Три орешка для Тыковки

Глава 18 Майя

Я проснулась как обычно засветло, но потом вспомнила, что вставать ни свет ни заря необходимости нет. Хлев, конечно, нужно вычистить. Но это совсем не срочно. И доить никого не нужно. И выгонять гулять. С одной стороны, было очень жаль себя, сиротинушку, с другой — можно поспать. Я по утрам всегда мечтала ещё поспать. А сегодня наконец случай выпал, а сна не было ни в одном глазу.

Стала заниматься завтраком. Конечно, для себя было не так интересно, как для Яниша. Ничего особенно я ему не готовила, но было любопытно, как он отреагирует. И просто приятно было смотерть, как он с аппетитом уплетает всё, что я наварила.

Я полировала чугунок и размышляла о будущем.

То, что мастер Ерик замешан в нехороших делах, придавало моему статусу городской травницы некоторую неопределённость. Действителен ли теперь договор? Должна ли я идти на работу или, наоборот, обязана освободить служебный домик? Я решила: чем мучиться в неизвестности, лучше отправиться в город. Это из города мне было велено ни шагу. А в город ходить никто не запрещал.

Утром Миу-миу выбежала на улицу, но после вернулась, поела и выходить из дома наотрез отказалась. Свернулась на полатях и, укрывшись хвостом, сделала вид, что спит. Ну правильно, её приятельницы Зорьки в хлеву не было. А дома тепло. Спи — не хочу. Что ни говори, а Миу-миу не дурочка, чтобы идти на улицу мёрзнуть.

В отличие от меня.

Потратив ещё немного времени на противопростудные сборе и зелья, я оделась и пошла в лавку.

Мне хотелось разжиться новостями о городском маге, поисковом отряде и Янише, но оказалось, что горожане рассчитывали на то же самое, только от меня. В лавке было не протолкнуться от любопытствующих. К счастью, они пытались замаскировать праздный интерес и потому скупали всё подряд. А может, на случай, если я отправлюсь следом за городским магом. Чем тогда лечиться?

Я, честно говоря, уже устала отвечать, что ничего не знаю, и запасы лекарств таяли на глазах, когда в лавку явился маг в форменном мундире Службы магической безопасности, и народ как ветром сдуло. Правда, в окно было видно, что у большинства нашлись срочные дела на улице. В ожидании, чем окончится визит.

Ну я и сама не прочь узнать, чем.

— Вы — Майя Ко́вач? — сурово пробасил он.

Маг был высок. По щеке проходил шрам, придававший мужчине какой-то зловещий вид. Обветренное лицо было отмечено морщинами и усталостью.

— Я.

— Какое отношение вы имеете к Бранимиру Ковачу? — ещё суровее спросил маг.

Я вздохнула. Сейчас начнётся… Дядюшка наверняка постарался.

— Я его дочь.

— Чем вы можете это доказать?

— Ой, а можно, я не буду доказывать? — вдруг подумалось мне. — Какое это вообще имеет значение?

— Я служил вместе с Бранимиром. — Собеседник смотрел на меня тяжёлым взглядом из-под бровей.

Вот тут меня прорвало:

— Что, вам он тоже велел за мной приглядывать? Теперь будете бить меня по лицу, как мастер Анджей⁈ Наследство моё покоя не даёт? Так не нужно мне моё наследство, ясно? Пусть дядюшка его себе… — тут я вспомнила, что на самом деле я приличная барышня, а не провинциальная травница: — .. под подушку засунет! И замуж я не собираюсь! Ни за вас, ни за вашего сына, ни за племянника, ни за кого! Я совершеннолетняя, и теперь никто не может принудить меня к браку! Ещё вопросы есть?

Он усмехнулся:

— Да уж, по поводу твоего родства с Бранимиром никаких вопросов у меня больше нет. Ты — истинная дочь своих родителей. Это правда, что ты спасла Яниша Севера?

