Теория и практика магического права

ГЛАВА 5. О недобросовестной конкуренции.

Столица встретила меня шумом.

Я поежилась и прикрыла глаза. Вроде бы уезжала совсем ненадолго, а такое чувство, что на несколько лет.

Демобиль затормозил у входа в офис, и предупредительный слуга помог мне выйти.

Поль все же настоящий рыцарь. Он и слушать не хотел, что я могу добраться общественным транспортом или поймать попутную метлу.

- Что-нибудь еще, госпожа баронесса? – вежливо осведомился дворецкий, выставив на мостовую мой чемодан.

Титул прозвучал насмешкой.

Никакая я не баронесса. Так, недоразумение.

- Нет, спасибо! – выдавила я. – Передайте Полю, что...

Он ждал продолжения, но я мотнула головой:

- Не надо ничего. Извините!

И, подхватив чемодан, рванула к двери.

Только бы не расплакаться!..

Нюр окинул меня внимательным взглядом и констатировал:

- Глаза на мокром месте. Не похожа ты на счастливую новобрачную.

Я скривилась.

- Не спрашивай.

- Не буду, - покладисто согласился мой компаньон. – Но если что, всегда готов выслушать.

- Спасибо, - я незаметно смахнула слезы.

Карлик тактично отвернулся.

- Тебе надо выпить, девочка! – заявил он.

И я улыбнулась сквозь слезы.

Нюр уверен, что алкоголь лечит все. Кроме цирроза печени.

А может, он не так уж неправ?..

Я без возражений выпила полстакана какой-то ягодной настойки.

Нюр пододвинул ко мне тарелочку с фруктами и сыром.

- Успокоилась? – поинтересовался он. Дождался кивка и продолжил: - Теперь по существу. Громову планируют тихо лишить практики.

- А причины? – возмутилась я, сжевав ломтик острого сыра. – И вообще, какие основания?

Карлик поболтал ногами и потянулся за трубкой.

Он снова заговорил, только прикурив.

- Белла забыла оплатить обязательные взносы в ассоциацию адвокатов, - сообщил он, выдыхая ароматный дым. – Понятное дело, сейчас ей не до того – муж, интриги, политика. Адвокатское свидетельство ей теперь ни к чему.

Он сделал паузу, чтобы налить по второй, и я кивнула.

- Ну да. И?

Нюр вздохнул:

- Твое здоровье! Девочка, провинция плохо повлияла на твои мозги. Ты работаешь по ее доверенности. Если ее под шумок лишат практики, то в соседнем доме тут же откроется офис другого юриста. Место прикормленное, Белла тут не один год работала. А может тебя додавят, чтобы дом продала. Обо мне-то пока не в курсе. А ты, девочка, попаданка без гроша за душой. Пока судиться будешь, без штанов останешься.

Я прикусила костяшку пальца.

- Это же недобросовестная конкуренция!

Нюр посмотрел на меня с умилением, как на неразумного ребенка.

- И что? Ты бы об этом вообще постфактум узнала, если бы мне приятель не сболтнул. Кстати, забавно вышло. Я попросил без лишнего шума зарегистрировать, что теперь тут практикую, а он решил, что я первым подсуетился...

Я подавленно молчала.

Работаю я как помощник Громовой, и если ее лишат практики – я останусь ни с чем.

- Ладно, - карлик с удовольствием затянулся и налил еще понемногу. – Уже три часа, а заседание дисциплинарной палаты завтра. Допивай и марш в банк. Сама понимаешь, я сам заплатить не мог - бумаги-то на тебя.

Я глотнула ягодной настойки, так и не почувствовав вкуса.

- Что дальше делать?

- Квитанцию отправь ценным письмом, - продолжил командовать Нюр. – Мало ли, вдруг они срочно перенесут заседание на час-два раньше. И фьюить практика! – Он посмотрел на меня и смягчился: - Да не бойся, подстрахую. А то взяли моду – маленьких обижать. А тебе пора умнеть, девочка. Адвокаты идеалистами не бывают.

И с удовольствием затянулся.

***

Ночь я почти не спала.

Вскочила, как только забрезжил рассвет, и поплелась на кухню.

Чем бы полезным заняться?..

