Три орешка для Тыковки

Эпилог Яниш

Всё это время я злился на отца за то, что тот чинил препоны нашему с Майей счастью. И только теперь, накануне торжества, я внезапно оценил мудрость родителей. Если сначала в большей степени мною двигало желание поскорее пробраться к Тыковке в постель, то теперь, за месяц с небольшим, я сумел её как следует рассмотреть и по-настоящему оценить. Маленькая Майя с облаком огненных волос и нежными чертами лицами обладала несгибаемой волей. Она не теряла присутствия духа в самых безвыходных ситуациях и оставалась милосердной, даже когда все были против неё.

Наверное, я многое бы пропустил, если бы папа в наших ежевечерних беседах не тыкал меня в них носом. Всякий раз он делал это между делом, будто затевал разговор вовсе не о том и не затем. И я снова и снова задумывался, чем я заслужил такое счастье. По всему выходило, что ничем. Мне его дали авансом. Просто в качестве подарка. Только не мне, а ей. И теперь мне предстояло доказать, что я — награда, а не наказание, как обычно.

Должен сказать, это большая ответственность — стать для человека наградой.

Однако после сегодняшнего вечера я был настроен выступить в более традиционном амплуа.

— Папа, мне нужна твоя помощь, — сказал я, придя домой. — К сожалению, это не тот случай, когда достаточно просто настучать в бубен.

Хотя настучать хотелось. И раньше — тоже. Но после сегодняшнего — ещё сильнее.

— Вот стучать нельзя ни в коем случае, — отреагировал отец. — Не исключаю, что он на это и рассчитывает. Удивительно, что не пришёл прямиком к тебе, чтобы спровоцировать наверняка.

— Мужества не хватило?

— Ой, Ян, ну откуда там мужество? Запугать бедную девочку так, что она слово в свою защиту боялась сказать. Просто представь, что могло бы заставить тебя отказаться от твоей обычной жизни и пойти чистить хлев?

— Честно? Не могу. Разве что ради Тыковки.

— Молодец. Если бы этого сейчас не сказал, я бы свадьбу отменил и выдал бы её за более достойного. Но главное ты понял. Проблема в том, что ему нечего выставить. Он Майю не избивал, нашёл ей подходящего жениха, а она сбежала и опозорила свою фамилию, поэтому наследства не заслуживает.

— Ну, знаешь!.. — я встал от возмущения.

— Я — знаю. Ты — знаешь. А все остальные поверят сударю Дамиру. В гадости о других людям верить приятнее, чем в хорошее о них же. Поэтому, Яниш, всё очень непросто в этой ситуации.

— Я не хочу, чтобы он остался безнаказанным. И дело даже не в деньгах и не в доме…

— Хотя дом у Ковачей хороший… Крепкий, и место там хорошее…

— Да. Было бы где наших детей прятать, чтобы мама их не залюбила… — вынужден был согласиться я. — Но дело не в этом! Я же не ради себя!

— Конечно, не ради тебя. Ради ваших детей.

— Да. Ради наших детей я даже сдержусь и не набью ему в бубен, — осознал я. — Но он ответит.

— Ответит. Давай думать, как. Но после свадьбы.

— После свадьбы.

Это был мой день. Отец с утра сходил к Дамиру Ковачу и попросил его не появляться на церемонии. Мне он эту миссию не доверил, и сам вернулся не в лучшем настроении. Ему разговор удовольствия не принёс. Но папа оттаял, когда стали съезжаться гости.

Столичный гарнизон Службы магической безопасности прибыл почти в полном составе — за исключением тех, кто в этот день остался на дежурстве. Даже сам Глава Службы мастер Живко Новак почтил нас своим присутствием. Я бы мог погордиться такой честью, но понимал, что на самом деле большинство приехало посмотреть на скандальную дочь Бранимира Ковача. Сослуживцы знали по показаниям Ерика Петровица, что она целых два года водила за нос несостоявшегося жениха, работая по контракту прямо у его родственника. Были в курсе об участии в захвате опасных преступников и роли в моём спасении. В общем, барышня Майя Ковач заинтриговала всех. Ну и я немного, поскольку сумел склонить её к браку.

Помимо сослуживцев, на свадьбу приехала вся семья. Елижабета, сестрица моя, форсила перед неженатой частью магов, тонко намекая своим демонстративно-незаинтересованным поведением, что вот-вот войдёт в брачный возраст. Десятилетний братец Златан тоже изо всех сил строил из себя взрослого.

— Так что, нам правда удалось пристроить этого оболтуса Яниша в надёжные руки? — поинтересовался он у мамы, когда вокруг собралось достаточно народу, чтобы оценить его высказывание.

Мама врезала ему подзатыльник, но неубедительно. Думаю, он процитировал её слова. Или слова отца, что почти одно и то же.

