Темная душа. Академия жрецов

Глава 8

Меня вели в карцер четверо парней, прихвостней Бредсберри. Джозефф шел рядом со мной, при этом больно удерживая мой локоть, чтобы я никуда не сбежала. Я и не собиралась. Куда мне идти? У них тут охраны больше, чем у всех депутатов вместе взятых.

Мы зашли в лифт, который размещался за лестницей. Раньше я его не замечала. В тесной кабинке было всего три кнопки с цифрами: 0, -1 и -2. Блондин нажал на минус первый.

Буквально через десять секунд мы уже шли по темному коридору с голыми бетонными стенами.

— Веди себя хорошо, — предупредил Джозефф, закрывая меня в одной из камер.

После звонкого щелчка замка, послышались удаляющиеся шаги. Я осталась одна в маленькой сумеречной комнате. В ней стоял лишь одинокий деревянный стул.

Я не могла поверить, что сейчас вместо теплой кровати, нахожусь в мерзком подвале. Зачем эта противная «мисс Харрис» меня подставила? Какая ей от этого выгода? Еще и этот Джозефф со своим равнодушным «Веди себя хорошо». Да чтоб он провалился. Не хочу вести себя хорошо! Я же ничего не сделала!

Со злости я ухватила стул и швырнула его в стену с такой силой, что он распался на несколько частей. Подлетев к двери, я начала лупить кулаками по маленькому окошку на ней.

— Выпустите! — кричала я.

Мужчина в униформе с отвращением посмотрел на меня через толстое стекло и приказал мне заткнуться. Но я уже не могла сдержать свой гнев. Я продолжала бить ногами и кулаками по твердой поверхности, сбивая костяшки в кровь. Вскоре в камеру зашли двое охранников и женщина в белом халате со шприцом в руке.

— Держите ее, — приказала она.

Когда я попыталась проскользнуть мимо жрецов, то получила сильный удар под ребро. Я почувствовала, как твердая хватка захватила обе мои руки.

После нового толчка мои ноги подкосились, и я полностью повисла на охранниках.

Женщина впрыснула содержимое шприца мне в шею. Не успела я сообразить, что произошло, как меня тут же снова заперли одну.

Скорчившись от боли, я посыпала проклятиями, но через несколько секунд мне удалось взять себя в руки.

Пол был твердым и холодным, воздух сырым и промозглым. В прочем, это было самым ужасным местом, в котором я когда-либо находилась.

Мне пришлось собрать все свои силы в кулак, чтобы не зарыдать. Сколько же можно выносить это?!

Внезапно я ощутила навалившуюся тоску, как никогда. Боль сдавила мое сердце тугими тисками. Как же это было… больно.

В глазах потемнело, не по своей воле веки потяжелели.

Когда я снова начала видеть, все вокруг изменилось, стало совсем другим.

Сейчас я не находилась в тесном темном помещении, теперь это был наш с Альфрэдом старый дом, который мы покинули уже давно из-за неких затруднений.

Мальчик, незнакомый мне, сидел на краешке большой розовой кровати. Он спокойными равномерными движениями поглаживал одеяльце, под которым кто-то тихонько сопел.

Это же была я!

— Уснула? — спросил знакомый голос со стороны двери.

Дядя. Лицо его выглядело моложе, чем я запомнила. Умиротвореннее…

Мальчик мягко улыбнулся, ему было примерно девять или десять лет.

— Да. Снотворное сработало.

Во всех его движениях и словах было столько ласки и заботы, что невольно потеплело на душе. Я совсем не помнила этого мальчика, но мы определенно были знакомы.

Кто он?

В его лице отразилось что-то непонятное.

— Почему ей нужны лекарства? — мальчик повернулся к Альфреду с обеспокоенным лицом. — Ты когда-нибудь мне ответишь?

Дядя долго смотрел в сторону кроватки, переводя взгляд с маленькой меня на мальчика, и обратно.

