Три планетёра

Глава XVII. В сияющей пустыне

Радиоактивный мир! Мир, в котором каждый атом испускал потоки смертоносной радиации из-за естественной или вызванной радиоактивности и спустя огромные промежутки времени спонтанно распадался на более легкие атомы! Вот что было тайной Эребуса!

Это известие ошеломило и планетёров, и старого Стилико со всеми его пиратами. Все они молча смотрели друг на друга, удивленные словами сатурнианского капитана.

– Это невозможно! – не выдержал наконец Джон Торн. – Целый мир из радиоактивных элементов, этого не может быть!

– Это правда! – воскликнул капитан со страхом. – И девушка знала это. Её отец, старый космический пират Мартин Кейн, обнаружил это, когда прилетел сюда поколение назад. Если бы он не приземлился на эту гору, он был разделил участь всех тех, кто прилетал сюда раньше, и его корабль и он сам сразу же облучились бы, в первые же секунды после приземления.

– Но почему, дьявол её дери, эта одинокая металлическая скала одна единственная на всей планете остается нерадиоактивной? – воскликнул Ганнер Уэлк, на его массивном лице застыло недоверие. – Это какая-то бессмыслица.

– Мне кажется, я понимаю почему, – вдруг сказал Сол Ав, проницательно блеснув зелеными глазами. – Я внимательно осмотрел чёрный металл, из которого состоит эта скала, пока мы поднимались по ней. Это астериум.

– Астериум? – переспросил Торн. – Тот странный элемент, который нашли в метеоритах из дальнего космоса?

Сол Ав быстро кивнул своей лысой головой.

– Да, это элемент, открытие которого заставило ученых пересмотреть периодическую таблицу. Самый инертный элемент из когда-либо обнаруженных. Было установлено, что он абсолютно неуязвим для радиоактивного излучения.

– Но астериум – элемент чуждый для нашей Солнечной системы, предполагается, что он сформировался в древние времена, в недрах далёких гигантских звёзд! – возразил Ганнер. – Как, чёрт побери, целая скала из него могла появиться здесь, на Эребусе?

– Эта скала появилась не на Эребусе, если мои предположения верны, – ответил венерианец. – Эта скала прилетела сюда из космоса. Это – гигантский метеорит, почти целиком состоящий из астериума, который когда-то в незапамятные времена упал здесь, на Эребусе.

– О, небо, я думаю, Сол Ав прав! – взволнованно воскликнул Ганнер. – И это объяснило бы своеобразную куполообразную форму горы. На самом деле она почти сферическая, но часть её погребена под землей.

Старый Стилико Кин внимательно слушал их, но ему до сих пор было кое-что неясно. И теперь он обратился к Торну с тревожным вопросом:

– Если сойти с этой горы означает погибнуть, как говорит этот сатурнианин, то тогда как Чирлей, его люди и Лана могли отправиться отсюда пешком на поиски радита?

– Вероятно у них есть какая-то защита от радиации, – предположил Торн. Он повернулся к сатурнианскому офицеру. – Что скажешь об этом?

Зеленолицый капитан нервно кивнул:

– Вы угадали. Мы провели здесь два дня, прежде чем Чирлей придумал, как можно защититься, чтобы покинуть гору. Он предположил, что раз астериум этой скалы защищает против радиации тут, то если расплавить немного астериума и покрыть им скафандры, то он защитит от излучения и там. Он сделал это, и это сработало.

– Значит, и у нас это сработает! – мрачно объявил Джон Торн. – Мы сделаем это с тремя скафандрами и сразу же последуем за Чирлеем и Ланой. Мы должны настигнуть их прежде, чем они найдут радит – Чирлей покончит с Ланой сразу, как только добудет его!

– Но, парень, разве я не могу пойти с вами? – умоляюще спросил старый Стилико.

– Ты должен остаться здесь и стеречь пленных, чтобы они не сбежали, – сказал ему Торн. – Отправь несколько человек на «Удачу», пусть они прилетят на ней сюда и посадят рядом с этим кораблём. Мы должны всё сделать очень быстро, чтобы догнать Чирлея.

Вскоре «Удача» приземлилась на скале рядом с «Горгульей». Пленники были заперты в одном из отсеков их же собственного корабля, рядом с ними поставили охрану.

– Не бойтесь, что мы захотим погнаться за вами, – сказал сатурнианский капитан Торну с дрожью в голосе. – Ни один из нас по доброй воле не захочет спускаться в эти смертоносные пустыни, где бродят сияющие демоны, которые бог знает что из себя представляют.