— Ну если и спасла, то что? — насупилась я. — Не надо было? Пусть бы подыхал у дороги?

— Нет-нет, за это вам, барышня Майя Ко́вач, объявляется благодарность от Службы магической безопасности, — торжественно возвестил он. — И премия за помощь в поимке опасных преступников. Завтра зайдёте в ратушу, там всё оформят и вручат.

Вот это было совершенно неожиданно.

— А… дальше что?.. — осторожно спросила я.

— В смысле: «дальше что»?

— Что со мною будет? С моим договором? Домом? Куда мне теперь?..

Когда выяснилось, что я не числюсь среди врагов государства, хотелось всё же понимать, чего ожидать от будущего.

— Да, в общем-то, куда хотите. Договор с городом будет аннулирован, но, если пожелаете, вы сможете заключить его с новым городским магом на других условиях.

Слова «другие условия» меня насторожили, и маг сразу поправился:

— На ваших условиях. — Тут я выдохнула. — Но лично я не понимаю, почему вы так легко отказываетесь от того, что принадлежало вашим родителям.

Я задумалась. Потом пожала плечами:

— Там я должна буду всё время всем что-то доказывать. Что я дочь Ко́вачей, что я нормальная, что не сбежала с любовником, который меня бросил. Знаете, жить в захолустье, ни перед кем ни в чём не оправдываясь, иногда лучше, чем жить в столице.

— И всё жаль, что вы не хотите выйти замуж за моего сына, — усмехнулся маг. — Я был бы рад видеть вас своей невесткой.

Я нахмурилась. Мне показалось, что мы договорились.

— Всё-всё, я понял, — улыбнулся мужчина. — Был раз с вами познакомиться, Майя Ковач. Родители бы вами гордились!

Он вышел, а я шмыгнула носом. Лучше бы они просто были рядом…

Стоило магу покинуть лавку, как внутрь снова повалили любопытные. А почему я так громко ругалась? А о чём? Заберут ли меня? И выпустят ли мастера Ерика? От вопросов, обрушившихся на меня со всех сторон, вскипел мозг и опухли уши, но тут часы пробили три раза, и я заявила, что лавка закрывается. Завтра, всё завтра.

Да, завтра я приду.

И послезавтра тоже.

Ни за что бы подумала, что от таких простых слов на лицах почти незнакомых мне людей появится столько радости. Я даже украдкой смахнула слезу.

Что-то я слишком слезливой стала в последнее время…

Перед тем как отправиться домой, я зашла в лавку на другой стороне улочки и купила свежей колбаски. Миу-миу однозначно заслужила на всю неделю.

Я шла, глядя в землю, и на душе было смутно. Вроде, облегчение, что всё закончилось хорошо, и больше не нужно прятаться от дяди и мастера Анджея. С другой…

С другой, мне не хватало упрямца Яниша.

Вот приду, сядем с Миу-миу за столом и по-женски пошушукаемся об этом вероломном кавалере…

— Барышня Майя! — Голос Яниша ворвался в мои мысли так внезапно, что сначала я решила, что мне причудилось.

Я подняла взгляд: похоже, ещё и привиделось.

Негодяй Яниш Север стоял у дороги ровно в том месте, где я его когда-то нашла бесчувственным. Впрочем, может и не в том же, а другом, похожем. Здесь всё было похоже. Куда ни глянь — везде деревья и кусты. Лес же.

Появление найдёныша было столь неожиданным, что я в первый момент обиделась. Я была совершенно не готова к встрече. И вообще, он уехал непонятно куда, бросил меня, опозорив у всех на глазах непристойным поцелуем. И всё время мне врал. А теперь является, как ни в чём не бывало, и улыбается, будто мы расстались вчера добрыми друзьями.

— И что вы тут забыли, кавалер Яниш? — Я задрала подбородок и сложила руки на груди, показывая, что ему здесь не рады.

И нужно очень постараться, чтобы его простили.

— Барышня Майя, у меня перед вами долг.

Я кивнула. И даже не один.

