Три планетёра

Глава XV. Сквозь бурю

Шторм бушевал над ночным Сатурнополисом. Невероятно ослепительные вспышки раскалывали небо, гулкий гром, подобный хору титанов, сотрясал всё вокруг. Потоки дождя и крупного града обрушивались на сумрачную столицу. Это была одна из регулярных тут «спутниковых бурь», которая начиналась, когда три или более луны планеты сближались друг с другом и своим совместным гравитационным воздействием создавали приливные возмущения в атмосфере огромной планеты.

Величественная цитадель диктатора расплывчато вырисовывалась в потоках бури, смутно просвечивая сквозь них голубым светом своих окон. Ни ночь, ни буря не могли остановить бурную деятельность, кипевшую в нервном центре Лиги Холодных Миров, где диктатор и его офицеры планировали величайший завоевательный поход в истории.

До глубоких подземелий цитадели бешеный рев шторма доносился лишь как глухой непрерывный гул. И здесь, в освещенной бледно-синим светом камере, Джон Торн напряжённо трудился.

Он передвигал свой стул по полу, дюйм за дюймом толкая вперед своё тело, удерживаемое кожаными ремнями. Медленно он продвигался к двум своим спящим товарищам.

– Должен сделать это сейчас или никогда! – гудел психофон Торна. – Утром они узнают о моем плане из отчета машины. Мы должны успеть всё сделать до утра....

Глаза Торна лихорадочно горели. У него возникла отчаянная идея, как им спастись.

Дни и ночи минули с того момента, как Дженк Чирлей улетел на Эребус с Ланой Кейн. Сколько именно дней и ночей – Торн не мог вспомнить точно. Время для него слилось в один мутный поток. Ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума. Но он был рад, что никто из них не знает, как действует оружие Союза.

Самой мучительной мыслью, терзавшей его все эти долгие часы, была мысль о Чирлее, улетевшем с Ланой на Эребус за радитом. Уранец вернется с радитом. Но он вернется без Ланы, ведь теперь она больше не будет нужна Лиге!

Час назад люди Траска забрали из психофонов планетёров кассеты с записью их мыслей. Затем они поставили новые кассеты и ушли. И именно тогда у Торна родился безумный план побега.

Его мысли о побеге тот час озвучивались и записывались психофоном. И Торн понимал, что он должен успеть всё сделать, прежде чем эта запись будет прочитана. Торн продолжал судорожно раскачивать стул, надеясь, что гул бури помешает двум охранникам в коридоре услышать его.

Он осторожно двигал свой стул вперёд, тонкие чёрные провода, соединявшие его затылок с психофоном, медленно натягивались. Наконец стул Торна оказался рядом со стульями, в которых устало спали Ганнер Уэлк и Сол Ав.

– Ганнер! – яростно прошептал Торн. – Проснись!

Меркурианин медленно открыл затуманенные покрасневшие глаза. Сол Ав зевнул, также проснувшись. Их психофоны начали гудеть оживлённее, озвучивая вновь начавшийся поток осознанных мыслей.

– Ганнер, я хочу, чтобы ты опрокинул свой стул так, чтобы твоя голова оказалась на моем стуле, – тихо сказал Торн. – Тогда, возможно, ты сможешь перегрызть один из этих кожаных ремней у меня на руках.

– И что это даст? – спросил Ганнер с унылой безнадежностью. – Даже если мы освободимся из этих пут, мы не сможем выйти из клетки, ведь она заперта волновым замком.

– У меня есть идея, как выбраться отсюда, – быстро ответил Торн. – Это наш единственный шанс!

– Попробуй, Ганнер! – сказал Сол Ав.

Безо всякой надежды на лице Ганнер Уэлк повиновался. Он начал раскачиваться на своем стуле, пока не упал вперед так, что его голова оказалась на коленях Торна. Повернув голову, огромный меркурианин впился зубами в кожаный ремень на запястье Торна.

Двоим другим узникам оставалось только молча слушать, как скрипят его челюсти, пытаясь перегрызть жёсткую юпитерианскую кожу. Их психофоны продолжали болтать, озвучивая разные мысли. Шум бури сверху продолжал наполнять коридор гулом, достаточно громким, чтобы заглушить возможные подозрительные звуки из их камеры, которые могли бы привлечь внимание охранников.

Вдруг Торн почувствовал, что ремень, который грыз Ганнер, начал ослабевать. Он напряг руку, как только мог. Ремень порвался!