– Сияющие демоны? – спросил Сол Ав у зеленого человека. – О чем вы говорите?

– Мы заметили их отсюда, с вершины горы, – ответил сатурнианин содрогнувшись. – Какие-то светящиеся странные существа ходят вдали, в этой голубой дымке. Я не знаю, кто они такие.

– Наверное, вы просто видели местные пылевые вихри, вот и всё, – отрезал Торн. – За дело, Сол!

Планетёры, торопясь, приступили к работе, им помогали люди Стилико. Они нашли атомную печь, которую соорудил Дженк Чирлей для плавки астериума.

Облаченные в скафандры планетёры и их помощники быстро расплавили куски астериума до жидкого состояния. Затем они взяли три гибких металлизированных скафандра и начали покрывать их расплавленным астериумом.

Гласситовые шлемы, неуязвимые и для высоких температур и для холода, также были покрыты слоем черного металла. Перед тем, как он затвердел на шлемах, Торн частично очистил от него два круглых пятна, для зрения, оставив на них лишь очень тонкий слой астериума.

– Это означает, что мы будем всё видеть очень тускло, но я не рискну удалять его полностью с лицевых пластин шлемов, – пояснил он. – Мы окажемся в настоящем радиоактивном аду, когда спустимся туда.

Астериумное покрытие на костюмах и шлемах быстро твердело. Когда оно затвердело совсем, они забрали укрепленные скафандры в «Удачу» и внутри корабля переоделись в них.

– Чёрт, какие же они жёсткие, как доспехи, – пробурчал Ганнер Уэлк, после того как одел новый скафандр.

– Сквозь эти глазки вряд ли можно хоть что-то увидеть, – пожаловался Сол Ав, надев шлем.

– Может, вы двое прекратите наконец болтать и поспешите?! – гневно потребовал у них Торн. Двое его друзей молча посмотрели на него. И Торн понял, что кричал на них.

– Извините, – сказал он хрипло, – но я все время думаю о Лане и Чирлее.

– Мы понимаем, – кивнул Сол Ав. – Но мы их найдем прежде, чем с Ланой что-нибудь случится. И если всё пойдет хорошо, то мы добудем радит.

– Я думаю не только о добыче радита, – сказал Ганнер. Он выглядел обеспокоенным, и добавил медленно: – Даже если мы получим радит и благополучно вернемся на Землю, откуда мы знаем, что это оружие действительно поможет Союзу отразить нападение Лиги? Какое оружие сможет уничтожить десять тысяч хорошо вооруженных боевых кораблей?

Джон Торн ощутил холодок, услышав слова высокого меркурианца. Ведь всё это время он тоже иногда задумывался о том, что сейчас озвучил Ганнер.

– Что если, изобретение Блейна не сработает? – продолжил между тем Ганнер. – Оно может прекрасно работать в теории, но не практике. Мы ведь даже не знаем, как оно действует!

– Я тоже думал об этом, – тревожно вставил Сол Ав. – Блейн известен как один из величайших физиков в Системе. Но как он мог изобрести что-то, способное уничтожить флот в десять тысяч крейсеров? Для этого бы потребовалась нечто, способное охватывать огромные области пространства.

– И всё-таки у Блейна есть что-то невероятное, – стал настаивать Торн, хотя в его голосе послышались нотки отчаяния. – Председатель верит в его оружие. И мы тоже должны верить и добыть радит для него. И мы не добудем его, стоя здесь!

Планетёры вышли из «Удачи», одетые в скафандры и шлемы, покрытые черным слоем астериума. Стилико Кин провожал их, держа за ошейник космическую собаку. Зверь вставал на дыбы, его зелёные глаза умоляюще сверкали.

– Оол чувствует, что Лана где-то здесь, на этой планете, – сказал Стилико. – Вы возьмете его с собой?

– Мы не можем. Его тело не защищено от радиации, и хотя оно неорганическое, он все равно может пострадать от излучения, – сказал Торн. Он пожал руку Стилико. – Тщательно охраняй пленников, Стилико. Мы вернемся с Ланой и радитом – или не вернемся вообще.

– Удачи вам, – ответил Стилико.

Планетёры начали спускаться по западному склону огромной черной метеоритной скалы.

Вскоре они достигли её подножия и на минуту остановились, со страхом глядя на странный мир, по которому им предстояло пройти.

Под тёмным звездным небом протянулись заповедные пустыни Эребуса – тускло сверкающие дюны, в которых каждая песчинка пульсировала легким голубым светом, образующим мерцающую лазурную дымку. Весь пейзаж был словно окутан синеватым пульсирующим туманом, скрывающим горы на западе.