Нюр объявился, когда гренки уже поджарились с одной стороны.

- Пахнет неплохо, - заявил он, одобрительно поведя носом.

Я только кивнула и вооружилась лопаточкой.

- Хм, - Нюр ловко (сказывался опыт) набил трубку одной рукой, помогая себе искалеченной левой. – Девочка, не дергайся.

Я сморщила нос. Легко сказать!

И поставила перед компаньоном тарелку с горячими гренками и жареными яйцами.

- Ладно, - он отправил в рот первый кусок, прожевал и кивнул. – Подстрахую. Только давай так, я там пока светиться не хочу. Так что держи!

Он вынул из кармана цепочку с подвеской.

Я не торопилась принимать.

- Спасибо, но...

- Да бери уже! – прикрикнул Нюр. – Понадоблюсь – сожми в кулаке и позови.

- Как? – не поняла я.

Ну не дается мне магия!

Браслет-змейка недовольно шевельнулся на ноге.

Карлик пожал плечами:

- Назови меня тихо по имени. Вкусно, кстати. Поешь, а то еще хлопнешься там в обморок.

Я покорно набрала полную тарелку и начала жевать...

***

Нижний этаж нужного дома занимал банк, а в полуподвале ютились коллегия адвокатов и редакция желтой газеты.

А что, иногда это должно быть удобно...

Я нажала кнопку звонка и даже вздрогнула от надрывного визга. Брр, бензопилы тут точно не может быть, хотя очень похоже.

- Вы к кому? – поинтересовалась пожилая кругленькая секретарша, строго глядя на меня.

- Я в дисциплинарную палату! – я пыталась говорить твердо. Получалось не очень. Кашлянула – голос сел – и объяснила: - Я – Алевтина Зв... де Лакруа, помощник госпожи Громовой.

Фамилия Поля драла горло, как наждак.

- Кхм, - секретарша склонила голову набок и неохотно согласилась: - Проходите! Можете сесть тут.

Она махнула на сиротливый рядок обшарпанных стульев, а сама плавной уверенной походкой удалилась в кабинет.

И оттуда сразу полился разговор, сопровождаемый звяканьем ложек и смешками.

Напряженной работой себя тут явно не утруждали...

Ждать пришлось больше часа. Из-за двери доносились взрывы смеха, иногда бодрый стрекот пишущей машинки.

А мне оставалось только пересчитывать цветочки на обоях. Надо было хоть книжку взять!

Когда меня наконец позвали, я уже вконец извелась.

В небольшом конференц-зале недавно делали ремонт, но кое-где на обоях уже проступали пятна сырости. Зато мебель впечатляла - дорогая, тяжеловесная, с парчовой обивкой и резными спинками. И тяжелая хрустальная люстра ей под стать. И не страшно им, что такая увесистая красота шмякнется на голову?

Я вошла и сразу попала под перекрестные взгляды тройки дисциплинарной комиссии. Хотя нет, рассматривали меня только двое, а третий, толстый господин, просто дремал, надвинув шляпу на глаза. Над ним, противно жужжа, вилась жирная муха.

Брр, как-то не по себе.

- Здравствуйте! – сказала я и попыталась улыбнуться. – Я – Алевтина де Лакруа.

На этот раз имя прошло легче.

Худощавая маленькая женщина во главе стола хмыкнула и перелистала бумаги.

- А доверенность Громова выписала на некую Алевтину Звонареву.

И поправила рыжие волосы.

- Это я, - ответила я, надеюсь, с достоинством. – Де Лакруа – моя фамилия в браке...

Она вздернула бровь, и я не удержалась:

- Баронесса де Лакруа.

- Вот как? – она поскучнела.

Еще бы, одно дело облапошить бесправную попаданку, а другое – баронессу!

- В любом случае, - подал голос скелетообразный тип с таким лицом, словно он всю жизнь питался только овсянкой, - это несущественные мелочи. Потому что уважаемая коллега Громова просрочила платеж и мы можем приостановить ее право на занятие адвокатской деятельностью в Альвии.

«Просрочила», как же. На целых две недели.

Быстренько эти скользкие типы подсуетились!

Я переступила с ноги на ногу (сесть не предложили) и возразила:

- Деньги были внесены на счет вчера.