Торн быстро расстегнул другие ремни, державшие его. Затем поставил стул с Ганнером обратно на ножки. После он протянул руку назад и онемевшими пальцами нащупал крошечные иглообразные электроды на своём затылке и вытащил их. Его психофон замолчал. Торн встал на ноги. Он пошатнулся, онемевшие ноги подогнулись под ним. Заставив себя выпрямится и успокоится, он освободил Сол Ава и меркурианца..

– Пока не отключайте свои психофоны! – предупредил их он. – Если охранники вдруг услышат, что все наши психофоны замолчали, они заподозрят неладное.

– И что теперь? – прошептал Сол Ав. – Как мы сможем выйти из камеры без ключа?

– Да, что там у тебя за идея? – хрипло спросил Ганнер.

– Она мне пришла в голову, когда я наблюдал как они меняют кассеты в психофонах. – ответил Торн. – Я старался не думать об этом, пока они не ушли.

Он снял с потолка свой психофон, который столько дней оглушал его потоками его же мыслей. Дрожащими пальцами он начал разбирать небольшую, но сложную машину, торопливо извлекая из неё провода, катушки и конденсаторы.

– Здесь достаточно деталей, – нервно бормотал он. – Если только я смогу как следует вспомнить свое техническое образование.

Торн стал собирать разные части машины, но в совершенно другом порядке, чем они были собраны раньше.

Прошел час, другой. Гул бури наверху стал еще громче, заглушая гудение двух других психофонов.

Наконец Торн выпрямился, держа в руках собранный им небольшой прибор. Его руки дрожали, с лица градом лился пот.

– Теперь замок! – взволнованно прошептал он двум другим планетёрам и направился к запертой решетке.

– Ты собрал из деталей психофона волновой проектор? – прошептал Сол Ав. – Чтобы использовать в качестве ключа?

– Это не будет работать, – пробормотал Ганнер. – Он, конечно, сможет проецировать электромагнитные волны, но ты не знаешь частоту, на которую настроен замок. А она может быть любой из бесчисленного количества частот.

Торн кивнул.

– Я подумал об этом! – прохрипел он. – Я встроил автоматический модулятор в эту штуку. Он начнет проецировать волны с частотой минус шестнадцатая октава до сорок пятой, с тактом в 20 колебаний. Вы знаете, что все волновые замки работают именно в этом диапазоне. Выше уже начинается тепловое излучение.

– Может сработать! – согласился с ним Сол Ав. – Большинство замков имеют погрешность в десять колебаний в секунду. Так что твой автоматический модулятор должен перебрать все частоты в этой октаве.

Торн был уже у двери. Он направил свой маленький самодельный проектор на внутреннюю сторону волнового замка, отпиравшегося только из коридора.

По его расчётам, мощности излучения должно было хватить на то, чтобы проникнуть сквозь слой инертрума и достичь замка.

Проектор слегка загудел, когда он коснулся его переключателя. Невидимые волны, генерируемые им, касались замка, меняя частоту своего излучения каждую долю секунды.

Через мгновение из волнового замка послышался щелчок! Защёлка втянулась внутрь, как только импульс необходимой частоты активировал механизм замка.

– О, небо, он сработал! – просипел Ганнер Уэлк, его глаза сверкнули дикой надеждой.

Торн осторожно выглянул через решетчатую дверь. Два охранника из тайной полиции стояли в коридоре всего лишь в нескольких ярдах от камеры, видимо обсуждая шторм, все еще ревевший наверху.

Ганнер Уэлк и Сол Ав вытащили иглообразные электроды из крошечных разрезов на своих затылках и подошли к Торну, который, тем временем, медленно приоткрыл дверь.

Один из полицейских, заметив краем глаза, что дверь камеры открылась, тотчас закричал и схватился за кобуру.

– Взять их! – хрипло крикнул Торн и рванулся вперед.

Словно выпущенные из катапульты, планетёры обрушились на двоих сатурниан прежде, чем они успели навести на них свои пистолеты, выхваченные ими из кобур. Торн начал выворачивать руку с пистолетом у одного из зеленолицых охранников, чтобы вырвать оружие. Сатурнианин вдруг отпустил пистолет и отскочил назад, другой рукой выхватив из куртки карманную рацию. Он громко закричал в неё:

– Охрана подземелья, вызываю на помощь! Заключенные вырвались...