Они понимали, что стоит им ступить в эти пески и эту сияющую дымку, как они тотчас окажутся в радиоактивном аду, в потоках альфа-частиц и бета-лучей, жесткого гамма излучения, непрерывно испускаемого планетой.

Джон Торн решительно шагнул вперед. Два других планетёра последовали за ним. Их ноги слегка погрузились в песок, и они побрели на запад.

Они не почувствовали, чтобы что-нибудь изменилось. Но когда Торн попытался включить радио, из наушников шлемофона послышался только оглушительный рев. Он взял своих товарищей за руки и заговорил с ними, используя вибрацию звука.

– Радиация полностью глушит наши передатчики, – сказал он, – так же, как она глушила все наши приборы, когда мы подлетали к Эребусу.

Черный шлем Сола Ава энергично кивнул.

– Это гамма-излучение, одного его вполне хватит, чтобы создать такие помехи.

– Как, во имя ада, целый мир мог стать радиоактивным? – спросил Ганнер. – Если бы он был выброшен из Солнца тем же возмущением, которое породило и другие планеты, то тогда он должен был состоять из той же материи, что и они.

– Я полагаю, что Эребус – продукт более старого и более глубокого возмущения, чем то, которое произвело другие планеты, – ответил Сол Ав. – Возмущения настолько глубокого, что оно вышвырнуло массу тяжелых радиоактивных элементов из самого сердца Солнца, они и сформировали радиоактивное ядро этого мира, когда он стал затвердевать.

– Но здесь так же должны были быть и не радиоактивные элементы, – возразил Ганнер.

– Да, но они неизбежно стали радиоактивными под воздействием излучения ядра планеты, – объяснил Сол Ав. – Вы должны знать это явление – явление наведенной радиоактивности, которое было открыто учеными древней Земли еще в первой трети двадцатого века. Это явление, посредством которого лист алюминия или другого материала сам становится радиоактивным, подвергаясь излучению радиоактивных элементов.

– Вероятно, так и было, – согласился с ним Торн. – И каждая частица любого корабля, который приземлится здесь, также немедленно станет радиоактивной по этой же причине.

Они продолжали брести дальше. Странный поход через синеватую дымку, покрывавшую поверхность планеты под вечно ночным небом! Светящийся песок под их ногами слабо похрустывал, словно напоминая о том, что без астериумного покрытия на скафандрах их ждет неминуемая смерть.

Они шли по звездам, поскольку черная металлическая гора уже скрылась из вида, оставшись далеко позади. Это казалось очень необычным – очутиться в этом мире, самом удалённом от Солнца, и видеть, как в темном небе светят хорошо знакомые созвездия!

Впереди сквозь синюю дымку начали вырисовываться низкие, темные и бесплодные западные горы. Планетёры продолжали свой путь к этим унылым пикам.

– Я вижу кого-то впереди! – крикнул Сол Ав, вдруг остановившись. – Кто-то идет к нам!

– Должно быть, это возвращается Чирлей! – рявкнул Ганнер, и его рука потянулась к атомному пистолету на поясе, так же покрытому тонким слоем астериума.

Сердце Торна похолодело от ужаса. Если Чирлей возвращается с радитом, это означает, что Лана уже мертва.

– Нет! – воскликнул ошеломлённый Сол Ав. – Это не Чирлей и его люди. Смотрите, там что-то светится!

– О, господи, неужели сатурниане не соврали, когда сказали, что видели здесь светящихся демонов? – прохрипел Торн.

Два существа, вынырнувшие из синей дымки и двигающиеся прямо к ним, выглядели невероятно! Их тела были человеческими, но при этом сияли мягким голубым светом! И эти два светящихся существа шли прямо на планетёров. На них не было ни скафандров, ни какой-либо другой защиты.

– Боже! – вскрикнул Сол Ав. – Это люди, светящиеся люди, радиоактивные люди!

Сознание Торна чуть не помутилось. Ему казалось, что перед ним призраки, порожденные сияющей дымкой вокруг.

Эти два существа явно были людьми во всех отношениях. Они были одеты в лохмотья, которые были остатками кожаных костюмов, таких, какие носили космолётчики в прошлом.

Один из них был высоким и крупным. Другой – поменьше, с марсианскими особенностями черт лица.

Но оба эти человека сияли. Каждый атом их тел и их одежд сиял бледным светом. Это были живые люди, тела которых были радиоактивными, как и всё остальное в этом мире!