- А квитанция где? – поинтересовалась тетенька во главе стола.

Из-за стула высунулся кончик рыжего хвоста.

О, неужели лиса-оборотень?

- Я вчера отправила ее на ваш адрес ценным письмом.

Она развела руками и хитро улыбнулась:

- Увы, мы ничего не получали.

- Но... – я сглотнула. Неужели такая примитивная подстава?! И как это Нюр не предусмотрел? – Вот почтовый чек!

На бумажку лиса даже не глянула.

- Откуда нам знать, что именно вы отправили? Может, сборник стихов?

И улыбнулась издевательски.

А я заметалась. Ну не гады, а?!

Как же не хватало банального ксерокса! Будь я нормальной попаданкой, как в книжках, первым делом изобрела бы именно его. Здесь копии изготавливались по старинке – текст банально перепечатывался, сличался с оригиналом и заверялся подписью.

- Но ведь деньги уже поступили на ваш счет! – нашлась я. – Проверьте в банке.

- Откуда нам знать? – повторила она. – Увы, наш бухгалтер болеет.

- А потом будет поздно, - поддакнул тот самый худой тип.

- В таком случае прошу перенести рассмотрение! – заявила я твердо.

Хотя коленки тряслись.

И, сжав подвеску, шепнула: «Нюр!»

Лиса сразу насупилась и сказала сварливым тоном:

- Вы что же, ругаетесь? Нехорошо, госпожа... де Лакруа.

- Баронесса де Лакруа! – поправила я вредно.

Терять все равно нечего. И так ясно, что хороших отношений у нас не будет.

Она только открыла рот, чтобы меня отбрить, как раздался странный звук.

Я машинально опустила взгляд под ноги, но это шуршало и скрежетало где-то ниже.

- Что за?.. – начал худой.

Договорить он не успел.

Дверь с силой распахнулась, и на пороге показался... Нюр.

Вот только появился он не из приемной. Интересно, как он тут оказался?

- Доброго дня уважаемым коллегам, - он саркастически усмехнулся и откланялся самым вежливым образом.

Карлика было не узнать. Костюм-тройка, резная трость с набалдашником в виде кошачьей головы, крупный камень в булавке галстука, тщательно уложенные волосы и кожаный портфель в руке.

- Кто вы такой? – возмутился худой. – Как вы смеете врываться?..

- О, - Нюр лицемерно вздохнул, - как ты быстротечна, слава мирская!

Худой набычился.

- Хватит! – взвизгнул он. - Прекратите паясничать!

- Только после вас, коллега, - карлик привольно расселся в ближайшем незанятом кресле и кивнул мне: - Садись, Аля. В ногах правды нет.

Третий член дисциплинарной палаты согласно всхрапнул.

- Господин, - а вот голос пожилой лисы звучал сухо, - вы незаконно проникли в помещение. Либо вы немедленно выйдете, либо я вызову милицию.

Нюр пакостно ухмыльнулся.

- Как бы ни хотелось на это посмотреть, спешу разочаровать. Я имею полное право здесь находиться, уважаемая госпожа Новолис.

- Вот как? – она жестом велела успокоиться нервному худому. - И на чем основывается такая уверенность?

- Разумеется, на свидетельстве о праве на занятие адвокатской деятельностью, коллега! – почему-то последнее слово прозвучало издевательски. – И должен сразу предупредить, что эту девочку, - кивок в мою сторону, - я в обиду не дам. Если придется, возьму в помощники. Кстати, мое имя – Нюр.

А я сидела ни жива, ни мертва.

Что тут происходит?!

- И что? – очень недружелюбно начала лиса.

Зато «скелет» вдруг округлил глаза и дернул ее за рукав дорогого костюма.

Она раздраженно обернулась:

- Что?

Худой смотрел только на Нюра.

- Простите, - он прочистил горло. – Тот самый Нюр?

Карлик широко улыбнулся.

- Именно, коллега! Нюр, сын Бавура, сына Фундина.

Худой сглотнул и тоже назвался:

- Морей Моревич.

- Рад знакомству, - ответил Нюр церемонно и склонил голову буквально на сантиметр.

- Взаимно! – ответил худой как-то заторможено.

Это оказалось последней каплей.

