать тайну Эребуса, – сказал Торн. – Понял, как безопасно приземлиться там. Если бы мы тоже знали эту тайну, то смогли бы добыть радит!

– Но Кейн умер многих лет назад, – напомнил председатель. – И, как известно, он никогда не говорил никому, что было с ним на Эребусе.

– Нет, одному человеку он открыл тайну Эребуса, если то, что я слышал в преступном мире, верно, – продолжал упорствовать Торн. – Своей дочери – Лане Кейн.

Председатель внимательно взглянул на него:

– Лана Кейн, предводительница космических пиратов из Зоны? Которую называют пиратской принцессой?

– Правильно, – подтвердил Торн. – Ходят слухи, что Мартин Кейн, её отец, прежде чем умереть, открыл ей тайну того, как безопасно приземлиться на Эребусе. Она никому и никогда не открывала эту тайну. Но она знает её!

Зеленые глаза Сола Ава блеснули:

– Если бы мы могли узнать у нее эту тайну...

– В этом и заключается моя идея, – перебил его Торн. – Вы сами сказали – если мы пойдем прямо на Эребус за радитом, шансы тысяча против одного, что мы повторим судьбу всех остальных исследователей и не вернемся оттуда. Разумеется, мы готовы рискнуть своими жизнями, но Союз все равно не получит драгоценный радит.

– Единственный реальный шанс, как я понимаю, состоит в том, чтобы сперва достичь Зоны и выведать об Эребусе всё у этой Ланы Кейн, обманом или силой. Только с этой информацией мы сможем продолжить путь к Эребусу и иметь шансы на возвращение с радитом.

Искра надежды сверкнула в усталых глазах председателя.

– Это превосходный план, Торн! Но сможете ли вы войти в Зону и найти эту пиратку? Корсары очень враждебны и подозрительны ко всем незнакомцам.

– Вы забываете, сэр, – улыбнулся Джон Торн, – ведь мы – три планетёра!

– Да! – грохотнул своим басом Ганнер Уэлк, его глаза холодно блеснули. – У нас есть собственная репутация среди преступников Системы, сэр.

Сол Ав усмехнулся:

– У меня всегда была тайная мечта – стать пиратом.

– Торн, вы подарили мне новую надежду! – радостно сказал председатель. – Если только вы сумеете сделать всё это за то небольшое время, что остаётся у нас.

– Послушайте! – воскликнул Ганнер Уэлк внезапно.

Через окно с опущенными металлическими жалюзи донесся возрастающий рев двигателей ракетомобилей, приближавшихся к особняку. В коридоре послышались чьи-то быстрые шаги, и в дверь постучали.

– Мистер Хоскинс! – послышался из за двери тревожный голос секретаря председателя. – Полиция здесь! Они говорят, что трех планетёров видели сегодня вечером в городе, а затем камеры наблюдения засекли их направляющимися в этот особняк. Они хотят удостовериться, что вы в безопасности.

– Проклятая земная полиция! – выругался Ганнер Уэлк хриплым шепотом. – Мы все-таки пропустили некоторые из их телекамер.

Глаза Торна сузились. Меркурианин был прав, какие-то ловко скрытые полицейские камеры сумели углядеть их.

– Скажите полиции не беспокоить меня, – ответил председатель.

Но в следующий момент из-за закрытых ставен послышался громкий крик полицейского.

– Планетёры находятся там, с председателем! Их следы ведут прямо к окну – наверное, они взяли его в заложники и заставляют говорить, что всё в порядке!

– Ломайте дверь! – послышался приказ другого полицейского. – Быстрее, пока они не убили председателя!

Звучные удары обрушились как на запертую дверь, так и на металлические жалюзи окна.

Председатель беспомощно посмотрел на Торна.

– Я вынужден буду сказать им правду, что вы, планетёры, на самом деле мои агенты, иначе вы попадете в тюрьму.

– Нет! – решительно сказал Джон Торн, – Как только кому-то станет известно, что мы – тайные агенты Союза, эта весть быстро распространится по всей Системе. И наш план, как узнать тайну Эребуса, будет обречен на провал.

– Но вы не можете сбежать отсюда! – воскликнул председатель. – Они ломятся и в окно, и в дверь!

– Мы можем сбежать, – быстро сказал Торн. – Но мы должны показать, что приходили сюда ради преступных целей. Иначе все удивятся, зачем планетёры приходили к председателю, и кто-то может понять, что мы – действительно ваши агенты.