А если один, то огромный.

— Я съел три орешка, единственную плату за моё спасение, — горестно заявил этот паяц, и я бы обязательно врезала его корзинкой по голове, но там лежала колбаса для Миу-миу.

— И чем же вы, кавалер Яниш, планируете искупить свою вину? — строго спросила я, как в детстве вопрошала гувернантка сударыня Марыся, когда была сильно мною раздосадована.

— Орешками, — он развёл руками, будто недоумевал, чем же ещё.

Он направил пальцы к основанию ближайшего деревца. Я сначала не поняла, в чём дело. Только потом сообразила. Снег у ствола стал растекаться, обнажая черную почву. Почки на ветвях набухли, прямо на глазах разворачиваясь богатыми серёжками и скромными бочоночками женских цветков с красными хохлками. Тёплый ветерок колыхнул их, покрывая моё лицо облачком золотистой пыльцы.

Следом за серёжками из веточек полезли крохотные зелёные листочки, а соцветия, съёжившись, опали под следующей волной теплого воздуха. Лещина одевалась листвой, а бугорочки будущих орехов утратили красный девичий убор, и стали надуваться в зелёной короне.

Листики с резным краем дрожали на ветру, постепенно темнея и покрываясь желтыми, красноватыми и коричневатыми пятнышками. Обёрточки у орехов светлели, а сами орехи наливались коричневым глянцем.

Зелень кроны от ствола к краям ветвей заливалась желтизной, и, наконец, ветер-озорник сорвал первый листок. Следом за ним на снег посыпались орехи.

— Тыковка, ну собирай! Все же опадут! — огорчённо окликнул меня Яниш.

А я так увлеклась невиданным зрелищем, что совсем забыла, ради чего его вообще устроили.

Я перевела на мага восхищённый взгляд:

— И пусть. Так это ты… те три орешка?

Яниш неуверенно пожал плечами:

— Возможно, я. Если честно, Майя, я совсем не помню. Наверное, так хотел жить, что последние силы влил в дерево. Не знаю.

— Красиво!

— Майя, а ты замуж за меня выйдешь?

Яниш — мастер сюрпризов.

— Нет! — решительно ответила я.

Он меня бросил. И обманывал. И вообще, я не собираюсь отсюда в столицу, где в меня будут пальцами тыкать и за спиной обсуждать!

…И если «да», то не сразу же.

Что бы про меня ни судачили, я — порядочная барышня!

— А ужином накормишь? — сменил Яниш тактику.

— Если Миу-миу всё не съест, то может быть.

— Я готов ждать. И попробую договориться с нашей героической кошкой.

— Моей! Она — моя героическая кошка!

— Но спала она со мной.

— Она спала возле печки!

— Да, я очень горячий. — Яниш подмигнул, будто я на него не сердилась.

А я сердилась.

Поэтому тотчас же пойду к дому.

Только сначала натрясу в корзинку спелых орешков. Обида обидой, а орешки дома не помешают. Вечером погрызть — это же одно удовольствие. В них же ни одного червячка! Все целенькие!

Яниш тоже решил присоединиться к сбору. То есть как присоединиться? Он просто снял свой теплый плащ, разложил его по земле, и резким порывом ветра осыпал на него спелые плоды.

— Простынешь — лечить не буду! — предупредила я, опускаясь, чтобы переложить их к себе.

— Ну хотя бы горячим чаем с мёдом напоишь? — он зябко растер плечи.

— Чаем, так уж и быть, напою, — согласилась я. Он же упрямый. Он всё равно напросится. Какой смысл упираться? — Но только если ты расскажешь мне всю правду.

— Всю правду о чём? — уточнил Яниш.

Я сурово на него посмотрела, он поднял руки, сдаваясь, и вроде как невинно добавил:

— Всю правду вообще я только за пару лет расскажу, так что лучше сразу соглашайся замуж.

— Всю правду о том, как ты здесь оказался, избитый и замерзший, — я задрала нос, показывая, что думаю о его хитровывернутости.