Крохотный городской храм, наверное, никогда раньше не вмещал столько людей. Все были радостные и нарядные, а когда мой отец повёл к алтарю Майю, я чувствовал, что у меня сердце перестало биться, так она была хороша в своём подвенечном платье. Мне никак не верилось, что мы всё же будем вместе.

Она стояла, такая нежная и чистая, с букетом зимнецветов, привезённых мамой из королевской оранжереи, и смотрела на меня, и я был счастлив. Священник вёл церемонию, говоря положенные слова, но чем ближе он становился к заветным словам, тем тревожнее и бледнее становилось лицо моей невесты.

— Берёшь ли ты, кавалер Яниш Север, в жёны барышню Майю Ковач? — спросили у меня. — Клянёшь ли любить ей, беречь и защищать её и детей ваших?

— Да, — твёрдо ответил я и бросил взгляд на Майю.

…Она тревожно оглянулась назад.

— Берёшь ли ты, барышня Майя Ковач, в мужья кавалера Яниша Севера? — спросили у меня. — Клянёшь ли быть ему верной супругой, и любить и заботиться о нём и детях ваших?

— Я… — неуверенно произнесла Майя. — Я сейчас… Я сейчас вернусь, честно… Прости, я должна… — обратилась она ко мне и, придерживая на бегу фату, помчалась к выходу.

Храм взорвался восклицаниями. Я застыл на месте, как громом поражённый… но побежал следом. Она не могла сбежать просто так. Не сейчас! У неё должна быть причина!

Причина обнаружилась прямо у входа в храм.

Дамир Ковач пинал безвольное тельце Миу-миу.

— Не смей её трогать! — закричала Майя, швыряясь в дядю боевым заклинанием. — Отойди от неё сейчас же!

— Вы видели? Видели⁈ — взвизгнул Дамир, на всякий случай отходя подальше от кошки. — Она ранила меня! Из-за дикого зверя!

Он всё же решил спровоцировать скандал прямо на свадьбе, и испортить репутацию племянницы так, чтобы у не было ни каких шансов вернуть наследство.

Майя рухнула на колени перед кошкой прямо в своём белоснежном платье. Она гладила Миу-миу, что-то шептала, а по её щекам катились слёзы.

— Её кошка бешеная! — продолжал вопить дядя. — Она набросилась на меня! Вот! — он продемонстрировал разорванный рукав и руку в крови.

…А маленькая храбрая Миу-миу, невероятным образом оказавшись в самой гуще событий, в очередной раз встала на защиту хозяйки!

— Я бы тоже на него набросилась! — раздался у моего плеча голосок Елижабеты. Надо же, а у сестрёнки, оказывается, есть характер!

— Это не просто кошка. Это Майин фамильяр! — возмутился отец.

— Ой, не смешите меня! Какой фамильяр! Какая из неё ведьма? Она же ничего не умеет и не знает! — презрительно фыркнул дядя Дамир.

— А почему она ничего не умеет? — вышел вперёд мастер Живко.

— Так не училась она… — испуганно отступил Ковач, понимая, что сказал что-то не то.

В этот момент, вспыхнув зелёным сиянием, рядом с Майей возник гримуар, и его страницы зашуршали, открываясь. Тыковка завела речитатив.

— Так почему, говорите, сударь Дамир Ковач, ваша племянница не училась ведьмовству? — с преувеличенным интересом полюбопытствовал Глава Службы.

— Так не хотела…

— Так не хотела, что сама научилась использовать атакующие заклинания и подчинила родовой гримуар? — уже не скрывая угрозы в голосе, продолжил допрос мастер Новак. — И он её признал до такой степени, что появляется из воздуха и активируется без крови⁈

— Я… мне… — замямлил дядя Тыковки, но тут раздалось жалобное «Мяу», и площадь перед храмом разразилась громким «Ура!».

Я кричал громче всех, мне кажется.

Майя бережно подняла кошку на руки и счастливо обернулась ко мне:

— Да. В смысле, я согласна. Только можно я с Миу-миу пойду? Она пока совсем слабенькая…

— Сударь Дамир Ковач, вы обвиняетесь в покушении на фамильяра Верховной — и единственной — ведьмы рода, а также в халатном и, возможно, преступном отношении к воспитанию отданного вам в опеку одарённого ребёнка! — во всеуслышание заявил мастер Живко Новак, и толпа взорвалась осуждающими криками:

— Негодяй!

— Нашу травницу обижать!

— Да мы за неё!

— А животинку-то за что⁈

— Прошу прощения, я присоединюсь к празднованию позже, — сообщил Глава, знаком подзывая к себе пару магов. — А вы продолжайте, продолжайте!.. — Он сделал короткий жест в сторону Майи, убирая следы грязи с её платья. — Будьте счастливы, дети!