Торн резко опустил рукоятку атомного пистолета на его голову, и он осел со стоном. Ганнер Уэлк и Сол Ав уже нокаутировали другого охранника, меркурианин забрал его оружие.

– Он успел вызвать охрану! – воскликнул Торн. – Быстро к трубе, через которую мы проникли сюда! Это наш единственный шанс добраться до того дока с кораблями!

Они побежали по короткому коридору подземной тюрьмы к тому месту, где находился сток. Торн сразу заметил, что инертрумная решетка была установлена обратно на своё место, врезанная в свежую цементную заплатку на трубе.

Он поднял пистолет и быстро нажал на курок. Яркая вспышка высвобожденной атомной энергии сожгла новый цемент вокруг решётки. Ганнер Уэлк нагнулся и вырвал её. Сквозь гул бури Торн расслышал приближающийся топот бегущих ног.

– Они идут! – крикнул он и нырнул головой вперёд в узкую трубу. Остальные последовали за ним.

Торн, извиваясь как уж, быстро полз по тесной трубе, ведя за собой меркурианина и венерианца. До них донеслись отдалённые крики солдат, ворвавшихся в темницу. Торн уже был в том месте, где пять стоков сходились в одну большую трубу. Вода стремительно прибывала сюда, стекая по трем из пяти стоков, уводивших её с участков цитадели, открытых штормовому ливню.

– Этот сток ведёт к доку с кораблями! – крикнул он, забираясь в правую трубу. Труба была почти полностью заполнена быстро несущейся вниз водой. Торн полз первым, и этот ледяной поток непрерывно хлестал его по лицу. Ослеплённый, захлёбывающийся, он полз по трубе, борясь с потоком, пока наконец не увидел впереди красноватые вспышки молний, просвечивающие сквозь решетку стока.

Торн вытащил пистолет и, преодолевая течение, выстрелил в сток. Вспышки от разрыва атомных пуль почти померкли на фоне ужасающей вспышки алой молнии, сопровождавшейся оглушительным раскатом грома. Он поспешил вперед, рассекая поток воды. Его руки нащупали края решетки, как и в прошлый раз, обнажившиеся из-под сожжённого цемента. С яростным усилием Торн толкнул решётку и вылез наверх.

Вся ярость сатурнианского шторма обрушивалась на открытый док. Темные небеса низвергали на него потоки ледяного ливня, смешанного с крупными градинами, грохочущими как выстрелы.

Ганнер Уэлк и Сол Ав выбрались из трубы вслед за Торном.

Красная дуга молнии, грозно и великолепно сверкнувшая в небесах, осветила два небольших космических корабля, стоящие в центре дока. Но она также осветила и отряд солдат, торопливо бежавших к ним с другой его стороны.

– Они уже догадались, что мы хотим добраться до этих кораблей! Скорей, пока они не перерезали нам путь! - хрипло крикнул Торн товарищам.

Они побежали вперёд. Вспышка молнии погасла, и в наступившей темноте цитадель содрогнулась от оглушительного раската грома.

Бегущие во мраке планетёры буквально врезались в мокрый металлический борт одного из кораблей. Сверкнула еще одна молния, и в её свете Торн увидел люк корабля, расположенный в нескольких футах от них.

Люк был не загерметизирован, Торн толкнул его и не вбежал, а упал внутрь. Два других планетёра впрыгнули за ним, сквозь грохот грома послышались крики. Атомные пули защелкали по инертрумной обшивке корабля, ярко вспыхивая маленькими взрывами. Охранники, бежавшие к ним через док, открыли огонь.

– Закрой люк, Ганнер! – завопил Торн. – Срочный старт!

Наощупь, в темноте, вместе с Сол Авом, следующим за ним по пятам, он ринулся к рубке. За их спинами раздался щелчок замка, загерметизировавшего люк. Системы управления кораблями были стандартизированы, и, ввалившись в рубку, Торн наощупь стал отыскивать хорошо знакомые приборы. Еще несколько атомных пуль взорвались снаружи. Их короткие вспышки осветили рычаг главного генератора и Торн отчаянно рванул его. Раздался гул – система питания маленького корабля мигом ожила. Загорелся свет – Сол Ав нашел выключатель. Пальцы Торна уже бегали по клавишам панели управления.