— Ну тогда историю нужно начать раньше. Теперь я знаю, как всё было, — сказал он, надевая на плечи плащ и сотрясаясь плечами.

Мог бы и согреть, позёр! Ему вон тёплый ветерок вызвать — даже пальцами щелкать не нужно. Мне до такого расти и расти!

— Давай, — согласилась я.

Он вздохнул:

— Началась она, Майя, с гибели твоих родителей. Точнее, даже до неё. Какие-то обнаглевшие чернокнижники грабили обозы неподалёку от столицы. Твой отец расследовал эти случаи. Но каким-то чудом негодяи просачивались сквозь все засады, как вода через трещины в кружке. Он предполагал, что злоумышленники проникли в ряды Службы, и, видимо, слишком близко подобрался к предателю. И тогда на твоих родителей устроили нападение черногрызей. Факт, что нежить настолько распоясалась, никто не афишировал. Однако настоящая причина гибели Ковачей была очевидна каждому.

Я кивнула.

Да, теперь мне тоже казалось, что очевидна. Во всяком случае, каждому в Службе магической безопасности.

— Все ходили на ушах, — продолжил Яниш. — Твоего отца, Майя, очень уважали. Мы были готовы рыть землю в поисках негодяев. Но…

Я повернулась к нему в ожидании продолжения.

— Но нападения прекратились, — развёл он руками. — Ничего такого больше не наблюдалось. И даже стали ходить слухи, что за разбоем стоял сам Бранимир.

— Но?..

— Но теперь мы знаем, что злодеи просто притихли. Ненадолго. Главный организатор, Ерик Пертовец, чтобы окончательно отвести подозрения, уехал в самое захолустье городским магом. Но через некоторое время он и его племянник стали устраивать небольшие налёты то здесь, то там. Несколько лет эти единичные случаи не попадались нам на глаза. Тем более что Анджей старался уничтожать любые намёки на магическую природу нападений, если они случайно доходили до Службы. А обычные разбойники — это не по нашей части.

Он скорчил извиняющуюся рожицу.

— И вот тут Анджей совершил свою самую большую ошибку. Он решил, что недостаточно отомстил своему наставнику — а Бранимир Ковач был его наставником, — за вынужденные неудобства, и решил жениться на тебе.

— Я-то тут при чем⁈

— В общем-то, ни при чём. Просто ты, как и когда-то твой отец, сломала негодяям все их планы. Ерик Петровец, чувствуя всё большую безнаказанность, стал со своей бандой отморозков организовывать нападения всё ближе к собственному городку. И такую плотность событий было уже сложно скрыть. Их обнаружил я. Мне показалось очень странным, что люди и обозы пропадают как в никуда. Обычные разбойники делают ошибки. Я сообщал о своих подозрениях своему наставнику, мастеру Анджею, но даже представить не мог, кем он был на самом деле. И чем это закончится для меня.

— Ты поехал, чтобы разобраться? — предположила я.

— Хуже. Мастер Анджей сказал, что меня отправляют с секретной миссией, и чтобы я никому ни слова о ней не рассказывал, чтобы не вышло, как когда-то с мастером Бранимиром. Я уехал из столицы втайне от всех, чтобы нагрянуть в спящий городок с проверкой как гром среди ясного неба.

— Но тебя поджидали?

— Да. По замыслу Ерика и Анджея, я должен был бесследно пропасть. На меня должны были повесить обвинения в предательстве и организации грабежей. Пока я делился с наставником своими открытиями, он готовил почву, чтобы подставить меня. Я был непростительно беспечен, и разбойникам удалось захватить меня спящим. Когда я пришёл в себя, пытался сопротивляться, как мог. Но справиться с такой толпой, имея ограниченные возможности, не сумел. Не знаю, чья была идея бросить меня умирать без перстня-концентратора, с переломанными ногами, выбитой челюстью и вывихнутыми пальцами. Возможно, это было задумано изначально. А может, разбойники так ненавидели своих нанимателей, что оторвались за них на мне. Теперь уже никто не узнает. Но я, еле живой, используя остатки Силы на сохранение жизни, уполз на локтях и коленях до того места, где ты меня нашла. Признайся, ты лечила меня магией?