- Что здесь происходит? – повысила голос лиса.

- Это же Нюр! – в голосе худого слышалось благоговение.

- И? – раздраженно спросила она.

Морей Моревич посмотрел на нее, как на дуру.

- Тот самый Нюр.

Похоже, до нее наконец дошло.

- О-о-о, - протянула она, хлопая рыжими ресницами. – Тот самый?!

- Именно! – вмешался карлик, которому явно надоело наблюдать этот цирк. – И на этом разрешите откланяться. Надеюсь, вы примете... хм, правильное решение, коллеги!

Он спрыгнул со стула, церемонно предложил мне руку.

Я на негнущихся ногах вышла из кабинета...

Нюр чуть не волоком вытащил меня на улицу, приговаривая:

- Тебе надо на воздух, девочка. Сразу станет легче.

И правда – стало.

- О чем они говорили? – спросила я, немного придя в себя. – Ты их знаешь?

Он поморщился и перебрался в тень. Яркий солнечный свет он не любил, хотя вытерпеть мог.

- Скорее они меня, - Нюр присел на бортик фонтана. – Я многих знаю, и еще больше народа знает меня. Так легче работать.

Я только плечами пожала.

- И что теперь?

- Теперь? – он прищурился. – Считай, что вопрос улажен. Только квитанцию все равно надо бы найти. На всякий случай.

- Конечно, - я закивала. – Сейчас схожу на почту, узнаю.

- Так и сделаем! – он потер руки. – А я пока кое-чем займусь...

***

Возле запертого центрального отделения «Голубики» (вообще-то «Голубь и ко», но название быстро переиначили) собралась толпа.

Так себе толпа, довольно жиденькая, но настроенная решительно.

- Безобразие! – возмущалась грузная тетенька, вытирая лицо мятым платком. День выдался жаркий. – Нас же налоговая оштрафует, что отчеты не сдали! Потеряли они их, сволочи!

- А я билеты сыну отправила, - вторила ей худощавая дама с ярко-голубыми волосами. Эдакая постаревшая Мальвина. – Разумеется, теперь они пропали!

- Куда? – заинтересовалась грузная, одергивая мешковатое платье. – В смысле, куда билеты? В отпуск?

- Простите? – голубоволосая приподняла синие брови. – Ох, нет! В консерваторию, на концерт.

Тетенька скривилась, словно разжевала лимон.

Но лекцию толкать не стала. Вместо этого толкнула речь, которая заканчивалась словами:

- Кто за это ответит?!

- Почта, конечно же! – в едином порыве решила толпа.

И надо же было какому-то работнику почты именно в этот момент выйти наружу!

Он поежился под крайне недоброжелательными взглядами и бочком-бочком направился к припаркованному в стороне демобилю последней модели.

Дриад (или как там называются дриады-мужчины?), судя по дубовой коже и похожим на листочки волосам.

- Эй, вы куда? – возмутился кто-то. – А кто нам скажет, где наша почта?

- Да, где?! – загалдели вокруг.

- Мы во всем разберемся! – пообещал работник почты, затравленно озираясь. – В ближайшее время!

И юркнул в салон...

- М-да, - дама с голубыми волосами наморщила нос. – Боюсь, у нас мало шансов добиться компенсации.

- Это мы еще посмотрим! – грузная тетенька добыла из сумки коробочку конфет. – Угощайтесь!

Подтаявший шоколад аппетита не вызывал, но я вежливо взяла одну штуку.

- И что же мы можем предпринять? – поинтересовалась интеллигентка, вытирая пальчики платком.

- Нужно писать жалобу! – решилась я. Такие пробивные люди меня завораживают и немного пугают. – В орган защиты прав потребителей. А в дальнейшем подавать иск в суд.

Грузная дама тут же сделала стойку.

- А ты юрист, да?

Я вынужденно кивнула.

- Вот ты-то нам и нужна! – довольно заявила она.

И я чуть не попятилась, настолько... предвкушающе это прозвучало.

От почты я ушла только через час.

Пока записала все имена, адреса, суть претензий... Муторное это дело – коллективная жалоба!

Но кто, если не я?

***

Я устала и перенервничала, так что еле плелась, глядя под ноги.