Меня они не видели, будто я была призраком. Внезапно я вспомнила где его видела. На старой фотографии. Это же сын Альфрэда!

— Не думаю, что ты готов узнать.

— Но я готов, — запротестовал тот.

Альфред покачал головой.

— Я обязательно все расскажу, только не сейчас. Лишь когда ты будешь готов.

Я проснулась от резкого запаха нашатыря. Женщина-врач, которая мне вколола эту мерзость, помогла подняться. Я огляделась вокруг. Все та же камера в Академии жрецов. А где Альфрэд? Где мальчик? Это не было похоже на сон.

— Странная реакция организма. Похоже, у нее были галлюцинации, — сказала женщина кому-то за дверью. — В любом случае, день она отбыла, можешь забирать ее.

Она вышла из камеры, а ко мне подошел тот самый блондин с глазами отца, и вручил бутылку воды. О боже! Как раз то, что нужно! Я схватила бутылку и жадно осушила ее.

— Надеюсь, ты себя не очень плохо чувствуешь, — сказал он и покачал головой, оглядев мой внешний вид. Я могла только догадываться, насколько ужасно выгляжу. — Я Коннор, и с сегодняшнего дня ты — моя проблема.

Парень протянул мне мускулистую руку и дружелюбно улыбнулся.

— Эвелин, — я с опаской пожала его ладонь, кинув бутылку на пол.

И зачем я вообще назвала свое имя? Он и так его знает.

— Пойдем, Эвелин, — я вздрогнула, когда он произнес мое имя не как все, без презрения. — У тебя сегодня много дел. Я слышал, тебя отстранили от рукопашного боя и освоения холодного оружия?

Мы двинулись по коридору.

— Да, после одного случая, — я сделала небольшую паузу. — Думаю, они боятся меня.

Коннор рассмеялся.

— Ну я-то тебя не боюсь. Мне кажется, ты очень даже хорошая девушка, если тебя не доставать по пустякам.

Я вгляделась в мягкие черты лица парня, пыталась найти подвох: грубую ухмылку или насмешливый взгляд, однако ничего. Он говорил искренне. Почему блондин так добр ко мне?

— Теперь ты будешь тренироваться и обедать с кураторами, для всеобщей безопасности. Но теоретические занятия сможешь посещать вместе со всеми, — продолжил Коннор, пока мы ждали лифт.

Когда он приехал, парень нажал на кнопочку «ноль».

— А что на других этажах? Тоже камеры? — спросила я.

Он оглядел цифры и пожал плечами.

— Туда есть доступ только Бредсберри и некоторым из его приближенных.

Я внимательно осмотрела кнопки еще раз. Рядом с числом «-2» была небольшая вмятина, видимо для магнитного ключа. Что можно здесь скрывать?

В то время, как мы вышли из лифта и направились в мою комнату, я сама себе пообещала, что проберусь и узнаю, что старикашка там скрывает. Возможно, у него подпольная порно-студия? Или мет варят?

Что бы то ни было, я уже не могла успокоить свое больное любопытство.

Поднявшись на третий этаж, Коннор дал мне полчаса, чтобы я привела себя в порядок, а сам остался в гостевой комнате.

Быстро приняв душ и переодевшись, я вышла к Коннору, и мы отправились в столовую.

Первая и самая большая дверь напротив лестницы на втором этаже вела в обеденный зал. За время, проведенное в карцере, я очень даже проголодалась. Сколько я там была? Пять часов? Может, чуть больше, ведь за окном солнце уже светило высоко в небе.

— Сколько времени?

Парень посмотрел на стрелки наручных часов.

— Пол второго.

Я быстро подсчитала в голове. Приехали мы около четырех утра, то есть я была без сознания…

— Девять часов? — удивленно выдохнула я.

— Что?

— Я была в отключке девять часов! — повторила я громче. Неудивительно, что мне было так хреново. Ноги и руки ломило от долгого лежания на полу, а спина болела так, будто мне стукнуло за восемьдесят.