В этот раз всё прошло правильно и без заминок. На руках у Тыковки тихо мурлыкала Миу-миу, лицо Майи разгладилось, а улыбка сияла счастьем и покоем.

Букет зимнецветов, который подобрала на снегу сестрица, так и остался у неё, тонко намекая, что невестится ей недолго.

Торжество было широким! Как-никак городской маг женится! Часто ли такое случается? Обычно этой должности маги ждут всю жизнь, потому все подобные торжества к моменту принятия должности остаются у них далёком прошлом. А тут такое событие!

Столы для гостей были накрыты в доме, а для горожан угощение стояло на улице, на больших столах. Мы с Майей (и Миу-миу, куда же без неё, героини) время от времени выходили из дома и проходили по рядам, принимая поздравления и оказывая честь всем, независимо от положения.

— Сударь мастер Север, — окликнули меня в одном из наших выходов, и я с трудом опознал в бородатом мужчине старшего в том самом обозе, где открылась правда про Тыковку, Анджея и Петровеца.

— И вам доброго дня, дядько Данило! — расцвела Майя. Хотя куда уж краше?

— Поздравленьица вам, сударыня Майя! — поклонился гость. — И от Софы тоже, она с детями, не могёть выйти. Так сударь мастер маг, вы кажите, вам козу и курей куда привесть?

— Каких курей?..

— Ну дык приданое сударыни Майи, честь по чести всё по счёту. И петух тож.

— Не-не-не, вот петуха нам точно не надо! — припомнил я злодея.

— И курочек тоже с Зорькой себе оставьте! — вмешалась Тыковка. — А к вам за Миу-миу будет в гости заглядывать, она по своей рыжей подружке скучает. Вы уж не прогоняйте!

— Да пущай приходить, на што ж, мешаить она, тварь хвостатая? — Спящая Миу-миу на этих приоткрыла глаза и качнула хвостом, дескать: «Не забудь, ты обещал!». — Мы жешь с Софой поженились. А шо, мне бобылём чего? Никакой радости! — махнул он рукой.

— Теперь-то радости полный дом! — засмеялась Майя.

— И целый хлев! — гордо закивал Данило. — Мы ещё и коровку прикупили, детёв кормить надобно…

— Будьте счастливы, — улыбнулась Тыковка, а Миу-миу снова заурчала свою песенку.

Гости засиделись допоздна, и отец выпроводил всех в ближайший трактир, чтобы оставить нас наедине. Майя уложила кошку у печи и оставила ей воды. Есть киса отказывалась, что немудрено. Она пока и вставала-то неуверенно.

— Не переживай, всё у неё будет хорошо. Кошки, они знаешь, какие живучие! А эта ещё и фамильяр! — уверил я и потянул жену (страшно сказать!) в сторону спальни.

— Да… — как-то неуверенно проговорила Тыковка. — Яниш, а мы сейчас будем делать детей твоей палкой, да?..

Я остолбенел от неожиданности.

— Ну мне деда Матей говорил, как дети делаются. А это нужно каждый день?

— Каждую ночь, — поправил я. — Но днём тоже можно!

— А это обязательно? — сжалась изнутри моя храбрая Майя.

— А почему нет-то?

— Ну она у тебя такая… большая…

— Да вроде ни… — я хотел договорить, что «никто не жаловался», но вовремя догадался, что сейчас не время для подобной похвальбы, — … чего плохого в этом нет, — закончил я. — А что?

— А чем люди обычно занимаются, пока… ну это… палкой туда-сюда?

Тут я окончательно потерял дар речи.

— Тебе сказать, как это называется? — осторожно уточнил я.

— Нет, ну чем в это время люди занимаются? Говорят о чём-то? Ну или спят, может? Я просто никогда раньше такого не делала и не знаю.

Я склонился к Тыковке и поцеловал.

— Я очень рад, что ты раньше такого не делала, — и приобнял её за плечо. — Делать они могут много чего и по-всякому. Я тебе всё обязательно расскажу. И покажу. И дам попробовать. Уверен, тебе обязательно понравится.

— Точно?

— Точно. Ты даже захочешь повторить. И может даже, не единожды. Ну только в первый раз не обещаю. Но я буду очень стараться. Честное слово! Тыковка, ты что, мне не веришь?

— Конечно, нет! Но у меня же нет выбора? — она бросила на меня настороженный взгляд.

— У тебя всегда есть выбор, Майя! Пока я рядом с тобой, у тебя всегда есть выбор. Клянусь!

— Ладно. Тогда пошли! Но учти, нам нужно сделать не меньше двух мальчиков и двух девочек!

Я рассмеялся:

— Тыковка, у меня на этот счёт самые твёрдые намерения! — Я прижался к ней и потёрся в подтверждение своих слов.

Эпилог. Миу-миу

Мяу-мяу! Мур-р-р-р-р-р!