И чуть не столкнулась в дверях офиса с подозрительно знакомым типом.

Вежливо посторонилась, давая ему выйти. И как наскипидаренная рванулась внутрь.

Карлик восседал на столе в кабинете, занятый набиванием любимой «большой» трубки.

У Нюра их была целая коллекция, и я уже худо-бедно различала некоторые экземпляры. Эту – из темного дерева, украшенную резьбой – он вынимал в хорошем настроении.

- О, Аля! А почему пыхтишь? – поинтересовался он безмятежно, покачивая ногой.

- А как ты думаешь? – буркнула я, сжав кулаки. – Я думала, мы компаньоны!

- Компаньоны, - подтвердил карлик. – А что?

- От тебя только что вышел тип с почты. Ты что, взялся за дело против меня?!

Почему-то было очень обидно.

- Сядь, - Нюр даже не повысил голоса, только трубку отложил. Но я почему-то покорно плюхнулась в кресло. – Это еще что за фокусы? Наша работа – помогать тем, кому это нужно.

- Кто платит, - поправила я горько.

- И это тоже, - пожал плечами он. – Можешь работать бесплатно, кто тебе не дает? Вопрос только, за что жить будешь. Но судить клиентов ты точно не имеешь права. Понимаешь?

Я насуплено молчала.

А Нюр продолжил спокойно:

- Сколько тебе лет, девочка? Ведь больше двадцати уже. И до сих пор веришь, что бывает только белое и черное? Пора взрослеть.

Я не стала спорить.

Куратор то же самое говорила, только другими словами.

И все равно это неправильно!

Мы же не... продажные девицы, чтобы ложиться под того, кто больше заплатит!

А может, это везде так? И придется делать, что говорят или выметаться?

Как с Полем...

Я встала и побрела к выходу.

- Аля! – окликнул Нюр, когда я уже взялась за дверную ручку.

- Что? – отозвалась я мрачно.

Глаза на мокром месте, только разреветься не хватало.

- Я не буду вести дело против тебя, - проговорил он мягко. – Господин Даурэ просил взяться за дело его компании против недобросовестных конкурентов.

- Что?! – слезы мгновенно высохли, и я резко обернулась.

Нюр затянулся, выпустил дым и покачал головой:

- Ты и правда видишь только белое и черное. На самом деле «Голубику» пытаются вытеснить с рынка. Новые какие-то типы, не местные, которые решили заменить голубей на сов. По-своему неплохая мысль, но днем совам летать тяжело, так что конкуренции они не выдержат. Вот и организуют «Голубике» подставы вроде вчерашней. Как-то пропихнули в отдел по борьбе с наркотиками наводку, мол, почтой пересылают наркотики. А те и рады стараться – обыск, изъятие голубей и все такое. Работа «Голубики» парализована. Теперь понимаешь?

Я через силу кивнула.

- Что ты собираешься делать? Жаловаться в антимонопольный комитет?

Карлик легкомысленно отмахнулся.

- Думаю, не придется. Подниму старые связи, кое с кем перемолвлюсь словечком... А ты отдыхай.

***

Отдыхала я до самого вечера.

Настроение было отвратительное. Что называется, крокодил не ловится, не растет кокос.

Я пыталась читать, прибираться, сортировать почту... Все валилось из рук.

Нюр куда-то исчез и вернулся только к ужину – свежий и сияющий.

- Скоро будут гости, - сообщил он, наворачивая суп.

- Из «Голубики»? – спросила я, старательно разглядывая овощи в тарелке.

- Не только, - загадочно ответил карлик. – Если интересно, можешь посидеть в уголке.

Я подумала и кивнула. Почему бы и нет?

Интересно, что он задумал?..

Господин Даурэ оказался пунктуальным – он пришел даже раньше назначенного часа.

Я только успела его проводить, как снова позвонили. Ровно семь.

Сгорая от любопытства, я открыла дверь.

Высокий темноволосый мужчина в золотых очках и со шрамом на лбу бросил:

- Я – Роттер. К Нюру.

И пошагал прямо к нужному кабинету, на голоса.

Я пожала плечами и пошла следом.

Покрасневший клиент что-то пытался втолковать карлику, а тот флегматично отвечал:

- Это самый простой путь.

