Торговец мусором

Глава 5

9 июня 20** года.

Сом по Бритве Оккама.

Очередная ночь прошла спокойно, и я наконец то выспался. Дел конечно много, но первым делом после утренних процедур, осмотрел ногу Баару. Нога уже выглядела получше. Я достал нужные мази и активно втер их по очереди в травмированную ногу. Баар шипел немного, но старался стойко переносить мое лечение. После опять туго замотал эластичным бинтом и усадил Баара в раскладное кресла, так чтобы нога была приподнята. И опять строго настрого запретил двигаться. Ноге был нужен покой.

После медицинских процедур я подумал, что не плохо бы к тушенке и крупам добавить свеженькой рыбки благо река прями под боком. Сказано сделано. Достаю свой любимый спиннинг и делаю первый заброс с берега под обрывом нашего лагеря. И прям даже не интересно, сразу поклевка. Начал постепенно вытаскивать добычу, плавно накручивая леску на катушку. И тут резко из воды появляется голова динозавра на длинной шее!

«Ежки — матрешки, детеныша бронтозавра поймал, ой сейчас мама приплывет устроит мне тут синдром слона в посудной лавке!» — с ужасом подумал я.

Вдруг из воды за длинной шеей появляется большой панцирь черепахи и на мелководье вылезает туша этой доисторической черепахи. Ну не такую рыбку я хотел, я не умею варить суп черепаший, так что мне не нужна такая добыча. Тут черепаха, наверно поняв, что она мне не понравилась, резко повернулась в сторону реки и нырнула в глубину. Меня, при этом чуть не сбросив в реку. Хорошо леска порвалась. Уф…

Поменял блесну на поменьше, ну его эти чудовища, мне бы форельку или окушка на худой случай.

С некоторым содроганием закинул спиннинг во второй раз. Опять с первого же раза поклевка. Потихоньку вывел рыбу поближе и подсачком подхватил и выволок на берег. Рыба барахталась на берегу. Обух топора помог ее угомонить, и я стал рассматривать добычу. Это рыба имела темно-серое тело с белыми пятнами, мясистые, мускулистые плавники, напоминающие ноги, трехлопостной хвост, и самое главное очень зубастый рот.

«Что за чудо-юдо такое?» — все-таки решился выпотрошить и порезать данный трофей. Но мне сразу не понравился запах. Я бы даже сказал — вонь, что шла от мяса рыбы.

Нет, подумал я. Никаких вонючих, зубастых, непонятных мне рыб, которых будто ежики сжевали и выплюнули. И никаких гигантских черепах.

Я решил использовать эту, вонючую, как трижды жеванный ёжик, рыбу как приманку. Раз она пахнет так агрессивно, значит будет хорошей приманкой.

Я взял даже не крючок, а гвоздь-сотку, загнул его плоскогубцами и привязал к нему толстую бечевку (ту, что использовал для упаковки коробок перед отъездом), вместо удилища вырубил небольшое гибкое бревнышко. Насадил на самодельный крюк кусок той самой, страшной, вонючей рыбы и забросил.

«Ждем. Если это не сработает, то я начну торговать пряниками с бронтозаврами, обменивая их на яйца и скармливать мочёным ёжикам» — шутил я мысленно сам с собой.

Буквально минута прошла. Поклевка! Резкий, мощный рывок, который чуть не сбросил меня в воду. На этот раз снасть — простая бечевка — выдержала. Я начал тащить. Тяжело, но с уверенностью.

Из воды показался сом. Огромный, усатый, гладкий.

«Вот это да! Знакомая морда!» — мысленно я потер руки в предвкушении.

Вытащив на берег рыбу, я обнюхал трофей: пахнет как рыба. Выглядит как сом. По бритве Оккама — это сом! А сом — это самая вкусная рыба (по крайней мере из тех, что мне сегодня попались).

Я быстро выпотрошил его, а затем достал пачку соли. У меня в гараже, в старой картонной коробке, лежали пачки "Экстры," поваренной соли, которые от времени слежались в настоящий камень. Я разбил этот каменный брусок топором в полотенце, получил крупные, чистые кристаллы и щедро посыпал ими рыбу. Посолил, завернул в фольгу (счастливая случайность, хотя чего у меня только не валяется тут из моих остатков после многочисленных рыбалок) и принялся за готовку.

Я быстро развел маленький костерок. Когда дрова прогорели, дождался хороших углей и поставил на них свою проверенную на многих рыбалках коптильню. Сома было так много, что часть влезла в коптильню, а часть я закопал в песок под угли.

— «Баар! Нет ничего вкуснее копченого сома! Ну если только копченый катран может с ним конкурировать, но его нужно в море ловить, хотя кто его знает, может и катрана тут словим. Так что готовься, скоро поедим, пальчики оближешь. Эх хотя это я пальчики оближу, ты то как я понял оближешь все руки целиком» — моя речь конечно привлекла внимание нашего раненного. Слов он не понял, но то что будем есть скоро это было понятно и без слов. Баар тоже улыбался в предвкушении.

Через некоторое время над лагерем поплыл аромат копченой рыбы. Сладкий, пряный. Дикий, но родной. У меня заурчало в животе, и я понял, что в этом мире можно жить. Если ты сыт. Баар тоже со мной был явно согласен судя по глазам.