— Нет, — его тон был серьезным. — Ты была в карцере больше тридцати часов

— Что? — я открыла рот от возмущения. Они оставили меня там больше, чем на сутки? А если бы я умерла?

— Препарат подействовал немного не так, как ожидалось, — лицо Коннора выражало еще большее беспокойство, чем мое.

Ясно. Не так, как ожидалось. Я им что, подопытная крыса? Не желая больше об этом говорить, я перевела тему.

— Мы пришли не в подходящее время. Там уже все места будут заняты, — это правда. Я обычно приходила часов в 11, когда у всех рукопашный, потому что в обед там не протолкнуться.

Парень усмехнулся и приоткрыл передо мной дверь. Мы вошли в помещение огромных размеров. Вдоль правой стены были выставлены множество блюд, напитков и десертов на стеклянных стойках.

Официанты время от времени приносили новые подносы, чтобы шведский стол не опустел.

По всему залу были расставлены четырех и шестиместные столики. А с потолка свисала хрустальная люстра, лампочки которой постоянно меняли цвет.

Взяв тарелки, мы с Коннором отправились их наполнять. Я была так голодна, что одним стейком и картофельным пюре не отделалась. Я взяла себе куриные палочки, рыбное суфле, пару кусочков пиццы и дюжину маленьких пирожных. Так же захватив баночку газировки, я поплелась за блондином.

Как я и говорила, людей была туча. Все места были заняты, но, видимо, парня это не заботило, он продолжал идти вперед к белой ширме на другом конце столовой. Я и раньше ее замечала, но никогда не заходила за нее. Коннор отодвинул штору, пропуская меня внутрь — это было продолжение зала. Там стояло два стола из красного дерева. За одним сидел мистер Бредсберри и еще пятеро стариков, а за другим те самые парни, которые стояли в кабинете рядом с Директором, включая Джозеффа.

Я и Коннор заняли свободные места за столом кураторов. Хоть столы и находились на приличном расстоянии друг от друга, мне все равно было не по себе от присутствия некоторых личностей.

Никто даже не оторвал взгляд от своей еды, будто меня тут и вовсе не было. Только Коннор внимательно наблюдал за мной.

— Подкрепись хорошенько. Через час начнем тренировку, — я молча кивнула, продолжая уплетать свой обед.

Вскоре один из брюнетов закончил терзать свой бургер и посмотрел на меня.

— Я Теодор, — коротко представился он. — А это Вудворд, — парень указал на друга, так похожего на него.

Только глаза у одного были какие-то салатовые, а у другого болотные.

Я не стала ничего отвечать, из-за чего Вудворд раздраженно хмыкнул.

— Королева тут нашлась.

Я закатила глаза и, злобно цокнув языком, показала ему средний палец.

— Успокойся, пойдем, — пихнул Теодор Вудворда в бок и, встав, они удалились.

— Что она здесь делает? — спросил Джозефф у Коннора.

— Ты сам знаешь, — коротко ответил тот.

— Тебе было велено присматривать за ней, а не таскать везде за собой.

— Я поступаю так, как считаю нужным, — блондин ответил совершенно спокойно.

Мне ужасно не нравилось, что они говорят так, будто меня здесь нет.

— Я вообще-то еще тут, — помахала перед ними руками, доев очередное пирожное.

Джозефф кинул на меня злобный взгляд.

— Тебе слова не давали, — рявкнул он.

Я широко раскрыла глаза. Чего он так бесился? Я же ничего ему не сделала!

Отодвинув свои сладости, я встала из-за стола.

— Я сегодня не приду на тренировку. Я устала и хочу отдохнуть. У меня все болит, так что не ждите меня.

Джозефф схватил меня за руку и ядовито прошипел:

— Через час чтобы была в спортзале.

Я выдернула запястье из его хватки.