— Ведьмовством, — созналась я. — У меня ничего не получалось, я понимала, что ты умираешь, и обратилась к маминому гримуару. А он упорно открывался на странице с заклинанием разделения Силы.

— Так во-от в чём дело!

— Да, именно это тебспасло.

— Нет, я про твою кошку. Тебя не удивляет её удивительная смекалка?

— Кошки вообще умны, — обиделась я за Миу-миу.

— То есть она ведёт себя как совсем обычная кошка? — Яниш поднял бровь.

— Ну не совсем, — призналась я.

— А появилась она вскоре после того, как ты разбудила гримуар?

— Что за суеверия? «Разбудила»! — фыркнула я.

— Нет, Майя. — Мой спутник остановился и повернулся ко мне. — Ты его разбудила. Он же раньше не проявлял своеволий?

Я помотала головой.

— Вот и я о том же. Видимо, чем-то ты его убедила в своём праве, и он признал тебя полноценной ведьмой-владелицей. И создал тебе фамильяра.

— Глупости какие! У мамы не было никакого фамильяра!

— Не всем это дано, — невозмутимо возразил Яниш, сунул руки в карманы тёплого плаща и пожал плечами. — Пойдём. Я есть хочу.

— Тебе не кажется, что ты слишком обнаглел? — Теперь встала я.

— Не кажется, — возразил он. — Я совершенно точно слишком обнаглел. Но Майя, я так по тебе соскучился.

Он сделал шаг ко мне и сомкнул вокруг моего лица чашу своих ладоней.

— Я так по тебе скучал, что больше никогда не хочу с тобой расставаться.

Он потянулся ко мне губами, но я отвернула лицо.

Я больше не такая наивная!

— Если ты надеешься получить наследство, то вынуждена тебя огорчить. Я собираюсь оставаться здесь и в столицу возвращаться не буду!

— Майя, каждое твоё слово делает меня всё более счастливым человеком! — воскликнул этот паяц.

— С чего бы это? — подозрительно уточнила я.

— Мне настоятельно рекомендуют остаться здесь городским магом, — не очень радостным тоном поделился он.

— «Рекомендуют»?

— Назначили меня! — буркнул он недовольно. — Это ступенька в карьерном росте, и здесь ещё нужно окрестности обследовать. Неизвестно, во что Ерик с Анджеем убитых торговцев превращали.

Судя по интонациям, он кого-то передразнивал.

— То есть отправили в ссылку? — злорадно уточнила я. — На службе твоё упрямство тоже оценили?

— Главное, что мы с тобою будем вместе, — проигнорировал Яниш обидные слова и прижал к теплым, мягким губам мои пальцы. — Майя, ну давай ты сразу согласишься стать моей женой, а? Ну ты же знаешь: я всё равно не отстану!

Я глубоко вздохнула:

— Ну ладно! Раз не отстанешь, то соглашусь.

Яниш довольно чмокнул меня в нос:

— Вот! А папа говорил, что ты мне откажешь!

— Папа? — не поняла я. — А он откуда обо мне знает?

— Он сегодня тебе в лавку приходил. — Яниш повинно склонил голову, и я всё же стукнула кулачком в его упрямый лоб.

Мой найдёныш рассмеялся, подхватил меня на руки и закружил. А когда я совсем перестала соображать, где право, где лево, где верх, а где — низ, он опустил меня на ноги и поцеловал.

И знаете: да! Я поняла, что Янишу я даже позволю сунуться ко мне со своей кожаной палкой. И даже согласна в это время не болтать, а целоваться.

После окончательной редакции ближе к Новому году желающих ждёт бонусный эпилог.