Вот уж какой день Баар был моим единственным зрителем. Зрителем идеальным. Молчаливый, внимательный. За эти дни он видел, как я ставлю частокол, как натягиваю колючую проволоку, как ловлю, а потом готовлю огромную рыбу. Глаза у него были, наверное, он бы сказал, по пятьдесят копеек, если бы он, мочёный ёжик, знал, что такое пятьдесят копеек.

Для него всё было непонятным и, видимо, магическим. Я думаю, что рубка деревьев каменным топором — это дело на целый день. Я же своим Fiskars за час нарубил кольев, а потом обтянул всё колючей проволокой. В его глазах это выглядело, как мгновенное колдовство. Он сидел, смотрел, молчал — примерно так же, как человек из нашего времени сидел бы на приеме у Бога, помалкивая и впитывая каждое чудо.

Он видел, как я спас его от жеванного ёжика-тираннозавра, а теперь я управляю железным зверем, готовлю еду, не охотясь и строю крепость.

Я для него — волшебник, живущий внутри железного зверя, "Амарока". А точнее в его понятии я «Великий Шаман Ал!» Ну что ж, значит я становлюсь «Шаманом» для Баара и его племени. Возможно для меня это будет самая правильная роль в этом Мире.

Рыба же Баара вообще изумила. Я понял: Баар — явно дикарь, который рыбу если и ел, то крайне редко.

Наконец, рыба приготовилась. Я достал её из коптильни, она была мягкой, жирной, пахла дымом и солью. Я нашел чистое место на камне, быстро развалил её на порционные куски.

— «Ужин. Попробуй. Не бойся, ёж твою медь» — обратился я к Баару.

Я вытащил хребет, чтобы Баар не подавился, и осторожно дал ему кусочек. Мясо жирненькое, питательное, сочное. Я начал показывать, как его есть — осторожно, тщательно пережевывая. А потом, чтобы окончательно убедить его, изобразил на лице высшую степень удовольствия, закрыл глаза и пробормотал, облизываясь:

— «Ммм! Вкусно! Почти как пряник, Баар. Сладко!»

Баар уже знал слово «пряник», поэтому с интересом он осторожно взял кусочек рыбы. Сначала понюхал, потом медленно отправил в рот. Его глаза расширились. Он почувствовал соль, жар, жир. В его глазах промелькнуло такое удивление, что мне стало ясно: такого вкуса он никогда не испытывал. Его губы тронула слабая, но искренняя улыбка.

Мы на перегонки ели копченого сома, а еще у нас в резерве сом- печеный и жалел я сейчас только ободном, что не захватил с собой баночку пива в это путешествие.

Сытость — великая вещь. После жирного, вкусного сома я почувствовал прилив сил. Баар сидел довольный, переваривал «сладкое мясо», и я решил заняться последними штрихами в укреплении.

Я вновь осмотрел стену, отделяющую наш мыс от основного леса. Забор из кольев и колючей проволоки — это хорошо, но нужна видимость. Я не хочу, чтобы мочёный ёжик подкрался незамеченным к моему забору и неожиданно напал.

Я взял мачете и свой малый Fiskars и прошел за колючую проволоку. Началась зачистка. Я срубал кустарники, небольшие деревца, убирал густой подлесок. Работал быстро, создавая зону видимости метров на десять-двадцать вглубь леса. Теперь, никто не подойдет к нашему забору не замечено, он будет виден издалека.

«Отлично. Чистое поле — отличный обзор, ёж твою медь!»

Дальше — технологии. Я достал из "Амарока" свои туристические сигнализации, которые специально делают для кемпенгов. Они представляют два маленьких, беспроводных датчика движения, которые обычно используются для охраны палаточного лагеря от диких животных. Я аккуратно развесил их на кольях, прямо за колючей проволокой, в сторону леса.

Теперь, если появится хоть кто-то в пределах 6–8 метров от забора, мне подастся сигнал на маленький приемник, который я буду носить с собой.

«Забор поставил, ежи установил под забором, сигнализация сработает если что. Теперь можно и отдохнуть, жеванный ёжик» — удовлетворенно подумал я.

Я долго думал насчет палатки. Палатка — это комфорт, но в этом мире — это и уязвимость.

«Нет. Опасность слишком серьезна. Будем ночевать в машине» — принял я хоть и не очень комфортное, но безопасное решение для нас.

Спинка водительского сиденья откидывается. Баар, хоть и на заднем, но с подлеченной ногой. Не очень удобно, но зато максимально безопасно. "Амарок" — это моя броня. Это железный зверь, который победил Тираннозавра. «Ха-ха! А потом нас с Бааром проглотил» — сам над собой подшучивал я. По всей видимости так мозг боролся со стрессом. А стресса хватало. Все новое… и все очень опасное и неизвестное.

Я достал из кузова походные кресла, поставил их под тентом. Организовал комфортную зону для отдыха. Теперь можно расслабиться. Попить с Бааром чайку на сон грядущий. Но помповик поставил поближе к себе. Расслабляться-расслабляться, но так чтобы в любую секунду мог нашпиговать любого врага пятью жаканами.