- Для кого? – буркнул господин Даурэ.

- Для всех, - Нюр пыхнул трубкой и повернулся к господину Роттеру. – А вот и вы. Проходите!

- Зачем вы меня вызвали? – отрывисто спросил тот с порога.

- Чтобы решить вопрос миром, - спокойно ответил Нюр.

Роттер чуть не поперхнулся.

- Что? Да я...

- Вы сядете и выслушаете! – отрезал карлик. – Ну же. Сядьте!

Тот почему-то подчинился.

Хм, а дрессировщиком Нюр никогда не подрабатывал? Такие типичные замашки...

Я затаилась в углу, за фикусом.

- Что вам нужно, Даурэ? – агрессивно спросил Роттер.

- Мне? – буркнул тот с сарказмом. – Это моему юристу что-то нужно. А по мне, так чтоб вы провалились.

- Ну-ну, - пожурил Нюр, раскуривая маленькую трубку. Кажется, он не собирается все это растягивать. – Вы в этом заинтересованы в первую очередь. Сами же утверждали, что ночью голуби плохо летают, путают адреса и опаздывают. Поэтому вы не справляетесь с потоком заказов.

- Ну да, - буркнул тот. – И вы предлагаете отдать ему, - кивок на Роттера, - мой рынок?

- Всего лишь поделиться, - тонко улыбнулся Нюр. – У вас будут две трети новой фирмы. Зато качество и скорость доставки улучшатся. Я проверил, господин Роттер может внести немалый куш на развитие бизнеса.

Господин Даурэ задумался, сплетя похожие на веточки пальцы.

- Я против! – отрезал Роттер. – Я со своими совами и так этих ленивых голубей потесню.

- Ну-ну, - повторил Нюр и покачал темным пальцем. – Вы, господин Роттер, сунулись в воду, не зная броду.

- Поговорки пошли, - тот закатил глаза и поправил кривовато сидящие очки. – Я маг, господин Нюр. С любыми вашими фокусами справлюсь.

- Вот как? – карлик оглядел самодовольного хозяина сов, улыбнулся и выпустил клуб дума. – Ознакомьтесь.

Он придвинул господину Роттеру пухлую папку.

Тот открыл и начал листать.

Постепенно скептическое выражение его лица сменилось гневным.

- Где вы это взяли? Как, черт возьми, вы это провернули?!

И почти швырнул бумаги обратно Нюру.

Я вытянула шею, пытаясь хоть что-то рассмотреть.

Понятное дело, не преуспела.

- Думаете, это так сложно? – карлик преспокойно курил. - У меня много друзей, господин Роттер.

- Которые готовы сфабриковать что угодно? – презрительно скривил губы тот.

- Почему же – что угодно? – парировал Нюр. – Всего лишь заключение санэпидемстанции, что совы могут являться переносчиками некоторых заболеваний. А также что совы – хищники, а потому опасны для детей до шестнадцати. Кроме того, совы потенциально способны причинить вред домашним животным...

Я только глазами хлопала.

- Потенциально, - кисло повторил господин Роттер. Стукнул себя кулаком по колену. – Ваша взяла. Я согласен.

- Я тоже, - тут же отозвался господин Даурэ. Он явно успел все обдумать и прикинуть выгоды.

- Вот и отлично! – Нюр улыбнулся. – Думаю, условия вы и без меня обговорите. Я проект набросал.

И пододвинул клиенту вторую папку, толще первой.

Посмотрел на меня, подмигнул украдкой и добавил:

- Кстати, господин Даурэ, вам стоит решить вопрос о компенсации клиентам.

Посетители ушли, что-то бурно обсуждая на ходу.

А я закрыла дверь и вернулась в кабинет.

Нюр чистил трубку – сосредоточенно и почти благоговейно.

- Надеюсь, список клиентов почты у тебя есть? – поинтересовался он, подняв глаза.

- Конечно, - я положила перед ним листок. И не удержалась: - Знаешь, в моем мире такое называют «телефонным правом». Когда все дела решаются по знакомству. По-моему, это как-то... – я помялась и закончила: - нечестно.

И запоздало прикусила язык. Вдруг обидится?

Нюр только усмехнулся:

- Как ни называй, главное – работает!