— Джозефф! — Коннор немного повысил голос, а потом перевел взгляд на меня, и спросил: — За тобой зайти или сама дойдешь?

Долго не отрывая от него взгляд, я все же согласилась:

— Сама дойду.

Я пулей вылетела из столовой и отправилась в комнату отдыха, чтобы посмотреть телевизор. Когда я в нее вошла, то наткнулась на группу учеников, столпившихся в круг.

— Итак! Теперь сосредотачиваемся на лампе и… — свет начал мигать.

Чтоб они сдохли. Наверное, сейчас тут проходит урок электро-чар. Я слышала, что учитель выбирает именно эту комнату для практики, потому что тут много техники.

— Эвелин Воланд! — только я собиралась выйти, как звонкий голос женщины окликнул меня.

Я медленно повернулась и хрустнула суставами пальцев. Клянусь, я не хотела никаких проблем, но слова сами вылетели из моего рта прежде, чем я успела подумать.

— По-моему, правильно обращаться мисс Воланд. Верно, мисс как-вас-там-зовут?

Я слышала об этой учительнице. Хелена жаловалась, что она очень строгая. Да, видимо еще и наглая, как и я.

— Это урок магических искусств, а вы, насколько я знаю, нэхел, — скучающим тоном протянула она и злобно сверкнула узкими глазами.

— Это не так, — совершенно спокойно ответила я, когда в душе на сама деле бушевала буря.

Как она смела меня так назвать? Нэхел — худшее прозвище для мага. Нэхел — это тот, кто лишился своих сил и стал совершенно беспомощным. Но я не такая!

— Хочешь сказать, что я не права? Тогда докажи! — явно наслаждаясь моментом, она улыбнулась.

Я сильно сжала кулаки потому, что не могла этого сделать. У меня и вправду сейчас нет магии, но я не закрывала для нее выход. Я не нэхел!

— Я не собираюсь оправдываться перед жалкой жрицей! — бросила я и повернулась к двери.

— А ну иди сюда! Как ты смеешь? — она чуть ли не захлебнулась слюной от своего гнева.

— Да пошла ты! — кинула я через плечо.

Внезапно свет в комнате замигал, а все замки на окнах и дверях защелкнулись. Обернувшись, я увидела, что преподавательница уже стоит передо мной.

— Повтори, что ты сказала, — прошипела женщина.

— Я сказала, что ты можешь возвращаться в ад, мерзкая гнида, — я прошептала эти слова прямо возле ее уха.

В следующую секунду мою руку обожгла мощная пощечина. Я чуть отшатнулась, широко распахнув глаза. Учитель снова подняла руку для удара, но тут промеж нами, как будто из ниоткуда, возник парень.

— Думаю, достаточно, мисс Берроуз, — он подхватил меня за талию и вывел в вестибюль.

Повернувшись ко мне лицом, я узнала его. Сэм. Парень, которого я избила.

— Неужели, тебе обязательно надо всем хамить? — возмущенно, но беззлобно спросил он, находя своими лимонными глазами мои.

— Это не я начала, — обиженно протянула я и потерла место, на которое пришелся удар. — Зачем ты вступился за меня?

Сэм долго смотрел на меня, будто убеждаясь все ли в порядке, а потом пожал плечами.

— Свои причины. Не всем же быть побитыми, — он весело подмигнул мне.

Я поняла, на что он намекает.

— Извини, — я уставилась в пол.

Мне действительно было жаль, что я его покалечила, но сейчас он выглядел, как новенький. Ни одного синяка или царапины. Как я вообще подняла на него руку? Он был таким милым и хрупким, наверное, весил ненамного больше меня. У него были действительно добрые глаза, как и у Чака. Эх, Чакки.

— Да ничего. Сам виноват, — он потер затылок. — Ладно, мне надо возвращаться на урок. До встречи, Эвелин.

Он улыбнулся и вернулся в комнату отдыха.

— До встречи, Сэмми, — я проводила его взглядом.