С оглушительным ревом сработали килевые дюзы, и маленький крейсер в клубах дыма и пламени взмыл вверх из дока, оставляя позади цитадель.

Торн включил маршевые двигатели, и кораблик понесся по крутой дуге через бесновавшийся шторм. Сотрясаемый ударами грома, освещенный красными всполохами танцующих вокруг молний, он с головокружительной скоростью мчал прочь от Сатурнополиса.

Сол Ав включил оксигенераторы. Ганнер Уэлк с трудом вошел в рубку, преодолевая перегрузку от ускорения. Они поднялись выше шторма, и рёв бури за бортом стал стихать.

Сол Ав издал ликующий крик, когда они вырвались из туманной атмосферы в открытый космос, с колоссальной сверкающей полосой колец, перечеркивающей черный небосвод с россыпями созвездий впереди.

– Наконец-то мы снова в космосе! – закричал он.

– Они поднимут тревогу на своих базах на внешних лунах! – воскликнул Торн. – Если Стилико не ждёт нас в точке рандеву...

Все трое понимали, что теперь их судьба зависит от старого Стилико, который должен был их ждать в щели Кассини, в западной её точке относительно планеты.

Огромная жёлтая масса Сатурна была теперь позади них, впереди же всё закрывала могучая дуга колец. Торн направлялся в часть кольца, скрытую в тени планеты. Их корабль уже мчался над самым внутренним и самым тонким из колец, на полной скорости минуя рои маленьких планеток, из которых оно состояло.

Вскоре впереди показалась щель Кассини, свободный промежуток между двумя большими внешними кольцами. Торн направил корабль прямо в нее и включил радио.

– Стилико, вызывают планетёры! – заговорил он в микрофон. – Мы приближаемся, и за нами гонятся. Где ты?

И тут же послышался резкий взволнованный голос:

– Иду, парень! Мы видим вас на нашем радаре. Ждите нас, наденьте скафандры, и мы возьмем вас на борт!

Через несколько секунд из глубин промежутка между кольцами показался длинный тёмный корпус «Удачи». Подлетев к маленькому кораблю планетёров, она зависла рядом с ним.

Люк пиратского корабля был открыт. Когда корабли сблизились максимально близко, планетёры, уже облаченные в скафандры, перепрыгнули через узкое пространство между их люками. И «Удача» на полной мощности своих маршевых двигателей понеслась прочь от Сатурна.

– Я уже был уверен, что вы погибли, парни! – возбужденно тараторил Стилико, встретив планетёров. – Долгие дни мы ждали вас здесь. Но где Лана? Вы же не оставили её там?

Морщинистое красное лицо старого пирата выглядело обеспокоенным, слезящиеся глаза внимательно вглядывались в их лица. Космическая собака Оол подошла к Торну и вопросительно посмотрела на него.

– Чирлей улетел с Ланой, – хрипло сказал Торн. – Он улетел на Эребус несколько дней назад. Лана открыла ему секрет, но он взял её с собой на случай, если она знает больше, чем сказала.

– Эребус? – лицо старого Стилико исказилось от ужаса. – О, отец небесный, если он взял девочку туда...

– Мы должны лететь за ними, Стилико! – перебил его Торн. – Если Чирлей получит на Эребусе то, что он хочет, он-то сам вернется, но никогда он не привезет обратно Лану.

Выцветшие глаза старика вспыхнули.

– Мы полетим к Эребусу, да! Я пойду за Ланой хоть до самого ада!

Они спешно поднялись в рубку, где Стилико сам сел за штурвал, отодвинув в сторону дежурного пилота-юпитерианца.

– Внимание, база Титана и база Япета! – в динамиках приёмника надрывался голос какого-то сатурнианина. – Все свободные крейсеры на перехват! Планетёры сбежали и вышли в космос!

– Ну, теперь-то они не смогут нас поймать! – с яростью воскликнул Ганнер.

«Удача» уже пересекала орбиту Титана. К этому времени Стилико успел изменить курс; окольцованная огромная планета и далёкое маленькое Солнце остались за кормой. Они направлялись к границе Солнечной системы, к её последней тайне. Холодные и мрачные сомнения терзали Торна, измучено смотревшего через прозрачное стекло рубки прямо вперед. Могли ли они надеяться догнать корабль Чирлея, который стартовал заметно раньше? А не имея тайных знаний Ланы, какую судьбу они встретят, когда наконец достигнут загадочного Эребуса?