Торн вынул из кармана моток гибкого металлического шнура.

– Прошу прощения, сэр, – сказал он.

Председатель выглядел удивленным, но не сопротивлялся, пока Торн быстро связывал его по рукам и ногам. Закончив, землянин выпрямился.

– Скажите им, что мы попытались похитить вас, сэр, – торопливо сказал он. – Что мы хотели получить за вас выкуп.

Ганнер Уэлк стоял наготове у окна. Сол Ав достал из куртки маленькую металлическую сферу.

– Ты прав, световая бомба – то, что нужно! – воскликнул Торн. – Бросай её, как только Ганнер откроет окно.

Ганнер Уэлк резко распахнул жалюзи. И прежде чем полицейские, ломившиеся в окно, оказались в комнате, венерианец бросил в них крошечную сферу.

Сами планетёры тут же закрыли глаза ладонями. Сфера вспыхнула и залила всю террасу и отряд полицейских на ней потрясающе ярким белым светом. Этот ужасно яркий свет немедленно парализовал зрительные нервы не ожидавших этого полицейских. Через мгновение он погас. Торн и два его товарища уже бежали по террасе мимо повалившихся на пол ослеплённых людей.

– Скорей, сюда! – крикнул Торн.

– Они убегают! – вопил ослеплённый полицейский.

Обогнув особняк, планетёры подбежали к длинным низким ракетомобилям, припаркованным у главного входа.

Сол Ав запрыгнул в один из них, с не заглушенным двигателем. Остальные последовали за ним. Венерианец повернул рычаг тяги, и машина понеслась сквозь ночь с нарастающим ревом реактивной дюзы, расположенной в её задней части.

– Гони прямо до космопорта! – крикнул Торн.

– Держитесь! – хрипло засмеялся Сол Ав в ответ. – Я всегда хотел иметь такую колымагу!

Со свистом и ревом угнанный ракетомобиль несся по улицам, словно молния. Его скорость была убийственной, но улицы были почти пусты в этот поздний час.

Космопорт был уже совсем близко. Торн уже видел высокую башню диспетчерской, на которой высветились цветные огни, указывая путь большому грузовому кораблю, тяжело опускавшемуся со звёздного неба вниз и оглашавшему округу гулом тормозных двигателей.

Из динамиков приемника в машине послышался голос:

– Внимание всей полиции! Планетёры угнали полицейский ракетомобиль и пытаются на нем достигнуть космопорта после попытки похищения председателя! Немедленно задержать их!

– Смотрите! – крикнул Ганнер Уэлк.

Космопорт выглядел как огромное шоссе, вдоль которого в больших доках стояли торпедообразные космические грузовики и лайнеры. В просвете между доками показались фигуры в белой униформе и быстро побежали в сторону ракетомобиля.

– Они не успеют за нами! – хихикнул венерианец. – Вот наш корабль!

Перед ними тонкой торпедой вырисовывался легкий крейсер разведывательного типа, на котором они и прибыли на Землю, с номером N-77 на носу.

Плотно сгруппированные дюзы двигателей на его корме говорили о корабле как об очень скоростном.

Джон Торн и его товарищи, выскочив из машины, запрыгнули в космолёт. Вокруг них рванули несколько атомных пуль, выпущенных полицейскими.

Сол Ав закрыл тяжелый круглый люк, в то время как Торн и меркурианин побежали в рубку на носу.

Руки Торна быстро запорхали над пультом управления, и с кормы послышался возрастающий гул атомного генератора.

Торн повернул вниз два рычага. С громовым ревом струи белого протонного пламени вырвались из дюз крейсера. Слегка покачиваясь, он поднялся вверх и понесся прочь от космопорта, стремительно набирая скорость и высоту.

Торн почувствовал, как его вжимает в противоперегрузочное пилотское кресло; ему казалось, будто его размазывает вместе со всеми внутренностями.

Затененная выпуклая поверхность Земли упала вниз, стих шум воздуха, прорезаемого обшивкой крейсера. Они были в космосе.

– Мы ушли от них! – воскликнул Сол Ав, ввалившись в рубку. Его усмешка была болезненно искривлена – он еще не отошел от стартовой перегрузки.

– Ушли, да. Но теперь каждый земной крейсер в космосе будет охотиться за нами за попытку похищения председателя, – сказал Торн. – Мы должны достигнуть Зоны раньше, чем они поймают нас!